когда кругом козлы, а ты весь в черном ||
19 января 2026 г., 00:09
The morning breaks us up inside
Payback execution killing time
There's something that you think you need
Trying your best to sleep at cocaine speed
Sneaker Pimps — After every party I die
Сон-хо не хотелось привлекать к своей «миссии» посторонних, но по-другому не получалось. Одному человеку уже бросилось во внимание его нетипичное поведение. А это значило, что о его действиях в любой момент могли доложить охране. Последней же ничего не мешало известить о происходящем в больнице полицию. Так что когда копы приедут за ним, чтобы сначала его обезвредить, а уже потом надеть на него наручники, оставалось лишь вопросом времени. Правда, что придется делать в таком случае Кан Ми-не, если его бросят в кутузку, Сон-хо об этом как-то не подумал, даже не соизволив снабдить девушку минимальными рекомендациями на случай такого ЧП. Значит действовать придется быстрее и осмотрительнее. Однако убив свыше получаса на безрезультатные поиски Но-ыль, больше напоминающие поиски черной кошки в черной комнате, мужчина находился в двух шагах от того, чтобы свернуть свою «экспедицию» и вернуться в больницу попозже, имея уже некоторое представление об этом месте, но передумал. Открыв на свой страх и риск двери ещё одной палаты, Сон-хо осмотрел её помещение самым внимательным взглядом, сопоставляя увиденное с тем, что транслировала ему на видео Но-ыль, когда вещала о состоянии собственного здоровья. Однако так и не заметив в интерьере ничего примечательного, мужчина собирался покинуть помещение, когда остановившись на полпути, ещё раз посмотрел на пустовавшую у окна больничную кровать. Будто окружающая обстановка напоминала ему что-то до боли знакомое. Словно он мог видеть где-то похожее ранее, если только происходящее не являлось результатом его разыгравшегося воображения. Заметив, как какой-то незнакомец что-то высматривает вокруг, будто разыскивая кого-то, одна из старушек, похожей по типажу на покойную Гым-джу — игрока под номером сто сорок девять, внезапно повернулась к нему, спрашивая о причине его нахождения в палате. Слегка опомнившись, Сон-хо описал ей внешность Но-ыль, характеризуя стражницу как «молодую женщину двадцати восьми лет, с хрупкой фигурой, грустным лицом и стрижкой в виде короткого каре». — Да, — кивнула старушка. — Такая девушка здесь действительно была. Её кровать как раз располагалась напротив моей. — И где она теперь? — нетерпеливо поинтересовался Сон-хо. — А мне почем знать?! — развела руками женщина. — На днях к ней пришел высокий симпатичный молодой человек, вот он её и забрал. Возможно это был её муж или друг, я не знаю… Во всяком случае обручального кольца на его пальце я так и не увидела. Данная информация подействовала на Командующего подобно красной тряпки на быка, и довольно быстро пропустив мимо ушей все сказанное старушкой, мужчина поспешил покинуть палату, захлопывая за собой дверь так, что со стен посыпалась штукатурка. Но сделал он это все же зря. Потому что остаться он, чтобы дослушать пациентку до конца, то узнал бы в этом незнакомце Джун-хо, проработавшего какое-то время на острове. Под его же присмотром. Сначала в качестве надзирателя низшего звена, потом перейдя на должность «Треугольника». Продолжив поиски, Сон-хо на мгновение выпал из реальности, сжимая в руке свой охотничий нож. Высокий и симпатичный? Интересно, кто бы это мог быть? Уж не напутала ли чего в своих описаниях эта старушенция, для которой любой, кто был младше её самой и выше по росту, уже априори считался молодым и высоким. А может она сказала так специально, пытаясь сбить его с толку и тем самым отвлечь внимание от настоящей Но-ыль?! Теряясь в неподтвержденных догадках, Сон-хо был готов поверить, что той попросту померещилось, и никто забирать Но-ыль из палаты не собирался, однако интуиция подсказывала ему, что подобное вполне могло произойти. За эти пару дней неугомонная стражница могла обзавестись полезными знакомствами, имея свойство приковывать к себе внимание посторонних мужиков, куда бы ни занесла её судьба. Это неоднократно замечал и он сам, выбираясь с ней куда-либо отдыхать. Так что без вмешательства доверчивого дурачка со стороны, которого Но-ыль могла соблазнить ради собственной выгоды, здесь дело не обошлось. Их последний звонок завершился на не очень приятной ноте, и словно почувствовав, что бывший босс рано или поздно даст о себе знать, стражница заранее приняла меры, созвонившись с Джун-хо. Вот почему её не оказалось на месте, когда он прибыл в больницу, не торопясь покидать стены здания. Что бы ни сказала ему старуха, а он должен самостоятельно найти подтверждение её словам. И пока не обследует здесь все до единой палаты, никуда отсюда не уйдет. На первый взгляд план казался сущим безумием, но и так потеряв прилично времени на поиски, Сон-хо не видел ничего страшного в том, если потеряет столько же, однако Но-ыль будет найдена. Больше всего мужчину настораживал сам факт бездействия охраны. Он столько времени проходил по больнице с ножом, не трогая пока никого из окружающих, однако на его действия никто так и не отреагировал. Словно похожие ситуации считалось здесь нормой, либо до него самого никому не было никакого дела. Окончательно выбившись из сил, Сон-хо заглянул в очередную палату, осматривая её интерьер похлеще наведывающейся сюда раз в пятилетку комиссии по здравоохранению. Но та тоже оказалось пустой. Больные в ней отсутствовали, либо их перевели в другую палату, с более подходящими условиями. Громко выматерившись, Сон-хо с треском захлопнул пластиковую дверь, поддаваясь ощущению постигшего его разочарования. Затем собравшись кое-как с мыслями и обуздав самое себя, мужчина побрел по коридору дальше, теряясь в догадках насчет правильности своих дальнейших действий, когда на его пути возникло новое препятствие. В виде санитарки, толкавшей впереди себя установку для капельницы. С подозрением покосившись на незнакомца, женщина посоветовала ему подойти к охране, но увлеченный поисками, посещать указанное ею лицо Сон-хо не видел смысла. Мужчину прямо-таки возмущала готовность каждого, кто встречался у него на пути, навязывать ему свою точку зрения на происходящее, когда он предпочитал придерживаться собственных берегов. — Почему сразу к охране? — возмутился Командующий, пряча нож за спиной. — Я ничего ещё не сделал. — Нижняя часть его лица была скрыта медицинской маской, и только одни глаза сверкали поверх неё опасным блеском, вызывая у тех, кто смотрел на него, ощущение западни. — А что вы собираетесь сделать? — уточнила санитарка, впервые в жизни сталкиваясь с человеком, который лишь отдаленно пациента, и то психиатрической лечебницы. — Догадайтесь, — отчеканил тот, отворачиваясь от неё. Не имея ни малейшего желания продолжать с ней свой диалог, мужчина отправился дальше, нигде больше не останавливаясь. — А сейчас что вы делаете? — устремилась за ним следом санитарка, не спеша оставлять его в покое, пока не выяснит, кого именно он здесь ищет. С ножом в руке. Однако успев за это время научиться отвечать тупыми фразами на такие же тупые вопросы, прежде чем сделать шаг в сторону ещё одной лестницы, Сон-хо посоветовал ей почитать «Википедию». — Что сделать? — не поняла женщина, останавливаясь позади него со своей установкой. — Википедию почитайте, — уже откровенно издеваясь, бросил ей на прощание