Кан Ми-на: мой последний рывок к тебе

      Руки Ми-ны скользили по мужскому телу, смыкаясь на его крепких и широких плечах. Её движения были лихорадочными и хаотичными. В ней кипела страсть, противостоять которой было невозможно. И продолжая отвечать на пылкие поцелуи мужчины, ей сложно было поверить, что каких-то пару дней назад подобное поведение было совершенно несвойственным для неё.       Потому что Сон-хо хоть и обещал её не трогать, менять, однако, своих правил не спешил, немного изменив к ней подход. И стоило им после стычки с капитаном вновь остаться наедине друг с другом, провожая после ужина девушку в комнату, он изъявил желание видеть её немного позже у себя. Желательно в одном халатике и без нижнего белья. Ошеломленная таким предложением, Ми-на не смогла ему отказать.       Приняв душ и вернувшись к себе, она ещё долго колебалась с принятием окончательного решения. Если Сон-хо приглашал её в личные покои, однажды надругавшись над ней в знак мести за даром понесенные им расходы на свадьбу, то делал это явно не для того, чтобы поиграть с ней в шахматы или что-то в этом роде.       Было заметно, что он преследовал собственные цели, проникнувшись её ещё за время их первого уединения, и будучи теперь в курсе, что означали его неоднозначные намеки, Ми-на всей душой желала остаться у себя, покрепче запирая за собой дверь. То был наверное один-единственный раз, когда она пожалела, что осталась в этом доме, ещё не догадываясь, на какую подлость был способен данный человек, завуалировано над ней издеваясь.       И вновь оказавшись в ситуации, где от неё требовалось принять чью-то сторону, вздыхая, она заново потянулась к коробочке с косметикой, сидя перед большим зеркалом хмурой и недовольной. Зато в халатике и нижнем кружевном белье под низом. Но даже вздумай она вдруг остаться у себя, ситуацию бы это не изменило. Сон-хо все равно нашел бы способ выманить её из укрытия. Под каким-нибудь обманчивым предлогом, вновь намекая на свою якобы «неопасность» и отсутствие дурных намерений. Подобно коту, сторожившего мышь у норы, который мог часами провести в таком положении, пока та первой не высунет наружу нос, нарываясь на его когтистую лапу.       Такой же загнанной в угол чувствовала себя и Ми-на, не в состоянии выбросить из головы подробности той дикой ночи, от которой её вряд ли бы уберег даже избитый капитан Пак, чье физическое состояние сейчас оставляло желать лучшего.       Особенно сильно пострадавшим выглядел его сизый нос, куда ему в самом начале прилетело кулаком от негодующего Сон-хо. Где теперь был Ен-гиль, и обратился ли он после этого случая к травматологу, она точно не знала. А сам Командующий ей ничего об этом не сказал, стараясь даже не упоминать всуе имя бывшего коллеги.         Но как бы не сложилась её дальнейшая судьба, то чувство беззащитности, которое она пережила в присутствии этого человека, намекавшего своими развязными действиями на вполне предсказуемый финал их ночного уединения, она вряд ли забудет, возненавидев его так, как никого ещё в своей жизни.       Ничто не в состоянии было стереть из её памяти эти подробности, а в вечер стычки с капитаном ей вновь предстояло пережить что-то подобное. Вот какие мысли роились у неё в голове, пока она красила губы красной помадой, стараясь сделать свое лицо более ярким и румяным. И когда с макияжем наконец было покончено, убедившись, что с её внешним обликом было все в порядке, Ми-на развязала на халате пояс, устраивая ладони на собственной талии.       Словно застывая в раздумьях, стоило ли ей продолжать свои действия или нет, но потом что-то решив про себя, слегка зацепила пальцами края стринг и медленно потянула их вниз, как будто собиралась продемонстрировать свое тело очередному поклоннику за деньги. Только в этот раз это была не просто демонстрация, и уж точно не за деньги. Тем более она сомневалась, что данный человек являлся её ярым поклонником. Скорее терпел её присутствие в собственном доме, снимая с неё оплату натурой. И мстя таким образом за расставание с долей наследства Ильнама. А чем ещё она могла ему отплатить, если он отказывался брать её деньги?!       Избавившись наконец от трусиков, Ми-на привела в порядок свой халат, продолжая размышлять о том, что ожидало её в дальнейшем. Лифчики она носила редко, предпочитая надевать их, если ей предстояло облачиться в чересчур облегающую одежду. И зная, что в случае отказа она могла нарваться на наказание похлеще, девушка незамедлительно покинула покои, закалывая свои волосы так, чтобы те поменьше скользили по её плечам.       