Кан Ми-на: мой последний рывок к тебе

Сойти с ума

Этой весной ты изысканно убиваешь меня

даже сейчас

Мы нежно падаем в пропасть,

и это будет для нас

В последний раз

Три дня дождя — Чертова весна

      Встреча оставила после себя неприятное послевкусие. Вернувшись к себе, Но-ыль впала в какое-то оцепенение, запираясь в своей комнате. Как будто все её эмоции исчезли и она перестала чувствовать боль. Сказать, что она была уязвлена равнодушием Сон-хо, значит ничего не сказать. И будучи уверена, что её недолгое исчезновение останется до поры до времени втайне, была крайне разочарована, наткнувшись по пути в свою комнату на Джун-хо.       Последний в такой поздний час обычно находился у себя, а тут очевидно решил её навестить, чтобы попросить прощение за свое дерзкое поведение в прошлом. Несложно было догадаться, о чем подумал парень, так и не обнаружив её на месте. Тщетно Но-ыль пыталась скрыть от него собственные слезы. От проницательного взгляда Джун-хо не укрылось ничего, включая её убитый вид. И пусть выражение лица стражницы по-прежнему оставалось малоэмоциональным, ему не составило труда понять, что у неё что-то стряслось, иначе она бы выглядела иначе.       — Это из-за него? — не удержавшись, поинтересовался у неё Джун-хо, преграждая ей путь. В голосе парня слышалась ревность и горечь, а самого его снедало чувство, будто его только что предали, променяв на недостойного человека.       Быстро догадавшись, о ком идет речь, Но-ыль промолчала, не собираясь посвящать этого человека в собственные тайны. Зря она успокаивала себя мыслью, что пустоголовая и легкомысленная дура вроде Ми-ны — это уровень Сон-хо, а на большее он мог и не претендовать. Его недавнее отношение расставило все по своим местам.       — Ладно, можешь мне ничего не говорить, — вздохнул Джун-хо, опуская глаза и открывая ей путь. — Я и так понял, что ты была у него…       Молча кивнув, Но-ыль стала к нему боком, чтобы он не мог видеть её слез. В противном случае ей пришлось бы рассказать ему, что с ней случилось, и почему она плачет.       — И зачем ты это сделала? — не унимался Джун-хо, испытывая смутную тревогу. — Зачем ходила к нему? Это ведь могло быть опасно. А что, если бы эта встреча оказалась ловушкой?! Но-ыль, я тебя не узнаю… Сама говорила, что будешь избегать его всей душей, потому что этот человек представляет для тебя угрозу, однако стоило ему тебя поманить, как ты снова побежала за ним, не осознавая всю опасность своего нового положения.       Джун-хо понимал, что не был силен по части женской логики, а уж если дело доходило до поиска подоплеки странных поступков Но-ыль, то тут он вообще терялся, сдавая позиции. Однако то, что сотворила эта девушка сейчас, в одиночку посетив логово зверя, выходило за рамки его понимания. И осознавая, как плохо мог завершиться для неё подобный визит, едва сдерживался, чтобы не отругать Но-ыль за допущенную ею глупость. Как будто она могла что-то скрывать от него, до сих пор испытывая влечение к бывшему боссу.       Джун-хо не всегда отличался мягким и всепрощающим характером, что становилось сущей проблемой для него на работе, но слишком долго снисходить к строптивой Но-ыль он тоже не мог, завидуя втайне её выдержке и упорству. Терпение детектива было недолговечным, и давно выстраивая планы о совместной жизни с этой девушкой, ему было больно слышать о том, что она ходила к этому ублюдку, от которого ранее предпочитала держаться подальше, немало хлебнув с ним за время работы на острове.       Этого Джун-хо простить ей уже не смог, требуя от Но-ыль срочного объяснения своего безумного поступка, но зная, что все равно не дождется от неё ответа, особо не напирал с расспросами, предоставляя ей возможность все обдумать и только потом дать ответ. В конце концов, с Командующим у неё было общее прошлое, общие интересы. Эти двое хорошо знали друг друга, занятые в одной сфере столько лет, а вот кем для Но-ыль приходился он сам, ответить Джун-хо пока не мог, рискуя потерять эту девушку, если продолжит своевольничать в том же духе, без спроса влезая в её личную жизнь и во всем ей навязываясь.       Слишком мало времени провели они вместе, чтобы по-настоящему раскрыться друг перед другом. Слишком мало состоялось между совместных прогулок и общения, чтобы он мог в открытую выражать ей свою симпатию. А о том, чтобы сделать ей предложение, видя эту скрытную девушку своей женой, и речи быть пока не могло.       Джун-хо хотел стать ближе к Но-ыль, но та от него закрывалась. Он делал попытки приблизиться к этой девушке, но та снова отталкивала его, воздвигая вокруг себя стены. И когда ему показалось, что у него ещё достаточно времени на завоевание расположения стражницы, он узнает, что она была у Командующего, вернувшись оттуда с дурным настроением. Зачем ходила Но-ыль к нему и кто надоумил её совершить подобный шаг, для Хвана так и осталось загадкой, однако почувствовав, что в этом деле были замешаны третьи лица, попросил её впредь вести себя осторожней и навсегда забыть дорогу к этому человеку.       