Командующий, занося ногу над ступенькой. — Википедию почитать? — Да, — коротко ответил он, и опасаясь, как бы вслед за этим вопросом ему не задали следующий, ещё более тупой по контексту, чем предыдущий, толкнув ботинком стеклянную дверь, с мыслью: «Какой я лох, боже…», мужчина продолжил свой маршрут, останавливаясь напротив очередной палаты. Потянувшись ладонью к её дверной ручке, он хотел было зайти и туда, но изменив свое решение в последний момент, двинул стопы дальше, задыхаясь под своей маской из-за недостатка кислорода. — Сука… — прошептал Сон-хо, испытывая страстное желание слегка её приподнять, чтобы хапнуть немного свежего воздуха. Однако висевшие вокруг камеры помешали ему это сделать. Пришлось помучиться из-за легкого головокружения, и без того усугубившего его пограничное состояние. Но уж лучше эти мучения, нежели всю ночь просидеть потом в полицейском участке на допросе, а позже в камере, откуда он мог и не выйти, если против него наберется достаточное количество улик. Впрочем, учитывая все его деяния до того, как он стал Командующим, включая то, что они творили на острове с Ин-хо, загубив свыше десятки тысяч игроков, ему и так светило пожизненное, а облегчать работу полиции мужчина не собирался. Чувствуя, что если он продолжит действовать в таком духе и дальше, то точно свалится от потери сознания, Сон-хо приземлился на кушетку, расположенную возле кабинета с надписью «Терапевт», (внизу были указаны часы приемы врача), и посидев там в очереди до тех пор, пока ему не стало лучше, вскоре покинул это место, так никого и не зарезав. У него была четкая цель. И нападать на человека, не имевшего никакого отношения к его конфликту с Но-ыль, он не видел смысла, все чаще обращаясь мысленно к словам старухи, чьи догадки оказались верны. Смирившись с постигшим его разочарованием, однако не спеша пока покидать территорию больницы, мужчина сделал обход последнего корпуса, куда не ступала ещё его нога. Однако стоило ему повернуть на лестницу, как к нему подошел какой-то мальчуган. К его руке была прикреплена капельница, а взгляд прикован к охотничьему ножу. Жаль, сам Сон-хо слишком поздно это заметил, не успев спрятать холодное оружие от ребенка. — А он настоящий? — спросил мальчик, любуясь лезвием его ножа. — Да, — коротко бросил Командующий, не собираясь задерживаться в этом месте. Сейчас он пребывал в таком состоянии, что был настроен говорить только «Да» или «Нет», не вдаваясь в подробности причины, вынудившей его переступить порог больницы, когда самого в плане здоровья ничего не беспокоило. Так что если бы не Но-ыль, он не зашел бы сюда вообще. Уставившись на мужчину оторопевшим взглядом, мальчик заявил, что никому ни о чем не скажет, не на шутку заинтригованный его поведением; не каждый день увидишь разгуливающего по клинике вооруженного типа, до которого не было дела ни охране, ни медперсоналу. — Мне поебать, — отрезал Сон-хо, пресекая на корню все попытки мальца наладить с ним диалог, и тут же переходя в следующий корпус. Окончательно заблудившись среди этих бесконечных лабиринтов, какое-то время мужчина шел куда глаза глядят, наощупь продвигаясь по полутемным коридорам. Кислорода под его маской становилось все меньше и меньше, однако снимать её, чтобы перевести дух и глотнуть немного воздуха, Сон-хо не торопился, инстинктивно чувствуя, что его затянувшееся путешествие подходит к концу. И едва до него дошло, что действуя такими темпами, он ничего не добьется, а только сделает себе хуже, отступившись от первоначальной своей цели, Командующий сменил маршрут, поворачивая обратно. — Блять, — устало выдохнул он, теряя последние остатки терпения. На протяжении всего пути мужчину не оставляло ощущение постигшего его поражения вселенского масштаба. Будто дело давно зашло в тупик, а сам он барахтается в болоте, лишенный возможности когда-либо оттуда выбраться по причине плохо прописанной стратегии плана. Поэтому плохо представляя себе, в каком направлении ему двигаться теперь, вопреки негативным предчувствиям сдаваться Сон-хо не собирался, действуя наобум. И чем больше он увязал в своей авантюре, тем сложнее ему становилось нащупать истинно верный путь. В какой-то момент эмоции взяли верх над его здравым смыслом, и больше не пытаясь анализировать собственные действия, он смирился с обстоятельствами, готовый прирезать любого, кто только встанет у него на пути. Так он хотел избавиться от донимавшего его ощущения проигрыша. Будто Но-ыль его облапошила, оставив ни с чем. Как именно узнала она о его планах, заранее позаботившись о собственной безопасности, он мог лишь догадываться, строя свои догадки. Интуиция подсказывала ему, что пресловутой стражницы здесь нет и быть не может, но он отказывался в это верить, закрывая глаза на пророческие слова старухи. Возможно Но-ыль действительно забрали отсюда после операции, но кто именно мог это сделать, и главное зачем, это ещё требовалось установить. Задавшись целью вернуться в палату и расспросить старуху об этой ситуации подробнее, Командующий резко развернулся, пересекая коридор, когда на его пути встали парни типажа Таноса и Нам-гю. Также обратив внимание на нож в его руке, они хотели задать ему пару наводящих вопросов относительно его будущего замысла, однако поставив перед собой цель сначала отыскать старуху, а уже потом пускаться во все тяжкие, разговаривать с этими двумя у Сон-хо не было ни времени, ни желания. О чем он их почти сразу же оповестил, угрожающе размахивая у них перед носом своей находкой. — Уйдите отсюда нахуй, я резать вас буду! — предостерегающим тоном заявил мужчина, требуя пропустить его вперед. Прислушавшись к чужой просьбе, парни молча расступились перед ним, давая дорогу. В противном случае под замес могли попасть и они, оказавшись не том месте, и не в тот час. Срывая на них злость за проваленный план, Сон-хо запросто бы зарезал этих типов, не видя в своих действиях ничего дурного. — Су-у-ука! — выругавшись про себя, он снова вышел на лестницу, однако понятия не имея теперь, как вернуться ему обратно, пошел прямо по коридору, оказываясь в каком-то просторном холле. У стены стояла группа молодых японцев. То были интерны — студенты по обмену. С мыслью: «Я лох ебучий, блять…», тяжело дыша, бывший Командующий продолжил свой путь, проходя мимо молодежи, когда услышав с их стороны речь, из которой он мало что понимал, мужчина внезапно остановился, выбирая для расправы новую жертву. Словно проваливаясь в другую ветку реальности, где он был солдатом Чо-сона, а интерны — оккупантами, безнаказанно топтавшие своим вражеским сапогом территорию его великой страны, мозг Командующего как-то странно отреагировал на присутствие в этом заведении японцев. Но вместо того, чтобы проигнорировать это явление, он почему-то направился прямо к ним, выхватывая на ходу нож так, будто у него в руках была заточенная катана. — Эй, вы кто такие? — небрежно обратился он к студентам, поправляя маску на своем лице. Ощутив приближение к ним вооруженного неадеквата, чья жеваная речь с сильным северным акцентом, который становился ещё более отчетливым в речи Сон-хо в момент стрессовой обстановки, сильно резала слух, молодежь резко отпрянула назад, с опаской косясь на нож в его руке. Будь Командующий женщиной, то его невнятный и лишенный всякой логики порыв можно было бы с легкостью списать на ПМС. А так помощником Ин-хо руководило