🖤Убей меня нежно

Тэхён медленно распахнул глаза. Голова всё ещё была ватной, мысли плавали и не спешили складываться в ясную картину. Сознание возвращалось медленно. Он сделал неглубокий вдох. Не умер. Уже неплохо. На фоне недавних событий почти удачный исход. Ладонь упала на грудь. Ему что-то вкололи. От этого он и отключился. Тэхён медленно открыл глаза шире, позволяя взгляду скользнуть по потолку и стенам, пытаясь понять, где именно он оказался и что его ждёт дальше. Стены были обшиты тёмными панелями из старого дерева. Местами лак облупился, обнажая тусклую, почти серую древесину. На одной из стен висели выцветшие гобелены с гербами и символами какого-то древнего клана. Сложные переплетения линий, звериные силуэты, потемневшие от времени так, что их уже трудно было разобрать. Огромная кровать с высоким резным изголовьем стояла в центре комнаты, на которую и положили Тэхёна. Тяжёлые бархатные занавеси по бокам свисали плотными складками, потускневшие, но всё ещё сохраняющие когда-то богатый, тёмно-бордовый цвет. Окна были узкими и высокими, почти как бойницы. Сквозь мутное стекло внутрь проникал тусклый, холодный свет, который едва касался пола и терялся в углах комнаты, оставляя большую её часть погружённой в полумрак. Мебель выглядела старой, но дорогой: массивный письменный стол, кресло с высокой спинкой, шкаф с тяжёлыми резными дверцами. Всё это было сделано так основательно, будто должно было пережить не одно столетие. И, глядя на эти покои, легко было поверить, что так и произошло. Это место не просто выглядело древним. Оно дышало прошлым. Дышало историей. Тэхён медленно приподнялся, и только тогда заметил, что одежда на нём уже не та, в которой он был раньше. Его переодели, пока он был без сознания. На нём был дорогой костюм, идеально скроенный, тёмный, почти чёрный, с мягким матовым блеском ткани. Пиджак сидел безупречно: чёткая линия плеч, узкая талия, строгий силуэт, подчёркивающий его высокую, статную фигуру. Каждая складка лежала так, словно его только что одели для приёма у какой-нибудь древней аристократии. Под пиджаком белая рубашка из плотного, дорогого хлопка. Ткань гладкая, холодная на ощупь, идеально выглаженная. На запястьях тяжёлые запонки из тёмного металла с выгравированным гербом, незнакомым, но явно старинным. Брюки сидели так же безупречно ровная стрелка, чёткий крой, дорогая ткань. Всё выглядело так, словно его готовили не к допросу и не к плену… А к встрече. К чему-то официальному. К чему-то, где внешний вид имел значение. Будто почувствовав, что он очнулся, дверь со старым, протяжным скрипом медленно распахнулась. Тэхён вздрогнул. Мышцы мгновенно напряглись, в ожидании кого-то опасного. И в следующую секунду он замер. — Чимин?.. Глаза Тэхёна расширились от изумления. На пороге стоял его друг. Одетый так же официально, как и он сам в дорогой тёмный костюм, безупречно сидящий по фигуре и подчёркивающий новый, более тяжёлый статус. Он вошёл медленно, уверенно, с едва заметной улыбкой на губах. В каждом движении чувствовалось сдержанное достоинство, почти аристократическая величавость. За прошедшие три года в нём что-то изменилось. Та прежняя дерзость, которой он когда-то искрил, не исчезла, но теперь она стала острее, холоднее, словно прошла огранку. Если Тэхён всегда выглядел, как изящный, грациозный хищник, который примагничивает свою жертву, то Чимин заметно возмужавший за эти годы выглядел, как тот, кто сразу нападает и разрывает добычу в ту же секунду. Он остановился в нескольких шагах, окинув Тэхёна внимательным взглядом, и уголок его губ лениво приподнялся. — Спящая красавица наконец-то пробудилась ото сна. Тэхён несколько секунд просто смотрел на него, словно пытаясь убедиться, что перед ним действительно Чимин, а не очередная игра его затуманенного сознания. — Это шутка?.. — медленно выдохнул он, голос всё ещё слегка хриплый после долгого беспамятства. — Или я всё ещё под действием того, что мне вкололи? Чимин тихо усмехнулся и сделал ещё несколько шагов в комнату. Дверь за его спиной медленно закрылась, снова издав протяжный, старый скрип. — Боюсь, всё предельно реально. Его взгляд скользнул по лицу Тэхёна, по одежде, проверяя, как тот переносит пробуждение. — Хотя понимаю, почему ты сомневаешься. Проснуться в особняке древнего клана, да ещё и увидеть меня… — он чуть приподнял бровь. — Сюжет вполне тянет на галлюцинацию. Тэхён медленно сел ровнее, всё ещё не отрывая от него взгляда. — Ты… Он на мгновение замолчал, собирая мысли в кучу. — Ты меня похитил? Уголок губ Чимина дрогнул. — Как грубо звучит. Он лениво опёрся плечом о резную колонну кровати, скрестив руки на груди. — Я предпочёл бы формулировку… «пригласил». Тэхён коротко усмехнулся. — Люди обычно не теряют сознание по пути на приглашения. — Иногда гости бывают… упрямыми. Он слегка наклонил голову, изучая его лицо. - Рад, что ты вовремя проснулся, Тэхён и тебя не пришлось будить. Нас ждут. Тэхён нахмурился. — Кто? — Тот, ради кого всё это и было устроено. — Ты не хочешь для начала объяснить, что вообще происходит?