буду такой, как ты не хочешь ||
7 января 2026 г., 20:20
Знакомство с новоприбывшей состоялось не скоро. Сгорая от любопытства, Ми-на закрылась в своей комнате, ожидая, когда её вызовут для дальнейших объяснений. И такой день наступил.
Чхве Сон-хо был не в духе, — небольшая ссора с бывшей подчиненной в лице Но-ыль, состоявшаяся между ними накануне, усугубила и без того его отвратительное настроение, и вызвав Ми-ну после всего в свой кабинет, в этот раз он держался с ней ещё холоднее и отстраненнее, чем обычно. Сказать, что девушка была шокирована его поведением, значит ничего не сказать.
Ми-на заметила, что мужчина много курил, не спеша бросать свое занятие, даже когда она переступила порог помещения для более длительного диалога; она поняла это по тому, как ей в ноздри ударил запах никотина, от которого ей, по правде сказать, всегда становилось плохо. Но впервые в жизни этот тип курил так много, что встроенная в потолке вентиляция не справлялась с дымом, а от открытой форточки толку было мало.
Он не вел себя так в первые дни, когда привез её сюда, до последнего скрывая свою склонность к вредным привычкам, которую не хотелось обнаруживать перед ней и портить о себе мнение раньше времени. Теперь же его поведение кардинально отличалось. И словно посчитав за нужное, что ему больше не было нужды с ней церемониться, мужчина держался так, словно она была никем, а сам он едва терпел её присутствие, будто нарочно не понимая, что она здесь делает и почему он до сих пор не выгнал её отсюда.
Проигнорировав её утреннее приветствие, словно она держала свой рот на замке, Сон-хо молча указал ей сесть за стол, который бы расположен как раз напротив него, так и не взглянув на неё за все это время. Немного оцепенев от столь грубого обращения, к которому так и не смогла привыкнуть за время сожительства с Ин-хо, Ми-на не сразу отреагировала на его просьбу, рассматривая украдкой помещение.
Когда устав наконец ждать от неё инициативу, еле слышно вздохнув, с возгласом «Долго ещё будешь там стоять? Садись уже, я тебя не покусаю», в котором угадывались нотки усталости и легкого негодования одновременно, мужчина бросил на неё короткий взгляд, стряхивая пепел.
Прекрасно понимая, что тот был не намерен ждать вечно, когда она первой соизволит к нему подойти, Ми-на испытала приступ самой настоящей ярости, и, складывая на груди свои руки так, словно выставляя между этим человеком и собой невидимую преграду, она села на стул, надменно задирая подбородок. Так она хотела показать ему, что не намерена терпеть подобное с собой обращение, после чего закинув ногу на ногу, стала ждать, что последует дальше, готовая отреагировать на его слова, либо действия соответствующим образом.
Быстро окинув девушку холодным как лед и лишенного к ней личного интереса взглядом, Сон-хо отметил некоторые изменения в её поведении. Заметил, как отчаянно пытается она от него закрыться, защищаясь от будущих нападок, хотя он даже не успел ничего ей сказать и объяснить, с какой целью вызвал её к себе. Но навидавшись за жизнь всякого, он предпочел просто проигнорировать эту картину, будто внутри него сама собой сработала «автоцензура», не позволяя погружаться эмоционально в определенные события для сохранения собственной психики.
Это был опыт, который он приобрел за годы работы на должности Командующего офицера, часами наблюдая за тем, что творилось на игровых площадках, где игроки с особым энтузиазмом расправлялись с себе подобными ради суммы выигрыша. И он, как ни странно, продолжал оказывать влияние на его теперешнюю жизнь, позволяя держаться на плаву во время столкновениями с вещами похуже смерти каких-то там игроков.
От нечего делать, Ми-на просто сидела перед ним, разглядывая этого человека, сколько позволяли обстоятельства. И получив наконец возможность получше к нему присмотреться, она нашла его вполне привлекательным, любуясь украдкой им самим и его скулами. Даже отчетливо проступавшие под глазами тени не особо портили его внешний облик.
Ми-на чувствовала, что этого мужчину что-то гложило, не давая ему покоя и оказывая мощное влияние на остальные сферы его жизни, но что именно это могло быть, интересоваться она не торопилась, опасаясь нарваться на очередную грубость с его стороны. Он и так обращался с ней не очень хорошо, словно она успела где-то здорово накосячить, а что касается его нынешнего к ней отношения, то оно и вовсе оставляло желать лучшего. И чем дольше тянулась возникшая между ними пауза, которую этот тип тянул нарочно, словно поставив перед собой цель вымотать её эмоционально, тем сильнее Ми-на начинала испытывать дискомфорт, задыхаясь от дыма и постепенно теряя былую уверенность в себе.
Но только он соизволил задать ей свой вопрос, первым нарушая затянувшееся молчание, как уловив скрытый подтекст в его речи, Ми-на успела пожалеть, что вообще сюда зашла, не горя желанием терпеть над собой моральное унижение.
Этот человек не оскорблял её, и даже ни разу не повысил на неё голос за все время диалога, о чем она сильно переживала, не зная толком, на что вообще был способен коварный помощник её «любимого» Ин-хо. И все же что-то было во вкрадчивых манерах мужчинах такое, что не могло не напрягать, а сама его поза, говорившая о неком превосходстве над собеседником, выводила её из себя, вынуждая чувствовать себя перед ним отбросом общества. Из-за чего Ми-на, не любившая вообще что-либо глубоко анализировать, пришла к мнению, что он скорее всего вел себя так и с бывшими подчиненными, вызывая их к себе для непростого и серьёзного разговора.
Таковым было начало их диалога. А после «прощупав» общую почву и степень её готовности к открытому диалогу, Сон-хо принялся закидывать свою собеседницу такими вопросами, выпытывая подробности её интимной жизни с Хваном, в частности, интересуясь, сколько мужчин было у неё до Ин-хо, как долго длятся её месячные, в каких позах предпочитает она заниматься любовью, и как часто получает оргазмы, что у Ми-ны глаза полезли на лоб от такого «допроса».
Она не понимала, почему его так сильно интересовала её личная жизнь. Единственное объяснение, которое приходило ей на ум для оправдания его странного поведения, возможно заключалось в том, что он просто хотел обезопасить от чего-то привезенную сюда накануне незнакомку, предварительно заковав её в наручники. А она по глупости своей видела во всем только пошлости, ещё больше дистанцируясь от этого человека, хотя он мог иметь в виду вообще другое, не переходя рамок.
Но кто знает, о чем он мог спросить её немного позже, когда узнает, что в своих ответах она многое ему наврала, утаив от него часть информации. Но бы не скрывалось за этим странным допросом на самом деле, делиться с ним столь откровенным подробностями своей личной жизни Ми-на не собиралась, отвечая невпопад и сочиняя первое, что приходило ей на ум.
Догадывался ли он, что она все врет, в открытую над ним издеваясь, либо действительно продолжал ей верить, внимая каждому её слову, девушке было невдомек. Но когда этот изматывающий диалог подошел к концу, после его завершения Ми-на чувствовала себя так, будто её раздели догола и окунули в ведро с помоями. Ей хотелось закрыться в своей комнате, отдубасить что-то тяжелое, сгоняя на несчастной мебели накопившуюся ненависть, а позже расплакаться.
