🖤Убей меня нежно

Тэхён давно сбился со счёта, сколько раз Чонгук проваливался в это состояние, когда наружу рвался ненасытный волк — голодный, требовательный, и брал его снова и снова, не зная меры и границ дозволенного. Чонгук перестал себя сдерживать окончательно. Он властно распоряжался чужим телом, отдавая приказы, которым Тэхён покорно подчинялся, принимая даже самые скрытые и необычные желания, без стыда, восхищая этой самоотдачей и всё сильнее привязывая к себе. Чонгук долбился страстно, горячо, мучительно-сладко погружая Тэхёна до той грани, где разум окончательно отключался, утопая в похоти, вожделении и дикой, почти животной страсти. Он кричал, стонал, умолял, захлёбываясь чувствами, позволяя поглотить себя целиком, без остатка, без попытки удержаться за здравый смысл, который рассыпался под напором желания. Несколько раз Чонгук снова просил укусить себя, и Тэхён каждый раз делал это. Аккуратно, сдержанно, только в запястье, чтобы не переступить случайно черту. Одновременно с оргазмом это приносило такое невероятное ощущение, что вызвало стойкую потребность, без которой Чонгук уже с трудом представлял свою жизнь. К концу третьего дня они были измотаны до предела: уставшие, перепачканные в сперме, и смазке, с ноющей тяжестью в теле, и всё же удовлетворённые, и довольные. Утолив жажду волка целиком Чонгук спокойно уснул, крепко обнимая Тэхёна, вдыхая его аромат и чувствуя себя самым счастливым существом на свете. Когда он в следующий раз проснулся, разум полностью прояснился. Он чувствовал лёгкость в теле и невероятную бодрость. Тэхён уже не спал. Смотрел на него, укутанный объятиями. В эти минуты он совсем не походил на серьёзного доктора, который его лечил. Скорее на тихого, доверчивого мальчика, которого хочется оберегать всегда, не позволяя миру украсть его невинность. Чонгук поймал его взгляд и улыбнулся — медленно, немного сонно. Светился от счастья, не пытаясь это скрыть. -Уже проснулся? Тэхён едва заметно кивнул, не отводя взгляда. В его глазах было что-то тёплое и очень спокойное. -Не хотел тебя будить. Чонгук улыбнулся шире, ещё больше расслабляясь, и чуть придвинулся ближе, почти инстинктивно сокращая расстояние между ними. Тэхён осторожно коснулся пальцами его лица, медленно провёл по аккуратному носу, по щекам, задержался на губах, будто касался живой картины, вычерчивая на память любимые линии. — Что ты делаешь? — выдохнул Чонгук, заворожённый этими тёплыми, неспешными прикосновениями. Тэхён позволил себе слабую улыбку. — Хочу запомнить тебя таким, — тихо сказал он. — Сонным. Тёплым. Рядом со мной. -Я никуда не уйду, - пообещал Чонгук. Тэхён на мгновение задержал дыхание. Его пальцы чуть крепче сомкнулись на щеке Чонгука, большой палец мягко скользнул по коже, почти бессознательно. — Я знаю. Чонгук накрыл его руку своей, прижимая к лицу, и закрыл глаза. — Мне так хорошо, когда ты рядом. -Нам нужно в душ, — поморщив нос проговорил Тэхён, и в голосе прозвучала едва уловимая грусть. Он и сам не хотел разрывать этот момент. В постели было слишком тепло, слишком спокойно. Впервые он чувствовал себя именно так: не опустошённым, не выгоревшим, не потерянным. Обычно, после секса всегда приходила пустота. Но не в этот раз. В этот раз, всё было так хорошо, так правильно. Тэхён даже не сразу понял, что это за ощущение. Ему пришлось на мгновение задуматься, чтобы осознать: он просто хорошо себя чувствует. Без тревоги. Без желания сбежать. Без необходимости снова прятаться за холодом и контролем. — Мы уже три дня почти не вылезаем из кровати, — добавил он мягче. — И есть ещё кое-что, что нужно сделать… чтобы полностью завершить твой гон. Чонгук вздохнул с пониманием. Он обнял Тэхёна чуть крепче, задержав его ещё на секунду, словно прося разрешения побыть здесь немного