The other side of the court

Когда Субин на следующее утро после свидания вваливается в офис, на нём мгновенно фокусируются все взгляды. Он замирает в дверях, внезапно обострённо ощущая мягкий шарф Тэхёна на своей шее, то, как волны запаха крапивы и сосны обвивают нежные нотки корицы. — Доброе утро, — медленно произносит он, стремясь к непринуждённости. Хвиин, старшая разработчица, работающая с Субином, бросает на него хитрый взгляд. — Доброе утро, Субин-а, — говорит она. Осторожно он направляется к своему столу и ставит рюкзак рядом с креслом. Он медленно разматывает шарф с шеи. Может, они ничего и не заметили. Может, ему кажется. Едва он кладёт руки на клавиатуру, как из уст Хвиин вырываются слова: — Забавно, кто-то говорил, что видел брелок на сумке Кан Тэхёна из юридического отдела. Субин замирает. На него неотрывно, не моргая, смотрят все глаза. Он ещё никогда не был так благодарен нейтрализаторам запаха, иначе все бы сейчас точно знали, до какой степени он смущён. — Правда? — произносит он. Голос предательски срывается. Чёрт. Несколько голов вокруг усердно закивают. — Похож на кролика, — говорит один из стажёров. — Маленького хлебного кролика. Он мне кого-то напоминает. — Интересно, кого, — фыркает менеджер Субина, Сану, со своего стола прямо напротив. Челюсть Субина отвисает. Даже угрюмый менеджер Сану участвует в этом? — Давайте, ребята. У нас есть работа. — Мы уже пережили авральный период, — ноет Хвиин. Один её стол служит тому доказательством — сотни листов, испещрённых схемами систем, занимают всю его ширину и длину. Дерева под ними просто не видно. Стол Субина был в похожем состоянии после того, как он закончил свой последний код, но он был так переполнен нервной энергией из-за свидания с Тэхёном, что прибрал его тут же. Даже мысль об этом до сих пор вызывает у него взволнованный трепет в груди. — Неужели нельзя немного развлечься? — Просто избавь нас от мук, хён, — умоляет любимый стажёр Субина. Он падает на колени, воздевая руки в отчаянной мольбе. Сану тяжело вздыхает. — Ты принял его ухаживания? Субин хмурится. Погодите-ка. — Что, все в этом офисе знали, что Тэхён хочет за мной ухаживать? Хвиин запрокидывает голову и стонет. — Да. Буквально только ты один ничего не замечал. Это продолжается уже почти год. — У нас были тотализаторы, — поддакивает другой инженер. — Несколько. Потому что всё так затянулось, что пришлось заводить новые. — Я теперь должна Ким Дживону из инженерного отдела 200 000 вон, — говорит Хвиин. — Я думала, это займёт ещё год. — Я рад, что у моих коллег столько веры в меня, — сухо замечает Субин, но втайне ему немного стыдно слышать, что Тэхён вздыхал по нему почти всё время их знакомства. Неужели он был настолько глуп? Не может быть. — А-а, — ноет стажёр на полу. — Скажи нам, хён-ним! Сану встаёт из-за стола, сверля всех взглядом поверх монитора Субина. — Вы что, все забыли, — начинает он мрачно, пронзая ледяным взглядом всеобщий энтузиазм, — что это рабочее место. Мы здесь работаем. А не сплетничаем о чужой личной жизни. — Спасибо, — говорит Субин, радуясь, что избежал пристального внимания коллег. — К тому же, — продолжает Сану, — будь вы хоть наполовину такими же наблюдательными, как я от вас ожидаю, вы бы заметили, что это шарф Кан Тэхёна. Последовавшие вопли чуть не оглушили Субина.

—

Тэхён так хохочет, что даже пищит, когда Субин рассказывает эту историю за ланчем, и это так мило, что у Субина учащённо бьётся сердце. — Я понял, что Сану хороший парень, когда он сказал мне твой адрес, когда ты болел, — признаётся Тэхён. — Я почти уверен, что это нарушало какие-то законы. — Ах, серьёзно, — говорит Субин с набитым ртом тушёной свинины. — Он так строг с нами, а потом делает такое! Он довёл меня до слёз, когда я только начал здесь работать, потому что оставил больше ста комментариев в отзыве на мой запрос на слияние. Типа, что значит мне нужно переименовать эту переменную, потому что она «неправильно ощущается»? Ну серьёзно. Тэхён улыбается. — Он строг, когда это важно, полагаю, — говорит он. — Все у вас в офисе в конце концов успокоились? — Они с Субином держатся за руки через стол, оба пытаясь есть одной рукой, не желая разнимать пальцы. — В конце концов, — ворчит Субин. — А у тебя? — Все были очень за меня рады, — говорит Тэхён, сжимая руку Субина. — Много поздравлений. Кажется, один из стажёров даже хотел испечь торт. — Я больше не могу показывать здесь лицо, — клянётся Субин, и Тэхён снова смеётся. Милый. Воспоминание о том, как долго Тэхён ждал, пока Субин сообразит, заставляет его немного приуныть. — Прости, что мне понадобилась целая вечность, чтобы понять. Тэхён откладывает приборы и накрывает руки Субина обеими своими. — Тебе не нужно извиняться за это, хён, — говорит он искренне. Субину становится тепло на душе от того, как эти широкие карие глаза так твёрдо устремлены на него. — Я серьёзно. Я счастлив, что всё сложилось именно так. Я не стал бы за тобой ухаживать, если бы это не было тем способом, которым ты хотел, чтобы за тобой ухаживали. Субин мягко улыбается, чувствуя, как румянец разливается по щекам. — Хорошо. — К тому же, — продолжает Тэхён с хитрой ухмылкой, — сейчас самое подходящее время, чтобы подарить тебе подарок на день рождения. — О боже, — стонет Субин. — Я об этом даже не подумал. Что, если бы мы всё ещё были на стадии до ухаживаний? Думаю, я бы расплакался, если бы ты не мог обнять меня в мой день рождения. — Хорошо, что я могу сделать для тебя больше, чем просто обнять, — говорит Тэхён. Субин краснеет от его уверенности. Им обоим нужно будет нанести нейтрализаторы после ланча, поэтому в воздухе уже лёгкой волной струится лёгкий запах сосны. Он уверен, что его собственная корица тоже вырывается наружу. — У тебя есть планы после работы в тот день? Я хотел сходить с тобой на свидание. Свидание. С Тэхёном. Субин с трудом сдерживает взволнованное ёрзанье. Но… — Ах, прости. Стая уже сказала, что приготовит для меня ужин. Уверен, они не будут против… — Всё в порядке, — говорит Тэхён, качая головой. — Тогда я просто приглашу тебя в другой день. — Субин задаётся вопросом, не связано ли его нежелание приходить в их логово с теми альфа-инстинктами, о которых упоминал Ёнджун. Неспособность выносить присутствие другого альфы рядом с тем, кого твой альфа считает своим — будь то стая или пара. Но Тэхён выглядит совершенно спокойным, улыбается и продолжает есть свой ланч как ни в чём не бывало. Может, Субин слишком много думает, или, может, это только у Ёнджуна такие инстинкты, как у альфы стаи. Сжатие его руки выводит его из раздумий. — Доедай, — говорит Тэхён. — Не хочется, чтобы ты потом проголодался. То, как он заботится, так прямо, но так мягко, так тепло, но так освежающе. Омега Субина млеет от такого внимания, и сам Субин не может скрыть нежности на своём лице.

—

В день рождения Субина идёт снег. Когда он выходит из квартиры (после того, как стая задушила его в объятиях за завтраком), на его губах расплывается улыбка при виде мелких хлопьев, плавно опускающихся на землю. Коллеги встречают его поздравлениями, когда он заходит в офис, впуская с собой вихрь снега и холодный ветерок. — Есть какие-нибудь интересные планы на сегодня? — спрашивает Хвиин, игриво поднимая брови. Субин бессмысленно моргает на неё, осторожно разматывая шарф Тэхёна, чтобы повесить на вешалку. — Я иду на ужин со своей стаей. Она визуально сдувается. — Что-нибудь ещё? — Не-а, — говорит он ей. — Всё как обычно. До конца утра Субин чувствует зловещую энергию, исходящую из её угла офиса. Когда он проходит мимо её стола, чтобы набрать воды, он видит открытый документ с чем-то похожим на фанфик. Он видит своё собственное имя и тут же решает, что больше ему ничего видеть не нужно.

Тэхён <3

Моя коллега, кажется, пишет фанфик про нас

Попроси её скинуть мне ссылку

Нет

:( С днём рождения, кстати Простое поздравление, но от него в груди Субина становится тепло. Следующее сообщение заставляет его сердце биться чаще. У меня для тебя есть подарок

Ооо

Обожаю подарки

Я знаю :) Утро не может тянуться ещё медленнее, но вот настаёт время ланча, и он вскакивает со стула и мчится к двери, едва помня о том, чтобы плотно обмотать шарф вокруг шеи. Лифт не едет целую вечность, Субин клянётся, что он сегодня нарочно едет медленнее. Он ловит несколько странных взглядов, пока нетерпеливо подёргивает ногой, но вскоре все набиваются в тесную кабину. Это неприятный опыт, слишком много людей в слишком маленьком пространстве. Нейтрализаторы у всех начинают выдыхаться, поэтому в воздухе витает слабый запах. Неприятная смесь ароматов стресса, пота и дюжины разных запахов, связанных с едой, — не самое лучшее сочетание. Субин не мог бы быть более благодарен, когда лифт останавливается на первом этаже, и все вываливаются в лобби. Тэхён ждёт его у входа. Он укутан так же тепло, как и Субин, тёмно-синий шарф выглядывает из-под серого пальто в ёлочку. Он выглядит как настоящий компетентный юрист, каким и является, и Субин чувствует всплеск радости, вспоминая, что это его альфа. Тэхён так же рад его видеть, его лицо озаряется улыбкой, обнажающей острые зубы. Это так мило, что Субин готов раздавить что-нибудь голыми руками. Они, к сожалению, всё ещё на своём рабочем месте. Субин буквально чувствует на себе взгляды, пока подскакивает к Тэхёну, останавливаясь рядом со своим парнем. — Привет, — говорит он. Тэхён выглядит позабавленным. — Привет. — Они долго смотрят друг на друга, чувствуя множество глаз, устремлённых на них. — Пойдём в кафе в паре улиц отсюда? Там, возможно, будет меньше народа. — Ага, — быстро соглашается Субин. Он делает движение, чтобы уйти, но рука Тэхёна на его руке останавливает его. — Ещё кое-что, — говорит Тэхён, и Субин оборачивается, чтобы взглянуть на него. — С днём рождения, — говорит Тэхён с мягкой улыбкой, а потом тянет Субина за шарф вниз, чтобы нежно поцеловать в губы. Это всего лишь короткий поцелуй, не больше! — но он всё равно оставляет Субина разинувшим рот. Поцелуй. В лобби офисного здания. На щеках Субина стремительно расцветает яростный румянец, и он делает то, что сделал бы любой нормальный человек, — хватает Тэхёна за руку и утягивает его на улицу. Прохладный воздух на лице помогает унять нарастающее смущение, но при виде самодовольной ухмылки Тэхёна его температура снова взлетает. — Зачем ты это сделал? — стонет он, запрокидывая голову. Снежинка попадает ему в глаз, и он вскрикивает от боли. Отлично. То, что нужно. — Тэхён-а. Его парень только смеётся, издавая мерзкий хихикающий звук. — Я должен был поздравить тебя с днём рождения, — объясняет он, продевая свою руку в руку Субина и увлекая его за собой. Субину удаётся сохранить надутый вид несколько минут, прежде чем он сдаётся. — Но почему в лобби? — ноет он. — Все же видели! — Именно, — говорит Тэхён, слегка сжимая руку Субина. В его голосе исчезает лёгкая насмешливая нотка. — Я же должен как-то дать им понять, что ты мой, верно? — В этом и суть ухаживаний, — говорит Субин. — Они именно для этого и предназначены. Это давняя и хорошо известная традиция. — Как и целовать своего парня. — Ты мог бы сделать это и на улице, — ворчит Субин, и, сам не понимая как, оказывается затащенным в переулок, прижатым к стене. Лицо Тэхёна в сантиметре от его. Из-за такой близости Субин чувствует запах сосны, доносящийся из-под его шарфа. От этого у него текут слюнки. — Ты хочешь, чтобы я это сделал? — спрашивает Тэхён, глядя на него снизу вверх своими большими глазами. — Хочешь, чтобы я исправился прямо сейчас? Как только Субин открывает рот, чтобы ответить, у него урчит живот. Мгновение тут же растворяется, напряжение между ними тает, пока они оба безуспешно пытаются сдержать хихиканье. — Может, позже, — говорит Субин, снова находя руку Тэхёна и сжимая её. — Я запомнил. Остаток пути до кафе они проделывают без лишнего шума, и Субин вздыхает с облегчением, когда тепло проникает в самые кости. Он скользит на своё место, а Тэхён аккуратно ставит перед ними поднос с едой. Им легко вернуться к привычным разговорам: сплетничать о том, кто в кого влюблён в офисе и жаловаться на бесполезных коллег. Если бы не довольная, сладкая нотка в окружающем их сосновом аромате и не переплетённые через стол пальцы, Субин мог бы почти забыть, что всё изменилось. Почти. — Ах, — вдруг говорит Тэхён. Его пальцы, медленно поглаживавшие запястье Субина и пахучую железу под кожей, замирают. Весь их уголок, наверное, уже пропах корицей и сосной, потому что работники кафе то и дело поглядывают в их сторону. Ему всё равно. — У меня для тебя подарок. — О! — оживляется Субин. — Тебе правда не нужно было. Тэхён бросает на него взгляд. — Ты всего лишь пятнадцать раз говорил мне, что обожаешь получать подарки. — Неправда. — Ах, виноват. Это было пятнадцать раз, когда ты жаловался, что Ёнджун-щи ничего тебе не подарил в прошлом году, хотя ты прямо сказал ему, что не хочешь подарков. — Ты это помнишь. — Субин тронут больше, чем оскорблён намёком, что он капризная драматичная королева. Взгляд Тэхёна смягчается, большой палец с силой нажимает на запястье Субина, почти будто сжимая его. — Конечно. — Затем ему всё же приходится убрать руку, чтобы залезть в свою сумку. Он вручает Субину коробку среднего размера, завёрнутую в бумагу с кроликами. Догадаться, что внутри, несложно — форма коробки всё выдаёт. Но Субин всё равно приятно удивлён, когда разворачивает её и открывает, чтобы увидеть пару кроссовок, которые он хотел уже несколько месяцев. — Спасибо, — говорит он искренне, внимательно их разглядывая. Размер подходящий. — Они замечательные. — Я рад, что тебе нравится. Субин не может удержаться от озорного взгляда. — Но они же были распроданы несколько месяцев назад. Что бы ты с ними сделал, если бы я не принял твои ухаживания? Тэхён ответил, не моргнув глазом. — Я бы стал утверждать, что обувь технически не является одеждой, и её дарение не подразумевает намерения ухаживания. Это чисто дружеский подарок. — А теперь? Его глаза слегка темнеют. — Я надеюсь, ты будешь носить этот подарок от меня, купленный как выражение моих романтических намерений. Сразу видно, юрист до мозга костей, всегда готов к любому спору. Субин не признается, что это на него действует, и лишь дарит своему парню улыбку. — Буду. Обеденный перерыв почти закончился, поэтому, снова укутавшись, они снова выходят на холод, чтобы вернуться в офис. Холл на этот раз тише, и, когда они заходят в лифт, к ним больше никто не присоединяется. — Ещё раз спасибо за подарок, — говорит Субин. — Жаль, что сегодня не могу провести с тобой больше времени. — Тебе никогда не нужно извиняться за время, проведённое со своей стаей, — искренне говорит ему Тэхён. — Кроме того, у нас же уже есть планы на ужин в пятницу, верно? Лифт уже на полпути к этажу Субина. — Верно, — говорит он. — Значит, увидимся тогда, — говорит Тэхён. — И пока не забыл... Возглас Субина заглушается губами Тэхёна, когда его снова притягивают вниз для поцелуя. На этот раз не такого целомудренного: губы Тэхёна настойчиво прижимаются к его, а одна рука пробирается к его затылку. Лифт звенит, и Тэхён отстраняется. Субин смотрит на него ошеломлённо. Его губы покалывают. — Передавай привет стае, — говорит Тэхён со взмахом руки, выталкивая Субина на его этаж. Мозг всё ещё перезагружается, и Субин может только пошатываясь удалиться. Излишне говорить, что послеобеденные рабочие часы прошли непродуктивно. Субин надевает эти кроссовки на ужин с членами своей стаи и мысленно благодарит бога за, что Тэхён подарил ему обувь, а не одежду. Он не уверен, что выдержал бы поддразнивания по поводу получения одежды в подарок от ухажёра (даже не пропахшей!) в дополнение ко всей той сосне, что на нём осталась. Бомгю даже доходит до того, что хватает Субина за запястье и с пафосом его нюхает. — Альфа, — провозглашает он под хор насмешливых свистков Кая и Ёнджуна. Субин откусывает ещё кусок мяса и игнорирует их.