- потребовал Тэхён, в отличие от друга не располагая хорошим настроением, чувствуя в груди одну лишь тревогу и недоумение от происходящего. Чимин неспешно прошёл дальше в комнату и опустился в соседнее кресло. Он закинул ногу на ногу, сцепив пальцы на колене, и некоторое время просто разглядывал Тэхёна. — Не нужно так нервничать, Тэ. Губы его тронула лёгкая, почти насмешливая улыбка. — Ты сам во всём виноват. Появиться на голосовании, где кишит сотня репортёров… А потом целоваться у всех на виду с вожаком стаи. Усмешка на его лице стала заметнее. — Это, знаешь ли, довольно… смелый политический жест. Тэхён молчал, не отводя взгляда, хотя при упоминании провокационного поцелуя сердце пропустило удар. А Чимин тем временем продолжил тем же спокойным, почти деловым тоном: — Мне пришлось выкупить практически весь компромат. Видео, фотографии, записи с камер. Он лениво провёл пальцем по подлокотнику кресла. — С большим трудом, между прочим. Некоторые журналисты чувствовали себя обладателями настоящей сенсации. Я сделал это только для того, чтобы не произошёл скандал вселенского масштаба. И чтобы репутация твоего любимого не пошла ко дну… вместе со всеми нашими планами, которые мы выстраивали годами. Тэхён весь побледнел от сказанного. — Так что, — добавил Чимин, довольный, что его слова оказывают нужное влияние. — Теперь ты мой должник. — И чего же ты хочешь от меня? — настороженно спросил Тэхён. Чимин тихо усмехнулся, будто именно этого вопроса и ждал. Он чуть подался вперёд в кресле, сцепив пальцы. — Наконец-то правильный вопрос. С самого начала идея бегать от своего соула была… мягко говоря, плохой. Я сразу предупредил, и тебя и Юнги, что вас с Чонгуком всё равно непременно притянет друг другу и это вопрос времени. Но вы оба упрямые до невозможности.И, разумеется, решили меня не слушать. Три года, Тэхён. Он произнёс это ровно, но в голосе прозвучала тяжёлая значимость этих слов. — Три года вы делали вид, что этой связи не существует. Что можно жить так, будто её нет. Он коротко усмехнулся. — Три года я ждал, когда это уже случится. И один из вас сделает этот ебанный первый шаг. Но никто из вас его не делал. Тэхён нахмурился. В словах Чимина было слишком много недосказанного, и это раздражало сильнее, чем откровенная угроза. Он всё ещё не понимал, к чему тот ведёт. Чимин же, заметив его растерянность, вдруг широко улыбнулся. Почти довольно. — Меня всегда поражало, как спокойно ты умеешь принимать свою судьбу, — протянул он. — Сидишь, терпеливо ждёшь, пока всё само сложится. Но, прости, друг… я таким терпением не обладаю. Улыбка стала шире, в ней мелькнула знакомая дерзость. — И когда меня окончательно заебало ждать, пришлось немного… подключиться к процессу. — Что ты имеешь в виду? обескураженно спросил Тэхён. Чимин медленно окинул его взглядом с головы до ног, оценивая произведённый эффект. И выглядел при этом откровенно гордым. — Джин любезно согласился мне помочь. Он произнёс это почти небрежно, будто речь шла о какой-то мелочи. — Я прекрасно знал, что вас нужно всего лишь немного подтолкнуть. И вы оба не удержитесь. Соул- связь такая. Что, собственно, и произошло. Тэхён застыл. Глаза его расширились. — Подожди… Он уставился на Чимина, пытаясь уложить услышанное в голове. — Так это…Это ты всё подстроил? С Джином? Он появился в кофейне не случайно? Чимин самодовольно кивнул. — Но прежде чем ты накинешься на меня с кулаками и обвинениями, — спокойно продолжил он, слегка подняв ладонь, будто заранее останавливая его, — давай кое-что проясним. Рано или поздно вы бы всё равно нашли друг друга. Так работает соул-связь. Я лишь немного… ускорил неизбежное. Подтолкнул события, чтобы это произошло чуть раньше, чем вы оба собирались признать очевидное. В конце концов, мы не вечны, Тэхён. Даже мы. Чимин посмотрел на него внимательнее, и в этом взгляде на мгновение мелькнула искренность. — А мне нужен рядом такой вампир, как ты. Поэтому я решил перестать ждать, пока вы оба наиграетесь в своё упрямство. Тэхён хмуро смотрел на него, всё сильнее ощущая, как внутри поднимается холодное раздражение. — Значит, тебе с самого начала было всё обо мне