чувство священной мести, продиктованное необходимостью пустить в ход холодное оружие, которое и так слишком длительное время оставалось без дела. Подобно тому как эскортницы выходили в свет «выгулять» свою новую сумочку, либо полученные от любовника сапоги, бывший Командующий действовал по схожей схеме. Выгуливая, правда, не сапоги, а несколько иные вещи, однако приобретенные самостоятельно. В целом же его поведение редко когда выходило за рамки. А уж если с ним и случалось подобное, то рядом всегда оказывался тот, кто был в состоянии его остановить, пресекая на корню его неадекватные действия. На острове подобную функцию исполнял Фронтмен. Больше сладить с вертким подобно ужу и неуправляемым как радиация Командующим было некому. Словно передозировав с озверином, в подобные моменты Сон-хо был готов резать всех подряд на своем пути, покуда действие препарата не сойдет на нет. И только один Хван, применяя на помощнике приемы, которым обучали его когда-то в полицейской академии, был в состоянии «загасить» Сон-хо, обезвреживая его путем опрокидывания на пол, а уже потом связывая за спиной его руки. И когда дикий «зверь» в черном костюме Квадрате был наконец-то пойман, Ин-хо обычно отдавал приказ подчиненным закрыть Командующего на пару часов в прохладном чулане, пока его мозги не станут на место и тот не раскается в своем поступке. По-другому сладить с Чхве Сон-хо было нельзя. Ни заискивающему перед ним Гон-ю, ни дряхловатому капитану Паку, чья физическая выносливость и сноровка оставляли желать лучшего. — Спокойно, спокойно! — процедил Сон-хо, наводя лезвие ножа на ближайшего к нему японца. Застыв у палаты, часть группы интернов потянулась к её двери как к спасительному причалу, пытаясь спрятаться от нападения этого сумасшедшего в недрах её помещения. Довольный собой и тем впечатлением, которое удалось произвести ему на перепуганных японцев, Сон-хо смотрел на них подобно волку на загнанных в угол овечек, торжествуя в глубине души от такого зрелища. Подступившись к одному интерну, самому холеному на вид, он спросил его имя, и, получив в ответ что-то вроде «Накере Хашимото», мужчина замахнулся ножом, приготовившись отнять у парня жизнь, когда позади раздался голос подбегающего к ним охранника больницы. — Стоять!.. Нож убрал! — вообразив себя бессмертным киборгом, обрюзгший тип в блеклой униформе побежал прямо на Командующего, пытаясь обезвредить бывшего помощника Фронтмена буквально голыми руками. Что и стало его главной ошибкой, стоившей ему жизни. Потому что то, что хорошо работало в боевиках, оказалось совсем нерабочим в реальной жизни. Не имея понятия о правилах самообороны, и едва ли владея элементарными техниками единоборств, мужчина смерил Командующего грозным взглядом. В глазах последнего горел азарт, чего нельзя было сказать про его оппонента. Прищурившись, спустя время Сон-хо посмотрел на этого неповоротливого увальня с биркой «Охрана» на груди как на объект, не представлявший для него интереса. Но который следовало устранить ради продолжения поисков Но-ыль. — Сэр, отойдите, нахуй, пожалуйста, — пытаясь быть предельно вежливым, Сон-хо попятился назад, отказываясь вступать с ним в схватку. Драка с охранником не входила в его планы, но этот тип не оставлял ему выбора, подталкивая к совершению преступления. Точно также Сон-хо пришлось когда-то вступить в схватку с Но-ыль, пытавшейся сначала похитить игрока, а после увезти его с острова на катере. И где была она теперь? Не догадываясь пока, что он имел дело с тренированным типом, который в лучшие времена в одиночку расправлялся с осаждавшими остров наемниками, пока Фронтмен одной рукой раскидывал по залу ужратых вхлам ВИП-гостей, а второй — добивал остатки отряда Джун-хо, самоуверенный охранник проигнорировал его слова. За что впоследствии и поплатился. Потому что разъяренного Командующего если и можно было нейтрализовать, то только при помощи сетки, как это делали охотники, выставляя ловушки на бешеных лис или нерп. Ведь находясь под влиянием бушевавшего в его крови адреналина, Сон-хо ни в чем не уступал в такой момент по силе той же нерпе, либо дикой лисе, готовый дать жесткий отпор нападавшему на него охраннику. Не придав значения его предупреждению, он подошел к Сон-хо слишком близко, рассчитывая, что безумец остановится и уберет свой нож. Но Сон-хо, конечно же, этого не сделал. Наоборот, подскочив к охраннику, словно он повторно «обезвреживал» Но-ыль, мужчина внезапно выхватил из кармана куртки газовый баллончик и задул охранника из перцовки, не жалея на его тупую рожу химического вещества. Отвернувшись, тот протянул руки к лицу, пытаясь защитить свои глаза. И этого для Сон-хо оказалось достаточно, чтобы подойдя к неповоротливому тюленю впритык, нанести ему пять ударов в печень, орудуя своим ножом жестко и беспощадно как никогда ещё. Нагнувшись и явно не ожидая подобного экспромта от незнакомца, чье лицо было сокрыто от него маской, охранник повалился на пол, весь истекая кровью. И пользуясь моментом, пока все внимание вооруженного Командующего было сосредоточено на раненом, интерны ввалились в палату, запирая дверь. Только один не успел вскочить к остальным, натыкаясь на захлопнувшуюся перед его носом створку. Это был тот самый Хашимото, чья личность заинтересовала в самом начале Сон-хо, когда он пытался определить, с кем имеет дело, уловив в речи юноши иностранные нотки. Обернувшись в сторону оставленного сородичами японца, Сон-хо забыл в какой-то момент об охраннике. Попробовав раз крови, он захотел продолжения «праздника», и как-то быстро осознав для себя, что в лице этого типа на него снизошла сама карма, мстившая ему за деяния его прапрадедушки на землях Чо-сона, знатно перетрухнув, интерн бросился прочь, пытаясь спрятаться от убийцы под лестницей. Окрыленный полученной победой над лоховатым охранником, Сон-хо помчался за интерном подобно хищнику, учуявшего в воздухе кровь. Унося от него свои ноги, Хашимото был не столь проворен в беге, в отличие от преследователя, а испуг, возникший благодаря совершенному у него на глазах убийству, не улучшал состояния юноши, делая его совершенно беспомощным перед лицом опасности. Когда споткнувшись на ровном месте у лестницы, он покатился вниз, ударяясь головой о батарею. Налетев коршуном на «оккупанта», Сон-хо выхватил свой нож, и, целясь лезвием прямо в шею ни в чем невинного интерна, нанес ему свыше десяти ножевых ранений, словно действительно преследовал цель как следует пошинковать этого юношу. Потеряв равновесие ещё во время падения с лестницы, японец даже не сопротивлялся, принимая свою судьбу как есть. А Сон-хо только этого и добивался, тыча лезвием в его шею и только больше пачкаясь чужой кровью, чей цвет был не так сильно виден на его черной куртке. Потерявший сознание интерн вскоре перестал дергаться совсем, и, соизволив остановиться только тогда, мужчина полюбовался проделанной работой, вытирая окровавленный нож о халат убитого японца. Адреналин, ударивший ему в голову, быстро сошел на нет, и взглянув на эту ситуацию уже под другим углом зрения, Сон-хо осознал наконец, что натворил, увидев, где находится и кто лежит перед ним. К счастью, на месте расправы отсутствовали камеры, и факт совершенного им убийства был не зафиксирован. Правда, легче ему от этого не становилось. Оставив истекающего кровью японца в покое, Сон-хо потрогал его тело ногой, и, убедившись, что