дольше. — Ладно, — сказал он наконец с тихой улыбкой. — Но ты же пойдёшь со мной? —Тэхён чуть наклонился, глаза искрились, и в них мелькнула лёгкая, почти дерзкая игривость: — Хочешь, чтобы я помог тебе помыться? Чонгук тихо рассмеялся, мягко касаясь носом его плеча. Смех был тихий, но тёплый, и Тэхён почувствовал, как внутри что-то растаяло. — А я всё ещё могу тебя о чём-то просить? — Твой гон закончился, — парировал Тэхён. — Вместе с полномочиями быть моим хозяином. — Жаль, что гон такой короткий, — протянул Чонгук разочарованно, но слишком уж наигранно, чтобы это звучало всерьёз. Тэхён хмыкнул, сдаваясь под натиском этих милых глаз. . Он приподнялся, провёл кончиками пальцев по губам Чонгука, а потом мягко коснулся их своими. — Ты всё ещё имеешь надо мной власть, — сказал он тихо, чуть отстраняясь на пару сантиметров, чтобы разглядеть его лицо. — Этой очаровательной мордашке слишком сложно отказать. Так что… ладно, — он скривился в едва заметной ухмылке, — искупаю тебя, как следует. Уже в ванной комнате Тэхён включил воду в душе и, отрегулировав температуру, жестом пригласил Чонгука к себе. В тесной душевой они оказались почти вплотную друг к другу. Слишком близко, чтобы не чувствовать тепло тела, дыхание, едва уловимые движения. Воздух быстро стал влажным, густым, и от этого близость ощущалась ещё сильнее. Чонгук смущенно улыбнулся, машинально обхватив талию Тэхёна и натыкаясь на его взгляд. Ким выдавил немного геля на мочалку и, помедлив секунду, осторожно коснулся груди Чонгука. Движения были неспешными, чуть неуверенными. Пена мягко скользила по коже, а тёплая вода смывала её почти сразу. Чонгук чувствовал, как кровь в венах снова становится горячей, как под кожей медленно разгорается знакомое, тягучее желание. Тэхён делал вид, что не замечает этого. Его движения оставались спокойными, почти нарочито невозмутимыми, пока он продолжал намыливать Чонгука, будто всё происходящее, лишь часть заботы, ничего больше. Но эта показная отстранённость давалась ему непросто. На самом деле он и сам был во власти того же ощущения — тихого, нарастающего, окутывающего изнутри. С трудом приходилось сознательно замедлять дыхание, но все равно сложно было удерживать взгляд спокойным. — Можно я тебя поцелую? — неуверенно прошептал Чонгук, не отрывая взгляда от его губ. Тэхён слегка улыбнулся, почти невесомо, продолжая водить мочалкой по его груди, будто это было случайное движение: —После всего, тебе всё ещё нужно моё разрешение? — Да… — Чонгук тихо, почти невинно выдавил слово. — Нужно. Мочалка зависла на груди. В этот раз Тэхён не стал делать вид, что не замечает. Он медленно поднял взгляд, встречаясь с его глазами. — Я всё ещё твой. Между ними повисла пауза. Чонгук невольно прикоснулся пальцами к его щеке, наклонился и поцеловал. Тёплые губы задержались всего на миг, но в этом коротком прикосновении было столько нежности, что дыхание сбилось само собой. Тэхён замер, а потом ответил так же тихо, так же бережно. Не углубляя, не торопя. После душа они переоделись в чистую одежду, вместе навели порядок в комнате и сменили постельное бельё. Всё делалось спокойно, почти молча, без неловкости, так, словно они делали это вместе уже не в первый раз. Чуть позже прислуга принесла поднос с едой, и они позавтракали рядом, не спеша, обмениваясь редкими взглядами и тихими фразами. В этом не было ничего особенного, и именно поэтому момент казался таким ценным. Чонгук вдруг поймал себя на странном, непривычном ощущении. Будто он наконец обрёл семью. Свою стаю в лице Тэхёна. Тот стал для него родным человеком, единственным, кого он уже не мог воспринимать иначе. И все эти мелочи: совместная уборка, заправленная постель, общий завтрак лишь усиливали это чувство. Они складывались в тихую, тёплую картину уютной семейной