🖤Убей меня нежно

-Попросите его не подниматься. Я сам к нему выйду, - пытаясь выровнять голос сказал Тэхён прислуге за дверью, чувствуя, как волнение нарастает в груди. Он снова взглянул на Чонгука. Тот по-прежнему не отводил от него взгляда, как- то очень трепетно прижимаясь, удерживаясь ладонями за его талию . Тэхён сглотнул. После укуса оборотень выглядел иначе. Как- будто обнаженный, открытый, и от этого уязвимый. Его дыхание было чуть сбивчивым, кожа горела, а в глазах плескалась странная смесь доверия, чистого, почти наивного, от которой внутри сладко тянуло. Манило. Он выглядел пугающе желанным, до опасной, ноющей глубины. Аппетитным, как десерт, который едят жадно, но медленно, до мурашек, маленькой чайной ложкой, прикрыв глаза, и позволяя вкусу разлиться и раствориться на языке. Нежный, мягкий, тающий во рту. Такой, от которого удовольствие становится почти невыносимым. В груди переплелись смешанные чувства: тёмное, хищное желание наклониться ближе, и испить ещё. Не торопясь, до самого дна, до последней капли…Податься животному инстинкту предков. И одновременно почти болезненная потребность прижать Чонгука крепче, закрыть собой, чтобы уберечь от всех, кто посмеет его тронуть таким обнаженным, даже от самого себя. Особенно, от самого себя. Тэхён не понимал, что именно тянет его сильнее: жажда или чувство. Он ловил себя на мысли, что не может определиться, испытывает ли сожаление от того, что оголил чужую душу, лишив её защиты, или же по-хищнически наслаждается этим зрелищем. Тем, как Чонгук прижимается к нему такой покорный, слабый. Не пытается сопротивляться. Даже не боится. Такой доступный. Он позволит сделать с собой всё, что угодно...Всё... Тэхён резко встряхнул головой, сбрасывая наваждение, и отвернулся. Осторожно, но решительно отстранил Чонгука, убирая его руки со своей талии. Затем вернулся к стулу на безопасную дистанцию. Оборотень тем временем начал приходить в себя. Он сумел сесть сам, опираясь на подушку, хотя лёгкое головокружение всё ещё тянуло вниз, напоминая о потере крови. В голове оставалась тяжесть, мысли путались, но сознание медленно, и неохотно возвращалось на своё место. Тэхён наблюдал, пытаясь сосредоточиться на том, что он доктор, а не хищник. — На сегодня всё, — сказал Ким, оборвав наконец инстинкты, окончательно возвращая себе самообладание. Голос прозвучал отстранённо. — Я распоряжусь, чтобы обед принесли в комнату. А после тебе следует отдохнуть. Нужно, чтобы организм восстановился. Чонгук кивнул, едва разбирая, что ему говорят. - Я вас понял, доктор.- произнёс он, почти на автомате, забывая, про договор называть Тэхёна по имени. Это прозвучало неожиданно мило. Словно он снова оказался в роли пациента, а не существа, которое минуту назад прижималось к Тэхёну, не боясь.Ким не удержался от улыбки краем губ, почти против воли. — Ты же любишь бифштекс? — спросил он уже мягче. — Я слышал, оборотни обожают его. Я попросил повара сделать тебе огромный, сочный кусок. Он чуть склонил голову, и улыбка стала заметнее. — Готов поспорить, что ты в жизни такой не пробовал. Глаза Чонгука расширились сразу, без попытки скрыть эмоцию. Живот тихо, но отчётливо заурчал, и он смутился лишь на секунду, после чего честно выдохнул: — Я очень голоден. — Тебя привезли сюда утром и ты уже потерял много крови, — напомнил Тэхён, кивая. — Это нормально. Поэтому хорошо поешь и обязательно поспи. Он протянул руку к подносу. Пальцы подхватили упаковку пластыря, и одним уверенным жестом он раскрыл её, и наклонился ближе к Чонгуку. Оборотень будто уже на автомате сразу же приподнял подбородок, открывая шею. Тэхён