известно? — медленно произнёс он. — Где я живу. Где работаю. Куда хожу пить кофе. Ты всё это знал и подстроил встречу? Чимин лишь небрежно пожал плечами. — Я всё-таки работаю в правительстве. Если бы ты решил улететь за границу, пришлось бы потратить чуть больше усилий. Но в пределах Сеула… Он развёл руками. — Это, знаешь ли, совсем не проблема. Тэхён прищурился. — И зачем я тебе на этот раз? Чимин довольно усмехнулся. — Всё очень просто, дорогой мой друг. Древние кланы крайне недовольны тем, что я подпустил оборотней так близко к власти. Они плетут свои интриги. А Чонгук… Чимин фыркнул. — Чонгук со своей стаей окончательно обнаглел и всерьёз подумывает решить всё старым, проверенным способом. Войной. Будто нам мало того кровопролития, которое уже было. Он развёл руки у стороны, величественно и гордо поднимая подбородок. — В этой стране король — я, — произнёс Пак уверенно. — И условия здесь должен диктовать именно я. А не наоборот. И, поверь мне… я уже успел искренне пожалеть о том, что когда-то подпустил Чонгука. Как и всех оборотней так близко к моему трону. Я мог бы и дальше тусить в баре и пить их кровушку, а не вот это вот всё расхлёбывать. — Ты сам в этом виноват, — сухо произнёс Тэхён. — Тебя никто не просил им помогать. Чимин на мгновение замолчал, затем неожиданно тихо хмыкнул. — Ладно. Он чуть поднял руки в примирительном жесте. — Признаю. Виноват я. Только вот расхлёбывать последствия мы будем вместе. Как и полагается… лучшим друзьям. Тэхён ничего не ответил, но челюсть его заметно напряглась. Чимин усмехнулся, явно заметив это. — Всё-таки Чонгук тебе не безразличен. А значит… ты тоже заинтересован в том, чтобы он не натворил глупостей. Например, не начал войну. — И что от меня требуется? — всё с тем же недоверием спросил Тэхён. Чимин не ответил сразу. Он медленно поднялся с кресла и неспешно прошёлся по комнате, проводя взглядом по тёмным стенам, старым гобеленам, высоким потолочным балкам. — Ты знаешь, где мы сейчас находимся? — наконец произнёс он. Тэхён промолчал. Чимин остановился у окна, скользнув пальцами по тяжёлой раме. — Это место хранит слишком много воспоминаний. Особняк принадлежал древнему и очень могущественному клану. Моему клану. Он повернулся к Тэхёну, и взгляд его на мгновение стал серьёзнее. — Именно здесь… в этих стенах… Чимин медленно обвёл рукой комнату. — когда-то произошла та самая Кровавая ночь. Ночь, которая качнула маятник власти в сторону вампиров. Ночь, которая навсегда изменила нашу историю. И, как ни странно, именно здесь мы попробуем сделать так, чтобы снова качнуть маятник и наконец вернуть равновесие. — Равновесие? — повторил Тэхён скептически. — Да. То самое слово, которое все так любят произносить на заседаниях совета, делая вид, что оно вообще что-то значит. Чимин медленно развёл руками. — Вампиры считают, что по праву сильнее. Оборотни больше не хотят жить на положении подчинённых. Древние кланы плетут заговоры, чтобы вернуть себе абсолютную власть. Его взгляд стал холоднее. — А между всем этим стоит правительство, которое должно как-то удержать страну от новой бойни. И знаешь, что самое ироничное? Все эти великие политические игры, союзы, угрозы и закулисные интриги… в итоге снова упираются в вас двоих. Чимин пристально взглянул на Тэхёна. — В тебя. И в Чонгука. Ким нахмурился. — Ты сейчас серьёзно утверждаешь, что судьба страны зависит от наших личных отношений? Чимин, видя недоверение друга громко рассмеялся. — О, нет. Не от отношений. От вашей связи. Потому что впервые за сотни лет соул-связь связала вампира… …и вожака оборотней. А это, мой дорогой Тэхён, уже не просто романтическая связь. Это политический инструмент. Именно поэтому… ты мне сейчас так нужен. -Я вообще не понимаю о чём ты говоришь...- произнёс Тэхён. По спине прошёл холод от намёков, которые страшно было произносить вслух. Он не хотел участвовать в этих политических играх. И тем более превращать соул-связь в оружие против оборотней. -Вы заключите с Чонгуком брачный союз. - вынес приговор Чимин, без права возражения. -Ты с ума сошёл!- потрясенно проговорил Тэхён. -С ума я сошёл от своей любви к Юнги. - парировал Пак.- А тут я предельно ясно мыслю. Чонгук очень быстро обретает силу и поддержку со стороны. Если он женится на Элизабет, это лишь укрепит его влияние. Будущие наследники ещё больше усилят её. Поэтому Юнги и всем оборотням очень выгоден именно этот союз. Однако, он совершенно не выгоден вампирам. А значит не выгоден и мне! Потому что есть огромный риск, что рано или поздно маятник качнётся не в нашу пользу. А никому не хочется, ни терять власть, ни тем более склонять головы перед оборотнями. Поэтому нужен баланс. И этот баланс я вижу в тебе. Заключение брачного союза укрепит равноправие. Древние кланы помнят, что ты изучал оборотней. Чем занимался в центре. Отправлял их в Колизей, усыплял. У тебя прекрасный послужной список. Они считают, что ты сможешь повлиять на Чонгука. -А что с Элизабет?