отражаться в твоем отражении ||
7 марта 2026 г., 23:56
Попытка вырваться из привычной среды и хотя бы ненадолго оказаться среди людей повлияла на Ми-ну благосклонным образом. Смена обстановки пошла ей на пользу. Это Сон-хо заметил и сам, наблюдая за тем, с каким восторгом она носится по торговым центрам и магазинам, впитывая в себя новые краски и впечатления от всего того, чего ранее была лишена.
Никто не держал её взаперти, но обстоятельства складывались так, что отправиться куда-либо самой у неё не получалось. И это небольшое отвлечение свидетельствовало о том, что возвращение в цивилизацию, за которой она успела соскучиться ещё со времен сожительства с Ин-хо, пришлось ей по вкусу.
Так, перебрав накануне все наряды, что у неё имелись, Ми-на сделала выбор в пользу розового, с черной окантовкой по бокам и глубоким декольте, платья, выгодно подчеркивающего её фигуру и представлявшего её саму в выгодном свете.
Несколько переборщив с тушью и подводкой для глаз, она выглядела немного непохожей на себя, но сглаживал это впечатление нанесенный на губы прозрачный блеск, а хайлатер на скулах её высветленного при помощи тонального крема лица делал его овал более четким, а черты — гармоничными. От собранных наверх волос исходил тонкий аромат дорого парфюма, а дополнял её новый образ захваченная с собой сумочка.
После общения с мемберами из чата настроение Ми-ны оставляло желать лучшего, однако стоило им с Сон-хо выбраться в центр города, как от её хмурого выражения лица не осталось и следа. Полностью она преобразилась, когда ей позволили сделать покупки. Все расходы Сон-хо взял на себя. И не сдерживая больше своего восторга по данному поводу, Ми-на составила список того, что давно хотела приобрести, выделив первые места для нового айфона и макбука. Ни больше, ни меньше, потащив своего щедрого спутника в отдел бытовой техники.
Почему Сон-хо вбил себе в голову, что её потянет в отдел нарядов и украшений, мужчина и сам не знал. Но выводы говорили сами за себя. Эта девушка не нуждалась в безделушках. Она хотела иметь при себе практичные вещи. И давно мечтая обновить телефон, вскоре Ми-на добавила к списку своих нужд и макбук, намереваясь вскорости избавиться от чужого ноутбука и впредь работать только со своего.
«Как «мало» ей оказывается нужно для счастья», — не переставал недоумевать Сон-хо, изучая оплаченные на кассе чеки с внушительными суммами.
Да, он хотел её задобрить и вернуть её прежнее к себе расположение, но не такой же ценой! В принципе, мужчина не мог вспомнить, чтобы кто-то ещё обходился ему так дорого, как эта девушка, рассеянно наблюдая за тем, как менеджер пакует для Ми-ны оплаченную технику.
Нельзя было сказать, что Сон-хо сильно сожалел о совершенных им тратах. Да, сумма была немаленькая, но все же не настолько критичная для него. Однако порядочно потратившись в тот день на свою новую любовницу, он понимал, что если хотел быстро восполнить недостающие средства, ему следовало поискать дополнительные источники, и как следует надавить на должников, которых он не трогал в течении всего года. Тех самых, кто частями оплачивал стоимость органов для пересадки, не спеша закрывать сумму полностью. Вот за самых «проштрафившихся» он и собирался взяться в ближайшее время, устав терпеть их беспредел и равнодушие к напоминаниям об оплате.
Понятия не имея, о чем думал в этот момент её спутник, маскируя свои истинные эмоции, Ми-на изучала новоприобретенную технику, не в состоянии от неё отлипнуть. У девушки попросту не укладывалось в голове, что все эти вещи отныне принадлежали ей, не в состоянии вспомнить, чтобы кто-то из окружавших её ранее мужчин вообще дарил ей похожие подарки.
И все-таки каким бы щедрым не казался ей Сон-хо, она была уверена, что подобный шаг являлся для него лишь началом, если он хотел исправиться после всего, что творил, унижая её за проваленную свадьбу с капитаном. Она не собиралась его прощать, несмотря на желание мужчины «откупиться» от неё макбуком и новеньким айфоном.
Но для небольшого примирения этого было более чем достаточно. И принимая от него дорогие подарки, которые она могла бы запросто приобрести за деньги Ильнама, просто воспользовавшись собственным счетом, Ми-на, на удивление, не чувствовала себя чем-то обязанной, с благодарностью забирая у менеджера упакованную технику. И при мысли о том, что своим нынешним радостным состоянием она была обязана именно Сон-хо, к ней прибавлялось что-то ещё, чего она пока была не в силах четко выразить, явственно чувствуя изменения. Лед «тронулся» и она больше не злилась на него.
Сон-хо знал, что источником её улыбки в тот день являлся не он сам, а всего лишь его подарки, и особо на это не обижался, заранее прикидывая в уме, сколько времени должно было пройти, чтобы Ми-на перестала на него дуться и вновь начала разговаривать с ним как раньше. Не сквозь зубы, а нормально. Он был рад видеть улыбку на её обычно смурном лице. А раз радовалась и она, то ему расстраиваться тем более не было смысла. А с расходами он разберется. Лишь бы этой девушке было хорошо.
Когда же первая часть их дневного плана по закупке была выполнена, наступил черед перехода к выполнению второй его части. И давно переживая о том, что у Ми-ны до сих пор не было толкового занятия, которое позволило бы ей зарабатывать на жизнь самостоятельно, не полагаясь на обеспечение мужчины, Сон-хо провел накануне бессонную ночь, размышляя о том, где можно было бы найти применение её скромным способностям, с учетом того, что ни особыми талантами, ни дарованиями она не обладала.