идиллии. И Чонгук понял, что именно этого ему не хватало всё это время. С Тэхеном он совершенно позабыл, что является домашним оборотнем. И только, когда в его руках оказался ошейник Чонгук вспомнил про эту реальность. -Я надену его на тебя только, чтобы выйти отсюда,- успокоил Тэхён, сразу заметив, как помрачнел оборотень при виде ошейника. - Когда мы приедем в нужное место, я снова сниму его с тебя. Хорошо? Чонгук кивнул. Спорить было бессмысленно. Они всё ещё живут в мире, где к оборотням относятся,как к питомцам. И только в пределах этой комнаты всё было иначе. Когда они вышли на улицу, к машине, Чонгук невольно напрягся. Мир снова напомнил о себе. Ошейник ощущался тяжёлым, даже если физически почти не чувствовался. Они сели в машину. Двигатель завёлся, и машина тронулась. Как только они отъехали на достаточное расстояние от особняка, Тэхён молча взял Чонгука за руку, переплетая пальцы с его пальцами. Маленький жест, от которого стало так тепло на душе, напомнил Чонгуку , что он всё еще значим и нужен, не смотря на обстоятельства. Машина припоркавалась возле поляны. Чонгук оглянулся вокруг. Местность была почти пустая, только высокие деревья вокруг и мягкий свет солнца, пробивающийся сквозь листву — Здесь нам никто не помешает, — сказал Тэхён, подходя к оборотню. Его руки уверенно сняли ошейник, и сразу стало заметно, как напряжение спало с плеч. — После завершения гона волку нужно дать возможность побегать на свободе, — объяснил Тэхён. — Так он не будет чувствовать себя постоянно запертым, и в следующий раз тебе будет легче переносить это время. -Ты так много знаешь о нас,- восхитился Чонгук. — Я всё ещё твой доктор, — ответил Тэхён едва усмехнувшись. — Хотя судя по всему, ты совсем перестал воспринимать меня таким. Чонгук тихо рассмеялся, и смех оказался мягким, игривым. Он слегка коснулся плеча Тэхёна, едва заметно: — Сложно воспринимать тебя доктором после всего, что я с тобой делал, — хмыкнул он. Тэхён на мгновение растерялся. Взгляд скользнул вниз, щёки заметно порозовели — редкое, почти невозможное для него проявление смущения. Удивительный контраст с тем, каким он был в постели: уверенным, открытым, честным в своих реакциях. — Обращайся, — быстро сказал он, возвращая голосу деловой тон, будто это могло что-то скрыть. — Хочу посмотреть на тебя в обличье волка. Чонгук не стал возражать. Он отошёл на несколько шагов, собрался и разбежался, и прыгнул на лету его тело изменилось. Волк вырвался наружу, грациозный и мощный. Тэхен ахнул, не отводя глаз. Перед ним стоял волк впечатляющих размеров, с шерстью глубокого сапфирового оттенка, которая блестела на солнце. Каждое движение, каждое напряжение мышц излучало силу и уверенность. Не осталось ни тени сомнения: перед ним был королевский породистый волк. Величественный, гордый, с неподдельным достоинством, он отличался от своих сородичей. Тэхён невольно задержал дыхание. Он видел и изучал много волков на своей практике, но то, что предстало перед ним сейчас, было особенным не только из-за размеров и окраса, но и из-за того, как это существо словно сочетало в себе грацию, силу и личный характер, присущий только Чонгуку. Волк рванул по поляне, легко касаясь лапами земли, словно паря над ней. Он разгонялся, тело становилось струящейся массой силы и грации, мышцы то напрягались, то расслаблялись в идеальном ритме. На мгновение он останавливался, втягивая воздух, и взгляд его, будто проникающий в каждый уголок поляны, оставался гордым и свободным. Потом снова рывок, спринт, завораживающий и мощный. Ветер трепал шерсть, и звук лап по траве сливался с шорохом листьев. Тэхён стоял , не отрывая глаз, восхищаясь, этой уверенной свободе, которая исходила от Чонгука. Каждый прыжок, каждая остановка и разворот казались продуманными, гармоничными, словно