Несколько раз по пути к спальне ненавистного ей человека она порывалась повернуть свои стопы назад и вернуться обратно, чувствуя себя какой-то шлюхой по вызову. И чем ближе подходила она к той части дома, где жил Командующий, тем сильнее в ней крепло убеждение, что от этой ночи ей не стоило ожидать ничего хорошего.       Страха как такового Ми-на не испытывала. Наоборот, она хотела высказать ему в лицо все, что думает о нем, а затем просто его послать. Однако стоило ей вновь остановиться перед створкой уже знакомой комнаты, куда она никогда бы не осмелилась зайти по собственной воле, от её прежней решительности не осталось и следа.       Дверь оказалась незапертой, так что ей не составило особого труда проникнуть внутрь помещения. Словно Сон-хо знал, что она побоится ему отказать и обязательно придет сюда. Вот почему он не стал запирать спальню, отправляясь в душ. К такому убеждению пришла Ми-на, так и не обнаружив его тогда в комнате, заметно отличавшейся по всем параметрам от спальни в доме Ен-гиля.       От нечего делать какое-то время она просто расхаживала по помещению, изучая окружающий её интерьер и изредка касаясь тех вещей, что там находились. Здесь не было ни «Камасутры», ни оставленных на видном месте порноматериалов. Зато она наткнулась на кое-что похуже порно, сама не понимая, как ей вообще удалось на это выйти.       Так, прохаживаясь пальцами по мебели, и пробуя наощупь стены спальни, она наткнулась там на какие-то засечки, и обнаружив вскоре возле шкафа тайник, потянула ящик на себя, натыкаясь внутри на запасы огнестрельного оружия. Знатно перепугавшись своей находки, Ми-на хотела вернуть все как есть, моментально подрываясь с места, но едва первые секунды её шока сошли на нет и к ней вернулась прежняя способность мыслить, поддавшись любопытству, она вновь полезла к тайнику, не боясь оказаться застигнутой врасплох.       В арсенале оказалось немало интересных вещей, но особенно ей запомнился наградной пистолет «Glock»-СZ-10, — подарок Командующему от одного из ВИП-гостей, с которым у него сложились более теплые отношения, чем с отстраненным Фронтменом. Также она обнаружила там нарезные карабины «Вулкан-ТК» калибра 5,45 мм, Steyr Mannlicher AUG/SA, «АКМС» и ружье «Remington 870», оформленное как охотничье, но на кого охотились из него на самом деле — на животных или людей во время «сафари» в так называемых серых зонах, точный ответ мог дать, пожалуй, только один Сон-хо.       Конечно, обладай она навыками Но-ыль, ей ничего бы не стоило пристрелить этого человека на месте. Если оружие это окажется заряженным. Но предпочитая в жизни держаться от всех этих вещей подальше, Ми-на была не уверена, что у неё хватит смелости пойти на подобный шаг. И убить Сон-хо, когда он будет ожидать от неё этого меньше всего.       Она и Хвана не смогла умертвить. Заколкой Гым-джа после их страстной ночи в его кабинете. Что уже говорить обо всем остальном, где от неё требовалось большей выдержки и умений. Так, напрочь увлеченная изучением оружия, она не сразу расслышала, как хлопнула дверь. Спохватилась Ми-на, когда до её слуха донесся звук чьих-то шагов, к которым добавился вскоре недовольный голос Сон-хо, не обнаружившего её на кровати.       — Ты почему ещё в постели?! — небрежно бросил он, наливая себе спиртного. — Хватит лазить непонятно где!.. Не заставляй меня ждать.       Резко захлопнув ящик, Ми-на вернулась в исходное положение. От голоса мужчины у неё чуть душа не ушла в пятки. Ей стоило огромного труда унять свое колотящееся сердце, — так сильно испугалась она внезапного появления Сон-хо в этой комнате. Её спасло то, что продолжая возиться с виски, мужчина был повернут к ней спиной, и не мог видеть, чем она занималась, копаясь в его тайнике. Мысли Командующего были заняты одним лишь спиртным. И даже когда он соизволил бросить в её сторону короткий взгляд, то ничего такого за ней не заметил, испытывая негодование совсем по другой причине.          Привстав с пола, Ми-на поправила свой халат, проскальзывая в таком виде мимо равнодушно глядевшего куда-то перед собой мужчины. Она была рада, что нанесла сегодня макияж, скрывающий от Сон-хо её бледность. Глаза девушки горели от волнения, а сама она была ни жива, ни мертва из-за снедавшей её изнутри тревоги. К счастью, все обошлось.       