Тэхён <3

Надеюсь, ты собой доволен

О, да ;)

—

Дни пролетают в тумане из работы, стаи и ухаживаний. Температура продолжает падать, но в этом году Субин почти не замечает холода. Не тогда, когда он переплетает руки с Тэхёном, пока тот прижимается к его боку, куда бы они ни шли. В кино, на прогулку, на обед. Они прилипли друг к другу, как магниты, и с каждым днём Субин обнаруживает, что влюбляется в Тэхёна всё сильнее, открывая в альфе новые, незнакомые прежде стороны. Несмотря на всё это, их отношения оставались в основном целомудренными. Отчасти потому, что большую часть времени они проводят вместе на работе, отчасти потому, что, когда они не на работе — они на людях. Субин не приверженец эксгибиционизма (и он, чёрт возьми, очень надеется, что Тэхён тоже). Именно Тэхён первым намекает на это, вскоре после того, как высаживает Субина у его дома. Он паркует машину у обочины, не обращая внимания на то, что перекрывает движение. Уже достаточно поздно, и на улице мало людей. Тэхён наклоняется и ловит губы Субина в поцелуе. Внутри машины темно, янтарный свет фонарей не проникает достаточно далеко, поэтому Субин скорее чувствует, чем видит, как Тэхён прижимается к нему. Рука на его бедре подтаскивает его ближе через центральную консоль. Субин использует свои губы, чтобы исследовать лицо Тэхёна. Мелкие поцелуи и покусывания рассыпанаются по его челюсти, лёгкое касание языка у пахучей железы на шее заставляет Тэхёна вздрогнуть и выдохнуть. И тут гудок машины прорезает воздух, и они оба отпрыгивают назад с колотящимися сердцами. Проходит мгновение, прежде чем они возвращаются в реальность, и они оба смотрят друг на друга, тяжело дыша с распухшими губами и растрёпанными волосами. Первым сдаётся Субин, сквозь его губы прорывается смешок. Тэхён следует за ним, проводя рукой по волосам, чтобы пригладить беспорядок (Послушайте, Субина нельзя винить за его действия! Никто другой не удержался бы при виде Кан Тэхёна!). — Может, в следующий раз мы встретимся у меня, — предлагает Тэхён. — Поужинаем там. Может, посмотрим кино. — Думаю это хорошая идея.

—

Когда входная дверь распахивается, открывая вид на Тэхёна в просторных джинсах и толстовке, Субин с облегчением вздыхает. — Я не был уверен, что пришёл по правильному адресу, — говорит он. — Номера на дверях такие потёртые. — Дом немного обветшалый, — говорит Тэхён. — Но мне здесь нравится. — Я не представлял, как близко ты живёшь от работы, — признаётся Субин, пробираясь внутрь мимо Тэхёна. Альфа закрывает за ним дверь, пока Субин сбрасывает пальто, продолжая болтать. — По дороге я прошёл мимо одного ресторана, там так вкусно пахло, что проголодал- С последним слоем одежды его слова обрываются, когда Тэхён жадно притягивает его вниз для поцелуя, его тёплые губы контрастируют с холодными губами Субина. Он может только моргнуть от удивления, когда Тэхён отстраняется, улыбаясь ему. — Добро пожаловать в мою квартиру, — говорит он. — Чертовски тёплый приём, — говорит Субин. — Можно меня каждый раз так встречать? — Если ты этого хочешь. — Субин позволяет снова притянуть себя вниз, и на этот раз, когда их губы встречаются, губы Тэхёна не кажутся такими обжигающими. Они оба слегка пошатываются в прихожей, когда Субин почти теряет равновесие. Тэхён ловит их обоих, прижимаясь к стене, и требуется мгновение, чтобы осознать их положение. Тэхён, прижатый к стене. Субин, нависающий над ним. Они долго смотрят друг на друга, их лица не больше чем в сантиметре друг от друга. Так близко, что Субин чувствует чистый запах сосны и крапивы, наполняющий воздух, и тёплое дуновение дыхания Тэхёна на своих губах. — Добро пожаловать, — снова говорит Тэхён. — Если ты будешь продолжать встречать меня так, я никогда не попаду внутрь твоей квартиры, — бормочет в ответ Субин. — А мне, кажется, обещали замороженный йогурт и кино... — Всё ещё не могу поверить, что ты хочешь есть замороженный йогурт зимой, — говорит Тэхён. Он не пытается вырваться из клетки рук Субина, а вместо этого просовывает руки под его свитер и кладёт их на талию. Его руки тёплые и мягкие, но при этом твёрдые и властные. — Но внутри твоей квартиры тепло, — указывает Субин. — Так что это идеальное время для холодной еды, потому что тебе тепло, но всё ещё чувствуется зимняя атмосфера. — Не могу поспорить с твоей логикой. — Тэхён приподнимается, чтобы поцеловать Субина в нос, руки на его талии сжимают её. — Показать тебе квартиру? Субин отстраняется, чтобы позволить Тэхёну выбраться из прихожей, но быстро ловит его за руку. Гостиная, в которую они попадают, просторная, но уютная: мягкий кремовый ковёр на полу из дуба и серый диван, прижатый к одной из стен. Здесь есть всё, что можно ожидать увидеть в квартире, но Субин фокусируется на личных деталях. Растения, стоящие у окна, ловящие лучи света, пробивающиеся сквозь жалюзи. Вешалка в углу с бежевым пальто и зелёной бейсбольной курткой — оба предмета, как Субин знает, принадлежат Тэхёну. Оформленные фотографии постеров альбомов и концертов на стенах, а также различные безделушки. Всё также очень чисто, ни пылинки. Однако тут и там есть мелкие детали, кричащие «не-Тэхён». — Твой сосед дома? — спрашивает Субин, когда мысль приходит ему в голову. Тэхён качает головой. — Он всю неделю в командировке, к моему счастью. Он вечно оставляет после себя беспорядок, я половину жизни трачу на уборку после него. Субин молчит. Он слышит голоса своих членов стаи, насмехающихся над ним и напоминающих ему, насколько неаккуратным он может быть. Тэхён узнает об этом в своё время, он уверен. — Кухня сразу за углом, но там не очень интересно, — говорит Тэхён, махнув рукой в дальнюю часть гостиной. Если Субин приглядится, он может разглядеть белые столешницы и хромированную технику. Выглядит похоже на их собственную кухню дома и так же чисто. (Их кухня чиста только потому, что никто ею не пользуется, хотя Бомгю уже начал провозглашать её своей территорией.) Тэхён тянет Субина мимо гостиной к двум дверям — одна открыта, другая закрыта. Он указывает на закрытую дверь слева. — Комната соседа. Уверен, там уровень биологической опасности такой, что даже в ту сторону смотреть рискованно. — Затем он жестом показывает на другую дверь. — Моя комната. Вечно любопытный, Субин заглядывает в дверной проём. В комнате довольно сумрачно, плотные тёмно-синие шторы задвинуты, чтобы блокировать часть света, льющегося снаружи. Он различает удобно выглядящую двуспальную кровать с бледно-серым постельным бельём, а в стороне стоит письменный стол и книжная полка, которая, кажется, вот-вот прогнётся под тяжестью множества книг, DVD и альбомов. Стол аккуратный и чистый, на нём разбросано несколько книг, а в углу стоит ароматический диффузор. Рядом с гардеробом оборудована мини-зона для тренировок: на полу сложены гантели, а с крючка свисают боксёрские перчатки. Всё это кажется очень похожим на Тэхёна, о чём Субин и говорит вслух. — Уютно, — добавляет он и оборачивается, чтобы увидеть Тэхёна с пунцово-красным лицом. — Ты в порядке? — Всё хорошо, хён, — выдавливает из себя альфа. Его хватка за руку Субина железная, и Субин понимает, что эспандер в углу комнаты использовался не зря. — Я недооценил, эм… насколько моему альфе понравится видеть тебя в моей комнате. — Я туда даже не заходил, — восклицает Субин. Носки его ног аккуратно поставлены прямо у границы дверного проёма. — Достаточно близко, — говорит Тэхён. — Ты похвалил моё логово, и этого хватило. Его логово. Ох, Субин об этом не подумал. — Твоему альфе нравится мысль, что я в твоём логове? — спрашивает он, решившись на дерзость. В ответ в воздухе взрывается аромат сосны, почти удушающий с каждым вдохом. Запах влечения его альфы опьяняет, и он чувствует, как его собственный омега шевелится в ответ, отчаянно желая наполнить пространство своим ароматом корицы. — Больше, чем ты себе представляешь. — Глаза Тэхёна расширены. Он выглядит голодным, и у Субина возникает ощущение, что стоит ему только переступить порог этого проёма хотя бы на миллиметр — и он станет добычей. Тэхён набросится, и всё рыцарство альфы развеется, как дым. Он не может решить, хочет он этого или нет. Тэхён принимает решение за них обоих, плотно закрывая дверь в свою спальню и уводя их обратно на кухню. Он наливает себе стакан воды и выпивает его залпом под наблюдением Субина. Запах сосны всё ещё густо висит в воздухе. — Прости, — наконец говорит он. — Мои инстинкты немного вышли из-под контроля, и я не хотел сделать то, о чём мог бы пожалеть. Ох. — Всё в порядке, — начинает Субин. — Не то, чтобы я мог когда-либо пожалеть о чём-то с тобой, — добавляет Тэхён, наконец встречаясь с ним взглядом. Его зрачки сужаются до обычного размера, и румянец сходит. Однако в глубине глаз всё ещё тлеет голод. — Но я хочу сделать всё правильно. Хочу ухаживать за тобой так, как ты заслуживаешь. От этих слов что-то снова шевелится в животе Субина, и он не может сдержать счастливую дрожь, пробежавшую по телу. — Хорошо. — Не волнуйся, хён. Однажды я всё же пригвожу тебя к своей кровати, и заставлю извиваться подо мной. Просто не сегодня. Закажем доставку? Альфа направляется в гостиную за телефоном, оставляя Субина в шоке с открытым ртом. Когда его мозг наконец перезагружается, он издаёт возмущённый визг и бежит следом за Тэхёном. — Тэхён-а! Нельзя же просто так такое говорить! — Разве? — отвечает Тэхён, не отрываясь от телефона и листая приложение доставки. — Нельзя! — Но я же только что это сделал. Кто этот наглец и куда он подевал Кан Тэхёна? — Я сам пригвозжу тебя и заставлю извиваться, — бормочет Субин, — от боли, потому что ты невыносим. — Да ладно, хён. Давай вернёмся к обычным темам, не будоражь моего альфу снова. Во что я ввязался? — думает Субин. — Никто в офисе мне не поверит, если я расскажу, какой ты наглец. — Уверен, некоторые поверят, — лениво замечает Тэхён. — Так, еда заказана. Я сам выбрал топинги, потому что тебе доверять нельзя. Хочешь что-нибудь выпить, пока ждём доставку? — Ты хуже Бомгю, — ноет Субин, хватая альфу, когда тот проходит мимо него обратно на кухню. Он быстро обвивается вокруг спины Тэхёна, пока тот включает чайник, и зарывается лицом в его шею, где его запах сильнее всего. Аромат сосны немного ослаб, обнажая больше нот крапивы, которую Субин успел учуять как базовый запах Тэхёна. Сосна, кажется, проявляется в моменты сильных эмоций, и разве это не замечательно? — Чай, пожалуйста. — Как дела в твоей стае? — спрашивает Тэхён, легко переводя разговор на более безопасные темы. Они в унисон, как одно целое, идут к шкафчику за чаем и затем возвращаются. — Хорошо, — говорит Субин, и он действительно так думает. — Оказывается, ты был прав, я чувствую себя гораздо устойчивее теперь, когда провожу больше времени с Бомгю. — Уверен, налаживать связь проще, когда на работе нет аврала, — замечает Тэхён. Руки Субина обвивают его талию и засовываются в карман его толстовки, пока тот разливает воду по кружкам. Прижиматься к Тэхёну так приятно. Субин почти жалеет, что не может раствориться в нём. — Не будь слишком строг к себе за то, что сначала отвергал его, — ты не властен над своими инстинктами. Субин задумчиво хмыкает. — Мы теперь довольно близки. Когда двое других отсутствуют, мы вместе заказываем еду и слушаем музыку. Оказывается, у нас довольно схожие музыкальные вкусы. Чай готов, и Субин неохотно отлипает от Тэхёна и плетётся обратно к дивану. Тэхён следует за ним, неся обе кружки. Диван маленький, поэтому Субин, садясь, поджимает ноги, насколько это возможно, но если он слегка их вытянет, чтобы они переплелись с ногами Тэхёна… Никто об этом не узнает. — Значит, Бомгю-щи теперь полноценный член стаи? — спрашивает Тэхён, передавая Субину его кружку, когда они оба устраиваются на диване. — Пока нет, — говорит Субин. Он хватает плед и накрывает им их обоих, надёжно укутывая. — Мы всё ещё расчищаем свободную комнату. Последние несколько лет мы все использовали её как игровую/музыкальную/танцевальную, и там полный бардак. Но надеемся провести его инициацию в стаю как раз после Рождества. — Бьюсь об заклад, он в предвкушении. — Тэхён встречал Бомгю лишь раз (к счастью), но этого, видимо, хватило, чтобы составить впечатление. — О, несомненно, — говорит Субин, закатывая глаза (с любовной улыбкой, но он в этом не признается). — Он там и так уже практически живёт. Инициация — это просто формальность на данном этапе. — Так и должно быть, — говорит Тэхён, — особенно для такой сплочённой стаи, как ваша. Членов стаи стоит добавлять, когда они уже становятся частью семьи. — То, как он говорит… будто за этим стоит история. — Ты был в таких стаях? — осмеливается спросить Субин. Тэхён медленно кивает. — Меня приглашали в несколько, и в молодости я почти вступил в одну такую. Моя родная стая была прекрасна, я до сих пор поддерживаю с ними связь, но, когда я переехал ради университета, пришлось разорвать формальные узы. Мои первые друзья в университете быстро пригласили меня в свою стаю. Сначала я знал их не очень хорошо, и в итоге сбежал прямо посреди церемонии инициации. Мой альфа не вынес, что вокруг столько незнакомых запахов и лиц, пытающихся меня пометить. Субин морщится. — Звучит ужасно. — Он знает, что ему повезло найти свою стаю именно так, но даже жизнь без стаи, кажется, лучше такого. — Это одна из причин, почему я так долго живу без стаи, — говорит Тэхён. — Эта и, ну… — Его взгляд встречается с взглядом Субина, и трудно не покраснеть от намёка. Даже сейчас кажется, что переход от дружбы к ухаживаниям только начинает укладываться в его голове. Время от времени даже возникает мысль, что он хочет провести с этим парнем вечность. Кажется, что слишком рано так думать, слишком рано это знать. Но Тэхён — это также всё, о чём Субин когда-либо мечтал в альфе, и даже больше, потому что он настоящий. — Ну, — говорит он, и язык опережает мысль. — Однажды у тебя снова будет стая. Губы Тэхёна разомкнулись от шока, затем он отводит взгляд. — Я думал, мы договорились, что ты не будешь будоражить меня снова сегодня. — Эй, Кан Тэхён! Если этот список запретных тем будет расти, нам не о чём будет говорить до прибытия замороженного йогурта! Тэхён смеётся над его возмущением. — Ладно, прости, прости. — Его пальцы ног шевелятся под Субином, ноги глубже погружаются в переплетение конечностей. — Как же я могу заслужить твоё прощение? — Хм-м. — Субин делает долгий глоток чая, делая вид, что обдумывает. — Продолжай водить меня на свидания, и я подумаю. Взгляд альфы мягкий, когда он смотрит на Субина. — Это и так само собой разумелось.