это была не просто игра, а демонстрация того, кем он может быть, когда ничто не ограничивает его. И почему-то Тэхён так сильно проникся этим зрелищем, что на мгновение ощутил странное желание стать оборотнем, пробежать по поляне, почувствовать ветер, силу и свободу так же, как это делал Чонгук. Как будто уловив этот импульс, волк подошёл к нему и слегка опустил шею, пригнувшись так, словно приглашая прокатиться. — Гук, — тихо рассмеялся Тэхён, удивлённо глядя на него. — Ты правда хочешь, чтобы я сел на тебя? Волк едва заметно кивнул, снова опустив шею чуть ниже, пригибаясь под его вес, словно подтверждая приглашение. Тэхён глубоко вдохнул, чувствуя, как доверие Чонгука буквально передаётся через это движение. Он осторожно сел на спину волка, ощущая тепло шерсти, силу и ритм движения под собой. Чонгук снова рванул по поляне. Тэхён, сидя на его спине, чувствовал, как ветер играет его волосами, развевает их, треплет лицо и словно смывает всю тяжесть мира. Сердце билось в такт бегу, в груди разливалась лёгкость, как будто всё, что до этого было важно, осталось далеко позади, вместе с шумом города и строгими правилами. Тэхён закрыл глаза и просто растворился в этом мгновении, сливаясь с ветром, с полем, с каждым сильным движением волка под собой. Он распахнул руки в стороны, позволяя ветру обнимать себя полностью, и закрыл глаза глубже, ощущая полную свободу. Никаких ограничений, ни страхов, ни обязанностей, только трава под лапами волка, солнце над головой и дыхание Чонгука, которое будто синхронизировалось с его собственным. Каждый вдох приносил радость, каждый выдох сметал остатки тревоги. И в этой простоте, в этом полёте над землёй, Тэхён впервые почувствовал себя так близко к тому, что значит быть живым, быть настоящим. Уязвимым и слабым, но при этом в полной безопасности. А Чонгук под ним казался воплощением самой силы и грации, королевский волк, величественный и доверчивый одновременно. И именно эта свобода, это доверие и открытость делали момент волшебным. Когда они наконец набегались, Чонгук свернулся рядом с Тэхёном прямо на мягкой траве. Лёгкий ветер шуршал в листве, где-то вдалеке пели птицы. Рука Тэхёна скользнула по мягкой, тёплой шерсти, поглаживая. Он поймал себя на том, что его перестали мучать навязчивые мысли о проблемах и заботах, которые до этого момента возможно было выключить только алкоголем, кровью и грубым сексом. Это был тот самый момент блаженства, когда уже не больно, но так хорошо и спокойно. Как будто, всё плохое позади. Не потому что происходило что-то грандиозное, а просто потому что здесь и сейчас был он и Чонгук, рядом, в мире, который принадлежал только им. И это ощущение тихое, но сильное было дороже всего. Оно растекалось по груди, согревало, успокаивало и наполняло лёгкостью. Здесь, на этой поляне, среди ветра, травы и пения птиц, Тэхён понял: счастье бывает таким простым и чистым. Когда Чонгук снова обратился в человека, они обнимались и целовались, расстворяясь друг в друге. Чонгук запустил руку под футболку к Тэхёну и не спеша водил по его спине пальцами, обводя узоры на коже. Он чувствовал дрожь и поцеловав его в затылок прошептал: -Ты всегда очень чутко реагируешь на прикосновения к себе. Всё еще не привык к моей ласке? Тэхён прикусил губу, борясь с желанием, снова заняться сексом, но уже на природе. Эти движения слишком сильно заводили его. -Мне кажется, ты правду сказал, что это потому что меня никто никогда не гладил так. - признался он в первую очередь самому себе. - Может когда- нибудь привыкну. -Надеюсь, это никогда не случится,- с улыбкой произнес Чонгук. - мне нравится, как ты заводишься от одного только касания. Тэхён смутился, перехватывая руку Чонгука и опуская её на свою талию, встретился с ним взглядом. -Ты же