Занятый спиртным, Сон-хо ничего не заметил, и этого оказалось достаточно, чтобы у неё окончательно отлегло от сердца. Проходя мимо, Ми-на смутно надеялась, что он тоже предложит ей виски, но этого не случилось. Будто до сих пор продолжая за что-то злиться на неё, мужчина принял решение ей не угождать и не угощать её спиртным специально, чтобы она пережила все нюансы их предстоящей ночи в трезвом виде.       На его смуглом теле не было ничего, кроме полотенца, и ранее равнодушно относясь к подобного рода вещам, при взгляде на него Ми-на испытала легкое возбуждение, не рассмотрев все как следует в прошлый раз по причине собственной истерии. Теперь же ей представился шанс это исправить. И она его не упустила, приходя в легкий трепет от вида боевых шрамов Сон-хо, оставленных на его теле колото-рублеными предметами, что само по себе свидетельствовало о его «богатой» биографии до попадания на должность Командующего.       После её первого визита в эту спальню здесь ничего не изменилось. Кроме постельного белья, которое пришлось ей ощутить в этот раз собственной кожей, едва она соизволила выбраться на кровать, избавляясь от домашних тапочек. Выражение лица Сон-хо не изменилось также. Как было злющим, таким и осталось. Спиртное ничуть не сделало его добрей, и пригубив один стакан, мужчина по-прежнему смотрел на неё как на врага народа, мысленно избавляя девушку от её полупрозрачного халатика.       Сев на постель так, чтобы не было видно ничего лишнего, Ми-на слегка облокотилась о подушки, и найдя эту кровать намного удобнее своей, поймала себя на мысли, что была бы не против обосноваться здесь навсегда. Предварительно избавившись от самого Командующего со всем арсеналом его оружия. Выкинуть его куда-то в чулан и запереть там на неограниченный срок.       Однако боялась она не сколько своей опасной находки, сколько злобного взгляда мужчины, не предвещавшего ей ничего хорошего. Нынешнее поведение Сон-хо заметно отличалось от того, как относился он к ней на кухне во время их обеда, задабривая её различными комплиментами, лишь бы она не покинула дом. А когда ловушка наконец захлопнулась, он позволил себе немного расслабиться, вновь становясь собой.       Так что понятия не имея, каким по-настоящему был этот человек, Ми-на была уверена, что причиной его отвратительного поведения являлась не она сама, а визит к нему капитана, через драку с которым у него могли возникнуть новые проблемы. Вот о чем думал этот человек, бросая на неё время от времени хмурые взгляды, когда отставив в сторону опустевший стакан, он вдруг резко поднялся с места, и наблюдая за тем, как всполошившаяся девушка мгновенно поползла назад, упираясь спиной в прикроватную перекладину, он в два счета оказался на кровати, попутно избавляясь от полотенца и выключая свет.       Почувствовав, как властные руки забираются ей под халатик, Ми-на предприняла попытку от них увильнуть, но оказавшись вскоре прижатой чужим обнаженным телом к постели, не смогла даже пошевелиться. Коснувшись губами её локонов, Сон-хо быстро спустился к её шее и ключицам, испытывая сумасшедшее и ничем не объяснимое вожделение к этой девушке, оставляя новые следы рядом с теми, что не успели ещё сойти после их прошлого взаимодействия.       Ми-на понимала, что её сопротивление окажется бесполезным. Ведь если она хотела этого избежать, ей не следовало сюда наведываться. А так она лишь имитировала борьбу с ним, начиная ослабевать по мере того, как в ней сильнее закипала кровь, а её кожа покрывалась мурашками от чужих прикосновений. И вздумай Сон-хо запустить свою ладонь между её ног, то обнаружил бы её давно сочившейся от желания.       Борьба в полумраке изнуряла её и заводила одновременно. И когда усилиями мужчины она была избавлена наконец от своего халата, оказываясь под ним совсем обнаженной, Ми-на продолжила свою с ним борьбу, пытаясь закричать, но тут же была заглушена его требовательным, с привкусом виски, поцелуем, тщательно размазывающем помаду на её искусанных губах.       Её попытка укусить его в ответ также ни к чему не привела. Ненадолго отстранившись от неё, Сон-хо просто схватил девушку за челюсть, поворачивая ей голову так, чтобы получить доступ к её шее, не особо церемонясь с её локонами. Сказать, что Ми-на была возмущена его поведением, значит ничего не сказать. И хотя после их первого соития прошло относительно немного времени, её тело продолжало реагировать на него так, будто она вообще ни с кем спала, и прошлый секс ей только приснился.       