Малыш, тебе понравится

Старая обшарпанная многоэтажка на окраине города совсем не походила на логово удачливого и крутого хакера, за которым КорТак охотился вот уже пару месяцев. Да, обычно их работа состояла совсем в другом: вламываться на базы террористов с гранатомётами наперевес и разносить там всё к чертям. Но проблема была в том, что долбанный неуловимый SoftKitty был опаснее всех террористов вместе взятых, с которыми за последние пару лет их ЧВК имело дело. Этот неотслеживаемый кибер гений влёгкую обошёл все их протоколы безопасности, вскрыл сервера и слил данные о последних операциях в даркнет. Риджбек был в ярости. Поймать уёбка стало делом чести для подразделения. А Кёниг любил доводить такие дела до конца первым. Вообще, он всегда работал сам. Слава святой социофобии, которая сводила все контакты с окружающими к минимуму. Плюс люди просто бесили его. Без дополнительных причин. Поэтому и к убежищу загадочного SoftKitty он приехал один. Получил зацепку у информатора, решил проверить. Да в самом деле, что мог какой-то компьютерный червь, наверняка худой, мелкий очкарик, противопоставить ему — двухметровому мускулистому воплощению смерти? Смешно. Кёниг решил, что проверит точку по быстрому, задержит чёртового хакера, а потом уже вызовет остальную группу. Возможность получить самому все плюшки от командования за выполнение миссии грела душу. Как и шанс ткнуть остальных в очередной раз носом в говно и доказать собственное превосходство. На дребезжащем лифте, помнившем ещё наверное времена монархии, Кёниг поднялся на последний этаж. Дверь здесь была всего одна, и он без проблем вскрыл её набором отмычек. Мог бы и с ноги снести, конечно, хлипкое дсп не было достойным соперником для ста килограмм австрийской ярости. Но лучше было сохранять конспирацию подольше. Мало ли. В квартире было темно. И на первый взгляд пусто. Старая допотопная мебель, дешёвые обдёртые обои на стенах, минимум удобства. Кёниг презрительно скривился и быстро и бесшумно осмотрел ванную с набором каких-то цветастых баночек на полке, кухню с неожиданно дорогой кофемашиной на столе и гостиную с продавленным диваном. Хорош же гроза даркнета SoftKitty. Жилище, как помойка. Не Kitty, а бродячий кошак какой-то. Никакого достоинства. Он замер перед дверью в спальню, из-под которой в коридор пробивалась слабенькая полоска света, как от работающего в темноте ноутбука. Аккуратно повернул ручку и скользнул тенью, удивительно неслышно для кого-то с такими габаритами, внутрь помещения. И застыл в состоянии охуевания. Спальня, в отличие от остальной квартиры, была уровня luxury. Шикарная кровать посредине со скомканным бельём, на вид шёлковым. Стол напротив с добрым десятком мониторов, которые стоили на вид, как его годовая зарплата. Парочка тихо гудящих системников. Пустое компьютерное кресло... Стоп. А почему, блять, пустое? Едва Кёниг успел уловить эту мысль, как что-то тяжёлое опустилось ему на затылок, и мир погрузился в темноту. Пребывать в отключке было неплохо. Ему снилось море и солнце. И креветки, которые на пляже продавали кульками под пиво. Поэтому очнулся Кёниг с блаженной улыбкой на лице. Вздохнул, хотел перевернуться на бок досыпать и... охуел во второй раз за вечер. Руки не слушались. Он поднял голову вверх. На широких волосатых запястьях красовались кокетливые наручники с розовым мехом, которые надёжно сцепили его с железными перекладинами изголовья. Без шансов на освобождение. В этом он убедился, подёргав свои оковы с силой, напрягая мощные бицепсы. Заебись, сюрприз. Подумал Кёниг и тихо зарычал от злости. Сюрприз номер два состоял в том, что он не ощущал привычного капюшона на лице. Значит кто-то его снял. А значит, снял и другое? Он опустил взгляд вниз и осмотрел