С ней впервые творилось что-то подобное во время интервью. Но что именно было тому виной: откровенные вопросы, на которые она в любом случае не стала бы отвечать, либо «голодный» взгляд этого мужчины, в котором угадывалось что-то хищное, когда он смотрел на её слегка полуоткрытые губы, пока она собиралась с мыслями, подыскивая в уме подходящий ответ, Ми-на не знала.
В любом случае происходящее ей не сильно нравилось. И пока она находилась в его кабинете, её не покидало желание бежать из стен этого помещения как можно скорее, словно её заманили в ловушку, откуда не было выхода. А этот человек только ждал подходящего момента, чтобы «расправиться» с ней, когда она окажется в наиболее уязвимом положении, не ожидая от него подвоха.
Этот «допрос» стал для неё настоящей пыткой. И чувствуя себя после его окончания полностью опустошенной, Ми-на испытала облегчение, когда мужчина указал ей на дверь, бросая вслед короткое и лишенное какой-либо эмоциональной окраски: «Свободна». Словно избавляясь от общества навязанного ему человека, общаться с которым ему не очень-то хотелось, но он был вынужден пойти на этот шаг, заранее расставляя для себя акценты.
Обрадовавшись, Ми-на удалилась прочь, покидая это помещение с ощущением невыносимой тяжести на душе. Но не одним допросом был наполнен их сегодняшний диалог.
Внимательно выслушав её ответы, но все ещё сомневаясь в достоверности преподнесенной ему информации, Сон-хо вкратце объяснил ей, для чего она была здесь и почему он забрал её из дома Ин-хо, когда мог спокойно отправить её домой и навсегда вычеркнуть из своей головы саму память о её существовании.
В её обязанности входил присмотр за Но-ыль, — именно так звали ту загадочную незнакомку, которая отныне должна была проживать на территории этого дома вместе с ними. Она должна была следить за тем, чтобы та никуда не сбежала. То бишь приносить в её комнату еду и развлекать беседой, если Но-ыль будет в состоянии вообще кого-либо слушать.
За какие прегрешения бывшую стражницу заточили в четырех стенах с угрозой расправы, Ми-на спросить так и не успела, надеясь, что для неё все разъясниться чуть позже. Точнее она считала, что Но-ыль расскажет ей обо всем сама, как только они останутся друг с другом наедине. И посчитав вначале, что её будни в этом доме будут проходить весело и беспечно, Ми-на слегка испугалась, когда её осадил Командующий, заявляя, что его подчиненная прекрасно обращается с оружием и с ней надо всегда оставаться начеку.
После подобного предупреждения внутри самой девушки как будто все рухнуло. И окончательно разочаровавшись во всем, с чем приходилось ей сталкиваться здесь на протяжении последних дней, она поняла, что это был далеко не предел, едва Сон-хо поведал ей, каким образом Но-ыль попала на юг, чуть не убив однажды и его самого.
Убийство Ген-сока мужчина предусмотрительно обошел стороной, расписывая в красках боевые способности бывшей подчиненной. Последней, согласно его словам, ничего не стоило обезоружить физически неподготовленного и в стельку пьяного мужика. И прекрасно понимая, что знать все подробности той истории наивной девице было необязательно, он рассказал ей все, как есть, выставляя себя жертвой обстоятельств. Точнее человеком, которого все предали в последний момент, но которому удалось вынести из горящего острова любимую.
Продолжая таращиться на него, будто он пересказывал для неё сюжет какой-то дешевой дорамы, Ми-на внимала каждому его слову, понятия не имея, что имела дело с тем ещё «сказочником» и балаболом.
Покидала она этот кабинет с ощущением, будто ей чего-то недорассказали, либо рассказали, но не все, намеренно опустив детали, а то и вовсе утаив от неё какие-то факты.
Посвящая её в свою жизнь, Сон-хо хотел преподнести свою личность исключительно в позитивном ключе, но всковырнув тогда полузабытую тему, он понятия не имел, что своим намерением сделал только хуже, против воли погружая девушку в воспоминания давно минувших дней, связанных с Ин-хо и его над ней издевательствами.
Вновь запираясь в своей комнате, Ми-на вспомнила все, что происходило тогда на острове. Не с игроками. А с ней лично. Как издевался над Хван, подвергая её физическому и сексуальному насилию, вызывая её к себе всякий раз, когда его одолевал приступ похоти.
Ми-на помнила все детали тех событий, включая встречу с Джун-хо, которого она так и не послушалась, став «игрушкой» его сводного брата, — помешанного на боли и контроле садиста. И где этот детектив теперь? Уж не убил ли его Ин-хо за очередную попытку вторжения на запретный остров?!
Девушка жалела, что не убежала тогда с Хваном-младшим. И вот чем отплатил ей Ин-хо, швыряя её под ноги своему помощнику. А так могла бы спокойно жить с Джун-хо и ни о чем не беспокоиться. Тот в случае чего защитил бы её от своего брата, вздумай Хван вернуться за ней из Лос-Анджелеса. А чего теперь она могла ожидать от судьбы, будучи заточенной в четырех стенах под пристальным взглядом мужчины, смотревшего на неё так, будто у него месяц не было секса, она не знала.
Инстинкт, однако, подсказывал ей держаться от этого типа подальше, но будучи по природе своей до всего любопытной, подобная практика давалась Кан Ми-не с трудом. И продолжая испытывать острую нехватку коммуникаций, сама того не сознавая, она постоянно искала его общества, ставя себя саму и своего нового знакомого в неловкое положение.
Бойкий на язык сплетник, если дело касалось публики, в домашней обстановке Чхве Сон-хо вел себя иначе, едва ли не замыкаясь в себе. А когда период вынужденного затворничества проходил сам собой, отдохнувший и набравшийся сил он заново выходил в люди, с ещё большим энтузиазмом собирая вокруг себя сплетни, а позже обмусоливая все это с особым злорадством с подчиненными.
Притащив, таким образом, домой бывшую «рабыню» Фронтмена, Сон-хо оказал себе «медвежью услугу». Потому что испытывая поначалу потребность в общении, эта девушка первые дни повсюду бегала за ним хвостом, расспрашивая о всякой ерунде, и мешая наслаждаться уединением. Не зная, как от неё избавиться, будучи не особо слишком расположен к общению, тем более с какой-то девицей, чей уровень айкью оставлял желать лучшего, до поры до времени Сон-хо предоставлял ей собственную компанию, делая это в дозированном количестве.
В основном это происходило, когда он выходил на перекуры, почти все время натыкаясь на эту девку. И равнодушно прислушиваясь к её лепету, наполненного наивными рассуждениями о жизни, в которой она ничего не понимала, довольно быстро завершал диалог, возвращаясь вскоре к себе. В других случаях Ми-не редко удавалось его где-нибудь перехватить, а зайти к нему в кабинет у неё не хватало решимости.
Отстала она от него, когда её коммуникационный голод был более-менее удовлетворен. А с появлением в доме Но-ыль потребность в его личности отпала напрочь.
Так, переключив свое внимание на новое лицо, Ми-на не теряла надежды добиться расположения стражницы, а заодно услышать и её версию всего происходящего, если та посчитает за нужное поделиться с ней такими подробностями. Но как не пыталась она её разговорить, принося ей завтраки по утрам, а позже ужины, неохотно принимая из её рук еду, Но-ыль продолжала игнорировать присутствие девушки, окончательно замкнувшись в себе.
