я буду самым лучшим для тебя ||
22 февраля 2026 г., 00:25
Дождавшись, когда Сон-хо покинет дом, Ми-на тотчас убралась к себе, и долго ещё пребывая под впечатлением его предложения, долго ходила по комнате, не находя себе места, пока её взгляд не зацепился за чемодан. Если она передумала уходить, то и возиться с ним не было смысла. А вот вещи следовало убрать на место. Чем она вскоре и занялась, приводя в порядок помещение.
Раз Сон-хо никуда её не прогонял, значит ей не было смысла отсюда уходить. Конечно, будучи в курсе его переменчивого характер, Ми-на не питала особых надежд на постоянность его решений, и зная, что в любой момент он мог их изменить, держалась начеку, стараясь по максимуму обеспечить себе комфорт и уют.
Он обещал, что больше не тронет её, но лично она сама в этом сомневалась, не раз замечая, какие сладострастные огоньки загорались в глазах мужчины, когда он смотрел на неё. Да, возможно она интересовала его как любовница, которая при правильном обращении могла бы сполна утолить его плотские желания, но атаковать её повторно, обещая взамен «звезды и луну», он пока не торопился, постепенно присматриваясь к ней и приручая. Усыпляя её бдительность.
Ещё он неоднократно давал ей понять, что западает в основном на недоступных и опасных стерв наподобие Но-ыль, но не видя пока на горизонте ни одну девушку, которая хотя бы приблизительно походила на неё нравом и темпераментом, Сон-хо довольствовался тем, что есть, окучивая бывшую любовницу Хвана. На первое время сгодится и Ми-на, а дальше, если только он окончательно не привяжется к ней, можно было поискать вариант попроще, предоставляя легкомысленной дурочке полную свободу, либо найти ей любовника помоложе.
Такими были его взгляды на их дальнейшую совместную жизнь, и, не ведая ничего о том, что задумал он сделать лично с ней, Ми-на открыто бездельничала, слоняясь по дому от скуки и не зная, чем занять себя в отсутствие Сон-хо. Она понимала, что он вернется домой уставшим и ему будет не до неё, потому что наговорившись за день с другими людьми, Сон-хо будет мечтать только об отдыхе, сопряженном с минимумом контактов, но не зная, как ещё утолить свою потребность в общении, Ми-на обычно ждала, когда тот полностью отдохнет, и стоило ему покинуть свои покои, как она тут же набрасывалась на мужчину с разговорами, смутно понимая, что одного его очень скоро станет недостаточно, и тогда ей придется выходить «в свет».
Да, теперь она могла вообще не переживать о деньгах, и удалиться со всех чатов, где ранее была зарегистрирована, но что ей это даст?
За эти пару лет она наработала собственную фан-базу, которая награждала её периодически подарками, поддерживая её таким образом на плаву. Грустно будет лишиться всего этого в одночасье, если она перестанет заходить на сайт. А в последнее время только мысли о чужих подношениях и комплиментах грели ей душу, не позволяя окончательно сломаться. Тогда почему бы ей не зайти на сайт сейчас, и не посмотреть, что там творится конкретно в данный момент?!
Сон-хо не было дома, и никто не мог помешать ей добиться поставленной цели. Он даже ноутбук не вынес из её комнаты, пока она «гостила» у капитана. Либо попросту не успел этого сделать, занятый собственными делами. А может реально его не заметил, что выглядело крайне маловероятным, учитывая тот факт, что пока она красовалась перед поклонниками в своем полупрозрачном халате, он всегда знал, какое белье было на ней надето, периодически нанося ей визиты. Главном образом предупреждая Ми-ну о своем уходе, если надолго покидал дом, либо приглашая составить ему компанию во время завтраков, либо ужинов, на которые она всегда откликалась, не умея готовить.
Сегодня он тоже пообещал устроить для неё что-то подобное. Точнее для них двоих. И не совсем понимая, что вообще могла значить подобная инициатива с его стороны, Ми-на не спешила радоваться этой новости, ожидая очередного подвоха от Командующего.
Впрочем, идея о романтическом ужине была не единственной, что волновало её в тот день. Мысль о подарках от поклонников также не давала девушке покоя. И вспомнив, как давно она не заходила на сайт, (сначала из-за ссоры с Сон-хо, выдавшего её замуж за капитана, потом из-за этой дурацкой свадьбы), Ми-на хотела наверстать упущенное, бросая вожделенный взгляд на ноутбук.
Недолго думая, она избавилась от своего одеяния, достойного «серой мыши», и наскоро сделав себе яркий макияж, тут же распустила волосы, облачаясь в халатик, под которым красовалось новое кружевное белье. То, что на её шее и плечах местами красовались следы поцелуев, её как будто не волновало, и, надеясь, что на камеру их не будет так сильно видно, она зашла в чат-рулетку, замаскировав самые «палевные» из них тональным кремом.
Ми-на помнила, как однажды зашла на сайт со включенным звуком, глядя на второй вкладке какой-то ужастик про маньяка с пилой. С такой скоростью, как переключали её в тот день мужики, слыша душераздирающие звуки криков на фоне, вместо того, чтобы остановиться на ней и попросить её раздеться, Ми-ну не клацал ещё никто.
