В последний раз

      – Ты… Откуда… – от шока Вокс не мог связать даже двух слов, а голос его был неимоверно тихим.       – Хм? Прошу тебя, повтори, я не расслышал, – сказав это, Аластор нагнулся ниже к лицу медиа оверлорда, развернув к нему своё навострённое ухо. Даже в такой простой фразе слышались нотки издёвки и насмешливые напевы. Он явно наслаждался реакцией Вокса.       – Как давно… – из-за напряжения медиа оверлорд всё сильнее сдавливал стеклянный стакан в своей руке, впиваясь в него когтями, благодаря чему уже виднелись небольшие трещины.       – Оу! – воскликнул радио-демон, тут же выпрямившись и прокрутив в руках свой микрофон-посох, – тебе любопытно, давно ли я наслаждаюсь видом удручённого, опущенного, – Аластор говорил это игривым тоном, которым обычно разговаривают с маленькими животными или детьми, растягивая каждое слово, – разочарованного, жалкого…       – Хватит! – в мгновение ока рука Вокса яростно замахнулась, и прямо в лицо радио-демона полетел стакан. На полпути он был отброшен из ниоткуда возникшим щупальцем, что стало добивающим ударом – Аластор наблюдал, как десятки стеклянных осколков влетели в стену. – Уёбок, тебе лишь бы-       Пылкие замечания медиа оверлорда были прерваны. То же щупальце обхватило его экран, закрывая область рта, а новые, возникшие вокруг Вокса, уже обвивали и крепко сжимали его в области туловища, обездвиживая руки. Аластор учтиво приподнял своего собеседника на ноги, чтобы быть с ним на одном уровне (а также лучше наслаждаться его недовольным взглядом), после чего продолжил свою речь.       – Говоря о том, как долго я лицезрел твоё несчастное сиденье в одиночестве, я бы сказал, что достаточно, чтобы понять, что ты действительно можешь придать показушности и драматичности абсолютно всему. Ох, мой дорогой, – сказал Аластор, не в силах удержаться от дальнейшего язвительного комментария при виде яростного взгляда медиа оверлорда, который раззадоривал его всё больше, – твоя широко раскрытая грудь, твои глубокие шумные вздохи, стакан с алкоголем в руке… Даже место для перфоманса прекрасное – прямо у окна, где всего тебя освещал лунный свет. Неужели ты пришёл сюда, чтобы покрасоваться перед самим собой? Твоё самолюбие не перестаёт меня удивлять, Винсент. Ах, а эта драматичная слеза…       Аластор остановился, чтобы лучше разглядеть, как его собеседник тут же меняется в лице – ужас, удивление, гнев – всё это прекрасным сочетанием выражалось на ярком экране. Один лишь взгляд передавал всю ту бурю эмоций, которую испытывал сейчас Вокс. И радио-демону это ужасно льстило. Однако момент любования прервали внезапные электрические вспышки, заставившие его отпрянуть подальше. Переполненный эмоциями, Вокс сильно наэлектризовался. Приложив максимум усилий, он попытался использовать свою способность к телепортации, желая высвободиться из хватки щупалец, однако, это не дало ничего, кроме того, что он выдохся и обмяк, понурив голову.       – Кажется, ты выпустил пар. Чтож, я рад. Значит, теперь мы можем перейти к более светской беседе в спокойной обстановке, – сказав это, Аластор развернулся к столику в углу зала, потянув собеседника за собой в мрак. Там, усевшись на стул и посадив напротив теле-демона, он не приступил сразу же к разговору, а предался размышлениям. Это был не первый случай, когда Аластор применял подобную силу к медиа оверлорду, и каждый раз исход один и тот же – он не мог выбраться из крепкой хватки без помощи своих так называемых партнёров. Однако радио-демон ощущал, что к моменту каждой схватки Вокс становился всё сильнее.       Хоть Аластор и не подавал виду, он не мог не заметить, что после электрической атаки хватка щупалец стала слабее, хоть и не спадала. Это заставило его искренне удивиться росту силы старого приятеля. Однако, естественно, он никогда не сказал бы подобного вслух. По крайней мере сейчас.       На самом деле, смотря на Вокса, слабого и уязвимого, Аластор вспоминал былые времена. Прошлое, в котором он, находясь рядом, мог наблюдать развитие потенциала теле-демона и рост его силы, ожидая того дня, когда рядом с собой, сильнейшим грешником в аду, увидит не просто очередную пустышку, а равного. Радио-демон часто думал о том, что было бы, будь у него тот, кто не представлял бы ему угрозы, но и на кого Аластор мог бы не смотреть свысока. Кто-то, в ком он частично мог увидеть себя. Кто-то, кого он мог уважать. Кто-то, кто мог сопровождать его на пути к вершине ада. И Винсент был бы прекрасным вариантом, если бы не раскрыл свою гадкую натуру, такую же, как у любого в аду. Он ничем не отличался от остальных. В тот злосчастный вечер Аластор лишний раз убедился, что любого рода взаимоотношения есть только для того, чтобы достигать своих целей. Даже его, как он думал, самый близкий, видел в радио-демоне не более, чем средство для продвижения.       