Да, я сбежал…

– Мне пора, за тобой скоро придут, – шепчет Валтор. – Я знаю, – прошептал Палладиум, не открывая глаз. – Но это не значит, что я готов отпустить тебя. Валтор убрал прядь волос с лица Палладиума. Его пальцы скользнули по щеке, затем по крепкой челюсти, прежде чем мягко коснуться его губ. – Ты не отпустишь, – заверил его Валтор. – И я не позволю тебе. Мы вместе. Идем, пора идти. Они встали, их тела все еще были близки, их дыхание сплеталось. Палладиум на мгновение задержался, его взгляд скользнул по лицу Валтора, запоминая каждую черту, каждую эмоцию, отраженную в его глазах. – Я буду ждать тебя, – наконец сказал Палладиум. – А я буду стараться прийти как можно скорее, – улыбнулся Валтор. – А пока, представь, что я жду тебя в своих мыслях. Последний взгляд, и Валтор исчез, оставив Палладиума одного в тишине комнаты, его сердце билось с бешеной скоростью. Он был взволнован, напуган, но в то же время чувствовал себя живым, как никогда прежде. Его мир перевернулся, и он не мог ждать, чтобы увидеть, что принесет с собой это новое начало. В дверь постучали, и, вздрогнув, Палладиум пошел открывать. Он все так же был лишь в халате, но от чего-то на собственную репутацию было как никогда наплевать. – Пэл! – стоило ему открыть дверь, как рыжий ураган снес его с ног и заключил в удушающие объятия. – Пэл! Я так скучала, мой милый братик! – Рави, мне нечем дышать, – прохрипел Палладиум. – Прости, прости, мой милый, – отошла Равиэль, но не отпустила его рук. – Я так волновалась! Ты где был? Что с тобой случилось? Они тебя не обижали? – Я в порядке, Рави, – Палладиум попытался вырваться из её объятий, но сестра лишь сильнее стиснула его. – Я просто... был занят. – Занят? Целых восемнадцать лет? – Равиэль недоверчиво прищурилась, её взгляд прошёлся по брату, оценивая его состояние. – Ни одной весточки после того случая! Нам казалось, ты попал в беду. Король сам отправлялся на поиски. – Я не попадал ни в какую беду, – Палладиум наконец смог вывернуться из её хватки. – Просто... нашёл себе интересное занятие. Авалон, например. – Авалон? – Равиэль озадаченно нахмурилась. – Что это? Еще одна твоя странная причуда? Ты же знаешь, как я отношусь к твоим новым увлечениям, особенно когда они идут вразрез с твоими обязанностями. – Это не причуда, Рави, – Палладиум попытался сохранять спокойствие, хотя его сердце сжалось от напряжения. – Это... что-то важное. А тот случай, о котором ты говоришь, был до того, как я уехал. Я просто не хотел тебя волновать, пока не разберусь во всем сам. – Не хотел волновать? – Равиэль нервно рассмеялась. – Ты исчез на восемнадцать лет, Палладиум! Целых восемнадцать лет! Мы думали, что ты погиб. Король Эленион был в ярости. А теперь ты стоишь передо мной, цел и невредим, говоришь, что был занят, и что-то ещё про Авалона? Ты можешь хоть раз быть честным со мной? – Я честен, Рави, – Палладиум встретился взглядом с сестрой, пытаясь передать хоть часть своей уверенности. – Просто... мое время здесь, в Алфее, подошло к концу. Я нашёл нечто большее. Нечто, что действительно имеет значение. И да, Валтор, которого ты так презираешь после того случая, связан с этим. – Валтор? – Равиэль отступила, словно от удара. – Ты... ты снова с ним? После всего, что он сделал? Палладиум, ты же не мог! Он же демон! Он опасен! Ты же сам знаешь, к чему это привело в прошлый раз! – Он не просто демон, Рави, – Палладиум вздохнул, понимая, что этот разговор будет долгим. – Он... изменился. И я изменился. Ты не можешь судить о нём по старым грехам. И я не могу отказаться от того, что мы нашли вместе. Это наше будущее, а не прошлое. – Изменился? – в голосе Равиэль звучало неверие. – Валтор? Палладиум, ты же сам видел, на что он способен. Он играл с тобой, а потом бросил. Ты не можешь слепо верить в его сказки об изменении. Это опасно. – Я не слеп, Рави, – мягко возразил Палладиум, его взгляд стал более твердым. – Но я также вижу и то, что скрыто от других. Валтор действительно изменился, и я верю ему. То, что между нами – это не иллюзия, а нечто реальное, что может изменить всё. – Изменить всё? – Равиэль скривилась. – Ты говоришь так, будто он – ключ к спасению мира, а не к гибели. Я боюсь за тебя, Пэл. Ты всегда был слишком доверчив, слишком склонен идеализировать тех, кто тебе дорог. Но Валтор... он другого порядка. – Я понимаю твои страхи, – Палладиум подошел к сестре и осторожно взял ее за руки. – Но ты должна попробовать понять и меня. Я не могу просто вернуться к прежней жизни, когда существует что-то большее. То, что мы с Валтором нашли, – это наш путь, и я не собираюсь от него отказываться. – А если этот путь ведет в пропасть? – прошептала Равиэль, глядя ему в глаза. – Если он снова причинит тебе боль? – Тогда мы встретим эту боль вместе, – ответил Палладиум, и в его голосе прозвучала тихая, но непоколебимая уверенность. – Я готов рискнуть. – Пэл... – И это я его бросил, я первым нарушил нашу клятву, а он всё так же остался ей верен, – перебил сестру Палладиум. Равиэль молчала, её лицо было бледным, а глаза полны тревоги. Она смотрела на брата, пытаясь понять, что заставило его принять такое