- взволнованго проговорил Тэхён. - Вы же уже на всю страну объявили о помолвке. Как вы собираетесь женить Чонгука на мне при живой невесте? -Соул- связь является уважительной причиной, чтобы отменить помолвку. Так что Элизабет не помеха для моих планов. -Она же любит Чонгука. Прежде чем играть людьми, как пешками, не думал об ее чувствах? Чимин рассмеялся. -Ты никогда не переставал меня удивлять. - его голос снова стал серьезным. - Когда трахался с Чонгуком не думал об её чувствах? Один-один. Тэхён заметно стушевался. -Какая разница на её чувства. - продолжил Чимин, как ни в чём не бывало. - У нас война может случится. Он фыркает, с презрением сверкая глазами. -К тому же эта сука никогда мне не нравилась. Стерва обвинила меня, в том, что это я подмешал яд в вино Чонгука. Тэхён изогнул брови. -Не смотри на меня так. Конечно, я этого не делал. Она человек Юнги. А ты мой человек. Я ее предупреждал, что мне лучше не дерзить. Она обнаглела, как стала невестой вожака. Возомнила из себя королеву. Я её предупреждал, что если не опустит свой наглый нос передо мной, полетит из "дворца" со свистом. Моего "дворца"! - Чимин небрежно пожал плечами, возвращая привычный непринужденный тон. - Собственно , я всегда держу обещания. -Я не собираюсь становится пешкой в твоих политических играх,- отрезал Тэхён, и вставая с кровати пересёк комнату, подходя к двери. Как и было ожидаемо, Чимин преградил ему путь. - Я понимаю, что ты любишь отнекиваться, дорогой мой. - на полном серьёзее проговорил Пак. - Но у тебя нет выбора. Древние кланы возлагают надежду только на тебя. И после заключения брачного союза, если мы все покажем, что Чонгук усмирён они согласились пересмотреть итоги голосования. От тебя, мой дорогой, и твоего решения зависит получат ли оборотни равные права или нет. - Я не могу...- уже не скрывая тревоги в голосе проговорил Тэхён. - Я не собираюсь влиять на Чонгука и плести против него интриги. Я сделал всё, чтобы у него была свобода. И не собираюсь ее у него забирать. -Брачный союз это не оковы. -Брачный союз, выгодный вампирам- это ловушка. - парировал Тэхён. - Древние кланы будут пытаться управлять Чонгуком через меня. Чимин хмыкнул. -Ну и что с того? Ты не уверен в своей верности к нему? Не любишь его или что? Понять не могу. -Люблю. - признался Тэхён робко. - Именно поэтому не хочу в этом участвовать. Отпусти меня. Я на работу опоздал. -Прости. Тебя никто не спрашивает. Не вынуждай меня опускаться до угроз. Просто согласись. Тэхён скрестил руки на груди, с вызовом уставившись на Чимина. -И что ты сделаешь, если я не соглашусь? Чимин тяжело выдохнул, устало потирая веки пальцами. — Вот зачем ты меня вынуждаешь быть плохим другом… Я ведь совсем этого не хочу. — Что ты сделаешь? — твёрдо повторил Тэхён. Злость поднималась изнутри горячей волной. Его похитили. Заставляют играть по чужим правилам. И сделал это кто? Человек, которого он когда-то считал своим лучшим другом. От этой мысли внутри неприятно заныло. -У меня есть компромат на тебя и Чонгука. - начал Чимин выворачивать все свои козыри. Как вы встречаетесь. Тот самый, где целовались у отеля. Чонгук помолвлен. Достаточно, чтобы эти снимки появились в новостях, и его репутация рухнет. На губах мелькнула холодная усмешка. — Думаешь, стоит объяснять, с каким нетерпением вампиры ждут его падения? Тэхён на секунду прикрыл глаза, сжимая челюсть. С тяжестью осозновая, что в ловушке без права выбраться. -Да. Дорогой мой друг. - согласился Чимин с его бессилием. -Мы все теперь в одной лодке. -Чонгук знает?- обречённо выдохнул Тэхён, мрачно взглянул на Чимина. -Конечно знает. - улыбнулся Пак. -Также как и ты узнал сегодня утром. И был мягко говоря шокирован. Собственно, как и ты. Но смирился. Как смиришься и ты. Тэхён устало выдохнул. Чимин положил ладонь ему на плечо. -Не понимаю, почему этот союз кажется тебе таким ужасным. Но уверяю тебя, ничего страшного не происходит. Будешь вместе со своим соулом. Элизабет вышлем куда подальше волочить свою жалкую жизнь. Юнги будет расстроен, но переживёт. Я и ты будем очень влиятельными. Ты восстановишь репутацию своего клана. И... Он сделал паузу, фыркая. -Усмири своего волка. У него наполеоновское самомнение. -Чонгук сильно расстроился? — Беспокоишься