Продолжая с ним бороться не сколько из принципа, а сколько из желания показать, что она не легкомысленная девица для бездумного траха, за которую он её принимает, ей каким-то образом удалось вывернуться из-под его мощной хватки, когда выбросив вперед свое колено, она уперлась им в его бедро, задевая случайно то, что наверное не должна была задевать. Озверевший Сон-хо ей этого не простил, посчитав, что она сделала это специально, чтобы окончательно свести его с ума своей недоступностью.       Ми-на и не рассчитывала на его снисхождение, быстро поплатившись за свое дерзкое поведение. Когда резко обхватив её за плечи, он вдруг приподнял девушку с постели, усаживаясь с ней куда-то на край кровати и усаживая повернутую к нему спиной Ми-ну к себе на бедра. Зажатая его ладонями, которыми он мог беспрепятственно скользить по её плоскому животу и упругой груди, Ми-на испустила стон, чувствуя, как поверхностно изучив её гибкое тело, его руки со знанием дела пробираются между её плотно сомкнутых бедер, расправляя их и сильнее прижимая к собственному телу.       Губы Сон-хо были прижаты к её плечу, откуда заранее были убраны в сторону её длинные локоны, и теперь его горячее дыхание опаляло ей кожу. Сомкнутые руки мужчины крепко удерживали корпус её тела, не позволяя ей свалиться на пол, причем одна из них гладила её ягодицы и бедра, вынуждая девушку растворяться в водовороте необычных ощущений, а вторая — касалась её груди, до боли сминая её напряженные и чувствительные соски. Ей даже не надо было нужды себя как-то сдерживать и маскировать собственные стоны, — легшая вскоре ей на губы ладонь плотно сжимала её рот, из-за чего её легкие вскрики в тот самый момент, когда проталкиваясь между её бедер, Сон-хо начинал особенно сильно на неё напирать, звучали глухо, но не менее сексуально. Для него.       В то время как сама Ми-на чувствовала себя по-настоящему оскорбленной, против воли вовлеченная в поток охватившего её влечения, смешанного с болью, стыдом и ненавистью к этому человеку. И чем сильнее она дергалась, продолжая глухо стонать, тем интенсивнее прижимал её к себе Сон-хо, толкаясь в неё, впиваясь пальцами свободной руки в её бедра, и едва ли не пригвождая возбужденную девушку к своим бедрам.       Когда именно все резко изменилось, Ми-на помнила плохо, падая на постель, но некоторые подробности той ночи хорошо отпечатались в её памяти. Особого экстаза она не получила, потому что Сон-хо и не преследовал цели доставить ей наслаждение. В его планах было подольше «наиграться» её соблазнительным телом. И если она будет хорошо себя вести, тогда возможно позволить ей пережить экстаз, вознаграждая её таким образом за послушание, и прислушиваясь параллельно к сладострастным её стонам, которые ранее были достоянием слуха одного лишь Ин-хо. Но чем дальше заходили его игры, тем отчетливей ему становилось понятно, что послушания от неё он не дождется. Потому что в каких бы позах он с ней не развлекался, Ми-на вряд ли будет ему принадлежать. Уязвленным этой догадкой, Сон-хо отшвырнул её на кровать, позже устраиваясь рядом.       «Что задумал этот мудак?! Когда он уже оставит меня в покое?!» — негодовала про себя девушка, утыкаясь лицом где-то между подушками и тут же предпринимая попытку подняться с постели.       Никогда ещё она не чувствовала себя такой уязвленной, как тогда, будучи полностью обнаженной перед этим типом, который мог сделать с ней все, что угодно. В чем успела она вновь убедиться, становясь очередной его «игрушкой». И стоило ей слегка привстать с постели, убирая со лба локон, и выпячивая вперед свои упругие ягодицы, но чувствуя при этом, как по внутренней стороне её бедер стекает смазка, как в следующий момент на неё вновь навалился Сон-хо, изо всех сил вжимая её в постель, насильно раздвигая ей ноги и тут же ею овладевая. Вскрикнув, Ми-на потянулась вперед, падая на живот и судорожно проходясь пальцами по прикроватной перекладине, однако быстро прекращая свои действия, стоило ей оказаться под мужчиной.         Следующие минуты стали для Ми-ны решающими. Потому что как ни старалась она держать в узде собственное сознание, быстро поддавшись вожделению, она вскоре пошла на поводу у собственной страсти, отдаваясь во власть чужих губ и рук, — поправлявших ей локоны, бесцеремонно гладивших её грудь, и пригвождавших её бедра к постели с такой силой, что она была не в состоянии их сомкнуть, двигаясь в одном темпе с человеком, с которым никогда бы не пресеклась, если бы не вмешательство Хвана.       