Ну, да, он знал, что в прошлом Ми-на была достаточно востребованной моделью. Отдельные торговые марки даже платили ей за рекламу косметики и духов. В эту индустрию её устроил первый серьёзный ухажер. На тот момент ей было около двадцати лет. Пик же её карьерного взлета в модельном бизнесе пришелся на возраст около двадцати двух лет, а поcле начался её медленный, но неуклонный закат.
Её место заняли молоденькие конкурентки, быстро потеснив её с заслуженного пьедестала, и лишивших вмиг всех своих прежних привилегий, какое-то время Ми-на пыталась удержаться на плаву за счет поддержки ухажера, но рано или поздно ей тоже наступил конец. А когда её любовника грохнула жена, оставшись одна со своим стремительно падающим заработком, Ми-на пустилась во все тяжкие, не собираясь ограничивать себя в повседневных расходах.
Первые долги у неё появились спустя год подобного времяпровождения, и, не зная, чем компенсировать их за неимением альтернативных источников дохода, она просто перезанимала деньги у знакомых и друзей. А когда её жизнь стала совсем невыносимой, судьба послала ей Гон-ю. Аккуратно следившего за ней и подобными личностями на протяжении нескольких месяцев Вербовщика в смертельные игры. Итог известен. Потому опасаясь как бы Ми-на не угодила в похожую ситуацию повторно, если что-то вдруг случится с ним самим, Сон-хо решил позаботиться о её будущем, делая все возможное, чтобы даже оставшись одной, она смогла бы выжить без его поддержки, в поте лица зарабатывая свой хлеб.
Собственный запас прочности организма предоставлял ему возможность дожить до ста с лишним лет, и эта возможность только бы увеличилась, избавься он вовремя от своих вредных привычек и наладив ночной режим. Но давно чувствуя, что собственной смертью он не умрет, Сон-хо не хотелось, чтобы это событие стало для неё шоком. И если ему суждено было пасть от снайперской пули, эта девушка сумела бы о себе позаботиться, не обращаясь к помощи посторонних.
Вот с какой целью он подыскивал для неё занятие, дававшее возможность для её самореализации и дополнительный заработок. Именно занятие, не похожее на тупую и монотонную работу в офисе, от которой только больше деградируешь, теряя там свое здоровье и свободу, который вряд ли хватит, чтобы насладиться ею на склоне лет, пребывая на пенсии.
А раз в свои двадцать шесть лет для модельного бизнеса Ми-на считалась «старой», значит ей следовало найти такое занятие, где ни возраст, ни внешность не стали бы для неё серьёзной помехой на пути к очередным достижениям. Так Сон-хо захотелось сделать из этой девушки актрису. И пусть у самой Ми-ны не было на тот момент времени ни опыта в данной сфере, ни должного образования в виде прохождения актерских курсов, она горячо поддержала его план, увидев в этой отрасли немало возможностей для раскрытия собственного потенциала.
Отрасли не такой прибыльной и изматывающей для невостребованной актрисы, но являющейся подлинным адом для знаменитости с последующим выгоранием и прочими ментальными проблемами, если человек не занимался собой и своим здоровьем по окончанию съемок. Особенно остро данная проблема стояла для актрисы, занятой в съемках сразу нескольких проектах и играя при этом диаметрально противоположные по содержанию амплуа.
Сон-хо лично не видел проблемы в устройстве новой пассии на такую «работу». Знакомый режиссер, которому он помог однажды достать донорское сердце для его нуждавшейся в срочной операции матери, был ему должен, продолжая снимать новые проекты. Насколько успешными они являлись, Сон-хо это мало волновало. Он просто хотел сунуть Ми-ну для проб хоть куда-нибудь, даже если картина вообще провалится в прокате. А так он хотя бы будет знать, чем закончится его авантюра и оправдает ли ожидания эта девушка.
— Увы, актриса на главную роль давно утверждена, и я ничего не могу с этим сделать, — развел руками режиссер в ответ на его просьбу утвердить в данной роли Ми-ну, тем самым перекрывая доступ к славе чужой любовнице.
— Ничего страшного… Госпожа Ким — не стена. Подвинется, — кратко подытожил Сон-хо, показывая на стоявшую рядом с ним и жмущуюся к нему девушку. — Ты только посмотри, кого я тебе привел. Самая что ни есть достойная актриса на подобную роль. — Но сама Ми-на, с благоговейным трепетом взиравшая на декорации внутри съемочного павильона, схожих мыслей у режиссера почему-то не вызывала.
Мало того, он был уверен, что эта девушка даже понятия не имела об актерском ремесле. И даже если её утвердят на роль, это станет настоящей катастрофой для её коллег по съемочной площадке, уже более-менее заучивших свои реплики и даже успевших сродниться за это время со своими персонажами, о чем сама Ми-на имела лишь самое примитивное представление.
Поглазев на них обоих, режиссер почесал макушку, и чувствуя нутром, что этот человек так просто не отступится, пока не получит желаемое, мужчина покинул павильон, чтобы посоветоваться с коллегами, однако ничего не обещая. А чтобы время ожидания не проходило для них впустую, позаимствовав у одного из актеров сценарий, Сон-хо принялся его изучать, чтобы иметь до возвращения режиссера хоть какое-то представление о снимаемой картине.