—

Рождество обрушивается на них с яростью настоящего шторма: каждый магазин и ресторан превращается в адскую смесь красных и зелёных декораций и безвкусных рождественских ремиксов поп-песен. Самым явным олицетворением этого является каток. Субин вздрагивает, кутаясь в своё длинное пальто и балансируя на нетвёрдых ногах. Каток битком набит парами, семьями и подростками, которые носятся мимо, а затем неуклюже грохаются на лёд. Холод от льда под ногами пронизывает, и Субин рад, что держит Тэхёна за руку не только для опоры, но и для тепла. — Я сто процентов упаду, — заявляет он. Тэхён медленно тянет его за собой, катясь спиной вперёд и уводя Субина от спасительной стены. — Не упадёшь. — Как чёрт возьми ты катишься задом наперёд? — спрашивает Субин, щурясь. — Ты же говорил, что никогда этим не занимался! — Я никогда не катался на коньках на свидании, — поправляет Тэхён. — Но в университете я пробовал играть в хоккей. — Какой же ты обманщик, — бормочет Субин. — Сказал, что это будет весело, романтично и мило, а теперь я семеню, как оленёнок, а ты катишься задом наперёд. И смотришь на меня этими самодовольными глазами. — Я бы сказал, это довольно романтично. Мы держимся за руки, ты видишь моё лицо, и по радио играет "All I Want for Christmas Is You". — Что не романтично так это сокрушительный удар по моему эго, — говорит Субин. Как будто в подтверждение его слов, конёк цепляется за выбоину во льду, он взмахивает руками и падает вперёд, на Тэхёна. Его парень ловит его, чудесным образом удерживая их обоих от падения на лёд одной лишь силой мышц кора. Лицо Субина оказывается всего в миллиметрах от лица Тэхёна, сильные руки обхватывают его талию, не давая сдвинуться. Он не может не перевести взгляд на губы Тэхёна, а затем обратно в эти бесконечно глубокие глаза. — Видишь, — тихо говорит Тэхён, его взгляд следует по тому же пути. — Вполне себе романтично. Субин, пожалуй, вынужден согласиться. Романтичность немного меркнет, когда он продолжает виснуть на руке Тэхёна, медленно проезжая круг за кругом по катку и издавая неловкие вскрики страха каждый раз, когда вот-вот падает. Однако терпеть всё это унижение того стоит в конце, когда Субин делает шаткий, неуверенный круг по катку совершенно самостоятельно. Тэхён подбадривает его с бортика и встречает в объятиях, когда Субину удаётся вернуться целым и невредимым. В конце концов он с облегчением снимает коньки, хотя поначалу Субин чувствует себя таким же неустойчивым, как и в первые моменты на льду. Тэхён старается не смеяться, наблюдая, как Субина слегка пошатывает. — Всё ещё не привык к твёрдой земле? — кричит он, продолжая развязывать шнурки на своих ботинках. Субин не остаётся в долгу, когда Тэхён встаёт, чтобы вернуть коньки, и тут же заваливается вперёд. — Было весело, — заявляет он, когда они идут рука об руку по торговому центру COEX. Теперь они направляются в японский ресторан за раменом, о котором Субин как-то упоминал, что хотел бы его попробовать, а затем Тэхён раздобыл бесплатные билеты на рождественский концерт Сеульского филармонического оркестра в библиотеке Starfield. Это не совсем в его вкусе — он всегда был больше поклонником K-pop, чем классики, — но он всё равно в предвкушении. Это похоже на то, что пары делают вместе в дорамах или манхва. Что-то взрослое и романтичное. К тому же, он будет с Тэхёном. С Тэхёном всё весело. — Думаю, это был самый лучший в моей жизни канун Рождества, — говорит Субин. Тэхён поворачивается к нему с улыбкой. — Правда? — Правда-правда, — подчёркивает Субин. Он притягивает Тэхёна ближе, разъединяя сплетённые руки, чтобы обнять Тэхёна за плечо . Бывают краткие мгновения, когда он чувствует себя неловко из-за своего роста, представляя шёпот у себя за спиной о том высоком омеге и низком альфе. В последнее время эти мысли притупились, поскольку Тэхён ясно дал понять, как ему нравится, что Субин выше. В такие моменты он чувствует благодарность за свой рост, если это значит, что он может прижать Тэхёна к своему боку. — Значит, я задал высокую планку, которую придётся превосходить в будущем, — говорит Тэхён. — Нет, — говорит Субин. — Неважно, что мы будем делать, это будет лучшее время, потому что я провёл его с тобой. Тэхён останавливается, поворачивается к нему с широко раскрытыми глазами, округлившимися от эмоций. — Хён… Слова вырываются у Субина, прежде чем он теряет уверенность. — У меня для тебя рождественский подарок. При такой резкой смене темы Тэхён моргает. — Рождественский подарок? — спрашивает он. Субин кивает. Он понимает, что они посреди толпы, но что-то в уединённости отдельной кабинки в ресторане заставляет всё его мужество испариться. — Но открыть его здесь нельзя. Придётся подождать до завтрашнего утра. — Скинув рюкзак с плеча, он достаёт подарок, завёрнутый в красную папиросную бумагу. Тэхён бережно принимает его, словно это что-то драгоценное. Субин видит, как его ноздри раздуваются, без сомнения, улавливая лёгкий запах, пробивающийся сквозь множество слоёв обёртки. Он с тревогой смотрит мгновение, как Тэхён уставился на подарок, что-то тёмное и собственническое мелькнуло в его глазах. Возможно, дарить подарок для ухаживаний на публике было не лучшим решением. Однако момент проходит, и Тэхён убирает подарок в свою сумку. Затем он приподнимается, чтобы поцеловать Субина в щёку. — Спасибо, хён, — говорит он. Он протягивает руку. — Рамен? Субин вкладывает свою руку в руку Тэхёна. — Веди, альфа. Последовавшее шлёпанье лицом о землю было бы смешнее, если бы Субин не полетел вслед за ним. Возможно, лёд был не единственным, чего им следовало бояться.

—

Тэхён <3

[Изображение прикреплено] Спасибо за подарки, хён Печенье было восхитительным На вкус точно как твой запах И свитер такой мягкий Как ты узнал мой любимый цвет? Мне так нравится, что ты его ещё и пометил запахом Я никогда его не сниму

—

— Всё готово? — спрашивает Ёнджун, пока он и Кай нервно порхают по краям гнезда. — Мы ничего не забыли?

Тэхён <3

Как остальные поживают?