И не совсем понимая тогда, что именно с ней было не так, когда ранее ей попадались более словоохотливые поклонники, за тот отрезок времени она успела перемерить кучу нарядов, уверенная, что дело было в её внешности, пока не додумалась отключить микрофон. С того момента бешенный клац мужчин на экране как будто бы прекратился, и не рискуя больше с той поры смотреть на фоне сериалы, Ми-на попыталась вновь сконцентрироваться на работе, испытывая на прочность собственную выдержку. Но хватало её обычно ненадолго.
Не привыкшая прилагать усилия, она тратила на эти сайты максимум три-четыре часа времени в сутки, делая перерывы на чай и перекусы, после которых редко возвращалась к работе, отвлекаясь на дневной сон, очередной сериал, либо болтовню по телефону, если ей было с кем поболтать. В таком режиме обычно и проходили её будни, пока сверстники батрачили по десять часов в офисе, либо торговали на рынке. Так что особо жаловаться ей на свой образ жизни не приходилось.
Однажды ей вообще посчастливилось включить на фоне музыку, и также забыв отрегулировать на ноутбуке микрофон, она была потом неприятно удивлена, заметив, как останавливающиеся на ней в чат-рулетке мужчины начинали танцевать, двигаясь в такт включенным композициям.
В основном, ей было лень с ними общаться, и включая на втором экране какую-нибудь остросюжетную дораму, Ми-на просто сидела перед ноутбуком и смотрела сериал, изредка отвлекаясь на приветствия мелькавших на фоне парней: то помашет рукой, то улыбнется, то пошлет кому-то воздушный поцелуй, если человек действительно этого заслуживал. Изредка Ми-на покидала по чьей-то просьбе свое место, и имитируя стриптиз, коряво танцевала под музыку из своих любимых сериалов, не раздеваясь.
Обычно же она старалась этого не допускать, делая упор на «разговорном» жанре. А чтобы с мужчинами ей всегда было о чем поговорить, заранее придумывала себе «биографию», имея про запас сразу несколько легенд, которые можно было тасовать между собой в зависимости от того, какой человек ей попадался и насколько он был заинтересован в диалоге.
Порой у неё голова пухла от всех этих выдуманных историй, в которых она сама начинала путаться, не обладая крепкой памятью. Особенно если фанаты надолго оставались с ней, расспрашивая о том, как проходит её день. И забывая иногда, что и когда она говорила, Ми-на придумывала очередную «легенду», включая на полную свою фантазию и внося правки в заметки.
Кем она только не была в глазах всех этих мужчин: и замужней, и брошенкой, и разведенкой, и вдовой, и даже отчаявшейся выйти замуж одинокой барышней, понимая, что никто этого не сможет проверить, чтобы поймать её на лжи. Поэтому искренне сочувствуя её очередному статусу, мужчины щедро насыпали ей монет, за которые она едва успела их благодарить, с жадностью следя за пополнением копилки.
Сегодняшний день, считала Ми-на, запуская программу, мог тоже стать успешным. И стоило ей настроить камеру, а потом поправить свой макияж, как в чате появился гость с многозначительным ником «21 см». Из разряда тех, кто при добавлении в друзья без всяких «привет» и «как дела», начинал сразу выпрашивать «инсту», «снэпчат» и личные данные, которые Ми-на разумеется никогда и никому не раздавала.
Завидев его псевдоним, девушка невольно усмехнулась. Какой самоуверенный паренек! Явно льстит себе в плане размера, упрашивая сбросить ему фото в стиле «ню». На что он рассчитывал, обращаясь к ней с подобной просьбой, оставалось для неё непонятным. Но на них Ми-на никогда не реагировала, понимая, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Не хватало ещё, чтобы её снимки оказались на портале порноресурсов, если только кто-то не позаботился их там выложить заранее. За вполне определенную плату.
Максимум, что могла она сделать, так это устроить гостю кибербуллинг. Кинуть его мобильный номер остальным парням как свой, сделав приписку вроде «Пришли мне фото своего дрына, вот мои контакты», и пусть другие присылают ему в мессенджер свои причиндалы, а он облюбуется ими хоть до посинения, ей на чужие страдания было наплевать.
Скучных парней, которые на все её попытки завести с ними диалог отвечали односложным «да», «нет», «не знаю» она быстро перелистывала, уставая от их безынициативности. Впрочем, те, кто отправлял ей целые простыни текста, печатая свои ответы без остановки, утомляли её, пожалуй, сильнее таких вот «стесняшек».
Самой же любимой её категорией мемберов были те, кто хулил её за это занятие, наставляя на «путь истинный». То были разного рода проповедники, пасторы, держатели храмов, и в целом, религиозные люди, у которых входило в привычку сеять «вечное» и «доброе» даже там, где это было не совсем уместно.
Что сами они при этом делали на подобного рода сайтах, Ми-на, конечно же, у них не спрашивала, поддакивая их проповедям и продолжая тянуть время. Отказываясь понимать, как такая красивая девушка докатилась до подобной жизни, они ругали её воображаемого мужа, ни перед чем не останавливаясь в своей критике. Иногда подобный разбор полетов занимал минут сорок её личного времени, иногда больше. Ми-на не возражала, подпирая ладонью подбородок и только успевая кивать в адрес их разоблачающим речам.
