дай повод остаться с тобой ||
19 февраля 2026 г., 15:49
Пробуждение оказалось мучительным. Разлепив глаза, Ми-на даже не сразу поняла, где находится, обнаружив себя в какой-то неизвестной спальне. Такое же мнение сложилось у неё и о времени суток, не в состоянии определить, был ли за окном вечер, либо рассвет из-за мрачной обстановки вокруг. Но в одном она была уверена однозначно: эти покои принадлежали не ей, и на обветшалую спальню капитана Пака они не точно походили. С этой мыслью девушка вновь провалилась в глубокий сон, постепенно засыпая, а когда повторно открыла глаза, за окном царил полдень.
Это она определила по неестественно яркому свету, струившегося из-за тонкой полоски между тяжелым портьерами на окнах, как оно бывает обычно в погожий день, если накануне выпадало много снега. А вместе с осознанием этого к ней вернулись и гнусные воспоминания вечера, которые она рада была бы стереть из своей памяти, появись у неё подобная возможность.
Свернувшись калачиком после того, как её оставил Сон-хо, она пролежала так почти до самого утра, не изменив своей позы. Не потому, что была слишком измотана плотскими утехами, а просто не видела в этом смысла.
К счастью, за все это время он так и не наведался в свою спальню, потому её сон не был потревожен. Но где именно провел ночь этот человек, надругавшись над ней, было, пожалуй, последним, что интересовало её в данный момент, когда слегка пошевелившись и скользнув рукой по талии, Ми-на поняла, в каком неприглядном виде находилась её одежда. Точнее её отсутствие, потому что ту часть платья, которую оставил на ней Сон-хо, благополучно разорвав верх, сложно было в принципе назвать одеждой. И Ми-на убедилась в этом на собственном примере, когда приложив ладонь к груди, нашла её также обнаженной.
О том, где были теперь её трусики и чулки, она даже не задумывалась. Последний раз Ми-на видела их в руках Командующего, а куда дел он их в дальнейшем, поспешно стягивая с неё белье, о том она не имела ни малейшего представления, удивляясь тому, что не чувствовала себя здесь замерзшей, — настолько хорошо был прогрет дом. Тогда как сама мысль о хибаре капитана Пака и той печи, которую он топил сырыми дровами, заставляла её дрожать от фантомного холода.
Сделав над собой усилие, девушка приподнялась над постелью, убирая в сторону упавшие ей на лицо локоны и постепенно озираясь вокруг. Она была бы искренне рада, если бы происшедшее вчера оказалось всего лишь сном, но тот бардак, который творился сейчас на кровати, включая слегка съехавший на край матрас вместе с задравшимся дорогим постельным бельем, легкую боль внизу её живота и груди, едва заметные следы синяков на руках и ногах от жесткой хватки не контролировавшего себя в порывах страсти мужчины, растрепанные ошметки её одежды, а также припухшие от поцелуев губы указывали на реальность события, развеяв в пух и прах её иллюзии.
При дневном свете все выглядело совсем иным, нежели в условиях сумерек, когда эмоции затмевают рассудок. Этот человек использовал её словно шлюху для удовлетворения собственной похоти, но оскверненной себя она почему-то не ощущала. И её это сильно удручало. Единственное, что ей хотелось, так это принять душ, чтобы смыть со своего тела его следы, включая саму память о прикосновениях мужчины.
Другую девушку такая ночь наверняка бы сломала, а ей словно все было нипочем. И поставив перед собой цель пока не думать о происшедшем, Ми-на постаралась переключить внимание на другие, более важные вещи, переживая больше о своем физическом, нежели моральном состоянии. Но вела ли она себя сейчас так спокойно, потому что пережила в ту ночь тоже своего рода разрядку после длительного периода воздержания, либо ей действительно было на все наплевать, сказать она не могла. Но если бы вместо Сон-хо оказался, к примеру, капитан Пак, то помимо приема душа, ей понадобилась бы целая пачка успокоительного и визит к психиатру.
Вот такая ночь её бы точно убила. Как морально, так и физически.
После неё она бы вряд ли оправилась, долго восстанавливая ментальное здоровье, а после секса с Сон-хо её долго не оставляла в покое мысль, что это не он воспользовался ею, чтобы снять напряжение, а она сама сделала все возможное, чтобы пережить этот момент, забыв, когда в последний раз вообще была с мужчиной. Не просто занималась с ним любовью, а жестко трахалась. Как вчера. И в какой-то степени она добилась своего. Сбежала с Командующим от забулдыги-капитана, проведя после «ослепительную» ночь. Ещё бы вернуть свой счет, где лежали деньги от наследства Ильнама, и её жизнь точно бы удалась.
С этой мыслью Ми-на встала с кровати и стараясь пока резко не двигаться, приняла вертикальное положение, приводя в порядок самое себя и превратившиеся невесть во что растрепавшиеся локоны. То, что Сон-хо обращался с ней как с дешевой шалавой, она предпочла вынести за рамки своего сознания, но факт оставался фактом.
Для неё куда большим оскорблением было то, если бы он, наоборот, побрезговал её коснуться, продолжая сохнуть по Но-ыль.
Было бы вообще прекрасно, если бы он в неё влюбился. Тогда бы она смогла разбить ему сердце и отомстить ему таким образом за надругательство. А ведь ранее он казался ей всегда таким неприступным… Она искренне думала, что он будет выше всего этого, а он оказался… Как все. Таким же грубым и похотливым созданием, с той разницей, что просто лучше себя контролировал в отличие от других мужчин, и не стал проделывать с ней всех этих гнусных вещей в первый день знакомства.
Правда, её тогдашний вид оставлял желать лучшего, и он был всерьёз повернут на своей Но-ыль, не обращая на неё внимания. А когда стражница сбежала от него и чары Одиннадцатой перестали действовать на него, чтобы долго не искать «любви» продажной девки, он решил воспользоваться той, что была под рукой. И кого он выдал замуж вопреки её желанию не выходить за капитана. Теперь для Ен-гиля она была потеряна, а ему хранить верность для Но-ыль было ни к чему.
Так рассуждала Ми-на, понятия не имея, что творилось в голове этого мужчины, чьи поступки она никак не могла просчитать. И не зная, что теперь ей думать по такому поводу, она была уверена, что ему тоже «снесло крышу» по причине длительного воздержания, и дойдя до той стадии, когда он был готов объявить охоту на девушек типажа Но-ыль, быстро свернул свою инициативу, затащив в постель её, Ми-ну. Легкомысленную и не сильно разборчивую в парнях девушку, угодившую в его сети по причине собственной глупости.
Будь у него все хорошо с Но-ыль, он бы не посмел её тронуть, каким сильным не был бы соблазн, но обвинять во всем стражницу, которая не могла быть с тем, кто её постоянно оскорблял, Ми-на тоже не могла, против воли воскрешая в памяти отдельные моменты своего жаркого взаимодействия с Командующим. Главное, чтобы теперь сама Но-ыль не убила её и не прирезала где-нибудь в подворотне, когда узнает, с кем нынче развлекается её бывший любовник и босс по совместительству, найдя отраду в той, на кого она не могла подумать, вовремя исчезнув из его жизни.
Только сейчас осознав, что натворила, Ми-на всерьёз испугалась за последствия, поправляя на своем теле остатки платья. О поисках нижнего белья не могло идти речи. Пришлось покинуть спальню Командующего в чем есть, искренне надеясь не столкнуться с ним в коридорах дома по пути к себе.