Лол

Сплошные комки нервов

Клянусь, они хуже меня, а ведь это я построил чёртово гнездо

Ппкххп Хорошо проведи время, хён Не могу дождаться завтра, чтобы узнать, изменился ли твой запах Субин краснеет от такого прямого сообщения. Тэхён всегда выпаливает самые возмутительные вещи на ровном месте, и Субин точно знает, что он напечатал это с каменным выражением лица. Нелепо. — Субин-а, — ноет Ёнджун, привлекая его внимание. — Всё в порядке? — Он жестом указывает на расставленную на кухонных столешницах еду, которой хватило бы по меньшей мере на шестерых (хотя, учитывая аппетиты Ёнджуна и Субина… возможно, и нет). — Всё нормально, хён, — говорит он со вздохом, убирая телефон в сторону, с глаз долой. Сейчас не вечер, чтобы отвлекаться на своего парня, не когда всё должно быть посвящено стае. (Но когда (если) Тэхён станет частью стаи…) — Но вдруг этого недостаточно? — беспокоится Ёнджун. — Или Бомгю не понравится. — Хён, — снова говорит Субин с раздражением. — Я же сказал, всё в порядке. Всё хорошо. Еды более чем достаточно, мы заказали любимые блюда Бомгю, гнездо идеально, все скажите «спасибо, Субин», и с любой секунды Бомгю постучится в ту дверь, и Кай его впустит. — Я всегда думал, что у бет самая лёгкая роль, — говорит Кай. Его волосы торчат во все стороны, должно быть, он безостановочно проводил пальцами по голове. — Я больше так не думаю. Нервная энергия вибрирует в воздухе, и, несмотря на маску спокойствия, Субин тоже не может не поддаться ей. В конце концов, это первое посвящение в стаю, в котором он участвует. Первое для них всех. У каждой стаи свои особенности в церемонии посвящения, некоторые более консервативны, другие более либеральны и открыты, но основа всегда оставалась неизменной. У Кая задача пригласить Бомгю в их логово. Затем альфа стаи метит его запахом и формально приглашает Бомгю войти в их гнездо. Как только тот окажется внутри гнезда, задача омеги стаи — принять первую метку запахом от нового члена стаи. Они все уже метили Бомгю запахом раньше, но это другое. Мечение запахом между друзьями — это небрежно, быстрые касания запястьями желёз. Мечение запахом между членами стаи гораздо более интимно. Все они одеты в свободную одежду, обеспечивающую лёгкий доступ к шее. Пометить кого-то запахом по-настоящему в первый раз… это не передать словами. Инстинктивный прилив эйфории — это кайф, сравнимый разве что с наркотиками, но ничто не может сравниться с чувством, когда связь встаёт на своё место. Тот момент, когда твой омега — или альфа, или бета — говорит: этот человек — наш. Субин слышал, что мечение запахом между партнёрами и сама брачная связь — это совершенно другой уровень. У него поджимаются пальцы на ногах при мысли об этом, о такой связи с Тэхёном. Каково это было бы, когда даже прикосновение пальцев Тэхёна к его обнажённой коже посылало бы молнии по всему телу? Звонок в дверь заставляет его вздрогнуть. Ах, точно. Сейчас он должен думать о стае, а не о Тэхёне. Он встряхивает головой, чтобы обуздать непокорные мысли. Чёртов возбуждённый мозг. Кай смотрит на них обоих долгий момент, застыв, пока Ёнджун не подталкивает его к двери. — Иди! — шипит он. В последний раз моргнув, бета разворачивается и спешит прочь. Удостоверившись, что их еда для позднего ужина безопасно сохраняет тепло в духовке, Ёнджун и Субин отступают в своё гнездо. Это раскидистая конструкция, занимающая больше половины их гостиной. Как бы Субин ни хотел держать его так постоянно, это просто неосуществимо при имеющемся у них пространства. Его омега очень щепетилен насчёт гнезда, никаких посторонних запахов или крошек не допускается, а учитывая, как часто они сидят на диване после работы с закусками, он быстро сойдёт с ума. Может быть, в будущем, когда они получат право на официальный статус стаи от государства, они смогут переехать в квартиру с отдельной комнатой для гнезда. А пока и гостиная сгодится. Он потратил почти три часа сегодня на сборку гнезда, быстро погрузившись в инстинкты, собирая материалы для гнезда по всему дому. Кай и Ёнджун уже знают, что лучше держаться подальше, когда он выходит на тропу войны, срывая простыни с кроватей и перерывая получистые кучи одежды. В конечном итоге для неискушённого взгляда это бессвязный беспорядок, но для взора омеги — идеально построенная конструкция. Подушки с дивана использованы как стены, одеяла и покрывала уложены слоями, чтобы создать мягкий пол. Красочные подушки разбросаны в самых подходящих местах, а со всей спрятанной под ними одеждой запах стаи пропитывает пространство. Оно идеально. Субин самодовольно сияет, устраиваясь внутри, а Ёнджун быстро проводит рукой по его волосам, слегка почёсывая затылок. — Отлично, Бинни. В воздухе усиливается запах ванили. — Я знаю. Из прихожей до них доносятся приглушённые голоса Кая и Бомгю. Субин выпрямляется, когда нервозность возвращается с новой силой. Понравится ли Бомгю его гнездо? Будучи омегой, как и он, тот обладает более взыскательным взглядом, чем его сотоварищи по стае. Неудача здесь может быть катастрофической. Приближаются шаги, и вот они уже заворачивают за угол. Кай ведёт Бомгю под руку, омега буквально подпрыгивает от возбуждения. Субин наблюдает, как глаза Бомгю расширяются, ноздри раздуваются, когда тот вбирает в себя вид и запахи гнезда. — Что думаешь? — с нетерпением спрашивает Кай. Бомгю издаёт задумчивый гул, глаза бегают, пока он осматривает гнездо, раскинувшееся по комнате. — Немного неряшливо. — Я убью тебя, — говорит Субин, и улыбка сходит с его губ. Он знает, что это шутка, это обычный стиль Бомгю, но его инстинкты воспринимают это иначе. Бомгю, должно быть, улавливает горьковатый оттенок в его запахе, потому что его собственное лицо вытягивается. — Шучу! — поспешно говорит он, широко разводя руками. — Это была шутка. Честно. — Я всё равно убью тебя. Ёнджун толкает его. — Никаких убийств в гнезде, — бормочет он. — Намусоришь. — Ты позволишь ему убить меня? — Бомгю визгливо кричит, чувствуя предательство. — Собственного кузена? — Ты бы уже стал членом нашей стаи, если бы не вставлял палки в колёса, — говорит Кай, разряжая обстановку. — Давай же, альфа, приглашай его. Когда Ёнджун с трудом поднимается на ноги, Субин скулит от потери тепла. Не прошло и секунды, как Кай запрыгивает к нему в объятия, обвивая длинными конечностями. Его голова стукается о подбородок Субина, пока он трётся об его пахучие железы. Бомгю выглядит нервным, когда его кузен приближается. Субин уверен, что они много раз обменивались запахами в прошлом, выросши бок о бок. Но сейчас всё иначе, они больше не два кузена и не члены семейной стаи. Теперь Ёнджун — альфа стаи, занимающий положение (относительной) власти над Бомгю. Когда Ёнджун достигает Бомгю, он протягивает руку, чтобы погладить кузена по волосам. Бомгю ёрзает, отстраняясь, а Ёнджун смеётся. — Хён, ну хватит. — Просто хочу убедиться, что ты понимаешь, на что идёшь. — Может, мне стоит уйти прямо сейчас. Это снова шутка, но её пропускают мимо ушей. Ёнджун сужает глаза. — Ни за что, — говорит он. — Ты теперь часть нашей стаи, Гю. Ты был ею уже давно, это просто формальность. Бомгю опускает подбородок, скрывая застенчивую улыбку. — Ладно, давай покончим с этим, — говорит Ёнджун. — Я уже хочу устроить обнимашки со всей стаей в гнезде. Кай забирал Субина себе и ни с кем не делится. — Он протягивает запястье, застыв прямо перед лицом Бомгю. Взгляд Бомгю мечется между рукой Ёнджуна и его лицом, и спустя долгую паузу он склоняет голову набок, обнажая длинную линию шеи. Потянувшись вперёд, Ёнджун аккуратно трётся железами на своём запястье о шею Бомгю. В воздухе начинает разливаться сильный, острый аромат апельсина и вишни, но под ним проступают более тонкие нотки землистого зелёного чая и сладкого жасмина. Ёнджун двигает запястье на другую сторону, покрывая Бомгю своим запахом с обеих сторон. В конце концов Бомгю решает, что достаточно, и извивается, пытаясь вырваться из рук альфы. — Хён, теперь я буду вонять. — В этом и смысл, — ухмыляется Ёнджун, но отпускает его. На нём достаточно запаха, чтобы удовлетворить его инстинкты. Он поворачивается к гнезду и кивает омеге их стаи, уютно устроившейся в объятиях беты. — Теперь твоя очередь, Субин-а. Осторожно Бомгю приближается к гнезду, замирая у самого края. Ёнджун проскальзывает мимо него в гнездо, разнимая руки Кая, обвившие Субина, чтобы тот мог присесть. Бомгю опускается на колени, сложив руки на коленях с притворной скромностью. Субин никогда не видел его таким спокойным, и это было бы смешно, если бы не вызывало в нём лёгкую грусть. Он понимает, почему одобрение Субина волнует Бомгю больше всего. Не только потому, что одобрение от кого-то твоего ранга всегда значимее, но и потому, что поначалу он был холоден с Бомгю. Теперь ему трудно в это поверить. Бомгю быстро стал одним из его лучших друзей, с послеполуденными походами по магазинам винила и вечерами, когда они заказывают еду на вынос, пока остальные заняты. Наличие рядом другого омеги было настоящей радостью, даже такого непохожего на него, как Бомгю. Кто-то, кто понимает его, спорит с ним и затевает возню. Субин не мог представить себе другого омеги, которого он бы пригласил в свою стаю. — Субин-хён, — начинает Бомгю. Он отбрасывает волосы с лица, этот маленький жест выдаёт его нервозность. — Можно мне войти в гнездо? В отместку за ту ужасную шутку про его гнездо, которую Бомгю отпустил ранее, Субин намеренно делает паузу. Молчание затягивается, и он видит, как в глазах Бомгю вспыхивает страх. — Да, — наконец говорит он, избавляя другую омегу от лишних переживаний. Бомгю весь засиял, улыбаясь так широко, что лицо, кажется, вот-вот разойдётся пополам. Он вползает в гнездо и с радостным визгом набрасывается на Субина, валя того на подушки. — Спасибо! Субин пытается сопротивляться этому натиску нежности, но тщетно. Бомгю юркий, и его трудно как следует ухватить, когда он не перестаёт двигаться. — Ты же понимаешь, что нам ещё нужно закончить обмен запахами? — выдыхает он, пока Ёнджун и Кай хохочут в стороне. — Ты ещё не в стае! — Я должен сделать это, пока ты не передумал, — говорит Бомгю, внезапно замирая. Он сидит верхом на Субине, прижимая его. С этого ракурса ему хорошо доступна шея Субина, и он осторожно протягивает руку. Он делает это достаточно медленно, чтобы Субин понял: если бы он действительно, всем сердцем захотел, то мог бы отвергнуть обмен запахами (а с ним и вступление Бомгю в их стаю). Но это не то, чего хочет он, и не то, чего требуют его инстинкты. Они мурлычут от мысли о другой омеге в стае, о ком-то, с кем можно устроиться в гнёздышке на киновечерах и взять под своё крыло (неважно, что Бомгю уже взрослый парень). Со вздохом Субин опускает голову, подставляя шею. Бомгю не колеблется, протягивая руку, чтобы потереться запястьем об его железы. Ощущение, взрывной волной прокатившееся по жилам Субина, заставляет его вздрогнуть. Каждое трение запястья Бомгю выводит его на первый план, и всё вокруг становится туманным, пока их смешанные ароматы сгущаются в воздухе. Жасмин и зелёный чай смешиваются с корицей и ванилью, острые нотки апельсина и вишни переплетаются. И наконец, сладость клубники и шоколада оседает поверх всего этого, когда их стайные узы окончательно встают на свои места. — Хён! — Теперь, когда связь установилась, Кай бросается на Бомгю, утыкаясь лицом в шею нового члена стаи. Бомгю взвизгивает, когда его валят на пол, но Субин не может заставить себя посочувствовать, ведь он наконец-то свободен. Ёнджун помогает ему подняться, и он устраивается поудобнее в объятиях альфы их стаи, наблюдая, как двое других игриво возятся. Здесь, в их гнезде, где ароматы так переплелись, что не отличишь один от другого, всё чувствуется правильным. Это и есть дом.

—

Когда Субин в следующий раз видит Тэхёна в офисе, они работают в те неловкие дни между Рождеством и Новым годом, когда никто ничего не делает, но видимость продуктивности нужно поддерживать, альфа долго смотрит на него. С нейтрализаторами запаха, должно быть, трудно учуять его аромат, поэтому Тэхён увлекает Субина в комнату отдыха. Ещё раннее утро и в офисе довольно тихо. — Твой запах… — говорит Тэхён. Запах посвящения в стаю, наверное, ещё держится на нём. Со временем он выветрится. Оставив после себя его основную корицу, лишь иногда сопровождаемую ароматом стаи. — Ты его чувствуешь? — удивлённо спрашивает Субин. Тэхён украдкой оглядывается по сторонам, а затем наклоняется, чтобы глубоко вдохнуть запах с шеи Субина. Это действие совершенно неуместно для офиса, но он отстраняется ещё до того, как в коридоре раздаются шаги. — Жасмин, — говорит он. — Это Бомгю-щи? Всё ещё находясь на подъёме от эндорфинов после вечера стайного сближения прошлой ночью, Субин возбуждённо кивает. Его омега мурлычет от осознания, что он всё ещё несёт на себе запах своей стаи, показывая, что его любят. — Верно. Вишня — это Ёнджун, а клубника — Кай. Тэхён фыркает со смешком. — У вас очень сладкопахнущая стая. — Полагаю, да, — соглашается Субин. — Уверен, некоторым это может показаться чересчур навязчивым. — Не мне, — быстро говорит Тэхён. Из коридора в комнату отдыха доносятся звуки неторопливых утренних приветствий. Пора возвращаться к работе. Тэхён приподнимается, чтобы чмокнуть Субина в щёку, и шепчет ему на ухо: — Твой запах — мой второй самый любимый. Субин отстраняется, чувствуя себя преданным. — Второй любимый? Тогда какой же первый? Хватая со столешницы свою кружку с чаем, Тэхён отвечает хитрой улыбкой. — Мой запах на тебе, конечно. Он уходит, и Субину остаётся только беззвучно кричать в свои ладони.