тот действительно был мертв, спрятал нож обратно, покидая лестницу. Больницу ему хотелось оставить тихо и незаметно. С чем он и справился, испытывая легкую досаду по причине случившегося инцидента. Ведь направлялся он сюда с целью забрать Но-ыль, а в итоге зарезал ни в чем не повинного японца. Убитый же охранник в его голове почему-то так и не задержался. Сказать, что Сон-хо был поражен своим поступком, значит ничего не сказать. Но повернуть время вспять и воскресить жертв он разумеется не мог, до последнего надеясь, что полиция не будет расследовать это дело, и его быстро замнут. А не замнут, значит придется подумать о запасном пути отхода, устраивая жизнь Ми-ны в ускоренном порядке. Таким мыслями была занята его голова, пока он шагал по коридорам больницы, ища выход из этого здания. Сон-хо был уверен, такая девушка вряд ли захочет остаться с убийцей, с чьими «достижениями» ей только предстояло ознакомиться, и о которых он предпочитал пока не распространяться. Но другого способа устроить её жизнь, кроме как выдать за кого-то замуж, мужчина не видел, изредка задумываясь о её судьбе. Только за кого — другой вопрос. Потому что никого, кто хотя бы приблизительно годился ей в мужья, у него на примете не было. И вряд ли такой человек мог появиться, если он продолжит вести себя в подобном духе и дальше, каждый раз теряя над собой контроль, едва речь заходила о Но-ыль. Вернувшись домой, Сон-хо заблаговременно спрятал свой транспорт, и перед тем, как зайти в дом, ненадолго остановился у порога, изучая окно комнаты, где обитала Ми-на. Пребывая весь на нервах, мужчина казалось не понимал, что все это значило, и почему там горел свет, однако вспомнив позже о существовании девушки, которую сам когда-то притащил в эти апартаменты по просьбе Хвана, смиренно вздохнул, собираясь с мыслями. Оказавшись в доме, Сон-хо поспешил принять душ, словно пытаясь избавиться таким образом не сколько от ментальной грязи, связанной с воспоминаниями о двойном убийстве, сколько от личной причастности к данному событию. Словно с мыльной водой должны было уйти в никуда его смутное чувство вины и раскаяние, с которым он не мог сладить, поддавшись вспышке неуправляемого гнева. Если бы не это, японец-интерн и придурковатый охранник остались бы в живых. Упираясь руками в края раковины после приема душа, будто боясь потерять равновесие, мужчина рассматривал себя в зеркале так, словно боялся обнаружить на своем теле следы крови зарезанного им японца. После чего свернув свой старый прикид в пакет, от которого собирался позже избавиться при помощи поджога, принялся неторопливо одеваться. Так он хотел избавить полицию от лишних улик, заранее позаботившись о собственной безопасности. Больше за него сделать это не мог никто. Едва дело с бросавшей тень на его репутацию одеждой было покончено, Сон-хо почувствовал себя настолько опустошенным, что не собираясь больше оставаться в ванной комнате, нагонявшей на него дурные мысли, побрел к себе. А там, захватив по пути бутылку виски, зашел в покои, ранее принадлежавшие Но-ыль. Ненависть к тупому охраннику, изменившего своим вмешательством ход событий не в лучшую сторону, ещё долго не оставляла в покое мыслей бывшего Командующего. И мечтая как можно скорее помириться со сбежавшей Но-ыль, он до последнего надеялся, что однажды все станет как прежде, и они снова будут вместе. Как когда-то. Пока же ему придется какое-то время засыпать в одиночестве. Только от понимания данного факта ему не было ни холодно, ни жарко. И чувствуя себя не в состоянии забыть о той, кто была ему так дорога, врываясь в её комнату, он хотел насладиться той обстановкой, где она жила, касаясь вещей, которые до сих пор хранили её запах. Включив свет, Сон-хо осмотрелся по сторонам, узнавая привычный глазу интерьер. В помещении царила тишина, нарушаемая работой настенных часов. Поставив бутылку на прикроватный столик, мужчина прямиком направился к шкафу, где хранилась одежда Но-ыль, после чего вынув оттуда пару её блузок, приложил их к своему лицу, с упоением вдыхая знакомый аромат. В конце концов, ему этого оказалось недостаточно, и, отбросив в сторону остальную часть её одежды, он открыл отдел в шкафу, где хранилось её нижнее белье. Затем вытащив оттуда пару чулок, которые сам когда-то купил для неё, Сон-хо уселся с этим барахлом на край застеленной кровати, заново прикладываясь к бутылке. В комнате не нашлось стакана, но он не видел в этом необходимости, употребляя туманивший ему рассудок алкоголь прямо из горлышка. Будто виски было в состоянии утолить его тоску по утраченной подчиненной. Убираясь позже с этой бутылкой на кухню, чтобы продолжить квасить уже там, он швырнет её позже в окно, и, пробив стекло посередине, стеклянная емкость вылетит во двор, разбиваясь об асфальт, и заливая все вокруг своим содержимым. Просиживая на чужой кровати, Сон-хо тщетно пытался вспомнить, когда именно все пошло не так, и как он вообще умудрился упустить Но-ыль, доверив присмотр за ней совершенно не приспособленному для этого человеку. Однако быстро устав от всех этих бессмысленных самокопаний, от которых все равно не было толку, мужчина, в конце концов, собрал все барахло в одну кучу, и рухнув вместе с ним на кровать, тут же вырубился, пролежав в обнимку с нижним бельем стражницы около часу времени. А когда опомнился, то ушел на кухню, забыв вскоре о своих жертвах в лице подвернувшегося ему под руку охранника и интерна.***
«Хвалилась редька, чуть дыша,
что больно с медом хороша,
а мед, не ставя редьку в грош,
сказал, что он и сам хорош» (с)
Когда Ми-на зашла на кухню, объект её противоречивых дум сидел за барной стойкой и курил, периодически прикладываясь к виски. Это она поняла сразу, увидев на столе откупоренную бутылку спиртного. Рядом лежала закуска, к которой он практически не прикасался, что-то клацая на своем телефоне. В помещении было сильно накурено, но из-за пробитого окна вокруг царил легкий сквозняк. Вот только будучи занят собственными мыслями, Сон-хо этого не замечал, едва ли обратив внимание на то, что в помещении кухни он был давно не один. Общий же вид просторной комнаты, где теперь повсюду валялись разбросанные вещи, включая сброшенный им на пол шкаф с разбитой внутри посудой, оставляли желать лучшего. Окинув испуганным взглядом кухонный интерьер, Ми-на хотела было развернуться и уйти, но пересилив себя в последний момент, решила остаться, поддавшись влиянию собственного любопытства. И желая выяснить, что здесь все-таки произошло, и почему всюду разбросана мебель, девушка сделала шаг вперед, запахивая поплотнее свой халатик. Делая это не сколько из-за мужчины, которому не было до неё пока никакого дела, сколько из-за прохлады в помещении, виной чему стало пробитое бутылкой окно. Главное, что самого Командующего не придавило шкафом; мужчина был жив и здоров, а о другом Ми-на и не мечтала, испытывая странное притяжение к его личности. Отыскав в телефонном справочнике контакты Но-ыль, он убрал оттуда надпись «Моя нах», заменяя её сплошным многоточием, и сохранив этот номер в его первозданном виде, тут же закрыл вкладку, вновь прикладываясь к спиртному. «Уже не моя… », — мрачно вздохнул мужчина, отбрасывая в сторону телефон, когда уловив в воздухе запах дешевого девичьего парфюма, невольно поднял голову, перехватывая взгляд непрошенной гостьи. Переступив порог помещения, где царил