Больше Сон-хо её не щадил, отрываясь с ней на полную катушку. Вбиваясь в её непослушное тело в лихорадочном темпе, и вбивая его в постель так, что выгибаясь под ним, Ми-на больше не сдерживала стонов, царапая ногтями постельное белье, когда склонившись к ней, и отбросив в сторону её локон, он внезапно подцепил ладонью её подбородок, поворачивая к себе голову девушку и бесстыдно впиваясь губами в её полуоткрытый рот; заглушая своими грубыми поцелуями её стоны.       Это было дерзко и неслыханно. Словно этим своим поступком он в который раз унизил её, подчеркивая свое право на обладание её телом вопреки собственным желаниям Ми-ны держаться от него подальше.       Зажмурившись, она не смогла увильнуть от этого жеста, подаваясь навстречу его губам и практически сразу же отвечая на его поцелуй, едва ли не прикусывая насильно раздвигающий ей рот язык, ерзавший внутри так, что она буквально задыхалась от нехватки воздуха, что-то мыча в ответ. И почти так же резко отрывая девушку от себя, а потом и вовсе отбрасывая её прочь по достижению экстаза, но не особо интересуясь, пережила ли она хоть что-то подобное на этот раз, либо нет. Конечно же, они не предохранялись. Ему это было незачем. А вот что касается Ми-ны…       Чувствуя себя совсем обессиленной после этой выбывшей из неё весь пыл любовной схватки, где её тело вновь послужило средством удовлетворения чужой похоти, Ми-на не сразу отреагировала на ненавязчивое прикосновение мужчины, приказавшего ей принять душ, привести себя в порядок и опять вернуться к нему. Открыв глаза, но едва различая из-за полумрака черты его лица, Ми-на отказывалась верить, что он мог произнести ей подобные слова, тем не менее это было так. Все мышцы её тела болели, а низ живота поднывал.       Секс с этим неутомимым человеком обходился ей слишком дорогой ценой. Она сама понимала всю необходимость принятия мер, но вкрай измотанная плотскими утехами с мужчиной, ещё долго не оставлявшем её в покое по достижению пика, нуждалась в дополнительном отдыхе, не зная, чем заглушить мерзкое чувство повторной «использованности».       Ранее её партнерами были в основном робкие парни. И вопреки легкомысленному образу жизни, похвастаться вереницей кавалеров, прошедших через её постель, Ми-на не могла, тщательно отбирая себе любовников. Исключением стали лишь Ин-хо со своим помощником. Принудивших её к сексу для удовлетворения собственной похоти.       Только для Ин-хо её хватило ненадолго, а вот сколько хватит её его помощнику, она не знала, стараясь лишний раз не вспоминать о Фронтмене, которому изменила уже повторно. Пусть и не по собственной воле. Просто отдаваясь очередному мужчине, который её хотел. Сон-хо импонировало её хрупкое тело, и в будущем он рисковал впасть от неё в настоящую зависимость, забывая в моменты близости о существовании Но-ыль.       Сделав над собой усилие, Ми-на покинула постель, когда ей стала невыносима сама мысль нахождения рядом с человеком, который её явно не уважал, нарушив данное накануне обещание не трогать её. И что-то пока не было заметно, чтобы его отношение к ней хоть немного изменялось в лучшую сторону, о чем она ни капли не жалела, даже не взглянув в сторону Сон-хо, подхватывая с пола свой халатик и торопливо покидая спальню.       Не сдержавшись, Ми-на всхлипнула пару раз, вновь оказываясь в ванной комнате. Рассматривая в зеркале свое красивое лицо с размазанной на пухлых губах ярко-красной помадой, однако не предпринимая ни единой попытки стереть макияж полностью, чтобы стать похожей на кикимору, пусть и такой образ любовницы она считала самым что ни есть подходящим для оставшейся в спальне похотливой скотины. Ожесточенно натирая позже мочалкой свои бедра под включенной водой, но не умывая лицо. Только немного убрав лишнюю помаду с губ и промакнув сухой салфеткой глаза, чтобы не испортить макияж.       Конечно, она не хотела возвращаться, поджимая губы от одного воспоминания о крепкой хватке Сон-хо и том, с какой интенсивностью он вжимал её в постель, трахая её словно шлюху, и дергая при этом за локоны так, что у неё разболелась голова.       Набрасывая на себя халатик, Ми-на поискала по привычке свои трусики, без которых чувствовала себя неуютно, но вспомнив позже, в каком виде покидала чужую спальню, куда, собственно, и заявилась без ничего, девушка вздохнула, с тяжелым сердцем покидая ванную комнату.       