—

Бомгю

Субин Субин Субин Хён Хён

Что

Поедим говядину сегодня?

Зачем ты вообще спрашиваешь

Я вижу, что ты уже заказал его в приложении

Хехехе Не был уверен, что ты не уйдёшь со своим парнем~

Заткнись

Ой, прости Я имел в виду твоего альфу~

Я отменю твой заказ в приложении

НЕЕЕЕЕЕЕТТТТ

—

Тэхён <3

С новым годом, Тэхён-а

Жду не дождусь, чтобы встретить следующий новый год с тобой

С новым годом, Субин-хён В следующем году Я хочу быть с тобой в новогоднюю ночь Чтобы поцеловать тебя, когда пробьёт полночь

—

К этому времени Субин уже хорошо знаком с квартирой Тэхёна, проводя там как минимум один вечер в неделю. У него есть зарезервированное место в прихожей для своей обуви, и иногда он может уловить следы своего запаха, задерживающегося в воздухе. Обычно его перебивает лимонный аромат таинственного соседа по комнате, которого ему ещё не довелось встретить. Субин не может понять, то ли парень всегда на работе, то ли Тэхён пользуется универсальным законом «я привожу партнёра, просьба уйти», чтобы выпроводить его из дома. Обычно он больше беспокоился бы о том, не выгоняют ли этого бедолагу из его же дома, но всякий раз, когда он у Тэхёна, его очень быстро… отвлекают. Послушайте, трудно думать о чём-либо, когда горячие губы альфы скользят по твоей шее. Субин знает это наверняка. Он чувствует себя пропитанным запахом Тэхёна, острой крапивой, прорезающей сладость его ванили. Они на диване (Субин мысленно посылает извинения таинственному соседу), потому что переход в комнату Тэхёна, его логово, кажется той чертой, которую Субин пока не совсем готов переступить. Однако это не мешает им подходить к этой черте вплотную. Субин вдавлен в подушки дивана, а Тэхён нависает над ним, осыпая поцелуями его шею. В этом есть первобытное наслаждение, которое приходит только когда отдаёшься своим инстинктам. Его омега практически умоляет, чтобы поцелуи Тэхёна превратились в укусы. Субин достаточно благоразумен, чтобы не просить об этом (пока), но ему всё ещё нравится чувство, когда он подставляет свою шею альфе. Тэхён, очевидно, чувствует то же самое. В его груди раздаётся низкое урчание, когда передние зубы скребутся по ключице Субина, и по мере того как он всей тяжестью наваливается на Субина, тот чувствует что-то горячее и твёрдое, упирающееся в его бедро. Субин ахает, и Тэхён замирает. Он слегка отстраняется, чтобы взглянуть на лицо Субина, но это лишь смещает его вес дальше назад, почти усаживая его на колени Субина. Несомненно, он чувствует, что Субин находится в таком же затруднительном положении.. — Хён, — говорит его парень. Он выглядит так великолепно с красным лицом и пухлыми губами, что Субин пропускает мимо ушей любой конструктивный разговор о том, как далеко они хотят зайти, и втягивает его в новый поцелуй. После этого он теряется в нём, мир сужается до запаха сосны, тепла и твёрдости тела Тэхёна напротив его собственного. Всё его тело движется на инстинктах. Когда он наконец возвращается в реальность, это происходит под тяжёлое дыхание запыхавшегося Тэхёна у самого уха и под медленно сгущающийся в воздухе запах ванили. — Вот это подарок на день рождения, — говорит Тэхён. Он проводит рукой по взмокшим волосам Субина, отводя их со лба. На его лице выражение, говорящее, что Субин — самое прекрасное, что он когда-либо видел. Это не мешает смущению охватить Субина, и он стонет, закрывая покрасневшее лицо ладонями. — Тебе понадобится новый диван, — бормочет Субин. — Может, подаришь его мне на день рождения, — шутит Тэхён. — По-моему, это в основном ты его испортил. — Субин шлёпает его по груди. — Твой день рождения не сегодня . — Меньше, чем через неделю. — Я уже купил тебе подарок. Пальцы сжимаются на талии Субина. — Если он хоть отдалённо похож на этот подарок, я уверен, он мне понравится. — Это не было частью твоего подарка, — вздыхает Субин. Тэхён наклоняется, чтобы поцеловать его, и руки Субина инстинктивно тянутся обвить его шею. — Могло бы быть, — шепчет он в губы Субина. Когда Субин не отталкивает его сразу же, он прижимается ещё ближе, впуская свой язык в его рот. Всё его тело приникает к Субину, который издаёт долгий вздох. — Серьёзно? Опять? В Тэхёне нет и капли стыда. — Если бы ты видел то, что вижу я, чувствовал бы то же самое. — У меня просто больше самообладания, чем у тебя. Обычно Тэхён парировал бы, указывая на импульсивные траты Субина на игры и то, как его легко спровоцировать, но на этот раз он этого не делает. — Может быть, — говорит он, едва отрываясь настолько, чтобы говорить. Их дыхание смешивается в воздухе между ними. Долгая пауза, никто не двигается, прежде чем Тэхён спрашивает: — Останешься сегодня на ночь? — Не могу, — тяжело произносит Субин. — Стая ждёт меня к вечеру. Ёнджун-хён сойдёт с ума, если я не буду в постели к полуночи. Руки его парня едва заметно сжимаются вокруг него при упоминании альфы его стаи, а затем ослабевают. Тэхён просто кивает, и ни на лице, ни в его запахе нет и намёка на раздражение или расстройство. — Я понимаю, — говорит он. Он наклоняется, чтобы чмокнуть Субина в нос, и Субин не может удержаться, чтобы не ответить ему лёгким покусыванием. — Как-нибудь в другой раз. Субин думает о тёплых руках Тэхёна, пробирающихся под его футболку, о том, как их тела прижимаются друг к другу и их запахи смешиваются. Он непроизвольно вздрагивает. — Как-нибудь в другой раз, — хрипло обещает он.

—

— Куда это ты собрался? Его мозг всё ещё затуманен после сна и ему требуется минута, чтобы осознать, что с ним говорят. Он замирает с набитым хлебом ртом. — А? Ёнджун, одетый в свою рабочую одежду, свободный майку-алкоголичку и потрёпанные спортивные штаны, указывает на наряд Субина. На том мягкий розовый джемпер и джинсы, ничего необычного. Разве что яркий цвет джемпера. Обычно его больше тянуло к чёрному и тёмно-коричневому, но Тэхён сказал, что Субину идёт розовый, так что… Бомгю подаёт голос с дивана, всё ещё закутанный в своё одеяло. — Он идёт к своему альфе, — напевает он, не отрывая взгляда от телефона. — А, — говорит Ёнджун. Он замирает, наливая кофе в термос. — Когда вернёшься? Субин смахивает крошки своего тоста, прежде чем ответить. — Наверное, не раньше вечера. У Тэхёна день рождения. Мы идём в океанариум. — Передавай ему поздравления, — говорит Ёнджун. Его голос звучит как-то странно, и Субин щурится на него. Тот не выглядит злым, и в вишнёвом аромате, витающем на кухне, нет горьковатой нотки. Но всё же. Что-то не так. Ёнджун продолжает, как будто всё в порядке. — Ты купил ему подарок? — Конечно, купил, — ноет Субин. — Ты что, думаешь, я так плох в ухаживаниях? Ёнджун пожимает плечами. — Кто знает. Субин фыркает. — Чтобы ты знал, он будет в восторге от моего подарка. — Внезапно сзади его обнимают чьи-то руки, и подбородок неудобно впивается ему в затылок. — О? — говорит Бомгю, усиливая мёртвую хватку вокруг Субина. — Что ты ему купил? Что-то действительно особенное? — Ты такой извращенец, — фыркает Ёнджун, как раз, когда Хюнин входит на кухню. — М-м? — бормочет бета, потирая сонные глаза. — Кто? Бомгю-хён? — Как он понял, что это я? Субин смотрит на часы и пытается вывернуться из объятий Бомгю. — Кто ещё может быть извращенцем в этом доме? Бомгю закатывает глаза. — Э-э, вообще-то кто угодно. Ёнджун-хён хватает тебя за зад каждые двадцать секунд. — Это платонически, — говорит Субин, как раз, когда Ёнджун протискивается мимо него, нанося увесистый шлепок по его заднице на прощанье. — Задница Субина этого заслуживает, — заявляет Ёнджун. Он машет им всем на прощание, выходя с кухни и натягивая тёплое пальто. — Увидимся позже, парни, не натворите никаких дел, пока меня нет. Хор прощальных возгласов провожает его, и звук захлопнувшейся двери эхом разносится по квартире. Бомгю тут же подсаживается к Субину, наклоняясь вперёд с хитрой ухмылкой. — Итак, теперь, когда мой гиперопекающий кузен ушёл, рассказывай. Тэхёну тоже нравится твоя пышная задница? — Ну что ж, думаю, мне пора — Ну же, просто скажи мне! — Ты только посмотри на время! Я опаздываю, — механически произносит Субин, продвигаясь к прихожей. Бомгю плетётся следом, как угрожающий слизняк, всё ещё закутанный в одеяло. — Я выведаю у тебя правду однажды, — предупреждает другой омега. Он делает угрожающий жест. — Мне нужно пожить через тебя. — Удачи с этим, — бормочет Субин. И вот он уже за дверью, в безопасности от любопытных глаз (и ртов). Хотя не то, чтобы в полной безопасности. Когда он проверяет телефон в поезде, с подарком для Тэхёна на коленях, он видит, что Бомгю прислал ему ссылку на тест на невинность. Субин тут же удаляет сообщение со вздохом. Впервые он приходит на свидание первым. Он занимает себя играми на телефоне, пока в поле зрения не попадает знакомая пара обуви. Голова Субина вздёргивается вверх, и он видит Тэхёна, улыбающегося ему сверху вниз. — С днём рождения! — выпаливает он тут же, чмокая в уголок губ своего парня. Он протягивает подарочный пакет. — Это тебе. Тэхён приподнимает бровь. — Не очень похоже на новый диван. — Потому что это не он, — ровно говорит Субин. — Накопи на него сам. Он позволяет Тэхёну взять его за руку и увлечь внутрь океанариума. Внутри свет приглушённый, неземное синее сияние льётся по залу от аквариумов с водой. Как только они получили билеты и вошли внутрь, они быстро входят в свой обычный ритм. Несмотря на все известные доказательства того, что Субин — сертифицированный болтун, с Тэхёном он скорее слушает. Его парень, кажется, обладает бесконечными знаниями на любую тему, и следующие несколько часов пролетают в тумане из стольких фактов о рыбах, что Субину никогда их не запомнить. Это невероятно мило, хотя у него от этого начинает болеть голова. У Субина свой способ наслаждаться днём. — Это ты, — говорит он, указывая на большеглазую акулу-лисицу в ближайшем к ним аквариуме. Тэхён щурится на неё, и акула щурится в ответ. — Не вижу сходства, — решительно заявляет он. Субин, прежде чем они уйдут, фотографирует их рядом. — Было так здорово, — говорит Тэхён, когда они идут к следующему пункту назначения, в барбекю-ресторан, раскачивая сцепленные руки. Вокруг него витает довольное сияние. — Я рад, — говорит Субин. — А ты ещё даже не открыл мой подарок! Тэхён торжественно моргает на него. — Я уже знаю, что это диван. Разве что… — он крадётся ближе к Субину, высвобождая руку из его хватки, чтобы легонько шлёпнуть его по заднице. Субин издаёт недостойный визг. — И это тоже не он! — говорит он. — Ты буквально держишь подарочный пакет. Боже, моя задница сегодня просто нарасхват. — Что это значит? — в голосе Тэхёна странная нотка, и когда Субин поворачивается к нему, в его глазах беспокойный блеск. — Ничего плохого, — спешит заверить Субин. — Ёнджун-хён тоже иногда любит потрогать мою задницу. Говорит, она пышная, как желе в тех напитках mogu mogu. — Да неужели? В воздухе внезапно появляется горький запах, словно что-то горит, и Субин кашляет. Он оглядывается, но нет ничего очевидного, что могло бы быть причиной. Разве что те мешки с мусором через дорогу, но, боже, как же воняет. Он поворачивается к Тэхёну и замечает, что у его парня на лице хмурое выражение. Его брови нахмурены, глаза сужены, и он упорно смотрит прямо перед собой. Даже его хватка на руке Субина особенно крепка. Он, очевидно, тоже чувствует этот ужасный запах. Чем быстрее они от него уйдут, тем лучше. Бедный Тэхён выглядит почти взбешённым от этой вони! Что ж, Субин не позволит чему-то подобному испортить Тэхёну день рождения. — Пошли, — говорит он. — Я зарезервировал столик на ланч в том спортивном кафе, которое ты хотел посмотреть. Хватка Тэхёна слегка ослабевает, и на его губах появляется слабая улыбка. — Хорошо, хён. Противный запах отступает на задний план их сознания (и ноздрей).

