Кан Ми-на: мой последний рывок к тебе

      Садясь со своим спутником в такси, Ми-на ещё долго не могла успокоиться, внешне никак не проявляя эмоций. После всего пережитого ей было не по себе, а близость скорого на расправу человека только усугубляла её положение, делая его более уязвимым. Спохватилась она, когда машина отъехала на приличное от заведения расстояние и поведение Сон-хо изменилось. Последний внимательно следил за ней на протяжении всего пути, будто хотел сказать ей что-то очень важное, однако никак не улавливая подходящего момента для начала разговора.       Подняв на мужчину глаза, Ми-на слегка опешила, перехватывая его строгий взгляд. Наклонившись к девушке, Сон-хо протянул вперед свою руку, едва касаясь её лица. Понятия не имея, что значил этот жест, Ми-на вздрогнула, подавляя естественное желание отклониться назад. Жадно вглядываясь в её широко распахнутые глаза, Сон-хо вдруг заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо, сам находясь в шоке от собственного жеста, и едва его ладонь переместилась на её скулу, не привыкшая к подобным нежностям, Ми-на не удержалась от любопытства.       — Что ты делаешь? — спросила она, вся внутренне сжимаясь, словно этот человек до сих пор представлял для неё угрозу, пусть и нынешнее его поведение говорило об обратном.       — А ты как считаешь? — выдал Сон-хо, намеренно сокращая расстояние между их лицами.       Немного дрожа, Ми-на испытала целый спектр эмоций, ощутив, как его ладонь легла ей на колено и тут же его сжала, не делая, впрочем, никаких попыток забраться повыше, под короткое платье, чтобы пройтись пальцами по краю её чулок, параллельно касаясь оголенной кожи её бедер.       Озадаченная его поведением, Ми-на боялась пошевелиться, почувствовав вскоре на онемевших от холода губах знакомое дыхание. Вокруг царил полумрак, а выпитый накануне алкоголь сделал свое дело, лишив её привычной стеснительности, которую ей не всегда удавалось преодолеть в трезвом состоянии. И прикрыв глаза в ожидании того, что должно было последовать потом, девушка ответила на поцелуй, отмечая про себя, что он ещё никогда не был настолько целомудренным и непохожим на все предыдущие поцелуи Сон-хо, обычно не церемонившегося с ней и зачастую принуждавшего её к подобному обмену нежностей в постели, если видел, что она не особо проявляет инициативу, зациклившись на самой себе.       Теперь все было иначе. Причиняющие ей ранее моральную боль, даже призванные оскорбить её поцелуи больше не доставляли ей подобных эмоций, вынуждая по-настоящему терять голову. Её тело было подобно оголенному нерву, отзывавшего на малейшее прикосновение мужчины. Одна его рука сжимала её оголенное колено, а вторая — покоилась на плече, слегка её обнимая.       Сон-хо целовал её медленно, бережно сминая её губы своими, после чего ненадолго отстраняясь от девушки, вновь прижимался к её рту, не стараясь зайти дальше и как-то углубить поцелуй. И привыкшая ожидать от него что угодно, включая грубость, Ми-на пребывала в растерянности, отвечая на его поцелуи скорее машинально, и не позволяя себе увлечься этим человеком, которому обычно были несвойственны осторожность и деликатность.       Во всяком случае на себе она редко их испытывала, но как могло все обернуться потом, Ми-на не знала, не особо веря в его положительные изменения, когда сполна насладившись её покорным поведение, Сон-хо наконец отстранился от девушки, чувствуя её неподдельный трепет перед ним, от которого она так и не смогла избавиться, едва он заключал её в свои объятия.       — Не хочу знать, что произошло между тобой и тем типом, — еле слышно отозвался он, с трудом обуздывая собственную страсть и убирая руку с её колена, — но думаю, что у него были свои причины нападать на тебя, иначе вряд ли бы он стал так агрессивно вести себя в зале.       Не ожидая подобного выпада, Ми-на хотела было открыть рот и объяснить ему, как было все на самом деле, но этот порыв быстро исчез, стоило ей услышать от него следующее:       — Но для меня это ничего не значит, даже если виноватой во всем будешь только ты одна и никто больше. Я знаю, что наше с тобой поведение в последнее время оставляло желать лучшего. Ты подвела меня со свадьбой, поссорив с Ен-гилем; я же унизил тебя своим мерзкими выходками, включая ночь твоего возвращения. — При этих словах Ми-на заметно напряглась, против воли вспоминая о совершенном над нею надругательстве. — Каждый испил свою чашу до дна и больше нам не о чем сожалеть. С этого момента я предлагаю поставить точку на нашем противостоянии и больше никогда не возвращаться к этой теме. Договорились?       — Как скажешь, — еле слышно молвила девушка, когда опустив свою ладонь на её плечо и слегка его сжав, Сон-хо вновь заглянул ей в глаза, безошибочно прочитав в невообразимо расширенных зрачках Ми-ны всепоглощающее благоговение перед ним.       Будто смирившись со всем, она принимала его правила игры, задвигая на задний план собственные обиды и постигшее её разочарование. Ему было плевать, что творилось в душе этой девушки, но одного того, что она не стала отвергать его план, во всем ему подчиняясь, оказалось для него достаточно, чтобы вновь начать втираться в её доверие. Тем более ему следовало поспешить привязать к себе эту девушки, поскольку вокруг них начали сгущаться краски из-за поднявших голову врагов и тайных завистников.       Как пример, поведение капитана, сбросившего ему накануне фотографии Но-ыль. Вряд ли Ен-гиль пошел на подобный шаг, преследуя цель помочь своему коллеге. Скорее наоборот, он хотел его уязвить, чтобы потеряв интерес к новой пассии, тот вновь отправился на поиски прошлой любви. Однако подобной задачи Сон-хо перед собой больше не ставил, целиком и полностью поглощенный Ми-ной.       Ен-гиль мог стараться сколько угодно, пытаясь сбить с толку коллегу. У последнего были собственные планы на эту жизнь, даже если его спутницей могла стать пустоголовая и легкомысленная дурочка, чье поведение сложно было перекроить на собственный лад. И подобный расклад дел его пока устраивал. У Ми-ны же было ощущение, будто за один этот день она смогла преодолеть самое себя, перешагивая через душившую её весь этот период ненависть к Командующему, сожалея только об одном. Что слегка окрепнув в моральном плане, она не могла его убить и отплатить ему той же монетой.       Не обращая внимания на руку, сжимавшую её ладонь, девушка отвела в сторону свой взгляд, после чего сконцентрировавшись на ночных пейзажах за окном, с того момента не проронила ни слова, храня молчание на протяжении всей поездки.

***

Растаяли дни, растаяли мы

Мы больше не те люди, что мечтают о любви

В пустых домах погасли огни

Как люди, что мечтали о любви

Тринадцать карат, Мина — Растаяли дни

      Рассевшись на кровати и поджав под себя ноги, Но-ыль издевалась над своим телефоном как могла, бездумно скроля новостную ленту. Но делая это скорее из необходимости разгрузить мозги, нежели пытаясь действительно найти там для себя что-нибудь интересное.       После небольшой размолвки они с Джун-хо заметно отдалились друг от друга, и став с некоторых пор намеренно избегать этого человека, стражница подолгу не выходила из своей комнаты, опасаясь очередного с ним столкновения. Как будто была перед ним виновата, не оправдав в прошлый раз его ожиданий.       Не лучше вел себя и Джун-хо, также испытывая перед ней чувство вины за свое небрежное поведение в комнате, где они хотели уединиться, но ничего не получилось. И возвращаясь всякий раз мысленно к ситуации, он был бы и рад исправить допущенную ошибку, просто поговорив с Но-ыль, но та по-прежнему продолжала его избегать, стараясь нигде подолгу с ним не задерживаться. Маль-сун видела, что их взаимоотношения ухудшились, но что конкретно могло между ними произойти, вызывая такое отторжение, когда раньше они прекрасно ладили друг с другом, для женщины так и осталось загадкой.       Несколько раз она предпринимала пару безуспешных попыток заговорить об этом с сыном, улавливая момент, когда рядом не было Но-ыль и та не могла слышать их разговора, но словно заранее догадываясь, чего именно добивалась от него мать, Джун-хо изъяснялся перед ней таким невнятным образом, что потеряв вскоре всякую надежду добиться от сына правду, Маль-сун махнула на все рукой, вновь возвращаясь к домашним заботам. В конце концов, это было их дело, и со своими проблемами они должны были разобраться самостоятельно. Больше лезть в отношения молодежи она не собиралась, заранее принимая сторону Джун-хо.       Стараясь не покидать этот дом без необходимости, с некоторых пор Но-ыль превратилась в настоящую затворницу, и ожидая со дня на день, когда кто-то из этой семьи — сам Джун-хо или его мать укажут ей на дверь, она была готова покинуть их жилье, заранее собрав свои вещи.       Время, однако, шло, но никаких намеков на то, что её готовы были отсюда выгнать, к ней не поступало. Как будто этих людей все устраивало и они намеренно обходили данную тему стороной, надеясь, что однажды все утрясется само собой, а их отношениях станут как прежде. Особенно подвала на это надежды Маль-сун, внешне никак не демонстрируя своей предрасположенности к этой девушке, однако и не набрасываясь на неё с критикой, порядочно хлебнув с предыдущей невесткой.       