прячем наши чувства ||
24 февраля 2026 г., 13:57
Зимний гололед не обошел стороной Джун-хо. Точнее его последствия.
Возвращаясь после смены домой, он имел неосторожность поскользнуться у порога, получив небольшую травму руки. И не желая ничего знать о домашнем лечении, мать настояла на посещении травмпункте, настаивая на серьёзном обследовании.
О помощи Но-ыль, которая сама могла осмотреть его руку, женщина не хотела ничего слышать, не шибко доверяя её медицинским познаниям. Потому устав препираться с упрямой матерью, Джун-хо сделал так, как она хотела, направившись на следующий день в ближайшую больницу.
Опасаясь, как бы с ним по пути не произошла похожая оказия, Но-ыль последовала туда вместе с ним, стараясь стать ему поддержкой… хотя бы в моральном плане. Раз от физической он отказывался, ссылаясь на свой непростой характер.
Обследование у травматолога прошло быстро. Несмотря на приличную очередь, (таких как Джун-хо оказалось там свыше десятка человек, также пострадав от гололеда), они вовремя попали в кабинет к врачу, и не обнаружив у детектива ничего серьёзного, тот прописал ему какие-то мази, называя приблизительный срок восстановления поврежденной руки.
Готовый покинуть кабинет травматолога после его слов о «несерьезности» травмы, Джун-хо был вынужден ещё немного задержаться под укоризненным взглядом Но-ыль, и с рассеянным видом слушая рекомендации врача, он испытал истинное облегчение, когда вручив им выписанный от руки рецепт, тот наконец направился к двери, приглашая к себе следующего пациента.
Переглянувшись с Но-ыль, которая за время монолога травматолога не проронила ни слова в ответ, Джун-хо поднялся с кушетки, набрасывая на себя рубашку. О том, что похожие процедуры она могла бы проделать с ним в домашних условиях вопреки опасениям его матери, говорить Но-ыль не стала, но стараясь не особо сетовать на потраченное впустую время в больнице, покидая кабинет врача вместе с Джун-хо, она тут же занялась изучением списка выписанных им лекарств и мазей, половину которых можно было выбросить за ненадобностью и ничего бы не изменилось.
Таким образом, оставшись на какое-то время предоставленным самому себе, поскольку Но-ыль было до него, Джун-хо просто шагал вперед, практически не озираясь. Ему нетерпелось как можно скорее добраться до дома и рассказать обо всем матери, которая не находила себя из-за беспочвенных беспокойств. Она была уверена, что сын получил серьёзную травму, опасаясь его увольнения с работы из-за пару взятых больничных. Джун-хо же хотелось развеять её опасения. Сказать, что никакое увольнение ему не грозит, и что через пару дней он снова займет свое рабочее место, стараясь впредь осторожнее вести себя на скользких тротуарах.
Добравшись до коридора, откуда до регистратуры и соответственно выхода из больницы оставались считанные шаги, Джун-хо попытался разминуться с каким-то седовласым мужчиной. Тот шел прямо к ним навстречу, и очевидно тоже к травматологу, только по другой причине. Когда поравнявшись с парой, этот тип первым сделал шаг в сторону, обходя их и смеривая детектива крайне недовольным взглядом. Словно принимая его за кого-то, с кем ранее когда-то был знаком, отчего Джун-хо на миг даже стало не по себе. Причем ощущение это только усилилось, когда он обнаружил, что незнакомец специально обернулся, задерживая озадаченный взгляд на его спутнице.
Спустя время этот тип исчез в кабинете травматолога, и испытывая ощущение дежавю, словно он мог видеть его где-то раньше, Джун-хо как ни в чем не бывало продолжил путь, поддерживая свободной рукой травмированную. Физиономия незнакомца выглядела потрепанной.
Было заметно, что кто-то накануне хорошо «поработал» над его лицом: то тут, то там виднелись ссадины и следы синяков как ударов, а уж о сломанном носе и говорить не хотелось. Но все это не избавляло Джун-хо от ощущения, что ранее он мог пресекаться с этим загадочным незнакомцем, но где и при каких обстоятельствах могло это произойти, вспомнить у него не получалось.
Оторвавшись в какой-то момент от изучения рецепта, показавшегося Но-ыль слишком раздутым из-за длинного списка, она поделилась с детективом собственными мыслями насчет выписанных ему врачом лекарств, однако будучи все ещё углублен в собственные раздумья после встречи с незнакомцем, Джун-хо её практически не слушал. Быстро обнаружив, что она общается сама с собой, а её спутник витает в облаках, снайперша толкнула его локтем в бок, пытаясь вернуть парня на землю:
— Эй, что с тобой?! Ты меня вообще слушаешь?
Мгновенно придя в себя, Джун-хо слегка поморщился от боли, и пытаясь скрыть от застигнувшей его врасплох Но-ыль ощущение неловкости, внезапно потянулся рукой к своей голове, машинально приглаживая челку.
— Я просто задумался, — спокойно ответил он, напуская на себя важный вид.
— О чем? — не отставала от него девушка, пытаясь проникнуть в его мысли.
— Да так, всякие глупости, — отмахнулся Джун-хо, не вдаваясь в подробности. — Не обращай внимания.
Пожав плечами, Но-ыль вернула ему рецепт, пряча руки в карманы собственной куртки.
— И с каких это пор ты стал таким?
— Таким — это каким? — уточнил Джун-хо, виновато улыбаясь.
— Скрытным.
— Честно? Мне нечего от тебя скрывать. Просто только что мимо нас прошел человек, чье лицо показалось мне знакомым. Но скорее всего я обознался, принимая его за того, кого хорошо знал в недалеком прошлом…
— Тогда забудь о нем и просто займись своей рукой, если тебе нетерпится выйти на работу, — нашла выход из ситуации Но-ыль, ускоряя шаг.