Кого она не любила, так это всяких жмотов, скупердяев и халявщиков, не затягивая с такими диалоги и быстро их переключая. Особенно запомнилось ей общение с одним из типичных представителей данной касты, отправившего ей в процессе разговора сообщение следующего плана: «Детка, у меня не хватает средств на карте, не могу пополнить минуты. Давай, перейдем в мессенджер, — это более удобный для меня формат общения». На таких моментах Ми-ну обычно передергивало, и быстро завершая с ним диалог, она тут же удаляла его из списка друзей, блокируя данные, чтобы он не смог её найти, отнимая драгоценные минуты её времени.
Да, она прекрасно все понимала. Конечно, удобный, но для кого? Для него? А ей что с этого будет? «Мой огромный дрын и счастье», — обычно писали ей подобные нищеброды, стараясь экономить даже на полноценных ответах. Она лишь крутила пальцем у виска, искренне посмеиваясь над ними.
Порой Ми-на искренне недоумевала с их поведения, понятия не имея, откуда вообще брались эти «мамкины пикаперы»? Но скорее их выпускали на каком-то конвейере, либо они проходили один и тот же курс по соблазнению девушек, наводняя позже подобные сайты в надежде на халяву. И ведь кто-то же на них велся, за бесплатно выполняя их прихоти.
Ми-на была готова чувственно танцевать, флиртовать, часами обсуждая с поклонниками свои, либо чужие эротические фантазии. То была её стихия, и ей нравилось это делать. Но даже такое времяпровождение требовало соответствующей оплаты, потому что жила она в материальном мире, где любой труд оплачивался. Ей нужны были финансы для внутреннего наполнения, чтобы радовать и вдохновлять других. Иначе не получалось. Но так работала обычная психология, и без этого никак.
Был у неё в свое время поклонник, — мужчина возрастной категории Ин-хо, который щедро награждал её виртуальными подарками, а также неоднократно присылал ей денежные переводы за длительное с ним общение. Можно сказать, за его счет она какое-то время и жила, танцуя перед ним в своем нижнем белье, а иногда и без него, если получала вознаграждение наперед.
Её далекие от совершенства танцы, были, пожалуй, единственным, что у Ми-ны более-менее получалось, и на что она делала ставку, монетизировав собственные способности, пока позволяли возраст и обстоятельства. Поклоннику же этому было все равно, насколько совершенными являлись её танцы. Он платил не за них, а за возможность лицезреть её молодое и упругое тело, получая от этого удовольствие.
Позже он продал свою квартиру в Сеуле, как узнала Ми-на, и переехал жить к родителям, а все деньги, что у него имелись, начал со временем спускать на проституток, кокаин, дорогой алкоголь и вебсайты наподобие тех, где сидела она сама, кидая мужчин на деньги. Ми-на знала его жизнь по часам, поражаясь мужской психологии. А по части своей беспутности и легкомысленном отношении к жизни он напоминал ей чем-то Таноса, с которым теперь она бы ни за что не связалась. Так, сходить пару раз в кафе, общаясь на незамысловатые темы, на этом все.
В качестве постоянного спутника жизни, чьи долги ей потом пришлось бы закрывать за свой счет, а также решать его проблемы, она таких даже не рассматривала, избегая строить с ними отношения. Тем не менее они бесили её не настолько сильно, как ублюдки, пишущие в ответ на каждое её приветственное сообщение просьбу им что-то показать.
Ми-на была в шоке от их запросов, ещё больше убеждаясь, что на таких сайтах адекватные парни не сидят. Потому как у половины тамошних мемберов, с которыми ей приходилось общаться, имелись серьёзные ментальные трабблы, мешавшие полноценному взаимодействию. Меньше всего её бесили поклонники разряда музыкантов, либо певцов, мелькавших на экране с гитарой в руках, либо микрофоном.
«То же мне, звезды, блять, — негодовала она, сама переключая таких «деятелей культуры», — ни в одну ноту не попадают, а возомнили о себе невесть что… Полная деградация»
Она даже их «музицирование» слушала с отключенным микрофон, каждый раз придумывая для них такие ответы, чтобы те не сильно ударяли по самооценке певунов и гитаристов. И продолжая изворачиваться в своих комплиментах как умела, Ми-на только больше убеждалась, насколько изматывающей была её работа. Потому что после вебкама она уже не могла нормально смотреть на мужчин. Все без исключения они казались с «приветом». Бесил практически каждый второй, включая Командующего и капитана Пака. Хотя к мужчинам она и без вебкама относилась не очень.
А все потому, что в большинстве своем те всегда смотрели на женщин сквозь призму лишь своих тупых стереотипов, считая, что те ДОЛЖНЫ были уметь в своей жизни принципе все: и быт на себе тянуть, и в близости не отказывать, но при этом всегда оставаться красивыми и ухоженными, и желательно зарабатывать на свои хотелки самостоятельно. Одним словом, список этот можно было продолжать до бесконечности.
Причем какой профит получала от этого лично женщина, деля свою жизнь с таким вот мужчиной, для Ми-ны оставалось непонятным. Просто иметь его подле себя, обслуживать его и удовлетворят его желания? Довольно сомнительное удовольствие.