И вот, до чего Вокс опустился. Постоянная погоня за чужим вниманием, потребность во всеобщем одобрении, сила, построенная на трудах других. Аластора тошнило от того, как теле-демон пытался найти замену ему, сильнейшему грешнику в аду, в каких-то жалких Ви и публике, состоявшей из отбросов ада. Одна мысль о том, что обожание и признание от каких-то пустышек могло удовлетворить Вокса более, чем компания радио-демона, заставляла его кровь в жилах кипеть.       – Знаешь, я на самом деле крайне рад этой встрече, – начал Аластор. Его уши были слегка опущены, а сам он всем корпусом облокотился на стол. Вокс так и не поднял своей головы, – у нас давно не было шанса поговорить с глазу на глаз, как в старые добрые, а всё потому что ты таскаешься с этими… Ви, – радио-демон неохотно прошипел последние слова с радиопомехами и отвёл взгляд, – видимо, это твоя особенность – липнуть к каждому потенциальному «партнёру»?       Теле-демон слегка приподнял экран, смотря в упор на Аластора. Теперь он мог видеть его сверкающие глаза и улыбку более отчётливо, так как глаза привыкли к темноте, да и медиа оверлорд слегка протрезвел от такого неожиданного сюрприза. Несмотря на это, он намеренно прибавил яркости своему экрану, чтобы тот мог лучше осветить пространство. Медленно, не упуская шанса провернуть пару склизких оборотов вокруг головы, щупальце освободило рот Вокса, позволяя говорить. Несколько мгновений прошли в тишине.       – Тебе-то какое дело? – хриплым голосом проговорил медиа оверлорд, и тут же усмехнулся, осознав возможность съязвить, – ревнуешь?       В ответ послышались лишь радиопомехи, сопровождаемые косым сверкнувшим взглядом собеседника.       – Ревную? Не смеши, – лицо радио-демона вновь приобрело издевательский оттенок, – готов поспорить, я получаю больше твоего внимания, чем кто-либо. Наверняка даже больше, чем эта пахабная моль, с который вы предаётесь всем отвратительным плотским утехам, – после этих слов теле-демон смущённо отвернулся, на его экране появился характерный бирюзовый оттенок, напоминающий румянец, что тут же подметил Аластор, довольно прикрыв глаза и растянув улыбку.       – Я не понимаю, о чём ты, – проговорил Вокс, стараясь скрыть смущение и стыд за равнодушным тоном голоса.       – О, дорогой, – сладостно протянул Аластор, посохом заставив теле-демона повернуть голову в своём направлении, – это очевидно! Думаешь, я не знаю, что ты выискиваешь меня на улицах Пентаграм Сити через свои камеры? О том, что наблюдаешь за мной через экраны этих коробок с картинками? Ты так одержим мной, это даже вызывает у меня жалость.       – Да пошёл ты, – прорычал Вокс, чувствуя, как злость приливает новой волной, снова наполняя ослабленное тело странным волнением, – сдался ты мне. Делаешь вид, что не понимаешь? Открой глаза, старьё, мир не крутится вокруг тебя! Я слежу за всем, в этом и смысл моей сети! – говоря это, медиа оверлорд вскинул повыше голову, ощущая прилив уверенности, а на его лице появилась улыбка, – совсем скоро, весь круг гордыни будет под моим контролем… Ты и моргнуть не успеешь, как твоё винтажное радио всем окончательно надоест, и на смену ему придёт видео! Тогда-то…       – Хм, кстати… Винсент, мне ведь не кажется, что твоя голова снова изменилась? – Аластор, показывающий полную незаинтересованность в злодейской речи Вокса, постучал пару раз посохом по корпусу телевизора, – ты и правда одержим новыми технологиями. Что за дурость.       Опешив от такой наглости, Вокс даже не сразу смог выдавить из себя ответ, в удивлении следя за движениями микрофона Аластора. Спустя пару секунд, он резко отдернул голову, прокричав:       – Старый хрен! Это не дурость! Просто твоё радио – пережиток прошлого, за которое ты цепляешься! И, блять… – Вокс тяжело вздохнул, набирая воздуха для нового грозного замечания, – хватит называть меня так!       – Как «так»? – склонив голову, спросил Аластор, – Винсент?       – Именно! Моё имя – Вокс.       – Хм, это, однако, твоя не самая хорошая черта. Вместо того, чтобы цепляться за прошлое, ты предпочитаешь бежать от него, как от голодного волка, и отбрасывать всё, что тебе о нём напоминает. Это твоя надоедливая сторона разочаровывает, – безразлично закончил Аластор, рассматривая свой посох.       – Я и не обязан тебя развлекать, – выпалил Вокс спустя пару мгновений тишины.       – Возможно… Но разве ты не хотел бы?       Медиа оверлорд тяжело вздохнул, предвещая очередную насмешку.       – О чём ты? – лениво протянул он, закатывая глаза.       Аластор устремил на Вокса свой взор и внимательно осмотрел его. Отставив свой микрофон к стене, он навалился всем корпусом на небольшой круглый столик, чтобы быть ближе к теле-демону. Его права рука мягко легла на грудь Вокса.       – Занимательно, что ты так и не позвонил своим «партнёрам» на побегушках, готовым всегда прийти на помощь, а вместо этого смиренно сидишь здесь, со мной… – Аластор понизил свой голос, а его рука начала поглаживающими движениями исследовать верх тела теле-демона. Глазами он отслеживал частоту того, как часто вздымается грудь и плечи собеседника. Ощущая, как стремительно теле-демон начал поддаваться волнению, Аластор не мог сдержать своё довольное протяжное «хм».       Вокс в упор следил за лицом Аластора, не находя в себе сил отвести взгляд. Как только радио-демон коснулся его, в горле встал ком, дыхание сбилось, а тело начало невольно подрагивать от напряжения. Вокс не сопротивлялся. Медиа оверлорд ощущал, как постепенно прикосновения Аластора становились интимнее – его рука заходила под пиджак и частично стягивала его, чтобы пощупать плечи; пальцами он отодвигал ворот свитера, чтобы коснуться голой шеи. Теле-демон всё больше ощущал перегрев своего телевизора, то, как между его антенн сверкало электричество, но что было ещё хуже – всего пары минут таких манипуляций со стороны радио-демона хватило, чтобы кровь начала приливать к паху.       Ощущая нескончаемый стыд, он попытался скрестить ноги, чтобы скрыть возбуждение, но излишнее ёрзание только привлекло внимание Аластора, чей взор мгновенно устремился вниз. Увидев последствия своих действий, радио-демон поднял глаза на Вокса и состроил наидовольнейшую гримасу, оголив все свои зубы в улыбке.       – Ху-ху-ху, ты так прост, Винсент, – с наслаждением проговорил Аластор, тут же отстранившись от медиа оверлорда и снова удобно устроившись на стуле, – теперь, когда я подогрел твой интерес, я бы хотел предложить кое-что весьма… увлекательное.       – Ты… сука, да ты издева-       Вокс хотел выразить своё недовольство тем, как Аластор снова манипулировал им, но уже переходя все границы и распуская руки. Естественно, щупальце вновь прекрасно выполнило свою работу, быстро его заткнув.       – Нет нужды волноваться, Винсент, – насмешливо произнёс Аластор, наслаждаясь тем, как теле-демон начал извиваться, пытаясь освободиться из хватки, – я всего лишь хочу тебе предложить весело провести время в последний раз. И я уверен, что эта идея весьма тебя заинтересует, учитывая твоё высокое либидо и нескончаемое желание заполучить моё внимание.       Радио-демон усмехнулся, наблюдая, как Вокс, секунду назад пытавшийся вырваться и промычать какую-нибудь колкость, остепенился и одним взглядом выражал глубокое недоумение и недоверие. Аластор, понимая, что теперь всё внимание теле-демона обращено к нему, снова освободил его рот.       – Ты пьян? – неожиданно и саркастично произнёс Вокс, приподняв одну бровь, – всё это явно не в твоём характере. А, ну, если эта «забава», которую ты предлагаешь, – способ лишний раз унизить меня или убить, то тогда всё понятно! – Теле-демон показательно закатил глаза и вернул недовольное выражение лица, в ответ на что Аластор свёл брови и издал радиопомехи.       – Не буду отрицать, но это уже не твоего ума дело. Кажется, ты всё еще не до конца осознаёшь ситуацию, раз продолжаешь свои попытки отпустить в мою сторону колкости.       – Оу, так, значит, только нашему устрашающему напыщенному оленю можно-       – Именно так, дорогой! – Воскликнул Аластор, и в тот же момент Вокса снова заткнули (по его лицу было заметно, что он даже не удивлён), – славно, что у тебя появились проблески интеллекта, но позволь мне закончить. Видишь ли, ещё с момента нашей первой встречи, ты казался мне… занимательным. Твоя история, личность, тело – всё это странным образом вызывало у меня любопытство. И мне хотелось бы исследовать каждую эту часть тебя.       «Это звучит как прелюдия какая-то», – подумал про себя Вокс, постепенно осознавая, к чему клонит Аластор, но в тоже время в глубине души отрицая даже вероятность такого исхода.       – Мы провели достаточно времени с тобой, «Винсентом», в процессе которого мы достаточно сблизились, чтобы я мог узнать тебя лучше, как человека… и демона. Однако, из-за кое-чьей оплошности, мы достаточно резко и шумно разошлись, – после такого очевидного упрёка антенны Вокса заискрились, выражая его недовольство таким наглым обвинением, – и у меня, к сожалению, не было возможности полностью утолить своё любопытство. Сейчас я прекрасно понимаю, что навряд-ли мы сможем вернуть всё как было. Если быть точнее, это невозможно, – осёкся радио-демон, отводя взгляд в сторону от медиа оверлорда, – поэтому, пока ты в конец не обезумел в погоне за глупостями, я бы хотел предложить, так скажем, сделать друг другу общий прощальный подарок.       Вокс вопросительно поднял бровь. Аластор взглянул на него, и, расправив плечи, с полным невозмутимости голосом сказал:       – Я воплощу твои влажные мечты и сексуально удовлетворю тебя, ну а ты просто будешь прилежно себя вести, позволяя мне манипулировать твоим телом в процессе и утолять своё любопытство.       Секунды молчания. Экран Вокса залагал, выдав ошибку (под названием «Аластор», естественно), и радио-демону пришлось пару мгновений наблюдать, как его собеседник пытался справиться с эмоциями. В это же время он заранее освободил голову теле-демона от хватки щупальца. «Очередное доказательство бесполезности новых технологий», – подумал Аластор, но всё же он частично наслаждался бурной реакцией собеседника.       – Ты… агх, – выдавил из себя Вокс, пытаясь отдышаться после такой резкой нагрузки на всю свою систему, – точно не в себе. Не могу поверить, что слышу это от... тебя! – Медиа оверлорд не мог сдержать свой нервный смех, однако вид того, как Аластор всё так же молча восседал на стуле, ожидая ответа, заставил его тоже вернуть серьёзный настрой. – Я… это…       Вокс буквально не мог выдавить из себя «да» или «нет», ну или любой другой ответ. В его душе бурлили противоречия. С одной стороны, да! Чёрт возьми, он хотел этого, и всё его тело уже кричало об этом. Аластор вовсе не ошибся, сказав, что это было влажной фантазией теле-демона. Однако, в то же время Вокс не мог позволить себе такого унижения. Согласиться – означало подтвердить всё вышесказанное Аластором, опустить свою гордость и вновь предстать перед ним уязвимым. Вокс боялся. Но оба эти чувства были так сильны, что это заставляло медиа оверлорда просто застрять в немой нерешительности.       Тишина, нависшая над бывшими приятелями, тяжёлым грузом давила на обоих. Аластор понимал, какая борьба сейчас творилась внутри Вокса. Он не прерывал её, потому что хотел узнать, к чему она в итоге приведёт, однако нетерпение взяло верх над радио-демоном.       – Моё терпение не вечно, Винсент. Но я окажу тебе услугу, – с этими словами Аластор поднялся со своего места, в два шага настигнув обездвиженного Вокса, – видимо, ответ даётся тебе нелегко. Но у меня есть решение, – своей рукой он приподнял экран Вокса, чтобы тот смотрел прямо на него, – вот, как мы поступим: тебе необязательно озвучивать мне своё согласие. Я сделаю задуманное в любом случае, – теле-демон опешил от этих слов, готовый возразить, но тут же остановил самого себя, – однако, я всё-таки не монстр. Это ведь наш «подарок». Если в процессе ты действительно захочешь остановиться, то от тебя требуется только одно слово. Пусть это будет… «бабочка». Но учти, – лицо Аластора приобрело жуткий вид, его склера глаз налилась черным, а в зрачках задвигались стрелки, – это первый и, действительно, последний раз. Другой возможности не будет. Ни-ког-да.       Вокс молчал. Он не сопротивлялся. Просто покорно сидел, смотря в упор в глаза Аластора. В такой позе они провели несколько мгновений, пока радио-демон не выпрямился вновь, приняв обычное выражение лица.       – Вот и славно, – мелодично проговорил он, высвобождая медиа оверлорда из цепкой хватки щупалец. Тот сразу же простонал, разминаясь и рассматривая свои руки. Они довольно сильно затекли, находясь так долго обездвиженными. Даже в спине Вокс ощущал боль. Тем временем Аластор снял свой пиджак и небрежно повесил его на щупальце, после чего они исчезли, пройдя сквозь пол. Радио-демон начал закатывать рукава, – чтож, тогда начнём.