В последний раз

      – Однако, буду честен – наблюдать момент твоей наибольшей уязвимости весьма занимательно, – с издёвкой проговорил радио-демон, наклонившись ближе к экрану Вокса. Его тяжёлое дыхание с небольшим перегаром обдавало щёки Аластора теплом. Медиа оверлорд стоял на коленях. Щупальца радио-демона крепко держали его руки связанными за спиной, а ноги широко раздвинутыми.

      – Заткнись… Это первый и, сука, последний раз, когда-       – Конечно, последний, дорогуша. Поверь мне, я здесь, только чтобы сполна утолить своё любопытство. К тому же…       

***

      Это был прохладный вечер, когда весь круг гордыни был окутан непривычным ночным спокойствием. В стенах закрытого бара, который уже долгое время не посещал никто, кроме крыс и тараканов, сидел он, раскинувшись на мягком диванчике у окна. Теле-демон был одет в свой повседневный наряд: свитер с высоким горлом, тёмно-синий пиджак и брюки, лакированные туфли. Закинув руки на спинку и пошире раскрыв свою грудь, Вокс позволял воздуху, пропитанному запахом алкоголя и мертвечины, проникать в полном объёме в его лёгкие. Теле-демон был одним из немногих, кто мог в этом смраде почувствовать родные нотки, которые напоминали былые времена и заставляли сердце трепетать. Кисть его правой руки покачивалась вместе со стаканом, где кусочек льда отбивал методичный ритм. Ноги Вокса были бесцеремонно закинуты на опрокинутый стол (справедливости ради, он уже лежал там в таком положении, что было естественно, ведь невозможно сохранить что-то в целостности в аду, не присматривая за этим), а голова была обращена к потолку.       Последние месяцы выдались ужасными. На пути становления любой влиятельной компании есть огромное множество преград, которые ложатся тяжёлым грузом на плечи её лидера. Хоть Вокс и имел опыт из своей человеческой жизни, он не помогал ему в полной мере научиться контролировать свои эмоции, которые заметно усложняли всё. Неимоверное количество стресса с его неумением усмирить свой нрав часто выливались во вспышки агрессии, которые приводили к конфликтам с другими Ви, разгромам в башне (и последующими денежными затратами на ремонт) и, в худшем случае, к импульсивным решениям. И вот, после очередной ссоры со своими бизнес партнёрами, медиа оверлорд решил поискать уединение и душевный покой в этом заброшенном, укутанном паутиной и наполненном неприятными событиями прошлого баре.       Меланхолия, окутывавшая Вокса, дарила ему странное умиротворение и пустоту, которые всё больше перерастали в грусть и злость, сжимавшие сердце. Воспоминания о приятных посиделках со старым другом… Точнее, знакомым, постоянно прерывались болезненными моментами их большого скандала, который повлёк за собой ещё большее количество последующих ссор и перепалок. Как бы сильно теле-демону не хотелось этого признавать, он не мог отпустить Аластора. Он до сих пор ценил и цеплялся за каждое общее воспоминание, каким бы прекрасным или ужасным оно ни было. Вокс был так одержим тем, чьим вниманием не мог полностью завладеть, что это заставляло его идти на поводу эмоций и совершать глупейшие поступки, которые не приводили ни к чему, кроме очередного разочарования. Хуже всего было то, что медиа оверлорд прекрасно это понимал, но не мог себя остановить. Вокс пытался утолить своё безграничное желание хотя бы теми незначительными крупицами внимания, которыми Аластор одаривал его, даже если все они были вызваны негативными чувствами. Но это никогда бы не заменило того, о чём теле-демон так грезил все эти десятилетия в аду.       Признание Аластора и взаимность чувств были тем, чего так хотел Вокс. Становление партнёром радио-демона было сравнимо для него с приближением к титулу бога. Он не понимал, почему даже мысль об этом делала его счастливее и возвращала ему всю ту удовлетворённость, которую он имел, когда при человеческой жизни сотни людей обожали и возносили его, унижались и уничтожали свои жизни ради него. Наверное, Вокс был бы готов сделать что угодно ради того, чтобы избавиться от своей слабости в лице Аластора.       