Но если раньше, будучи наивной, неопытной и внушаемой девушкой, она могла сказать, что не все мужчины такие, и что есть среди них есть нормальные, то теперь, спустя пару лет общения с различными представителями данного пола, включая администрацию смертельных игр, она убедилась, что такими были абсолютно все мужчины. Просто разной степени ахуевшести. С той поры она перестала их идеализировать, смирившись с этой горькой правдой.
Все парни писали ей одно и то же. В основном это была какая-то пошлая и однотипная фигня, на которую ей приходилось отвечать заработка ради, либо вовсе игнорировать, завуалировано отвергая их сумасбродные запросы. Но для неё было лучше слушать всяких флиртунов и «мамкиных пикаперов», нежели смотреть на наглых уродов, тычущих в экраны своими огрызками. То были парня разряда «Я буду трахать тебя всю ночь», а стоило с ними пресечься в реальной жизни, максимум, что мог выдать такой «пикапер», были фразочки в стиле «А, ой, я, ну, это самое…», в очередной раз демонстрируя собственное скудоумие, отсутствие харизмы и ограниченный словарный запас.
Время за общением с поклонниками пролетело для Ми-ны незаметно. Так что когда она соизволила наконец отвлечься, разминая затекшую от неудобной позы спины, за окном сгущались сумерки. Во всем теле ощущалась усталость, а в глазах рябило от бесконечных сообщений поклонников. Казалось, им не будет ни конца, ни края. Но как не пыталась Ми-на развести их на подарки, парни отказывались вестись на её просьбы, продолжая требовать «зрелищ» бесплатно.
Потягиваясь, Ми-на привстала с табуретки, и испытывая потребность в перемене деятельности, зевнула, начав массировать запястья на руках. Слишком длительное нахождение перед ноутбуком негативно сказывалось на здоровье. Страдали в первую очередь зрение и осанка. А такие проблемы ей были не нужны.
Солнце ещё не успело закатиться за горизонт, и улице было ещё достаточно светло. Так что порядочно соскучившись за это время по свежему воздуху, Ми-на не видела ничего плохого в совершении прогулки до возвращения Сон-хо. Просто пройтись по заснеженной улице, которая уже не казалась ей такой пугающей как в момент её побега из этого дома, когда она наворачивала круги вокруг заброшенной остановки. А о большем ей мечтать пока не приходилось. Только одеться потеплее, чтобы не замерзнуть, а там можно было спокойно выходить на улицу.
Спустя десять минут сборов Ми-на уже стояла у ворот, одетая в свою светлого оттенка шубу, с беретом на голове и затянутым под горлом зеленым шарфом. Для светского похода в ресторан такой наряд никуда не годился, но для обычной прогулки он подходил в самый раз. Так размышляла Ми-на, хватая с собой телефон. Снег в этих краях был редкостью.
Она должна была успеть запечатлеть себя на его фоне, пока тот окончательно не растаял. Кто знает, быть может через пару дней начнется очередное потепление, и все вокруг снова превратится в грязь, по которой не пройти, не проехать. Она должна была заранее перестраховаться, чтобы не жалеть потом об упущенном мгновении.
Покинув дом, Ми-на направилась в сторону ворот, любуясь окружающей обстановкой, однако стоило ей поправить на себе шубу и перебросить один конец шарфа через плечо, как спустя пару секунд она пожалела о прогулке, увидев за ограждением довольно знакомое лицо. Удерживая в руках мятый букет желтых роз, за воротами стоял капитан Пак. Собственной персоной. С сизым от мороза носом и слегка захмелевший после посиделок в придорожном трактире.
***
Hey!
My baby`s got to go
I`m feeling no control
Hey!