специально меня провоцируешь? -Ага,- задиристо морщась, не стал отрицать Чонгук и опустился к губам, мягко чмокая. Его взгляд зацепился за шею и брови озадаченно приподнялись — А где метка? — Метка?.. — повторил Тэхён, и машинально провёл рукой по шее, туда, где она должна была быть. Пальцы встретили гладкую кожу. — Ах… это… Он неловко замялся, заметив, как меняется лицо Чонгука. — Я вампир… — осторожно произнёс Тэхён, будто это могло хоть что-то смягчить. Брови оборотня сошлись на переносице. — Для вампира метка — это всего лишь рана. Такая же, как любая другая, — продолжил Тэхён тише, чувствуя, как внутри нарастает неприятное чувство вины. — Я не могу сохранить её. Даже если бы хотел. Чонгук разочарованно выдохнул. — Но я же не временную поставил, — хрипло сказал он. — А постоянную. — Для вампира это не имеет значения. Любая метка исчезает. Рано или поздно. Повисла тишина. Тэхён опустил взгляд, не находя слов. Если бы он мог что-то изменить сделал бы это не раздумывая. Но сущность, к сожалению, не исправить. — То есть… — начал Чонгук осторожно. — Ты больше не принадлежишь мне? Он и сам знал ответ. Это было слышно по голосу. Тэхён поднял на него взгляд не сразу. В груди тянуло неприятно, будто он и правда отнял у Чонгука нечто важное. Он с самого начала знал, что так будет. Просто не захотел портить момент объяснениями, тем, что метка для вампира не имеет той силы, что для оборотней; что магия пары работает только внутри одного вида; что их связь, такая естественная и вечная между волками, не может быть такой же между разными сущностями. — Я не могу принадлежать тебе, как оборотень. Я даже не омега. — сказал он наконец, подбирая слова осторожно, стараясь не ранить слишком больно. — Но это не значит, что я не хочу этого. Чонгук сжал челюсть. В его глазах мелькнуло что‑то уязвлённое. Метка для него была не просто знаком, а обещанием, доказательством связи, которую он считал нерушимой. — Тогда что для тебя значит то, что было между нами? Тэхён сглотнул. В их мире с разными природами, законами и инстинктами таким союзам просто не оставляли места. — Я не знаю, — честно сказал он, не пытаясь приукрасить правду. Слова повисли в воздухе. Чонгук вдруг поднял на него взгляд. — А если я снова поставлю её? — спросил он внезапно, почти на одном дыхании. — Ты согласишься? Сердце Тэхёна болезненно сжалось. От этой искренности, от того, как отчаянно Чонгук держался за них, даже зная, что мир против. — Если ты хочешь… снова сделать меня своим, — неуверенно произнёс он, не в силах отказать. Чонгук закрыл глаза и с облегчением выдохнул. Так, словно всё это время ждал именно отказа. Притянув Тэхёна к себе, он уткнулся лбом в его висок. В этом жесте было меньше собственничества и больше почти болезненной потребности. — Всегда, — выдохнул он. Тэхён на мгновение задержал дыхание, а потом тихо ответил: — Тогда… сделай это. Чонгук провёл рукой по его шее, едва касаясь кожи, словно узнавая её заново. Когда клыки осторожно коснулись кожи, Тэхён не вздрогнул, но вдохнув, почувствовал лёгкую дрожь, пробегающую по всему телу. Когда их глаза встретились снова взгляд Чонгука был мягким, благодарным, и Тэхён понял, что готов соглашаться на эту метку столько раз, сколько Чонгук пожелает видеть в нем свою пару. Вернулись они только под вечер. В машине Тэхён снова надел на Чонгука ошейник. Оборотень молча, принял это. Он больше не сопротивлялся. После поляны и ветра ощущение ограничений было не столь тяжёлым . Они прошли в просторный холл. Прислуга, заметив их возвращение, кивнула и отошла в сторону. Тэхён позволил Чонгуку пройти вперёд, но он остановился при виде вампира и тут же поспешно склонился перед ним на колени. — Какой послушный, оборотень, — усмехнулся Дэсон. — Но такой жалкий. — Встань, Чонгук, — твердо сказал