о его реакции? — Пак расплылся в довольной улыбке, но улыбка быстро сошла с его лица. — Переживёт. Он распахнул дверь. -А теперь пошли. Церемония уже началась. Но прежде чем выйти, Пак на секунду задержался рядом, кладя руку на его плечо, и, уже мягче, почти тепло добавил: — И, кстати, Тэ, я скучал. Тэхён только закатил глаза, отдергивая руку, и уходя вперёд. Чимин рассмеялся так, будто именно такой реакции и ждал. Они прошли вдоль длинного коридора. Прежде чем войти, Пак остановился и повернулся к Тэхёну. Он внимательно осмотрел его и аккуратно поправил пиджак, расправив лацкан, проверяя, чтобы всё выглядело безупречно. Тэхён стоял почти безжизненно. В голове сотни тревожных мыслей. — Не переживай, — мягко сказал Чимин, и в голосе прозвучало тёплое, почти братское утешение. — Я тоже через это проходил. С Юнги. Только сейчас Тэхён заметил на его шее метку. Тёмный след, закреплённый брачным союзом. След, оставленный омегой. Сердце на мгновение сбилось. Всё происходящее казалось неправильным. Слишком странным. Слишком внезапным. Будто это происходит не с ним, будто он всё ещё не проснулся. И это всё сон. Кошмарный сон. Тэхён еще ничего не сделал, но уже чувствовал себя предателем. Чувствовал свою вину. Он попал в ловушку Джина и Чимина. Стал пешкой в чужой игре. И подставил Чонгука. И теперь они вынуждены заключить этот союз. Это была сделка, а не брак. Способ удержать Чонгука, и его растущие амбиции. Самое горькое было в том, что когда-то Тэхён даже не смел мечтать о подобном. А теперь, когда это наконец происходило, радости это не принесло. Лишь ощущение, что привычный мир перевернулся с ног на голову, а он всё ещё стоит посреди этого переворота и не понимает, как на него реагировать. Двери перед ним распахнулись и сердце громко застучало где-то в горле. Первым, кого Тэхён увидел, был Чонгук. Он стоял у алтаря, как жених. В чёрном классическом костюме, безупречный, спокойный, ожидающий его. Тэхёну хотелось сквозь землю провалиться. Исчезнуть и никогда не появляться в его жизни. Он чувствовал себя человеком, который умеет только разрушать. И сейчас это ощущение давило особенно сильно. И он искренне расскаивался за то, что согласился на этот спектакль. Чимин, заметив, что друг замер у самого входа и не делает ни шага, тихо подтолкнул его в спину, заставляя двигаться вперёд. Как только Тэхён появился в проёме, головы гостей почти одновременно повернулись в его сторону. В зале заиграла музыка. Тэхён сглотнул, чувствуя, как сердце начинает биться всё быстрее. По одну сторону зала сидели вампиры, древние кланы, первородные. На их лицах играли довольные, почти торжествующие улыбки. Несмотря на всё произошедшее, для них Тэхён был олицетворением победы. Тем, кто способен усмирить дерзкого оборотня, слишком заигравшегося в короля. По другую сторону сидели оборотни. Их взгляды были острыми, как стрелы, и каждый из них летел прямо в него. В этих глазах не было ни уважения, ни сочувствия, только яростная ненависть. Для них он был всего лишь оружием. Орудием, которое использовали против их вожака. Но Тэхён, под оглушительный стук собственного сердца, смотрел только на Чонгука. На его тёплый, спокойный, удивительно мягкий взгляд. В нём не было ни злости, ни обиды. Ни тени разочарования. Наоборот. В глубине его глаз Тэхён вдруг заметил тихие, почти довольные искры. И ту самую глубину, в которой не скрывалась нежность. Чонгук смотрел на него так, словно всё происходящее не имело значения. Словно он всё равно его любит. Несмотря на то, что их заставили пойти на этот союз. Несмотря на политику. Несмотря на то, что их обоих втянули в игру, в которую они не хотели играть. Тэхёну стало чуть легче дышать, когда на губах Чонгука появилась едва заметная улыбка. Он медленно протянул руку, приглашая его подойти ближе и встать напротив. Тэхён чувствовал себя пустым, как чистый лист бумаги. В ушах стоял гул, сердце билось слишком громко, чтобы слышать что-то ещё. Слова старейшины, стоящего у алтаря и соединяющего их браком, долетали до него обрывками. И только тёплые ладони Чонгука, в которые он вложил свои руки согревали, успокаивали бешено стучащее сердце. И тёплый взгляд, направленный только на него. Гербы древнего первородного рода Тэхёна и древнего рода оборотней Чонгука были переплетены на алтаре, как знак того, что отныне две семьи стали единым целым. Юнги вместе с Чимином сидели в первых рядах. И Тэхёну казалось, что старший брат Чонгука сейчас прожжёт в его лбу дыру тем яростным взглядом, которым сверлил его с места. Этот взгляд был настолько тяжёлым и жгучим, что Тэхёну на секунду