своё голое тело, распростертое на простынях. Абсолютно голое. То есть совсем. Даже без носков. И без боксеров. Его униформа аккуратной стопочкой высилась на кресле у кровати. Кёниг шумно выдохнул в досаде и зарычал ещё громче. — Слушай, так рычишь сексуально, — раздался сбоку девичий голос. — Как эти актёры озвучки в ASMR. Профессию не думал сменить? Кёниг резко повернул голову. В компьютерном кресле в углу сидела девчонка лет двадцати пяти на вид. Худая, угловатая, с разноцветными прядями волос, он рассмотрел голубые, розовые и зеленые, торчащими в разные стороны. С пирсингом в носу и над бровью, в свободных джинсах и черной футболке размера на три больше, чем следовало. Она подтянула одну ногу к груди, обвила её руками, в одной из которых была пачка чипсов с сыром, и глазела на него, лениво жуя снеки. — Ты кто, блять, такая? — выдавил из себя Кёниг, закончив осмотр, и ещё раз дёрнул руками, загремев наручниками об изголовье. Скорее для демонстрации недовольства. То, что ему это железо не выломать, он уже убедился и так. — Ты не шуми давай, — сделала выговор девка и подкрутила громкости на акустике, из которой бухала басами «The Death of Peace of Mind» Bad Omens. — И вообще, что значит, кто я такая? Это ты ко мне влез. — Я «влез» к международному преступнику, а не к радужному недоразумению, — съязвил Кёниг. — Поиграли и хватит. Наручники расстегни. — Хммм... — задумалась девка, склонив голову к плечу, и отправила в рот ещё одну чипсину. — Неа. Зачем это мне? Я пока тебя туда затащила упахалась. Пропотела вся, даже в душ сходить пришлось. Вымахал на мою голову, громадина. — Я не просил меня никуда затаскивать, блять! — вышел из себя Кёниг из-за непробиваемости наглой неформалки. — Что за детские игры, сука? — Да какие уж детские? — вздохнула философски крашеная. — Вполне себе взрослые. Вот ты BDSM увлекаешься? — Ебанулась? — недоверчиво усмехнулся Кёниг. — Развяжи меня, пришибленная. А то я освобожусь сам и шею тебе сверну. — Ну, освободиться ты не сможешь, это мы уже выяснили опытным путём, — отрезала девка, отложила чипсы в сторону и встала с кресла, потянувшись всем телом. — Мне, кстати, не нравится, какие ты эпитеты подбираешь по отношению ко мне. Некрасиво как-то. Обидно. А мы же цивилизованные люди. Можешь обращаться ко мне «Китти». Это было бы вежливо и мило. Хуитти. Мысленно передразнил Кёниг, наблюдая за тем, как мелкая соплячка изгибается в позвоночнике. Аппетитные груди без лифчика натянули ткань футболки, и он сглотнул. А ничего так буфера. Зря он её костлявой клячей считал. Подержаться там точно было за что. Вслед за похабными мыслями в мозг вклинилась другая. Профессиональная. Китти. То есть легендарный хакер, гроза даркнета под ником SoftKitty и вот это вот разноцветноволосое недоразумение — один и тот же человек. — Ебанный пиздец, — от души выматерился Кёниг. Надо же было так встрять. Вместо хакера попасть на чёкнутую девку, которая неизвестно какого хуя приковала его к кровати, раздела догола и теперь смотрит на него, как кошечка на сметанку. Сука, какой позор. В КорТаке узнают — до смерти подкалывать будут. Он испустил долгий мучительный вздох и закрыл глаза. — Ты какой-то нервный, — сказала сбоку девка, которая закончила экспресс курс гимнастики и зашуршала чем-то в тумбочке. Кёниг слышал, как она подошла к кровати и отодвинула ящик. — Подумай о чем-нибудь приятном. Бабочки там, цветочки. Нервные клетки не восстанавливаются. — Пошла ты нахуй, — хмыкнул Кёниг, и приоткрыл один глаз, покосившись на неё. — Ты думаешь, это тебе с рук сойдёт? Ты осознаёшь, с кем связалась? Я тебя в порошок сотру. — Ага, осознаю, — радостно кивнула девчонка. — «Позывной: Кёниг. Статус: Активен. Принадлежность: КорТак. Национальность: Австриец. Возраст: 35 лет. Специализация: Штурмовик, Оператор тяжелого вооружения, CQC (ближний бой), Разведка. Поступил на службу в Вооруженные силы Австрии в возрасте 17 лет. Несмотря на выдающиеся физические данные, долгое время считался непригодным для полевой работы в спецназе из-за психологической неустойчивости. Диагноз: Тяжелое социальное тревожное расстройство (Социофобия), компенсируемая маской-капюшоном, которая служит барьером между ним и миром, позволяя ему функционировать как идеальная машина для убийства.» Ты, кстати, не обижаешься, что я с тебя её сняла? Это типа акт высшего доверия между нами. Я подумала, что так нам будет легче перейти к более неформальному общению. — Ты на меня инфу нарыла? В моём личном деле копалась? — напрягся Кёниг. — Вот тварь нахальная. — Так у тебя на жетонах ID выбит. Мне интересно стало. Чего сразу обзываться-то? — возмутилась кибер кошатина и повернулась к нему от тумбочки с каким-то тюбиком в одной руке и со странным длинным предметом в другой. — Это что ещё за хуйня? — подобрался Кёниг, извиваясь мощным телом по простыням и отодвигаясь от психичной девки насколько позволяли наручники. — Это? Да просто для разнообразия игрушки, — она опустила взгляд на предметы в своих руках, а потом снова посмотрела на своего пленника. — Смазка с разогревающим эффектом и анальный вибростимулятор. Не переживай ты так, малыш, тебе понравится! — Ты больная на голову! — задёргался Кёниг, напрягая бицепсы. — Из психушки сбежала или что?! Идиотка ебанутая! — Ты хлеборезку прикрой, — улыбнулась кровожадно девка. — А то сама найду способ заставить тебя заткнуться. Например, на лицо тебе сяду. Хочешь? Кёниг заткнулся. Застыл на месте, наблюдая убийственным взглядом за тем, как мелкая дрянь сложила предметы пыток на простыню рядом с ним и стала раздеваться. Несмотря на не располагающую к возбуждению ситуацию, его дыхание невольно участилось. Чёртова Китти была хороша собой. Он посмотрел, как она стянула футболку через голову. Голые груди качнулись в такт движению, соски дерзко торчали, выделяясь коричневым на кремовой коже. Кёниг облизнул губы, кровь отлила от верхних полушарий и прилила к нижним. А она уже расстегнула джинсы и вылезла из них, отбросив в сторону вместе с трусиками и продемонстрировав ему гладко выбритую промежность с розовыми половыми губами. От этого вида у него пересохло во рту. Он никогда представить себе не мог, что так тупо облажается на задании и попадёт в руки психичной девки, которая вместо того, чтобы его прикончить, привяжет его к кровати и захочет... выебать? Абсурд, блядь. Кёниг подавил желание нервно заржать. — Ты ебанутая, — повторил срывающимся голосом. — Правда думаешь, что можешь это всё творить? Нимфоманка, блять. Иди в баре кого-нибудь подцепи, конченая. — Ой, не пизди, — скривилась наглая стерва и упёрла руки в боки, осматривая распростёртого перед ней на кровати Кёнига и примеряясь, с чего бы начать. — Какой там бар? Там одни долбоёбы. И вообще, мне некогда по барам шариться. У меня заказы, коды, программы. А трахаться хочется. Я ж не железная. Резиновых хуев куча в комоде, но живой-то лучше. Теплый, твердый. К телу такому прикреплённый. У меня на военных кинк. Прям фетиш фантазия. Мужика в форме вижу, и сразу трусы мокрые. Ты как в квартиру ко мне вломился, я по камерам увидела, огромный как гора, бицепс как моя голова, в униформе. Чуть не кончила, блять. Подумала, это обязательно нужно трахнуть. Не каждый день такое в руки само плывёт. — Да пошла ты нах... в пиз... куда подальше, — выбрал политкорректный вариант маршрута Кёниг, вспомнив об угрозе предоставить лицо в качестве стула. — Подумала она. Я тебе не один из твоих резиновых, чтобы меня использовать. — Да чё ты как целка ломаешься? — хмыкнула