Любой обыватель знал, что просто так получить знаковую роль было нельзя. Для этого надо было быть хорошим другом режиссера, либо его женой, либо любовницей. Четвертого не дано. И если актер не мог вписать себя ни одну из всех вышеперечисленных категорий, тогда роль могла запросто достаться другому человеку.
Одна лишь Ми-на стала исключением. Нет, для неё все тоже в конечном счете решилось через постель. К счастью, не режиссерскую, что облегчало её дальнейшую участь. По крайней мере, если она чем-то ему не угодит, тот вряд ли рискнет выгнать её посреди съемок, водя тесное знакомство с её покровителем, чего лишены были остальные актрисы. Это давало возможность доиграть свою роль до конца и получить заслуженный гонорар.
— А роль там хоть не сильно сложная? — осведомилась Ми-на, заглядывая Сон-хо через плечо. — Не много ли реплик мне придется учить?!
Ежели это окажется так, тогда от роли придется отказаться. Её голова была неспособна вместить в себя столько текста, и она всерьёз боялась облажаться. Вместо ответа Сон-хо показал ей сценарий, половина которого была расписана репликами главной актрисы. Опешив от подобного расклада дел, Ми-на едва удержалась, чтобы не испустить вздох постигшего её разочарования.
Только этого не хватало! С её памятью будет хорошо, если она запомнит хотя бы пару реплик с начальной страницы, не говоря уже обо всем сценарии, раз Сон-хо добивался для неё главной роли. Но сам он смотрел на эту ситуацию иначе, будучи уверен, что она со всем справится, зря расстраиваясь из-за всяких мелочей. Тем более тот спектр эмоций, которые ей придется играть, был относительно невелик. То были эмоции радости и печали. А больше от неё ничего и не требовалось.
— У тебя все получится, не сомневайся, — кивнул Сон-хо, листая сценарий. — Тебе только кажется, что здесь много слов. А на деле они написаны лишь для подстраховки, и большая часть актеров все равно выезжает за счет импровизаций. Так что тебе нечего боятся.
Ми-на, однако, была не настолько уверена в себе, как он считал. Импровизация пугала её одинаково с автоматическим заучиванием реплик, но без всего этого в актерской среде наверное было никак, и если ей действительно хотелось состояться на данном поприще, то она должна была преодолеть свой страх и начать тренировать память. Иначе ей здесь не выжить.
Дорама, в которой она должна была играть, носила скромное название «Анданте любви». Её сюжет строился вокруг событий в жизни жителей современной деревни, во главе которого стояли отношения главной героини с пианистом, чью роль играл некий Квон Хён-бин. Будущий партнер Ми-ны по съемочной площадке.
С ним Сон-хо как раз и хотел познакомиться, чтобы лично оценить для себя все риски. И словно почувствовав, что некий гость давно жаждет с ним встречи, узнав о смене партнерши, актер тут же заявился в павильон, останавливаясь напротив мужчины и протягивая ему для руковопожатия свою ладонь.
Смерив парня неоднозначным взглядом, и скорее имитируя радость встречи, нежели действительно её испытывая, Сон-хо ответил на его добродушный жест не сразу. Сам Хен-бин в его поведении ничего странного не заметил, держась как обычно, и лишь изредка бросая любопытные взгляды в сторону Ми-ны. Последняя с обреченным видом листала врученный ей сценарий дорамы, не представляя себе, как у неё вообще получится за один присест выучить столько реплик и не сойти с ума.
На первый взгляд, актер не представлял из себя ничего такого, что могло бы внушать опасения. Добродушный увалень с открытым и почти подкупающим взглядом. И все равно он почему-то не нравился Сон-хо. Правда, что именно вызывало у него тревогу, ответить себе на этот вопрос он не мог. До кумира девичьих сердец — Чонгука — Хен-бин, конечно же, не дотягивал, но актер был молод, а это бесспорно являлось плюсом и главным козырем его неказистой внешности.
Такой мог вполне отбить у него Ми-ну, если заранее не принять мер. И опасаясь, как бы подобная оказия не произошла с ним раньше времени, Сон-хо ещё тщательнее взялся за изучение сценария, внося правки в любовные сцены между этими двумя, и делая их по возможности более целомудренными. Но их там было не так уже и много, и он только зря переживал.
По замыслу режиссера в одном из эпизодов Ми-на должна была посидеть у своего партнера на коленях, а сцена с поцелуем выглядела такой, что эротикой там и не пахло. И все же душа Сон-хо была не на месте. А ревность его только усилилась, когда он увидел, каким хищным взором одарил эту девушку актер.
Немного позже сидя с ней в ресторане и отмечая таким образом удачное завершение дня, закончившегося для Ми-ны получением роли, Сон-хо ещё долго думал о режиссере и съемочном процессе, к которому ей следовало приступить буквально на следующей неделе. И едва официант принес им заказ, включая мартини для его спутницы, выбросив ситуацию из головы, Сон-хо переключился на обслуживание Ми-ны, ненавязчиво ухаживая за девушкой, пока та привыкала к обстановке, проникаясь атмосферой данного места.
— За что пьем? — спросила она, поднимая вверх свой наполненный мартини бокал.
Немного подумав, Сон-хо выдал вслух следующее, протягивая руку за стаканом:
— За то, чтобы ты по жизни выводы правильные делала.