даже показалось: ещё немного, и он вспыхнет, как фитиль, и рассыплется в пепел. Возможно, именно об этом Юнги сейчас и мечтал. Бедная, несчастная Элизабет сидела в чёрном платье и смотрела на церемонию так, будто присутствовала не на свадьбе, а на похоронах. На месте Тэхена должна была быть она, если бы не позволила себе грубость с Чимином. От этой мысли Тэхёну стало её по- настоящему жаль. Чонгук не выпускал его руки. Они стояли, сцепив пальцы, и смотрели друг другу в глаза, будто в этом взгляде существовали только они двое. И только тепло его ладони удерживало Тэхёна на ногах, не давая окончательно утонуть в накрывшем его волнении. Старейшина продолжал что-то говорить. О воссоединении. О мире. О том, что это историческое событие — первое после Кровавой ночи. О восстановлении баланса. Тэхён слушал всё это вскользь. Он чувствовал ватную голову, мысли расплывались. И очнулся лишь тогда, когда перед ними поставили бокалы с белым вином. Пришлось против воли разжать пальцы и отпустить руки Чонгука. И в ту же секунду Тэхён остро ощутил его нехватку. Ему дали в руки фамильный нож, украшенный драгоценными камнями и старешина сказал порезать ладонь и капнуть кровью в вино. Тэхён послушно выполнил указание, прекрасно понимая, что последует за этим. Чонгук проделал тоже самое со своей рукой и они обменялись бокалами. Тэхён долго смотрел, как вино окрашивается постепенно в красное. И на мгновение ему захотелось всё остановить и сбежать. Совсем не хотелось, чтобы Чонгук выпил это вино с его кровью и навсегда этим связал себя с ним. Цепями, которые могут лишить его долгожданной свободы. Тэхён переживал о том, как это всё скажется на нём. Ведь это навсегда. Шарф, который Тэхён утром повязал ему на шею, всё ещё скрывал маленькие ранки от укуса. И мысль об этом неожиданно отозвалась в груди тёплым воспоминанием. Ещё утром они прощались, будучи абсолютно счастливыми. А теперь стояли здесь перед алтарём, словно сами обрекали себя на вечный союз. Впрочем, Тэхён, всегда был обречён. Он снова поднял взгляд на Чонгука, пытаясь хотя бы по выражению его лица понять, насколько всё происходящее тяготит его. Но Чонгук мягко улыбнулся в ответ. Он совсем не выглядел человеком, которого этот брачный союз загнал в угол. И, кажется, вовсе не страшился этих уз. В отличие от самого Тэхёна, который не сводил взгляда с бокала в его руке и мысленно, почти отчаянно, умолял его не пить. Бокалы коснулись губ почти одновременно. И в этот момент Тэхён вдруг с горечью осознал, что назад дороги больше нет. Теперь в крови Чонгука течёт и его кровь. Теперь они связаны. Навсегда. Когда старейшина объявил о метке, Тэхён почувствовал, как внутри всё перевернулось. Он всегда считал, что этот момент должен происходить в интимной обстановке. Без свидетелей. Но сейчас вокруг были сотни глаз, которые сверлили их пару и особенно его. Чонгук сделал шаг ближе. Тэхён почувствовал тепло его тела, лёгкое прикосновение дыхания к своей коже. Сердце бешенно стучало, отдаваясь в висках. Тэхёну казалось, он потеряет сознания от волнения, что накрыло его в эту минуту. Бледный, как мел, он не сводил взгляда с Чонгука, не в силах пошевелиться. Пальцы альфы скользнули по его затылку, мягко наклоняя голову. И этот жест оказался неожиданно бережным. Клыки коснулись кожи. По позвоночнику Тэхёна мгновенно пробежала дрожь. Он закрыл глаза. Внизу живота знакомо потяжелело, тепло медленно разлилось по телу. Тэхён не удержался от громкого выдоха, когда клыки вошли в кожу. И в эту секунду он вдруг остро почувствовал себя слишком уязвимым. Слишком открытым. Перед сотней глаз, половина из которых сейчас смотрела на него так, словно готова была убить за одно это мгновение. Чонгук мягко провёл ладонью по его спине. Убаюкивал неспокойное сердце. Понимал, что ему сейчас его ласка, как никогда необходима. По телу прошла мягкая волна из самой глубины и накрыла его целиком. Пальцы непроизвольно сжались на ткани пиджака Чонгука. Он почти не чувствовал ног. Всё отступило на второй план. Потому что сейчас для Тэхёна существовал только Чонгук. Его губы у шеи. Его дыхание. Его руки. Когда клыки медленно вышли из кожи, Тэхён едва удержался, чтобы не качнуться вперёд. Тепло всё ещё разливалось по телу. Дыхание было неровным. А сердце билось так громко, словно его мог услышать весь зал. Чонгук не спешил отстраняться. Его губы на мгновение коснулись ранки, почти невесомо. И от этого простого прикосновения в душе всё встрепянулось. Он открыл глаза. И встретился с взглядом Чонгука. Глубоким. Тёмным. И таким удивительно нежным, что на секунду Тэхён совсем забыл, где