на мгновение замер и поднял глаза. Всё еще непривычно было, что Чонгук стал такой податливый. Будто совершенно не осознаёт, что его в этом доме абсолютно все воспринимают, как добычу, а не как гостя. Тэхён постарался не думать об этом слишком глубоко. Он снова опустил взгляд на шею оборотня. Она была тёплой, всё ещё чувствительной после укуса. Небольшая рана выделялась алым пятном, аккуратным, но слишком заметным на фоне бледности. Тэхён наклеил пластырь, прикрыв бережно след. Его пальцы скользнули по коже всего на мгновение, но Чонгук всё равно вздрогнул, тихо втянув воздух. — Больно? — спросил Тэхён, встречаясь с ним взглядом. — Нет… — выдохнул Чонгук и на мгновение утонул в его глазах. Тэхён не стал задерживаться. Он поднялся и направился к шкафу, чувствуя спиной, что за каждым его движением пристально наблюдают. — Ко мне пришёл в гости мой друг, — произнёс он, открывая дверцу. Дерево тихо скрипнуло. Тэхён стянул с себя халат, не торопясь, позволив ткани соскользнуть вниз по рукам. Затем расстегнул рубашку. Пуговица за пуговицей, привычным лёгким движением. Хлопок разошёлся, скользнув по телу, и открыл гладкую кожу, тонкие плечи, изящную линию ключиц, словно выточенных из фарфора. Свет лёг на них мягко, подчёркивая стройность фигуры, которая казалась обманчиво хрупкой,но в каждом движении мышц чувствовалась скрытая, притягивающая опасностью сдержанная сила. Тэхён снял рубашку полностью, оставаясь спиной к Чонгуку, но и этого хватало, чтобы тот целиком утонул в холодной, недоступной, чарующей красоте. — Мне нужно спуститься к нему. Тэхён достал из шкафа чистую белую футболку. Натянул её через голову одним резким движением, ткань на мгновение натянулась на груди, обозначая силуэт, прежде чем лечь ровно. Он обернулся и понял, что Чонгук смотрит на него, не моргая. Губы чуть приоткрылись, дыхание стало заметно глубже. Щёки вспыхнули румянцем. Тэхён приподнял брови, несколько секунд просто недоумевая рассматривая его, а потом медленно подошёл ближе. -Можно?- спросил он серьёзно, взяв Чонгука за запястье. Пальцы сомкнулись вокруг тёплой кожи, и сразу почувствовалось, как под ней бьётся учащенный пульс. Ким поднял взгляд и до него окончательно дошло. Дело не в страхе, не в адаптации на препарат. И даже укус не был причиной. Дело в другом. Это была реакция. Чистая, телесная, живая. Ответ не на препарат, а на присутствие. На него. Чонгук испытывает симпатию. Возможно, влечение. А возможно, что-то куда более глубокое, о чём не хотелось даже думать. Тэхён едва расстерялся от этого открытия, но почти сразу взял себя в руки, не позволяя удивлению прорваться наружу. Чувства могут стать помехой. Чистота эксперимента может оказаться под угрозой. Изначально Тэхён был уверен, что все наблюдаемые реакции следствие адаптации организма к препарату: учащённый пульс, расширенные зрачки, повышенная чувствительность, снижение защитных реакций. Всё укладывалось в рабочую гипотезу. До этого момента. Теперь возникал лишний фактор. Неконтролируемый. Непредсказуемый. Гормональная реакция, и химия в мозге. Тэхён мысленно прокрутил картину заново, отсекая лишнее: взгляд, фиксация внимания, изменение дыхания, телесная отзывчивость на контакт. Препарат не вызывает направленного влечения, только зависимость от укусов. И до этого, однако, ещё далеко. А значит, данные начинали искажаться. Как вести наблюдения, если становится невозможно с уверенностью определить, какие реакции вызваны действием препарата, а какие естественным физиологическим откликом? Где заканчивается химия и начинается биология? Где симптом, а где личная реакция конкретного