Удовлетворившись услышанным, Ми-на пригубила напиток, не особо вдаваясь в размышления и стараясь не думать, что на самом деле скрывалось за этой фразой и какой смысл она в себе несла. Вполне очевидный для него, но не являвшийся таковым для неё самой. И только сейчас обнаружив, как сильно проголодалась она за время похода по магазинам, Ми-на с такой жадностью набросилась на еду, что застыв напротив неё со столовыми приборами, какое-то время Сон-хо просто наблюдал за тем, как она ест, не торопясь приступать к трапезе.
Будто в ней проснулась теневая сторона, ранее дремавшая под пластом накопленных за это время комплексов и обид. И чем сильнее «оттаивала» эта девушка благодаря его усилиям, тем быстрее возвращались к ней её прежняя сущность вкупе с капризностью и своеволием. И глядя на то, как хрупкая Ми-на ест за двух взрослых мужиков, требуя при этом добавки, Сон-хо не переставал удивляться изменениям, чувствуя, что вновь в ней что-то проглядел, ещё слишком мало зная об этой девушке.
Впрочем, от него не укрылось, какими жадными взглядами провожали эту девушку посетители, пока они расхаживали с ней по залу в поисках свободного столика. Вся в мехах и драгоценностях, с ярким макияжем на лице Ми-на имела вид роскошной и холеной любовницы. А то, что в голове у неё было пусто, и саму её, кроме ухода за собой и денег, ничего больше не занимало, Сон-хо не считал зазорным, вволю настрадавшись с предавших его «интеллектуалками».
Любуясь этой девушкой, чей внешний облик за это время заметно преобразился, сидевшие в зале мужики не переставали недоумевать, где её спутник мог отхватить себе такую горячую «цыпочку». И обнаружив вскоре, как много из присутствующих были бы не прочь к ней подкатить в его отсутствие, Сон-хо осознал наконец, каким сокровищем обладал, недооценив способность этой девушки очаровывать людей с первого взгляда, даже если она не ставила перед собой подобной цели, целиком и полностью сосредотачиваясь на самой себе.
Только теперь ему стал понятен тот красноречивый взгляд, которым окинул её во время знакомства будущий партнер по съемкам, лишь для вида прикидываясь «хорошим» мальчиком. А каким он был в жизни, и какие мысли осаждали голову парня в тот момент, чьи желания ничем не отличались от желаний находившихся в зале мужиков, оставалось лишь догадываться, придумывая собственную версию.
— А как звали жену Ин-хо? Ты что-то об этом знаешь?! — осторожно осведомилась Ми-на, отрываясь от своей трапезы, едва первое чувство её обостренного голода было наконец удовлетворено.
— Хер ее знает, как ее звали, — равнодушно бросил Сон-хо, рассеянно ковыряясь ложкой в салате. — А тебе зачем эта информация? Мы же договаривались, что больше не будем обсуждать эту тему. Зачем ты снова лезешь в прошлое этого мудака?
— Просто стало любопытно, вот и спросила, — пожала плечами девушка, вновь возвращаясь к блюдам и запивая их мартини.
— Я вправду не знаю её имени и тебе тоже не советую забивать голову тем, что не приносит никакой пользы. Лучше нажимай на еду... Посмотри, сколько всего нам принесли. С твоей же подачи… Так что наслаждайся вечером, и не жалуйся.
Ми-ну не нужно было долго уговаривать вернуться к трапезе. И только он договорил эту фразу, как она снова запросила тост, доливая себе мартини. Обновив также свой стакан, Сон-хо выполнил её просьбу, и едва новый тост остался позади, возвращая пустую емкость на место, мужчина постарался сконцентрироваться на блюдах, выбрасывая из головы их недавний разговор об Ин-хо. Однако как не силился он не думать о личности бывшего шефа, фигура Хвана снова и снова всплывала в его памяти, мешая наслаждаться трапезой.
Вспоминая изредка свое прошлое, в частности, ностальгируя по проведенным на острове временам, Сон-хо долго не мог понять, почему одни девушки отдавали предпочтение Фронтмену, а другие были не прочь провести время лично с ним. В то же время среди них находились и такие, кто был не против стать любовницей Фронтмена, шарахаясь его как помощника. Также существовала категория девушек, (преимущественно из числа его подчиненных), спавших только с ним самим, но боявшихся при этом заводить отношения с Хваном. Словно тот нес для них особую угрозу, отпугивая от себя своим пафосным видом. А почему все происходило именно так, и на какой почве девушки делали отбор, Сон-хо не знал, слабо разбираясь на тот момент в женской психологии.
Поначалу он ещё как-то пытался разобраться со всем самостоятельно, разграничивая женщин по только ему известным принципам. А когда понял, что это не работает, устав искать во всем закономерность, вскоре махнул на это дело рукой, занимаясь тем, что действительно было ему интересно и приносило пользу. Потому что только сама девушка могла ответить на вопрос, почему предпочитала того или иного мужчину, спокойно проводя время с одним, но брезгуя при этом смотреть в сторону другого, и уж тем более не подпуская к себе даже за большие деньги — третьего.
От всех этих мыслей его отвлек телефон, который он никогда не отключал, независимо от того, насколько сильно был занят в реальной жизни. Оторвавшись от еды, Сон-хо бросил короткий взгляд на экран, где высветились данные его помощника.
Последнему было поручено разобраться с должниками, докладывая ему о продвижении дела. И понимая, что разговор с этим человеком предстоит непростой, и без нецензурной лексики обойтись вряд ли удастся, мужчина перевел взгляд на Ми-ну, показывая на свой телефон.