У стражницы была собственная комната, и привыкнув со временем к привычке своей новой знакомой постоянно отмалчиваться, Ми-на любила у неё бывать, подолгу оставаясь в её компании. Будто вот-вот должно было что-то произойти и эта незнакомка заговорит.
Её интересовало все: почему была она здесь, почему её держали взаперти, и почему той запрещалось снимать с себя наручники. Но словно чувствуя инстинктивно, чего именно от неё ожидали, Но-ыль не торопилась раскрывать свои карты, с недоверием косясь на эту девицу, однако не проявляя живого интереса к её пустой болтовне. Она и раньше была не особо разговорчивой, а теперь, после всего случившегося, само желание с кем-либо общаться у неё отпало напрочь.
Пару раз к ней заходил и сам Сон-хо, но был встречен таким ледяным холодом, что после этого он старался её больше не навещать. С той поры отношение Но-ыль к нему практически не поменялось. Он задавал бывшей подчиненной какие-то вопросы, предлагая помощь, но так продолжала его игнорировать, глядя на него как на пустое место.
Этакий прием пассивной агрессии. И против этого человека он работал отлично. Это видела и сама Ми-на, исподтишка наблюдая за их молчаливыми перепалками, после которых Сон-хо с легкой грустью покидал покои Но-ыль, закрывая за собой дверь с намерением больше никогда не переступать порога её комнаты.
Первое время Ми-на пыталась самостоятельно разобраться, какого рода отношения связывали этих двоих, и что произошло между ними в недалеком прошлом, из-за чего они так враждебно относились сейчас друг к другу, но быстро устав придумывать собственные версии того, чего подтвердить не могла, однажды она первой заговорила на эту тему, почувствовав, что стражница устала от вынужденного затворничества и желает выговориться, чтобы избавиться от внутреннего напряжения.
Сон-хо запретил ей принимать таблетки от депрессии, утверждая, что это может навредить их будущему ребенку. От этого ментальное состояние Но-ыль усугубилось. Только одна Ми-на была не в курсе всех её проблем, потому что Командующий элементарно забыл ей об этом рассказать, с головой погрязнув в очередные хлопоты.
Глядя на бледное, миловидное, с тонкими чертами лицо стражницы, Ми-на искренне ей сопереживала, неоднократно порываясь освободить её от наручников, чего категорически было делать нельзя. Во всяком случае это считалось нарушением приказа, как объяснил ей Командующий, угрожая лютой расправой. И каждый раз вспоминая его слова о том, что она имеет дело не с обычной женщиной, а сильным и обученным солдатом, с которым порой не всегда был в состоянии справиться даже он сам, все попытки спасти бывшую стражницу Ми-на тотчас выкидывала из головы, стараясь близко к ней не приближаться. Как если бы Но-ыль могла обхитрить её или убить, пытаясь вырваться на свободу.
По этой причине Ми-на старалась не выпускать её из виду, будучи всегда начеку, если дело касалось завтраков или прогулок по дому. Но-ыль была сильнее её и в любой момент могла с ней расправиться при помощи столовых приборов. Поэтому прекрасно понимая, что она рисковала однажды не выбраться живой из её комнаты, Ми-на всегда с опаской входила в покои стражницы, постоянно ожидая от неё подвоха.
Но-ыль могла бы попросить её о помощи, но она не делала этого из принципа, видя, как умело манипулировал Сон-хо этой девкой, рассказывая о ней небылицы. Эти двое как будто состояли в сговоре против неё. Точнее надзор над ней был установлен лишь со стороны одного Сон-хо, а присматривала за ней Кан Ми-на, отчитываясь перед ним о её состоянии.
Но-ыль знала, что Ми-на не пойдет против него, так как была слишком запугана этим человеком, либо он её хорошо подкупил, «промывая» ей мозг насчет блага общего дела, которому она «служила». Но-ыль оставалось полагаться во всем только на саму себя, но и выбраться отсюда без посторонней помощи было тоже нереально. А это значило, что когда-нибудь ей придется переступить через себя и свои принципы, и, отложив их до лучших времен, переманить на свою сторону Ми-ну, предварительно втеревшись в доверие к этой девке.
Без сотрудничества ничего не получится. Бывшая любовница Хвана должна была войти в её положение и осознать, как ей здесь приходится и через какие унижения она прошла, перед тем как попасть в плен. А если откажется с ней сотрудничать, тогда придется её припугнуть. Шантажом, либо расправой, дело другое. Девушка, на первый взгляд, была не из пугливых, зато прекрасно поддавалась влиянию извне. Главное, чтобы ситуация сдвинулась с мертвой точки, а дальше она придумывает как ей действовать, чтобы обмануть Чхве Сон-хо.
Взывать о помощи к Командующему не имело смысла. Наоборот, уловив в её просьбе что-то странное, тот мог усилить над ней надзор, вплоть до того, что мог попробовать приковать её наручниками к кровати, как неоднократно угрожал, если она продолжит и дальше вести себя неподобающим образом.
Этому подонку мало было того, что он ударил её ногой в живот, когда она швырнула бумаги об умершей Сон-хи ему в лицо. Так соизволив тогда признаться в собственной беременности, Но-ыль надеялась, что он разрешит ей избавиться от ребенка, однако получила взамен отказ и принудительное затворничество под бдительным оком бывшей шлюхи Хвана, чью тонкую шею могла бы запросто свернуть, прояви она больше упорства и терпения. Усыпи её бдительность.
Но-ыль не знала, чего именно наобещал этой дуре Сон-хо, если та и дальше будет продолжать докладывать ему о каждом её шаге, но больше так продолжаться не могло. Она не могла сидеть и ждать у моря погоды. Каждый час, каждый день решали все. Терять даром время, наблюдая за тем, как от неё уходят одна за одной возможности, не было смысла. Она должна была выбраться отсюда и сделать аборт. Как планировала, пока сроки были относительно небольшими. В противном случае ей придется родить от человека, с которым её связывали теперь исключительно плохие воспоминания.
Хотела этого Но-ыль или нет, а ей придется изменить свое поведение и таки довериться Ми-не. Пусть та и выглядела глуповатой, а временами и вовсе производила впечатление невменяемой. Ничего, подобная позиция была ей только на руку. Она воспользуется глупостью этой девки и сделает все, чтобы вырваться отсюда, оставляя Сон-хо ни с чем. Он думает, что всемогущ, сделав её домашний плен частью собственного плана, но это не так. И очень скоро он в этом убедится.
Но-ыль не знала, насколько затянется процесс «вербовки» Кан Ми-ны, но попробовать однозначно стоило. Тем более терять ей было все равно нечего. Поэтому не став откладывать это дело в долгий ящик, стражница начала действовать, перестав с некоторых пор играть с ней в молчанку. Даже начала здороваться с ней по утрам, когда та приносила ей завтрак, забирая в стирку её вещи, а потом в обязательном порядке благодарила ту за оказанные услуги. Сказать, что Ми-на была удивлена изменениям в поведении ранее замкнутой и молчаливой стражницы, значит ничего не сказать.
Но увидев в этих переменах собственную заслугу, девушка была только рада обзавестись ещё одним знакомством, побаиваясь саму Но-ыль, по правде говоря, даже больше, чем Командующего, к которому успела за это время привязаться. Ей казалось, будто стражница смирилась с собственным положением и больше не будет буянить, норовя отсюда сбежать.