решение. Исчезновение Палладиума на восемнадцать лет, и долгожданная встреча с таким странным объяснением, связь с Валтором – все это казалось ей абсурдным и пугающим. – Я не понимаю, Пэл, – наконец проговорила она, её голос дрожал. – Ты говоришь о будущем, о чем-то большем, но разве не с Валтором ты потерял всё? Разве не он стал причиной того, что мы так долго не знали, жив ты или мертв? – Он был другим тогда, Рави, – мягко ответил Палладиум, не отводя взгляда. – Я был другим. Мы оба ошибались. Но сейчас... Это не слепая вера, а осознанный выбор. – Осознанный выбор разрушить всё, что ты строил? – Равиэль покачала головой, на ее глазах выступили слезы. – Алфея, твои обязанности, твоя репутация... Ты готов всё это бросить ради... чего? Ради призрачной надежды, что демон может измениться? – Это не призрак, Рави, – Палладиум взял ее за руки. – Это реальность, которую я увидел. Валтор дал мне то, чего мне так не хватало: свободу и цель. Мы вместе создаем новое начало, и я не могу повернуть назад, даже если это означает риск. – Я просто надеюсь, что это новое начало не приведет тебя к полному уничтожению, – прошептала Равиэль, прижимаясь к брату. – Потому что я не знаю, как я переживу, если снова потеряю тебя. Палладиум обнял сестру, чувствуя, как напряжение медленно отступает. Он понимал её страхи, её боль. Восемнадцать лет неопределенности, страха за брата, гнев короля – всё это было слишком большой ценой. Но его собственная потеря, его собственное одиночество и духовная пустота до встречи с Валтором были не менее мучительны. – Я знаю, Рави, – сказал он, его голос звучал мягко, но уверенно. – И я никогда не позволю тебе снова пройти через это. Я буду осторожен. Я научился быть сильным. И Валтор... он тоже научился. Мы вместе построим что-то, что выдержит любые бури. Тишина повисла между ними. Равиэль все еще крепко обнимала брата, вдыхая знакомый запах его одежды, вслушиваясь в биение его сердца. Она видела в его глазах не безумие, а трепетную решимость, которую никогда раньше не замечала. И что-то внутри нее начало сдаваться. – Я... я хочу верить тебе, Пэл, – наконец прошептала она. – Но это так сложно. Валтор... сколько боли он принес тебе. – Он принес боль, да. Но он также принес свет, – ответил Палладиум, мягко поглаживая ее по спине. – Иногда, чтобы найти свой путь, нужно пройти через тьму. Мы прошли через нее, Рави. И теперь мы готовы к новому рассвету. Он отстранился, их взгляды встретились. В глазах Равиэль было все еще много вопросов и тревоги, но появились и нотки принятия. – Так что за Авалон? Хочу знать кто это, – улыбнулась эльфийка. – Сколько у нас времени до допроса? – уточнил Палладиум. – Нам необходим отдых, к тому же я не могу быть бесстрастной, если не знаю всей истории от начала и до конца, – Равиэль опустилась на диван. – Допрос будет завтра, а пока, – в руках эльфийки появилась стопка одежды. – Приведи себя в порядок и расскажи своей старшей сестре всё, что случилось за эти восемнадцать лет. Палладиум взял одежду, он чувствовал, что напряжение, давившее на него последние восемнадцать лет, наконец-то начало отступать. Он посмотрел на Равиэль, её лицо уже не выражало такой всепоглощающей тревоги, как раньше. В её глазах читались усталость и неохотное принятие, но главное – желание понять. Он знал, что это не конец, что этот разговор с Равиэль был лишь первым шагом. Впереди было еще многое: объяснения, оправдания, возможно, даже борьба за право выбирать свой путь. Но теперь он не был один. У него была Равиэль, которая, несмотря на все опасения, была готова его выслушать. Сняв халат, он принялся переодеваться, чувствуя, как легкое волнение сменяется спокойной решимостью. Перед зеркалом он мельком взглянул на свое отражение. Изменения были не только во взгляде, но и в общей позе, в том, как он держал себя. Исчезла прежняя неуверенность, уступив место внутренней силе. Он был готов рассказать. Рассказать о Валторе, о Авалоне. «Авалон...» – про себя повторил Палладиум, думая о чудесном паладине, который стал для него спасением и новым домом. Это было не просто увлечение, а целая философия, новый взгляд на мир. Этот мир был далек от королевских интриг и жизни Алфеи, но именно там он обрел себя. Он вернулся в комнату, держа в руках одежду. Равиэль наблюдала за ним, её взгляд смягчился. Она видела, что брат преобразился: в его глазах появился блеск, которого она не видела уже много лет. Исчезла прежняя робость, уступив место уверенности и внутренней силе. – Восемнадцать лет... много воды утекло, Пэл, – начала Равиэль, когда он сел напротив неё. – Когда ты исчез, было ощущение, что часть мира просто перестала существовать. Король был в ярости, весь двор был в смятении. Мы прошли через ад, пытаясь понять, что случилось. А ты просто... нашёл себе новое хобби? – Её голос был полон сарказма, но под ним скрывалась глубокая боль. – Что ж, Рави, – начал Палладиум, – ты хочешь знать, что произошло за эти долгие годы? Приготовься, это будет долгий рассказ, полный неожиданных поворотов. – Он улыбнулся, чувствуя, как на душе становится легче. Он был готов поделиться всем, ведь теперь он не был одинок.