Утвердительно кивнув, та покрепче сжала ложку, мирясь с ситуацией. Ничего страшного, каких-то полчаса без него она выдержит, закрывая глаза на направленные в её сторону плотоядные взгляды посетителей. А если кто-то из них посмеет к ней пристать, то очень сильно об этом пожалеет. В случае чего она могла за себя постоять и подобные ситуации её больше не страшили.
***
Вечер тусклый грусть нагоняет
Скучает девочка, во снах мечтает
Не говорила ты, отец твой — капитан,
но до сих пор жде её твой хулиган
до последнего лучика света
ARCHI — Парень твой бандит
— Я не госпожа Пак, которая торгует на прилавке морскими огурцами, так ему и передай! — негодовал Сон-хо, стараясь держаться так, чтобы его телефонный разговор не привлекал к себе излишнего внимания. — Это к ней он может подойти, взять в долг морепродукты, а позже за все расплатиться. Со мной такое не проходит. Живые органы надо ещё где-то изъять, все это время хранить, а позже доставить их в целости и сохранности заказчику. Тем более я давно отошел от дел и больше не курирую эту схему. Тем более он так и не расплатился за прошлый раз. Нет поступлений, значит не будет и всего остального. Речь шла, пожалуй, о самом наглом должнике, который не выполнив чужих требований, уже спешил ставить свои, выбивая для себя новую отсрочку, но забывая при этом, с кем вообще имел дело. Сон-хо дал приказ подчиненным больше не взаимодействовать с этим типом и не отвечать на его звонки, пока на счет не поступит заключительная часть суммы его долга. Это было единственное, что в данный момент его интересовало в данном человеке, не считая, конечно, его недвижимости, с чьей помощью можно было тоже рассчитаться за долг, не ставя об этом в известность самого должника. — С него уже нечего взять, сэр. Мы все проверили, — молвил помощник, один из выживших после падения игр «треугольник», исполняющий когда-то обязанности в его тайной группе. — Машину и недвижимость, что у него была, он уже продал, рассчитавшись таким образом за другие долги. Теперь ходит на работу пешком… А больше мы ничего у него не обнаружили. — Я знаю, что у него нет ничего, — отозвался Сон-хо. — Я давно провентилировал этот вопрос. Там с имуществом все действительно плохо, но это вовсе не значит, что теперь мы должны пойти ему на уступки и оставить его в покое. — И что вы предлагаете? — Мы однажды оказали ему услугу, достав для его брата донорскую печень, а он нас так кидает… Нехорошо это. Надо бы его проучить. Брат пусть и дальше живет, — желаю ему долгих лет жизни. Но этот тип жить не должен. Что значила эта просьба, долго объяснять подчиненному не пришлось. Он понял намек босса без лишних слов, прощаясь с ним и отключая телефон по окончанию диалога. Спустя пару дней этот самый должник был застрелен снайпером на кладбище, куда пришел почтить память своей матери. Десять путь попали в тело бедолаги, оборвав его жизнь в расцвете сил. Вот как поступал Сон-хо с теми, кто нарушал общие договоренности, никого не щадя и никому не прощая вольностей. Покончив с раздачей поручений, бывший Командующий на всякий случай осмотрелся по сторонам, и, убедившись, что его разговор никто не подслушивал, собирался вернуться обратно в зал, где оставалась Ми-на, когда телефон в его руке вновь завибрировал, вновь приковывая к себе внимание. На этот раз ему звонил капитан Пак. Собственной персоной. «А этот что забыл? — не переставал недоумевать Сон-хо, долго раздумывая над тем, принимать его звонок или нет. — Зачем снова дал о себе знать, когда я приказал ему этого не делать и вообще забыть мой номер!?» Взыгравшая в нем гордость на какой-то момент заглушила остальные эмоции, и, пойдя у них на поводу, он собирался вправду отключить телефон, не желая разговаривать с Ен-гилем, но посчитав позже, что вряд ли бывший коллега станет звонить ему без причины, Сон-хо таки принял его звонок, заранее придавая своему голосу враждебный тон и показывая капитану, что ему не рады. — Эй, сучара, ты не забыл о моем предупреждении?! — таким было его вступительное к нему обращение, которое должно было потрясти ранее избитого им Ен-гиля. — Разве я не говорил тебе меня больше не беспокоить? — Говорил, — поспешно отозвался капитан, в чьем голосе на редкость звучали саркастические и довольные нотки. — Да только несмотря на возникший между нами конфликт, я думаю, что ещё смогу оказаться тебе полезным. — И чем мне может быть полезен старый алкаш вроде тебя? — недоверчиво переспросил Сон-хо, четко давая ему понять, что если не услышит от него сейчас ничего дельного, то первым оборвет связь. — А ты не догадываешься? Тогда все поясню. После того, как ты разбил мне нос, я обратился за помощью в травмпункт, и знаешь, кого я увидел там, направляясь к врачу? — Кого? — Твою бывшую зазнобу по имени Но-ыль. На втором конце проводе образовалась тишина. Сон-хо казалось боялся дышать, ловя почти каждое слово злорадствующего капитана. Обрадовавшись, что ему так быстро удалось нащупать слабое место в душе этого своенравного человека, Ен-гиль как ни в чем не бывало продолжил, поливая ядом душевные травмы коллеги и отвлекая его таким образом от мыслей о счастливом времяпровождении в компании Ми-ны: — И что самое интересное, она была там не одна. Я даже