Тэхён, остановившись рядом и не отводя взгляда от секретаря. — Перед этим можешь не склонять голову. Дэсон сузил глаза, и в его взгляде проскальзнула едва скрытое презрение. Чонгук медленно поднялся, неловко переводя взгляд то на Тэхёна, то на Дэсонa. В воздухе повисло напряжение. Казалось, они метают друг в друга невидимые стрелы. Он был готов в любой момент защищать свою пару, если потребуется, но тот и сам справлялся ничуть не опасаясь мужчину перед собой. — И как это понимать? — усмехнулся Дэсон, шагнув чуть ближе. — Неужели твой проект включает обучение оборотня неподчинению общим правилам? — Нет, — лениво ответил Тэхён, не отводя взгляда от секретаря. — Просто не считаю, что ты заслуживаешь такого почтения. Он перевел взгляд на Чонгука, игнорируя нарастающую злость на лице Дэсона. Чонгук почувствовал, смесь восхищения и тревоги. — Пошли, Чонгук. У нас много дел, — спокойно сказал Тэхён. Чонгук повиновался. Дэсон остался на месте, его взгляд горел едва скрытым гневом. — Ты за это ответишь, — прошипел он себе под нос, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Позади него раздалось щёлкание каблуков. Оливия шла прямо к нему. *** — Ты был просто чертовски крут, когда разговаривал с этим, — восторженно протянул Чонгук, едва переступив порог комнаты. Тэхён бросил взгляд на него и, снимая верхнюю кофту, швырнул её на спинку кресла: — Это секретарь моего отца. Терпеть его не могу. Чонгук рассмеялся, широко расплывшись в улыбке. -Ты правда считаешь, что я могу не приклонять колени перед ним? Тэхён взглянул на Чонгука серьёзно. — Честно? Меня эта традиция просто бесит. Они обращаются с вами, как с… животными, хотя вы разумные существа. - он выдохнул, присаживаясь на край кровати. - Но изменить ничего нельзя. Такие правила. Чонгук ещё больше расплылся в улыбке, слыша, что Тэхён, будучи вампиром не одобряет жёсткое обращение с оборотнями. Он медленно приблизился, и сел рядом с ним. — Значит, мы можем игнорировать эти правила… хотя бы между нами? -Мне кажется, мы уже давно все правила нарушили,- усмехнулся Тэхён и притянул Чонгука к себе, кладя его на лопатки. - Или ты ещё сомневаешься? Так хотелось узнать: а что будет теперь. Что будет с ними. Как они будут существовать. Но почему-то Чонгук был уверен, что Тэхён не знает ответа. Так же, как и он, просто живёт моментом : здесь и сейчас. Он был не настолько глуп, чтобы не понимать, что такие отношения под запретом и могут стать проблемой, но думать об этом никому из них не хотелось. Чонгук улыбнулся, и эта улыбка была почти дерзкой, полной доверия и ожидания: — Тогда, может, продолжим нарушать правила? — Что ты хочешь? — спросил Тэхён, внимательно глядя ему в глаза. — Тебя… — признался Чонгук, почти шепотом. - Я могу просить об этом, когда у меня нет гона? -Хочешь, быть моим хозяином, даже когда рассудок не кипит?- пошутил он, расплываясь в улыбке. -Тебе же нравится, когда над тобой доминируют, - напомнил Чонгук. -Моя очередь доминировать,- ответил Тэхён, и наклонившись ближе поцеловал его глубоко, почти молниеносно, но с таким напором, что Чонгук едва успел встретить его губы. -Снимай штаны, волчонок, - мягко приказал Тэхён, отрываясь от его губ через минуту, и потянулся до ширинки. У Чонгука дыхание перехватило от этого властного напора. Неожиданно, Тэхён показал ещё одну грань своего характера. Но ему это определённо понравилось. Не медля, он стянул с себя штаны с бельём. Тэхён провёл рукой по его бедру, и этот жест одновременно будоражил и успокаивал, показывая, что сейчас всё зависит только от него. -Я открою для тебя ещё одну грань удовольствия,- пообещал Тэхён, вызывающе и Чонгук ощутил, как член вошёл во влажный рот. Язык, который ласкал пробуждал в нём новую волну желания, словно тонкая искра превращалась в тихий