Но-ыль была рада и сама сбежать, не дожидаясь их указки, но зная, что её нигде особо не ждут, предпочитала до поры до времени оставаться на месте, существенно экономя на съемном жилье. Конечно, рано или поздно ей придется отсюда съехать, но когда наступит этот момент, она поставит о нем Джун-хо в известность, ничуть не жалея о выбранном шаге. Но-ыль была уверена, что эти люди с легкостью отнесутся к её потере, не препятствуя её переезду.       Мрачные мысли девушки были нарушены внезапным телефонным звонком. Слегка приосанившись, она с тревогой посмотрела на телефон, где высветились данные капитана Пака. А она боялась, что это будет снова Командующий, добравшийся до неё при помощи нового номера.       С Ен-гилем она общалась крайне редко, и то передавая ему в основном различные поручения от Сон-хо, когда капитан находился ещё на должности «Квадрата». Так у него оказались данные Но-ыль, которые она не успела удалить после взрыва острова. Не желая иметь никаких дел с человеком из прошлого, Но-ыль хотела сбросить ненавистный звонок, посчитав, что к ней обращаются по ошибке, но когда вслед за ним последовал второй, а затем третий звонок, посчитав, что этот человек вряд ли станет тревожить её по пустякам, стражница вышла с ним на связь, находясь в ожидании непростого разговора. Так оно, в принципе, и случилось.       — Но-ыль, ты не узнала меня? Это звонит твой бывший коллега — Пак Ен-гиль, — обозвался капитан, едва она приняла его звонок, недоверчиво прислушиваясь к интонациям знакомого голоса. — Помнишь ещё такого?…       Поговорив накануне с Сон-хо, мужчина не думал останавливаться на достигнутом. И преследуя цель отобрать у него Ми-ну, он хотел отвлечь его от этой девушки, переключая внимание Командующего на личность Но-ыль. Ен-гиль хотел посеять между ними вражду, вновь сталкивая их лбами. Так, увязая в очередном конфликте, Сон-хо мог потерять бдительность и охладеть к Кан Ми-не. И едва эта девушка вновь окажется одна, Ен-гилю ничего не стоило вернуть её обратно, пряча молодую жену под замком и делая все возможное, чтобы Сон-хо не добрался до неё повторно.       Капитан хотел вернуть Ми-ну назад, порядочно истосковавшись по холеному телу девушки, которого, увы, ему так и не удалось вкусить. Из-за коллеги, который завладев чужим добром, теперь сам развлекался с Ми-ной, обезвредив соперника. Однако больше так продолжаться не могло. И порядочно натерпевшись от наглости Сон-хо, Ен-гиль хотел найти на него управу, обращаясь за помощью к Но-ыль. Только одна она могла противостоять этому человеку, рискуя своей жизнью, но на последний аспект капитану было решительно наплевать. Убедившись, что он действительно вышел на Но-ыль и ничуть не обознался, Ен-гиль тут же заговорил с ней о Сон-хо, пытаясь уловить, как отреагирует подчиненная на деяния бывшего босса.       — Не желаю о нем ничего слышать, — отрезала стражница, едва удерживаясь, чтобы не сбросить его звонок и не завершить их разговор досрочно. — И вообще откуда у вас мой номер? Какой скот успел вам его слить?       — Спокойно-спокойно, Но-ыль, — предостерегающе промолвил капитан, — я звоню тебе по просьбе нашего дражайшего друга — Чхве Сон-хо. Ты даже не представляешь себе, как страстно он желает с тобой увидеться, но вот беда, — не может до тебя дозвониться.       — Я везде его заблокировала, потому что не желаю иметь с ним дел. Так ему и передайте.       — А ведь Сон-хо совсем больной лежит, — как ни в чем не бывало продолжил капитан, пытаясь пробить её на мнимую жалость. — Бредит и тебя все время зовет…       — Он по жизни бредит, — мрачно проронила Но-ыль, посылая этого человека в преисподнюю.       — Полегче, он действительно болен, — предостерег её Ен-гиль, для вида нагнетая обстановку, и одновременно пытаясь прощупать уровень её привязанности к Командующему; поведется ли эта девушка на его ложь или нет.       — Так ему и надо, — протянула Но-ыль, рассеянно глядя на стену.       Ее голос звучал холодно и безжалостно, но судьба Сон-хо была ей небезразлична. И если он по-настоящему нуждался в её помощи, значит она должна была его навестить, все ещё испытывая к этому человеку тайную неприязнь. Звонок Ен-гиля её взбудоражил, но понимая, что этот ход мог оказаться также и ловушкой, ловко подстроенной самим Командующим, стражница терялась в догадках, не зная, какое решение ей следовало принять.       