Так что не сказав с той поры ни слова, пока они шли по больнице, она изменила свое поведение, когда они оказались дома, где их ждала Маль-сун, обзаведясь с некоторых пор привычкой переживать из-за сына по малейшему поводу. Словно у неё было какое-то дурное предчувствие, и она хотела заранее уберечь его от беды.
Во время ужина Джун-хо старался быть оживленным, развлекая её забавными историями с собственной работы, однако как не пытался он следовать совету Но-ыль выбросить из головы незнакомца, мысли о нем не выходили у него из головы, вынуждая его снова и снова погружаться в прошлое. И когда наступил очередной момент отхода ко сну, пожелав Но-ыль спокойной ночи и удалившись к себе, он долго думал об этой ситуации, взывая к событиям прошлого, где хранился ответ на его вопрос.
Интуиция подсказывала парню, что если он вовремя это сделает, то избежит в дальнейшем немало проблем. Когда продолжая копаться в собственной памяти, сопоставляя одни факты с другим, Джун-хо постарался вспомнить лица экипажа, с которым добирался когда-то до острова, ища там Ин-хо. За исключением Кима, чью физиономию он и так хорошо знал. Теперь видоизменившееся после побоев лицо незнакомца уже не казалось ему таким зыбким. Потому что тот тип его как будто тоже узнал, быстро отворачиваясь в моменте, чтобы скрыть эмоции.
Точно! Капитан Пак! Это был именно он! Как же раньше он об этом не догадался, подумав о нем только сейчас?! Причем открытие это для Джун-хо оказалось настолько неожиданным, что представив себе во всех красках этого седовласого мужчину, он едва не свалился с кровати, пытаясь совладать с эмоциями.
Он думал, этот тип сгинул вместе с островом. По крайней мере, ему хотелось тогда так думать, но он ошибся, недооценив Ин-хо, чей пособник оказался жив и здоров. Если в больнице он видел действительно его, а не какого-то клона или просто похожего на капитана человека.
Нельзя было сказать, что эта встреча сильно обрадовала Джун-хо. Скорее насторожила. Но приятных эмоций он точно не испытал. По той простой причине, что этот тип работал в свое время на его брата, взаимодействие с которым пошло ему не на пользу, оставив на душе немало травм.
Прояснив для себя этот момент, Джун-хо долго раздумывал над тем, говорить ему о своей догадке Но-ыль, или нет. Затем посчитав за нужное пока её не тревожить, оставил свои подозрения при себе.
Надо будет, он сам проведет расследование и выяснит, где именно живет этот капитан и насколько может быть опасен в данный момент. Возможно, он мог знать что-то об Ин-хо и держать с ним связь. А этого для Джун-хо было достаточно, чтобы выйти на человека, имевшего хоть какие-то сведения о его повторно исчезнувшем брате.
Последующие будни протекали в похожем режиме. Он упорно посещал работу, поздно возвращаясь домой, где его ждал ужин и однотипные расспросы матери. Но-ыль же после случая в парке аттракционов предпочитала держаться от него в стороне, никоим образом не претендуя на его внимание.
Нет, она не избегала его общества, но держала дистанцию, стараясь больше не экспериментировать с алкоголем. И как не пытался Джун-хо вытянуть её на различные мероприятия, та даже слушать не хотела о каких-либо увеселениях, напоминавшие ей романтические свидания. Но-ыль боялась повторения прошлой ситуации. Боялась очередной потери контроля над собой, пусть и выражение её глаз говорило об обратном. И в этом Джун-хо не мог ошибаться, пытаясь заново найти к ней подход.
По правде сказать, ни с одной девушкой ему не приходилось возиться столько, сколько с ней, пытаясь завоевать расположение стражницы. Но оно того стоило. И когда ему начинало казаться, что Но-ыль была не против его ухаживаний, стоило ему намекнуть ей на романтическое свидание, как он снова утыкался в глухую стену её недоверия. Словно она делала это специально, испытывая на прочность его терпение. Но что конкретно стояло за этой манерой её поведения, и почему эта девушка так себя вела, когда в прошлый раз не имела ничего против его поцелуев, Джун-хо не понимал, даже не пытаясь вникнуть глубже в ситуацию, и вообще не разбираясь в нюансах женской психологии.
Все изменилось одним вечером. Время было позднее, ужин порядочно затянулся, и проводив после его окончания мать взглядом до двери, Джун-хо остался на кухне, собирая посуду. Но-ыль вызвалась ему помочь, не желая пока уходить к себе. Но то ли в тот вечер было слишком много выпито вина, либо оба были настолько вымотаны к концу недели рутиной, что как ни старались они поскорее покончить с домашними хлопотами, чтобы лечь спать, работа не спорилась, а столовые приборы с посудой то и дело вылетали у них из рук.
Наконец им удалось более-менее со всем разобраться, и наскоро перемыв оставшиеся в раковине тарелки, Джун-хо уже раскладывал их сушиться на полотенце, где их тут же протирала Но-ыль, раздумывая о чем-то своем.
На кухне царила тишина, нарушаемая лишь шумом бегущей из-под крана, и никто из этих двоих казалось не торопился прерывать её разговорами, сосредоточено занимаясь каждый собственным делом. Нельзя было сказать, что возня с посудой была любимым занятием Но-ыль, но раз Джун-хо в который раз решил взять эти хлопоты на себя, она не имела ничего против, являясь всего лишь гостьей в этом доме, и не более.
Когда же с этим делом наконец было покончено, чувствуя себя бесконечно уставшим, но довольным, что ему удалось хоть немного разгрузить мать, и так тащившей на себе весь дом, Джун-хо снял с себя фартук, и избавляясь параллельно от влажных перчаток, тотчас включил чайник, надеясь посидеть ещё немного на кухне с Но-ыль, пока им никто не мешал.
Понятия не имея, что задумал этот парень, она вернула полотенце на место, присаживаясь за стол. Против чая Но-ыль также ничего не имела, но сама возможность вновь остаться тет-а-тет с Джун-хо её пугала. Когда вынув из духовки пирог, к которому они едва прикоснулись за ужином, он поставил его в центре стола, откупоривая новую бутылку вина и заново расставляя бокалы.