К счастью, все обошлось. Её передвижениям в сторону собственной комнаты никто не помешал. Сам Сон-хо по всей видимости находился в своем кабинете, либо отдыхал в гостевой, где любил оставаться на пару дней Гон-ю, нанося ему изредка визиты.
Оставалось только догадываться, как длительное пребывание шумного и неугомонного Вербовщика не надоедало хозяину, не терпевшего подобных качеств в других.
В безопасности Ми-на почувствовала себя, когда за её спиной захлопнулась дверь собственной спальни. А там, переведя дух и немного успокоившись, она бросилась на поиски другой одежды, максимально закрытой и неприглядной. Такой, в какой бы не вызывала желаний у этого мужчины повторно её обнять и затащить к себе.
Знакомая обстановка вдохнула в неё жизнь, но не желая, чтобы её комната по уровню мрачности походила на спальню Сон-хо, Ми-на тут же бросилась к окну, широко распахивая занавески и любуясь картиной зимнего дня.
За ночь на улице выпал снег, до неузнаваемости изменив неприглядную обстановку, точнее придав ей благородный вид. А деревья вовсе оказались покрыты инеем, свидетельствовавшим о сильном морозе. Солнце медленно поднималось над белоснежными, со свинцовым оттенком, облаками, и его сияние то меркло, то вновь разгоралось, пока в один прекрасный момент вовсе не исчезло за пеленой непроницаемого тумана на горизонте, давшего о себе знать спустя какое-то время.
Отвернувшись вскоре от окна, Ми-на вновь ринулась к своему шкафу, быстро избавляясь от ненавистного платья как напоминания о совершенном над ней надругательстве. Затем отыскав халат, в котором обычно вела трансляции для поклонников, накинула его на свое обнаженное тело, откидывая в сторону длинные волосы, которые тоже не мешало бы помыть и расчесать.
И едва с поисками нижнего белья, которое она собиралась надеть после принятия душа взамен порванного, было покончено, прихватив с собой полотенце, Ми-на отправилась в ванную комнату, ненадолго застывая у двери, перед тем как покинуть помещение. До такой степени пугало её повторное столкновение с Командующим. Потому что ни разговаривать с ним, ни видеть его сейчас ей не хотелось. После всего, что он совершил вчера, она не собиралась иметь с ним никаких дел. Для неё этот человек все равно, что умер. И какого мнения был теперь Сон-хо о ней самой поле инцидента, на это ей было решительно наплевать.
Первой её мыслью после пробуждения, едва она все вспомнила, было бежать прочь из этого дома. Бежать со всех ног, пока её не хватились. Но обнаружив позже, в каком плачевном состоянии находилась её одежда, (а уж о моральном состоянии и говорить не хотелось), Ми-на едва не передумала это делать, решив прежде принять душ, а уже потом подумать о побеге. Где ещё у неё получится беспрепятственно принять водные процедуры, приводя себя в порядок после бурной ночи?!
Конечно, она сильно рисковала, надолго задерживаясь в этом доме, но будучи не на шутку зла на Сон-хо, не могла отсюда так просто уйти, не воспользовавшись напоследок его душем.
Прием водных процедур дался ей непросто. Из-за чувствительности мест на теле, которых касался этот человек, доводя её до изнеможения. Мусоля под включенной водой мочалку, Ми-на долго не решалась приложить её к себе, рассеянно глядя на то, как с её тела стекает гель, капая прямо на поверхность ванной, а когда состояние ступора наконец прошло и она снова взяла себя в руки, то долго не могла остановиться, ерзая ею по внутренней поверхности собственных бедер, словно хотела протереть на коже дыру.
Смахнув выступившие на её глазах слезы, Ми-на выпрямилась, и прекрасно понимая, что сейчас не самое лучшее время предаваться плачу и тем более жалеть себя, посильнее включила воду, направляя её на собственное лицо. Затем переведя воду на голову, заодно помыла волосы, постепенно распутывая пряди после свадебной прически. Там же, в ванной комнате, она их и высушила, выставляя фен на максимальный режим.
За этим занятием её мыслительный процесс принял нежелательное направление, и как ни старалась она выбросить из головы мысли о Сон-хо, его образ снова и снова восставал перед её глазами подобно навязчивому видению. Для её же блага было бы лучше, если бы он куда-то делся или его б вообще не было в доме. Но инстинктивно чувствуя, что этот мужчина был где-то здесь, Ми-на готовилась к неизбежной встрече как могла, прекрасно понимая, что прятаться все время от Командующего не получится. Тем более если бы он соизволил куда-то уехать, она заметила бы на снегу следы его авто. А их не было. Значит он находился дома, не давая пока о себе знать.
Кстати, что он там сказал ей вчера, прежде чем приблизив свое лицо к её губам, соизволил её поцеловать?! Что ему сложно выкинуть из её головы…?! И по этой причине он жалел, что отпустил её тогда, с капитаном, стремительно уносясь прочь, чтобы не дай бог не передумать, когда она сама жутко хотела избавиться от общества Ен-гиля?!
Если бы все обернулось именно так, эта ужасная ночь возможно бы не состоялась, а если им все равно суждено было сблизиться, то произошло бы это при других, не таких травмирующих для неё, обстоятельствах. И вообще, что означало это его дивное высказывание? Что именно хотел он этим сказать, либо намекнуть, озвучивая вслух свои мысли? Что искренне жалеет о происшедшем? Однако Ми-на сомневалась в его искренности. А на признание в любви это было непохоже.
С другой стороны, не хотел ли он таким способом донести до её ведома, что с некоторых пор она стала ему тоже небезразличной, но сам он понял это только тогда, когда вернулся в свой пустой дом, порядочно привязавшись за это время к той, о которой никогда не задумывался всерьёз. И те чувства, которые он испытывал к ней на самом деле, были уже не просто похотью, а чем-то более глубоким и возвышенным, в чем он прекрасно отдавал себе отчет, иначе вряд ли бы рискнул её тогда тронуть.
Во всяком случае ей хотелось в это верить. Однако подлинный ответ знал только Сон-хо. И рискни она спросить его об этом напрямую, то вряд ли бы получила ответ, вспоминая его холодность во время поездки. Холодность человека, которому не было до неё на первый взгляд никакого дела, а все же прошлый вечер закончился иначе. Не так, как того хотелось ему самому. Да и ей тоже. Просто с этой мыслью ещё надо было свыкнуться, и смириться с инцидентом.
Вернувшись к себе, Ми-на долго рылась в шкафах, пока не вытащила оттуда чемодан. И все ещё пребывая на эмоциях после всего передуманного во время приема душа, она принялась набивать его различными вещами, не особо разбираясь, понадобятся они ей в будущем или нет. Просто брала первые попавшиеся ей под руки вещи и швыряла их в раскрытый чемодан, находясь мысленно далеко от этого места. Где дальше будет влачить она свои деньки, и кто примет её на попечительство после Сон-хо, об этом Ми-на предпочитала не задумываться.
Эмоции долго не отпускали девушку, подталкивая её к совершению ещё одного безумного поступка. И напрочь лишенная способности строить причинно-следственные связи, Ми-на была уверена, что стоило ей покинуть этот дом, как её жизнь автоматически улучшится и все пойдет как по маслу. А где она будет жить, и за чей счет погашать свои расходы, её как будто не заботило.