Но-ыль разрывалась между желанием услышать слова его раскаяния и возможностью добить этого человека самостоятельно, если вдруг выяснится, что он ничуть не жалеет о своем поступке, включая обман семилетней давности, с чьей помощью удерживал её подле себя столько лет, пока не вскрылась правда. Когда вспомнив о капитане Паке, которому надо было что-то сказать, раз уж собирался передать её слова Сон-хо, девушка проронила следующее, стараясь держать под контролем свои эмоции и не показывать, что сильно волнует её состояние бывшего босса:       — Если все действительно так, как вы говорите, то можете передать ему, сэр, что мне наплевать, что с ним будет. И если он вздумает вновь впутать меня в собственные интриги, то очень скоро об этом пожалеет. Поэтому я рекомендую забыть вам этот номер и больше никогда сюда не звонить!       С этими словами она отключила телефон, швыряя его на кровать как бесполезную вещь. Ен-гиль не успел ей ответить, прислушиваясь к гудкам, свидетельствовавших о том, что Но-ыль завершила разговор, не желая обсуждать с ним Командующего. На деле же стражница была в отчаянии, не собираясь идти на поводу у этих двоих.       Интуиция подсказывала ей, что ничего хорошего от визита в дом бывшего босса она не получит, и, между тем, душа её была не на месте. Не в состоянии никак успокоиться, Но-ыль то срывалась с места, готовая его навестить, то снова возвращалась обратно, вспоминая свой последний с Сон-хо диалог, где он поливал её помоями, желая ей смерти. Разобравшись наконец с собой и своими чувствами, которые ей стоило немалых усилий заглушить, Но-ыль накинула на себя полушубок, и бросив перед уходом взгляд на собственное отражение в зеркале, покинула комнату, стараясь не привлекать к себе излишнее внимание.       В любом случае Джун-хо не должен знать, что она отлучалась из дома, надеясь решить все на месте. Она ещё покажет, на что способна. Сон-хо рано сбрасывал её со счетов, заманивая в очередную ловушку. Ему несдобровать! И очень скоро он прочувствует это на собственной шкуре. Щадить его Но-ыль не собиралась.

***

      Путь к дому Командующего был неблизким, но предпринятая ею затея стоила преодоления такого расстояния. Джун-хо, конечно, будет её искать, но на его тревоги ей было наплевать. Все, что интересовало тогда Но-ыль, был только её бывший любовник и никто больше. Точнее возможность разделаться с ним раз и навсегда, чтобы он её не тревожил и не донимал своими угрозами. Отправляясь к нему, Но-ыль осознавала, что это могло быть опасно, но оружия для собственной самозащиты она так и не взяла, надеясь, что диалог их получится коротким, и все решится в её пользу.       Покинув такси, девушка вышла на остановке, расположенной в районе какого-то парка, и слегка поежившись от прохлады, накинула на голову капюшон, стараясь держаться проторенной аллеи. Дом, куда она направлялась, внимательно изучая обстановку, находился на самой окраине, объятой в летнюю пору огромным количеством зелени. Зимой же эта местность выглядела мрачно и угрожающе, напрочь лишенная ярких красок.       Оглянувшись на всякий случай по сторонам, Но-ыль продолжила свой путь, и стараясь придерживаться заранее выбранного маршрута, стражница вышла к какому-то строению, затерявшегося среди похожих домов, расположенных в нескольких десятках метров друг от друга. Повторно сверив координаты, Но-ыль подошла к воротам и набрав по памяти знакомый пароль, отворила калитку, проникая во двор. Встречать её здесь похоже никто не собирался.       Входная дверь в дом оказалась также незапертой, и все ещё убежденная, что это была какая-то ловушка, Но-ыль зашла в помещение не сразу, немного повременив с этой идеей. Однако не обнаружив поблизости ничего такого, что напоминало бы слежку, ринулась вперед, поплотнее запахивая на себе полушубок. Она не знала, где были расположены покои Сон-хо, поэтому шла наугад, все время держась настороже и готовая в случае нападения отразить атаку.       Все выглядело странным и не могло не настораживать. Продвигаясь коридорами и оставляя за собой одну за другой лестницы, Но-ыль проскользнула мимо собственной комнаты, затем выбравшись на второй этаж, уже собиралась навсегда покинуть дом, посчитав, что её попросту обманули и здесь никого не было, когда до слуха стражницы донеслись характерные звуки постельной возни и все более отчетливые по мере её приближения к ещё одной спальне женские стоны.       Ускорив шаг, с той поры Но-ыль больше нигде не останавливаясь. И когда перед ней замаячила дверь комнаты, за которой, судя по всему, кто-то предавался плотским страстям, стражница остановилась напротив створки, сверля её дверную ручку пронзительным взглядом. Стучаться и спрашивать разрешения войти внутрь было бессмысленно. Скорее всего её не услышат, и она только зря простоит у двери, становясь свидетельницей чужих страстей.       