Магократия

Что падает, то нужно ещё толкнуть!

      

Фридрих Ницше

             Никодим сразу ощутил, что что-то пошло не так, однако сразу понял, что именно.       Вслед за ним его подчинённые ударили в спину магам, выкосив ряды тех, кто копошился у рва. Алхимики подкорректировали дальность выстрела катапульт, закинув лёгкие скляночки со смертоносными испарениями не ближе к центру, а на самую окраину города. Высунувшиеся из осадных башен зодчие скидывали на головы своих прежних коллег по волшебному ремеслу острые предметы и тяжести. Казалось, что для предателей всё началось идеально.       Вот только эффект неожиданности продлился уж как-то слишком недолго. Маги из враждебных гильдий быстро начали огрызаться, какой-то существенной паники в их рядах не возникло. Как будто все были если и не готовы к предательству, то по крайней мере не слишком ему удивились. Завязалась кровопролитная схватка.       Сражения волшебников друг с другом мало походили на классические битвы между обычными воинами. Плотный строй, стена щитов, да и в принципе любые группы людей больше трёх человек давали в подобном столкновении не преимущество, а, напротив, делали колдунов уязвимыми. От магов требовалось максимально рассеяться, много перемещаться, быстро атаковать и столь же стремительно отступать. Ибо даже те колдуны, которые хорошо поддерживали защитные чары, раньше или позже становились заметной мишенью и не могли сдержать натиск сразу нескольких враждебно настроенных магов.       Атака, отход. Атака, отход. Так велись битвы волшебников. Со стороны такие сражения выглядели не очень-то героически. Конечно, если бы одна из сторон успела занять стратегические высоты в виде возвышающихся над городом башен… Но враждебные гильдиям Солнца, Алхимиков и Зодчих маги могли использовать в качестве укрытий лишь разрушенные ранее ими самими здания на окраине города. Весьма шаткие укрепления.       Тем не менее любые сооружения лучше, чем ничего, так что сторонники Ада быстро отступили на чуть более выгодные позиции в глубине города. Что не могло не радовать Никодима, ведь он был уверен, что теперь врагам придётся сражаться сразу и с предателями-колдунами, и с мятежными горожанами. Голос Гильдии Солнца приказал своим последователям надавить. Солнечные волшебники принялись обрушивать на близлежащие городские строения настоящий шквал из атакующих заклинаний.       Клыки Солнца, световые копья, ослепляющие лучи, вспышки света — названия заклинаний говорили сами за себя. Маги Гильдии Солнца испепеляли, обжигали или просто слепили врагов. Это была достаточно яркая магия.       Враги отвечали им молниями, огненными сгустками, ядовитыми плевками, острыми сосульками, вырастающими из-под земли шипами, удушающими тенями, резким ветром, режущим кожу тысячами лезвий — банальными, но давно зарекомендовавшими себя заклинаниями. На что-то более масштабное и серьёзное времени для сосредоточения не было. Каждый бил как мог в того, кого видел.       Големы и чудища принялись разламывать осадные башни, с которых зодчие, поскидывав все тяжёлые предметы, теперь атаковали врагов совсем скромными боевыми заклинаниями. Увы, эта гильдия всегда славилась своими постройками и защитой, нежели нападением. Вот и сейчас волшебники-строители больше принимали на себя урон, чем его наносили. Благодаря занятой высоте и защитным заклинаниям, вроде каменной кожи, корней земли и абсорбирующей магии, зодчие упорно держались, отвлекая на себя изрядную часть внимания сторонников Ада.       Алхимики тоже были не слишком хороши в нападении. Чтобы забросить скляночки с ядом на нужное расстояние, требовалась пристрелка, на которую, конечно же, особо времени не было. Эффективнее было бы отравить всех врагов до штурма Политомигона, но увы, волшебники других гильдий тоже не были дураками — у всех давно вошло в привычку проверять еду и питьё на наличие яда. Так что в итоге пришлось ограничиться закинутыми во врагов скляночками и дымовыми завесами для собственной обороны.       Ведьмы в бой пока не вступали, или по крайней мере Никодим их не видел. Впрочем, в такой свистопляске магических сил было немудрено пропустить прилёт, скажем, дракона. В тылах у Гильдии Солнца и Гильдии Алхимиков пока всё было спокойно, что означало, ведьмы делают своё дело. Хорошо бы ещё, чтобы мятежники в тылах врагов тоже действовали немножечко поактивнее…       Однако, довольно долгое время никакого перевеса в ту или другую сторону не наблюдалось. Воздух дрожал от проходящей через него магической мощи, отовсюду шёл грохот и слышались крики, периодически кого-то из колдунов разрывало на куски после удачного попадания заклинания.       Обычные люди, оказавшиеся между двумя коалициями враждующих магов, уже либо погибли, либо попрятались. Они были в этом противостоянии не более чем помехой. Лучники не стреляли так далеко, как били заклинания, бойцы ближнего боя вообще не имели шанса добежать до противника. Воины, которые должны были прикрывать атакующих город колдунов от мятежников, теперь не высовывали из этого самого города даже носа. Волшебники воевали с волшебниками. А также с их созданиями, но не со слугами.       Все начинали уставать. Вместо победоносного удара в спину и клещей между магами Солнца и мятежниками, битва со всё большей очевидностью переходила в противостояние на выносливость.       Это было совсем не то, на что рассчитывал Никодим.       Предательство провалилось.

