Магократия

Люди — это малые боги.

Готфрид Лейбниц

             Магократия не казалась такой уж огромной страной, но стягивание войск к Политомигону было процессом небыстрым. Нет, сами маги не были тяжёлыми на подъём, но вот их стражники и прочая обслуга… Даже с учётом почти трёхмесячной подготовки у Гильдии Солнца ушло две недели, чтобы добраться до мятежных владений магов мучений, все остальные гильдии подтянулись значительно позже.       Впрочем, Никодим никого специально не подгонял. Подойдя к городу первым, он мог выбрать наиболее удачное место для осадного лагеря, заодно изучив все окрестности. Естественно, больше всего Никодима интересовал колодец между мирами. Правда, не сказать, что исследование пролома его сильно обрадовало.       Мятежники совершенно не охраняли дыру в земле загородом, что было неудивительно, так как охранять там было особенно нечего. С небес в бездонную яму опускался чуть подрагивающий, словно марево, воздух. Иногда в нём угадывались чёрные сгустки, улетавшие вниз, и белые пятна, стремившиеся наверх. Должно быть, то были чьи-то души, потому что птицы и даже насекомые вертикальный столб дрожащего воздуха огибали. Как избегали его и животные, которые не притронулись к разлагавшимся вокруг колодца телам.       Никодим сразу догадался, кому принадлежат эти тела. Не до конца оставалась понятной лишь причина такого надругательства над покойниками: было ли это предупреждением мятежных горожан другим магам или являлось частью какого-то ритуала? С учётом последних событий Никодим не мог сделать однозначного вывода.       Осквернённые тела на всякий случай захоронили по-человечески. То есть закопали под пирамидки, бескрайнее поле с которыми казалось нынче заброшенным. После снисхождения в Ад всех значимых членов Гильдии Мучений, никто за пирамидками не присматривал.       Окрестности Политомигона в целом как будто бы вымерли. Всех крестьян и скот согнали в город, весь урожай поспешно собрали или сожгли, чтобы тот не достался захватчикам. Мятежники хорошо подготовились. Это совершенно не походило на неорганизованную толпу, способную лишь кричать и крушить, здесь чувствовалась рука хорошего организатора. Доносчики не преувеличивали, когда рисовали портрет так называемого Великого Светоча.       К сожалению, почти всех доносчиков уже или убили, или из города выгнали — в настоящий момент магам приходилось действовать почти что вслепую. Великий там светоч или нет, но шпионов он раскрывал превосходно. Да много чего он делал неплохо, стоило это признать, чтобы не недооценивать оппонента.       Рвы и частоколы, появившиеся на окраинах Политомигона, Никодима не особенно впечатлили, но вот лучники, дежурившие на башнях и крышах, простор для манёвров значительно ограничивали. Несколько разведчиков обнаружили на подходах к городу ловчие ямы с заострёнными кольями на дне — лобовой штурм мог закончиться большими потерями.       Однако Гильдия Солнца штурмовать город и не спешила. Целью осады было затянуть время до новых ритуалов, пробивающих мироздание — целью именно осады, не штурма. На штурм пускай идут те, кому больше всех невтерпёж. Если недружественные солнечным магам гильдии расшибут себе лоб, Никодим не расстроится.       Гильдия Солнца даже не стала пока трогать идущие к городу акведуки. Не стала иссушать Город Мух лучами палящего солнца.       Пусть сперва все подтянутся. Пускай все гильдии подойдут.       Успешная осада требует большого терпения.       Особенно если успех измеряется не столько истощением осаждённых, сколько истощением осаждающих.