—

— Тебе стоит пригласить Тэхёна к нам на Соллаль, — говорит Ёнджун. Субин замирает на полпути ко рту с ложкой тушёнки. Все взгляды за столом мгновенно обращаются к нему. Медленно Субин проглатывает еду и кладёт ложку рядом с миской. — Э-э, — говорит он. — Зачем? Ёнджун закатывает глаза. — А почему нет? — Он накладывает себе в миску ещё тушёное мясо. Бомгю и Хюнин благоразумно молчат, наблюдая за взаимодействием с интенсивностью спортивного матча. — Он твой парень, было бы хорошо познакомиться. Я даже не знаю, как он выглядит. Мысль представить Тэхёна стае пробегает холодком по спине Субина. — Он встречается только со мной, не то, чтобы тебе нужно было знать, как он выглядит. Ёнджун бросает ему острый взгляд. — Я знаю, что не нужно, — говорит он, и резкость в его голосе заставляет Субина поморщиться. Он облажался. — Но ты член моей стаи, и я люблю тебя, поэтому мне нравится участвовать в твоей жизни. Я не знал, что это преступление. Бомгю драматично вскрикивает. Хюнин широко раскрывает глаза. Не в силах сохранять спокойствие, Субин огрызается в ответ: — Это не преступление, и я такого не говорил. Я просто не понимаю, почему ты так странно себя ведёшь. — Для альфы не странно хотеть знать, что за альфа ухаживает за омегой его стаи! — А, так теперь это вопрос инстинктов? Я думал, ты просто хочешь участвовать в моей жизни. Почувствовав, что разговор вот-вот перерастёт в настоящую ссору, Хюнин быстро вмешивается. — Ладно, ладно, давайте все успокоимся. Хёны, вы оба ведёте себя как задницы. — Эй! — Истинная правда! — говорит Кай. — Ёнджун-хён, ты ведёшь себя навязчиво. Субин-хён не обязан приводить своего парня, пока сам не будет готов. Субин-хён, Ёнджун-хён просто задал простой вопрос и хотел быть вежливым. Тебе не нужно было злиться. Ладно? Они долго смотрят друг на друга, прежде чем Ёнджун с фырканьем отводит взгляд. — Ладно, прости. Субин моргает. — Мне тоже жаль, — наконец говорит он. — К тому же, Тэхён не сможет приехать. Он проводит Соллаль со своей семейной стаей. Их прерывает громкий стон Бомгю. — Неужели нельзя было сразу так и сказать? Я тут умираю с голоду, но не могу ничего съесть, потому что вы своим спором всю кухню провоняли! Это, как и следовало ожидать, перерастает в спор между Бомгю и Ёнджуном. Субин никогда не видел двоюродных братьев, которые так много ссорятся, но остаются близки. Это желанное отвлечение от лёгкого чувства вины, которое грызёт его изнутри. Потому что Тэхён не занят на Соллаль, и как раз на прошлой неделе задал Субину похожий вопрос. Конечно, немного другими словами, лишь намекнув, что он свободен, если Субин вдруг захочет пригласить его на празднования своей стаи. А Субин, как трус, отделался отговорками. Он не знает, почему он так делает. Он любит свою стаю и уже всерьёз начинает влюбляться в Тэхёна. Они все прекрасно поладят (хотя он и не хочет испытать на себе подколки от Бомгю), но мысль познакомить их всех друг с другом наполняет его необъяснимым страхом. Страхом… чего? Он не знает. Возможно, обязательств. Он счастлив, он хочет быть с Тэхёном как можно дольше, но мысль об обязательствах пугает его. Вернее, мысль о том, что другие узнают, насколько он серьёзен. Страх быть увиденным. Он знает, что с начала их ухаживаний прошло почти три месяца, но ему всё ещё кажется слишком рано знакомить Тэхёна со своей стаей. Он не понимает, зачем им нужно делать это так скоро. Большинство экспертов говорят, что идеальное время для начала интеграции ухаживающего члена в стаю — самое раннее от шести до девяти месяцев. Так что Субин прогоняет чувство вины, наблюдая, как его члены стаи препираются между собой. Это не так уж важно. У него полно времени, чтобы их познакомить. Не надо торопиться. Верно?

—

Субин смотрит на вещь, поспешно сунутую ему в руки. В аромате Тэхёна сквозит нотка нервности, пока он ждёт ответа Субина. Они стоят в прихожей квартиры Тэхёна, Субин как раз собирается натянуть пальто и уйти, чтобы успеть на последний поезд домой. Субин моргает раз, затем другой. — Это… — Джемпер, — услужливо подсказывает Тэхён. Веко Субина дёргается. — Да, я вижу. — Тэхён что, думает, у него своей одежды нет? Его парень вздыхает. — Джемпер с запахом. Джемпер, который я пометил. Голова Субина резко дёргается. Он делает глубокий вдох, и ох. Теперь он понимает. Его сердце начинает биться чаще в груди. Несмотря на почти три месяца ухаживаний, это первая помеченная запахом вещь, которую Тэхён ему подарил. Да, Субин носил вещи с запахом Тэхёна, но пометить вещь — это нечто большее. Это знак обладания, и этот запах пронизывает каждую волоконцу ткани этого джемпера. Он ясно говорит: это моё. Не только джемпер, но и тот, кто его носит. Субин вздрагивает. Ему вполне тепло в его клетчатой рубашке (Тэхён всегда держит отопление на максимуме), но теперь он не может побороть желание натянуть этот джемпер и раствориться в аромате Тэхёна. Только… — У меня нет ничего взамен для тебя, — говорит он. Джемпер, который он подарил Тэхёну на Рождество, уже давно потерял свой запах после нескольких стирок. Тэхён качает головой. — Всё в порядке. Ты сможешь дать мне что-нибудь в другой раз, правда? Субин хмурится. — Но я хочу, чтобы ты снова пах мной. — Ноет он, и, если бы кто-то из его стаи был здесь, они бы припоминали это ему до конца его жизни. Тэхён же просто тает. — Хм, может, я мог бы… Он делает шаг вперёд, Тэхён отступает на несколько шагов, пока не оказывается прижатым к стене, с широко распахнутыми глазами. Аккуратно и намеренно Субин протягивает руки, чтобы провести запястьями по воротнику худи Тэхёна, помечая его. Его парень наблюдает за ним глазами, полными собственничества. — Теперь лучше? Субин гудит, а его омега внутренне мурлычет. — Намного. Тэхён дёргает за край его рубашки. — Тогда тебе лучше надеть мой. Мой альфа тоже хочет, чтобы ты пах мной. Чтобы все знали, кому ты принадлежишь. Рациональная (небольшая) часть мозга Субина на секунду замирает и говорит: стоп, разве мы не хотим пахнуть стаей? К сожалению, большая (возбуждённая) часть его мозга говорит: да, давай пахнуть альфой. Всю дорогу домой он едет, уткнувшись подбородком в воротник джемпера, вдыхая этот насыщенный аромат. Он оставляет в нём лёгкую затуманенность, умиротворение, окутывающее разум и притупляющее чувства. Возможно, именно поэтому он не сразу замечает, что дома что-то не так. Бомгю и Ёнджун смотрят телевизор в гостиной, когда он возвращается, громыхая в дверях и разбрасывая обувь и одежду по полу. — Привет, Субинни! — кричит ему Ёнджун. — Как прошёл твой- — Его голос внезапно обрывается, телевизор ставится на паузу. Субин слышит, как быстро шаркают по полу носки, и через секунду Ёнджун появляется в дверном проёме. У него мрачное выражение лица. — Что это за запах? — М-м? — переспрашивает Субин. Аромат его стаи медленно возвращает его к реальности. — Переоденься. Немедленно, — приказывает Ёнджун. Его голос необычно агрессивен, и Субин хмурится. Может, у него плохой день. — Я как раз собирался, — говорит он в недоумении. — Я пойду приму душ. Из уст Ёнджуна вырывается почти что рычание. — Хорошо. Заодно и постирай. — Чего? — говорит Субин. — Он чистый, я не собираюсь- — Постирай. Его. Прежде чем он успевает расспросить дальше, появляется Бомгю и утаскивает Ёнджуна прочь с натянутой улыбкой. — Не обращай внимания, хён! — кричит он. — Я разберусь с мистером Ворчуном, а ты наслаждайся душем. — Ладно… — Как странно. Вся эта ситуация прорывается сквозь туман в его голове, и теперь Субин начинает задумываться. Запах Тэхёна на джемпере всё ещё силён. Он не выветрится с неделю, если только его не постирать. Возможно, это то, что почуял Ёнджун. Что ж, загадка на другой день. Субин решает забыть об этом инциденте.

—

Он ещё не знал, что это станет началом холодной войны. Начинается всё с того, что Ёнджун перестал разговаривать с ним. Вернее, он говорит с ним только по необходимости. Всё остальное время Ёнджун смотрит на него так, будто он наступил в собачье дерьмо. Это довольно обидно. Субин пытается спросить, почему тот так зол на него, но не добивается никакого ответа. До тех пор, пока... Не пропадает его джемпер. Вернее, джемпер Тэхёна. Субин ищет его везде, но безрезультатно. Судя по тому, как Ёнджун ласков с ним тем вечером, помечая запахом его голову и запястья, словно кот, трущийся о хозяина, у него есть подозрения, куда тот делся. Тэхён замечает отсутствие своего запаха, и подавляющий аромат вишни и апельсина, — и дарит Субину ещё одну помеченную вещь. На этот раз это футболка. Субин носит футболку. Тэхён счастлив, но Ёнджун дуется. Футболка таинственным образом исчезает. Ёнджун счастлив, но Тэхён дуется. — Ты видишь здесь какую-ту закономерность? — спрашивает он Бомгю, который смотрит на него потухшим взглядом. — Серьёзно, ты идиот? — спрашивает другой омега. Субин глубоко оскорблён этим, поэтому он идёт к Каю. — Ты идиот, — говорит ему бета. — Почему? — с раздражением спрашивает Субин. — Я не понимаю! Я пытался спросить у них обоих, что не так, и они не говорят. Кай многозначительно кивает. — Потому что это неловко, и они слишком мачо-альфы, чтобы в этом признаться. Что ж, это сводит Субина с ума. Он чувствует будто он игрушка, которую никак не поделят два ребёнка. Дело не только в том, что они дуются. Они оба стали более собственническими. Ёнджун чуть не зарычал на днях, когда Субин сказал, что идёт к Тэхёну на ужин, а потом он чуть не остался без ужина, потому что Тэхён был слишком занят, пытаясь сожрать его. Его коллеги потом вовсю смеялись над засосами, рассыпанными по всей его шее. Помимо физической стороны, собственничество Тэхёна куда более тонкое. Он уравновешенный альфа, не склонный к вспышкам гнева, как Ёнджун, и часто Субин замечает, насколько тот сдерживает свои инстинкты, лишь по едва уловимому подёргиванию его пальцев. В последнее время в его запахе появилась горькая нотка, которая явно указывала на ревность. Но ревность к чему? — Ты дурак, — говорит ему Бомгю, и Кай кивает с кровати, на которой развалился сзади. — О, большое спасибо! — говорит Субин. — Теперь-то я точно знаю, в чём проблема! — Ты знаешь в чём проблема, — указывает Бомгю, — ты просто избегаешь решения. Альфам не нравится, когда неизвестные им альфы помечают то, что они считают своим. — Мы не в средневековье, — фыркает он. — Инстинкты с тех пор не сильно изменились, — вставляет Кай, слегка пожимая плечами. — Да, мы живём в двадцать первом веке, но это не значит, что мы можем игнорировать инстинкты, которые нам не нравятся. Бомгю наклоняется и тычет Субину в нос ручкой. — Ты встречаешься с Тэхёном уже достаточно долго, и его альфа пытается делать то, что диктуют ему инстинкты: завладеть омегой. Это значит — помечать тебя запахом и метками, чтобы все знали, в чьей ты стае. Но упс! Ты уже в стае. В стае Ёнджун-хёна. И теперь его альфа бесится, потому что ты приходишь домой, воняя чужими метками. — Я не воняю, — бурчит Субин. — Вообще-то, воняешь, — говорит Бомгю. Он поднимает руки в знак сдачи. — Не потому, что твой парень плохо пахнет! А потому что это чужой, незнакомый запах, он нарушает гармонию стаи. Сердце Субина сжимается. — Тебя тоже это беспокоит? Бомгю кивает. — Не так сильно, как Ёнджун-хёна, конечно. Но это выбивает меня из колеи. — Я тоже это чувствую, — добавляет Кай. — Это отстой, потому что я ничего не могу с этим поделать, но мои инстинкты заставляют меня угождать людям. — Мне жаль, — говорит Субин. Он не осознавал, что этот мелкий конфликт — нечто гораздо большее, омрачающее его небольшую семью. Он не воспринял это всерьёз несколько месяцев назад, когда Ёнджун предупредил его, что его инстинкты медленно начнут ненавидеть Тэхёна. Он сомневается, что Тэхён тоже понимал, насколько это на него повлияет. Тот отлично справлялся, скрывая это, успокаивая Субина, что всё в порядке, когда тот снова терял очередную пропитанную его запахом вещь, никогда не давя на него, чтобы тот оставался или давал больше, чем Субину было комфортно давать. А Субин просто продлевал его мучения. Дразнил его, нося его запах, а на следующий день снова появляясь в запахах своей стаи. Его инстинкты, должно быть, сходят с ума. — Я поговорю с ними обоими, — обещает он младшим членам стаи. — Я всё исправлю. Возможность поговорить представляется на следующий день. Немного раньше, чем хотелось бы. Ёнджун уже ушёл из дома к тому времени, как Субин проснулся — недавнее изменение в расписании, которое точно никак не связано с избеганием Субина, — но на столе остался завтрак. Он тёплый, сытный и полон любви, и это напоминает Субину, ради чего он всё это затеял. Это даёт ему энергию продержаться до утра, выполняя заявки быстрее, чем когда-либо. — Вау, — говорит Хвиин, наклоняясь, чтобы взглянуть на его экраны. — Что на тебя сегодня наш- Он срывается с места, не дожидаясь конца её фразы, и уходит на обеденный перерыв. На улице всё ещё холодно, но воздух понемногу прогревается, позволяя им вернуться в любимое место для обеда. Тэхён уже ждёт Субина, когда лифт останавливается на последнем этаже. Его лицо озаряется улыбкой при виде Субина, и он машет рукой. Субин плюхается на стул напротив и складывает руки в молитвенном жесте. — Мне так, так жаль, — говорит он, прижимаясь лбом к холодной деревянной поверхности стола. Он чувствует, как текстура дерева оставляет вмятины на его лбу. Тэхён смотрит на него застывшим взглядом секунду, потом минуту. — Ты хочешь со мной расстаться? — спрашивает он. Субин так резко поднимает голову, что чуть не ударяется о балку, и тут же хватает руки Тэхёна между своими. — Нет, — говорит он настойчиво. — Точно нет. Всё напряжение покидает тело Тэхёна, когда он с облегчением вздыхает. — О, слава богу. — Он выглядит слегка бледным. — Не пугай меня так. Теперь Субину становится ещё хуже. Неужели он не может перестать влипать в истории? — Мне жаль, — повторяет он. — Пожалуйста, верь мне, когда я говорю, что не хочу с тобой расставаться. Вообще никогда. Тэхён крепко сжимает его руки. — Я тоже. — Рад, что мы это выяснили, — говорит Субин со слабой улыбкой. Он мысленно возносит молитву всем богам, что Тэхён слишком добр, чтобы убить его за эту оплошность. — А за что ты вообще пытался извиниться? — говорит Тэхён. — Если из-за вещей с запахом, я же говорил, что всё в порядке. — Нет, не в порядке, — говорит Субин, потом замолкает. — Ну, то есть, отчасти да. Но также, ты говоришь, что всё в порядке, а я знаю, что это не так. Вот о чём речь. — А. — Тэхён на мгновение замирает, как олень в свете фар. — Об этом. Субин приподнимает бровь. — Если под «этим» ты подразумеваешь тихую войну, которую ты вёл против Ёнджун-хёна, то да. — Даже когда он произносит имя другого альфы, руки Тэхёна дёргаются, а его запах приобретает тёмную нотку. — Вот видишь, ты даже не можешь слышать, как я говорю о нём. Почему ты ничего не сказал, вместо того чтобы доводить до такого? Потому что вина лежит не только на Субине. Его инстинкты сейчас совершенно в порядке. Проблема в двух взрослых альфах, которые отказываются признать, что их неуверенность и собственничество разрывают их на части. Хотя он не может их винить. Поднять такую тему непросто, и Субин знает, что он не был самым... откровенным. — Мне жаль, — говорит Тэхён. — Ты прав, мне следовало что-то сказать. Сначала я не понимал, что происходит. Я просто хотел, чтобы ты всегда был рядом и носил на себе мой запах. Потом это медленно превратилось в попытки перебить запах твоей стаи, а дальше всё покатилось по наклонной. Сначала я не понимал, что это. Ты первый омега, за которым я ухаживаю. К тому времени, как я осознал, что мои инстинкты воспринимают Ёнджун-щи как соперника, я боялся, что, если заговорю об этом, ты решишь, будто я слишком собственнический. — Ты такой глупый, — говорит Субин, и, чёрт, может, Бомгю и Кай были правы. — Расстаться с тобой? Я от тебя без ума. Я бы жил под твоей кожей, если бы мог. — Я бы предпочёл, чтобы ты этого не делал, — насмешливым тоном отвечает Тэхён. Это не тот разговор, который можно вести через стол, поэтому Субин пересаживается рядом, чтобы обвить Тэхёна руками. — Тогда придётся довольствоваться максимально возможной физической близостью. Ты мне нравишься, Тэхён-а. Может, я говорю это недостаточно часто, или, может, не показываю своими действиями так, как должен. — Ты прекрасный парень, — возражает Тэхён. — Прекрасный парень не позволил бы тебе так себя чувствовать, — указывает Субин. — Прекрасный парень не откладывал бы знакомство тебя со своей стаей и не придумывал бы отговорки. Не потому, что я не хочу, чтобы ты с ними познакомился, а потому что я немного трус. — Но ты мой трус, — говорит Тэхён, и Субин бьёт его по руке. — Всё в порядке, я понимаю. Мы оба были напуганными идиотами и причинили боль друг другу. Мы будем лучше. — Будем, — говорит Субин. — Начиная с этого момента. У меня для тебя приглашение.