субъекта? Тэхён подавил волнение и начал анализировать. Эмоции это переменная, которую нельзя допускать. Ни со стороны объекта исследования. Ни со своей. Если этот фактор не будет устранён или, как минимум, жёстко зафиксирован, эксперимент потеряет ценность. А этого он позволить себе не мог. Нужно вспомнить, когда у альфы начинается гон, и подобрать ему омегу. Это снизит давление, перенаправит избыточную энергию в естественное русло. Стандартная мера. Контролируемая. В конце концов, объект относится к другому виду. Даже сама мысль о том, что оборотень может испытывать к нему влечение, казалась странной, почти нелепой. Биологически бессмысленной. Тэхён зафиксировал это без эмоций, как факт, который не укладывается в модель и потому подлежит исключению. По-другому это и воспринимать было трудно. Как если бы бифштекс вдруг обрёл чувства и начал испытывать эмоции к тому, кто собирается им пообедать. Абсурд. Тэхён отошёл от Чонгука, отсекая все эмоции в своей голове. Объект — это объект. Источник данных, а не субъект взаимодействия. Всё остальное - ошибка, вызванная гормональным всплеском и ситуационным искажением. Он подумает над этим, после того, как встретиться с Чимином. -Мне нужно идти. - сказал Тэхён, стараясь говорить спокойно и скрыть тревогу, которая всё более отчетливо росла в груди. - Я попрошу прислугу заходить к тебе время от времени, чтобы проверять твоё состояние. Если что-то понадобится скажешь ей.- он замешкался, видя, как Чонгук внимательно слушает, не перебивая. - Не знаю, когда вернусь.- продолжил Тэхён уже не так уверенно. - Если Чимин пришёл сюда, это обычно не заканчивается пятиминутным разговором. Но я всё же постараюсь быстро освободиться.- Тэхён открыл дверь. - Обязательно поспи. Набирайся сил. Завтра познакомлю тебя с другим оборотнем. Будет с кем проводить время, пока меня нет. -Хорошо, - кивнул Чонгук. Ким задержал взгляд еще лишь на долю секунды. После чего отвернулся и вышел, захлопнув за собой дверь. *** — Что случилось? — спросил Тэхён, даже не успев преодолеть последнюю ступеньку. — Привет! — воскликнул Чимин слишком бодро для человека, появившегося без предупреждения, и помахал рукой, будто они не виделись лет пять, а не вчера. Тэхён подошёл и Пак тут же закинул руку ему на плечо. -Чего такой напряжённый? Снова проблемы с отцом? — Я же просил, чтобы ты звонил, когда собираешься прийти,- ответил Тэхён, скидывая руку с себя. — Я не к тебе, — без тени смущения отозвался Чимин и, не дожидаясь приглашения, шагнул ближе. — Твоя мачеха дома? — Ты сейчас серьёзно? Чимин ухмыльнулся, явно наслаждаясь реакцией. — Ладно, ладно. Я пришёл к тебе. Просто хотел убедиться, что ты ещё жив, после такого количества выпитого алкоголя, и не сросся с пробирками. Тэхён вздохнул и всё-таки позволил себе немного расслабиться. — Если ты заявился ради этого, мог написать. — Тогда бы не было эффекта, — пожал плечами Чимин, оглядывая гостиную с таким видом, будто оценивает декорации впервые. — Кстати, отличное время для того, чтобы оторваться. — Ты уже решил за нас обоих? — Конечно, — улыбка Чимина стала шире. — Разве ты откажешь мне? Такому классному другу, который готов тебе дать всё самое лучшее. Тэхён закатил глаза. — Куда? — А это уже другой разговор. За городом открыли новый колизей. Чимин говорил легко, словно речь шла о новом кафе, а не о месте, где собираются толпы ради чужой крови. — Привозят всех агрессивных оборотней, которых хозяева решили усыпить. Посмотрим на бой без правил. Оборотни против оборотней. Как тебе? — Ты же знаешь, что я против такого насилия. — Знаю, — беззаботно кивнул Чимин, и снова закинул