* * *

      Сазон беспомощно наблюдал за тем, как горожане, явно растерянные не меньше его самого, отступают почти без боя в глубь города. Как и он, другие светочи и народ не могли противиться воле Света Небес. Ангелы разносили приказ во все части города, требуя безоговорочного и немедленного выполнения. Настоящая катастрофа…       Всё внутри Сазона взывало к тому, что сейчас как раз таки идеальное время для контратаки. Подавляющее большинство магов повернулось к восставшим горожанам спиной, отражая нападение своих же коллег с тыла. Волшебников прикрывали обычные воины — хорошо вооружённые, но столь малочисленные, что в случае напора восставших граждан они бы не смогли долго выстоять. Не воспользоваться столь удачным для жителей Политомигона моментом было кощунством.       И тем не менее простолюдины, до того стоявшие насмерть, чтобы остановить или хотя бы замедлить штурмующих, теперь отступали, занимали отдалённые позиции и безропотно наблюдали за битвой волшебников. Хорошо хоть, те сами активно убивали друг друга.       Немного успокоившись, Сазон решил, что в этом и заключается план Света Небес. Если сейчас восставшие горожане ударят по штурмовавшим ранее город волшебникам, то маги, ударившие в свою очередь в спину товарищам, решительно победят и тогда… А вот дальше было неясно, что будет в случае победы той или иной стороны поругавшихся магов. Но наверное, ничего хорошего для Политомигона, иначе с Сазоном или кем-то из светочей враждующие друг с другом волшебники попытались бы договориться заранее.       Хотя, возможно, маги и договорились. Только не с ним, а напрямую со Светом.       Зашедшие в город чародеи казались большей угрозой для жителей, чем волшебники, ударившие в спину своим, но кто же знает, что там у них за разборки? Может, просто не поделили Политомигон. Тогда странная стратегия Света Небес, дающая магам возможность обескровить друг друга, действительно была лучшим решением из возможных.       «Враг моего врага — мой друг, но лучше, когда все мои враги мёртвые», — размышлял Сазон, наблюдая за светопреставлением.       Так или иначе, он всё равно ничего не мог сейчас сделать. Противиться воле Света Небес было немыслимо.       Ведь Сазон был не самостоятельным игроком на поле сражения сильных мира сего, а всего лишь сосудом — проводником Света.       Если зависишь от чужой силы, то слушайся и повинуйся. За тебя всё решат.       Правда, далеко не факт, что тебе такое решение придётся по нраву.