—

Тэхён <3

Хён, ты правда был серьёзен насчёт «никакого обмена запахами»? Пожалуйста, ответь Хён А поцелуи в шею ещё разрешены? Хён, это очень важно

—

Тишина в их гостиной кажется гнетущей. Все сидят не двигаясь. Субин даже боится моргнуть. Стрелки часов медленно ползут к семи вечера. Только Бомгю, кажется, невозмутим. Он листает телефон и напевает себе под нос. — Не верится, что подарком на мой день рождения стала встреча с твоим парнем, — говорит он. Субин вздыхает. — Я тебе и настоящий подарок купил, знаешь ли? И вообще, у тебя день рождения был на прошлой неделе. — Никогда не слышал о неделе дня рождения, Чхве Субин? Тебе стоит попробовать. — А ты попробуй не дышать, посмотрим, как у тебя получится. Как раз, когда Бомгю готовится наброситься на Субина, в дверь раздаются три вежливых стука. Ёнджун тут же выпрямляется. Он выглядит напряжённым, тело застыло, как доска. — Он здесь. Субин вскакивает на ноги. — Я открою. — Только попробуй сбежать, — говорит Кай, и Субин внутренне чертыхается, потому что он об этом думал. Совсем чуть-чуть. Когда он распахивает входную дверь, с другой стороны ждёт Тэхён. Субину приходится сдерживать желание ущипнуть его за щёки — он выглядит таким милым, закутанным в зимнее пальто, с широко распахнутыми и нервными глазами. — Привет. — Привет, — выдыхает Субин. — Заходи быстрее. — Тэхён проскальзывает мимо него, ненадолго останавливаясь, чтобы чмокнуть его в щёку. — Кажется, остальные на грани нервного срыва. — Я тебя слышу! — кричит Ёнджун. Тэхён ухмыляется. — Честно говоря, я тоже. — Всё будет хорошо. Наверное. Как идеальный гость, Тэхён держит в руках бутылку вина. Любимого вина Ёнджуна. (Да, Субин снабжал его инсайдерской информацией. Ему нужно, чтобы всё прошло хорошо.) Тэхён выглядит так, будто готов сию секунду дать дёру, поэтому Субин кладёт обе руки ему на плечи и направляет в гостиную. Остальные сидят там, где и были — Бомгю развалился в кресле, закинув ноги на подлокотник, а Кай растянулся на ковре у его ног. Ёнджун важно восседает на диване, излучая густое облако вызывающих альфа-феромонов. Субин вздыхает. — Ребята, это Кан Тэхён. Тэхён-а, это моя стая. Тот, что на полу — Кай, наш бета. Бомгю — тот, что в кресле. Он второй омега. А это Ёнджун-хён. — Альфа стаи, — добавляет Ёнджун. Субин вздыхает снова, на этот раз тяжелее. — Да, наш альфа стаи. — Тебе лучше этого не забывать. — Феромоны в воздухе такие густые, что Субин почти может ими подавиться, и он видит, как Бомгю закатывает глаза на драматизм своего кузена. — Добро пожаловать! — говорит Кай с дружелюбной улыбкой. — Мы так много о тебе слышали от Субина. — И всё равно этого недостаточно, — говорит Бомгю. — Я буду жёстко тебя допрашивать позже, Кан Тэхён. Если это вообще твоё настоящее имя. — Он театрально проводит большим пальцем по горлу в разрезающем жесте. — Эй, это моя роль, — хмурится Ёнджун. — Очень приятно со всеми вами познакомиться, — говорит Тэхён. Он сохраняет на лице сияющую улыбку, но Субин оптимистично даёт ему минут десять, прежде чем тот рухнет под натиском их нападок. — Я так много о вас слышал от Субин-хёна. Кай нервно ёрзает на стуле. — Что ж, разве не прекрасно, что мы теперь все познакомились! Я уверен, мы сможем узнать друг друга поближе, как нормальные люди, за ужином. Чёрт тебя побери, Хюнин Кай, —думает Субин, — за твоё пророчество, которое обрекло нас всех. На кухне Ёнджун пытается открыть бутылку вина. Он напрягается, мышцы вздуваются на руках, но пробка не поддаётся. Сидя за обеденным столом, им некуда смотреть, кроме как на его жалкие попытки. — Чувак, тебе нужно в качалку, — говорит Бомгю в ужасе. — У меня есть друг Жюльен, я могу вас познакомить. — Я справлюсь, — сквозь зубы говорит Ёнджун. Нет, не справится. После ещё пяти неудачных попыток он сдаётся, запыхавшись. — Позвольте мне, — говорит Тэхён, протягивая руку к бутылке. Ёнджун неохотно передаёт её. Тэхён пробует, и пробка с лёгкостью вылетает . Челюсть Ёнджуна отвисает. — Это было так горячо, — говорит Субин, и слова выскальзывают мимо его несуществующего фильтра. Кай громко смеётся, а Ёнджун хмурится. — Вино! — восклицает Бомгю, выбрасывая руки вверх. — Спасибо, Тэхён. Ты такой способный альфа, так хорошо заботишься обо всех нас. Эти колкие слова попадают точно в цель, даже когда Субин толкает Бомгю в бок локтем. Ёнджун хмурится ещё сильнее. Они даже ещё не сели ужинать. — Я способный альфа, который может позаботиться о всех, — бормочет он. — Я альфа стаи. Я лучший альфа для Субинни и для всех вас. И боже, это будоражит инстинкты Тэхёна до предела. Он выпрямляется в полный рост (который ниже, чем у всех остальных) и выпячивает грудь. Он наливает вино Субину и затем передаёт ему бокал. Субин принимает его с некоторым сомнением. Это какая-то странная демонстрация альфы-добытчика, так? — Спасибо. Одно это слово заставляет Ёнджуна сорваться, и он в ответ тоже выпячивает грудь. — Хочешь вина, Субинни? Я принесу тебе целую бутылку. — Мне достаточно, спасибо, но- — Но что? — говорит Ёнджун. — Тэхён уже всё для тебя сделал? — Ёнджун. — Значит, я тебе больше не нужен? — Это не то, что я имел в виду. — Хэй, — говорит Бомгю. Он уже налил себе вина и теперь драматично вращает бокал. Он наклоняется ещё дальше через стол. — Субин, а сколько у тебя теперь свитеров с запахом Тэхёна? — Ни одного, — рычит Ёнджун опасно. — Я их все выбросил. Вот что наконец заставляет Тэхёна оставить последние остатки своей маски «мы все здесь, чтобы поладить». — Выбросил? — говорит он. — Это были подарки в качестве ухаживаний за моим омегой. Глаза Ёнджуна чуть ли не выскакивают из орбит. — Твоим омегой? Твоим? Во-первых, на дворе двадцать первый век, и никто не владеет другим человеком. Во-вторых, он омега нашей стаи. Боже правый. Субин начинает жалеть обо всём. Он собирается вмешаться, но нежные руки Кая оттягивают его назад. — Не надо, — шепчет он Субину на ухо. — Им нужно выпустить пар. — Я понимаю, — шипит в ответ Субин. — Но мне кажется, меня сейчас стошнит. Потому что ничто не говорит о крутости и зрелости так красноречиво, как твой парень и лучший друг, спорящие о том, кто лучше справляется с ролью мужицкого мужика. — У тебя же есть сосед, верно? — говорит Ёнджун, и в его голосе слышится дразнящая нотка. Его вишнёвый аромат доминирует в комнате, выигрывая битву с ароматом Тэхёна лишь благодаря преимуществу домашней территории (он простоял на кухне двадцать минут перед этим, наполняя её своим запахом). — Я бы подумал, что такой крутой юрист, как ты, может позволить себе собственное жильё. Не самая идеальная обстановка, чтобы приводить партнёра домой. Тэхён парирует мгновенно. — Это не проблема. Он часто уезжает в командировки, и это помогает мне экономить на аренде, а деньги можно откладывать на будущее. Партнёр и щенки могут быть дорогим удовольствием. Щенки. Это то, о чём Субин не задумывался. И это то, о чём он и не собирается задумываться в обозримом будущем, потому что его инстинкты и так в полном беспорядке, и он не хочет спровоцировать раннюю течку. Бомгю игриво шевелит бровями через стол. — Кроме того, — Тэхён наносит сокрушительный удар. — Могу заверить, мы с Субином без проблем наслаждаемся обществом друг друга в моём доме. О нём хорошо заботятся. — Ты умеешь готовить? — В некоторой степени, — признаёт альфа. — Мог бы и лучше. Ёнджун мычит. Он не давит на это слабое место. Субин знает, что это потому, что Ёнджун тоже не умеет готовить. — Ты довольно невысок для альфы. — А Субин высок для омеги. Это мило. Я думаю, мы составляем прекрасную пару, и мне нравится наша разница в росте. — Чёрт, — бормочет Ёнджун. — Субин и правда очень милый. — Я слышал, ты танцор, Ёнджун-щи, — говорит Тэхён. — У тебя очень подтянутое телосложение. — Это и комплимент, и оскорбление. Ёнджун щурится. — Верно, я хореограф. А ты выглядишь как человек, который остаётся активным, несмотря на сидячую работу. — Я занимаюсь спортом, — пожимает плечами Тэхён, словно он не проводит как минимум час после работы каждый день в спортзале. — Это помогает мне оставаться в форме и здоровым, и мне это нравится. — Ты большой любитель спорта? — Мне нравится футбол. Какое-то время я играл в хоккей. — Чёрт, этот парень непробиваемый. — Ёнджун хмурится, пытаясь придумать какую-нибудь слабость, чтобы в неё вцепиться. — А ты геймер? Тэхён мотает головой. — Я играю иногда, но я не заядлый игрок. TFT — мой предел. — Наш Субини — тот ещё геймер, ты знал? — хитро спрашивает Ёнджун. — Знал. — У него алмазный ранг в LoL. Он и Бомгю относятся к этому очень серьёзно. Иногда они даже не выходят из комнат поесть и игнорируют нас целый день. Как ты к этому относишься? — Я рад, — отстреливается Тэхён без малейшего промедления, — что у моего будущего партнёра есть что-то, что он так сильно любит. — Ты не считаете это постыдным? Взрослый парень с комнатой, полной аниме-фигурок, и несколькими сотнями часов наигранных в League of Legends? — Эй! — вставляет Субин. Он позволит им выяснять отношения, но он не позволит втягивать в это свои фигурки. Аня и Годжо невинны! Взгляд Тэхёна скользит к Субину, и их глаза на мгновение встречаются. Нежность, которую Субин видит в глазах Тэхёна, мгновенно смягчает его. — Нисколько, — мягко говорит Тэхён, не отводя взгляда. — Мне нравится, что у Субина такие разнообразные интересы, и что он не стесняется делиться ими. Я счастлив, когда мы проводим время вместе, и я понимаю, что он отрывается от того, что ему нравится, чтобы быть со мной, потому что я так много для него значу. Каждая минута с ним, — это счастье. Я годами жил, довольствуясь лишь короткими перерывами на ланч вместе, а теперь я здесь, знакомлюсь с его стаей. Это больше, чем я мог когда-либо просить, и я не принимаю это как должное. И если настанет день, когда Субин согласится стать моим партнёром, и вы все окажете мне честь, приняв меня в свою стаю, я и это не буду воспринимать как должное. Он заканчивает говорить, и наступает тишина. В животе у Субина порхают бабочки. Он мне так нравится, — думает он. Но важно не только его мнение. Тэхён дал понять, что он настроен серьёзно и надолго, а это значит, что одобрение стаи обязательно. В частности, одобрение альфы стаи. Оба теперь поутихли, перестав позёрствовать, но их яркие ароматы задерживаются в воздухе. В этой битве нет явного победителя. Все затаив дыхание ждут следующих слов Ёнджуна — очередной колкости или чего-то другого? — Хорошо, — медленно говорит Ёнджун. Его взгляд не отрывается от Тэхёна. Напряжение между ними настолько густое, что Субин почти может его почувствовать на вкус. — Через две недели, третьего апреля. Это наша следующая встреча для сплочения стаи. Приходи в 6. Сплочение стаи. Тэхёна пригласили на сплочение стаи. Весь воздух разом выходит из Субина. — Oh my god, — бормочет Бомгю по-английски. — Чёрт возьми, — говорит Кай. От Тэхёна исходят волны счастья, и он не может не повернуться, чтобы бросить Субину взволнованную ухмылку. — Я обязательно приду, — обещает он. — Спасибо, что разрешили присутствовать. — Слишком не радуйся, — фыркает Ёнджун. Он изо всех сил пытается сохранить свой крутой фасад, но он трещит по швам перед лицом безудержного энтузиазма Тэхёна. — Ты всё ещё на испытательном сроке. — Понял. — Но… — Он растягивает слово, наконец позволяя улыбке проскользнуть на своё лицо. — Ты кажешься хорошим парнем. Будем рады видеть тебя почаще. Может, поделишься своей программой тренировок. Улыбка Тэхёна становится хитрой. — Ну не знаю, не хотелось бы иметь конкурентов за сердце Субина. — Думаю, тебе не о чем беспокоиться, — говорит Кай, и Ёнджун кивает в такт. — Он говорит о тебе не замолкая. Он так увлечён, что аж тошнит. Ты бы видел его, когда- — Так мы когда-нибудь будем ужинать или нет? — отчаянно перебивает Субин. — Или как насчёт вина. Думаю, мне нужно ещё вина. — Насчёт этого… — Бомгю поднимает пустую бутылку. Его лицо покраснело, румянец спустился на шею, и он слегка пошатывается на ногах. — Я, пожалуй, слишком увлёкся. Ёнджун тяжело вздыхает. — Бомгю. Пожалуйста, скажи, что ты не выпил всё вино, которое принёс Тэхён в качестве подарка для Субина. Бомгю долго смотрит на своего кузена стеклянными глазами. — Хорошо. Что ж, я не скажу этого. — Бомгю! Омега хлопает Тэхёна по плечу. — Но вино было отличное, ты заслужил моё одобрение. Добро пожаловать в стаю.