Только когда ей показалось, что чемодан был набит под завязку так, что его теперь невозможно было закрыть, тяжело дыша от своих суматошных действий, Ми-на набросилась на него подобно тому как на охоте набрасываются на пойманного в капкан дикого зверя. И продолжая над ним пыхтеть, потянулась руками к его защелкам, намереваясь его закрыть. Увы, сколько бы усилий она не прилагала, запихивая вываливающиеся вещи обратно, все было без толку. Она могла хоть сесть на этот чемодан сверху, пытаясь захлопнуть его при помощи собственного веса, но тот не поддавался её действиям, живя какой-то собственной жизнью.
Очень расстроенная данным фактом, который напрямую влиял на её дальнейшую судьбу, Ми-на снова раскрыла чемодан, и вытащив оттуда пару своих кофт, без которых наверное вполне могла бы обойтись в летную пору, но никак не зимой, попробовала снова его закрыть, ударяя кулаком по его боковой стенке. Словно это было живое существо и тоже могло испытывать боль.
«Сука… Ну чего тебе не хватает?! Почему ты не закрываешься?! — негодовала девушка, вновь наваливаясь на него сверху, чтобы преодолеть непреодолимое.
В этот раз ей повезло больше, потому что одна защелка все-таки захлопнулась, чего, однако, нельзя было сказать о второй. Но прекрасно понимая, что с наполовину закрытым чемоданом она далеко не уйдет, поддавшись отчаянию, Ми-на оставила его в покое, ударяя по нему в сердцах ногой и сбрасывая его на пол. В следующий момент все, что там было: её одежда, косметика, гигиенические средства, — все выпало наружу, а сама Ми-на, шипя от боли, валялась на кровати, держась рукой за ушибленную ногу.
Её домашние тапочки оказались слишком мягкими для подобной процедуры, и почему-то выпустив данный факт из собственного внимания во время удара, она негодовала с ситуации, проклиная собственную поспешность и беспомощность, а также причину, по которой приходилось покидать этот дом, включая вещи, половину которых все равно пришлось оставить, потому что они тупо не влезали в чемодан.
Отчасти она сама была виновата в том, что случилось. Потому что собирай она его на холодную голову и стараясь по максимуму укомплектовывать вещи, а не кидая в чемодан как попало, то возможно сейчас ей бы не пришлось тратить попусту столько времени, чтобы просто его закрыть. В результате все вещи снова оказалось на полу и ей надо было начинать заново. А тут ещё предательское чувство голода дало о себе знать, потому что она с самого утра ничего не ела. Куда ни плюнь, все как нарочно складывалось против неё. Чтобы она не могла покинуть этот дом, оставаясь навсегда привязанной к этому человеку. А возможно ей просто казалось и она почем зря накручивала себя, сгущая краски?!
Привстав немного с места, едва боль в ноге немного утихла, Ми-на уселась на кровать, морща лоб и потирая пальцами свои виски. Что ни говори, но уйти отсюда просто так, не отобрав у Сон-хо свой счет с наследством Ильнама она не могла. Тех денег, что у неё были с собой, могло не хватить.
Она просто обязана позаботься о том, чтобы вернуть полагавшуюся ей сумму. И плевать, сколько он сам потратил на её свадьбу, все ещё сожалея о выброшенных на ветер деньгах. Чужие расходы Кан Ми-ну не тревожили, даже если они имели самое прямое отношение к её жизни. На первом месте у неё были сейчас её собственные деньги, и как бы не хотелось ей вновь пресекаться с этим человеком, одно воспоминание о котором бросало её в краску, а все же избежать живого с ним диалога вряд ли получится.
Это она поняла уже по тому, что разговор мог получиться непростым. А уж как Сон-хо отреагирует на её просьбу, она старалась не представлять. Однако жадность в ней оказалась сильнее самолюбия, и призывая к себе на помочь все свое самообладание, Ми-на таки решила посетить Командующего, подыскивая убедительные аргументы для доказательства собственной правоты.
Тяжело вздохнув, с этой мыслью девушка покинула кровать, и проходя мимо зеркала напротив, бросила украдкой взгляд не собственное отражение. В этот раз она выглядела не так вызывающе, как обычно, потому наброситься на неё повторно, если ему снова «приспичит», он не мог. Такими мыслями успокаивала себя Ми-на, подходя к двери, и чувствуя, как её сердце вновь ускорило стук, как это с ней происходило, если она испытывала тревогу, после чего сделав ещё один глубокий вздох, с решительным видом толкнула створку, покидая комнату.
Держа путь в кабинет Командующего, она не знала, как теперь ей следовало себя с ним вести. Холодное высокомерие наряду с напускным безразличием могли сыграть с ней злую шутку, и обернутся против неё самой, — он быстро раскусит её истинное настроение, давая задний ход, но другими социальными масками она не располагала. Значит придется идти в атаку как есть, терпя его насмешки и прочее, стоит ей заикнуться о банковском счете. Правда, было кое-что ещё, что мешало ей пойти с ним на компромисс.
Когда опустив ладонь на пальцы второй своей руки, Ми-на нащупала там обручальное кольцо, — её знак связанности с другим человеком, который все ещё имел на неё права, пока она не потребует развод.
Недолго думая, Ми-на сняла это кольцо, пряча его в карман своих утепленных штанов. И сама пребывая в шоке, что ей с такой легкостью дался этот шаг, как ни в чем не бывало продолжила свой путь, собираясь с мыслями.
Другая девушка на её месте носила бы его в качестве украшения. Для неё же это кольцо ничего не значило. Наоборот, она хотела поскорее избавиться от него как от единственного напоминания о капитане Паке и собственной свадьбе, будь она неладна. В любом случае в ломбарде за такое украшение могли дать неплохие деньги, а лишняя заначка, даже если она достанется ей таким путем, не помешает.
Такими мыслями была занята её голова, когда Ми-на остановилась наконец напротив двери кабинета человека, визит к которому казался её тягостной и невыносимой докукой. В иное время она бы развернулась и запросто отсюда ушла, но сейчас ей это делать было ни к чему. В конце концов, она преследовала собственные интересы, и вновь проявлять нерешительность из-за того, что ей просто не хотелось с ним общаться, было глупо. Она должна вернуть свои деньги, и точка! Вот для чего она сюда пришла!
Не став стучаться, Ми-на нажала на дверную ручку, неторопливо проникая внутрь помещения. Предчувствия её не обманули. Он действительно был здесь. Сидел за столом, с невозмутимым видом перебирая какие-то бумаги. Словом, держался так, будто ничего не произошло. Либо создавал видимость, будто его это не касалось. Только выглядел в этот раз бледнее обычного, и держался, пожалуй, осторожнее, чем всегда. Бросив украдкой взгляд на визитершу, в котором отчетливо читалось: «А, приперлась», Сон-хо снова переключился на документы, имитируя бурную деятельность.
Забыв на миг о собственной беспомощности, Ми-на сделала шаг вперед, закрывая за собой дверь, но не отходя от неё слишком далеко. Словно специально оставляя себе лазейку для побега на случай, если поведение этого человека изменится, и он вновь соизволит нарушить её границы. Но судя по тому, как вел себя Сон-хо теперь, выплеснув вчера все эмоции, нападать на неё повторно он похоже не собирался, сохраняя прежнюю сдержанность.
И если ранее в выражении его лица было что-то зловещее, а в манерах — присутствовала затаенная жесткость, то теперь он выглядел иначе. Словно с мужчины слетела напускная шелуха и он снова стал самим собой. Обычным человеком со своими слабостями и недостатками, которые даже не пытался от неё скрыть. Какой-то отморозок с отбитыми мозгами повел бы себя на его месте иначе.