Наконец пересилив себя, Но-ыль устроила свою ладонь в перчатке на дверной ручке, слегка нажимая на неё и ступая вперед так, чтобы её шагов не было слышно. Зрелище, которое предстало её глазам, тронуло стражницу до глубины души, вызывая у неё смутный проблеск чувства, напоминающего ревность.       Восседая на постели, причем нижняя часть его тела была благополучно скрыта от нескромных взглядов беспорядочно скомканным одеялом, Сон-хо держал в своих объятиях Ми-ну, и с каким-то особым удовольствием насаживаясь на бедра мужчины, сжимая его талию своими ногами, она продолжала двигаться, то ускоряясь, то замедляясь, судорожно хватаясь в его плечи и оставляя на них алые следы. Изредка вскрикивая и откидываясь назад с закрытыми глазами. Сам Сон-хо сидел к Но-ыль спиной и видеть его тела она не могла. В комнате царил легкий полумрак, но это не помешало стражнице в деталях рассмотреть происходящее.       На прикроватном столике лежала начатая пачка сигарет, а рядом стояли два бокала, — один пустой, второй — наполовину опустошенный, слегка прикрывая откупоренную бутылку дорогого вина. И одного этого оказалось для Но-ыль достаточно, чтобы у неё сложилась полная картина о страстном времяпровождении этих двоих. Потому что судя по тому, что они не раз прибегали к спиртному, начав вносить некоторое разнообразие в свои наполненные страстями ночи и вечера, то занимались любовью эти двое уже давно, лишь изредка отрываясь от своего занятия, чтобы утолить жажду при помощи вина, немного отдохнуть, затем продолжить в том же духе, меняя позу и пуская в ход фиксирующие предметы, включая наручники.       Ничего похожего на то, что расписал ей в красках капитан Пак, ссылаясь на неважное состояние коллеги, она так и не обнаружила, натыкаясь взамен на сцену горячего секса. С Сон-хо было все в порядке, и на умирающего он вовсе не походил. Все оказалось сплошным враньем, о котором возможно был не в курсе даже сам Командующий, не догадываясь пока о визите бывшей подчиненной.       Так что зайди к нему Но-ыль незаметно с оружием, ей бы не составило труда ликвидировать его вместе с любовницей. На какой основе? Да хотя бы на почве ревности, о существовании которой ранее она даже не подозревала, пока сама не прожила это чувство, застукав Сон-хо с другой. Однако никогда не думая, что он опустится до того, чтобы воспользоваться безотказностью бывшей «шмары» Хвана, врываясь сюда, Но-ыль меньше всего ожидала застукать в его объятиях именно эту девушку.       Данная сцена стала для неё настоящим шоком. Хотя привыкшая считать Сон-хо мужчиной, который в первую очередь думает ширинкой, а уже потом всем остальным, она не должна была этому удивляться, обнаруживая его в одной постели с Ми-ной. И кто первым стал инициатором этой плотской связи, — он сам, принудив её к сексу, или она сама, соблазнив его, как только он лишился отвлекающего фактора в виде неё самой, в какой-то момент Но-ыль стало на это наплевать. И обрадовавшись тому, что не взяла с собой оружие, она просто наблюдала за данной сценой, не спеша обнаружить свое присутствие.       Впрочем, Ми-на была красивой девушкой, с хорошей фигурой и миловидным лицом, что разглядела Но-ыль уже сама, против воли любуясь тем, как она ерзает на бедрах её бывшего любовника. А учитывая степень легкомысленности этой девушки, для которой вообще не представляло проблем переспать с приглянувшимся ей мужчиной, для Но-ыль вдруг все стало на свои места. Только злилась она почему-то не на этот ходячий соблазн с её роскошной грудью, плоским животом и упругими бедрами, а на Сон-хо, который не смог удержаться, сделав Ми-ну своей «потаскушкой».       Точнее это был всего лишь вопрос времени, и удирая тогда от Командующего, Но-ыль частично догадывалась, что этим все тем и закончится, давно заметив, какие взгляды пускал он на эту девушку, умело скрывая собственную похоть.       Цепляясь за любовника так, будто в её жизни наступил самый важный момент, Ми-на пока не видела, что творилось перед ней. В таком положении находился и Сон-хо, судорожно скользя ладонями по телу девушки, прижимая его к себе, оттягивая назад её локоны и впиваясь губам в её шею. Лишь достигнув пика, который превзошел в этот раз самые немыслимые её ожидания, постепенно успокаиваясь, Ми-на хваталась за любовника уже не с такой надрывной необходимостью, не подозревая, что у них давно появился зритель, фиксировавший своим взглядом все происходящее в этой спальне.       