сам удивился, увидев эту картину. Шла в обнимку с каким-то парнем. Можешь себе такое представить? Ты думал, что она сбежала от тебя в другой город, где ты её никогда не найдешь. А Но-ыль оказывается все это время была рядом. Надо было всего лишь приложить усилия и попробовать её поискать, чего ты разумеется делать не стал, с головой погружаясь в рутину. Впрочем, я понимаю я. Укради я чужую жену, мне бы тоже стало не до бывшей. Конечно, тебе сложно смириться с тем, что я сейчас говорю, но что есть, то есть. — Чем докажешь, что видел именно её, а не просто похожую на неё девушку?! — уточнил Сон-хо, как только к нему вернулся дар речи и способность логически мыслить. — Доказательства есть, и я тебе их предоставлю, — подчеркнул капитан, продолжая тянуть время. — Но будь с ней обычный парень, я бы тебе не звонил, оставив её личную жизнь без внимания. А так был вынужден принять меры, и заранее тебя предупредить. — И кто же этот тип? — нетерпеливо переспросил Сон-хо. — Я могу его увидеть? Где гарантия, что ты не врешь? — Хочешь знать, на кого она тебя променяла? Сейчас сброшу фото и ты увидишь все собственными глазами. В этот раз Но-ыль сделала выбор в пользу сводного брата Ин-хо, решив очевидно породниться с Фронтменом. А чтобы мои слова не расходились с делом, отправляю тебе сделанные мною снимки в той самой больнице, где я столкнулся с этими двумя. И только Сон-хо успел отключиться, ещё долго находясь под впечатлением нежелательной беседы с капитаном, как на его мессенджер пришли пару фотографий с изображением Но-ыль. Увеличив их в масштабе, первым делом он акцентировал внимание на лице девушки, тащившей под локоть приблизительно одного с ней возраста молодого человека. Первым делом Сон-хо хотел убедиться, что снимки не были подделкой и капитан его не обманул, наспех сконструировав их в какой-то программе. Однако фото оказались настоящими. И на них действительно была изображена Но-ыль, чью верхнюю часть лица немного закрывала надетая синяя кепка. Так, впиваясь жадным взглядом в черты, которые нельзя было спутать ни с чьими другими, он неохотно перешел к изучению физиономии её партнера, с горем пополам вспоминая насмешливые слова лучшего друга Ин-хо. Лицо спутника Но-ыль показалось ему знакомым. Будто он мог тоже видеть его где-то ранее, не в состоянии, правда, вспомнить, где и при каких обстоятельствах состоялось подобного рода знакомство. Глядя на этих двоих, Сон-хо хотел понять, что их связывало, и являлись ли они друг для друга чем-то большим, чем просто знакомыми. Однако какими бы великими не были его познания по части физиогномики, прочесть что-либо по лицам этой пары у него не получилось. Либо он не хотел знать правду, опасаясь ещё больше возненавидеть Но-ыль. И если Ен-гиль хотел его уязвить, то у него это получилось. А потом он вспомнил Джун-хо, проникшего на остров под видом подставного работника. Последний раз Сон-хо виделся с ним в собственном кабинете. Джун-хо зашел к нему перед тем, как отправиться патрулировать покои Фронтмена. Затем он его больше не видел, посчитав, что этот тип сгинул вместе с остальными во время взрыва острова. Тогда он был ещё не в курсе, что у Ин-хо имелся брат, однако сброшенная капитаном фотография расставила все по местам, давая ему четкое представление о том, куда исчез после падения игр сам Хван, посещая тайно брата в больнице. Вот как обстояло все на самом деле. И против воли изучая снимки, которые ему нетерпелось уничтожить, Сон-хо впервые очутился перед дилеммой, не зная, как отомстить своей подчиненной. То ли убить ей вместе с любовником, то убить одного Джун-хо, а её оставить в живых. Но если все было так просто, как он хотел… Будь Джун-хо обычным парнем, ему бы ничего не стоило заказать для него снайпера, занимавшегося сейчас ликвидацией его должников. Но продолжая действовать в подобном духе и дальше, он рисковал нарваться на проблему в виде Ин-хо. И как именно мог повести себя в таком случае Фронтмен, не единожды спасая собственного брата, не мог знать никто. Вот какие мысли занимали голову Командующего, которому после звонка капитана стало наплевать на должников. Все, о чем он мог думать после разговора с Ен-гилем, была Но-ыль и никто больше. Остальное не имело для него значения. Однако не желая пускать ситуацию на самотек, Сон-хо дал себе слово с ней разобраться, жалея, что не мог сделать этого прямо сейчас, досрочно завершая ужин и возвращаясь домой. Сообщение капитана знатно подпортило ему вечер, оставляя после себя неприятное послевкусие. С другой стороны, он теперь был в курсе места положения Но-ыль, значит мог спокойно до неё добраться, вновь заставая врасплох подчиненную. Эта дрянь должна за все с ним рассчитаться. И за свое предательство, в том числе. Он не оставит её в покое, пока не испортит ей жизнь. А что он сделает с братом Ин-хо, о том он подумает позже, но оставлять этого молодчика в живых нельзя. Времени, чтобы подготовить все для нападения, у него достаточно. Он не упустит момент, надеясь на эффект внезапности, и нанося свой удар, когда этого от него будут ожидать меньше всего. Потому уверовав, что победа останется за ним, удовлетворенный принятым решением, Сон-хо поспешил в зал, на ходу удаляя фотографии.