* * *

      — Зачем ты делаешь это?       Ходивший повсюду за Сазоном юноша не стеснялся задавать бесконечные вопросы. Пусть он и не понимал даже одной десятой доли ответов, он всё равно спрашивал, спрашивал, спрашивал. Бывший пастушок искренне хотел знать, что делает боготворимый им Светоч. Великий Светоч, возвысивший его, такого глупого и наивного, что Пимену самому делалось порой тошно от осознания собственного невежества и ничтожества.       Тем не менее что-то Сазон в нём нашёл, а потому, не переставая проделывать над рожающей женщиной пассы руками, ответил:       — Расщепляю одарённую душу.       Как это обычно и случалось, Пимен понял все слова по отдельности, но смысл сказанного от него ускользнул.       — То есть как это? Разве можно расщепить душу?       Сазон устало вздохнул:       — Конечно. При сотворении мира было весьма ограниченное количество душ. А души, в отличие от людей и животных, не размножаются, — бросив косой взгляд на Пимена, Сазон на всякий случай добавил: — Не делают души детей, так сказать. Но людей-то с каждым годом в мире всё больше, особенно если долго нету голода, чумы или войн. Как распределить души на всех? Никак, если души невозможно было бы разделять.       Пимен почесал голову:       — Почему души не могут делать детей?       Сазон слегка приподнял брови и поджал губы:       — Не могут, и всё. Души были созданы Творцом и наделены Его светом. Никто, кроме Творца, не может воссоздать хотя бы что-то подобное. А Творец, ну, я уже объяснял, Творец был абсолютно всем, вне Его не могло возникнуть что-то Им не являющееся. Поэтому Бог создал внутри Себя пустоту, чтобы могла возникнуть наша Вселенная. Он успел запустить в эту пустоту души, но больше внутри пустоты Бога нет. Понимаешь?       На этот раз пастушок не понял совсем ничего:       — То есть как это нет? А как тогда в пустоте без Творца всё возникло?       Великий Светоч шумно выдохнул:       — Я же сказал, души — то есть частички Себя — Творец оставить успел. Душ было сперва очень мало, но зато они были сильными. Можно сказать, первые души были богами. Не Богом, с большой буквы, а богами, с маленькой, понимаешь?       Пимен нахмурился, но, чтобы не раздражать Светоча, постарался кивнуть с умным видом. Поскольку читать он никогда не умел, ему что большая буква, что маленькая была, как говорится, до одного места.       — Так вот, — продолжил Сазон, не прекращая при этом свои рукомашества над тужащейся женщиной, — эти боги-души всё во Вселенной постепенно и создали. Я имею в виду звёзды, планеты, наш мир. Дали толчок, чтобы могла подходящая для духа плоть появиться. Это заняло очень-очень-очень много времени. Ты вот до скольких считать можешь?       Пастушок немного подумал, потом показал Сазону девять пальцев — мизинец на левой руке он оттяпал ещё в раннем возрасте.       — Н-да… — хмыкнул Сазон, — сложно будет тебе объяснить, насколько долго всё было. В общем, всех пальцев в мире не хватит, чтобы посчитать количество прошедших с момента сотворения Вселенной лет. Но в конце концов душам-богам захотелось пожить в созданном ими мире — самом совершенном мире из всех. В нашем мире. Они возжелали прочувствовать на себе своё же творение, так сказать. Поэтому души-боги вывели расу перволюдей, способных вместить в себя их сильные души. Погоди немного…       Вопли роженицы достигли своего апогея, вести разговор на отвлечённую тему стало решительно невозможно. Хорошо хоть, что вскоре помогающая роженице женщина начала извлекать на свет новое тельце.       Сазон удовлетворённо потёр руки, словно это его пассы помогли ребёнку вылезти из утробы матери. Как ни в чём не бывало он развернулся и, ничего не сказав женщинам, двинулся прочь.       Пимен не отставал, процесс деторождения интересовал его очень мало. Действия и слова Великого Светоча — вот что было действительно важно!       — В общем, эксперимент со вселением душ в перволюдей закончился полным провалом. Боги сами себя обманули… — на ходу продолжил Сазон. — Долгая история, но суть в том, что с тех пор души не могут вырваться из цикла перерождения, они вынуждены облекаться в плоть, которой становится во всех пластах бытия всё больше и больше. Так что, души вынуждены всё время делиться, чтобы заполнять пустоты, когда возникает новая жизнь. И с каждым делением они становятся всё слабее.       У бывшего пастуха уже начинала пухнуть голова от обрывочных объяснений Сазона, однако он всё равно не отставал ни на шаг:       — А что вы тогда расщепляли над той роженицей?       Сазон пожал плечами:       — Одарённую душу, я же тебе сразу сказал. Как думаешь, почему у некоторых людей есть способности к магии, а у большинства других нет?       Юноша покачал головой, не зная ответ. Каким-то образом Великий Светоч это увидел, хотя шагал впереди и глядел прямо перед собой:       — Всё просто, одарённая душа — это душа, которая разделялась гораздо меньше, чем все остальные. Поэтому она и сильнее. Человек с подобной душой способен видеть энергетические потоки, пронизывающие весь мир, и частично управлять ими. И только что я превратил одну такую могучую душу в обычную, разделив её на сто двадцать восемь частей. Всё ради того, чтобы в мире стало на одного мага меньше…       Пимен не знал, что значит такое большое число и откуда оно вообще взялось:       — А почему нельзя было того малыша просто… ну это… того… пока он ещё не стал магом?       — Убить? — уточнил Сазон у юноши. — А толку? Тут не в моей человечности или бесчеловечности дело, душа бы просто нашла новый сосуд среди новорождённых. Пока Брешь Мира служит для спускающихся с Небес одарённых душ как магнит, надо решать проблемы с магами кардинально, — Сазон задумчиво уставился в какую-то одному ему видимую точку перед собой. — Впрочем, трупы магов вокруг Бреши сегодня убрали, так что, похоже, это наше последнее расщепление…       Пимен наконец перестал задавать вопросы Великому Светочу. Нет, бывший пастушок снова не понял и половины сказанного Сазоном, однако уловил главное: Великий Светоч побеждает волшебников уже в момент их рождения!       Для Пимена такого знания было более чем достаточно.