—

Стая :)

Субин добавил(а) Тэхён <3 в чат

Бомгю ПРИШЕЛЕЦ

Субин

ТЫ ЖЕ САМ СКАЗАЛ МНЕ ДОБАВИТЬ ЕГО

Кай Привет-привет, Тэхён Тэхён Привет! Ёнджун Добро пожаловать……… Мы рады принять тебя в нашу семью

Субин

О боже, перестань пытаться быть загадочным

Это такой кринж

Тебе должно быть стыдно

Ёнджун Что стыдно, так это держать фотку Тэхёна под подушкой

Ёнджун был удалён из чата

Субин

Чёртовы альфы, я теперь главный

Бомгю Дорогой, будем честны Ты и дня не продержишься В тебе нет ни одной доминантной косточки

Бомгю был удалён из чата

Субин

Мне и не нужна доминантная косточка для этого

Тэхён Это нормально? Кай Да Тэхён Я уже чувствую себя как дома Теперь, когда слон в комнате был успешно признан, пойман и возвращён в зоопарк, откуда сбежал, Субин может перейти к другому, маленькому слону в комнате: ночёвке у Тэхёна. Ёнджун ведёт себя заметно спокойнее в этом вопросе, чем до встречи с Тэхёном. Когда Субин говорит ему, что не вернётся на выходных, альфа просто кивает, прежде чем удалиться в свою комнату. Спустя секунды сквозь стену доносятся рыдания и трагичные песни IU. Итак, прогресс налицо! — Он такой драматичный, — говорит Тэхён, когда они со Субином устраиваются на диване, после ужина. Таинственный сосед снова отсутствует, и Субин начинает серьёзно подозревать, что его не существует. — Думаешь, он плох? Подожди, пока не увидишь Бомгю. — Во что же я ввязался? — с привычным вздохом произносит Тэхён. Субин демонстративно бьёт его кулаком, но всё же прижимается к его боку, съёживаясь. — Но оно того стоит, — говорит он. Прежде чем неуверенность успевает закрасться в его сознание, Тэхён говорит: — Конечно стоит. — Что ж, самое сложное ты уже сделал, — размышляет Субин. — Дальше — сплочение стаи. Это будет захватывающе. Бомгю уже шесть раз за эту неделю сходил в IKEA, чтобы купить новые материалы для гнезда. Наших старых едва хватало на всех четверых. — Я маленький, — говорит Тэхён. — Меня легко втиснуть. — Я приберу тебя целиком к себе, — самодовольно заявляет Субин, зарываясь лицом в грудь Тэхёна. Боже, как же он обожает грудные мышцы своего парня — они как идеальная мягкая подушка. — Я хочу быть первым, кто тебя пометит. Надо убедиться, что ты пахнешь мной. Наступает долгое молчание, и Субин начинает сомневаться, не сказал ли он чего-то странного. Когда он задирает голову, чтобы взглянуть на Тэхёна, в его глазах мелькает странный взгляд. — С тобой всё в порядке? — Всё хорошо, я просто думаю. — О чём? — О скреплении узами, — прямо говорит Тэхён, и Субин давится. — Эм. Это слишком рано. — Не сейчас, — спешит успокоить он. — Очевидно же, не в ближайшее время. Это всё ещё... свежо. Но то, что я сказал Ёнджуну на днях, заставило меня кое-что осознать. Однажды я заключу с тобой союз, и тогда на тебе навсегда останется мой укус, мой запах — и наоборот. Появится постоянная метка, которая будет говорить миру, как сильно я тебя люблю. Субин замирает. Люблю. Они ещё не произносили этого слова. — Потому что это так, — продолжает Тэхён. — Я очень тебя люблю. Думаю, это видно даже сейчас, по мелочам. Шарф, одежда, то, как я слушаю, как ты рассказываешь о победе над Бомгю-хёном в LoL. Но я хотел убедиться, что сказал это вслух, чтобы ты знал. Потому что я очень тебя люблю. Тепло разливается внутри Собина, как волна, накрывая его с головой и оставляя после себя чистую радость. Его рот открывается и закрывается, пытаясь сформировать слова, но ничего не выходит. Он решает ограничиться тем, что хватает Тэхёна за подбородок и притягивает к себе для долгого поцелуя. Они уже хорошо натренировались в этом, языки Субина и Тэхёна переплетаются, пока он придвигается всё ближе и ближе. Медленно он опрокидывает Тэхёна на спинку дивана, зависая над ним и пытаясь засунуть язык как можно глубже в глотку своего парня. Он издаёт тихий стон, когда Тэхён запускает руку в его короткие волосы на затылке, и дрожь пробегает по его позвоночнику. — Полагаю, ты чувствуешь то же самое, — говорит Тэхён, запыхавшись. — И ты целуешь меня не просто чтобы не признаваться, что я тебе не так уж и нравлюсь. — Ты такой глупый, — говорит Субин, снова устремляя взгляд на губы Тэхёна. — Ну, то есть ты очень умный, и это чертовски сексуально. Но иногда ты так глуп. Конечно, я тоже тебя люблю, Тэхён. Если хочешь, я готов целый день рассказывать тебе, как сильно. Но сейчас, думаю, мне бы очень хотелось, чтобы мы переспали. — Это не обязательно, — пытается сказать Тэхён. Он отчаянно пытается сохранить ясную голову, даже когда Субин покрывает его шею влажными поцелуями. — Я знаю, что ты остаёшься, но это не значит, что ты обязан... о боже, ты расстёгиваешь мне ширинку. — Кто-то же должен это сделать, — бормочет Субин, закатывая глаза. — Что нужно сделать человеку, чтобы его трахнули? — Хён... Следующее предложение Тэхёна тонет во рту Субина. — Субин, я правда думаю... что... Зубы нежно покусывают его челюсть. — Я просто... Слова застревают у него в горле, когда Субин срывает с себя собственную футболку. — А как же Ёнджун-хён? — слова внезапно вырываются из груди Тэхёна, его лицо красное, а дыхание тяжёлое. Субин замирает, смотря сверху вниз. — Ты серьёзно сейчас говоришь о Ёнджуне-хёне, пока я пытаюсь засунуть руки в твои штаны? — Он меня немного пугает, — ноет Тэхён. — Не хочу, чтобы он убил меня за то, что я осквернил тебя. — Он переживёт, — говорит Субин. Он сжимает руку на Тэхёне, и его парень издаёт стон. — Так продолжим? — Погоди! Мозг Субина настолько захвачен гормонами и инстинктами, что он почти впадает в ярость, когда его парень снова их останавливает. — Что? Тэхён смотрит на него снизу вверх. Он выглядит прекрасно — раскрасневшийся, с широко распахнутыми тёмными глазами. — Пойдём в мою комнату, — говорит он. — Я... я всегда представлял, что в первый раз это случится там. И о, как же это нравится омеге Субина. — Да? — мурлычет он, прижимаясь ближе, чтобы провести языком по шее Тэхёна. — Ты представлял меня там, в своём логове? В следующий момент он летит, подхваченный резким движением, когда Тэхён поднимает его на руки и бежит в свою комнату. Последнее чёткое воспоминание Субина — как его кладут на тёмные простыни, а Тэхён нависает над ним, освещённый единственной лампой, а потом всё превращается в приятную дымку. Когда он просыпается следующим утром, его встречает приятная ломота в спине и тепло, обвившее его. Он вдыхает запах Тэхёна с простыней, расслабляясь на мягком матрасе. К этому можно привыкнуть. Рядом Тэхён с тихим сопением прижимается ближе к его плечу. Да, к этому он определённо можно привыкнуть.

Стая :)

Кай Эй, кто-нибудь знает, почему Ёнджун Вот такой [Видео прикреплено] Тэхён Лол, да, прости, я виноват Бомгю Чувак Он последние два часа пишет завещание Что ты вообще сделал

Субин

:Р

Бомгю О, боже Ты же не... СЕРЬЁЗНО? Кай Я что-то упустил? Тэхён Эм...

Субин

Бомгю, держи рот НА ЗАМКЕ!

Бомгю Насколько вы там разошлись, по шкале от одного до десяти? Кай А... Понял Ёнджун Жизнь того не стоит Этот мир ужасен Он полон тёмных чудовищ, которые лишь стремятся развратить Кай Ну ладно тогда Тэхён Видишь, хён, я же говорил, что он возненавидит меня Ёнджун Дьявол среди нас Бомгю Да что ты так драматизируешь, хён! Нам бы праздновать надо! Мы думали, этот день никогда не настанет

Субин

Чувак...

Бомгю Поздравляю, Субин-хён, с тем, что ты ПЕРВЫЙ игрок в League of Legends, который потерял девственность!

Субин

ДА ТЫ ОХРЕНЕЛ