Don`t listen to the heart
I`m here to pull it out
Aircraft — My Baby`s Got to Go (Slowed)
«Это не к добру, — подумала Ми-на, бросая взгляд на веник Ен-гиля, и на, собственно, радостную физиономию мужчины, которого она была бы рада не видеть ещё лет сто. Неужели она ассоциировалась у него с этим мерзким цветом? Цветом невинных, милых и ванильных куриц… Девушка даже подумать не могла, что он припрется за ней, напрочь забыв после вчерашнего о его существовании. Это был плохой знак. Появление здесь капитана Пака могло доставить немало проблемы ей самой и Сон-хо. Тем более давно определившись с выбором, возвращаться к мужу она не собиралась. Но как объяснить это самому Ен-гилю, чье нынешнее состояние оставляло желать лучшего, Ми-на не знала, мгновенно тушуясь и замедляя шаг. Ещё вздумал прихватить с собой эти позорные цветы. Сейчас ей бы не мешало убраться снова в дом, пока капитан её не увидел. Однако пока она думала, что ей делать, в суматохе озираясь по сторонам, стоявший за воротами Ен-гиль внезапно помахал ей букетом, что-то выкрикивая на радостях. Что именно он ей говорил, Ми-на так и не расслышала, едва сдерживаясь, чтобы не сбежать обратно в дом, что могло вызвать ответные вопросы уже у «супруга». Поэтому не придумав ничего лучшего, кроме как пойти ему навстречу и хотя бы создать видимость заинтересованности в его персоне, Ми-на также помахала ему в ответ рукой, натянуто при этом улыбаясь. Глаза мужчины блестели, а его развязные манеры говорили сами за себя. Сейчас он был ей ещё более неприятен, чем обычно, но зная, что полный игнор этого человека ни к чему хорошему не приведет, она пересилила свое к нему в отвращение и подошла к воротам. Продолжая оставаться на приличном от него расстоянии. Ещё более оживившись, капитан запрыгал за высоким ограждением пьяной обезьяной, умоляя впустить его внутрь. Выдвигаясь сюда, он надеялся поговорить со своей «супругой» наедине, и, отмечая про себя, как здорово сложились обстоятельства, что Сон-хо отсутствовал дома, пару раз ударил ногой в калитку, намекая на собственное нетерпение. Будто Ми-на должна была откликнуться на его зов, и сломя голову, побежать отворять ворота. Конечно, она такого не сделает, не получив предварительного согласия самого Командующего, звонить которому ей не хотелось. И с ужасом следя за тем, кого отныне она должна была величать собственным супругом, девушка радовалась в глубине души, что судьба избавила её от общества этого человека, вновь закидывая под крышу дома Сон-хо. Напрасно Ми-на тешила себя мыслью, что сбегая с ним из хибары Пака, она навсегда лишалась притязаний капитана. Проспавшись к утру и окончательно протрезвев, Ен-гиль отправился в свою спальню, чтобы поприветствовать супругу, однако так и не обнаружив её на месте, опомнился, когда ему на ум пришел ночной разговор с Сон-хо. С того момента все стало для него на свои места, и частично догадываясь, куда могла запропаститься его жена, Ен-гиль выдвинулся в путь, предвкушая долгожданную с ней встречу. Тем не менее каким сильным не было её отвращение к этому человеку, обойтись с ним грубо и послать его по адресу как того ей хотелось, Ми-на не могла, без энтузиазма подходя к воротам, отделявшего её от капитана. Все-таки как бы она к нему не относилась, а все же он продолжал оставаться её нежеланным мужем, и остановить его сейчас, такого твердолобого и упрямого, могла лишь наглость, не уступавшей его собственной, а то и многократно её превосходившая. — Крошечка моя ненаглядная, привет! Ты даже не представляешь себе, как я успел соскучиться по тебе! — прыгая у ворот, Ен-гиль всеми силами пытался привлечь к себе её внимание. Он понимал, что допустил вчера ошибку, знатно перебрав с алкоголем, иначе не позволил бы Сон-хо её забрать. Но загоревшись желанием как можно скорее все исправить, мужчина выдвинулся к дому коллеги, прикупив по дороге цветы. Пак хотел задобрить жену и вернуть её домой. В конце концов, именно он был её мужем, значит и жить Ми-на должна была с ним, а не с Сон-хо, с которым даже не была расписана. — Убирайтесь отсюда! — попросила его девушка, с опаской оглядываясь по сторонам. — Если Сон-хо увидит нас вместе, вам не поздоровится! Ми-на заранее переживала за него, опасаясь, как бы вспыльчивый Командующий не накостылял капитану на почве ревности, но судя по тому, какие эмоции отразились на спитом лице мужчины, услышанное не сильно пришлось ему по вкусу, а её отказ открывать ворота и вовсе выбил почву у него из-под ног, если не сказать прямо, шокировал. По правде сказать, Ен-гиль ожидал от неё несколько другой реакции, и уж точно других слов. И то, что говорила ему Ми-на сейчас, словно пытаясь его от чего-то предостеречь, мужчине не нравилось. Где это было видано, чтобы жена оставалась дома у другого мужчины, отказываясь возвращаться к собственному мужу. Если во всем виноват Сон-хо, то он его проучит. Просто надо всего лишь открыть ворота и пустить его во двор, но отмечая про себя странное поведение колеблющейся Ми-ны, Ен-гиль быстро осознал, что она скорее всего этого не сделает, слишком запуганная Командующим, либо отказываясь идти на этот шаг по собственной инициативе. И