* * *

      Атанас осторожно пробирался по тёмным улочкам Политомигона. В своих человеческих руках паук бережно нёс закутанное в кокон тельце. От пленённого демоническим пауком человека уже пахло смертью, но ещё пара недель в запасе у него была — как раз то, что надо для нового «якоря».       Вообще говоря, этого бедолагу можно было и излечить, если бы восставшие горожане не сожгли филиал Гильдии Алхимиков со всеми их лечебными зельями. Теперь привычные лекарства стали в Городе Мух дефицитом, и, с учётом начавшейся недавно осады, сохранившиеся у кого-то лишь в частном порядке запасы тщательно берегли. Если кто-то не может быстро встать на ноги, то пускай лежит и страдает. Восставшим простолюдинам нужны бойцы, а не калеки.       Это была жестокая реальность любого восстания: благородные лозунги благородными лозунгами, а практичность практичностью. Вот когда построим светлое-пресветлое будущее, тогда, конечно, всякий человек для нас будет важен, независимо от его положения…       Что ж, Атанас никого не винил, в том числе и себя. Маги Гильдии Мучений никогда не специализировались на исцелении, огромный паук мог помочь выбранному в качестве «якоря» человеку одним-единственным способом, что он и сделал. Впрыснул в несчастного микроскопическую долю яда, чтобы тот впал в дрёму и не страдал.       А заодно не выдал Атанаса своими громкими стонами.       Не то чтобы Атанасу грозили большие проблемы от встречи с мужами, нёсшими дежурство на крышах. Напади на него хоть сто человек, он, скорее всего, отделался бы лишь лёгкими царапинами на своём толстом хитиновом панцире. Однако в таком случае ему хочешь не хочешь пришлось бы кучу народа поубивать.       Но зачем Атанасу делать за осаждающих город волшебников всю работу? Лучше проскользнуть в своё логово под городом незаметно.       Меньше жертв, меньше угрызений совести. Меньше угрызений совести, счастливее жизнь. С недавних пор Атанас научился наслаждаться безмятежным расположением духа, когда его не тревожили никакие сомнения. Когда можно было просто взять и расслабиться.       С шестью его товарищами, выползшими с ним вместе из Ада, происходили сходные метаморфозы. Некогда могучие маги и абсолютно безжалостные монстры в Аду — теперь каждый из них стал самой кротостью. И кажется, Атанас начал понимать, в чём причина такого преображения.       В Свете.       В Свете Небес, то есть в Метабесе, который на время стал распорками, не давая тем самым пространству между пластами бытия зарасти Стеной Мрака. Атанас и другие пауки прошли через Свет, и, похоже, тот оставил на них невидимый отпечаток. Который проявился после того, как двоедушники вновь стали целостными. Между частями соединённой души вклинилось ещё что-то…       Что-то, делавшее злобных тварей даже не более человечными, а скорее более ангельскими. К такому раскладу ни Атанас, ни шесть его помощников готовы, конечно же, не были. Бывшие люди давно относили себя скорее к демонам, но точно ни разу не к ангелам!       Учитывая внешний вид пауков и количество совершённых ими за века преступлений, это казалось какой-то насмешкой, если не вызовом мирозданию. Хотя… раз уж у нас есть Осквернённый Свет, то почему бы не быть святым демонам? Коли начали городить парадоксы, то можно не останавливаться. А там уж поглядим, к чему это всё приведёт.       Атанас скользил от тени к тени, по-прежнему оставаясь невидимым для глаз простых смертных. Огромный паук для простолюдинов был всего лишь ещё одним сгустком мрака, что с наступлением ночи заполняли собой неосвещённые переулки.       Предосторожности Атанаса сделали своё дело. В эту ночь по его вине никто снова не пострадал.       Кроме парочки новых «якорей», но тут уж ничего не поделаешь.       Это необходимость, а значит, не зло.