Ничего не сказав, Но-ыль прошла в свою комнату и заперлась на ключ. А там быстро раздевшись и избавившись от одежды, как ни в чем не бывало легла спать, тщетно стараясь выбросить из головы пикантные сцены всего увиденного в спальне Сон-хо. Наутро девушка проснулась в прекрасном настроении, и продолжая вести себя так, будто ничего существенного не произошло, после полудня вновь заперлась у себя, проигнорировав просьбу Маль-сун созвониться с её сыном и обсудить с ним одно важное дело.       Но-ыль знала, о чем именно хотел поговорить с ней Джун-хо, потому и не торопилась ему звонить, откладывая этот разговор до лучших времен. И зная, что сегодня он тоже будет поздно, покинула после полудня дом, предупредив Маль-сун, что идет проведать одну «подругу» и вернется нескоро. На деле Но-ыль отправилась туда, где была в прошлый раз, надеясь застать Сон-хо одного. Без его красноречивой «шалавы», которой при повторной встрече она бы точно повыдергивала все патлы, не удержавшись от расправы.       К счастью, в этот раз он был дома один. Ми-ну пригласил на свидание её партнер по съемочной площадке, и не в состоянии отказаться от возможности узнать поближе этого человека, девушка отправилась с ним на прогулку, находясь в предвкушении очередных впечатлений. Сон-хо не стал её останавливать, и сам стараясь проверить, насколько предана была ему эта девушка, отпустил её на свидание, пообещав устроить позже романтический ужин. Так что её отсутствие сыграло Но-ыль только на руку. И прекрасно запомнив, в каком тоне общалась с ней Ми-на в прошлый раз, в этот она бы вряд ли удержалась от соблазна её придушить, коря себя за то, что так и не заколола её вилкой во время побега.       Заранее приступив к исполнению своего плана, Сон-хо находился в гостиной, поставив в центре комнаты стол. Последний был накрыт белоснежной скатертью. Осталось только выставить на нём тарелки и стаканы, а позже заняться расстановкой закуски. Вот что бросилось во внимание Но-ыль, неспешно переступивший порог гостиной, где вовсю шла подготовка к романтическому ужину на двоих.       Услышав чьи-то шаги, мужчина бросил на неё короткий взгляд, однако так и не сказав ей ничего путного в ответ, вновь вернулся к своей работе, имитируя бурную деятельность. Как будто ему действительно не было никакого дела до нее, и она являлась здесь нежеланным гостем. А так как Но-ыль принадлежала к той касте людей, к которым, если не обратишься, то они могли промолчать весь день, так и не обмолвившись с собеседником ни словом, закончив протирать бокалы, Сон-хо первым нарушил молчание, отбрасывая в сторону полотенце.       — Я смотрю, твои мозги наконец встали на место, раз ты решила снова вернуться ко мне, — безо всяких эмоций выдал он, даже не глядя на неё. Будто сама возможность смотреть на бывшую подчиненную доставляла ему немало неприятностей, которых он хотел избежать, акцентируя внимание на подготовке к ужину.        — Нет, мои мозги заклинило окончательно и бесповоротно, — холодно бросила Но-ыль, подходя к сервированному столу и немного расстегивая свой полушубок, оказавшийся лишним в чересчур натопленном помещении.       — Я знал, что ты припрешься, — сухо отозвался Сон-хо, перехватывая её отстраненный взгляд.       — Неужели? — едко спросила Но-ыль, отмечая про себя маленькую победу в виде установленного между ними зрительного контакта, когда ей показалось, что они будут играть в молчанку до тех пор, пока кто-то первым из них не покинет гостиную, убираясь по своим делам. И скорее всего, это будет она сама, а не он. К счастью, все обошлось.       — Ты чем-то недовольна, драгоценная моя? — продолжил Сон-хо, снисходя до сарказма. — Не понравилось увиденное вчера в моей спальне? Или жалеешь, что не ты оказалась на месте моей новой любовницы?! Как чувствуешь себя теперь? Заснула хоть ночью? Эротические сны, случайно, не снились?!       Побледнев, стражница смерила его ледяным взглядом. Если бы взглядом можно было охлаждать, то этот человек уже б давно превратился в лед. Брошенные им вскользь фразы можно было считать неким аспектом заботы и внимания, но сколько же в них было яда! Но-ыль не могла вспомнить, чтобы он разговаривал с ней когда-нибудь подобным образом, не считая моментов, когда Сон-хо отчитывал её за вмешательство в его работу на острове, когда она отстреливала игроков, предназначенных для разбора на органы.       И так как Но-ыль продолжала молчать, пристально наблюдая за объектом своей неприязни,  Сон-хо внезапно изменил тактику своих действий, оборачиваясь к девушке и делая к ней пару шагов.       