посчитав, что причиной её отказа был его захмелевший вид, мужчина попытался убедить её в обратном, ожесточенно замахав в воздухе руками. — Да выпил я совсем чуть-чуть, — лепетал он, ловя на себе осуждающий взгляд «супруги». — Тебе незачем из-за этого так паниковать. Просто отопри мне дверь и мы вместе отправимся домой. О том, что я был здесь, Сон-хо знать необязательно. — Я никуда с вами не поеду, и это я говорю вам на полном серьезе! — беспокойно отозвалась Ми-на, машинально делая шаг назад. — Ваше поведение… Оно меня пугает. Внимание капитана было ей неприятно. Ещё со свадьбы. И чудом лишившись его общества, она надеялась никогда с ним больше не пресечься, да не тут-то было. Упрямства Паку было не занимать, и то, что он стоял сейчас у ворот дома Командующего, действуя вопреки всем доводам рассудка, лишний раз доказывало, как сильно он был на ней зациклен, нуждаясь в её обществе. — Я тебя пугаю? — округлив глаза, уточнил Ен-гиль, отсвечивая перед ней щетиной на своей помятой физиономии и свалявшимися кудрями на седой и непричесанной голове. — Солнышко, да это ты меня пугаешь! Выбрала этого… Прощелыгу и бандита… Ты хоть знаешь, чем он промышлял, сколотив себе состояние?! — Мне на это плевать. Я в дела его не лезу, — отрапортовала Ми-на, сверля «супруга» ненавистным взглядом. — И чем он лучше меня? — пробухтел Пак. — Ты совсем его не знаешь, а уже делаешь такие скоропалительные выводы о нем… Когда я мог действительно стать тебе хорошим мужем, оберегая от житейских проблем… А что может дать тебе Сон-хо?! Кроме денег разумеется… — Просто заткнитесь! — осадила его Ми-на, взбешенная столь наглым высказыванием. — Я не хочу вас слушать! И убирайтесь отсюда! Да, Командующий был не святым, за ним водилось немало всякого, но кем был сам Ен-гиль, чтобы его так судить?! В свое время он ведь тоже занимался непростыми делишками под руководством Ин-хо, тогда почему смеет кого-то осуждать, сам наворотив немало до взрыва острова. — Ну, прости меня, Ми-на! — потупив взор, взмолился капитан. — Прости меня, старого дурака. Но что мне ещё надо сделать, чтобы ты вернулась ко мне и забыла о своем Сон-хо?! — Уходите, пока не стало поздно… И вообще, с сегодняшнего дня нам надо прекратить наше с вами общение… — Я то уйду, — спохватившись, бросил Ен-гиль, ощущая неизбежность предстоящей с ней разлуки, — но перед тем, как я навсегда исчезну из твоей жизни, я хочу тебе кое-что рассказать… Все-таки он не мог так просто уйти, не поставив её в известность относительно прошлого Сон-хо, раз она посчитала его за того, на кого могла положиться, оставляя за бортом собственного мужа. Ен-гиль хотел узнать, хватит ли у неё желания остаться с этим человеком, когда она узнает о нем всю правду. Он не хотел, чтобы в их отношениях царила иддиллия. И продолжая злиться на разрушившего его брак коллегу, Пак хотел добиться такого же эффекта, но с его стороны. Чтобы Сон-хо страдал точно так же, вкусив радость общения с красивой девушкой и тут же её лишаясь. Любуясь её ладной фигуркой, Ен-гиль напрасно ждал, что Ми-на приблизится к нему и откроет ворота. Не доверяя этому человеку, девушка не торопилась к нему подходить, сетуя втайне из-за незадавшейся прогулки. Ведь пока по ту сторону ворот находился алчущий её капитан, она не могла сделать ни шагу, чтобы покинуть двор. Ен-гиль зря отнимал у неё время, которое она могла спокойно потратить на прогулку за пределами данной территории, наслаждаясь зимней обстановкой. На землю давно опускались сумерки, но капитан как будто не торопился уходить, зря размахивая в воздухе своими ненужными цветами. Обреченно выглядывая из-за ворот, мужчина тщетно силился прочесть в её глазах проблеск снисхождения к его несчастной персоне. Приняв единожды одну из сторон, Ми-на предпочитала придерживаться своего выбора до конца, низводя на нет все попытки Ен-гиля переманить её на свою сторону. Об этом свидетельствовали плотно сжатый рот девушки и её закрытая поза. Словно он пришел сюда не как её друг, а враг, от которого она теперь пыталась избавиться, не веря ни единому его слову. Глубоко вздохнув, Пак перевел взгляд на пустовавшую дорогу, где вот-вот должен был появиться автомобиль Сон-хо. Обычно в такое время он уже возвращался домой, поэтому опасаясь, как бы вмешательство коллеги не застало их врасплох, став серьёзным препятствием для его примирения с Ми-ной, Ен-гиль как ни в чем не бывало продолжил, настраивая девушку против Командующего. — Ты пойми одно, Сон-хо — не тот, за кого себя выдает. — Ненадолго запнувшись, мужчина едва справился с нахлынувшим на него волнением, понижая голос. — Этот человек очень коварен, и ты не раз пожалеешь о том, что с ним связалась. Вот увидишь. — Не совсем понимаю, что вы имеете в виду, — хрипло выдала Ми-на, испытывая смутную тревогу. Не за себя. За него. — Ты пойми, я делаю это для твоего же блага. Потому что Сон-хо замешан во многих авантюрах, и то, что знаю о нем лично я, является всего лишь вершиной айсберга. Рассеянно слушая капитана, Ми-на едва внимала его словам, воспринимая их как некий бред. А когда Ен-гиль принялся перечислять дела, в которых был благополучно замешан его коллега, не