пожар. Чонгук даже не заметил, как полностью провалился в эти чувственные ощущения: дыхание стало прерывистым, кожа слишком острой к прикосновениям, а разум будто растворился в одном только этом ощущении. Тэхён пошло посасывал, водил член во рту, играл языком, постанывал, будто пробовал вкуснейший леденец. Чонгук подумал, что даже в роли властного хозяина, у него есть жажда угождать больше, чем получать. С трудом сдерживая желания, начать толкаться в этот сладкий, манящий ротик, Чонгук выдавил глухой стон, сжимая челюсти и полностью отдался этому страстному чувству, что лишило возможности думать о чём-либо. Но внезапно Тэхён остановился, и Чонгук почувствовал, будто маленькие острые иголочки коснулись кожи. Он вздрогнул, изогнулся от этого странного ощущения и неожиданно в голову ударила волна невероятной эйфории. Она разлилась по всему телу с такой силой, что на мгновение у Чонгука потемнело в глазах, и он словно вылетел из реальности, оставшись лишь с этим невероятным, опьяняющим чувством. Тэхён стёр сперму с губ салфеткой и подтолкнул Чонгука ближе к спинке кровати. -Ты кончил, но твой член не упал,- обратил он внимание Чонгука на это, но ему было мягко говоря плевать, потому что он всё еще прибывал в эйфории чувств, не осозновая, где находится. - -Это всё слюна вампира. - продолжил Тэхён, с лёгким смешком. Я совсем немного проткнул твою кожу клыками и это вызвало такую реакцию. - Вижу, что тебе понравилось. -Мне очень хорошо, - согласился Чонгук. Его взгляд был почти стеклянным, одурманенным. - Так хорошо. Почему ты не сделал это со мной раньше? -Боялся, что в гон ты умрёшь от счастья,- усмехнулся Тэхён. - Не хотел рисковать. Чонгук заметил, что Тэхён снял штаны и оседлал его. Он застонал от этого прекрасного ощущения погружения. Вампир его снова поцеловал и медленно начал двигаться на нём, создавая такой идеальный темп, что Чонгук снова потерял реальность, растворяясь. Дурея от того желания, что кипело внутри него, жаждя выхода. Он несколько раз успел кончить, но член всё не падал, и это чувство наслаждения сводило его с ума. Тэхён стал прыгать на нём быстрее, резче. Чонгук только едва придерживал его за бёдра, полностью теряя связь с реальностью. Внезапно сильное вспышка света на мгновение оглушила их. Они оба переви резко взгляд на дверь. -Какая милая сцена. - усмехнулся Дэсон и сделал еще один снимок. - Вампир на члене у оборотня. -Вы фотогеничные. - Произнесла Оливия игриво, рассматривая фотографию, которая тут же проявилась на бумажном носители. - Какая страсть в глазах обоих. -Господину Ким понравится,- согласился Дэсон. Они захлопнули за собой дверь, снова оставляя парочку одних. Тэхён сглотнул, и тут же поспешно встал. Чонгук ещё не отошёл от волн эйфории. Тело дрожало, глаза были мутными, а разум, как в тумане. В груди постепенно начала подниматься тревога, но она смешивалась с остатками сладкого опьянения. — Чонгук, — позвал Тэхён. Голос дрожал, звучал напуганным. Это не добавляло уверенности, а голова всё ещё была ватной, чтобы думать ясно. — Если отец узнает, что мы делали… у нас будут большие проблемы, — продолжал он. — Хорошо, — попытался ответить Чонгук, пытаясь встать. Но мир закружился, и колени подкосились. Он снова опустился на кровать. — Оставайся в комнате и жди меня. Никуда не выходи, — приказал Тэхён, и дверь захлопнулась за его спиной. Чонгук с трудом натянул штаны. Голова не прояснялась, хотелось в ванную, хотелось умыться и собраться, но стоило сделать хоть шаг ноги предательски подкосились. Он снова упал на колени. Мысли путались, тревога смешивалась с ощущением пустоты, словно всё происходящее происходило где-то далеко от него. И всё же, где-то глубоко внутри, на границе сознания, он уловил едва заметный, но ясный сигнал: неприятности уже подкрадываются.