они находятся. — Союз закреплён, — объявил старшейшина громко. — Отныне кровь древнего первородного рода и кровь вожака оборотней связаны вечным неприложным союзом! Где-то среди рядов вампиров раздались первые аплодисменты. Их подхватили другие. Но по другую сторону зала стояла гробовая тишина. Оборотни молчали. Некоторые продолжали смотреть на Тэхёна с презрением. Некоторые со злостью. А в первом ряду Юнги сжимал подлокотник кресла со всей силы. Чимин рядом, успокивающе поглаживал его по спине, довольный своей работой. Но Чонгук даже не посмотрел в их сторону. Его взгляд всё ещё был прикован к Тэхёну. Будто этот огромный зал, аплодисменты, политика, кланы и древние договоры — всё это не имело никакого значения. Он просто смотрел на него. И одними губами прошептал: — Ты мой. *** А потом был торжественный приём. Лицемерные поздравления. Льстивые объятия. Натянутые улыбки. Тэхён вырос среди тщеславия, лжи и бесконечных интриг. Но за три года успел отвыкнуть от всего этого. И теперь как никогда ясно осознавал, как тяжело, должно быть, было Чонгуку впервые оказаться в такой среде, среди людей, которые только и ждут, когда он оступится. Юнги всё же сделал вид, что не ненавидит его. Подошёл, сухо поздравил с брачным союзом и даже позволил себе короткое рукопожатие. Настолько же искреннее, насколько и всё остальное в этом зале. Его ближайшее окружение оборотней ограничилось сдержанными кивками и холодными приветствиями. Намджун лишь бросил короткое: — Счастья вам. И по его тону было невозможно понять, пожелание это… или констатация факта, который он уже не мог изменить. Хосок, тот самый торгаш органов, почему-то решил, что теперь они с Тэхёном почти друзья. Он весело хлопнул его по плечу и цинично предложил в следующий раз поделить прибыль от продажи его органов попалам. Будто Тэхён может снова добровольно согласиться лечь к нему под скальпель. Причём, судя по тону, даже без наркоза. Хорошая шутка. Или напоминание о том, что в этом мире ничего не забывается. Со стороны вампиров поздравления звучали куда более торжественно. Все говорили, как они надеются на этот союз. (То есть, как они надеются, что именно Тэхён теперь решит проблемы, которые устроили они сами). Повесили на него ответственность за последствия собственных интриг, и теперь смотрели с ожиданием, словно он обязан всё это исправить. Тэхён с облегчением выдохнул лишь тогда, когда они с Чонгуком наконец покинули приём. Попрощались, поблагодарили гостей за присутствие и, оставив позади шумный зал с его фальшивыми улыбками, сели в лимузин, который должен был отвезти их в фамильное поместье Чонгука. Как оказалось, поднятые архивы помогли восстановить хронологию событий. Старые документы, забытые записи и свидетельства прошлого позволили вернуть всё то, что когда-то принадлежало Чонгуку и его семье. И оказалось, что теперь ему принадлежало куда больше, чем можно было ожидать. Когда-то королевский род оборотней был невероятно богат и влиятелен. И теперь значительная часть этого древнего наследия вновь вернулась к своему законному владельцу. В поместье их встретил дворецкий, тепло поприветствовавший хозяина дома. Он аккуратно принял у них плащи, пока остальная прислуга, которой оказалось немало, выстроилась, чтобы также приветствовать и Тэхёна, как нового хозяина дома. Тэхён всё равно продолжал чувствовать себя странно. Почти как гость. Возвращаться в свою квартиру он сегодня и не планировал, но и мысль о том, что теперь ему предстоит жить в поместье Чонгука, пока ещё не успела уложиться в голове. Поэтому по-настоящему расслабиться он смог лишь тогда, когда они наконец оказались в спальне совсем одни. Дверь за ними закрылась. И в следующую секунду они почти одновременно шагнули друг к другу в объятия. Губы встретились жадно, почти отчаянно. Они целовались долго, горячо, снова и снова, будто пытались этим поцелуем стряхнуть с себя всё напряжение тяжёлого дня. Весь шум приёма. Все чужие взгляды. Всю ту тяжесть, которая давила на них с самого утра. — Прости меня… прости, волчонок, — вдруг хрипло выдохнул Тэхён, отстраняясь. В его голосе прозвучала горечь. — Это всё моя вина. Это Джин всё подстроил. Он передал мне приглашение… и я повёлся. Если бы я тогда не пришёл на голосование… ничего из этого не случилось бы. Искренее расскаяние читалось по глазам. Чонгук несколько секунд молча смотрел на него. А потом мягко провёл ладонью по его щеке и задержал её там, с особой нежностью всматриваясь в тёмные зрачки, в которых снова безнадёжно тонул. — Мой драгоценный… неужели ты правда думаешь, что я буду злиться на тебя за то, как всё