полный беспорядок, Ми-на осторожно прикрыла за собою дверь, уставившись на него так, словно впервые видела перед собой этого человека. — Зачем пришла? Я тебя не звал, — резко бросил Сон-хо, задерживая на ней свой взгляд, в котором отчетливо читалось: «Брысь отсюда! Глаза б мои тебя не видели». Поначалу он вовсе принял её за незнакомку. Из-за яркого и чересчур кричащего макияжа. Но все же разглядев спустя время в ней знакомые черты, слегка ухмыльнулся, переключаясь на виски. Расположившись за барной стойкой в довольно развязной позе, мужчина следил за ней украдкой, слегка прищурившись. Его темные глаза враждебно поблескивали в полумраке интерьера кухни. Верхние пуговицы его темной рубашки были расстегнуты и испытывая странное волнение при виде этой картины, Ми-на никак не могла успокоиться, ища повод покинуть помещение, однако пока его не находя. Взгляд девушки был прикован к его ключицам, и давно забыв, каково это — кем-то вот так нагло любоваться, затаив дыхание, она долго не могла избавиться от чувства наваждения, снизошедшего на неё против собственной воли. Порядочно надравшись по прибытию домой, Сон-хо собирался надраться ещё больше, планируя добраться в таком состоянии до своей спальни и заснуть там беспробудным сном. По крайней мере, полученные новости о состоянии Но-ыль способствовали его унылому настроению. А кадры убийства в больнице и вовсе вызывали чувство недоумения. Будто данное преступление было совершенно не им, а каким-то посторонним человеком. Как если бы он был просто очевидцем, а не главным действующим лицом, из-за которого и получился весь сыр-бор, стоивший кому-то жизни. Так Сон-хо пытался обмануть свой мозг, выдумывая для себя «легенду», однако выпивка оказалось бессильной, не в состоянии стереть из его памяти тлетворную картину зарезанного им японца и тем самым отвлечь от тягостных мыслей. Он знал, что Но-ыль сбили на пешеходном переходе, но огорчал его даже не сам факт полученных ею травм, а то, что она потеряла их ребенка, лишив обоих надежды на семейное счастье. Он давно мечтал об их совместном чаде, изредка представляя себе, как могли бы выглядеть их с Но-ыль дети, а теперь ничего этого нет и вряд ли уже будет. По вине малодушной дуры, которая нацепив на себя наряд, достойной шлюхи из борделя, и с толстым слоем «штукатурки» на лице, стояла сейчас перед ним подобно истукану, глядя на него перепуганными глазами. Из-за неё он потерял желанную женщину, утратив интерес к дальнейшей жизни. Вот из-за чего он переколошматил здесь всю мебель, сбивая руки в кровь, но не чувствуя боли. А не допусти он подобной ситуации, то с Но-ыль было бы сейчас все нормально. Она спокойно бы родила, даже не думая от него сбегать. Теперь на совместных с ней детях придется поставить точку. Но-ыль не вернется к нему, он это четко понял, общаясь с ней по видеосвязи. А принимать меры и пытаться вернуть её повторно, мужчина не видел смысла, топя тоску в спиртном. — Налейте и мне, раз уж на то пошло…— справившись наконец с эмоциями, твердо молвила Ми-на, подходя к барной стойке. — Не пристало такому солидному мужчине пить в одиночестве. Скользнув рассеянным взглядом по её фигуре, скрытой от него за наброшенным сверху халатиком, Сон-хо потянулся за бутылкой, и против воли заострив внимание на декольте, разглядел сквозь очертания ткани, что девушка была без лифчика, оставив верхние пуговицы своего одеяния максимально расстегнутыми. Также он заметил, что в этот раз Ми-на пришла на кухню с распущенными волосами, заколотых набок небольшой заколкой, когда обычно предпочитала стягивать их в высокий хвост, из-за чего черты её продолговатого с большими глазами лицо казались ещё более острыми. Увидев, куда он смотрит, Ми-на украдкой улыбнулась. Судорожно вздохнув, словно избавляясь от какого-то наваждения, Сон-хо наконец отвернулся от неё, ища второй стакан. И ожидая, когда он справится наконец с поставленной задачей и предложит ей выпить, девушка смело уселась за барную стойку, располагаясь как раз напротив него и непроизвольно оголяя перед ним свое правое плечо. Ей хотелось произвести на собеседника впечатление, однако не совсем понимая пока, на какой стадии опьянения он находился, не знала, чем закончится для неё этот вечер, тайно любуясь повадками мужчины. Регулярный недосып, конечно же, сказался на его внешности, но в целом не сильно его портил. Внешне Чхве Сон-хо оставался для неё таким же привлекательным как и ранее: с такими же высеченными скулами на смугловатой коже, чувственными губами, ниспадавшей на лоб короткой и слегка растрепанной челкой, с той разницей, что сейчас в глазах мужчины светился лихорадочный блеск, отчего его взгляд казался почти безумным. А залегшие под глазами тени как следствие накопленной усталости, усугубленной поисками Но-ыль, придавали его облику почти трагический оттенок, от которого Ми-на была в восторге. Привыкнув выстраивать невидимые границы между ним и собой, она сделала исключение только сегодня. Знатно переволновавшись за него, воображая себе его погребенного под грудой мебели, которую он сам же и завалил, борясь с внутренними демонами. Однако узнай она, где был Сон-хо на самом деле, и что успел натворить, избавляясь от улик, то быстро передумав с ним выпивать, спряталась бы в своей комнате, запираясь там от него на все замки. И только одно лишь неведение о его делах удерживало легкомысленную девушку на территории кухни, в компании захмелевшего мужчины, от которого на почве разрыва с любимой можно было ожидать сейчас чего угодно. И измены Но-ыль, в том числе. Ещё раз взглянув на него украдкой, Ми-на слегка поежилась. Таким хмурым взглядом как у него можно только людей пугать, а не ворковать с девушками о звездах и луне. Вот почему она смотрела на Сон-хо с легким страхом, смешанного с едва уловимым возбуждением. Последнего Командующий не замечал в упор, будучи зациклен на личности Но-ыль. Возможно Ми-на и нравилась ему внешне как картинка, но делать её своей любовницей он не собирался, в каких бы откровенных нарядах эта дурочка не разгуливала перед ним, словно нарочно пытаясь его соблазнить. — Не пей слишком много, а то захмелеешь, — предостерег её на всякий случай Сон-хо, передавая ей стакан с виски и тут же устало откидываясь назад. — Это крепкая выпивка. Подхватив небрежно поданную ей емкость, заполненную спиртным лишь до середины, Ми-на с интересом уставилась на прозрачную жидкость. Девушка тщетно пыталась вспомнить, когда в последний раз пробовала что-то подобное, довольствуясь в основном винами и ликерами. — Не беспокойтесь, я привыкшая к алкоголю, — самоуверенно отозвалась она, поднося стакан ко рту. Однако стоило ей пригубить немного виски, как Ми-на тут же пожалела о брошенных накануне словах. Жидкость слегка обожгла её горло, а сама она едва не задохнулась, смахивая выступившие на её глазах слезы. Если потечет тушь, то о красивом макияже можно будет забыть. Хорошо, что она купила накануне водостойкую, но кто знает, как проявит себя это косметическое средство, если она попробует снова потереть глаза, если слез станет больше. Да, крепкий виски — это не вино, которая она могла цедить на протяжение всего вечера, не испытывая при этом чувства опьянения. Закашлявшись, Ми-на отвела в сторону свой взгляд, пытаясь скрыть за этим жестом собственную неловкость. Но Сон-хо, будучи погружен в собственные мысли, даже не смотрел на девушку, рассеянно