Напрочь лишенная проницательности, она теперь частенько оставалась поболтать с Но-ыль, если Сон-хо отсутствовал дома. И не видя в излишней разговорчивости стражницы ничего подозрительного, Ми-на была рада ей помогать, задавая той наводящие вопросы о её прошлой жизни. Но-ыль не очень хотелось на них отвечать и вообще посвящать кого-либо в подробности своей личной жизни, но все же она соизволила снизойти к этой девке, поделившись с ней некоторой информацией. Так было проще втереться к ней в доверие, чтобы позже заставить её украсть у Сон-хо какое-нибудь оружие.
Развесив уши, Ми-на внимательно слушала её рассказ, поражаясь поворотам непростой судьбы «треугольницы». А когда Но-ыль, поделившись с ней тем, что посчитала за нужное поделиться, стала вновь делать паузы, постепенно замолкая, ещё долго находясь под впечатлением от услышанного, Ми-на также принималась делиться с ней подробностями уже собственной жизни, не понимая, как вообще докатилась до такого, лишившись в одночасье общества всеми «любимого» Фронтмена.
Для Но-ыль её страх перед Командующим стал настоящим шоком. Сама она этого человека нисколько не боялась, не понимая, почему Ми-на перед ним так трясется, выполняя почти все его приказы. И пытаясь таким образом создать ложное у неё представление об этом человеке, Но-ыль рассказала ей немного о своем бывшем начальстве и его предыдущей работе. Как получил Сон-хо должность Командующего офицера, как они встретились, а потом между ними завязался роман.
Также Но-ыль не оставила без внимания упоминания о его немногочисленных конфликтах с Фронтменом, заметив, что личность Ин-хо по-прежнему представляла для этой девушки интерес, когда его давно следовало выкинуть из головы и переключиться на что-то другое.
Но-ыль откровенно насмехалась над ней и её суеверным страхом перед Чхве Сон-хо. Уж кого-кого, а этого человека, была уверена стражница, ей точно не следовало опасаться. Будучи когда-то его непокорной подчиненной, стражница частенько любила показывать ему факи на камеру, зная, что он следит за ней из собственного кабинета, пока она переодевалась в униформу гвардейца, чтобы заступить на пост. Либо наоборот, готовилась ко сну, снимая с себя одежду. И за это время он ни разу её не наказал, хотя мог бы давно ей отомстить. Отрезать, к примеру, ей злосчастный палец, или сделать с ней что-нибудь похлеще.
И сейчас менять своего к нему отношения она не собиралась, описывая его перед Ми-ной как крайне алчного и несерьёзного человека. Относясь к нему с недоверием, после всего услышанного у той отлегло от сердца, и, поверив в то, что Сон-хо был вовсе не таким опасным, каким он представлялся до этого времени, Ми-на впервые осознала, что могла и сама оказать на него влияние, попробовав заставить его выполнить важные для неё вещи.
— Но все-таки, как ты сюда попала, и почему он удерживает тебя здесь? — не унималась девушка, пытаясь узнать истинную причину её домашнего «ареста». — Если все действительно обстоит так серьёзно, как ты говоришь, тогда я возможно могла бы что-нибудь сделать и помочь тебе отсюда сбежать.
— А ты действительно хочешь узнать эту причину, какой бы нелицеприятной она не оказалась? — уточнила Но-ыль, вспоминая, какой шок светился в глазах девушки, когда она делилась с ней подробностями жизни Командующего, любившего мучить своих фавориток, а потом также легко от них избавляться, как только те начинали качать права, ревнуя его к предыдущим пассиям. — Если ты узнаешь правду, то возможно не захочешь ему больше помогать, но я тебя совсем не знаю, поэтому…
— Нет-нет, все в порядке! — перебила её на полуслове Ми-на, присаживаясь к ней на кровать. — Продолжай. Я хочу это услышать, чтобы получше тебя понять. Я же вижу, что тебя что-то гложит. Попробуй мне довериться.
— Хорошо, я скажу. Только ты должна будешь хранить это в секрете и виду не подавать, будто что-то узнала от меня. Договорились?
Ми-на энергично закивала в ответ, ещё не догадываясь, с какой страшной правдой ей придется столкнуться, привыкнув видеть в людях только хорошее.
— Он удерживает меня здесь, потому что… — запинаясь на полуслове, отозвалась Но-ыль.
Навострив свой слух, Ми-на боялась пропустить из её тирады хоть одно слово, цепляясь обеими руками в пустой поднос.
— Я беременна от него. Этот ублюдок изнасиловал меня на острове после финальной игры, а теперь хочет, чтобы я родила от него ребенка. — Закончив на этой фразе свое признание, Но-ыль опустила взгляд, словно показывая, что она все сказала, и больше ей нечего добавить к уже упомянутому.
Ответом ей послужил выпавший из рук Кан Ми-ны поднос и сопровождающий его падение грохот. Шок девушки оказался подлинным. И рассчитывая услышать что угодно, только не это, она ещё долго не могла собраться с мыслями и выдать вслух что-то адекватное, получив ответ на свой вопрос.
Теперь она поняла, какого рода отношения связывали этих двоих, оказавшись неготовой к подобной правде. И это угнетало её больше всего. Ранее Ми-на была уверена, что они как минимум небезразличны друг к другу, либо сама Но-ыль совершила какой-то крайне недостойный поступок, — вот из-за чего Командующий удерживал здесь стражницу. А все оказалось намного прозаичнее.
Она смотрела на этого человека уже совсем другими глазами. Словно её розовые очки разбились внутрь стеклами; осталось только собрать эти осколки и выбросить их в урну.
Ми-на хотела бежать из этих покоев, но её ноги оказались словно пригвожденными к полу: она не смогла сделать ни шагу назад, долго приходя в себя после услышанного. И когда мимолетное оцепенение наконец оставило её в покое, она все же рискнула пошевелиться, протягивая руку к подносу. Не обращая внимания на эту девушку, Но-ыль продолжала сидеть на кровати, погруженная в собственные мысли.
Вздохнув, Ми-на подобрала с пола пустой поднос, почему-то избегая теперь смотреть стражнице в глаза. Будто испытывала перед ней вину за то, что вынудила её поделиться с ней наболевшим. Тем, что не принято было обычно сообщать малознакомым людям. И все также продолжая отворачиваться от глядевшей в пустоту Но-ыль, девушка устремилась к двери, торопливо покидая комнату.