руку другу на плечо. — Поэтому и зову. Без тебя мне там будет слишком скучно. — Это не веселье, — холодно отрезал Тэхён, откидывая его руку. - Кучка дегенератов собирается, чтобы поиграть с едой, прежде чем её сожрать. Чимин подавил смешок. — Может быть, — согласился он легко. — Зато честно. Никто не притворяется, что мы не хищники по природе и не кайфуем, когда еда брызжет кровью, прежде чем откинуться. — Говори за себя, — бросил Тэхён. — А я и говорю. - согласился Чимин, пожимая плечами. - Просто думаю, что ты врёшь себе. — Если ты хочешь меня туда затащить, — перебил Тэхён, не желая слушать ничего о себе. — придумай причину получше. Улыбка Чимина стала острее. — Уже придумал, — сказал он. — Тебе это не понравится. — Тогда не говори, — отозвался Тэхён и шагнул к леснице, ясно давая понять, что разговор окончен. — Они не убивают их сразу, — бросил Чимин ему в спину. Тэхён замер. -Сначала идут бои. - продолжил Чимин. - Вампиры смотрят, кто сильнее. Победителя продают на аукционе прямо там. Кто больше заплатит того победитель. Они знаешь ли, вкуснее после адреналиновой встряски. Намного вкуснее обычного. Чистый кайф. Чимин расплылся в улыбке, заметив, как Тэхён медленно обернулся, заинтересованный услышанным. -И что потом? — Потом их могут выпить до дна, — нарочито понизив голос, произнёс Пак. Тэхён настороженно прищурился, выискивая в лице друга хотя бы намёк на то, что он шутит. — Это же незаконно. — Ну и что, — Чимин пожал плечами, с ленивым равнодушием. — Кого это волнует? Повисла короткая пауза. Тэхён пристально уставился на друга, будто видел его впервые в жизни, не понимая, как он может хотеть нарушить грань. Это же может быть опасно. -И ты собираешься быть тем, кто купит? -Угадал, - согласился Пак, подмигивая. - я хочу узнать, что значит, когда пьешь до дна. Ощутить этот последний глоток. Он на секунду замолчал, медленно облизнув губы и прикрыл глаза, словно уже прокручивал это в голове. Жест получился слишком интимным, почти неприлично откровенным. Чимин умел быть чертовски привлекательным, когда хотел. Особенно когда говорил о моменте укуса, о том самом мгновении, к которому они оба питали слабость. — Говорят, именно последняя капля приносит особое наслаждение. Наши предки могли себе это позволить. Чимин снова посмотрел на Тэхёна. Взгляд стал глубже, тянуще-интригующим. — Почему мы нет? Внизу живота отдало приглушённым, манящим откликом. Слюна стала вязкой, клыки болезненно напомнили о себе. Тэхён прикусил губу, сдерживаясь, но взгляд отвести так и не смог. — И ты хочешь, чтобы я это увидел? Чимин кивнул. — Не просто увидел. Присоединился. Он вызывающе провёл языком по губам. — Я поделюсь с тобой… если захочешь. Тэхён остался стоять нарочито спокойно, стиснув челюсть, не позволяя себе поддаться на уговоры, как бы Чимин ни пытался его к этому подтолкнуть. — А если я откажусь? Чимин пожал плечами, будто ему правда безразлично, что Тэхён продолжает ломаться. — Тогда ты просто останешься здесь, — сказал он и сделал шаг, до неприличия близко нависая, чтобы друг почувствовал его дыхание на своих губах. — И всё равно будешь знать, как это происходит, и чего лишился. Их взгляды встретились. — Разница лишь в том, что там ты посмотришь в глаза тому, от чего бежишь. Тэхён медленно выдохнул, с усилием подавляя бесстыдное желание. То самое, которое в обычной жизни держал под контролем и позволял себе лишь при нужной атмосфере и достаточном градусе алкоголя. — Ты манипулируешь. — Возможно, — без тени смущения согласился Чимин, снова возвращая себе непринуждённый вид. — Но скажи честно… Он отступил, намеренно оставляя между