сдержавшись, девушка вовсе вышла из себя, отрицая все им сказанное. — Теперь все зависит только от тебя, — словно преследуя цель добить её до конца, добавил капитан на прощание. — Раз устраивает такое положение дел, значит оставайся, и живи с ним как есть. В противном случае тебе придется расстаться с Сон-хо и впредь держаться от этого человека подальше. Вот, пожалуй, все, что я хотел тебе сказать… Добавить больше нечего. Так что живи теперь с этой правдой, а я, пожалуй, пойду. Но только он успел договорить эту фразу, как со стороны дороги послышался странный рокот и снежное полотно осветили фары авто. Слегка вздрогнув, Ен-гиль обернулся, с неохотой глядя на подъехавший к воротам автомобиль. Через пару секунд оттуда вышел тот, о ком он судачил полчаса назад, выставляя его перед Ми-ной в худшем свете. Увидев Пака, Сон-хо не удивился его визиту. Точнее возможно он и был удивлен, но по его замкнутому лицу этого нельзя было прочесть. Тем не менее радости от присутствия здесь коллеги мужчина не испытывал. Причем его мрачный настрой только усилился, когда он увидел, что Пак был не один, и из-за ворот на них смотрела перепуганная Ми-на. За это время капитан мог наплести о нем немало чуши, а ей ничего не стоило поверить чужим бредням и дистанцироваться от него. Резко захлопнув дверь авто и забрав оттуда ключи, решительно настроенный Сон-хо ринулся в сторону коллеги. Пак едва не выронил букет, только сейчас обнаружив, насколько нелепо он смотрелся с этими цветами в данной обстановке, когда мог бы спокойно отдать его Ми-не. В морозном воздухе витал запах угрозы. Смерив мужчин тревожными взглядами, Ми-на хотела было броситься в дом, чтобы не видеть их потасовки, но её любопытство превозмогло страх, и, оставшись стоять там, где застал её врасплох капитан, она уставилась на этих двоих, предвкушая неожиданную развязку. — Не сидится людям дома, что поделаешь, — сухо выдал Сон-хо, комментируя визит капитана. — Я не ожидал тебя здесь увидеть. Зачем пожаловал? Судорожно сглотнув, словно пытаясь собраться с мыслями, капитан окинул его растерянным взглядом, напуская на себя оскорбленный вид. — Значит ты решил присвоить себе мою жену? — уточнил он, глядя Командующему прямо в глаза. — Почему ты вдруг так решил? — глухо спросил Сон-хо, пряча руки в карманы своего короткого пальто. Не ответив на его вопрос, Пак перевел взгляд на Ми-ну. — Скажи, ты спала с этим скотом или нет? — спросил он её, указывая на своего коллегу. — Просто скажи, как есть, и ничего от меня не утаивай… Вы любовники? Однако заметив, как смутилась Ми-на, непроизвольно опуская глаза, Ен-гиль не на шутку взбеленился, молча проглатывая правду. Ранее он мог только догадываться о существующей между этими двумя связи, но теперь, глядя на то, как оба реагировали друг на друга, словно пытаясь что-то скрыть от него, мужчина понял, что его догадки оказались верны, а сам он все это время был слепым кротом, закрывая глаза на очевидное. В какой-то момент ярость ослепила капитана до такой степени, что отбросив в сторону свой замерзший букет, он вдруг резко повернулся к Командующему, сжимая кулаки. — Стало быть это правда, — процедил Ен-гиль, моментально делаясь трезвым. — Ты обесчестил бедную девушку, сделав её своей любовницей, однако даже не постеснялся отдать её мне потом как товар! А я-то все думал, откуда такая спешка со свадьбой, когда причина лежала на поверхности! — Как всегда перекрутив все на свой лад, Пак знал, что Сон-хо вряд ли спустит ему с рук подобную провокацию, но все равно продолжал смотреть на него так, будто вправду собирался вызвать коллегу на дуэль и защитить честь Ми-ны. — Не тебе судить о том, обесчестил я её или нет, — застыв напротив него, спокойно отозвался Сон-хо, пока не планируя нападать на капитана, а словно чего-то выжидая. — Ты вообще не смог с ней справиться, проявив себя на брачном ложе никчемным мужем и партнером. Вот почему она сбежала от тебя. А теперь ты пришел сюда свои качать права, чтобы вернуть её обратно, только у тебя ничего не получится, — презрительно чеканя каждое слово, он казалось насмехался над Ен-гилем, умудряясь оставаться при этом до ненормального равнодушным ко всему происходящему. Сон-хо осознавал, что бил коллегу сейчас по больному, выворачивая наизнанку все его страхи и мысли так, что все им сказанное попадало прямо в точку. Это было жестоко и в то же время забавляло мужчину, потому что именно так он мог поставить негодующего капитана на место, вынуждая его не переходить черту. Но если бы все ограничилось одними лишь разговорами… Вновь повернувшись к девушке, словно ища у неё поддержки, Ен-гиль запричитал, хватая воздух ртом: — Ми-на, скажи мне, разве этот мудак действительно лучше меня?! Этот скот надругался над тобой, а ты продолжаешь как ни в чем не бывало молчать, поддерживая его! Что я сделал не так, что ты предпочла мне этого человека? Ответь! Договорить он так и не успел. Устав слушать его «концерт», Сон-хо в два счета оказался напротив капитана, и не вынимая рук из карманов своего пальто, нанес ему ногой удар в лицо. Он не хотел применять силовой метод против коллеги. Драка была последним средством, к которому Сон-хо