***
Надев черные латексные перчатки наподобие тех, которыми приходилось ему пользоваться ещё на должности Командующего офицера, что являлось обязательным атрибутом его маскировки, Сон-хо стоял напротив двери, ведущей в комнату Ми-ны. Ответы этой девушки во время устроенного им «интервью» его не сильно устроили, и, чувствуя, где она утаивала от него правду, а где откровенно врала, неся всякую чушь, он принял решение узнать о ней побольше самостоятельно. Посредством обыска её комнаты. Проходя мимо расположенного на первом этаже дома бассейна, который специально был построен для Гон-ю, привыкшего развлекаться там со своими девками, когда бывал у него в гостях, Сон-хо услышал подозрительный всплеск воды. И посчитав, что бедная девочка решила искупаться там со скуки, пользуясь её отсутствием, он рискнул провернуть собственную авантюру, будучи в курсе, что вернется она в свою комнату ещё нескоро. Дел у него сегодня выдалось маловато, поэтому вернувшись пораньше домой, он был сильно удивлен, не обнаружив Ми-ны ни в холле, ни на кухне, где она любила проводить свой досуг, часами пялясь в плазменный телевизор, будто там показывали что-то интересное. Переступая порог пустовавшего помещения, мужчина не ошибся, обнаружив её комнату наполненной всякой ванильной дребеденью в розовых тонах, а также подарочками от поклонников, которых Ми-на сама себе придумала, не зная, чем заняться на досуге. Словно здесь жила шестнадцатилетняя школьница, а не взрослая дева двадцати шести лет от роду. Его ожидания оправдались на все сто. В нехорошем смысле этого слова. Особенно добил Сон-хо свисающий с люстры розовый бюстгальтер, указывающий на некую неряшливость этой девушки. Забираясь в чужие апартаменты и прикрывая за собой дверь, он запомнил пространство этой комнаты несколько иным. Потому что успев пробыть здесь от силы пару дней, Ми-на до такой степени изменила её интерьер, туля повсюду свой любимый розовый цвет, что от знакомого ему когда-то помещения, предназначенного для ночевки гостей, не осталось и следа. Все было выполнено в светлых тонах и мебель подобрана соответствующая: шкаф, где висела её одежда, точнее остатки тех скудных запасов её нарядов, которые он соизволил прихватить для неё из дома Ин-хо; невысокая кровать, накрытая сверху розовым одеялом, с разбросанными по бокам подушками; прикроватный столик, где лежали запасы её ночного ухода за лицом в виде всяких кремов и дезодорантов, а возле окна располагался уже обычный стол, заваленный бульварными романчиками в мягком переплете. Это было именно то, что любила читать Кан Ми-на, чей куцый умишко был не состоянии одолеть серьёзную литературу в виде Кафки, Улисса и Стендаля. Эта девушка отдавала предпочтение несерьёзным романам, где взаимоотношения между персонажами всегда заканчивались свадьбами и признаниями в любви. Остальное она не понимала. С брезгливым видом взглянув на одну из этих книженций, на чьей обложке красовался полураздетый красавец, державший на руках по минимуму одетую красотку, Сон-хо искренне не понимал, как можно было всерьёз воспринимать подобную литературу. Но для Ми-ны, не терявшей надежды найти своего «принца», даже если ей перевалит за тридцатник, подобные сюжеты заходили на «ура». Скользнув рассеянным взглядом по окну с распахнутыми занавесками, мужчина остановился на трюмо, в чьих ящичках также хранилась косметика. Затем вспомнив, с какой целью он сюда зашел, поправив перчатки, тут же направился к кровати, решив начать обыск её вещей конкретно с этого места. Словно данный объект мог хранить самые пикантные секреты об обитательнице данной комнаты. Тем более ему надо было поторапливаться, пока сюда не вернулась Ми-на, заставая его врасплох. Посчитав за нужное покопаться в биографии девушки, чтобы побольше узнать о её жизни, Сон-хо хотелось убедиться, что она получала в прошлом любовные письма и подарки от поклонников. И будучи уверен, что такая особа пользовалась особым спросом у парней, приподняв одеяло, прошелся ладонью по постельному белью, ощупывая все, что попадалось ему под руку, а также пробуя на прочность набивку матраса, будто она могла там тоже что-то прятать. Переворошив её постельное белье, спустя время он был в курсе, где хранила Ми-на свои документы и банковские карты. Ни наличных, ни запасов в иностранной валюте мужчина так и не обнаружил, понятия не имея, за чей счет она жила и каким образом погашала свои мизерные расходы. Покончив наконец с обысками матраса, Сон-хо поправил одеяло, возвращая все как было, и почти уверенный, что ничего интересного он там больше не найдет, прекратил свои поиски, выпрямляясь и мельком осматриваясь по сторонам. Столик с косметикой и шкаф с одеждой, конечно, тоже не мешало бы обыскать. Вдруг там она тоже прячет что-нибудь интересное?! Но он хотел провести лишь поверхностный осмотр её комнаты, а не копошиться в её личных вещах, и уж тем более переворачивать верх дном постельное белье, будто там, под кроватью, она могла прятать любовника. Приподнимаясь с колен, Сон-хо скользнул по ней внимательным взглядом, вспоминая, как выглядела та до его вторжения. Вроде никаких существенных изменений на первый взгляд, иначе Ми-на обязательно догадается, что здесь кто-то был, принюхиваясь к витавшим в воздухе ароматам мужского парфюма и никотина. Убедившись, что с её кроватью было все вроде бы в порядке, Сон-хо подошел к столику, где Ми-на хранила косметику, и, пройдясь мельком взглядом по его боковым ящикам, сунул ладонь в отдел, где находились её чистое нижнее белье, коллекция чулок с подвязками и средства личной гигиены. С особой тщательностью перебирая девичье барахло, мужчина наткнулся на самый вычурный эротический «вариант», который не мог забрать из дома Ин-хо, тем не менее он откуда-то здесь появился, пробуждая в его голове не совсем пристойные фантазии. Ненадолго выпав из реальности, Сон-хо залюбовался найденным комплектом белья, мысленно облекая в него ту, кого ему меньше всего хотелось сейчас видеть в этой комнате. Что ни говори, но Ми-на смотрелась бы в нем великолепно, пусть он никогда и не видел её обнаженной, имея возможность лишь единожды пресечься с ней по пути в ванную комнату, возвращаясь к себе. «Кому предназначен этот образ гламурной совратительницы? — усмехнулся Сон-хо, разглаживая пальцами вещи из нежнейшего шелка и кружевными завязками. — Подарок Хвана или ты приобрела это на собственные деньги?!» Все это выглядело странным, но больше акцентировать внимание на её личных вещах ему не хотелось. К тому же заканчивалось время для более обширного обыска. Он и так провел здесь пару лишних минут. Пора было закругляться. Когда вернув её белье обратно, мужчина задел пальцами какой-то флакон со смазкой. Понятия не имея, что бы это значило и почему она хранила у себя этот предмет, Сон-хо поднял его с пола, осторожно откручивая верхнюю крышку. Не удержавшись, он выдавил себе на перчатку немного холодной консистенции и слегка понюхал её, наслаждаясь нежным ароматом. От смазки отдавало клубникой, но зачем такой как она, это вообще было нужно? Неужели и эту найденную вещь Ми-на тоже собиралась опробовать на нем, как только их знакомство перейдет в иную плоскость?! Сама ситуация долго не давала мужчине покоя, и впервые ощутив себя неспособным разгадать так быстро данный ребус, он снова повертел в руках