***
Быстро покончив с трапезой, какое-то время Ми-на жадно пялилась на бутылку с мартини, ожидая возвращения Сон-хо. Но посчитав позже, что вернется он ещё не скоро, вскоре сама потянулась за напитком, наливая его в свой стакан. Чувствуя себя порядочно захмелевшей, девушка понимала, что ей следовало остановиться, плохо перенося похмелье, однако впервые оказавшись в ситуации, где ей сложно было отказать в удовлетворении собственных желаний, и забыв, что такое жить в достатке, уже не могла сказать себе «стоп», нажимая на алкоголь. Отсалютовав плотоядно глядевшего на неё представительному джентльмену около пятидесяти лет и его сыну — почти её сверстнику, Ми-на пригубила мартини, окончательно потеряв меру. И наплевав, что подумает о её поведении Сон-хо, когда вернется обратно, она томно улыбнулась этим типам, прикладывая к губам сложенную вчетверо салфетку. Лишенная собеседника, которому решение рабочих моментов по телефону вдруг оказалось важнее их посиделок в дорогом ресторане, Ми-на развлекала себя мартини. А когда ей это надоело, попробовала вновь вернуться к трапезе, в частности, акцентируя свое внимание на нетронутом десерте в виде мороженного, украшенного сверху кусочками клубники. Впрочем, почувствовав позже, что после такого количества поглощенных блюд в неё не влезет больше ни кусочка, как ни поправляла она пояс на своем платье, пытаясь сделать его свободным, Ми-на могла только любоваться десертом, застыв перед ним с чайной ложечкой в руках, и все. Устав, в конце концов, пялиться на мороженое, она оставила в покое десерт, и потянувшись позже за своей сумочкой, где лежало зеркало, приблизила его украдкой к своему лицу, любуясь его чертами. На первый взгляд с макияжем было все в порядке, не считая стертой помады с губ, но дело это было поправимо. Тем не менее если ей хотелось его обновить, то делать это следовало уж точно не здесь, и тем более не на всеобщее обозрение. Захлопнув с этой мыслью зеркальце, Ми-на спрятала его обратно в сумку, и вновь покосившись на входную дверь, за которой исчез Сон-хо, поднялась из-за стола, покидая зал. Приведя себя в порядок в дамской комнате, назад она возвращалась с более бодрым настроением, когда на ровном месте споткнувшись на своих каблуках, она влетела в какого-то борова, впиваясь ошарашенным взглядом в мужчину. Типичного лысоватого хряка, с признаками вырождения на упитанном рыле. Это был один из её «поклонников». С того самого сайта, где она ранее промышляла, кидая на деньги мужчин. Танцуя перед ними в нижнем белье, но ни разу не раздеваясь. Тогда Ми-на ещё пыталась им доказать, что не все в этом мире вертится вокруг их дрынов, однако заметив вскоре, что её слова не оказывают на них влияния, позже оставила это занятие, смирившись с животной природой фанатов. — Что, бросила своего …? — смерив её любопытным взглядом, осведомился незнакомец, называя имя её бывшего ухажера. — Теперь с новым трешься?! — Он узнал её ещё в зале, не подозревая, что судьба вновь сведет его с этой девушкой, когда-то кинувшей его на крупную сумму денег. И в том, что теперь у него появилась возможность ей отомстить, он видел подходящий знак, скользя похотливым взглядом по её телу, которое она отказалась обнажить в прошлый раз, взяв с него приличную сумму за виртуальные подарки. — По-моему, вы меня с кем-то путаете, — холодно проронила Ми-на, делая пару шагов назад. — Помнишь, я подарки присылал, — пробухтел крепыш, осторожно наступая на неё. — Ты меня об этом лично попросила… — Впервые слышу, если честно, — состроив изумленное лицо, ответила Ми-на, жалея, что надела сегодня каблуки и не могла сбежать от него прямо сейчас. Частично она догадывалась, о чем шла речь, искренне надеясь, что ей не придется иметь дела с обманутыми ею мужчинами, так как не считала себя обязанной ублажать их похоть даже за виртуальные подарки, но этот тип вкупе с жесткой судьбой считали иначе, устроив на неё самую настоящую засаду. — Я подарки тебе присылал, а ты все забыла, — разочарованно протянул крепыш, продолжая рассматривать девушку с плотоядным бесстыдством, которое лишь усилилось под влиянием употребленного им ранее алкоголя. Свирепо уставившись на него, Ми-на сжала свои кулаки. Поведение этого типа не укладывалось ни в какие рамки, но объяснять очередному пьяному скоту, что он заблуждался насчет собственной привлекательности, она не горела желанием. Впрочем, только Ми-на собиралась его послать, чтобы как ни в чем не бывало вернуться в зал и встретиться с Сон-хо, выждав, когда мимо них пройдут люди, незнакомец обратился к ней с новой просьбой, понижая свой голос так, чтобы его могла слышать только она одна: — Короче, я не скажу твоему любовнику, что ты кидаешь на деньги мужчин. Сохраним втайне наш секрет. Но взамен ты должна будешь выполнить некоторые мои условия, то есть вернуть мне хотя бы часть суммы, потраченной на тебя, и побыть со мной… Как с мужчиной, — закончил он, уверенный, что девушка правильно поняла его намек, после чего приблизившись к ней вплотную, устроил свою лапу на её плече. Пошевелив им, Ми-на сбросила с себя ненавистную руку. — Об этом не может быть и речи, — отрезала она, шокированная бесцеремонным поведением незнакомца. — И вообще, я вас не знаю! — Не беда. Сейчас познакомимся, — сделав