Скользнув мельком взглядом по его лицу, Ми-на чувствовала в нем перемены, но ей не хватало проницательности прочесть, что на самом деле думал этот человек и почему вел себя сейчас подобным образом. Тем не менее направляясь сюда, она поставила себе за цель быть выше эмоций, если те вдруг вновь посмеют её захлестнуть, однако стоило ей столкнуться с этим мужчиной повторно, в особенности замечая, с каким безразличием он отметил её визит, от прежней её выдержки не осталось и следа. И готовая нормально с ним объясниться каких-то полчаса назад, теперь Ми-на едва сдерживалась, чтобы не наброситься на него и не выцарапать ему глаза. Дыхание её было прерывистым, руки стиснуты, а глаза метали стрелы негодования. Вот как она встретила Командующего, ненавидя его в этот момент, пожалуй, больше, чем его ненавидела сама Но-ыль.
— Спокойно-спокойно… Не надо устраивать этих сцен, — предостерегающе проронил Сон-хо, уловив в её поведении скрытую агрессию, направленную против него самого.
И опасаясь, как бы ситуация окончательно не вышла из-под контроля, он решил заранее принять меры, первым начиная диалог. Обращаясь к ней, в этот раз он обходился без зубоскальства, и Ми-ну это немного успокоило. Она думала, что все окажется намного хуже. Он прогонит её прочь или что-то в этом роде. Но понимая, что поступил с ней вчера не очень красиво, когда девушка заслуживала совсем другого отношения, теперь Сон-хо старался загладить свою вину, ожидая её визита для заключения очередной сделки.
— Вы просто мерзкий человек, раз способны добиваться своего только силой, — преодолев собственное оцепенение, выдавила наконец из себя Ми-на, едва справляясь с эмоциями, и глядя на неё, такую хрупкую, но несломленную, любуясь её заплаканными глазами, пухленьким лицом и губам, к которым он вчера прикасался, Сон-хо почувствовал желание вновь заключить её в объятия, изменяя собственной выдержке.
Та вчерашняя Ми-на не имела ничего общего с нынешней. Одетая в обычную кофту и утепленные штаны, она была напрочь лишенная сексуального флера и манкости, которые в ней возникали, едва она появлялась перед ним в своих платьях. Тем не менее находясь здесь даже в такой незатейливой одежде, что была на ней сейчас, она продолжала его привлекать, что стало настоящим открытием даже для него самого.
Макияж на лице девушки как таковой отсутствовал, а её длинные волосы теперь были собраны в высокий хвост на макушке. Было заметно, что перед походом сюда она изрядно потрудилась над собственным образом, чтобы иметь более неприглядный вид, но как ни не пыталась Ми-на походить на лохудру, на которую другой мужчина никогда бы не положил свой глаз, меньше хотеть её Сон-хо не стал. Потому что причина его желания заключалась вовсе не в наличие на её лице яркого макияжа, либо вызывающего платья на стройном теле.
Ми-на привлекала его сама по себе. Своей бодростью и энергичностью, глуповатой наивностью, дурацкими ужимками на миловидном лице, смехом невпопад, а также юмором ниже плинтуса, свидетельствовавшего о невысоких интеллектуальных способностях девушки, в чем лично для себя Сон-хо проблемы не видел, порядочно хлебнув в свое время с Но-ыль.
— Зачем пришла? — с напускной холодностью спросил он, бросая на Ми-ну короткий взгляд. — Денег захотелось? Я тебе все компенсирую.
Резко дернув головой, словно отрицая все им сказанное, та посмотрела на него как на своего заклятого врага, плотно сжимая губы.
— Мне не нужны ваши деньги! — внезапно выпалила Ми-на, не скрывая своей ненависти по отношению к нему. — Мне нужны мои деньги! Я заберу их у вас и уйду отсюда навсегда! Можете даже не пытаться загладить таким образом свою вину. Я ничего у вас не возьму.
— Как знаешь, — небрежным тоном выдал Сон-хо, удивленный её принятым впопыхах решением.
Другая на её месте вряд ли бы отказалась от столь заманчивого предложения. Обязательно воспользовалась бы ситуацией, чтобы компенсировать нанесенный ей моральный ущерб. Однако немало пережив когда-то с Фронтменом, Ми-на смотрела на эту ситуацию уже под другим углом. Но поскольку девушка продолжала молчать, не зная, как перейти к теме оставленного ей Ин-хо банковского счета с наследством, чтобы это не выглядело слишком подозрительно, воспользовавшись моментом её замешательства, Сон-хо быстро перехватил инициативу, пытаясь убедить её в обратном.
— И куда ты пойдешь? — спокойным голосом спросил он, в котором впервые за все это время не было слышно ни тени язвительности, ни упрека. Как будто он искренне ей сопереживал и пытался помочь. — У тебя есть, к кому пойти?! Тебя кто-то где-то ждет?!
Изучая на днях её биографию, Сон-хо узнал из своих источников, что её отца убили мигранты, а мать умерла задолго до появления дочери на играх, так и не открыв с той поры ничего нового для себя при повторном пересмотре досье этой девушки. Потому зная, что дома как такового у неё не имелось от слова совсем, и её нигде толком не ждали, он позволил себе перейти на личности, впервые заговорив о её жизни.
В конце концов, он должен был разобраться, что за девушку подсунул ему Фронтмен, улетая в Лос-Анджелес, и жалея, что начал заниматься этим вопросом относительно недавно, теперь пытался наверстать упущенное, стараясь больше не игнорировать её жалоб.
Слушая его, Ми-на лишь пожимала плечами в ответ. В какой-то степени он был прав, и она этого не отрицала, вспоминая собственное прошлое. Да, у неё не было таких людей, как он только что выразился, вскользь упоминая её родных. И её действительно никто и нигде не ждал, однако сдаваться сейчас, во всем потакая этому человеку и подтверждая его смутные догадки, она не собиралась, ни капли не доверяя Командующему. Хотя бы потому, что хорошо знала, чем занимался он на острове, отдавая приказы на потрошение выбывших игроков.
Это было частью его обязанностей — втираться в чужое доверие путем манипуляций и шантажа, иначе вряд ли бы у него с такой легкостью получалось вербовать сотрудников, как вербовал игроков Гон-ю. Так что будучи в курсе тонкостей его непростого «ремесла», Ми-на пыталась распознать, где во время своей тирады Сон-хо действительно держался с ней искренне, а где блефовал, пытаясь «наставлять» её на путь истинный, как если бы она была его подчиненной, — очередным гвардейцем из разряда «треугольников», пришедшего к нему на поклон.
Ми-на понимала, что должна была ему что-то сказать. Дать понять, что со своими проблемами разберется самостоятельно, но будучи туговатой в плане быстрого сочинения убедительных ответов, так и не придумав ничего дельного за отпущенный ей срок времени, она по-прежнему продолжала молчать, уповая на чудо. Частично догадываясь, что это могло значить, Сон-хо понял её без слов, предпринимая очередную попытку переманить девушку на свою сторону и расположить её к себе.