глядя куда-то перед собой. — И часто вы так квасите, в одиночку? — неожиданно вырвалось у Ми-ны, пытавшейся отвлечься от возникшего конфуза и перевести все внимание со своей персоны на его. Подобные вопросы в лоб наверняка бы покоробили какого-то ранимого паренька вроде Дэ-хо или Мин-су, но бывшему Командующему, привыкшего слышать в свой адрес и не такое, все было нипочем. И пребывая мысленно где-то совсем в другом месте, он едва улавливал в её тоне насмешку, подливая время от времени себе спиртное. — Раньше за мной такого не водилось. По крайней мере, если я и пил, то делал это не так часто, как делаю это теперь, — снизошел он до объяснения, хотя мог спокойно проигнорировать её бестактный вопрос. — Причем начал увлекаться выпивкой ещё с момента попадания на игры, будучи помощником Ин-хо. Работа, на первый взгляд, не пыльная, но сложная как психологически, так и морально. И выпивая вот так каждый раз один стакан за другим во время трансляции игр, я незаметно для себя самого вошел во вкус процесса, смакуя детали происходящего на экране, пока не начал подбухивать всерьёз… Только недавно остановился, поумерив свой пыл. Но с теми событиями, что стали вновь происходить в моей жизни, чувствую, мне придется возобновить это занятие, проводя каждый вечер за стаканчиком виски. На лице Ми-ны ничего не отражалось, а её взгляд был совершенно пустым. Выпитые пару грамм спиртного уже начали действовать на неё, и никак не ожидая, что влияние виски на организм окажется настолько молниеносным, отставив в сторону пустой стакан, она вцепилась в стойку руками, пытаясь таким образом справиться с легким головокружением. Стараясь не пялиться на собеседника, в чьих жестах угадывалось что-то мстительное и неуловимое, Ми-на не стала расспрашивать его, куда он ездил сегодня вечером. И не обладая особой прозорливостью, которая четко бы дала ей понять, чем грозило для неё длительное пребывание в компании Командующего, девушке едва хватало сил сохранять перед ним самообладание, пока он рассказывал ей о своей бывшей работе. Упоминая разумеется незначительные детали, и обходя стороной ту её часть, которая была связана непосредственно с торговлей органами выбывших игроков. Ощутив, что на сегодня с неё хватит, Ми-на собиралась соскользнуть с высокой табуретки и уйти к себе; ночную трансляцию похоже придется отменить, — стримить докучающим мемберам, находясь «под мухой», ей не хотелось. Не хватало ещё зацепиться в процессе танцев за брошенный посреди комнаты тапок и свалиться на пол с вывихнутой лодыжкой. Бросив торопливый взгляд на стакан, где совсем недавно было налито предложенное виски, Ми-на заторопилась покинуть помещение, когда до её слуха донесся спокойный голос Сон-хо. — Не уходи, — коротко бросил он, затягиваясь сигаретой. — Посиди ещё. Едва справившись с головокружением, Ми-на вернулась на место, чуть не смахнув со стойки свой стакан. Зачем этот тип её остановил, она не знала, но не желая ломать голову насчет странностей его сегодняшнего поведения, девушка просто ждала, что произойдет дальше, больше не заикаясь о виски. По правде сказать, Ми-на не знала, как ей следовало теперь вести себя с ним. Подобная ситуация была для неё новой. И никогда не попадая в такие передряги, она чувствовала себя не в своей тарелке, ошибочно посчитав, что алкоголь поможет ей справиться с волнением. Однако этого не произошло. Наоборот, виски только усугубил ситуацию, поставив её на краю пропасти. — Я не намерен пить сегодня в одиночестве, — бросил Сон-хо, обращаясь к ней. — Ты должна будешь составить мне компанию, как обещала. Слегка кивнув, Ми-на поудобнее уселась за барную стойку, протягивая руку за стаканом. От этого мужчины веяло непредсказуемостью. Чем-то таким, чего она никак не могла разгадать, никогда не сталкиваясь в своей жизни с подобным. Но не ощущая пока исходящей от него угрозы, Ми-на старалась держаться открыто, уверенная, что выбранная ею тактика поможет разрядить обстановку и позволит им общаться без всяких условностей. — Я всегда хотел, чтобы процесс выпивки ассоциировался у меня с чем-то хорошим: с веселой компанией, например, либо заключением удачной сделки, — спустя время добавил Сон-хо, глядя на девушку. — Но так как хорошего в моей жизни было мало, то пришлось научиться выпивать без повода. Как сейчас, например. — И словно преследуя цель получить ответ на давно мучавший его вопрос, он спросил её о следующем: — Но давай лучше расскажешь, для чего так накрасилась. Пытаешься произвести на меня впечатление? Если да, то все это зря. Я не клюну на тебя. Можешь даже не надеяться… Он давно заметил некоторые изменения в её привычном облике, но указал на них открыто только сейчас. Отрицательно кивнув, Ми-на вернула стакан на место, машинально опуская глаза: — Я сделала это не ради вас, а ради работы. — Работы? — пренебрежительно хмыкнул мужчина, слегка приподнимая бровь. — И что же это за работа такая, требующего от девушки использования столь броского макияжа?! Поджав губы, Ми-на оставила его вопрос без ответа, не собираясь перед ним отчитываться. Да, она понимала, что ляпнула лишнее, но давать задний ход и делать вид, будто ничего не слышала, уже было поздно. Мгновенно стушевавшись, Ми-на попробовала перевести разговор на другие рельсы, тщетно подыскивая тему, которая могла бы перекрыть все сказанное ею ранее. Впрочем, предпринятая ею попытка реабилитироваться в чужих глазах не принесла результата. И чувствуя, что запас тем, в которых она могла бы блеснуть хотя бы минимальными познаниями, постепенно иссякает, не на шутку встревожившись, Ми-на сделала повторное движение в сторону двери, будто взаправду собиралась покинуть компанию Командующего. Заранее предугадав её маневр, Сон-хо внезапно метнулся в её сторону, и крепко ухватив девушку за запястье, внезапно потянул её на себя, из-за чего её хрупкая ладонь на пару секунд оказалась пригвожденной к поверхности барной стойки. Вскрикнув, Ми-на испуганно вытаращилась на него, никак не ожидая от мужчины подобного выпада. Отпустив её, Сон-хо вернулся на место. — По-моему, я тебя никуда не отпускал, — спокойно проронил он, помешав ей заблаговременно покинуть помещение кухни. Так Сон-хо хотел показать, что не позволит обращаться с собой как с пацаном из подворотни, которого можно было запросто послать после надоевшего общения. С ним подобные вещи не проходили, и она должна была зарубить себе это на носу, если не хотела в дальнейшем проблем. Боясь теперь даже пошевелиться, Ми-на потерла свое запястье, по привычке морща лоб. Этот мужчина переходил уже все границы, обращаясь с ней как с шалавой. Алкоголь делал её уязвимой, и потому успев пожалеть, что вообще сюда зашла, она старалась отвлечься от ситуации, с опаской косясь на непредсказуемого собеседника. Скользя по её телу заинтересованным взглядом, Сон-хо осознавал, что хотел эту девушку. И как не пытался отвлечься он от своих сумбурных мыслей, где теперь сплетались воедино его собственнические порывы в отношении сбежавшей Но-ыль до испытываемого им вожделения к Кан Ми-не, все было тщетно, и он ничего не мог с собой поделать. Сама того не сознавая, своими повадками Ми-на пробудила в нем подспудное желание ею обладать, заметно отличавшееся от того, что он испытывал по отношению к Но-ыль. Но понятия не имея, о чем конкретно думал сидевший перед ней мужчина, девушка была уверена, что он попросту злится