флакон, окончательно сбитый с толку происходящим. Объяснение здесь могло быть одно: эта девушка не любила, когда её драли насухо, потому и хранила у себя смазку на всякий «этакий случай» в надежде на расторопность партнера. Все! И не надо было додумывать ничего лишнего! Но успела ли она использовать этот флакончик с Хваном, либо ждала для себя более подходящего случая, о том Сон-хо не имел пока ни малейшего понятия, так и не обнаружив в процессе дальнейших поисков ничего такого, что хотя бы косвенно указывало на то, что Ми-на вела активную интимную жизнь: ни специальных таблеток, ни средств контрацепции. Ни-че-го! Потому Ин-хо скорее всего был её первым… И последним партнером. А больше с той поры она ни с кем не сближалась, пуская в ход смазку. Да и не рисковала наверное это делать под пристальным взглядом ревнивого Хвана, которому ничего не стоило сломать хребет очередному её ухажеру. А суровый Ин-хо был именно таковым: не особо стараясь ублажить свою любовницу, он тем не менее строго следил за тем, чтобы на Ми-ну никто не положил свой глаз, иначе быть беде. Бросив торопливый взгляд на наручные часы, Сон-хо сложил нижнее белье девушки обратно в ящик, после чего прихватив с собой найденную смазку, наскоро покинул её спальню, довольный проделанной работой. Хотела Ми-на этого или нет, но он будет следить за этой «невинной» праведницей, прятавшей в своей комнате смазку. И если у него возникнет необходимость держать её личную жизнь под контролем, как это делал ревнивый Хван, то взяв пример с бывшего босса, он вполне мог превратить жизнь этой девушки в ад, если та осмелится пойти против него, сговорившись за его спиной с Но-ыль. У последней был дар переманивать на свою сторону колеблющиеся и неустойчивые в своем мировоззрении души. А Ми-на подходила под это описание идеально, дивным образом подпадая под влияние более сильного спутника. С этой мыслью Сон-хо оставил в покое девичью комнату, пряча флакончик со смазкой в кармане собственного пиджака. Проходя мимо зеркала в коридоре, он случайно взглянул на свое отражение, и невольно залюбовавшись собой, машинально пригладил челку, держа путь в сторону бассейна, где плескалась Ми-на. Не подозревавшая, что её комнату только что обыскивали самым наглым образом, похитив одну из незначительных вещей её личного обихода. Мысль о том, что в скором времени ему придется подчинить себе строптивую «рабыню» Ин-хо, используя против неё самые грязные методы, ничуть не тревожила совести мужчины. И впервые обнаружив в себе свойство действовать жестко и решительно, едва дело касалось собственных интересов, Сон-хо продолжил свой путь, спускаясь на нижний этаж, где располагался бассейн. Сегодня он как никогда был доволен собственной предприимчивостью. На душе у бывшего Командующего было легко, словно он выиграл приз, за который рано или поздно могла последовать жесткая расплата.***
Правда Но-ыль потрясла девушку, вызвав у неё неоднозначные эмоции. Но на какой почве между стражницей и её бывшим босом возник конфликт, положившего конец терпению Командующего, спросить о том свою новую знакомую она так и не рискнула, продолжая предаваться безделью. Но-ыль больше не хотелось развивать эту тему, а потом Ми-на стала сознательно избегать её общества, когда ранее, едва отрывая голову от подушки, она уже думала о том, как проведет день в обществе стражницы, мчась в её комнату с утра пораньше. И подобная перемена в отношении казалась ей очень странной. «Вот почему ты должна помочь мне бежать, а самой держаться от этого ублюдка подальше» — слова Но-ыль ещё долго гудели в её голове, не давая ей покоя. И проснувшись на следующее утро с весьма тяжелой головой, Ми-на невольно огорчилась, вспоминая о приснившемся ей после всех этих разговоров кошмар. Теперь она чувствовала себя совершенно обессиленной, а от былой бодрости не осталось и следа. Ми-на знала, что такое происходит изредка с организмом на фоне нехватки витаминов или солнечного света, (в её случае и того, и другого), поэтому с трудом соскальзывая с постели, когда стрелка часов давно перевалила за полдень, девушка была уверена, что погодные условия здесь непричем, а её угнетенное состояние вызвано другими факторами. Весьма необычными для неё самой. «Но что я должна сделать? Как я могу тебе помочь?» — вспомнила она слова своего обращения к Но-ыль, усаживаясь за столик в комнате и хватаясь за расческу, чтобы привести в порядок свои спутавшиеся локоны после сна. «Все просто. Ты заберешься к нему в кабинет, поищешь там револьвер с боевыми патронами и принесешь все это мне, — голос Но-ыль звучал уверенно, да и сама она держалась так, будто у неё давно был сформирован план, который ей нетерпелось воплотить в реальность ради собственной защиты. — Он должен храниться где-то там. Я сама однажды видела, как этот ублюдок прятал его в одном из ящиков… Вот увидишь, как только ты принесешь мне оружие, он больше не посмеет никого обидеть. Было бы хорошо, если бы он сразу пошел нам на уступки, и отпустил меня. А попробует качать права и угрожать, — получит пулю в лоб, на которую давно напрашивается» Слушая её откровения, Ми-на бледнела от ужаса, понятия не имея, как вообще выглядит этот револьвер. Её новая знакомая так спокойно рассуждала об убийстве человека, что теперь у неё не осталось никаких сомнений относительно того, что в прошлом Но-ыль подрабатывала на острове «треугольником». Покидая её покои, Ми-на пообещала выполнить просьбу, но долго находясь под впечатлением столь дивного разговора, она колебалась с решением, стараясь держаться подальше от всего, что могло принести ей гипотетическую смерть: будь то холодное оружие, либо что-то ещё. И чем дольше тянулось это ожидание, тем сложнее ей было подсобить Но-ыль. Каждый день она находила для себя новые оправдания, лишь бы не идти в кабинет к бывшему Командующему. Она жалела пленницу, но справиться с собственными страхами и переступить черту не могла. Уж если у неё не получилось убить в свое время Фронтмена, когда позволяли обстоятельства, то убийство его помощника, который пока что не соизволил сделать ей ничего плохого, Ми-не виделось тем более невыполнимым. Ведь с ним она забыла о приступах панических атак и хаос в её голове немного утих, чего ей сильно не хватало во время сожительства с Ин-хо, рядом с которым она всегда чувствовала себя брошенной и никому не нужной. Поэтому продолжая дальше наблюдать за своим новым объектом интереса, она пыталась разгадать его суть, заходя в своем любопытстве порой слишком далеко. В ней говорил один лишь инстинкт самозащиты, и желая хоть как-то облегчить участь бывшей стражницы, в то же время Ми-на сама не хотела попасть под удар, оказываясь между молотом и наковальней. Интуиция подсказывала девушке, что церемониться с ней этот мужчина не станет, если узнает об их сговоре, но и подвести Но-ыль, которая могла бы с такой же беспощадностью расправиться с ней самой из-за предательства, Ми-на не планировала. Она должна выбрать для себя одну из сторон, и навсегда определившись с выбором, придерживаться этой линии, выстраивая свою дальнейшую жизнь в соответствии с собственными ожиданиями. А не стараться лавировать между препятствиями, которые в конечном случае могли бы поглотить и её саму. Все это было очень сложно для неё и непонятно, и имея в своем распоряжении