Китти и поставила одну ногу на кровать, опуская руку к промежности и раздвигая влажные складки пальцами. — Скажи ещё, что не хочешь сюда присунуть. — Не хочу, — сглотнул Кёниг. Вид так бесстыдно демонстрируемой вагины заставил его живот сжаться, а член, до этого поддерживающий хозяина в осуждении происходящего насилия, заинтересованно приподнял голову и задумался о предательстве. Девчонка хохотнула и залезла на кровать уже двумя коленями. Тонкие пальчики сжались на его мужском достоинстве, погладили туда-сюда. Кёниг зашипел сквозь зубы и откинулся затылком на подушку. — Любишь ты пиздеть не по делу, — не преминула подъебнуть крашеная сучка, активно надрачивая его уже полностью восставший к жизни ствол. — Не хочет он. Ты посмотри. Не хочешь — заставим. Сам ко мне в квартиру влез, я тебя не звала. Терпи теперь. Захваченный на своей территории пленный становится законной добычей победившего. Простыми словами — ты теперь моя собственность, чудовище королевского рода. Так что не дёргайся. Тебе понравится. Кёниг закрыл глаза и застонал глухо от разочарования. Прикованные руки саднило на запястьях. Голова кружилась. Возбуждение накатывало волнами. Китти ласкала его член профессионально, со знанием дела. А когда другой рукой она сжала его яйца и стала массировать, он и вовсе поплыл. Было приятно. И вместе с тем неприятно. Он не привык к такому. В сексе он предпочитал быть главным. А не вот это всё. Необходимость подчиняться извращённым желаниям нахальной сучки доводила его до белого каления. Он чувствовал себя какой-то дешёвой прошмандовкой, которую сняли в подворотне и теперь имеют по полной. А Кёниг не любил, когда его имели. Он любил иметь сам. Члену, впрочем, было всё равно на экзистенциальные метания хозяина. Он просто кайфовал от дрочки и истекал предэякулятом, что ещё больше облегчало скольжение девичьей ладони по стволу. — А ничего так размер, — одобрительно пробубнила Китти. — Королевский, бляха. У меня таких ещё не было. Хотя всегда мечтала. Это мой второй фетиш типа. На конские хуи. Хотела себе даже дилдак заказать. Но боязно что-то. Вот на тебе и опробую, залезет или нет. У тебя сколько дюймов, кстати? Так, для общей информации. — Пошла ты, — Кёниг не выдержал и всё же заржал. Эта ситуация напоминала ему театр абсурда, и ему казалось, что он до сих пор спит и видит какой-то сюрреалистичный сон. — Обойдёшься. — Ха, сама померяю. У меня линейка была в столе. Девка двинулась в сторону. Кёниг выдохнул, успокаиваясь, и поднял голову, встречаясь с ней взглядом. — Девять. Девять, блять, дюймов. Притащишь линейку, я тебе её вместо члена запихну. Заодно и померяешь, залезет или нет. — О, я знала, что у тебя тоже разные фантазии мелькают. Мы с тобой подходим друг другу, согласись, — обрадовалась Китти и вернулась к поглаживанию органа, прошедшего метрическую проверку на отлично. — Я вообще люблю разные шалости. Просто письками потыкаться скучно. — Да я понял уже, что ты извращенка, — прохрипел Кёниг, пытаясь сдерживаться. Постоянное стимулирование члена затрудняло ясность мышления. — Положи это нахуй, блять. Я серьёзно! Он напрягся и дёрнулся в оковах, заметив, как она снова подтянула к себе тюбик со смазкой. — Да успокойся ты, — Китти недовольно цокнула языком и шлепнула его ладонью по волосатому бедру. — Как малолетка, ей-богу! Я тебе, идиоту, добра хочу. Это знаешь, какой кайф, когда в попке вибрирует? Я пробовала, ваще улёт. — Потому что ты девка, дебилка! — зло зарычал Кёниг и попытался сжать вместе ноги. — А я мужик, блять! И в мою жопу никто ничего пихать не будет! — Не догоняю реально, чем мужская жопа от женской отличается, — пожала плечами она, открутила пробку с тюбика и нанесла на пальцы прозрачный гель. — Раздвигай ноги, малыш. Я