Ничего не говоря, Но-ыль молча наблюдала за его действиями. Разлив по бокалам вино, Джун-хо протянул один из них ей, также присаживаясь за стол, но поглядывая время от времени на оставленный на плите чайник.
Пригубив немного вина, оба сидели в тишине, наслаждаясь обществом друг друга, однако не делая ничего, чтобы завязать между собой хоть какой-то диалог, который помог бы им немного разрядить обстановку. Но-ыль — по причине врожденной замкнутости, Джун-хо — из-за переполнявших его голову мыслей, которые он не решался высказать, опасаясь осуждения.
Дождавшись, когда закипит чайник, Джун-хо выключил его, и, разлив по чашкам кипяток, снова сел на место, ожидая, когда напиток остынет, закидывая в него пару ложек сахара. Ему хотелось многое сказать своей собеседнице, но он не решался, кидая на неё многозначительные взгляды из-под чашки. Ничего не имея против обстановки, где от неё ничего не требовалось, кроме, собственно, присутствия, Но-ыль допила свое вино, и имея лишь смутное представление о планах этого парня, невольно вздрогнула, услышав его вопрос.
— Ты все еще любишь его? — спросил Джун-хо, возвращая дымящуюся чашку на стол.
Он должен был раз и навсегда разобраться с этим делом, чтобы понять, есть у него шанс на взаимность или нет. И если вдруг окажется, что Командующий ей по-прежнему ей, тогда он, пожалуй, отступит в сторону, и попробует переключиться на другую девушку. Смысл был добиваться той, кто никогда не ответит ему взаимностью?! Джун-хо не хотел даром тратить время, раз его усилия все равно не принесут результата.
Но-ыль ответила не сразу, продолжая смотреть куда-то на стол. Она понимала, с какой целью он это делал, расспрашивая её о прошлом. По правде сказать, она ждала, когда Джун-хо её об этом спросит. И ждала давно. А когда момент этот наступил, она оказалась неготовой обсуждать с ним данную тему. Его вопрос поистине застал её врасплох, и не зная, как ей следовало на него ответить, чтобы он правильно её понял, девушка выглядела настолько растерянной, что это не укрылось от взгляда внимательного детектива.
— Я не знаю, — еле слышно проронила она, стараясь быть с ним честной.
— Как это не знаешь?! — Джун-хо чуть не подавился чаем. — Вы же работали столько лет вместе. Наверняка вас связывали какие-то отношения… А теперь ты говоришь, что не знаешь, что на самом деле испытываешь к нему?! Слабо верится…
Услышав в его голосе нотки ревности, Но-ыль горько усмехнулась. Работали? Вместе? Он шутит или говорит это всерьёз?
Ну, может она и работала, выполняя свои обязанности гвардейца и снайпера, а что касается самого Сон-хо… Работа и этот человек — были явно несовместимы друг с другом, потому что сколько помнила Но-ыль своего босса, как самая приближенная к нему (и его постели) подчиненная, тот занимался на своем рабочем месте чем угодно, только не работал.
Вечно что-то ел перед экранами наблюдения, независимо от того, что там транслировалось, либо смотрел тиктоки на телефоне, бегая через каждые полчаса покурить и потрындеть в лабораторию со своими приближенными, а иногда совмещая все эти занятия воедино. Так что когда он оказывался срочно нужен Фронтмену, тот никогда не мог к нему дозвониться, вечно посещая своего помощника лично, однако натыкаясь взамен на пустой и пропахший никотиновым дымом кабинет.
Пункт управления Сон-хо посещал редко, лишь создавая видимость контроля остальных «квадратов», и то делая это по прямой указке Хвана. В противном случае он бы сутками проторчал у себя, либо в подсобке, перетирая за бесконечными перекурами последние сплетни с подчиненными и хирургом.
За что этот человек получал зарплату на посту заместителя Распорядителя игр, для Но-ыль оставалось непонятным. Иногда у неё вообще складывалось впечатление, будто ему было плевать как на свои обязанности, так и на саму организацию; «Квадраты» занимались управлением игр, вот пусть и тянут дальше их управление, (в его понимании), а у него и своих забот хватало. Ему надо было решать свои дела, связанные с личным обогащением благодаря теневым схемам по изъятию органов у выбывших игроков.
Вмешивался он в работу персонала, когда происходило очередное ЧП, которое следовало скрыть от скорого на расправу Фронтмена. И оказываясь зачастую не в состоянии решить эту проблему самостоятельно, «Квадраты» прибегали к посторонней помощи. А так как допустив ошибку, персонал слишком долго тянул со своей инициативой, обращаясь к Командующему едва ли не в последний момент, Сон-хо обычно первым попадал под раздачу, докладывая Хвану в подробностях о происшедшем. А дальше они вдвоем искали решение возникшей проблемы, чтобы обоим потом не досталось от Ильнама.
По такому принципу работал этот человек. И как при такой организации работы на острове эти самые игры не накрылись медным тазом, когда Фронтмен занимался исключительно стратегическими вопросами, развлекая в основном ВИП-гостей, и доверяя заместителю позаботиться обо всем остальном, для Но-ыль также оставалось загадкой. А ведь кроме своих прямых обязанностей в силу сложившихся обстоятельств Сон-хо приходилось применять играть роль завхоза, электрика, психолога и даже медсестры.
Специального врача для сотрудников не было, и, если кому-то из них становилось плохо, «откачивать» бедолаг приходилось снова Командующему, набултыкавшегося рядом со своим потрошившем игроков хирургом немало знаний по медицинской части, что он мог составить серьёзную конкуренцию какому-то деревенскому фельдшеру. С той разницей, что не давал никаких клятв Гиппократа и медицинского образования как такового он тоже не имел. Что, однако, не мешало ему своевременно оказывать медицинскую помощь пострадавшим сотрудникам, что стало для этих бедолаг лучшим вариантом, нежели когда их сразу отправляли в утиль, так и не разобравшись вначале с причиной их недомогания, либо полученными на играх ранениями.