к ней ещё шаг, мужчина хотел поймать её в охапку, но взбешенная тем, как он себя повел, навязывая ей какие-то условия, Ми-на бросилась прочь, не собиралась так просто сдаваться. Хотя возможно он был прав, и она его действительно когда-то обманула, выудив из него подарки без ответных действий. Но где же тогда были доказательства? И в состоянии ли он был их предоставить, нападая на неё исподтишка? Однако сомневаясь почему-то, что его действия имели причину, Ми-на ударила мужчину сумкой по лицу, и увидев, как тот резко покачнулся, одаряя её саму одуревшим взглядом, бросилась в зал, не дожидаясь ответа. Пока он стоял в коридоре, сбитый с толку её внезапной атакой, Ми-на была уже на приличном от него расстоянии, и только стоило ей ворваться в зал, как у неё моментально отлегло от сердца при виде вернувшегося Сон-хо. Завидев его, она бросилась к мужчине, больше не глядя себе под ноги и оттого рискуя вновь где-то свалиться, растягиваясь прямо на полу по причине торопливого бега. Понятия не имея, что пережила его спутница, к столу Сон-хо подходил уже в мрачном настроении, все ещё пребывая под впечатлением разговора с капитаном. И зрелище гнавшейся за Ми-ной разгневанного борова помогло ему отвлечься от снимков Но-ыль и Джун-хо, переводя мысли мужчины на другие рельсы. Застывая возле стола, он хотел выяснить у бегущий девушки, что случилось, и что такого успела она натворить, став участницей инцидента в его отсутствие, когда оказавшись рядом с ним, Ми-на спряталась за его спину, с опаской поглядывая оттуда на неадекватного преследователя. Встретив на своем пути довольно серьёзное препятствие, тот моментально затормозил, лишь чудом не опрокинув на себя их стол. Вопросительно уставившись на него, Сон-хо потребовал от незнакомца объяснений, смутно понимая, что от прячущейся за его спиной Ми-ны подобных слов он вряд ли дождется. Придя в себя, боров в двух словах объяснил ему суть конфликта, в красках расписывая причину, вынудившую устроить его погоню за этой девушкой. Внимательно выслушав его, однако ни капли ему не поверив, Сон-хо хотел тогда лишь одного: чтобы этот тип поскорее убрался и не портил им остаток вечера своим нытьем. — Короче, сколько тебе надо, чтобы ты оставил нас в покое и не ебал нам мозги? — спросил он крепыша, делая вид, будто взаправду был готов компенсировать за свой счет понесенные им расходы. — Пятьсот тысяч вон, — кивнул тот, косясь на бледную Ми-ну, которая едва помнила сумму, которую могла выпросить у него в качестве виртуальных подарков, но потом заново проведя в своей голове расчет, прибавляя к общим убыткам сумму моральной компенсации, тип зловеще добавил: — Ай, нет... Миллион вон будет достаточно. — Миллион? — от этих слов у Командующего глаза стали как плошки. Побледнев, он спрятал часть купюр обратно в бумажник и посмотрел на незнакомца как на полоумного: — Мужик, ты ебнутый?! Проигнорировав замечание, боров покосился на его руку, все ещё сжимавшей пару купюр. — Даю тысячу, и хватит с тебя, — продолжил Сон-хо, тут же роняя их на пол. Жаль, сам боров с подобной постановкой вопроса был не совсем согласен, мечтая свернуть шею прятавшейся за чужой спиной девушке. Посчитав его молчание знаком согласия, Сон-хо повернулся к Ми-не, и, подхватив девушку за локоть, уже собирался было покинуть с ней заведение, заранее расплатившись за ужин, когда в спину ему донеслось следующее: — Командир, а за моральный ущерб надобно бы заплатить, — обратился к нему боров, с презрением поглядывая на уроненные им на пол «чаевые». Последний не знал, как следовало величать нового ухажера Ми-ны, выбрав нейтральное к нему обращение. Этим он хотел показать, чтобы вроде как уважает его, но не настолько, чтобы относиться к нему всерьёз. И этот выпад едва не стал его фатальной ошибкой. Слегка вздрогнув от столь бесцеремонного обращения, которым его только что наградили, Сон-хо остановился на полпути, что-то обдумывая после всего услышанного. Застыв рядом с ним, Ми-на с опаской покосилась на мужчину, испытывая часть вины за то, что он снова пострадал из-за неё, ввязываясь в ненужный конфликт. За «командира» Сон-хо был готов сломать борову руку, параллельно избавляя его от зубов, если это могло помочь ему научить вежливости чужого человека, однако понимая, что подобное поведение лишь добавит ему проблем, он просто сделал вид, будто ничего не услышал, с показным равнодушием игнорируя нелюбезность крепыша. — Конченный, блять... — процедил Сон-хо, мельком оборачиваясь к борзому хряку, после чего подхватив Ми-ну за руку, с властным: «Пойдем», потащил девушку за собой, накидывая ей на плечи черную норковую шубу. — Тебя ни на секунду нельзя оставить одну… Обязательно во что-нибудь вляпаешься… — буркнул мужчина, строго обращаясь к своей безмолвной спутнице. Послушно следуя за ним, Ми-на продолжала молчать, осознавая, что в этот раз он был прав как никогда, разговаривая с ней подобным образом. Потупив взор, девушка не торопилась вступать с ним в спор. И вспоминая, как обошелся он с капитаном, Ми-на радовалась, что незнакомец легко отделался, когда Сон-хо мог запросто сломать ему ребра и не только их, ставя на место наглеца и делая все возможное, чтобы у того не возникло мысли вякнуть в его адрес кое-что похлеще.