* * *

      Эвдокия методично расставляла своих ведьм позади волшебников из Гильдии Солнца.       Она больше не сомневалась. Не потому, что пришла к какому-то однозначному выводу, а просто потому, что сомневаться уже было поздно. Пора было действовать. Занять одну из сторон и понести за свой выбор всю полноту ответственности, как и подобает по-настоящему сильной личности.       Выбор. Тому, в чьих руках сосредоточена власть, постоянно приходится делать выбор. Иногда этот выбор правильный, иногда нет, но нет никого хуже правителя, не способного принять вообще никакого решения. Такой проиграет при любом развитии ситуации и долго свою власть не удержит.       Аргументы, раздумья, тайное донесение от Рхеи в самый последний момент — и вот, Эвдокия готова пойти на предательство. Двойное предательство, ибо её гильдия собиралась предать предателей. Ведьмы собирались отправиться в Ад…       Но не в качестве мучениц, а в качестве бессмертных соправителей преисподних, с которых наконец спадут нелепые ограничения на занятия магией и любовью. Ради такого действительно стоит принести в жертву свои принципы, своих союзников, да и просто весь мир. Такой нелепый мир простых смертных. В котором женщине испокон веков отводилась вторичная роль.       Никодим был прав, когда описывал тяжёлые последствия новых проломов реальности. Мир без магии или с очень слабой и непредсказуемой магией станет для жизни волшебников непригоден. Перерождающиеся одарённые души будут проходить через него, ничему толком не научившись.       Однако одарённые души всё же будут в нём появляться, теперь Эвдокия знала, из-за чего те на время исчезли. Их всего лишь притянула и расщепила на части злосчастная небесная сущность. Расщепила ради эксперимента… После чего собрала в Аду заново.       О да, перерождённые души будут, как и раньше, проходить через мир людей, попадать после гибели тела в Ад. Где некоторые из них смогут повторно воплотиться в виде детей. Но не простых детей, а детей ведьм, спустившихся в Ад во плоти и в ясном сознании! Немыслимое для текущей реальности чудо.       И пускай эти рождённые в Аду чада будут практически демонами, страшными монстрами, но они будут плодами тех, кто веками был вынужден хранить непорочность. Кто не мог позволить себе счастье материнства.       Что ж, кто-кто, а ведьмы воспитают хоть монстров, хоть демонов. Ведь в тех всё равно будет частичка от матери…       «Прости, Никодим», — мысленно обратилась Эвдокия к положившемуся на неё человеку. — «Но ты предлагаешь всё оставить как есть, в то время как Свет Небес предлагает возможность всё изменить кардинально. И даже если его обещания окажутся ложью, чудовищной ошибкой, обернутся космической катастрофой… Разве не стоит возможность стать матерью, оставаясь при этом ведьмой, то есть собой, сумасшедшего риска? Тем более возможность родить и воспитать мага. По-моему, ещё как стоит».       Эвдокия глубоко вдохнула и выдохнула. Присмотрелась к мельтешащей впереди фигурке Никодима. Она нанесёт по нему удар лично.       Предаст того, кто предал всех остальных.       Пускай это тоже предательство, как ты себя не оправдывай.              Невидимый хлыст не просто ударил, а оплёлся вокруг шеи мага, повелевавшего солнцем. Обычный удар мог Никодима и не убить, а вот из удушающей хватки опытной ведьмы было не вырваться.       Остальные ведьмы последовали примеру начальницы. Одновременно с этим из Политомигона двинулись в контратаку засевшие там волшебники. Не было больше смысла бояться мятежников, поэтому штурмовавшие ранее город маги использовали все резервы.       На сей раз эффект неожиданности и подлости сработал отлично. У сторонников статус-кво не было шансов против одержимых Адом. Те, кто хотел взять врагов в клещи, сами в клещи все и попали.       Гильдии Солнца, Гильдии Алхимиков, Гильдии Зодчих и ещё десятку маленьких гильдий пришёл сегодня конец.       Такой бесславный конец… Но другого конца для тех, кто боится перемен, наверное, и не бывает.       Жизнь — это про постоянные изменения. Даже если эти изменения к худшему.       Особенно если эти изменения к худшему.       Ведь что, в конце концов, может быть хуже, чем Ад?