Отстреливались Фронтменом только те, кого не удавалось спасти, либо сама помощь была оказана не на должном уровне, добавляя больше работы Сон-хо в плане поиска новых сотрудников. Потому вместо того, чтобы тратить свое время на походы по всяким злачным местам, промывая мозги беженцам и доходягам насчет новой работы, с особой смиренностью терпя их несвежее дыхание во время делового разговора, Сон-хо проще было оказать первую медицинскую помощь уже имевшимся и не слишком тяжелораненым сотрудникам, тайно передавая их позже настоящим врачам на континенте, нежели потеряв кого-то из них, вновь вовлекаться в бесконечные поиски будущего персонала.
Быстро схватывая на лету любую науку, за это время он научился тому немногому, чему в принципе мог бы научиться любой человек при наличии у него сильного желания. И уделяя медицине достаточно внимания, со временем Сон-хо научился мерить сотрудникам давление, делать им перевязки, уколы, а некоторым даже ставить капельницы, используя вместо специальной установки перевернутую швабру, к которой и крепилась бутылочка с физраствором.
У каждого сотрудника имелась аптечка со всем необходимыми, позволяя при нужде оказать себе помощь, довольствуя найденным в ней средствами и медикаментами. Исключения составляли лишь особые случае, позволяющие некоторым из них пользоваться услугами Командующего в личных целях.
Так, у капитана Пака прихватило однажды после рыбалки поясницу, что он долго потом не мог толком наклониться, ни разогнуться, поднимая сети с днища старенького баркаса. Подобная проблема требовала длительного лечения в виде уколов, и одного приема лекарств внутрь было недостаточно. Однако стесняясь почему-то навязываться с этой проблемой к живущей с ним по соседству женщине-санитарке, он предпочитал пользоваться услугами мужчин.
Тупо не мог светить своей задницей перед кем попало, доверяя столь неприкосновенную часть собственного тела коллегам из «рыболовной» группы, — Ин-хо и его невозмутимому помощнику. Но походив так пару раз к Фронтмену на уколы, который тоже немного разбирался в медицинской тематике, пройдя хорошую школу неотложной помощи в полицейской академии, Ен-гиль вскоре изменил свое мнение о друге. Когда попав иглой в какой-то нерв, тот сделал ему такой укол, что Пак потом неделю не мог сесть на задницу, — до такой степени болело у него это место. И едва выжив после подобной процедуры, он был вынужден вскоре обратиться за помощью к Сон-хо, чья рука оказалась полегче, чем у брутального Хвана.
Ен-гиль был готов стерпеть любое замечание Командующего и его язвительные шуточки, лишь бы тот сделал для него одолжение и помог пройти полный курс лечения уколами. В противном случае ему грозила операция с неизвестным исходом, которого он боялся больше всего.
Никакого желания смотреть на протяжении целого месяца на голый зад коллеги в процессе набирания шприца у Сон-хо разумеется не было, но будучи знаком непонаслышке с мнительным характером Ен-гиля, он таки вынужден был пойти ему навстречу, делая так, как просил его капитан. Из мужской солидарности.
Принимая такое решение, Пак ни о чем не пожалел, не ощущая после его уколов боли. Просто чувствовал, как игла от шприца протыкает кожу на его ягодице, и ничего больше. Чего, к сожалению, не мог он сказать об Ин-хо, чья тяжелая рука стала камнем преткновения для дальнейшего их взаимодействия как друзей.
По этой причине во время застолий разливать спиртное присутствующим приходилось Гон-ю, либо Сон-хо. Только их сменял Ин-хо, как наутро его коллег накрывало жесткое похмелье, вынуждая мужчин оставаться прикованными к постели как минимум на три дня. А капитан Пак вовсе попадал под капельницу, не в состоянии выйти в море на протяжении нескольких недель, — до такой степени он дурно себя чувствовал после подобных посиделок.
Вспомнив о Джун-хо, Но-иль перевела взгляд на детектива. Он был здесь, не покидал помещении кухни и ждал её объяснений, которые могли бы пролить свет на природу её странных взаимоотношений с Командующим.
— Я не знаю, что тебе ответить, — спокойно ответила она, прикрывая глаза. — Во всяком случае ранее мне казалось, что у нас с ним все взаимно. Теперь же я в этом не уверена. Скорее всего он просто пользовался мною, когда ему было удобно, спокойно приухлестывая за другими девушками… — Но-ыль вспомнила о других его фаворитках, прошедших его постель, пока он не сделал выбор в её пользу. — А когда он убил Ген-сока, моя любовь к нему быстро закончилась.
Было что-то ещё, о чем она так и не решилась рассказать Джун-хо, утаивая от него обман этого человека. Обман длинной в целых семь лет, когда заговаривая ей зубы, Сон-хо обещал найти её дочь, а в результате только нарушил обещание.
Также Но-ыль не стала рассказывать, при каких обстоятельствах был убит Ген-сок, иначе тогда бы ей пришлось расписать в красках подробности той отвратительной сцены, которую приказал им разыграть Сон-хо, вскрывая позже игроку вены. А лишний раз ворошить прошлое, копаясь в столь неприглядных воспоминаниях, ей не хотелось. Неудивительно, что теперь она была здесь, а не рядом с собственным боссом после всего им совершенного.
— Я закрывала глаза на его садистские поступки, продиктованные мстительностью, — продолжила Но-ыль, заметив, что Джун-хо внимательно слушает её и не смеет перебивать, — потому что до безумия была им увлечена. Ни один мужчина не оказывал на меня столько влияния как это делал он. Ни один не казался его достойным. Я уже молчу про собственного мужа. Сон-хо во многом был лучшем его, но этот отвратительный характер и злобный нрав… Я не смогла это долго терпеть. И когда вскрылся ещё один обман… Это стало для меня последней каплей.