Трудно определить, сколько уже времени медиа оверлорд провёл в тихом тёмном баре. Кубик льда уже растаял, а стакан смиренно находился в руке демона. В уголках закрытых глаз Вокса виднелись капли слёз, которым тот не давал выхода. Даже сейчас, находясь в полном одиночестве, он не мог позволить снова проявить слабость, за которую так презирал себя.       Рано или поздно всему приходит конец. Наконец, теле-демон нашёл выход из своих мыслей и вернулся в реальность. Он с усилием и протяжным стоном поднял свою голову и тут же опустил, потирая затёкшую шею. Издавая неразборчивые звуковые шумы, смешанные с бормотанием, Вокс выжидал время, чтобы встать на ноги, которые ощущались как вата. Всё его тело затекло от нахождения в одном положении долгое время. Устав от попыток как-то избавиться от этого ощущения с помощью массажа и растирания, медиа оверлорд резко поднялся. Медленной, шаткой походкой, опираясь о спинку диванчика, он прошёл вглубь помещения. Заглянув в свой стакан и не обнаружив там ничего, кроме воды, Вокс огорчённо вздохнул, но допил жидкость. Уперевшись рукой в бок и перенеся вес на одну ногу, он задумчивым взглядом рассматривал бар.       Заведение закрылось не без помощи Вокса. Медиа оверлорд потратил немалые деньги компании, чтобы выкупить это место. Изначально у него были грандиозные планы – изменить бар до неузнаваемости, да так, чтобы Аластора тошнило от одного вида. Сделать его ярким, современным, добавить в меню кучу всего сладкого и приторного, убрать из музыкальной программы любой джаз. И всё это ради того, чтобы поиграть на нервах радио-демона. Однако, как только нога Вокса вновь ступила в ненавистное ему заведение, в голову ударили яркие воспоминания, а сердце сжала ужасная ностальгия. В итоге теле-демон отменил проект, не в силах заставить себя посягнуть на последнее, что осталось от «них».       Вспоминая об этом, Вокс злился на самого себя. «Что за дурость», – проскальзывало у него в голове.       Рассматривая помещение, медиа оверлорд взглядом зацепился за самый дальний столик в углу зала. На него не падал свет, поэтому было трудно разглядеть что-либо в глубокой тени. Однако, как только Вокс обратил своё внимание туда и начал вглядываться в беспросветный мрак, у него появилось навязчивое ощущение, словно что-то или кто-то тоже смотрит на него. Всё его тело тут же покрылось мурашками, холодный пот спустился вдоль лопаток ниже по позвоночнику. Не отводя глаз, Вокс медленными шагами направился к дальнему столику. Его рука сжала стакан до той степени, что голубые когти могли вот-вот пустить в нём трещину.       Сердцебиение участилось. Дыхание начало сбиваться. Возможно, Вокс ощущал это, потому что алкоголь в крови преумножал все его эмоции и заставлял тело поддаваться им. Сейчас, в моменте, это был страх. «Если это какая-то демоническая тварь, то я легко расправлюсь с ней, – думал теле-демон, – никто не должен увидеть меня здесь. Хрен знает, какие ненужные слухи могут пойти». Тем временем, когда между Воксом и столиком осталось расстояние двух метров, он замер, оставаясь на свету. Прищурившись, теле-демон пытался разглядеть, чей силуэт восседал на стуле (а может, ему это лишь казалось), но из-за алкоголя всё предательски плыло перед глазами. Когда он был готов грозно рявкнуть, чтобы спугнуть, как он думал, адское отродье, внезапно во мраке появилось свечение.       Взору Вокса предстали до боли знакомые красные глаза, направленные прямо на него, и улыбка, излучающая жёлтый свет, а до его ушей тут же донеслись радиопомехи. Шокированный медиа оверлорд хотел сделать пару шагов назад, но что-то, подтолкнувшее его ногу, заставило упасть на спину. Он тут же приподнялся на локтях, боясь упустить из виду Аластора, но тот и не пытался больше скрыться – он уже нависал над Воксом, слегка наклонившись и растянув на лице свою издевательскую ухмылку.       – Какова моя удача! Рад снова тебя видеть, Винсент!