хочу лишить тебя анальной девственности и я это сделаю. По-хорошему слушайся. — Пошла нахуй! Ай, сука, блять! — заорал Кёниг и тут же застыл, втянув воздух сквозь зубы. Китти обхватила свободной ладонью его яйца и предупреждающе сжала их на грани с болью. Сердце Кёнига заколотилось где-то в районе горла. Он нервно сглотнул и посмотрел в прищуренные безжалостные глаза напротив. Девка сидела на коленях рядом с его пахом, держала одной рукой его мошонку, другая была поднята вверх с прижатыми друг к другу указательным и средним пальцами, истекающими смазкой. Он почувствовал себя на приёме у проктолога, мучительно застонал и раздвинул ноги. — Вот и молодец, — обрадовалась Китти его послушанию и тут же перелезла через его бедро и устроилась между его разведёнными в стороны коленями, чтобы не дать ему их сдвинуть обратно. — Тебе понравится. Обещаю. — Чтоб ты сдохла, — прошептал Кёниг, смиряясь с неизбежным. На пожелание страшной кончины наглая сучка только хохотнула. А его ануса коснулось что-то холодное и липкое. Непроизвольно он зажмурился, чтобы не видеть происходящего. Инстинктивная реакция — не вижу зла, значит его и нет. Ошибочно. Понял спустя мгновение, потому что с закрытыми глазами всё ощущалось ещё более остро. Кёниг ярко чувствовал, как подушечки её пальцев скользят по краю сжатого в напряжении сфинктера, смазывая его края. Погладив несколько минут эту область, Китти надавила сильнее, и её палец по первую фалангу провалился сквозь кольцо мышц внутрь задницы Кёнига. Он зашипел и тяжело задышал. Инородный предмет хотелось вытолкнуть из себя. Анус пульсировал, от смазки по слизистой распространялось покалывание и тепло. Было... приятно? Кёниг мысленно выматерился, потому что из-за сбивчивого дыхания вряд ли смог бы произнести что-то членораздельное вслух. Он был уверен, что будет противно, отвратительно. Но... член по прежнему стоял колом. А когда Китти, дав ему время приспособиться, задвигала пальцем вперёд-назад, а потом и вовсе добавила второй палец к первому, Кёниг непроизвольно выгнулся навстречу её движениям и застонал. Ощущение наполненности чем-то было настолько необычным и неизведанным, что кружилась голова. Он ощущал каждое скольжение внутри себя, каждое давление на стенки прямой кишки и простату. Он ненавидел это чувство — его брали, как сучку в течке — и... он хотел ещё. — Блять, говорила же, что понравится, — прошептала Китти, сосредоточенно разрабатывая его задницу. Пальцы ходили уже легко, анус перестал сопротивляться и расслабился, впуская незваного гостя. — Сейчас будет ещё лучше. Она вытащила пальцы, подтащила к себе вибростимулятор, состоящий из длинного стика с круглыми утолщениями-шариками по всей длине, и щедро смазала его смазкой. Кёниг снова зажался, почувствовав у ануса не привычные уже пальцы девчонки, а что-то силиконовое и твёрдое. — Блять, — прохрипел, дёрнув бедрами вверх. — Блять... — Чшшш... Расслабься, — посоветовала девчонка и стала поглаживать другой рукой его член для успокоения. — Я всё равно его вставлю. Хочу чувствовать эту вибрацию, когда сяду на твой хуй. — Так себе бы в жопу и вставляла! — огрызнулся Кёниг, но расслабил зад. — Так не интересно, — отбрила Китти, сосредоточенно прикусив губу, и надавила на вибратор сильнее. Первый, самый маленький шарик легко прошёл сквозь истекающее смазкой кольцо сфинктера и погрузился внутрь задницы Кёнига. Тот выпучил глаза и задышал открытым ртом. Мышцы ануса будто сами завибрировали от натяжения, обнимая инородный предмет. — Вот так, охуенчик, — одобрила девка и, подвигав слегка вибратором туда-сюда, гоняя шарик по внутренним стенкам, вдавила осторожно следующий, более крупный. — Видел бы ты, как это красиво. Кёниг уже не мог говорить. В горло будто