Не спеша выскальзывать из крепкой хватки мужчины, поначалу Ми-на приняла Но-ыль за иллюзию, а потом на неё снизошел эффект дежавю. Словно она переживала что-то подобное в недалеком прошлом, только при других обстоятельствах и в другой обстановке.       Точно! На неё так смотрел Джун-хо, когда она была на острове с его братом. Напуганная и занимаясь сексом с Фронтменом по принуждению и из-за страха за собственную жизнь. Чего не могла сказать о нынешнем своем положении, находясь в постели с мужчиной, которого хотела по-настоящему, и которому не могла отказать. И страх как таковой напрочь отсутствовал в её душе. Но возможно всему был виной ещё и алкоголь, делавший её развязной и похотливой, иначе она вряд ли бы выдержала этот безудержный марафон, во всем подстраиваясь под бурный темперамент ненасытного партнера.       Приняв Но-ыль за видение, Ми-на заново закрыла глаза, надеясь, что ей попросту померещилось в момент экстаза. Однако стоило ей взглянуть на стражницу повторно, все также обнимая Сон-хо и оставляя на его плечах метки, как до неё начало доходить, что находившаяся в этой спальне Но-ыль была вполне реальной, представляя для них угрозу.       Извиваясь на нем так, будто ей не понравилось, хотя все было с точностью до наоборот, Ми-на пыталась сползти с бедер мужчины. И не совсем понимая, почему она вдруг стала так себя вести, когда совсем недавно была не против его объятий, Сон-хо притянул девушку к себе. Скользнув озадаченным взглядом по лицу Ми-ны, он хотел было посильнее впиться губами в её в рот, резко подхватывая ладонью её за подбородок, когда почувствовав неладное, внезапно передумал это делать, оборачиваясь, и застывая в такой позе на несколько секунд, повернутый вполоборота к двери, где стояла Но-ыль, на чьих глазах оба пережили экстаз.       Глядя на эту парочку в лице её бывшего любовника и его новой пассии, первой обнаружившей её присутствие, и смотревшей на неё теперь как на привидение, Но-ыль не торопилась уходить, впитывая в себя все увиденное, чтобы позже отображать данную сцену во всех подробностях в собственной памяти. И никогда ранее не оказываясь в подобной ситуации, Но-ыль чувствовала себя преданной, отказываясь мириться с тем, что ранее ей распевали дифирамбы, а потом променяли на легкодоступную.       Опомнившись, Ми-на первой оттолкнула от себя мужчину, молча изучая соперницу. И показывая той своим вызывающим поведением, что её время истекло, она одарила стражницу насмешливым взглядом. Так Ми-на хотела дать ей знать, что Сон-хо принадлежит теперь только ей одной, и Но-ыль могла не утруждать себя попытками вернуть мужчину обратно. С ней было покончено, и об этом человеке она должна забыть, первой упустив любовника, когда вела себя с ним неподобающим образом.       Шокированная самоуверенностью девицы, вцепившейся в Сон-хо так, словно тот уже был её собственностью, Но-ыль вдруг резко развернулась и зашагала прочь, пожалев, что не могла убить этих двоих. Пристрелить на месте этого мудака вместе с его бесцеремонной сучкой, как сама думала о них в тот момент, покидая дом, куда заманил её капитан, сталкивая лбом с Командующим.       Быстро высвободившись из объятий мужчины, Ми-на покинула постель, накидывая халат на свое холеное обнаженное тело и устремляясь следом за Но-ыль. Будто одних их переглядок оказалось для неё мало, и теперь она преследовала цель по-настоящему насолить бывшей стражнице, также немало пострадав от неё в недалеком прошлом.       Сон-хо, чтобы привести себя в порядок и приодеться, потребовалось больше времени, чем ей. И пока он искал собственные брюки, Ми-на давно была за пределами его спальни, догоняя Но-ыль, но продолжая держаться от неё на некотором отдалении. Так что знай он о визите бывшей подчиненной заранее, вряд ли стал бы заморачиваться с собственным одеянием, встречая Но-ыль обнаженным. Тем более проведя столько лет вместе, они могли ничего не стесняться, и уж тем более скрывать друг от друга наготу.       Оказавшись на пороге, Но-ыль задержалась возле лестницы. На её глаза навернулись слезы, застилая вид на окружавшее её пространство. Горечь и обида разом нахлынули на оторопевшую девушку, и уязвленная увиденной в спальне сценой, она украдкой смахнула слезу, касаясь ладонью своей горевшей от румянца щеки. В следующий момент Но-ыль уловила позади себя какое-то движение, будто бы кто-то к ней подошел, требуя ответа.       