собирался прибегнуть, пытаясь охладить пыл Ен-гиля, но тот настолько далеко зашел в своих высказываниях, что без всего этого обойтись было нереально. В конце концов, кто-то должен был осадить зарвавшегося капитана. Пусть знает свое место, опасаясь в следующий раз распускать свой язык. Не ожидавший подобного выпада от него, Ен-гиль завалился на снег, хватаясь рукой за свой сломанный нос. Хлынувшая из ноздрей кровь моментально запачкала его верхнюю одежду и место, где он лежал, недоумевая с агрессивного поведения коллеги. Завороженная этим зрелищем, Ми-на смотрела на мужчин округлившимися от ужаса глазами. С трудом переведя дух, Ен-гиль открыл было рот, чтобы вновь сказать вслух очередную непристойность, когда к нему повторно подлетел Сон-хо, не сдерживая больше собственных порывов ярости. — Завали ебало, сука, — пригрозил он капитану, окидывая его презрительным взглядом, и не став утруждать себя лишними объяснениями собственного поступка, нанес ему второй удар с ноги, который пришелся мужчине куда-то в бок. Согнувшись, Ен-гиль закашлялся, хватаясь обеими руками за живот, который мгновенно пронзила тупая боль. Он понимал, что пришел на разборки с Сон-хо неподготовленным, и эта глупость обернулась теперь против него самого. Он опозорил не только себя, но и Ми-ну, рискуя на полном серьёзе сейчас умереть от рук коллеги. Когда опустившись перед ним на одно колено, Сон-хо вдруг схватил его за седую шевелюру, как хватал в свое время в кабинете Фронтмена восставшую против него Но-ыль, и вывернул его поникшее лицо на себя, угрожая расправой. — Вставай, уебок! — злобно выпалил Командующий, с брезгливым видом глядя на побледневшего коллегу, и не став ждать, когда Пак оклемается, чтобы на равных держать с ним бой, внезапно ударил его свободной рукой прямо в лицо, отбрасывая мужчину назад. Так он мотивировал Ен-гиля подняться, понимая, что мог спокойно забить его ногами, но последний находился в настолько паршивом состоянии, что о каком-либо продолжении потасовки не могло быть и речи. — Сон-хо, может хватить? — проблевавшись кровью, прошепелявил разбитыми губами капитан. — Ты меня сейчас убьешь… Я не могу с тобой тягаться. — Хватит? — удивился тот, отпуская его и удивленно приподнимая бровь. — Я только начал... — Сон-хо, пощади меня… Я пожилой человек, и ещё хочу жить… — Я тебя предупреждал, сука, чтобы ты сюда не приходил, — повторил Командующий, вонзая край своей обуви в его ушибленный бок. — Отдай мне Ми-ну и я уйду, клянусь… — тяжело дыша, отозвался Ен-гиль, приподнимаясь с места и становясь перед ним на карачки. — Она моя жена, а я её законный супруг… Отдай мне её, и я перестану тебе докучать… — Не хочу, — резко оборвал коллегу Сон-хо, устав слушать его оправдания. — Теперь она моя, — с подчеркнутой наглостью добавил он, собираясь повторно преподать капитану урок, и стоило тому слегка приподняться с места, как в следующий момент ему в лоб прилетел очередной удар ногой, вновь сваливший его на снег. Полюбовавшись проделанной работой, на этот раз Сон-хо вправду собирался оставить капитана в покое, уверовав, что коллега запамятовал урок и больше не станет сюда таскаться, заикаясь о девушке, которую давно была потеряна для него. И которую сам же ему и отдал, плачась о своих неказистых способностях любовника. Когда почувствовав за спиной чьи-то взгляды, мужчина резко обернулся, готовясь ко встрече с очередной опасностью. Однако тревога эта оказалась ложной. На тротуаре стояли двое подростков — шестнадцати и пятнадцати лет, и, находясь под таким же впечатлением сцены побоища, как и сама Ми-на, оба следили за происходящим, не зная, что предпринять: то ли вызвать полицию, то ли помочь лежавшему на снегу мужчине, которого соперник стремился как можно скорее отправить на тот свет при помощи ударов. — Че уставились, мрази? — сделал им замечание Сон-хо, не любивший свидетелей во время таких сцен. — Идите, куда шли! Сделав вид, будто они здесь непричем, парни продолжили свой путь, без лишних вопросов исчезая в сумерках, так что вновь оставшись с поверженным капитаном наедине, Сон-хо вызвал для него такси, позже приказывая ему вытереться снегом, чтобы не так видна была кровь на его морде. Нелепо опершись о край изгороди, Ен-гиль по-прежнему продолжал полусидеть на снегу подобно сломанной кукле, и глядя на него, такого побитого и морально раздавленного, Ми-на испытывала странное чувство вины. Потому что из-за неё все началось… И знай она, что для капитана все закончится именно так, поторопила бы его покинуть это место до возвращения Сон-хо, а теперь уже поздно было что-либо предпринимать. Не став дожидаться, когда Ен-гиля заберет такси, Сон-хо открыл автоматические ворота, после чего загнав свою машину в гараж, тут же направился к предмету их недавнего спора. Целиком и полностью поглощенная зрелищем её избитого «супруга», продрогшая от мороза Ми-на не торопилась никуда уходить, пока к ней не подошел сам Командующий. Совершенно не считаясь с её эмоциональным состоянием, мужчина крепко ухватил девушку за запястье, и со словами: «Пойдем. Хватит пялиться на этого дурака. Он теперь тебе никто», потащил её, безмолвную, в дом за собой.