на неё, задержав здесь, чтобы наговорить ей кучу гадостей перед сном. И все же осмелься он трахнуть её прямо здесь, заваливая на стол и стаскивая с неё полупрозрачные трусики, она бы позволила этому свершиться, давно соскучившись по плотским утехам. Ми-на уже и не помнила, когда в последний раз занималась с кем-то страстно любовью, став в определенный момент неинтересной Ин-хо. И только сейчас осознав, как не хватает ей жарких объятий с поцелуями, она дрожала перед Командующим словно осиновый лист, не в состоянии справиться с собственными чувствами. Но как сильно бы тому её не хотелось, пока было непохоже, чтобы он собирался её «атаковать», раскладывая прямо на барной стойке. Словно поставив перед собой цель получше узнать о роде её деятельности, о которой она умолчала во время их первого диалога, мужчина надеялся получить все ответы хотя бы сейчас, заново наливая себе виски, однако больше не предлагая алкоголь своей собеседнице. — Думаешь, много заработаешь, вертя задницей на камеру перед мужиками? — глумливо обронил он, возвращая стакан на место. — Нормальную работу пробовать не искала? Услышав его, Ми-на скривилась так, будто он говорил о какой-то несуразной чепухе, которую ей не раз приходилось слышать от окружающих. И на которую она давно перестала обращать внимание, имея на все собственное мнение. — Нормальную — это какую, по-вашему? — возразила девушка, закидывая ногу на ногу и обнажая перед ним свое колено. — Что лично вы подразумеваете под словом «работа» для такой как я? Стоять на рынке по двенадцать часов, торгуя рыбой и овощами, но получая при этом жалкие гроши?! Либо впахивать в офисе, откуда тебя в любой момент могут турнуть за малейшую оплошность, нивелировав до нуля все твои заслуги, будто тебя никогда не было в этой компании… А начальству просто захотелось посадить на твое место другого… Более подходящего по его мнению человека, вот и все. Я сама через это проходила. И знаю, о чем говорю, выбрав для себя вебкам. Да, порой мне бывает несложно. Общение с извращенцами ударяет по психике. Но меня пока все устраивает. Для бывшей модели вебкам — неплохая площадка для стабильного заработка, где ты сама себе и начальница, и подчиненная. Алкоголь развязал ей язык так, и забыв вскоре, где она находится и с кем имеет дело, Ми-на делилась с Командующим своими самыми сокровенными мыслями, даже не думая, что этот человек мог бы воспользоваться в один прекрасный момент данной информацией против неё самой. Конечно же, он её осудит, как это делали все, кто рано или поздно узнавали о способе её заработка, однако сейчас ей на это было наплевать. Этот человек для неё никто, и не собираясь выслушивать его советы, Ми-на старалась быть с ним откровенной, впервые имея дело со столь невозмутимой личностью. Казалось, этого мужчину вообще ничего не заботило, однако впечатление это было обманчивым. В чем она успела лично убедиться, услышав его мнение насчет данной ситуации, стоило ей замолчать. — А чем лучше исполнение за такие же жалкие гроши прихоти извращенцев?! — уточнил Сон-хо, пытаясь понять, зачем девушки вообще идут в данную сферу. — Это ведь риски для твоей же репутации. Тем более транслируемый материал может запросто завирусится на каком-нибудь порносайте, если какому-то дураку взбредет в голову снять тебя на камеру, а потом слить это все твоим близким… Что будешь делать, когда он попадется им на глаза? Как объяснишь, чем занимаешься?! — Мне плевать, — спокойно отозвалась Ми-на. — Я видела эти видео, и там нет ничего такого, за что мне следовало краснеть. Я просто танцую в нижнем белье, и все. Мне нечего опасаться за свою репутацию. — Серьёзно? — удивился он, посмотрев на неё так, что девушке на мгновение стало не по себе. — Я видел это твое так называемое «белье», сквозь которое видно все так, как если бы танцевала перед мужчинами полностью обнаженной! Это ты называешь «ничего»?! Да за кого она, в конце концов, его принимала, пытаясь навешать ему на уши лапшу?! Моментально вспыхнув, Ми-на посмотрела на своего собеседника округлившимися глазами, цепляясь пальцами в поверхность стойки. — Так значит вы подсматривали за мной? — вспылила она. — Что там подсматривать-то? — отмахнулся Сон-хо, туша окурок о пепельницу. — Обнаженным телом сейчас никого не удивишь. А вот тебе в подобных случаях надобно получше запирать дверь в свою комнату, когда делаешь «шоу», чтобы не получалось потом таких конфузов… — Можете осуждать меня сколько угодно, зато я в отличие от вас хотя не убиваю людей, и не зарабатываю на этом. А вы с Ин-хо изрядно постарались на острове, отправляя на бойню свыше четыреста человек в год! И все ради того, чтобы угодить каким-то сумасшедшим богатеям! Это вы считаете «нормальной работой»? Уж лучше танцевать в неглиже перед извращенцами, нежели убивать людей, зарабатывая потом на продаже их органов, как это делали лично Вы. Никак не ожидая услышать от неё что-то подобное, Сон-хо слегка напрягся. И вообще у него сложилось впечатление, будто ему только что нанесли хорошую пощечину, забыв об этом предупредить. Былую удаль мужчины как будто сдуло ветром, и судя по тому, как передернуло его всего после услышанных слов, а после он судорожно потянулся за своим стаканом со спиртным, словно силясь забыть какое-то мучительное воспоминание, Ми-на поняла, что сказала лишнее, ожидая сокрушительных для себя последствий. Поставив емкость на стол, Сон-хо окинул девушку свирепым взглядом, однако так и не сказав ей ничего грубого, вновь погрузился в размышления, продолжая хранить молчание. Все указывало на то, что её слова попали в точку, задев чувствительные струны его души. И отмечая про себя резкую смену его и без того отвратительного настроения, Ми-на всерьёз забеспокоилась о собственной участи, только сейчас осознав, что имеет дело с опасным человеком. Она была бы рада все замять, испортив своим вольнодумством их уютные на первый взгляд посиделки, но исправить ситуацию было нельзя. И вообще он первым загнал её в угол, начав засыпать провокационными вопросами, а потом пытаясь шутить на тему её работы, которая не позволила ей в свое время сдохнуть с голоду, когда она так нуждалась в помощи. Вот и получил по заслугам, против воли окунаясь в прошлое, которое рад был забыть, но оставшиеся на душе раны не позволяли этого сделать, в который раз показывая, насколько сильно въелась в него эта тематика со смертельными играми, не давая ему покоя ни днем, ни ночью, пусть он и давно со всем завязал, выбрав для себя другую сферу заработка. Слегка оперившись, Ми-на перевела дух, и не желая, чтобы в сегодняшнем их разговоре последнее слово оставалось за ним, как ни в чем не бывало продолжила эту тему, словно поставив перед собой цель окончательно добить Командующего. — Правильно делала ваша подчиненная, вмешиваясь в эти махинации и не позволяя разбирать на органы игроков, — гнула она свою линию, также пройдя подобный путь и лишь чудом уцелев. Ми-на знала о чем говорила, просыпаясь изредка из-за кошмаров, центральной фигурой которых всегда оставался Ин-хо в образе Фронтмена. И ощущая, как накаляется вокруг обстановка, а настроение её собеседника падает ниже плинтуса, взяв себя в руки, она добавила следующее, окончательно выбивая своим признанием почву у него из-под ног: — Будь у меня подобная возможность, я бы на месте Но-ыль действовала также. Теперь я понимаю, почему она все время