— Неужели он настолько опасен? — недоверчиво переспросил Джун-хо, повторно прикладываясь к бокалу с вином. — Опаснее даже моего брата?!
— Он не сколько опасен, сколько подл и коварен. Умеет вывернуться практически из любой ситуации, подставляя всех вокруг.
— Значит нам есть чего опасаться?!
— Не думаю, но принять меры не помешает. Он не должен знать, где я нахожусь, иначе плохо будет нам всем. Меня он, возможно, не убьет, но вы с матерью можете пострадать…
— Даже если это произойдет, он не посмеет причинить тебе вред, пока я буду рядом, —неожиданно вырвалось у Джун-хо, и не зная, как ещё выразить ей собственную преданность, внезапно накрыл её ладонь своей.
— Ты не знаешь, о чем говоришь, — вздохнула Но-ыль, поднимаясь из-за стола и вырывая свою руку обратно. — Я не хочу пугать тебя заранее, но противник очень силен и нам не следует его недооценивать. — После чего подхватив пустой бокал, она подошла с ним к мойке, включая воду.
Покинув свое место, Джун-хо последовал за ней, в два счета настигая девушку.
— А если я скажу, что ты мне небезразлична?! — открыто заявил он, становясь позади неё, но пока не решаясь перейти черту, чтобы не оттолкнуть от себя эту девушку.
— Я не верю в любовь, — устало вздохнула Но-ыль. — В моей жизни такого не бывает.
— Ты ошибаешься. Настоящая любовь существует, — кивнул Джун-хо, вспоминая отношения брата и его жены, то есть первые годы их брака, пока Ин-хо не охладел к супруге. — И я не стал бы на твоем месте это отрицать. Так что как бы ты ни старалась избегать любви, если тебе суждено её испытать, она все равно тебя настигнет.
Подумав почему-то при этих словах о Командующем, Но-ыль слегка фыркнула. Если её так называемая «любовь» — это он, тогда она не сомневалась, что так оно и будет. Этот человек действительно мог её «настигнуть», как выразился Джун-хо. Где угодно, особо не спрашивая при этом её разрешения. Но вот любил ли её Сон-хо по-настоящему или попросту использовал, лишь позже разглядев в ней подходящую мать для их будущих детей, знать она этого не могла.
— Я думаю, ты так говоришь, потому что испытываешь страх перед настоящей привязанностью, — продолжил Джун-хо, пристально следя за выражением лица девушки. — Тебе проще любить человека на расстоянии, чтобы иметь возможность сбежать от него, если начнешь впадать в новую зависимость. Образно говоря, ты боишься любви, но все время убегать от эмоций — тоже не выход.
— Возможно ты прав, — согласилась Но-ыль. — Но, по правде говоря, вокруг меня было всегда мало достойных мужчин, потому и выбирала я в основном из того, что есть. И не могу сказать, что этот выбор меня всегда радовал. Но как бы ни сложилась моя теперешняя жизнь, я рада, что ты меня выслушал, разделив со мной эти минуты… Я высказалась, и на душе у меня стало спокойнее.
Этот разговор вправду оказал на неё благотворное влияние. С её глаз будто спала невидимая пелена, а на душе стало легче. Прежнее мировоззрение слегка трансформировалось и на многие вещи она стала смотреть под другим углом зрения. Воспоминания прошлого хотя и продолжали её угнетать, однако уже не так сильно оказывали влияние на её нынешнюю жизнь. Благодаря Хван Джун-хо и его поддержке, с которой она могла ничего не бояться от слова совсем.
Загадочно улыбнувшись, тот лишь пожал плечами в ответ. В конце концов, какое это могло иметь значение теперь, когда они уже все обсудили. И бросив на девушку взгляд, будто давно знал о ней что-то такое, чего не знала о себе даже она сама, Джун-хо внезапно перевел взгляд на завешанное занавесками окно.
— Если ты задумала сделать свою жизнь лучше, я готов тебе помочь. У тебя обязательно все получиться, в этом можешь не сомневаться, — тихо проронил он, до последнего пытаясь совладать с эмоциями. И словно почувствовав, что ещё немного, и Но-ыль покинет сейчас кухню, вновь оставляя его одного, парень притянул её к себе и посмотрел на её лицо.
Перехватив его взгляд, остановившийся на её губах, Но-ыль слегка зарделась, как с ней бывало всегда, когда обстановка вокруг начинала накаляться, и не дав ей вымолвить ни слова в ответ, поддерживая девушку за подбородок, Джун-хо прильнул к её рту, словно пытался стереть своим поцелуем образ Командующего из её головы и все, что когда-либо ассоциировалось у неё с этим подлым человеком. Сделав выдох, Но-ыль придвинулась к нему ближе, обвивая руками его шею. Не размыкая губ, Джун-хо устроил свою ладонь на талии девушки и углубив свой поцелуй, прижал её к себе, показывая всю силу собственной чувственности.
Обмякнув в его руках, Но-ыль с тихим стоном ответила ему, машинально запуская пальцы в его густую челку. После пары-тройки пригубленных бокалов вина её сознание оставалось слегка затуманенным, и повторно нарушая границы дозволенного, она старалась не обращать внимания на угрызения совести, только сейчас почему-то соизволившей захлестнуть её с головой.
Пораженный её чувственностью, Джун-хо прислонил девушку к стене, и заскользив губами по её белой шее, испустил пару тяжелых вздохов, постепенно спускаясь к её плечам, и стягивая вниз тонкую кофточку. Проводя пальцами по его волосам и лицу, Но-ыль опустила вниз свою ладонь, и просунув её куда-то ему под рубашку, со знанием дела принялась расстегивать её пуговицы, отмечая про себя, как быстро потемнел взгляд невозмутимого детектива.