слишком мало информации про обе стороны, Ми-на никак не могла определиться с выбором, целый день рассеянно блуждая по дому и не зная, чем себя занять. Состояние неизвестности давило на неё с невыносимой силой, и чем дольше затягивался процесс выбора, тем сильнее впадала она в панику, испытывая потребность развеяться и отвлечься от своих дум. Так, таскаясь по дому в отсутствии Сон-хо, и заглядывая в самые отдаленные закоулки чужого жилища, куда днями ранее она вряд ли бы рискнула сунуться без его разрешения, Ми-на обнаружила на первом этаже бассейн, предназначенный для гостей. Попробовав воду, она нашла её вполне сносной для купания, и с трудом вспоминая, когда вообще в последний раз посещала водоемы, приняла решение немного искупаться, возвращаясь в свою комнату, чтобы надеть бикини. Она знала, что Сон-хо вернется домой лишь ближе к вечеру, а сейчас было только два часа дня. Времени, чтобы вдоволь поплавать в бассейне у неё было более чем предостаточно. Поэтому быстро отыскав в шкафу бикини розового оттенка, которое Но-ыль ни при каких обстоятельствах не рискнула бы надеть, Ми-на тут же избавилась от одежды, становясь напротив зеркала, где её фигура отражалась во всей красе. Полюбовавшись пару минут изгибами своего обнаженного тела, в частности акцентируя внимание на округлой груди, плоском животе и тонкой талии, она потянулась за бикини, и, натянув на себя первым делом трусики, какое-то время пялилась на свои упругие ягодицы, испытывая легкое возбуждение от созерцаемой картины. Увиденное распаляло её воображение, вдохновляя на обычно несвойственные для неё мысли. Ми-на уже и забыть забыла, когда у неё была последний раз интимная близость с мужчиной, которому она демонстрировала свое обнаженное тело. Ин-хо поначалу ещё «играл» с ней, вызывая её время от времени к себе для удовлетворения своих плотских потребностей, но как только она ему наскучила, то быстро отправил её в «отставку», стараясь поменьше с ней пресекаться. И чем дольше затягивался для неё период по «снятию напряжения», тем сильнее Ми-на начинала переживать, что подобное бездействие начнет как-то отражаться на её поведении, с головой выдавая её тайные желания. Конечно, она могла бы запросто вернуться к своей привычной практике самоудовлетворения под душем, касаясь своего тела так, чтобы сделать себе приятное; так, как не умел этого делать Ин-хо, близость с которым ей всегда доставляла сплошную физическую боль. Причем он лично видел, как искривляется в подобные моменты её лицо, но даже не думал останавливаться, достигая пика. Ми-на могла пойти на подобный шаг, испытывая потребность в легкой «разрядке», но для этого ей пришлось бы занять душ на полчаса, что делать в чужом доме она почему-то опасалась. У этого типа, который приказал ей стеречь Но-ыль, могли бы возникнуть к ней в таком случае вопросы, если он заметит, что она стала чаще задерживаться в ванной комнате, невесть чем занимаясь там по полчаса. Средь бела дня развернуть столь кипучую «деятельность» Ми-на не решалась, опасаясь более раннего, чем обычно, возвращения домой Сон-хо. Последний, чувствуя себя совершенно измотанным после бурных будней, мог устроить себе выходной в любой день. И когда подспудное желание интимных ласк и горячего секса одолевало Ми-ну сильнее обычного, она предпочитала на что-то отвлекаться, стараясь поменьше касаться собственного тела и не оставаться с этим мужчиной наедине. Порой у неё складывалось впечатление, будто он читает её как раскрытую книгу, будучи давно в курсе всех её смутных желаний. Но чаще всего ей это только касалось. Потому что стоило ей бросить на него украдкой взгляд во время их непродолжительных бесед, либо случайно столкнуться с ним в коридоре, как она в очередной раз убеждалась, что если о чем он и думал в подобные моменты, то точно не о ней, сосредоточившись сугубо на самом себе. До неё самой мужчине похоже не было никакого дела. Либо она пыталась убедить в этом саму себя, так и не научившись за это время читать людей. А на деле Сон-хо возможно просто хорошо «шифровался», не спуская с неё глаз. Так что будь Ми-на более проницательной, то быстро бы поняла, что к чему, давно пребывая под «прицелом» чужого внимания, даже если пока это было не так очевидно. Надев наконец верхнюю часть бикини, знатно подчеркивающий её округлости и совсем чуть-чуть закрывая её грудь, Ми-на подхватила полотенце, после чего сделав из него некое подобие юбки, чтобы прикрыть свои бедра, покрутилась немного перед зеркалом, улыбаясь собственному отражению. В дальнейшем скрутив свои волосы в пучок, чтобы те не лезли ей в глаза, покинула комнату. Преодолев пару коридоров и лестниц, она отыскала наконец бассейн, который вряд ли бы нашла, не устрой здесь для себя накануне «экскурсию». И только Ми-на оказалась на месте, как её руки сами потянулись к полотенцу, а глаза загорелись от вида самой воды, в которую хотелось окунуться. Слегка выпрямившись и размяв свою спину, она стянула с бедер полотенце, небрежно швыряя его на один из лежаков. Затем выбравшись без спешки на трамплин, с беззаботным видом поправила свое бикини, предвкушая момент погружения в едва теплую, с легкой подсветкой, воду после грациозного прыжка. Нерешительно застыв на краю трамплина, девушка вновь обвела взглядом помещение, словно пытаясь убедиться, что за ней действительно никто не следит, после чего сделав глубокий вдох, прыгнула вниз, ненадолго задерживая дыхание. Через пару секунд послышался громкий всплеск воды: Ми-на прыгнула вниз, закрывая глаза, и тут же разлетевшись по сторонам, брызги мгновенно окатили с ног до головы Командующего, который вовремя обыскав её комнату, только-только зашел сюда, избавляясь по дороге от своих черных латексных перчаток. Сказать, что деловой костюм мужчины, который он так и не успел снять по возвращению домой, насквозь промок от воды, значит ничего не сказать. Немного, впрочем, попало ему и на голову, прибивая челку ко лбу, из-за чего ему пришлось вынуть из карманов руки и немного поправить волосы, протирая заодно от воды глаза. Понятия не имея, что она давно была здесь не одна, Ми-на вынырнула на поверхность, и все также не спеша открывать свои глаза, проплыла ещё пару метров вперед подобно молодому тюленю, со скоростью света приближаясь к объекту своей ненависти и притяжения одновременно. Наслаждаясь новыми ощущениями, девушка не собиралась покидать бассейн, когда устав наконец плыть, она соизволила открыть глаза, цепляясь руками в поручни лестницы. Однако увидев перед собой того, чье появление оказалось здесь совсем некстати, вновь бросилась воду, погружаясь в неё так, что теперь были видны только её плечи и голова. — Почему вы не предупредили меня о своем присутствии? Я бы не стала плавать, зная, что вы здесь, — отплыв на приличное от него расстояние, Ми-на мысленно выругалась, смеривая мужчину хмурым взглядом. Мистер Вечно Недовольное Лицо был здесь, помешав ей сполна насладиться купанием, и она ничего не могла с этим поделать, начав со временем привыкать к его ненавязчивому бурчанию по поводу и без. — А что тебя не устраивает? — небрежно бросил Сон-хо, смахивая воду со своего костюма, который теперь все равно придется отдавать в химчистку после попадания на него хлорированной воды. Знай он, что эта девица загорится желанием прыгнуть «бомбочкой» с трамплина, то