злилась на вас, приходя в негодование от каждого вашего решения. Теперь мне стало понятно, почему она сбежала, ударив меня тогда в живот… Инстинкт самосохранения подсказывал девушке заткнуться и не ляпать своим языком сверх того, что она уже наговорила, имея поверхностные знания о роде деятельности сидевшего напротив неё человека, как и его связи с Хваном в прошлом. Но получая какое-то мазохистское удовольствие от созерцания эмоций, который отражались сейчас на хмуром лице Командующего, Ми-на и не думала останавливаться, заранее подписывая себе приговор. Сон-хо ничего не мешало напасть на неё и по-тихому свернув ей шею, закопать тело в каком-нибудь укромном месте для сокрытия убийства. Однако несмотря на то, что для совершения чего-то подобного у него вполне хватало сил и решимости, вопреки ожиданиям самой Ми-ны, покидать место за барной стойкой мужчина не спешил, сверля собеседницу испепеляющим взглядом и сжимая стакан так, что оставалось лишь догадываться, как тот не лопнул прямо у него в руках, травмируя осколками его ладонь. Отчасти Ми-на была даже рада, что находилась в состоянии легкого опьянения. Натрезво подобный диалог ей вряд ли бы дался, оставив на её психике неизгладимый след. — И ты туда же! С этой стервой заодно! — рявкнул Сон-хо, обрывая её на полуслове. — Так вот кто её выпустил! А я сижу и думаю, как она могла сбежать из запертого дома, когда ничего на первый взгляд не предвещало неожиданностей. Открыв рот, Ми-на хотела опровергнуть его слова. Объяснить, что Но-ыль первой напала на неё, а она всего лишь защищалась, проиграв ей в схватке. У неё даже на лбу остался шрам после того, как стражница приложила её головой о двери, пытаясь убрать со своего пути последнее препятствие. Когда сделав ей знак заткнуться, Сон-хо продолжил, переходя на язвительный тон: — Так вот, крошка, прежде чем разбрасываться такими громкими словами, обвиняя меня в невесть чем, я должен сказать тебе следующее… — Сделав паузу, мужчина скользнул обжигающим взглядом по её напряженному лицу: — Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моей жизни! Также не в курсе, через какой ад мне пришлось пройти, чтобы добиться подобной должности и элементарно выжить после побега с севера! Поэтому закрой свой рот и не пори чушь, которую я не обязан слушать! От его грозных слов по спине Ми-ны прошелся холодок. Услышанное сильно уязвило её, но сдавать своих позиций она не собиралась. Выпрямившись и расправив плечи, Ми-на подняла на мужчину решительный взгляд: — А что вы знаете обо мне, попрекая меня моей же деятельностью? Думаете, вебкам — это легко? Легко сутки напролет танцевать в одном неглиже перед похотливыми извращенцами, чувствуя себя при этом куском мяса?! Так вы это себе представляете?! — Мне плевать, что ты там ощущаешь, — отмахнулся он. — Не я заставляю тебя этим заниматься. Ты сама сделала такой выбор, потому что не умеешь ничего другого. Зато у тебя хорошо получается искать правду там, где её нет, не понимая, что много денег честным путем не заработаешь. — Уж лучше вебкам, чем убийство игроков! — настояла на своем Ми-на, скрещивая с ним взгляды. — Чего? Вертеть жопой перед мужиками, по-твоему, лучше? — окрысился на неё Сон-хо, порядочно заведясь от её слов, после чего оглядевшись по сторонам так, словно искал вещь, которую ему неповадно было запустить в эту девушку, с трудом взял себя в руки, постепенно охлаждая свой пыл: — Убирайся отсюда по-хорошему, пока я тебя тоже не прибил и не пустил на органы, как тех несчастных игроков, за которых ты сейчас заступаешься, неблагодарная дрянь! — вознегодовал он, протягивая руку в сторону бутылки. — Сидит тут, в тепле и добре, на всем готовом, никто не докапывается до неё и не изводит придирками, а она… Строит из себя не пойми кого, хотя на деле вообще ничего из себя не представляет. Радуйся, что не оказалась на улице… Когда я мог бы запросто сдать тебя в бордель, где бы ты работала на износ, обслуживая за одну смену с десяток жлобов и мерзких хряков со всякой заразой. Эти тебя точно жалеть не станут. Сдохнешь, — просто переступят через тебя и пойдут дальше, даже не вспомнив о твоем существовании. Ми-на понимала, что в его словах была доля правды, поэтому не хотела с ним больше спорить. Тем более он и так был на пределе, едва сдерживаясь, чтобы не сказать ей что-нибудь похлеще. — Так что теперь тебе будет о чем подумать на досуге, — зловеще добавил Сон-хо, переводя свой взгляд с неё на бутылку. — А теперь уебывай отсюда, пока я не перешел черту! Вскочив с места, девушка бросилась к двери, покидая кухню. Она едва успела закрыть за собой дверь, когда в следующий момент за её спиной раздался треск разбитой бутылку, которую Командующий швырнул в её сторону, окончательно выходя из себя, — так допекла она ему своими разговорами, обвиняя его в былых прегрешениях. Знатно перепугавшись, Ми-на бросилась в свою комнату, пытаясь скрыться там за запертой дверью, хотя прекрасно понимала, что для такого мужчины дверной замок не представлял особой преграды, если он загорится вдруг желанием её убить. Уж слишком много запретной информации прозвучало сегодня в стенах этой кухни… Теперь он имел полное право прикончить её, раз она оставалась единственным свидетелем их с Хваном злоключениями. Пребывая вся на нервах, Ми-на думала, что Сон-хо погонится за ней, чтобы проучить её лично, но он почему-то не стал этого делать, выбросив из своей головы сцену их ссоры, как только девушка покинула пределы роскошной кухни. Убегая в свою спальню, Ми-на радовалась, что её комната находилась так далеко от этого места. Врываясь в помещение и запирая дверь изнутри, она надеялась, что Командующий сильно напьется и окажется не в состоянии выбраться из кухни. А даже если у него и получится это сделать, то он уснет где-нибудь на полу, заблудившись спьяну в полутемных коридорах. Кто знает, возможно наутро мужчина проспится и будет вести адекватнее. Тогда с ним можно будет продолжить разговор. Если он вообще изъявит желание с ней разговаривать. Хорошо, что теперь у неё были собственные деньги, снятые с аккаунта. На первое время должно хватить, если её отсюда выгонят. Произойди подобная ссора неделей раньше, она бы оказалась в западне, не зная, куда податься без гроша за душой. Но лучше наблюдать за подобного рода вспышками гнева и понимать, чего приблизительно можно было ожидать от такого человека. Потому что Ин-хо, когда злился на неё, (пусть и вполне обоснованно), мог не разговаривать с ней неделями, обращая против неё подобным образом свой гнев. Но кто знает, быть может его помощник окажется более отходчивым, и хорошенько проспавшись, наутро забудет о нанесенной ему обиде. Впрочем, точного ответа на вопрос, как поведет себя Командующий, Ми-на не знала, ни разу не видев его в таком состоянии, — не на шутку распалившегося из-за обвинений в собственный адрес. Их род деятельности находился в зоне риска. Обоим было что скрывать. Включая прошлое и работу. И опасаясь, как бы этот тип не пробрался к ней ночью в спальню и не придушил её, пока она спала, чтобы позже сдать на органы, отыскав в одном из ящиков канцелярский нож, Ми-на так и заснула в обнимку с этим предметом, с головой укутываясь в одеяло. Так и пролежала всю ночь, дрожа. Лишь когда стрелка показала три часа ночи, девушка наконец вырубилась, погружаясь в беспокойный сон и роняя на пол свое незамысловатое средство защиты.