И когда Но-ыль практически готова была стащить с него рубашку, совладав с собой, он убрал в сторону её ладони, после чего подхватив стражницу на руки, нетерпеливо отнес её к себе, запирая за собой дверь спальни. А там, споткнувшись в полумраке о что-то, упал вместе с Но-иль на кровать, которую они ранее выбирали для него и его будущей девушки.
Во время падения Джун-хо едва успел сохранить равновесие, расставляя по сторонам ладони, и не успел он ещё толком опомниться, собираясь с мыслями, как руки девушки со знанием дела заскользили по его напряженному телу, попутно стягивая с него рубашку.
Нагнувшись к Но-ыль, он ласково откинул с её лица взлохмаченные локоны, и по-прежнему продолжая игнорировать сомкнутые за его спиной её стройные ноги, вновь приблизился к её подбородку, пытаясь попробовать на вкус губы девушки.
Отвечая на его пылкие поцелуи, Но-ыль слегка постанывала, отчего его сознание улетало куда-то за пределы этой комнаты, и прикусывая впопыхах его язык, она скользила своими руками по крепким мышцам его талии и прессу живота, пытаясь нащупать в полумраке его ремень. Зажечь в спальне свет Джун-хо так и не удосужился, продолжая действовать наощупь. И когда его зрение наконец более-менее привыкло к сумрачной обстановке и рассеянному свету, которые дарили его комнате уличные фонари, ненадолго отстранившись от Но-ыль, он застыл перед ней оголенный по пояс, пытаясь стащить с себя ремень.
Джун-хо понимал, что именно сейчас ему не помешало бы доводить дело до греха, и оставив девушку в покое, попросить её покинуть его спальню, однако назад дороги уже не было. Алкоголя в крови Но-ыль было немного, но чувствовала она себя пьяной только из-за действий Джун-хо, мечтая о диком и безжалостном с ним сексе. Таким, каким он был у неё обычно с Сон-хо, к которому она до сих пор испытывала влечение, несмотря на все их ссоры и разногласия.
— Если мы это сделаем, дороги назад больше не будет, — сил её с толку своим обращением Джун-хо, словно не веря, что такая девушка была действительно готова ему отдаться.
— А её и так давно нет, — выдохнула Но-ыль, садясь перед ним на постели в одном нижнем белье.
— Но …
— Ничего не говори, — прошептала она, притягивая к себе парня. — Давай просто расслабимся и получим удовольствие.
— Как скажешь, — кивнул Джун-хо, нежно заскользив ладонью по её обнаженному бедру.
Затрепетав, вся от его мимолетных прикосновений, Но-ыль приблизилась к его губам, и обняв парня за плечи, внезапно куснула его за подбородок. Не удержавшись, Джун-хо притянул девушку к себе, и спустив вниз лямки её бюстгальтера, расстегнул его застежки, ранее нащупав их где-то за её спиной.
Ещё одно неуклюжее движение, и его брюки вместе с нижним бельем полетели прямо на пол, тем самым составляя компанию брошенному там бюстгальтеру Но-ыль. Опомнилась она, когда руки Джун-хо вновь очутились на её бедрах, стягивая с неё стринги. Однако так и не успев уделить толком время предварительным ласкам, он тут же пытался раздвинуть ей ноги, заключая девушку в объятия. Разжав ноги, Но-ыль попыталась расслабиться и не отвлекаться на посторонние мысли.
Нравилось ей происходящее или нет, точно сказать она не могла, потому что с Сон-хо у неё было все иначе, пусть и вел он себя довольно грубо, редко когда считаясь с её настроением и желаниями. Зато умел разжигать в ней страсть, вынуждая Но-ыль отдаваться ему в считанные минуты. А то, что происходило с ней сейчас, не поддавалось объяснению. Как будто зациклившись на одном мужчине, её тело отказывалось впускать в себя другого, выстраивая в её голове непонятные барьеры.
Джун-хо не хватало опыта, и это чувствовала сама Но-ыль, тщетно настраивая себя на любовный лад. Рассеянно лаская его тело руками, она пыталась представить вместо него Командующего, чтобы получить возбуждение, но это не сработала. Её тело никак не реагировало на робкие ласки Джун-хо. Точнее ей ещё надо было к ним привыкнуть. И позволяя парню касаться её там, где ранее её трогал только один Командующий, Но-ыль попыталась переключиться на более приятные мысли, ища причину собственной холодности не в действиях партнера, а в себе самой.
О чем думал в этот момент Джун-хо, ласкавший губами её шею, представить было несложно. Зная о ней ровно столько, сколько она позволила о себе узнать, он лишь недавно осознал, что испытывает к этой девушке нечто большее общей солидарности против её врагов.
И заранее ревнуя её к Командующему, точнее воспринимая Но-ыль уже как некий «трофей», доставшийся ему от этого мужчины, поддавшись собственной чувственности, он уже не мог остановиться, все сильнее раздвигая ей бедра и проникая в неё так глубоко, насколько она позволяла ему это сделать. Но какой сильной не была бы его страсть к этой девушке, как не пытался он её «разогреть», лаская её тело, на какому-то инстинктивном уровне Джун-хо чувствовал, что Но-ыль не очень-то идет ему навстречу, слишком вяло реагируя на его ласки.
Однако не спеша мириться с подобным раскладом дел, и выбрасывая из головы саму мысль о поражении, он лишь сильнее впивался в её губы, одаривая их поцелуями, и перемещаясь позже к её груди. Имея возможность не просто любоваться этой девушкой, а обладать ею, забывая о её строптивом нраве, который она не раз проявляла на острове, вынуждая впадать в ярость самого Командующего.
Пытаясь сгладить его нелепое о ней представление как о холодной девице, Но-ыль подыгрывала ему, интенсивно двигая бедрами, и выгибаясь под ним, насколько ей позволяло это проделать её гибкое тело, однако поймав себя вскоре на мысли, что ей претит подобное притворство, обнимая Джун-хо, она просто ждала, когда он поскорее со всем покончит и оставит её наконец в покое.