подождал бы пару минут за дверью, перед тем как войти, а теперь он получил новую проблему, на решение которой могло уйти несколько дней. Ему хотелось отчитать Кан Ми-ну, в то же время он не видел в этом необходимости, вполне осознавая степень собственной вины, так как сам подошел к краю бассейна слишком близко. — Я думала, вы будете вечером, как всегда, — отрезала Ми-на, не скрывая собственного негодования. — Даже выучила ради этого ваше расписание наизусть. Теперь знаю, когда вы возвращаетесь, подстраивая под вас собственный график, чтобы поменьше попадаться вам на глаза и бесить так сильно своим присутствием. — Ну, сегодня я освободился пораньше, — спокойно ответил Сон-хо, выжимая собственную челку от воды. — Но если ты считаешь, что бесишь меня, то это вовсе не так. Я не испытываю к тебе подобных эмоций, так что можешь не переживать. — Дело не в этом. Просто знай я заранее, что вы зайдете сюда, то не стала бы при вас плавать, — сурово проронила возмущенная девушка, поправляя под водой свое бикини. — Я тебя так сильно раздражаю?! — вопросительно уставился на неё мужчина, надеясь, что она скоро смягчится и перестанет разговаривать с ним в таком тоне. Тем более ему было забавно вести с ней этот диалог, когда в кармане его расстегнутого пиджака хранился флакончик её смазки, чью пропажу она обнаружит не скоро, если вообще станет его искать. Проигнорировав вопрос, Ми-на продолжала хмуриться, не зная, как справиться с нахлынувшими на неё эмоциями, однако так хорошо начавшийся вечер уже был испорчен. По вине этого человека, имевшего свойство появляться где бы то ни было в тот момент, когда его вовсе не ждали. И когда он вообще успел вернуться? Почему она этого не заметила? Нырнув пару раз на глубину, чтобы скрыть собственное смущение, Ми-на ещё немного поплавала в бассейне, бултыхаясь в воде, но делала это уже без особого энтузиазма. И почувствовав спустя время, как сильно начинает замерзать, принялась раздумывать над тем, как ей выбраться из воды, не привлекая к себе внимание. Ми-на не знала, почему была так зла на этого человека. То ли на неё повлиял так рассказ Но-ыль, чьих подробностей она все равно не могла подтвердить, то ли виной всему стала её собственная ревность, которую она начала испытывать, не до конца осознавая, почему отношения этих двоих её вообще цепляют. — Почему вы не уходите? — повернувшись к Командующему, выдала вслух девушка, теряя последние остатки терпения. — Чего ждете? Пришли полюбоваться моим телом? — Нет, — отрицательно кивнул Сон-хо, неотступно следя за каждым её движением. — Я не ставил перед собой подобной цели, направляясь сюда, но раз уж ты первой меня обрызгала, то мне не остается ничего другого, кроме как избавившись от своего мокрого костюма, также забраться в воду, чтобы составить тебе компанию. — Ну, уж нет! — энергично помотала головой вспыхнувшая Ми-на, отплывая от него на приличное расстояние. — Можете не перетруждать себя, сэр… Тем более я уже вылезаю. Только попрошу вас отвернуться… — Ты меня стесняешься? — Я просто прошу вас отвернуться и ничего более! Неужели вам сложно это сделать? — А если я откажусь выполнять твою просьбу, так и будешь сидеть в воде, пока не околеешь?! Закатив глаза, Ми-на снова мысленно выматерилась. Впервые в жизни ей приходилось иметь дело со столь упрямым мужчиной. Она считала, что Ин-хо с его тяжелым характером — это предел, пока в её жизни не появился его помощник, оказавшийся по сути еще более невыносимым, чем его бывший босс. Упрямству Командующему было не занимать, но почему он так поступал, когда мог запросто оказать ей эту услугу и покинуть помещение бассейна без лишних препирательств, о том Ми-на не имела ни малейшего понятия. Все её попытки тянуть время обернулись прахом. Мужчина не торопился уходить, к каким уловкам она бы не прибегала, открыто признавшись ему, что не любит, когда на неё открыто пялятся. Ему же было пофиг на её признания и мокрый костюм. Он просто хотел увидеть её в бикини и все. Испытывая некую усталость от затянувшегося времяпровождения в бассейне, которое давно было ей не в радость, Ми-на нырнула на глубину в последний раз, и чувствуя, что ещё немного, и её ногу сведет судорогой от холода, подплыла к краю, цепляясь за стенку. А там, самостоятельно подтянувшись на руках, она вылезла из бассейна, не особо переживая, как будет смотреться со стороны. Затем смерив своего собеседника надменным взглядом, с деловым видом продефилировала к лежаку, где лежало её полотенце. Даже не думая отворачиваться, Сон-хо жадно впился взглядом в её фигуру, беззастенчиво скользя по её груди третьего размера и ягодицам, пока девушка не добралась до полотенца, подхватывая его и расправляя так, чтобы частично прикрыть им собственную наготу. Мокрое от воды бикини подчеркивало изгибы её тела, практически ничего не скрывая от молчавшего зрителя. Полуобнаженная Ми-на, со стекающими каплями воды по соблазнительному и упругому телу, была сейчас самым желанным, и в то же время не столь желательным объектом, провоцировавшего этого человека на недопустимые действия. Так, любуясь ею, он напрочь забыл, с какой целью сюда пришел. И впервые замечая, чтобы мужчина смотрел на неё так, словно у него давно не было секса, Ми-на слегка встряхнулась, выжимая воду из своих наспех собранных волос, успевших выбиться из её прически после многочисленных ныряний. Наблюдая за грациозными и наполненных легким кокетством движениями девушки, Сон-хо невольно вспомнил о Но-ыль. Желание и жажда наслаждений, которых он длительное время был лишен, нахлынули на мужчину с прежней силой, и будучи вынужденный отвлечься, чтобы взять под контроль собственные мысли, он успел пожалеть, что вообще сюда пришел, чувствуя во всем теле странное напряжение. Закутавшись в полотенце, Ми-на ринулась в сторону выхода из помещения. Сейчас ей хотелось скрыться в своей конуре до лучших времен и не высовываться оттуда без лишней надобности. Но перед тем как окончательно покинуть место, где ей так и не дали насладиться нормальным отдыхом, она ненадолго остановилась у дверей, бросая на мужчину любопытный взгляд. Увидев в его глазах вспыхнувшую темноту желания, Ми-на понимала, о чем он думал, мысленно избавляя её от влажного бикини. Она прекрасно знала, что означал подобный взгляд, и это тешило её самолюбие. Ошибки здесь быть не могло. Этот мужчина хотел её. И даже не скрывал своих желаний, проследив за ней взглядом до самой двери, за которой ей нетерпелось скрыться, чтобы унять свое сердцебиение. Жаль, она поздно поняла его намерения, не сильно нуждаясь в постороннем внимании. Это выглядело странно, но именно так Сон-хо реагировал на красивую девушку модельной внешности. У Но-ыль было миловидное личико и стройная фигура, но до яркой подобно эмоциональной, живой и раскрепощенной подобно жар-птице Кан Ми-ны ей было далековато. И Сон-хо это прекрасно осознавал, сравнивая обеих девушек, чья разница в возрасте составляла каких-то два года, но по-взрослому вела себя только Но-ыль. Чего нельзя было сказать об инфантильной Кан Ми-не. И чтобы лишний раз не мельтешить на виду у столь горячего мужчины, пока на её теле не было ничего, кроме этих странных веревочек, именуемых бикини, Ми-на поспешила покинуть помещение, чувствуя между лопатками тяжелый взгляд, от которого ей ещё долго было не по себе.