сложилось? Он медленно покачал головой. — Ты забыл, как сильно я тебя люблю? Уголки его губ тронула мягкая улыбка. — Ты самая прекрасная ловушка, в которую я когда-либо попадал. Самый желанный плен… из которого мне совсем не хочется выбираться. Мои враги считают, что загнали меня в угол этим союзом. Но они очень заблуждается. - ласково, почти в губы проговорил Чонгук, мягко поглаживая скулу Тэхёна большим пальцем. - Они подарили мне возможность наконец быть с тобой открыто. -А как же Элизабет? - взволнованно проговорил Тэхён. - Как же вампиры, которые думают, что смогут манипулировать тобой через меня? -Мы с Элизабет поговорили и она всё поняла. - ответил Чонгук. - Соул-связь это судьба. И оборотни не спорят с предназначением. Ей пришлось принять это. Она ещё молода… и обязательно встретит свою настоящую пару. Чонгук едва заметно усмехнулся. — Чимин, конечно, её недолюбливает и уже грозится отправить подальше. Но она всё ещё мой друг. И Чимину придётся с этим считаться… хочет он того или нет. Тэхён опустил взгляд. Ревность болезненно кольнула в груди. Он понимал, что должен быть рад, что её не лишат всего. Хорошо, что она не станет очередной жертвой чужих интриг. Но всё равно было больно от мысли, что она продолжит существовать где-то рядом с Чонгуком. Альфа мягко коснулся его подбородка и осторожно поднял его лицо, заставляя снова посмотреть ему в глаза. — Ну что же ты расстроился из-за неё, — мягко произнёс он. Его взгляд был тёплым и спокойным. — У меня нет к ней чувств. Я люблю только тебя. И всегда любил только тебя. Он наклонился и его губы снова коснулись губ Тэхёна в коротком поцелуе. — А насчёт того, что они будут использовать тебя в своих интригах… можешь не переживать. Я сам позволил этому браку состояться. Чонгук чуть прищурился, и в его взгляде мелькнула холодная, спокойная уверенность. — Пусть думают, что держат меня под контролем. Они боятся, что я развяжу войну. И, знаешь… этот страх им очень к лицу. Чонгук обнял Тэхёна за плечи и прижал к своей груди. — А мы с тобой просто будем наблюдать. Смотреть, как их бдительность постепенно гаснет. Они всё больше будут доверять тебе… и всё меньше будут ждать от меня опасности. На лице расплылась довольная улыбка. — И в какой-то момент они сами не заметят, как начнут играть по нашим правилам. Тэхён не смог сдержать ответную улыбку. Насколько коварно это прозвучало — настолько же сильно ему это понравилось. Все тревоги медленно отступили. В груди разлилось приятное, тёплое чувство, от мысли, что всё будет именно так, как говорит Чонгук. — За эти три года ты стал таким расчётливым. - шутливо поприкнул он. — Станешь таким, если поживёшь в логове змей, — усмехнулся Чонгук. Он мягко коснулся пальцем носа Тэхёна. Тот смешно сморщил его и широко улыбнулся, глядя на него сияющими глазами. — Мы с тобой теперь как мистер и миссис Смит. - заметил Чонгук. — Как Бонни и Клайд, — игриво подхватил Тэхён. Чонгук громко рассмеялся и крепче притянул его к себе. — Как там говорят… если я буду стрелять, будешь подавать мне патроны? Тэхён отрицательно покачал головой. — Волчонок… если начнётся перестрелка, я буду стрелять первым. Чонгук заливисто рассмеялся, чувствуя себя в этот момент самым счастливым человеком на свете. — И в кого? — В того, кто попытается тебя у меня забрать. - серьёзно проговорил Тэхён. — Плохой мальчик, — усмехнулся Чонгук. Тэхён едва заметно улыбнулся. — Ты ещё не видел, насколько. Они ещё пожалеют об этом союзе. Он взглянул на Чонгука, глубокими, полными той тихой нежности глазами, от которой у альфы каждый раз сбивается дыхание. — Если падать… то вместе. Чонгук на мгновение замер, всматриваясь в его лицо. — Теперь путь только наверх, — тихо пообещал он. И наклонился к его губам. Поцелуй вышел медленным, почти ленивым, будто у них впереди была целая вечность. Тэхён тихо выдохнул в этот поцелуй, и его пальцы сами нашли воротник рубашки Чонгука, цепляясь за ткань, удерживая рядом. Поцелуй стал глубже. Теплее. Губы двигались неспешно, будто они оба намеренно растягивали это мгновение, позволяя всему напряжению, накопившемуся за этот безумный день, раствориться между ними. Ладонь Чонгука скользнула по его спине, задержалась на талии, притягивая ещё ближе. — Карма когда-нибудь обязательно нас настигнет, — произнёс Тэхён , дыхание обжигая кожу. На губах Чонгука появилась хитрая улыбка. — Но точно не сегодня. И в следующую секунду он легко подхватил Тэхёна на руки. Тот тихо рассмеялся, обнимая его за шею, когда Чонгук понёс его к кровати, будто это было самым естественным продолжением их новой, страстной, но опасной жизни.