Уловив в жестах мужчины что-то угрожающее для себя, Но-ыль на всякий случай подалась назад, покосившись по сторонам в поисках остро-режущих предметов, которыми могла бы воспользоваться, если этот человек вдруг вздумает на неё напасть. Как в кабинете Фронтмена. Доверия у неё к нему не было. Этому мудаку ничего не стоило схватить со стола вилку, либо нож, чтобы воткнуть их ей в глотку, позже избавляясь от её тела.       — Что с тобой? Боишься меня? Или просто не хватает мужского внимания? — не унимался Сон-хо, продолжая медленно на неё наступать.       — Ты и без траха делаешь мою жизнь яркой и насыщенной, — отрезала Но-ыль, ссылаясь на увиденное ею вчера, от чего она была совсем не в восторге.        — И тебе совсем не интересно знать, как я докатился до такой жизни? И чем занимался, когда ты сбежала от меня?       — Чем ты занимался, я уже в курсе. Видела вчера все собственными глазами. Думала, ты продержишься без меня чуть подольше, но нет, таки завел новую шлюху. И почему я не удивлена?!       — Шлюху? Ты имеешь в виду ту девушку, за которой мне приказал присматривать Ин-хо?       — Да, — отчеканила Но-ыль, которую передернуло от одного лишь упоминания личности Ми-ны. — Как так получилось, что эта дурочка стала твоей любовницей?! Ты её изнасиловал, скот, или она первой забралась в твою постель, соблазнив тебя?       — Ты действительно хочешь это знать? — насмешливо бросил Сон-хо, наслаждаясь приступом её вспыхнувшей ревности. — Не думаю, что тебя обрадует данная информация. — Взяв паузу, он посмотрел на Но-ыль так, будто она вправду хотела знать все подробности его нравственного «падения», потому так и не получив от неё никаких возражений, мужчина тут же продолжил, внимательно следя за выражением лица своей бывшей подчиненной: — На самом деле я не хотел тебе изменять. Наоборот, торопился избавиться от неё. Даже пытался выдать её замуж за Ен-гиля, но не срослось. Наш доблестный коллега ей не понравился, а у самого Ен-гиля не хватило решимости обуздать эту девушку. Все решил один случай. Ен-гиль не справился с ней на брачном ложе и позвонил мне. А я в свою очередь… Забрал эту поникшую крошку у него и вернулся обратно.              — А дальше? — в голосе Но-ыль послышались нотки гнева.        — Дальше мы с ней выпили, поговорили о жизни, потом переместились в мою спальню, я начал её раздевать, и… — Глаза мужчины вдруг загорелись радостным светом; все следы уныния, высокомерия и холодности исчезли, стоило ему окунуться в воспоминания ночи, когда он впервые надругался над Ми-ной, упиваясь её беспомощностью.            — И что было потом? — уточнила Но-ыль, слегка наклоняя голову.       — А что было потом, думаю, догадаешься сама. Не маленькая уже, — закончил Сон-хо, откровенно над ней насмехаясь. Сжав кулаки, стражница устало выдохнула:       — Я не хочу слышать о твоих бабах. Ты это понимаешь?       Ответом ей послужило понятное молчание. Сон-хо понимал, что она имела в виду, осуждая его поведение, пусть он и не клялся хранить ей верность.       — Ты сбежала от меня, но я готов тебе все простить, — внезапно отозвался он, оказываясь напротив неё на расстоянии вытянутой руки. — Я мог бы убить тебя прямо сейчас, но я не сделаю этого. При одном условии.       — Хочешь сделать меня своей шлюхой? Как эту… ? — вспылила Но-ыль, отскакивая от него в сторону как ужаленная.       — На этот счет можешь не переживать, — отрицательно кивнул Сон-хо, грубо хватая её за плечи и притягивая к себе. — Я не стану тебя трогать. По крайней мере, сегодня ты в моей постели ночевать не будешь, высокомерная тварь.        — Теперь я понимаю, почему ты стал таким злобным мудаком, — хмыкнула Но-ыль, вырываясь из его хватки и отталкивая мужчину от себя. — А насчет меня можешь не беспокоиться. У меня уже есть место для ночевки. Твоя постель не единственная, где отныне я могу позволить себе заночевать.       — Вот как? — удивился Сон-хо, раздражающе всматриваясь в девушку и тяжело вздыхая. — И кто же этот счастливчик, рискнувший предоставить ночлег такой потаскухе как ты?       — Ты его прекрасно знаешь, — небрежно обронила Но-ыль, обходя его стороной и чувствуя за спиной обжигающий взгляд мужчины.       — Променяла меня на этого сопляка? Сводного братца Фронтмена? Тебе мало было просто взаимодействовать с Ин-хо… Решила породниться с бывшим капитаном полиции?       Чуть не задохнувшись от ярости, Но-ыль резко обернулась, впиваясь свирепым взглядом в насмешливое лицо бывшего босса. Проигнорировав в ней эту перемену, Сон-хо продолжил, смещая акцент на её новую личную жизнь:       — А чего это ты так резко реагируешь на мои слова? Разве я не прав? Нам всем что-то перепало от Фронтмена: мне досталась его бывшая шмара, тебе — его сводный брат. Прямо благодетель какой-то, а не Распорядитель игр! Но даже несмотря на это я готов смириться с твоим предательством и вновь сделать тебя своей. Просто мне нужно слышать твой ответ, чтобы знать, как действовать дальше.        Выматерившись про себя, Но-ыль посмотрела на него как на заклятого своего врага.       — И у тебя ещё хватает наглости предлагать мне подобное? А о своей новой шмаре хотя бы подумал? Как она отнесется к твоему недальновидному решению?!       — Ей придется с этим смириться. По-другому никак, — пожал плечами Сон-хо, пряча руки в карманы. — Либо она принимает мои условия, либо идет нахуй.       — И ты думаешь, я на это пойду?       — Куда ты денешься…       — Сначала избавься от Ми-ны, а я уже подумаю, возвращаться к такому долбоебу как ты или нет.       — Я не буду от неё избавляться, потому что не сильно уверен в тебе, — отрицательно кивнул Сон-хо, навязывая ей собственные правила игры. — Однажды ты меня уже кинула, не хочу повторений. Поэтому тебе придется принять меня таким, какой я есть. Вместе с ней. Либо убраться отсюда нахрен к Хвану… Третьего не дано.       — Вот значит как, — возмущениям Но-ыль не было конца. Его заявление шокировало стражницу, вызвав у неё чувство паники.       Такую унизительную сделку ей не предлагал ещё никто. Если только этот человек не преследовал цель повергнуть её в шок.       Да как он вообще себе это представляет? Жить втроем на одной жилплощади? С ней и Ми-ной? Совсем охренел! Не жирно ли ему будет иметь сразу двух любовниц?! Или думает, раз на играх у него имелся свой гарем, состоявший из таких вот легкомысленных дур как эта Ми-на, то почему бы не повторить подобный опыт, находясь уже вне организации и потеряв прежнюю должность?!       Потому Но-ыль и не хотела становиться его любовницей, не желая быть приравненной к таким же дешевкам. Но она и подумать не могла, что этот человек сохранит свои привычки после уничтожения острова, требуя от неё смириться с присутствием Ми-ны в его жизни и впредь закрывать глаза на все его измены. Это требование стало для неё настоящим ударом, и чувствуя, что положительного ответа он от этой девушки вряд ли дождется, Сон-хо пошел на опережение, швыряя ей вдогонку последний аргумент:       — Не хочу знать, что ты там себе надумала, но тебе придется это принять. Либо уйти отсюда нахрен, — и только сейчас обнаружив, как близко он к ней подошел, Но-ыль вздрогнула, ощущая на своей голове его ладонь, чьи пальцы больно впивались в её отросшие волосы.       — Не смей меня трогать, — дернувшись, зловеще процедила она. — Ты мне противен.       Коротко хмыкнув, Сон-хо неожиданно к ней наклонился, и продолжая удерживать её так, чтобы она не смогла пошевелиться, прошептал ей в ухо следующее:       — Ты меня достала, сука… Я уже начал забывать, как ты выглядишь, и каково это — хотеть только тебя одну и не замечать других женщин, но ты снова врываешься в мою жизнь, паскуда, переворачивая в ней все верх дном. Когда мне с головой хватало превосходящей тебя шмары Хвана, и уж точно не ебущей мне мозги как ты. — Его рука сильнее впилась в её затылок, вынуждая Но-ыль застонать от боли; втайне же она радовалась, что эти пальцы не сомкнулись на её горле.       Она хотелось вырваться и закрыть уши, лишь бы не слышать его бреда. Так её еще никто не унижал! Да как он вообще посмел говорить о ней что-то подобное! Это откровенное признание обошлось ей дорогой ценой, и чувствуя, как после этих слов в ней самой как будто что-то обрывается, ослепленная ненавистью, стражница сделала рывок вперед, вырываясь из-под хватки Командующего, и лишь чудом добравшись до ещё одного стола, где стояли разложенные уже закуски, зачерпнув горсть сахарной пудры, сыпанула ею прямо в лицо своему преследователю, попутно испортив его новую рубашку.       Не ожидавший от неё чего-то подобного, мужчина на пару секунд завис в прострации, раздумывая над тем, что сделать с подчиненной: ударить её в ответ, либо просто придушить.       Его замешательство сыграло свою роль, и вновь оказавшись от него на приличном расстоянии, какое-то время Но-ыль просто наблюдала за тем, как тот приводит себя в порядок, убирая с лица остатки муки и расстегивая свою испачканную рубашку. Попятившись при виде полуобнаженного мужчины назад, Но-ыль слегка вспыхнула. Интуиция подсказывала ей бежать, пока позволяли обстоятельства, но пока она сообразила, что ей следовало сделать, её путь преградил сам Сон-хо, резко хватая её за руку.       — Погоди, Но-ыль, — вполголоса заявил он, отрезая ей все пути к отступлению и притягивая беглянку к себе. — Зачем ты так со мной? Мне кажется ты слишком торопишься… Брат Ин-хо подождет…       Насторожившись, девушка застыла на месте, скользя взволнованным взглядом по телу того, от кого должна была держаться подальше.       — Чего ты хочешь? — прищурившись, спросила Но-ыль. — Я ничего тебе не должна. Убирайся и дай мне пройти!       — А ты точно уверена, что этот тип — то, что тебе надо? — уточнил Сон-хо, заламывая ей руку. — Я ведь могу дать тебе намного больше, чем этот щенок.       — А как же Ми-на? Не боишься скандала? А если она обнаружит нас в спальне по возвращению обратно?!       — Она ни о чем не узнает. А если узнает, то вряд ли осмелиться пойти против меня.       Робко упершись ладонями в плечи мужчины, Но-ыль с недоумением уставилась на него, чувствуя, как сильно бьется её сердце. Когда сделав вид, будто он собирается сказать ей на ухо что-то очень важное, Сон-хо внезапно наклонился к девушке, и устроив свою ладонь на её груди, коснулся её губ, сливаясь с ней в легком поцелуе. Взбунтовавшись, Но-ыль попробовала его отпихнуть, ударяя мужчину кулаком в плечо:       — Что ты делаешь?       Её щеки горели, а глаза метали молнии. Покрепче прижав подчиненную к себе, Сон-хо снова её поцеловал, яростно накрывая ее губы своими и не давая ей возможность высвободиться. В этот раз его поцелуй оказался более требовательным и грубым. Мгновенно обмякнув в его руках, Но-ыль с тихим стоном ответила ему, запуская пальцы в его волосы. Давно не переживая чего-то подобного, она продолжала жадно с ним целоваться, не в состоянии насытиться его поцелуями, пока не почувствовала, как её усадили на диван, а знакомые руки начали нащупывать пуговицы её верхней одежды.       — Нет! — вдруг заартачилась Но-ыль, отталкивая его. — Да как ты смеешь!?       — Уверена? — осведомился Сон-хо, отрываясь от неё и опуская свою ладонь ей на бедро. — Сегодня ты будешь моей. Не думай, что твой побег сойдет тебе с рук. Я уже все решил.       Но-ыль только успела кивнуть, как резко схватив её за плечи, он толкнул её изо всех на пол, сбивая с ног. Упав куда-то в центр гостиной, стражница осмотрелась по сторонам, собираясь с мыслями, и стоило ей увидеть, как к ней приближается Сон-хо с вполне понятными намерениями, она тут же поднялась на ноги, бросаясь к сервированному под романтический ужин столу.       Стаскивая с себя ремень, Сон-хо хотел поймать Но-ыль в охапку, чтобы перехватив таким образом её запястья, затащить девушку в спальню и как следует с ней там развлечься, но та оказалась проворней, отреагировав на его жест быстрее, нежели он успел наброситься на неё. И чем дольше Но-ыль оставалась в его обществе, тем сильнее шокировало её поведение мужчины. Она пришла сюда с ним расквитаться, а он предлагал ей трахнуться на прощание?! Происходящее не укладывалось у неё в голове. До такого мог додуматься только Сон-хо и никто больше.              Теперь их разделял только один этот стол, и чтобы добраться до неё, Сон-хо надо было как-то его преодолеть: либо сдвинуть в сторону, либо пройтись прямо по нему, ступая обувью по тарелкам и столовым приборам. Внутри мужчины все кипело от возмущения. Ему хотелось поставить подчиненную на место и заставить таким образом расплатиться за все, включая тревоги, которые он перенес из-за неё в больнице, лишив там жизни совершенно левых людей.          — Если ты уйдешь, я буду считать это предательством, — проронил он в горячке, не спуская с неё глаз. — Этот щенок — не твоя судьба! С ним ты погубишь свою жизнь…       Вздрогнув так, будто ей нанесли пощечину, Но-ыль впала в раздумья, рассеянно глядя на мужчину. Когда в том возникала необходимость, Сон-хо умел манипулировать подчиненными так, что его приказов порой сложно было ослушаться. И Но-ыль также не являлась исключением, разрываясь между желанием оставить все как есть и сбежать от него, чувствуя себя оскорбленной. Её нерешительность моментально бросилась мужчине в глаза, и все ещё надеясь, что ему удастся убедить подчиненную остаться и не возвращаться к Джун-хо, он заговорил так, что Но-ыль не осталась равнодушной к его словами, улавливая в них остатки паники:        — Послушай меня! Ты не можешь все бросить и уйти! Не стоит делать глупостей… Я запрещаю тебе покидать этот дом, ты меня слышишь? ЭТО ПРИКАЗ!       Увы, как бы убедительно не звучала его пронзительная речь, здравый смысл, однако, подсказывал Но-ыль все бросать и бежать отсюда без оглядки, пока не стало хуже. Теперь она пожалела, что вообще сюда пришла, осознав, что ей не о чем было с ним разговаривать. Из-за невменяемости Сон-хо, привыкшего распоряжаться чужими судьбами на свой лад.       С ней подобный номер не проходил. Ему не удастся её запугать. Она давно не являлась его подчиненной, поэтому он не имел права оказывать на неё давление, вновь опускаясь до привычных угроз и шантажа. Как в прежние времена, натравливая на неё своих шавок.       — А мне ты такой «поляны» не накрывал, — отвлекаясь от своих сумбурных мыслей, заметила Но-ыль, кивая в сторону сервированного стола.       Ей нужен был повод для упрека, и романтический ужин, который он готовил для Ми-ны, стал прекрасным подспорьем для её выдуманной затеи. В какой-то момент от её ревности не осталось и следа, и решив воспользоваться предоставленной ей возможностью на всю катушку, Но-ыль только тогда осознала, как мало было вокруг неё вещей, которые она могла бы использовать в качестве самозащиты.       — А тех ужинов, что я устраивал в своем кабинете, тебе было мало? — переспросил Сон-хо, едва сдерживаясь, чтобы не запрыгнуть на стол, пытаясь добраться до недосягаемой подчиненной. — Я должен был заказывать для тебя персонально фейерверки и оркестр?!       Вместо ответа Но-ыль вцепилась обеими руками в скатерть, и действуя подобно заправскому фокуснику, внезапно потянула её на себя, с облегчением наблюдая за тем, как все, что было на столе, включая фарфор, бокалы и столовые приборы, полетело на Сон-хо, вынуждая его выставить защиту.       Понимая, что одних рук для защиты глаз и лица окажется мало, он резко отвернулся, подставляя под удар собственные спину и затылок. В следующий момент тишину помещения гостиной прорезал звук битого стекла и фарфора, после чего белая рубашка мужчины окрасилась алыми каплями от порезов. Хорошо ещё, что он не успел поставить на стол бутылки и закуску. В противном случае все это добро также бы оказалось на его голове и плечах.       Пользуясь моментом, Но-ыль бросилась к двери, ступая по хрустевшему под ногами фарфору и стеклу. Обернувшись на звук её шагов, Сон-хо окинул девушку ненавидящим взглядом. Но-ыль вновь его обломала, нарушив его приказ, и уязвленный тем, что их прощальное уединение было нарушено, метнулся следом за ней, стараясь не обращать внимание на боль на месте порезов.       —…Решила уйти? — крикнул он вдогонку Но-ыль, выбираясь на лестницу и слегка прихрамывая по причине полученного им легкого ранения. — Что ж, скатертью дорога! Творческих тебе удач и начинаний!       Окинув его прощальным взглядом, Но-ыль продолжила свой путь, и меньше всего желая запомнить этого человека именно таким, каким он был сейчас: пострадавшим от её рук и даже как будто слегка потерянным после очередной её выходки, девушка ускорила свой шаг, попутно набирая номер такси.       Вернувшись в дом, чтобы навести порядок в гостиной, Сон-хо не собирался возобновлять погоню. Но зная, что после такого выпада её вряд ли оставят в покое, Но-ыль готовилась к новой стычке, которая могла состояться уже на территории дома Хван. Хотела она этого или нет, но Сон-хо будет вновь искать способ привязать её к себе, и как не пыталась она сбежать от этого человека, однажды ей придется с ним расстаться, чтобы принадлежать другому. Не ему.

***

      Прибравшись немного после ухода Но-ыль, чей визит оставил в гостиной ещё тот беспорядок, Сон-хо сменил одежду и приведя в порядок свой внешний вид, уже собирался сделать паузу и немного отдохнуть, по привычке ища сигареты, когда в комнате вновь послышались чьи-то шаги.       На этот раз это была Ми-на, подозрительно рано вернувшаяся со свидания со своим партнером по съемкам. В какой-то момент Сон-хо показалось, что судьба правильно распорядилась, позволив Но-ыль вовремя уйти. В противном случае она бы не успела одеться после их постельных утех, и ему пришлось бы где-то прятать подчиненную, пока по дому разгуливала Ми-на, находившаяся в прошлый раз в более выигрышной позиции, чем её соперница.       Молча преодолев пространство комнаты, девушка бросила куда-то в угол свою сумку, устало падая на диван. Удивленный её немногословностью, когда в иное время Ми-на обычно болтала без умолку, Сон-хо бросил на неё удивленный взгляд, отмечая про себя её красноватые глаза и легкую бледность на скулах. Будто вволю выплакавшись за пределами дома, она вернулась обратно, уверенная, что её взбудораженный вид будет не так сильно бросаться в глазах. Но проницательного Сон-хо провести было нельзя, и чувствуя нутром, что с ней что-то случилось, он повернулся к девушке, не на шутку заинтересовавшись её состоянием.       — Ты сегодня рановато… У меня ещё ничего не готово, — потушив сигарету, заявил он, намекая на испорченный ужин Но-ыль. — А у тебя как прошел день? Не хочешь рассказать, чем занималась?       — Веселилась, — убитым тоном проронила Ми-на, глядя в одну точку и почти не моргая.       — Я это заметил, — саркастически бросил Сон-хо, развеивая дым. — По твоему «веселому» выражению лица… Но с ужином наверное придется подождать. Вряд ли ты будешь есть разогретую еду. Попробую что-то заново для тебя приготовить… Правда, отнимет это не так уже много времени. Каких-то полтора часа, если ты согласна ждать.       Ожив при слове «еда», Ми-на судорожно сглотнула, уставившись на мужчину голодным взглядом. Все эти поездки по городу, отнимающие у неё немало времени и сил, изнуряли её  подорванный в прошлом жесткими диетами организм, и стоило ей перебрать с физическими нагрузками, (той же ходьбой или бегом), её вновь начинал донимать практически волчий аппетит, из-за которого она набирала ненужные, по её мнению, килограммы.       Ситуация выглядела некритичной, но ей это не нравилось. По крайней мере, то, какой она видела себя в зеркале по утрам, любуясь своим румяным видом и округлившимися щеками, вызывало у неё легкую неприязнь. И вспоминая изредка о жизни с Ин-хо, когда лишенная аппетита, она ела в день подобно птичке, Ми-на планировала вновь вернуться к своим диетам, всякий раз откладывая с началом этого момента, едва дело доходило до посещения ресторанов.       