— Понимаешь, сейчас такое время, что очень сложно жить без кого-то… Без поддержки. Когда только ты и больше никого вокруг. Нужен кто-то рядом, чтобы было на кого опереться. Хотя бы морально. Понимаешь, о чем я? Я уже не говорю о финансовом аспекте… В одиночку тяжело выживать где бы то ни было. Я это прекрасно знаю по себе. У меня в этом плане богатый опыт. И если рядом есть кто-то, на кого можно спокойно положиться, то темные времена не так страшны. — Он говорил это, вспоминая об ещё одной особе, которая также никогда не нуждалась ни в его помощи, ни в нем самом, а теперь он вовсе её лишился, не имея понятия о её нынешнем месте расположения. — Если даже мне, закаленному жизнью мужчине, порой приходится непросто, когда со всех сторон начинают наваливаться проблемы, — только успевай разгребать, и все время кажется, что если где-то оступишься, то свалишься на самое дно, откуда не выбраться… Что уже говорить о тебе — молодой, наивной девушке, которая в мгновение ока может оказаться на социальном дне.
— Я никогда там не была, вы что-то выдумываете, — возмутилась Ми-на, складывая руки на груди. В её душе снова нарастал гнев, а внутри все восставало против доводов этого человека.
— Люди, у которых обычно все хорошо, не принимают участия в каких-то непонятных играх, — возразил Сон-хо, вновь поднимая на неё глаза и перехватывая наполненный отчаянием взгляд девушки.
— … которые вы курировали с Ин-хо, никак не противостоя затее организаторов, — парировала она, вновь погружаясь в прошлое, оставившее на её душе неизгладимый след.
— Только один мужчина, — игрок под номером 456, — попытался их остановить, и оказать хоть какое-то сопротивление администрации, чтобы всех спасти, а в результате тоже оказался подло обманут и предан. Ин-хо.
Пожав плечами, Сон-хо внимательно слушал её признание, (или делал вид), не прерывая девушку и позволяя ей высказаться, выплеснуть накопившиеся эмоции. А когда она закончила, чувствуя себя при этом совершенно измотанной, в такой же непринужденный манере, словно речь шла о погоде, а не убийстве и потрошении людей, добавил, глядя куда-то сквозь неё:
— У меня был свой интерес в этом деле, но больше я к нему отношения не имею. С играми покончено. Ты сама это прекрасно знаешь, и я не промышляю торговлей органами с выбывших игроков. Да, сейчас у меня не те доходы, что были раньше, но существенно мой уровень жизни не просел, как у других. Так что если тебе нужны деньги, я готов все компенсировать, а потом можешь отправляться, куда хочешь, раз в состоянии сама о себе позаботиться, как говоришь.
— Вы могли бы сделать проще, — сказала Ми-на, вздыхая с облегчением, едва он снова заговорил о деньгах, ненавязчиво подводя к той теме, о которой она не решалась заговорить, опасаясь его гнева. Не понимая, к чему клонит эта девушка, Сон-хо вопросительно уставился на неё.
— Просто отдать мне мой счет и все, — пояснила Ми-на, — а дальше я распоряжусь своими деньгами самостоятельно.
— И ты быстро потратишь их на непонятно что. Потому как не имея ни пассивного дохода, ни постоянного заработка, все спустишь под ноль, а сама окажешься в нищете. С той разницей, что больше тебе не на кого будет опереться, и собственные проблемы придется решать тоже самой.
Возмущенная такими доводами, Ми-на хотела вставить свое словцо, чтобы опровергнуть его пророчество, но мужчина сделал ей знак помолчать.
— Все будет зависеть от того, с каким размахом ты будешь тратить накопленную сумму. А дальше что, когда количество твоих денег резко сократится? Ты об этом подумала? Подумала, что будешь делать потом?! И это ещё при самом хорошем раскладе… А если попадешь в руки какого-то афериста или сутенера, который запросто продаст тебя в бордель… Как будешь оттуда выбираться? Позвонишь в Лос-Анджелес Ин-хо? Сомневаюсь, что ему будет до тебя дело, иначе он не стал бы просить меня за тобой присмотреть…
— И что вы предлагаете? — вздернув подбородок, осведомилась девушка. — Остаться у вас?
— Можешь и остаться. Тебе так будет проще.
— … чтобы стать вашей сексуальной рабыней, исполняющей все ваши прихоти по щелчку пальцев?
— Я не Ин-хо, насильно с собой рядом никого не удерживаю… У меня все по желанию. Становиться моей любовницей тебе необязательно. Если, конечно, ты сама этого не захочешь. Но все же, согласись, тебе будет намного проще жить под моей протекцией, нежели добиваться чего-то в этой жизни самостоятельно, где ты — никто и зовут тебя никак. Я не стану тебя обижать и навязывать плотские отношения, если тебе они не нужны.
— И где гарантия, что вчерашняя ночь не повторится? — с поникшим лицом уточнила Ми-на, устав с ним спорить.
— Я больше не трону тебя. За это можешь не переживать. А если тебя так сильно раздражает мое общество, я могу поискать себе другую женщину. Можем вообще не пресекаться на этой жилплощади, пусть и выполнить эту задачу поначалу будет непросто. Так что рано или поздно тебе придется принять мои условия и научиться жить подле меня. А там со временем я подыщу тебе какую-нибудь работенку по способностям, чтобы ты могла сама себя обеспечить и не зависеть во всем от меня.
— А почему вы вдруг решили проявить участие по отношению к моей судьбе сейчас? Что-то я не припомню, чтобы вы задумывались о моей репутации, когда затащив в свою спальню, вы взяли меня силой…
— Я был немного не в себе, — перебив её на полуслове, протянул Сон-хо, напуская на себя смиренный вид, будто главной жертвой была не она, а он, не совладав тогда с собственной похотью. — Не совсем отдавал отчет своим поступкам. Но теперь все изменилось. И ты можешь меня больше не опасаться.
Прислушиваясь к его словам, Ми-на была готова проникнуться его признанием, однако внутреннее чутье убеждало её не верить этому профессиональному втируше, умевшего вывернуть любую ситуацию на свой лад. Командующий все верно говорил, и говорил наверное вполне искренне, тщательно подбирая слова, но как ни старался он заслужить её доверие, выжимая из себя последнее, на протяжении всего разговора девушку не покидало ощущение, будто её водят за нос, впустую тратя её время.
К концу их диалога она чувствовала себя каким-то деревянным человечком. Пиноккио из детской сказки, которому хромой кот Базилио искусно «втирал» за Поле Чудес в Стране дураков, чтобы получить с него собственную выгоду. Этот мужчина с такой уверенностью доказывал, что он больше не является тем прежним Командующим, и не собирается её трогать, что не знай она его настоящего, то наверняка бы повелась на эти «сказки», уверовав, что люди склонны меняться в лучшую сторону чуть ли не по щелчку пальцев.
«Это не бред, — размышляла Ми-на, ища подвох в его заявлении. — Этот циничный сноб действительно предлагает мне свою заботу… Но на каких условиях, и что попросит взамен?»
Казалось, она искренне не понимала, чего добивался от неё мужчина, либо, наоборот, хотел скрыть. Как будто ему мало было прошлой ночи, и теперь он желал заполучить её всю целиком и навсегда. Но на своих условиях.
— Что скажешь насчет моей идеи? — его вопрос вывел её из легкого полузабытья, прерывая затянувшееся молчание. — Я не собираюсь удерживать тебя силой и причинять тебе вред. И пока я свободен, то советую тебе прислушаться к моим словам, чтобы сделать правильный выбор.
«Звиздит как дышит», — мелькнуло в голове Ми-ны.