ними пространство. — Тебе же тоже интересно посмотреть. Тэхён не стал отпираться. Посмотреть действительно хотелось. Но не пробовать. Только увидеть своими глазами, как это происходит. Место, где природный инстинкт ставят выше контроля над собой. Прикоснуться к запрещённому, не переступая черту. — Ладно, — сдался он. — Просто посмотрю и вернусь. Он направил указательный палец на Чимина: — Я не буду в этом участвовать. — Как скажешь, — безмятежно отозвался Пак. — Я же не настаиваю. Просто составишь мне компанию, и всё. Он развернулся к выходу, уверенный, что Тэхён пойдёт следом. — Возьми куртку, — бросил через плечо. — За городом холоднее. *** От колизея было только название. Подпольный ринг прятался внизу. Тесный, круглый, с низким потолком и стенами, пропитанными потом и запахом животных. Свет был направлен строго вниз, в центр, оставляя зрителей в полутени. Ринг в центре был небольшим, ограждённым канатами, словно рассчитанным на пару бойцов, а не на то, что здесь происходило на самом деле. Вокруг, ярусами, теснились зрители. Их было много. Неприлично много для подпольного места. Безупречные костюмы, сдержанные украшения, дорогие часы, раскрасневшиеся от алкоголя и азарта лица. Тэхён задержался у входа, скользя взглядом по залу. Он ожидал увидеть узкий круг посвящённых, а не это. Не такое количество элиты в одном месте, желающих получить хлеба и зрелищ, а после, судя по всему посоревноваться в том, у кого кошелёк шире на аукционе по покупке себе победителя схватки. — Много, — тихо заметил он. Чимин усмехнулся. — Ты думал, это маргиналы? — он чуть склонил голову. — Здесь почти все уважаемые. Оборотни- дорогое удовольствие. На ринг уже вывели десять бойцов. Напряжённые, собранные, агрессивные. Контраст резал глаз. — Они приходят смотреть, — продолжил Чимин, потому что могут себе позволить того, что обычным вампирам не по карману. Тэхён почувствовал неприятное стягивание под рёбрами. Омерзительно было осознавать, что элита устраивает подобные шоу. Но куда хуже то, что следовало после. И самое отвратительное: все прекрасно знали, чем это может закончиться. Зависимостью от крови оборотня. Желанием убивать чаще. Хотеть больше. Не знать меры. И в итоге, полностью потерять себя, утонув в инстинктах. Ничего хорошего такой опыт не приносил. Именно поэтому вампиры когда-то отказались от этого и запретили подобные практики на государственном уровне. Но к тому времени популяция оборотней уже резко сократилась, оказавшись на грани вымирания. К счастью, сейчас правительство пытается бороться с этим, возраждая популяцию искусственно. Но, судя по тому, что колизеи вроде этого всё ещё существуют, справляются они недостаточно хорошо. — И все в курсе, что будет? — уточнил Тэхён. — Конечно, — спокойно ответил Чимин. — За этим и пришли. Сигнал прозвучал, и ринг ожил. Они прошли к своим местам, по купленному билету на входе. Десять оборотней, обращенных в волков рванулись навстречу друг другу, и тесное пространство мгновенно наполнилось глухими ударами, рычанием, сорванным дыханием. Тэхён осмотрелся по сторонам. Очень не хотелось увидеть знакомые лица. Если кто-то узнает, что он пришёл сюда, отец будет в гневе. — Ставлю на того, слева, — лениво бросил кто-то за спиной Тэхёна. — Он слишком крупный, — ответили ему. — Выдохнется первым. — Зато зрелищный. Слова резанули. Тэхён перевёл взгляд на зрителей. Они выглядели взволноваными и слишком увлеченными боями, чтобы обращать внимание на кого-либо. — Их правда много, — тихо сказал Тэхён, не отрывая взгляда от вампиров вокруг. — Слишком. -Потому что большинство только притворяется цивилизованными. А