Пока она вела малоподвижный образ жизни, это было не слишком заметно. Однако только её график стал более насыщенным из-за съемок и появления в нем новых людей, как свой рацион питания ей пришлось изменить. И вместо того, чтобы обходиться малым, она стала питаться по три раза в день, нередко наведываясь к холодильнику посреди ночи, —  так сильно «иссушали» её окружающие люди.       Особенно непросто ей приходилось с партнером по съемочной площадке, после взаимодействия с которым она чувствовала себя выжатым лимоном, вырубаясь прямо в такси, либо в салоне авто Сон-хо, который забирал её после съемок домой. Потому едва речь зашла об ужине, не желая ждать, когда все будет готово, она посмотрела на него умоляющим взглядом, не имея ничего против разогретых им блюд. Даже более того он мог ничего не разогревать, так как она была готова попробовать и холодную еду, чувствуя, что если проведет в таком состоянии ещё полчаса, то попросту сдохнет, пропустив обед из-за плотных съемок, завершившихся свиданием с её новым знакомым.        Правильно расценив взгляд девушки, Сон-хо хотел отправиться на кухню, чтобы вынуть из холодильника закуски, которые он так и не успел выставить на стол до визита Но-ыль, но посчитав позже, что его поведение будет выглядеть крайне невежливым, если он не поинтересуется причиной слез своей пассии, оставив все как есть, мужчина вновь подошел к девушке,  присаживаясь с ней рядом на диван и заглядывая в её помрачневшее лицо.           — Расскажи, что произошло, и почему у тебя такие красные глаза, — спокойно молвил он, стараясь особо на неё не напирать, чтобы она окончательно в себе не замкнулась.       Устыдившись того, что была поймана им на такой глупой слабости, Ми-на потупила взор, быстро покрываясь румянцем.       — Со мной все в порядке, — произнесла она, уходя от прямого ответа. — Тебе показалось.       — В порядке? — удивился Сон-хо. — Хватить рассказывать мне сказки! Я же вижу, что это не так… Говори как есть. Я хочу все знать, и не отпущу тебя, пока не услышу правду.        Шокированная его любопытством, Ми-на хотела было отвернуться, чтобы он не видел её лица, когда устав играть с ней в угадайки, мужчина внезапно приподнял её на руки, усаживая девушку полубоком к себе на колени.       — Что случилось, котик? — заговорщическим тоном поинтересовался он, поглаживая ей спину и прижимая её к себе. — Тебя кто-то обидел?       Раздраженно передернув плечами, Ми-на захныкала, утыкаясь ему носом в плечо.       — Просто скажи, кто виноват, и я накажу этого человека, — продолжил он угрожающим тоном, увидев, какой эффект возымели его действия. — Если во всем замешан этот козел… — Так обычно называл Сон-хо её партнера по съемочной площадке, к которому неосознанно её ревновал, — то он, считай, уже не жилец на этом свете. Если я узнаю, что эта падаль посмела тебя тронуть, то оторву ему все, что можно и нельзя! Этот кретин за все заплатит… Места живого на нем не оставлю!       И ни капли не сомневаясь, что так оно и будет, продолжая всхлипывать, Ми-на попыталась его осадить, пробормотав следующее:           — Да он, собственно говоря, непричем… Ты зря разбушевался. Это я виновата… Все из-за меня… Режиссер накричал на меня во время репетиции и…       — И это все? — переходя на более спокойный тон, уточнил Сон-хо, ожидая услышать от неё нечто иное.       Возмущенная его пренебрежительным отношением к её выдуманной наспех проблеме, Ми-на отвернулась от мужчины, заливая слезами его новую рубашку.       Что касается её игры, то тут Сон-хо был солидарен с режиссером, неоднократно посещая репетиции своей зазнобы. И с интересом наблюдая за тем, как эта девушка разучивает свою роль, должен был признаться, что окровенено говоря, ни разу не видел более «деревянной» игры за всю свою жизнь, мало что понимая на самом деле в актерском мастерстве. Так что упрекать режиссера ему было не в чем.       Сон-хо лишь для видимости восхищался её игрой, наделяя свою любовницу несуществующими талантами. А только Ми-на выходила из образа, как он тут же обрушивался на неё с критикой, утверждая, что её профессия подразумевает собой нечто большее, чем просто чтение реплик с листа.       Будучи весьма далек от этой сферы, Сон-хо пытался донести до неё, что главным в данном ремесле являлось полное перевоплощение в образ, но оказавшись не в состоянии выполнить его требование, Ми-на играла так, как у неё получалось, забывая порой фразы на особо важных моментах, а то и вовсе путая их местами. Сон-хо оставил её в покое, когда понял, что такой как она сложно было что-либо объяснить, и как не пытался он облегчить её участь, передавая ей подсказки, вскоре ему пришлось отойти от дел, предоставляя будущую «актрису» самой себе.       