Быть может, он говорил так каждой своей пассии, включая Но-ыль. Только где теперь была его подчиненная, а где он сам?! Вряд ли женщина её разлива стала бы сбегать от такого мужчины, будь у них все в порядке. Проще всего было пойти на уступки и ответить ему взаимностью, но воспоминания о прошлой ночи все ещё причиняли ей боль, и так просто закрывать глаза на его проступок Ми-на не торопилась, пребывая в расстроенных чувствах.
Наблюдая за девушкой, Сон-хо видел её нерешительность. Видел, что она отказывается ему доверять после всего сказанного им, будто его слова оказались для неё недостаточно убедительными. И решив тогда пустить в ход свой последний козырь, который должен был разрешить ситуацию, он внезапно открыл какой-то ящик, и вытащив оттуда кусок пластика, положил его перед собой на стол так, будто укладывал шлакоблок с цементом.
Понятия не имея, что бы это значило, Ми-на продолжала хранить молчание, пристально следя за каждым жестом мужчины, когда встав из-за стола, он двинулся в её сторону. Немного посторонившись, девушка с испугом отошла в сторону, пропуская его вперед, когда поравнявшись с ней, Сон-хо ненадолго остановился у порога, смеривая предмет своего вчерашнего вожделения враждебным взглядом.
— Можешь забирать свои деньги обратно, — процедил он, обращаясь к девушке. — Сверху нарисован пароль, разберешься… Забирай карту и проваливай отсюда. Не хочу тебя больше видеть. Чтобы ноги твоей здесь не было до вечера, поняла?
Так и не дождавшись ответа, он посмотрел на вспыхнувшее лицо Ми-ны так, будто пытался запечатлеть в своей памяти каждую его черту, прежде чем им суждено будет расстаться, после чего потянув на себя дверь, покинул свой кабинет, захлопывая за собой створку так, как сделал бы это на его месте любой сдавшийся и честно принимающий свое поражение человек. Хотел он этого или нет, но эта девушка вновь победила, вынудив его пойти на уступки и сделать так, как хотела она сама. Как ни крути, но все снова складывалось в её пользу, а он мог ей только позавидовать, стремительно удаляясь на террасу и судорожно ища в карманах сигареты.
Сначала побег из дома Ен-гиля, потом «брачная» ночь с ним, где она получила наконец долгожданную разрядку после стольких недель воздержания, упорно делая вид, будто ей не понравилось, а теперь вовсе вернула себе часть наследства Ильнама, когда возвращение средств казалось совсем безнадежным.
У этой девушки после стольких лет пережитых невзгод и тревог наконец началась светлая полоса, тогда как у него, пропащего пройдохи, следовала одна потеря за другой. Сначала Но-ыль, потом их незапланированный ребенок, который мог бы заменить им её умершую Сон-хи, потом последовало подорванное из-за свадьбы доверие Ен-гиля, а уж чего можно было ожидать в будущем от Ин-хо, когда тот узнает, что его Ми-ной воспользовались на собственную потеху, Сон-хо старался себе не представлять, быстро выбираясь на террасу и с такой стремительностью запирая за собой дверь, будто там, в холле, его уже ждал Фронтмен, требуя от него ответа.
Во всяком случае с этого дня ему не помешает проверить все имевшееся в доме оружие и как следует его зарядить накануне такой встречи. Если Ин-хо действительно вздумает вернуться вследствие удачно выполненной миссии.
В какой-то момент сделанная им в юности на боку татуировка «Меня исправит лишь расстрел» начала жечь его на ментальном уровне, словно заранее предупреждая о каких-то неизбежных событиях, и сто раз пожалев о своем былом поступке, Сон-хо дал себе слово подготовиться ко встрече с бывшим начальством и по возможности не дать себя убить. Как бы он не относился к Ин-хо, но Хван, пожалуй, был единственным мужчиной, с которым он избегал вступать в прямую конфронтацию, трезво оценивая собственные силы.
***
Слегка зажмурившись, когда перед её носом захлопнулась дверь, Ми-не потребовало всего лишь пару секунд, чтобы прийти в себя. И когда последовавшее вслед за этим оцепенение сошло на нет, нервно сглотнув, она двинулась к столу, забирая оттуда банковскую карту. Странное изумление отразилось на её лице при виде этого куска пластика, на котором сейчас хранилась приличная сумма денег, с чьей помощью Сон-хо хотел покрыть свои затраты, но так и не успел этого сделать, атакованный напористостью Ми-ны, а потом сдаваясь ей на милость. По собственной воле он эту карту бы не отдал. Теперь ей больше не было нужды сидеть на этих сайтах по вебкаму, пользуясь первое время деньгами наследства Ильнама. Однако имея теперь в своем распоряжении то, чего она так упорно добивалась, и готовая почти праздновать свою победу, счастливой Ми-на себя не чувствовала, глядя на эту карту так, будто в борьбе за неё она потеряла что-то гораздо более ценное находившейся там суммы денег. Да и победа ей далась слишком высокой ценой. Ценой разрыва с человеком, который возможно действительно был к ней неравнодушен, иначе вряд ли бы он стал так нервно реагировать на её просьбу, заблаговременно покидая кабинет и вновь оставляя её одну. Возвращение к себе в комнату далось ей непросто. Оглушенная финальной речью Командующего, Ми-на брела по коридорам, не различая пути. И даже кратковременному всплеску эйфории после получения заветного доступа к наследству Ильнама оказалось не под силу развеять угнетенное состояние её духа. Слова Сон-хо ещё долго не выходили у неё из головы. И понятия не имея, к чему он склонялся больше: чтобы она осталась, либо ушла, переступая порог своей спальни, Ми-на никак не могла собраться с мыслями и принять верное для себя решение. Застыв посреди комнаты, она посмотрела на брошенный в углу чемодан. Что ж, теперь у неё, по крайней мере, имелись собственные деньги, и она могла тратить их на собственные хотелки, ни о чем не переживая. Снять для себя, например, комнату или более-менее сносную квартиру, и пожить там какое-то время на проценты от наследства Ильнама, а дальше она придумает, что ей делать и как зарабатывать на жизнь, когда сумма денег начнет постепенно уменьшаться. В конце концов, Сон-хо её не держал, ясно давая понять, что она свободна и оставаться рядом с ним ей вовсе необязательно. Так что если она собиралась уйти, он не будет её останавливать, заранее мирясь с её выбором независимо от того, какой путь она выберет: брести по жизни в одиночку, либо в его компании. Поежившись, будто ей на миг стало холодно, Ми-на поправила на себе кофту, прикидывая в уме, сколько времени ей понадобится, чтобы переодеться и переехать на съемное жилье. Наверное это произойдет не так скоро, как ей того хотелось. А ведь надо было ещё позавтракать, так как ни разу не перекусив с момента свадьбы, где у неё напрочь отсутствовал аппетит, она боролась теперь с приступом нахлынувшего на неё голода. Общение с Сон-хо вымотало её окончательно, и оказавшись не в состоянии думать ни о чем другом, кроме как о еде, Ми-на загорелась желанием посетить кухню, откуда уже доносились до неё различные запахи разогретых блюд. Во всяком случае так просто уйти, даже толком не позавтракав, она не могла. И чем дольше она продолжала оставаться в своей комнате, пытаясь предугадать, чем закончится её очередная вылазка из дома, тем сильнее донимал