Обернувшись, она увидела Ми-ну, чье холеное тело было сокрыто от неё наброшенным сверху ажурным халатом. Сверкнувшее на шее девушки украшение в виде платиновой цепочки с миниатюрным кулоном, (подарок Сон-хо), было вторым, за что зацепился взгляд Но-ыль, которой он когда-то тоже предлагал похожие подарки, но она от всего отказывалась, не желая становиться очередной его «дешевкой». И вот чем все закончилось: её место заняла другая. Не такая требовательная и предвзятая, а сама она оказалась в пролете.       Первой выскользнув из спальни, пока Сон-хо одевался, Ми-на догнала Но-ыль, застывая от неё на некотором отдалении и не решаясь подойти к ней поближе.       — Чего тебе надо? Зачем пришла? — довольно резковато спросила она, вновь превращаясь в ту, кем была до игр, — своевольной, нагловатой и местами эгоистичной девушкой, чьи требования исполнялись по щелчку пальцев.       Окинув Ми-ну недоброжелательным взглядом, Но-ыль хмыкнула. Грубить этой хамке ей не хотелось, но от возможности поставить на место чересчур возомнившую о себе девицу она бы не отказалась, стараясь смотреть на неё отстраненно и без эмоций.       — Я пришла к Сон-хо, а не к тебе, потому разговаривать буду только с ним, а не с тобой, — отрезала Но-ыль, поджимая губы. — Это наш с ним разговор, и тебя он не касается.       — Не касается?! — вспылила Ми-на, встряхивая своими длинными и ухоженными волосами так, что те заструились по её плечам, приковывая к себе внимание. — Это ты нас не касаешься! Сбежала, так сбежала… Скатертью дорога! Сон-хо уже забыл о тебе. Зря пришла. Тебя здесь никто не ждет.       Находясь под влиянием эмоций, она не смогла забыть, как поступила с ней Но-ыль в день побега. Ми-на чудом выжила, запомнив сильную хватку её рук на своей шее. И будучи теперь рада её уязвить, она говорила вслух все, что вздумается, не собираясь щадить чувств соперницы и уж точно не желая становиться свидетельницей картины её примирения с Сон-хо, которого давно считала своим, отгоняя от неё всех бывших.       — Пойми меня правильно, — продолжила Ми-на, поплотнее запахивая свой халатик и складывая руки на груди. — Сколько я помню, ты вечно доставляла ему одни проблемы, так что судьба правильно сделала, избавив тебя от его ребенка. Ты этого не достойна. Сон-хо не желает тебя больше видеть, так что оставь нас в покое!       — На этот счет можешь не переживать, — поежившись, горько усмехнулась Но-ыль. — Я на него и так никогда не претендовала.       — Было бы это правдой, ты бы вряд ли сюда заявилась, — небрежно бросила Ми-на. — Я знаю, что он предлагал тебе когда-то стать его женой, но ты отказалась, ища свою пропавшую дочь. А когда лишилась всего, вновь стала лезть туда, куда тебя не просят… Может хватит уже? Оставь Сон-хо в покое! Ты никогда его не ценила, а он не заслужил к себе такого отношения. Будет лучше, если ты навсегда исчезнешь из его жизни и перестанешь беспокоить его по пустякам…       Сказать, что Но-ыль офигела от её отповеди, значит, ничего не сказать. Она смотрела на Ми-ну и казалось не узнала эту девушку, запомнив её совсем другой. А ведь последняя вправду сильно изменилась за это время. В лучшую сторону. А когда-то это была бледная, худая и запуганная особа, которую привел в свой дом по просьбе Хвана Сон-хо. Теперь же Ми-на превратилась в некую противоположность самой себя, смело излагая собственные мысли и свободно вступая в словесную перепалку с кем бы то ни было.       Все-таки, правду говорят, что с разными мужчинами женщина выглядит по-разному, и их отношение к ней играет далеко не последнюю роль в совместной жизни. И вспоминая теперь, какой сирый и убогий вид имела эта девка после сожительства с Ин-хо, Но-ыль в который раз убедилась в правдивости данного высказывания, созерцая перед собой совсем другую Ми-ну: упитанную словно кобыла девку, чьим слабостям потакает мужчина, только больше её развращая.       Немного портили её пополневшее лицо едва заметные тени под глазами, которых ранее там никогда не было, — некая попытка Ми-ны подстроиться под ночной режим любовника, имевшего свойство засыпать ближе к трем часам ночи, если не позже. В целом же она выглядела неплохо, купаясь во внимании того, кто заботился о ней круглыми сутками, напрочь забывая о собственном отдыхе.       Но-ыль смущал только взбудораженный вид девушки и её расширенные зрачки, словно Ми-на все время находилась не в себе, либо Сон-хо подсыпал ей что-то в алкоголь и еду, чтобы она не утомлялась во время их затяжных любовных трудов, когда он предпочитал развлекаться с ней до самого рассвета, а больше придраться в её облике было не к чему.       — Я также знаю, что он когда-то тебя любил, но надеюсь, его любовь к тебе осталась давно в прошлом, — торжествующе заключила Ми-на, украдкой поглядывая на закрытую дверь. — И после того, как ты чуть не убила его на острове, думаю, ему самое время забыть о тебе и переключиться на меня.       — И ты даже не поинтересуешься, за что я его тогда отмудохала?.. — возразила Но-ыль, приподнимая бровь.       Ми-на отрицательно кивнула, показывая всем своим видом, что её это мало интересует. Она привыкла жить в настоящем, давно положив глаз на этого мужчину. А раз Но-ыль сама его упустила, то возвращать ей Сон-хо обратно разумеется никто не собирался. Испытывая противоречивые эмоции, стражница нахмурилась.       Теперь у этой девки действительно появился шанс заполучить Командующего, как она и мечтала, лишившись предыдущего попечителя. И от одного осознания факта, что в этих сложившихся отношениях именно она являлась теперь третьей лишней, Но-ыль почувствовала в сердце легкий укол, сожалея о том, чего больше быть не могло…       — Мне плевать, что произошло между вами на острове, и при каких обстоятельствах ты от него забеременела, — равнодушно бросила Ми-на. — Главное, что Сон-хо больше не хочет иметь с тобой дел. И, если говорить по-честному, ты — не то, что ему нужно в данный момент. Хоть вы и работали какое-то время вместе, я все же считаю, что вы слишком разные, чтобы быть вместе.       — Зато ты подходишь ему по всем параметрам: дешевка, готовая отдаться любому, кто больше тебе заплатит, — парировала Но-ыль, не привыкшая, чтобы с ней так разговаривали. — Будь Сон-хо более взыскательным, то никогда бы не позарился на тебя. Даже не взглянул бы в твою сторону... Так что не льсти себе.       — А что можешь дать ему ты? Кроме критики его образа жизни?! Ты возможно этого не знаешь, но я тебе расскажу… Когда ты исчезла, какое-то время он пытался тебя искать, круглые сутки проводя за пределами дома. Так что если бы ты дала тогда о себе знать, возможно сейчас вы были бы вместе, а я оказалась в пролете. Но, к счастью, ты оказалась даже тупее меня, спрятавшись от него так, что в один прекрасный момент ему просто стало наплевать на тебя, потому он и выбрал меня. Да-да, ты не ослышалась! Ты сама его оттолкнула, оказавшись там, где находишься сейчас, прозябая в нищете и одиночестве. Хотя возможно я ошибаюсь, и ты обзавелась очередным кавалером, с которым у тебя на данный момент все хорошо. Но скорее всего это не так. И будь ты по-настоящему счастлива, то не стала бы искать общества того, кому больше не нужна.       — Я отпустила Сон-хо и не собираюсь удерживать его рядом с собой, — заявила Но-ыль, стараясь как можно скорее покончить со всеми этими разговорам и убраться отсюда, лишь бы не видеть перед собой довольной физиономии этой девки, пленившей её бывшего любовника. — Так что можешь себя поздравить. Этот злобный мудак теперь твой! Можешь пойти и утешить его сексом, раз тебе этого так хочется. Мне на него решительно наплевать. Тем более вы оба так хорошо смотрелись в постели, долго не замечая моего присутствия.       Ранее она и подумать не могла, что однажды ей придется делить Командующего с какой-то шлюхой, да ещё и ссориться с ней из-за него, когда ранее все было с точностью до наоборот, и это он обычно отбивал её у других мужчин, не в состоянии смириться с мыслью, что она могла предпочесть ему кого-то другого. Как было с Ген-соком и прочими. Теперь же ситуация выглядела иначе. Как будто он вправду к ней охладел, устав гонятся за тем, что вряд ли будет ему принадлежать, и потому делая выбор в пользу того, что само свалилось ему в руки, не особо сопротивляясь внешнему натиску.       Окончательно расхрабрившись, Ми-на хотела ответить на её реплику в подобающем тоне, но устав препираться с соперницей, Но-ыль вдруг развернулась и зашагала прочь, не став утруждать себя прощальными словами. Причем сделала это вовремя, так как стоило ей спуститься с порога, как входная дверь дома распахнулась и оттуда показался уже одетый Сон-хо.       Почувствовав на себе чей-то взгляд, Но-ыль обернулась. Накидывая на плечи Ми-ны накидку, чтобы та не замерзла, мужчина украдкой посмотрел на уходившую прочь стражницу, не предпринимая, однако, ни единой попытки её окликнуть и хоть как-то обратить на себя внимание. Будто ему в самом деле стало на неё наплевать. Во всяком случае так показалось самой Но-ыль, ожидавшей иного завершения вечера. И уж точно не в таком формате.       Картина заботы Сон-хо о другой задела её, пожалуй, глубже, чем постельная сцена между этим двумя. И не в силах смотреть на то, как эта пара разворачивается и неспеша уходит в дом, при этом ладони Сон-хо все также продолжали покоиться на плечах Ми-ны, зажав локтем сумку, Но-ыль убралась прочь, попутно удаляя из телефона номер капитана Пака.