В какой-то момент стражница пожалела, что все дошло до такого, когда можно было сохранить их отношения на уровне дружбы. Она не знала, что все обернется именно так. Правда, сваливать теперь всю вину за собственную нетерпеливость, кроме как на себя, ей было не на кого, потому засунув куда подальше собственные эмоции, она попробовала раствориться в очередных ощущениях, которые дарил ей на этот раз не Сон-хо.
Предельно возбужденный, Джун-хо пытался сосредоточиться на её теле, однако сколько бы усилий он не прилагал, меняя положение, позу и темп, заставить Но-ыль извиваться и громко стонать у него не получалось. Словно между ними стоял кто-то третий, мысленно насмехаясь над этой пародией на плотские утехи. И заподозрив вскоре, что Но-ыль лишь терпит его ласки, а вовсе ими не наслаждается, как показалось ему вначале, он приостановил свои действия, одним махом прекращая затянувшуюся «пытку».
Открыв глаза, однако по-прежнему не разжимая своих рук, крепко сцепленных в кольцо на его напряженной спине, Но-ыль вопросительно уставилась на парня, не понимая, что происходит и почему он вдруг остановился.
Огорченный тем, что у него так и не получилось довести её до экстаза, парень выскользнул из неё, укладываясь рядом с ней на постель. Да, возможно его способности как любовника пока что были не на высоте, однако молчание Но-ыль, пытавшейся это скрыть от него, добивало Джун-хо сильнее собственной несостоятельности, если только дело было не в ней самой. Будто она только прикидывалась страстной любовницей, когда могла напрямую сказать, что конкретно её не устраивает.
До поры до времени Но-ыль удавалось имитировать удовольствие, не уверенная, впрочем, что Джун-хо вообще получится довести её до экстаза, но когда она поняла, что в притворстве больше не было смысла, смело отбросила его прочь, чувствуя себя в глубине души себя оскорбленной. Будто её тело не возбуждало Джун-хо, и он её не хотел, хотя это было не так. Повернувшись к парню, она вопросительно уставилась на него, требуя объяснений.
— Я так не могу, — вздохнул он, подкладывая под свою голову согнутый локоть. — Ты все время думаешь о нем и у меня такое ощущение, будто нас в постели трое.
— Что? — изумилась Но-ыль, не веря услышанному. — О ком это я думаю?
— А ты не догадываешься?! — возмутился он, не понимая, на кого сейчас злился больше: на неё, себя, либо Командующего, не оставлявшего в покое голову Но-ыль даже в момент её интимной близости с другим. — Не любишь ты меня... — невольно протянул Джун-хо, повторно вздыхая. — Ты любишь его, хотя усиленно это отрицаешь…
— Неправда, — бросила Но-ыль, протягивая руки за одеялом и тут же накидывая его на себя.
В этой комнате было довольно прохладно, но оставаться здесь с ночевкой она не собиралась. Особенно маловероятным это выглядело после «провала» Джун-хо, злившегося на неё из-за недополученной разрядки. Едва различая в полумраке черты его лица, Но-ыль видела, насколько сильно он был огорчен, но помочь ему чем-либо она не могла, радуясь в глубине души, что этот недосекс наконец закончился и она могла спокойно уйти к себе, как только он укажет ей на двери.
— Это правда, Но-ыль. Не надо ничего отрицать, — чуть тише добавил Джун-хо, в открытую признавая собственное поражение. — Ты любишь и хочешь только ЕГО, а на меня тебе наплевать.
— Ты что-то путаешь… — возразила она, слегка пошевелившись и задевая ногой его обнаженное бедро. — Сон-хо — полностью отбитый придурок, у которого бывает периодически не все в порядке с головой. Хотя он таким был всегда, но в последнее время его характер только больше испортился. Как я могу его любить?
— Если бы это было так, ты бы вела себя сейчас по-другому.
— Я ненавижу его и точка! — перешла на повышенные тона Но-ыль, не переживая, что её мог услышать в этом доме кто-то ещё.
— Тогда от кого у тебя был ребенок? Не от него?! Хватит уже все отрицать… — к концу вечера у Джун-хо все перепуталось в голове, и не зная, как ещё реагировать на новое открытие в личной жизни стражницы, он считал, что исчезнувшая дочь Но-ыль, равно как и потерянный ею нерожденный ребенок, были её детьми от Командующего.
Не собираясь мириться с услышанным, Но-ыль коснулась на миг ладонью своего виска. Она не знала, как ещё ей достучаться до этого парня, чье эмоциональное состояние оставляло сейчас желать лучшего, но все-таки попыталась на него повлиять, в очередной раз теряя над собой контроль.
— Хватит уже сводить меня с ним! — выпалила она, придерживаясь во время общения с Джун-хо резкого тона, что было чревато для неё последствиями. — Ты даже не знаешь, при каких обстоятельствах этот ребенок у меня появился, но уже заранее во всем обвиняешь!
Его слова не укладывались у неё в голове… Возможно они слишком рано сблизились и её тело пока было не готово его принять. Возможно, она нуждалась в большем количестве времени, чтобы свыкнуться с новыми обстоятельствами и тем фактом, что близость с Сон-хо ей больше не светила и для плотских утех ей следовало подыскать другого мужчину.
Но-ыль думала, что сможет без проблем отдаться Джун-хо, но все оказалось напрасным. Так и не получив должной разрядки, её разгоряченное было объято странной истомой, и понимая, что избавиться от него при помощи ласк Джун-хо у неё уже вряд ли получится, она хотела уйти в свою комнату, чтобы завершить начатое уже там, просто трогая себя. Но-ыль ждала, когда он прогонит её со собственной постели.