её голод, и более заманчивым казался поход на кухню. Странно, что ничего подобного она не испытывала в доме капитана Пака. И как тот отреагирует на её пропажу, когда обнаружит с утра пустую спальню, оставалось лишь догадываться. Выбросив на какое-то время из головы мысль о побеге, Ми-на вновь покинула свою комнату, держа путь на кухню. Столкновение с Сон-хо её больше не пугало, а как тот отреагирует на её повторное появление, ей было наплевать. Пока она найдет какую-нибудь забегаловку или кафе, будет далеко за полдень, а есть ей хотелось уже сейчас. Почему бы ей тогда не воспользоваться своим последним преимуществом и не позавтракать в этом доме, даже если это придется делать в компании ненавистного человека?! С этой мыслью Ми-на ворвалась на кухню, слегка сбавляя темп свой ходьбы, едва заметила, что предмет её противоречивых дум давно находился на месте. Немного успокоившись после легкой с ней перепалки, Сон-хо вскоре покинул террасу и также привыкший поздно завтракать, переместился на кухню, никак не надеясь обнаружить там ту, с кем уже мысленно попрощался, раскладывая на столе тарелки с закуской. Куда там! Ми-на не торопилась покидать его дом, продолжая пользоваться всеми его удобствами, пока позволяли обстоятельствами. В иное время она наверняка бы сбежала, обнаруживая на кухне присутствие Командующего. А сейчас ей диктовал условия голод, и находясь полностью под влиянием дискомфортных ощущений, сдавать назад, малодушно сбегая в свою комнату, девушка отказалась, выглядывая из-за двери подобно шкодливому коту. Лишившись былой самоуверенности, Сон-хо молча сидел за столом, рассеянно глядя на блюда перед собой как человек, чей аппетит оставлял желать лучшего. Чего нельзя было сказать о Ми-не. Прижавшись к створке, она долго не решалась переступить порог помещения, колеблясь с принятием решения, когда перехватив адресованный ей взгляд мужчины, таки ринулась вперед, подходя к столу. — Чего застыла?! — небрежно бросил Сон-хо, расставляя закуски. — Садись уже, раз пришла. Не стой столбом. Вздохнув, Ми-на последовала его примеру, и взяв для себя чистую тарелку со столовыми приборами, вскоре вернулась к столу, усаживаясь напротив мужчины. Окинув взглядом блюда, она не знала, с чего начать, потому движимая разыгравшимся аппетитом, брала отовсюду всего по чуть-чуть, накладывая все это добро на свою тарелку. В особенности ей понравились кальмары, фаршированные красной рыбой, от которых она долго не могла оторваться, пока её не сразила головная боль. Легкий спазм как остаточное явление утреннего похмелья внезапно сжал обручем её виски, и мгновенно изменившись в лице, Ми-на отложила в сторону столовые предметы, поднося ко лбу ладонь, будто это могло помочь ей каким-то образом избавиться от головной боли. — Что с тобой? — переспросил Сон-хо, так и не притронувшись за это время к своей порции снеди. — Тебя что-то беспокоит? — Голова разболелась, — без всякого притворства ответила Ми-на, не понимая, зачем вообще рассказывает этому человеку о своем недомогании, раз это все равно ничем не могло ей помочь. — Наверное я вчера слишком много выпила… — Меня удивляет, что она вообще может у тебя болеть, — скептически отозвался мужчина, бросая озадаченный взгляд на свою гостью. — Это ещё почему? — Тебе ведь нечем думать. Ми-на знала, что от его насмешек не спастись, но в этот раз он перешел черту. А мог бы воздержаться от комментариев или сделать вид, что ему не все равно. Это помогло бы ей отвлечься от боли и сконцентрироваться на завтраке. Конечно, Сон-хо все это понимал, но менять своего поведения не собирался. Не сдержавшись, Ми-на окинула его таким гневным взглядом, что быстро взяв свои слова обратно, мужчина тут же запротестовал в ответ, снисходя к её недомоганию: — Хорошо-хорошо, доедай скорее и я тебе помогу. У меня есть одно средство, которое отлично справляется с похмельем, — заявил он, открыто намекая на порошки, к чьей помощи прибегал не раз, если ему становилось плохо по утрам после очередной попойки. — Разведешь его с водой, выпьешь и тебе моментально полегчает. Зачем терпеть боль, если от неё можно избавиться. Согласная с его утверждением, Ми-на опустила вниз свой взгляд, тяжело вздыхая. Было бы хорошо, если бы его слова не расходились с делом, потому что пролежать в своей комнате накануне сборов, мучаясь от похмелья, ей тоже не хотелось. Но удивляло девушку другое. А именно познания этого человека по медицинской части и не только, когда сама она была не в состоянии запомнить названия тех или иных лекарственных средств, стараясь поменьше болеть. Однако чувствуя, что пока не время расспрашивать его о таких вещах, Ми-на вновь вернулась к трапезе, утыкаясь взглядом в ближайшее к ней блюдо. Вот о кулинарии поговорить она могла. Это была безопасная тема. За это её вряд ли бы могли отсюда выгнать, апеллируя к нескромности её любопытства. Не удержавшись, Ми-на спросила Сон-хо, где он научился готовить, давно мечтая получить ответ на этот вопрос. — Жизнь заставила, — не глядя на неё, кивнул тот. — А если бы я ждал, что это кто-то сделает для меня, — жена или любовница, то давно бы сдох от голода, — и посчитав, что он достаточно с ней поговорил, чтобы приняться за трапезу, мужчина быстро перешел к делу, пробуя различные блюда. Порядочно проголодавшись, Ми-на сделала то же самое, пробуя на вкус фаршированных кальмаров. О том, что все эти блюда были с её же свадьбы, а сам он сегодня ничего не готовил, Сон-хо, разумеется, говорить не стал, опасаясь испортить девушке аппетит. И наблюдая за тем, с каким энтузиазмом поглощает Ми-на предложенную закуску, мужчина продолжал хранить молчание, так и не заикнувшись за время трапезы о происхождении этой еды. Занимаясь в основном умственным трудом, иногда он устраивал для себя дни, посвященные сугубо физической работе. Так Сон-хо находил отраду в уборке, мытье посуды и прочем. Особой пользы подобные занятия не приносили, зато имели свойство разгружать мозги, побуждая его отдыхать от умственной рутины. А когда в доме появились Ми-на с Но-ыль, с той поры он всегда старался готовить сам, придерживаясь более-менее одинакового меню. Раздельное питание как таковое у них напрочь отсутствовало. И опасаясь, как бы Ми-на в его отсутствие не подсыпала в еду крысиного яду, он старался готовить из общих запасов, тем самым низводя подобный риск до нуля. Поедая четвертого по счету кальмара, Ми-на размышляла о том, как было бы прекрасно, если бы она никуда не уходила, оставшись здесь навсегда. Тогда они с Сон-хо могли бы каждое утро собираться вот так на кухне и по очереди что-нибудь готовить друг другу, изредка перебиваясь посещениями кафе и ресторанов. Рассеянно жуя кальмара, она заранее представляла себе эти кадры, предаваясь несбыточным мечтам, пока её мысли не прервал сам Сон-хо, делая ей очередное замечание. — Ты так и не притронулась к другим блюдам, — отозвался он, кивая в сторону закусок. — Может хватит жевать одних кальмаров? Попробуй что-нибудь ещё… Сон-хо говорил это не потому, что хотел приберечь их для себя, а потому что это блюдо являлось слишком сытным, и если его много съесть, то потом не попробуешь уже ничего