раскаленного песка насыпали, мысли заблюрились. Всё его существо сосредоточилось на месте между ног, где его растягивал и наполнял резиновый вибрирующий предмет. Шар за шаром, медленно, он весь погрузился в его задницу, заставляя его внутренности вибрировать в унисон и трястись от кайфа, пальцы на ногах поджиматься, а руки так сильно стискиваться на наручниках, что ему казалось, что он и вовсе сейчас вывернет свои собственные запястья. Кёниг заскрипел зубами, сдерживая стоны, а Китти, закрепив вибростимулятор понадежнее, перелезла повыше, оседлала его и насадилась влагалищем на его член. — О, блять, да... — простонала она, ёрзая и устраиваясь поудобнее. — Думала, не войдёт, но я так возбудилась, пока с тобой играла, что у меня там водопад. Влез, как по маслу. Большой, длинный правда, сука. На матку давит, больно даже. Но похуй. Когда ещё такой шланг попробую... Она выгнула спину, приспосабливаясь к размеру, упёрлась ладошками о его грудь и задвигала тазом, насаживаясь на его член. Кёниг издал хриплый то ли полу стон, то ли полу рык. Руки снова дёрнулись в наручниках, на запястьях уже красные следы проступили от ссадин, но ему было плевать. Вибратор гудел в его анусе, стимулируя простату и доводя его до умопомрачения. Влагалище девчонки скользило по члену, приятно сдавливая и массируя. Он почувствовал, как онемела головка, поясницу закололо, а яйца подтянулись к паху, сигнализируя о скором оргазме. И с силой задвигал бедрами вверх, навстречу толчкам Китти. Её ягодицы встречались с его тазом с хлёсткими шлепками, потные разгорячённые тела прилипали друг к другу. Громкие вздохи и стоны переплетались под аккомпанемент очередного хардрокового трека из колонок. Она скакала на нем, как заведённая, член хлюпал в океане смазки её вагины, и Кёниг понял, что сейчас кончит. И порадовался. Так этой сучке и надо, пусть остается неудовлетворённой. Но нахальная стерва и тут обломала ему все планы. Заверещала громко, затряслась на нем, царапая ноготками грудь и отвалила в оргазм. Он рыкнул, стиснув зубы недовольно, но пульсирующее на его стволе влагалище не дало долго злиться, и Кёниг тоже кончил, так ярко, как никогда до этого. Он не знал, или это сама ситуация вынужденного подчинения так завела его против воли. Или долбанный анальный вибростимулятор и правда добавил ощущений. Но перед глазами у него расплылись радужные круги, тело выгнулось и напряглось до предела, мышцы заискрило, будто кто-то подключил к нему провода под током. И мозг на время погрузился в чистую раскалённую эйфорию, пока он сливал сперму внутрь девчонки. Игрушку из его задницы чёртова девка всё-таки вытащила. Потом. Когда они трахнулись ещё раз. И достала из долбанной тумбочки, в которой явно был филиал местного секс-шопа, эрекционное кольцо, зажимы для сосков и плётку. Кёниг уже даже был и не против. А когда он проснулся утром в её кровати, то обнаружил, что наручники она с него тоже сняла. А ещё успела вывезти свои вещи и компьютеры из квартиры и съебаться сама. Думая о том, почему он не услышал шума и не проснулся, Кёниг нашёл единственное подходящее объяснение — видимо, вместо возбуждающих таблеток, которые она заставила его выпить уже под утро, Китти впихнула ему снотворное, и он надежно вырубился, что позволило ей замести следы. Кёниг долго сидел на кровати и тёр лицо ладонями. Адская ночка, проведённая в компании с нимфоманкой с кинком на военных и большие члены, его порядком вымотала. Поднявшись всё же на ноги, подобрав свою одежду, заботливо отставленную ею на том же кресле, и напялив её на себя, он заметил на пустой тумбочке листочек белой бумаги. Развернув его и увидев послание, оставленное нахальной сучкой, он заржал и покачал головой. «Mission failed, малыш. Как-нибудь повторим»