Поднявшись с кровати, она даже свесила вниз ноги, готовая отсюда уйти, как только он первым подаст сигнал. Время, между тем, шло, но Джун-хо по-прежнему ничего не предпринимал, продолжая смотреть в потолок и думать о чем-то своем. Заметив наконец, что она собирается сбежать, он обратил на неё внимание.
— Я могу ошибаться, — прикрыв глаза, молвил парень, жадно изучая изгибы её обнаженного тела, ненадолго останавливая свой взгляд на её груди, и устремляясь ниже, к животу и плотно сжатым бедрам. — Но мне кажется, он все ещё тебе небезразличен…
Не в состоянии больше слушать его бред, Но-ыль попыталась покинуть постель, когда схватив девушку за плечи, Джун-хо притянул её к себе. В следующий момент он с такой силой отбросил её на кровать, нависая сверху, что у Но-ыль на миг все внутри перевернулось, а тело пронзил странный жар. Вновь оказавшись в непозволительной близости к той, кто недавно его отвергла, Джун-хо уставился на неё так, словно хотел испепелить девушку одним лишь взглядом.
— Что случилось? — еле слышно пролепетала Но-ыль, увидев в его глазах неподдельное отчаяние. — Почему ты ведешь себя как грубиян?
— Потому что я не хочу быть просто твоим другом, понимаешь? — прошептал Джун-хо, прижимая её запястья к постели и склоняя свою голову к её виску. — Если твой Командующий по-прежнему так дорог тебе, тогда уходи к нему и не мучай меня. Просто исчезни из моей жизни, и не разбивай моего сердца, как это сделал со мной Ин-хо. Не бери пример с моего брата. Я не люблю, когда играют моими чувствами. Я за серьёзные отношения. Меня не интересует секс на одну ночь. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой, и у нас было все серьёзно. Но пока ты думаешь о нем, я не смогу ничего сделать, чтобы завоевать твое сердце. Что бы я не предпринял, все будет бесполезно, пока…
Его горячий шепот пугал Но-ыль своей непререкаемостью и настойчивостью, которых она от него не ждала. Было заметно, что Джун-хо говорил искренне, даже не пытаясь скрыть от неё своих чувств.
— Я не люблю его, и я тебе уже это говорила, — твердо ответила она, сбрасывая его с себя, а потом проходясь ладонью по голове и поправляя свои волосы.
На самом деле Но-ыль радовалась, что в спальне было темно, потому что если бы он вновь сделал попытку раздвинуть ей бедра, чтобы заново ею овладеть, то увидел бы на внутренней стороне бедра татуировки с именем «Сон-хо».
— Я ТЕБЕ НЕ ВЕРЮ! — выкрикнул в сердцах Джун-хо, взбешенный её странным спокойствием и невозмутимостью, из-за которых она часто напоминала ему брата. — Хватит уже со мной играть! Я ведь не слепой, Но-ыль! Меня так просто не проведешь. Как бы ты себя сейчас не вела, но ты все ещё привязана к этому ублюдку, и он продолжает разрушать тебя даже на расстоянии. Просто самим фактом своего существования.
— Тогда убей его, если, конечно, получится, — усмехнулась она, поражаясь приступу его ревности, которого не ожидала.
— И убью, если надо будет это сделать! Убью, если его слишком много станет в твоей жизни, а пока уходи отсюда и оставь меня одного!
Вздрогнув от этих вполне ожидаемых, но неприятных для неё слов, Но-ыль повернулась к нему, пытаясь что-то сказать, однако взбешенный и уязвленный Джун-хо даже не захотел её слушать, отбирая назад одеяло.
— Убирайся, черт бы тебя побрал! — прошипел он, стараясь не смотреть на её тело, что стало для него очередной пыткой. — Уходи к нему, раз он все ещё что-то значит для тебя. Тем более ты давно его любишь, и не просто как босса, а как мужчину…
Больше ему сказать было нечего. Его обвинения вдруг закончились, и снова замкнувшись в себе, он упал на постель, закрывая глаза. Не став ему возражать, Но-ыль склонилась к полу, ища там свою одежду. А когда ей удалось её отыскать, забирая лифчик, она молча поднялась с кровати, собираясь удалиться.
Джун-хо не стал её останавливать, переживая свой позор наедине с собой. Неважно, убьет он Командующего или оставит его в живых, тем самым устраняя с пути непреодолимое препятствие для воссоединения с его бывшей подчиненной, но если Но-ыль не выбросит этого мужчину из своей головы, все будет бесполезно.
Одевшись, девушка направилась к двери, продвигаясь в темноте наощупь. Но перед тем как окончательно покинуть эту комнату, как того хотел от неё Джун-хо, вновь обернувшись, она бросила на него прощальный взгляд.
Ей хотелось думать, что он смотрит на неё, сожалея о брошенных вскользь словах, но этого не было. Парень целиком и полностью был сосредоточен на самом себе и до её страданий ему казалось не было никакого дела. Напрасно она ждала от него ободряющих слов.
Смирившись наконец с его равнодушием, Но-ыль вышла из комнаты, так и не проронив за это время ни слова. И едва силуэт девушки исчез с поля его зрения, продолжая её ревновать, Джун-хо попытался заснуть, насильно призывая к себе сон.
Возможно, он перегнул сегодня палку, и ему не следовало с ней так обращаться, но понял он это почему-то, когда до его слуха донесся звук захлопнувшейся двери. Он сам испортил этот вечер, стремясь расположить к себе Но-ыль, и вот чем все закончилось. Так что если теперь она вправду надумает вернуться к Командующему, отчасти это произойдет по его вине.
По факту он сам толкнул её в объятия соперника, проявив свойственную ему несдержанность, и чем аукнется ему этот поступок теперь, Джун-хо мог лишь догадываться, потому что впечатление легкомысленной девушки, способной молча проглотить любой упрек в собственный адрес, Но-ыль не производила. Джун-хо хотел все исправить, но не знал как. И поставив перед собой цель с ней помириться, с этой мыслью он провалился в сон, усмиряя ущемленную гордость.