сами в тайне жаждут кровище,- ответил Чимин с усмешкой, и закинул в рот поп-корн. - Мы же всё-таки хищники. - Он передал в руки бутылку пива, которую купил также на входе. - Расслабься. Давай забудем сегодня, что мы приличные вампиры и просто насладимся временем. Весело же. Один из оборотней рухнул на канаты и сполз вниз, захлёбываясь кровью. Толпа взорвалась визгом, восторженными криками, хищным гулом. Тэхёну становилось всё более не по себе. Ладони то и дело покрывались липким потом, и он чувствовал себя чужим для этого места. В отличие от гостей, ему действительно не нравилось насилие. Смотреть, как кто-то дерётся, а потом истекает кровью, было выше его порога терпимости. Зрелище не для слабонервных. На особенно жестоких моментах Чимин морщил нос, иногда даже закрывал глаза. Он явно не хотел казаться слабаком, но Тэхён всё равно раскусил его. Происходящее не приносило Чимину и половины того удовольствия, которого он ожидал. — Ты заметил? — вдруг сказал Пак, с широко открытыми глазами. — Что? — Никто не отворачивается. Именно это вызывало самое сильное отвращение. Вампиры не просто смотрели, они радовались, требовали ещё, жадно впитывали каждую каплю боли. Многие от возбуждения оскалились: под глазами вздулись вены, клыки блестели в тусклом свете. Тэхён отвёл взгляд. -Поверить не могу, что я поддался на твои уговоры прийти сюда. На ринге осталось семеро. Движения стали грубее, тяжелее. Дыхание рваным. Кто-то дрался уже не на силе, а на упрямстве, цепляясь за каждый вдох. Кто-то на чистой, ослепляющей ярости. Один из оборотней вцепился другому в горло и разорвал его. Чимин резко отвернулся, поморщившись. - Мерзкое зрелище. — Может, уйдём? — предложил Тэхён. — Нет, — возразил Чимин, упрямо борясь со своим желанием послать затею к черту. — Я хочу увидеть, кто победит. Я здесь ради последней капли. Тэхён посмотрел на него с недоверием. — И после этого у тебя ещё не пропал аппетит? Чимин усмехнулся краем губ, не отводя взгляда от арены. — Аппетит? — он фыркнул. — Он как раз появляется после. Когда знаешь, ради чего смотришь. Тэхён нахмурился. Ситуация всё больше начинала раздражать. — Ты говоришь так, словно это развлечение, — холодно заметил он. — А не чья-то жизнь. — Не притворяйся, — Чимин наконец повернулся к нему. Взгляд был острым. — Ты тоже чувствуешь это. Просто делаешь вид, что выше этого. Между ними повисло напряжение. С арены донёсся новый восторженный гул. Оборотеней осталось двое. Тэхён перевёл взгляд вниз и тут же пожалел об этом. Всё внутри уже кричало о том, что он хочет уйти отсюда и забыть, как страшный сон. И не думать никогда, что является частью этого мира. — Чувствовать — не значит хотеть, — произнёс он твёрдо. — И уж точно не значит, что у нас нет выбора это контролировать. Чимин хмыкнул. — Посмотрим, — сказал он. — Обычно всё решает не разум. А то, что просыпается в самый неподходящий момент. Его вызывающий, упрямый взгляд встретился с холодным и непреклонным. — Ты лживый душнила, Тэхён, — медленно произнёс Пак. В голосе не было злости, только почти детская обида. — Ты просто делаешь вид, что не хочешь попробовать. Он понизил голос, чуть наклонившись к другу, чтобы только он его слышал. — Выпить оборотня до дна. Почувствовать, как он извивается, как захлёбывается воздухом, пока силы не кончатся. Как в итоге обмякает у тебя на руках и медленно холодеет. Тэхён застыл. В груди заныло, будто слова Чимина подобрались слишком близко к правде. — Это есть в каждом из нас, — продолжил Пак. — Просто все притворяются, что стоят выше этого. Он прищурился и выпрямился. — Ты не лучше. Ты просто слишком