другого. Пару ломтиков кальмара было достаточно, чтобы перейти к другой закуске, но поглощать целую дюжину, как это сделала Ми-на, потеряв над собой контроль на почве возросшего аппетита, выглядело сущим безумием. Он не хотел, чтобы с ней произошел новый казус, когда на столе хватало других яств. Помимо кальмаров. Однако восприняв его слова в штыки, Ми-на посчитала, что он сделал ей это замечание специально, чтобы самому больше досталось еды. — Вам жалко, что ли? — пробубнила она с набитым ртом, не особо утруждая себя соблюдением правил этикета. Если Командующий ею дорожил, тогда пусть потерпит её за столом такой, какой она была: уплетавшей все, что находилось в пределах её зрения, с перепачканным соусом ртом, разбросанными повсюду крошками, и тарелкой, куда она всего накидала понемногу от жадности, сомневаясь теперь, что сможет все это осилить. — Нет, — спокойно ответил он, не поднимая на неё взгляд. — Просто это очень сытная еда, и тебе может стать плохо. — Плохо? — усмехнулась Ми-на, поражаясь степенью его заботы, когда ранее ничего такого не получала от него, за исключением момента, когда он первым пошел на уступки, помогая ей прийти в себя после побега из дома. — Почему же вы не остановили меня на свадьбе, когда я заливалась по вашей вине шампанским? Пить много алкоголя тоже вредно, и вы знаете это не хуже меня. Однако почему-то не поторопились этого сделать, спокойно наблюдая за тем, как я пью… — Тебя должен был остановить твой муж, — нашелся, что ответить ей Сон-хо. — Он же сидел тогда рядом, значит должен был за тобой присмотреть. А раз ты здесь, со мной, то теперь я несу за тебя ответственность, имея полное право делать запретить тебе делать определенные вещи. Для твоего же блага. Эмоции вновь взяли верх над девушкой, и наблюдая за тем, как объект её ненависти быстро меняется в лице от одного упоминания о свадьбе, она даже слегка подавилась, машинально ударяя себя в грудь рукой, — такое впечатление произвел на неё насупившийся Командующий. «Сука, рыбы пожалел… Не знала, что он такой жмот!» — подумала, закашлявшись, Ми-на, тщетно пытаясь обрести равновесие и достойно выйти из непростой ситуации. Так и помереть можно, когда на тебя смотрят таким злющим взглядом! Кусок стал ей поперек горла, и все ещё продолжая откашливаться, Ми-на поискала взглядом воду, которая могла бы облегчить её страдания. Кинув на девушку обреченный взгляд, Сон-хо тихо вздохнул и приподнявшись слегка из-за стола, постучал её слегка по спине, а когда Ми-на закончила кашлять, пододвинул к ней стакан с водой. — Ешь спокойнее, — заявил он, когда та пришла немного в себя, вытирая слезы. — Нам некуда спешить. Я никуда тебя не гоню. Сделав несколько глотков воды и чуть повторно не подавившись от волнения, Ми-на убрала в сторону свой стакан: — Я просто немного задумалась… — О чем? — Об Ин-хо, — кивнула девушка, протягивая руку за сложенной вчетверо салфеткой и тут же прикладывая её к своим губам. Не будет же она говорить ему об истинной причине своих треволнений, спровоцировавших у неё очередной приступ рассеянности. Бросив на Ми-ну удивленный взгляд, мужчина пожал плечами. — В последнее время ты слишком много думаешь о нем… Может хватит это делать? Попробуй выкинуть его из головы и просто поешь. Обиженно насупившись, Ми-на ничего не сказала, но прежде чем наброситься на Сон-хо с новым упреками, она все же заставила себя попробовать салат, которого ранее не касалась, и найдя его вкус слегка необычным, не оставила данный факт без внимания. — А салатик-то пересолили... — заметила она, слегка улыбаясь. — Влюбились, значит. — Однако увидев, какое впечатление произвели её слова на Командующего, и как он весь побледнел, чуть сам не подавившись от негодования, Ми-на мгновенно пожалела о сказанном. Но только она приготовилась перевести разговор на другие рельсы, чтобы избежать последствий, как в следующий момент её огрели ложкой по лбу. Довольная тем, что ей удалось выбить своей фразой почву из-под ног этого непоколебимого человека, она немного опешила, едва ей прилетело от Сон-хо. Салат, кстати, тоже готовил не он, но теперь это уже не имело значения. Окинув мужчину негодующим взглядом, Ми-на потерла ушибленное место. Такого она от него не ожидала, не зная, как вообще отреагировать на этот жест. Не ожидал такого от себя и сам Сон-хо, задетый за живое её словами, но быстро устыдившийся собственной вспышки, едва увидел выражение лица этой девушки. Удар был не сильным, но этого оказалось достаточно, чтобы прикусив свой язык, Ми-на перестала фамильярничать, опасаясь повторной атаки со стороны Командующего. — Ну, раз уж ты первой об этом заговорила, — ненавязчиво отозвался он, как только девушка угомонилась, перестав смотреть на него волком, — предлагаю тебе с этого момента обращаться ко мне на «ты». И не надо корчить такое недовольное лицо! Этого правила я всегда придерживаюсь с девушками, с которыми сплю, и ты не исключение. Не вижу смысла придерживаться официоза после вчерашнего, делая вид, будто мы едва знакомы друг с другом… — И посчитав за нужное больше не акцентировать на этом внимание, мужчина неожиданно поднялся из-за стола, собирая в стопку пустые тарелки. Едва не задохнувшись от возмущения, Ми-на впала в легкое замешательство. Данное сообщение изрядно её потрясло. Такого выпада от него она точно не ожидала, отставляя в сторону свою тарелку с недоеденной порцией салата. Теперь у неё пропал аппетит и ей резко стало не до еды. Пытаясь скрыть от мужчины переполнявшие её эмоции, в частности, отвернуть от него свое пылающее лицо, Ми-на также покинула свое место, и высыпав остатки еды в мусорный бачок, тотчас устремилась к раковине, включая воду и ища взглядом моющее средство. Однако стоило ей помыть, а потом досуха протереть свою тарелку, как в следующий момент на её талию опустились чьи-то руки, а висок опалило чужое дыхание. Вздрогнув, Ми-на хотела оттолкнуть от себя Сон-хо, не собираясь мириться с очередной его выходкой, но была тут же им остановлена, дрожа вся от охвативших её страха и страсти: — Если тебе некуда пойти, можешь остаться у меня, — прошептал он; его губы едва касались её локонов, а прикосновения рук вызывали новый прилив возбуждения. — Такой красивой девушке не пристало шататься где попало. — Чуть не выронив на пол тарелку, Ми-на попробовала пошевелиться, пытаясь вырваться из объятий мужчины, но он не дал ей этого сделать, продолжая по-прежнему её обнимать, только на этот раз без сексуального подтекста. Сон-хо обнимал её, потому что хотел стать к ней ближе и разрушить возникший между ними барьер. — Подумай над этим, и подумай хорошо… Времени у тебя достаточно, чтобы принять верное решение. Если ты уйдешь, я не буду иметь ничего против, но все же я бы посоветовал тебе не рубить сгоряча, когда есть возможность поступить иначе… Ми-на знала, что ему нельзя было доверять. Знала, что он специально морочит ей голову, преследуя исключительно собственные цели, но постепенно подпадая под влияние мягкости его голоса и вкрадчивых манер, уже не могла перед ним устоять, понимая, что уж если выиграла сегодня по финансовой части, то безусловно проиграла ему во всем остальном.