Её влекло в собственные покои. Она не собиралась с ним ночевать. С подонком, безнаказанно надругавшемся над ней в прошлый раз, а теперь окончательно сделавшего её своей «игрушкой», иначе вряд ли бы стал предлагать ей провести эту ночь у него. Это было вовсе не в её манере. Да и как она могла спокойно думать об этом человеке, чей неуемный аппетит мог разыграться повторно от одного её нахождения рядом…, и кто мог дать гарантию, что он не набросится на неё снова?!       Раз обманув её, Сон-хо мог повторно нарушить свое слово, мастерски заметая за собой следы. А узнай он, что она не прочь найти на него управу, то мог запугать её так, что она не рискнет пойти против него, позволяя этому человеку и дальше склонять её к «запрещенным» развлечениям.       И сам факт того, что в данный момент она шла не в собственную комнату, а к нему, объясняло, что она приняла его волю, всерьёз переживая за собственную жизнь. Возможно делая это зря, но кто знает, на что был способен человек в случае её угрозы, наблюдавший на протяжении стольких лет через за десятками тысяч чужих смертей, если не больше, и для которого явление смерти давно стало обыденностью.       Застыв перед дверью его комнаты, Ми-на проникла туда не сразу, испытывая легкий трепет перед тем, от кого хотелось ей бежать со всех ног. Первый самовольный её визит сюда дался ей проще, чем нынешний, в результате которого её нынешнее моральное состояние оставляло желать лучшего.       Тщетно она надеялась, что Сон-хо прогонит её. Ничего подобного разумеется не произошло. Наоборот, он был рад, что она не передумала и не осталась у себя после душа, пусть и такая вероятность существовала. Даже не стал курить в спальне, чтобы не доставлять ей излишний дискомфорт.       Вообще, по тому полумраку, что царил сейчас в его комнате, девушке сложно было понять, радовался он её визиту или нет, потому с особой осторожностью забираясь на кровать, Ми-на надеялась, что хотя бы в этот раз он оставит её в покое и не будет её трогать. Но этого отнюдь не произошло. Стоило ей оказаться в его постели, как больно подхватив её за локоны, мужчина подтащил её к себе, бесцеремонно усаживая рядом. Как будто ему мало было, чтобы она просто находилась где-то подле него. Сон-хо хотел чувствовать прикосновение её тела к своему, наслаждаться её запахом, что было девушке вовсе не на руку, потому что она хотела просто отдохнуть.       — Сними с себя эту тряпку, — небрежно бросил он, нащупывая в темноте её халат. — Она мне мешает.       Продолжая сохранять спокойствие, Ми-на сделала, как её просили, ничем не выдавая собственного негодования. Потянувшись пальцами к пуговицам своего халата, она расстегнула его до середины, и немного замешкавшись с поясом, залилась краской, когда почувствовала на своей талии знакомые руки. Те разобрались с данной частью её одеяния в считанные секунды, из-за чего через пару мгновений её многострадальный халат вновь лежал на полу, откуда она его уже когда-то поднимала, а сама оказалась прижатой к горячему телу Сон-хо. Им самим, утыкаясь носом куда-то в его ключицу.       Вторая же его рука — покоилась на её плече, поглаживая в несмелой ласке её распущенные волосы. Как если бы они были возлюбленными, не в состоянии расстаться друг с другом после интимной близости. Ми-не претила мысль находиться в его объятиях. Особенно сложно ей было с этим смириться, учитывая, что одеться Сон-хо так и не успел, либо не захотел, находясь обнаженным под прикрывавшем нижнюю часть его тела одеялом.       Ми-на не могла вспомнить, как давно она была вот так близка с мужчиной, и этим объяснялся её подспудный страх перед ним. После секса Хван обычно отправляя её обратно, и привыкнув проводить ночи в одиночестве, она начала забывать, что значит засыпать с кем-то в постели в обнимку. Особенно ей было непривычно знать, что подобная инициатива исходила от Сон-хо. Человека, не нуждавшегося в ней ранее настолько, чтобы предлагать ей остаться у него. И это вгоняло её в ступор, выбивая из колеи.       — Ты не должна на меня злиться, — неожиданно отозвался он, пытаясь её то ли успокоить, то ли от чего-то отвлечь, улавливая, что девушка была не в духе, хотя должна была переживать совсем другие эмоции. — Потому что это нормально, если мужчина тебя хочет. Наоборот, ты должна радоваться, что вызываешь у кого-то желание. Ведь некоторые женщины на твоем месте хотели бы испытать то же самое, но вряд ли могут. Точнее им это не позволяет возраст, здоровье, либо отсутствие красоты… У тебя же есть все, чтобы на полную наслаждаться мужским вниманием, однако ты этого не ценишь…       Слушая его, Ми-на еле слышно вздохнула. Где-то он действительно был прав. Против нежного внимания со стороны адекватных личностей она вправду не имела ничего против, но что касается грязных домогательств уродов… Такое внимание ей нафиг не было не нужно! Или что он имел в виду?       — Ты красивая девушка, — продолжил Сон-хо после небольшой паузы, словно давая ей время обдумать его слова и сделать собственные выводы насчет изложенного им. — Мне не хотелось бы с тобой расстаться и потерять тебя… И хоть я сам не знаю, что нашел в тебе такого привлекательного, но я бы не имел ничего против, чтобы мы стали с тобой ближе, чем есть…       Внимательно выслушав его, Ми-на лишь хмыкнула в ответ, пожимая плечами. Куда уже ближе, чем было сейчас, когда он повторно её трахнул, даже не позволив ей испытать экстаз?! И вообще их странные отношения за этот короткий срок претерпели немало изменений, показывая стремительный во всем прогресс.       Во что самой ей было трудно поверить, вспоминая его недовольную рожу во время их первого знакомства, когда он устроил для неё в своем кабинете самый настоящий допрос, а позже пытаясь избавиться от неё путем устройства никому ненужного брака с капитаном Паком.       Они определенно превзошли самих себя, начав с шапочного знакомства ещё на играх, где и пути вскоре разошлись, заканчивая нынешним статусом страстных любовников. Чего же хотел от неё теперь, получив доступ к её телу и сделав её своей?!       Ми-на терялась в догадках, не понимая очередных намерений мужчины и улавливая в его словах легкую издевку. Тем более раскрывать своих карт Сон-хо не торопился, предпочитая держать эту девушку на крючке. И не совсем понимая, нравилось ли ей находиться с ним в одной постели, и в его объятиях, в которые она также была заключена против собственной воли, закрыв глаза, Ми-на не заметила, как в ту же ночь уснула у него на плече, едва прислушиваясь к его монотонной речи.       Подобные ночи повторялись снова и снова.       Сон-хо по-прежнему продолжал вызывать её к себе, занимаясь с ней любовью почти каждую ночь. Потом делая это все реже и реже, пока ему не стало достаточно видеть её в своей постели пару раз в неделю. Словно сполна утолив свой плотский голод, он уже особо не нуждался в интимной близости, вызывая к себе Ми-ну для общения. Чтобы она просто спала рядом с ним, слушая его болтовню. Это было именно то, чего ему не хватало на протяжении стольких лет, когда он понял, что одного секса с ней ему будет явно недостаточно.       Принимая душ после каждого такого соития, Ми-на по-прежнему продолжала тихо плакать, больше не маскируя собственных слез. Но чем больше времени проводила она с этим человеком, тем этих слез становилось все меньше и меньше, пока они не высохли окончательно. И произошло ровно в тот момент, когда она всерьёз к нему привязалась, не горя больше желанием возвращаться на ночь в свою комнату.       Привыкла засыпать в чужих объятиях. Привыкла, что рядом с ней кто-то был по ночам, охраняя её сон. И усилилась эта привязанность, когда она начала по-настоящему получать удовольствие во время их интимной близости, также претерпевшей за этот период времени немало изменений, став более чувственной и уже не такой животной как раньше. А сам Сон-хо перестал с ней грубо обращаться, проявляя нежность. Поддельную или нет, — для Ми-ны этот вопрос так и остался открытым, но своим заклятым врагом она его уже не считала, мечтая об исчезновении Но-ыль. Лишь одна состоявшая между ними беседа вызвала у неё невероятный всплеск эмоций после небольшого затишья. И касалась она темы предохранения.           Произошло это ровно после очередного их времяпровождения в постели, где сполна насладившись друг другом, оба обнаженные и вымотанные плотскими утехами, они лежали в объятиях друг друга, постепенно приходя в себя. Пошевелившись первым, поскольку его любовнице требовалось больше времени для восстановления сил, Сон-хо повернулся на бок, и скользнув заинтересованным взглядом по лицу лежавшей подле него девушки, неожиданно задал ей вопрос:         — Послушай, ты пользуешься какими-либо средствами контрацепции? «Хоть как-то предохраняешься?» — говорил он, пытаясь быть деликатным.       — Что? — выдала Ми-на, всегда туго соображая в подобные моменты. Выпучив по привычке глаза, она казалось вправду не понимала, к чем он клонит, и зачем спрашивает её о таких вещах.       — Ну, таблетки... Чтобы не залететь… — намекнул Сон-хо, поражаясь степени её неосведомленности в подобного рода вопросе, который стоял слишком остро для него, но очевидно не являлся таковым для этой девушки, иначе она бы на смотрела сейчас на него непонимающим взглядом, будто он общался с ней на иностранном языке.         — Ах, эти... — Кивнула Ми-на, готовая провалиться сквозь землю от стыда. — Нет, — и тут же опустила взгляд, сама не зная, почему.       — Хреново, — процедил Сон-хо, глядя куда-то перед собой. — Мне дети от тебя не нужны.       А если бы он и загорелся желанием обзавестись потомством, то выбрал бы в качестве их матери Но-ыль, не желая «портить» породу детей другими женщинами. Ми-ну он также считал неподходящий для данных целей. Но всем этим его мечтам похоже так и грозило остаться мечтами, потому что Но-ыль рядом не было, а желание вновь сближаться с подчиненной у него напрочь отсутствовало.       Ми-на вполне удовлетворяла его похоть, но дети от неё могли бы стать для обоих проблемой, если она соизволит вдруг от него «залететь». Правда то, что сказала она ему позже, заставило его иначе взглянуть на проблему, и понять, в чем лежала причина её равнодушного отношения к вопросам контрацепции.       — А их и не будет, — отчаянно улыбнулась Ми-на, поднимая взгляд, и глядя ему в лицо так, словно пришла пора открыть ещё одну правду о себе, от которой он вряд ли окажется в восторге.        — Это ещё почему? — не понял Сон-хо, испытывая смутную тревогу. Будто он что-то в ней проглядел, не придав этому значения в начале их знакомства, а теперь это могло стать очередным для него ударом.        — Из-за Ин-хо, — спокойно кивнула девушка, отодвигаясь от него и натягивая на себя одеяло. — Он сделал меня такой.       — Как так? Объясни, что это значит.       Ми-на ответила не сразу, собираясь с мыслями. Ей было тяжело вновь поднимать данную тему, но она должна была это сделать, чтобы навсегда закрыть этот вопрос, расставляя все по своим местам. Ей больше не хотелось скрывать от него правду.       — Он отвез меня однажды в больницу, — судорожно сглотнув, молвила она, тщательно подбирая слова, — и там мне сделали укол. Я думала, для повышения иммунитета, а оказалось…       — Понятно, — кивнул Сон-хо, жалея, что вообще завел разговор на эту тему, но деваться уже было некуда. В конце концов, он хотел узнать об этой девушке побольше. И эта цель была достигнута. Но такую ли правду ему хотелось услышать? И как теперь он должен был с ней поступить, зная, что у них никогда не будет детей?!       — Мне врач потом так и сказала: «Можешь больше не принимать таблетки и вообще не заморачиваться с контрацепцией. Ты теперь бесплодна», — спохватившись, добавила Ми-на, обрывая своей фразой поток его бессвязных мыслей.       По правде сказать, её признание застало его врасплох. И немало обдумав за это время, Сон-хо не сразу нашелся, что ей ответить, слабо понимая, жалеет она об этом, или наоборот, радуется, что все сложилось именно так.       — А Ин-хо твой что? — переступая через себя, задал он ей новый вопрос.       — Его все устраивало. Это же и была его инициатива. Он сам сказал, что дети мне ни к чему, и меня они будут только обременять.       Опешив от новой порции услышанного, Сон-хо ещё долго не мог ничего сказать, оставив ситуацию без комментариев. Поступок Хвана удручал, но его он тоже мог понять. И Ми-на наверное тоже его понимала, не особо переживая насчет собственного бесплодия, либо пока не очень осознавая, что сотворили с ней врачи, пойдя на поводу у Ин-хо.       В конце концов, если ей вдруг захочется почувствовать себя «матерью», он купит для неё черепаху или кота. Для такой как она подобного рода развлечения должно было хватить с головой. В противном случае будет не так жалко избавиться от этого приобретения на случай, если ей надоест играть в «материнство», и она вновь захочет свободы. Тайком выбросить животных, либо отдать их в чужие руки. Чего, увы, нельзя было проделать с приемными детьми.       «Недаром говорят, что настоящий родитель — не тот, кто родил, а кто вырастил и воспитал» — не без иронии успокаивал себя этой мыслью Сон-хо, уже не глядя на девушку.        Прекрасно понимая, что он должен был её как-то успокоить и отвлечь от этих мыслей, мужчина внезапно притянул Ми-ну к себе, и сожалея, что ей пришлось пережить это по вине предусмотрительного Хвана, молча обнял девушку, раздумывая о своем. Пустые слова утешений здесь были лишними. И он это понимал как никогда, обрекая себя на жизнь, где вместо детей им с Ми-ной возможно придется растить черепаху и котиков.