высокомерен, чтобы это признать. Несколько секунд Тэхён молчал. Его лицо оставалось спокойным, почти безучастным, но челюсть была напряжена до боли. — Разница между нами, — наконец сказал он холодно, — в том, что я не путаю инстинкты с выбором. И предпочитаю думать мозгами, а не эмоциями. Чимин усмехнулся. - Не правда, - хмыкнул он. - Ты отключаешь мозги, когда я тебя трахаю. Он склонил голову набок, улыбаясь почти издевательски. — Хотя поначалу стараешься держаться. Отнекиваешься. Но даже у такого умного мальчика инстинкты побеждают. Всегда. Тэхён не отвёл взгляда, и именно это выдало его сильнее всего. Чимин попал по больному, и это задело сильнее, чем хотелось признать. Пак понял слишком поздно, что перегнул. Тэхён молча отвернулся, уставившись на ринг, и больше не пытался вступить с ним в разговор. Внутри медленно поднималось чувство вины, которое не отпускало до конца шоу. Аукцион начался со стука молотка. Толпа оживилась, номера поднимались, голоса перекрикивали друг друга. Чимин активно поднимал свой номерок, ловко перебивая соперников. Его взгляд был напряжённым, руки чуть дрожали от азарта и злости одновременно. Каждый шаг торговца, каждый взмах молотка отдавался в груди вибрацией. Соперничество достигло пика. Последний номер противника замер в руке, но повышения цены не последовало. Толпа затихла на мгновение, а потом разразилась аплодисментами. Чимин выпрямился, поднял номерок, и все взгляды устремились к нему. Победитель аукциона. Он заплатил почти миллион вон, не ради победы, а ради собственного упрямства: доказать, что не сдаётся до конца, раз уж пришёл сюда и поссорился с лучшим другом. Он стоял под аплодисменты, но радости в этом не было. Победа казалась пустой, словно её вкус мгновенно испарился. Боковым зрением он ловил мрачный, обиженный взгляд Тэхёна, который весь этот час так и не поднялся на него. Ощущение удовлетворения растворялось, оставляя только пустоту и тонкий, раздражающий укор совести. Вампиры начали медленно расходиться. Тэхён спустился первый и двинулся к выходу. С дальнего края зала раздался голос ведущего: — Мин Юнги. Очень агрессивный, но сильный оборотень. Это отличное приобретение, господин Пак, — прозвучало с торжественным оттенком. Тэхён уловил, как вампиры заголдели. Но он не замедлил шага. — Подождите, — внезапно прозвучал голос Чимина. Его взгляд зацепился за Тэхёна в толпе. Он подбежал, и ладонь легла на плечо, слегка сжимая. — Я купил его. Не обижайся. Пошли вместе попробуем. Он вкусный. Видел, какой сильный. — Не хочу, — дёрнулся Тэхён оборачиваясь. Глаза сверкнули гневом. — Иди сам. Пробуй свою последнюю каплю. Только потом не жалуйся, что стал от этого зависимым и хочешь ещё. Потеряешь последние мозги, и считай, мы больше не друзья. — Не строй из себя святого, — процедил Чимин, шагнув ближе. — Ты делаешь вид, что против насилия, а на деле и есть тот, кто усыпляет их в своём центре. В чём разница между ними и тобой? — Я делаю это, как врач, — возразил Тэхён, чувствуя, как друг снова попадает по уязвимому месту. — Я не причиняю им боль. И это моя работа. — Ты правда веришь, что это оправдание? - Чимин усмехнулся. - И я не делаю ничего плохого. Просто хочу получить то, на что имеет право каждый вампир. — Получи, — ответил Тэхён ледяным тоном. — Только не жди от меня одобрения. — Да плевать, — огрызнулся Чимин. — Пошёл к черту. Не нужен мне такой друг. Думаешь, я не проживу без тебя? У меня полно тех, кто мечтает занять твоё место. — Вот и отлично, — сухо сказал Тэхён. — Давно пора было это заканчивать. — Ну и пиздуй! — бросил Чимин ему в спину. Тэхён уходил не обернувшись.