Откровенно говоря, его пятилетняя дочь, когда была жива, читала свои стихи на утреннике в детском саду куда эмоциональнее и убедительнее, нежели Ми-на играла свою роль, корча из себя непойми кого. Словам дочери ему хотелось верить, а этой дурынде — нет. Оно то и понятно, ведь дочь унаследовала его гены авантюриста, умевшего ради выживания перевоплощаться в кого угодно, чего лишена была Ми-на, заменившая ему Но-ыль. И пусть сам он был невысокого мнения об её актерской игре, зная, как сильно ранили девушку его замечания, Сон-хо предпочитал оставлять их при себе, ссылаясь на отсутствие у неё актерского образования.       — И теперь ты будешь плакать так каждый раз, когда он осмелиться повысить на тебя голос? — осведомился он, нежно хватая за руку сидевшую у него на коленях Ми-ну. — Я не думал, что ты настолько ранимая…       Отняв голову от его плеча, девушка шмыгнула носом, глядя куда-то в сторону.        — Нет, я плачу не всегда, — возразила она. — Просто в этот раз он перешел все рамки, заявляя, что из меня вряд ли получится достойная актриса, и что моя игра слишком «деревянная»…       — И что?  — спросил Сон-хо, убирая с её лица налипшие волосы.       Взволнованная его близостью, Ми-на начала успокаиваться, заряжаясь спокойствием мужчины и даже не подозревая, что происходило в этой гостиной каких-то полчаса назад. На самом деле режиссера она приплела лишь для вида. Истинная причина её слез состояла совсем в другом, и эту правду она пыталась скрыть, перекидывая все «стрелки» на режиссера.       Виной всему был её партнер по съемочной площадке, чье поведение она осуждала. Вначале на свидании все шло хорошо. Посетив с парнем кафе, Ми-на чувствовала себя на седьмом небе от счастья, купаясь в мужском внимании. Все изменилось, когда они вздумали пройтись по магазинам, и загоревшись желанием примерить приглянувшуюся ей кофточку, она отправилась с товаром в самую дальнюю раздевалку, однако не совсем удовлетворенная собственным видом в зеркале, тут же подозвала к себе спутника, быстро пожалев о своем решении.       Прижав девушку к стене, он запустил свои руки под её новую кофточку, где нащупав лямки её бюстгальтера, попытался стянуть с неё одежду, приговаривая при этом: «Ми-на, ты очень милая девушка… Я хочу тебя, малышка. У тебя красивое тело. Я влюбился в тебя с первого взгляда… Ты должна стать моей..».       Не растерявшись, Ми-на выбросила вперед свое колено, ударяя этого увальня между ног. «Запорхав» от боли, ненадолго выведенный из строя парень выпустил девушку обратно, и понимая, что если она не выберется отсюда, то дело её будет плохо, Ми-на выскочила из раздевалки, когда на её талии вновь сомкнулись ладони обидчика.       Не на шутку разгоряченный её яростным отпором, Хен-бин развернул девушку к себе, пытаясь её поцеловать, но его поцелуи показались ей мерзкими и отвратительными. Потому заново оттолкнув от себя этого парня, Ми-на ударила его сумкой по голове, собираясь покинуть раздевалку. Ошарашенный её дерзким поведением, Хен-бин разошелся не на шутку, и не в состоянии вынести, что его снова отвергли, внезапно расстегнул свою ширинку, хватая девушку за локоны.       «Не хочешь со мной целоваться, тогда отсосешь мне, сука. Прямо сейчас!» — такими были его напутствующие слова, пытаясь склонить Ми-ну к оральным ласкам.        Не готовая выполнять его требование ни за деньги, ни за просто так, та ударила его по руке, вырываясь, и со словами: «Оставь меня в покое, кретин! Иди в публичный дом и там тебе отсосут!», девушка поднялась с пола, стремительно покидая его общество. Только тогда осознав, как сильно он облажался перед ней, Хен-бин бросился за Ми-ной, пытаясь её остановить и за все извиниться, но та была уже далеко, желая ему сдохнуть.        Она думала, что он нормальный парень, а он оказался таким же козлом, как и остальные. Даже хуже, чем Сон-хо, никогда не позволявшего себе подобного по отношению к ней. Произошедшее стало последней каплей для неё. И возненавидев этого парня так, как никого ещё в своей жизни, Ми-на была на грани истерики, не понимая, как будет снова встречаться с ним на съемочной площадке после всего, изображая любовную пару на потеху зрителям.       Немного позже Хен-бин звонил ей пару раз на телефон, вновь приглашая на свидание, но оскорбленная до глубины души его отвратительным поведением, Ми-на даже слышать не хотела о встречах вне работы, с деревянным видом отрабатывая с ним «любовные» сцены.       Она жалела, что не раскусила его намерений раньше, ошибочно приняв его за адекватного, и прекрасно зная, чем могла закончиться данная история, расскажи она Сон-хо о домогательствах парня, Ми-на предпочла скрыть от него все детали инцидента, рискуя потерять роль, жалование и многое другое, если её партнера по фильму убьют по-настоящему.       А то, что Сон-хо вряд ли станет щадить самоуверенного «донжуана», она была уверена на все сто, решив закрыть глаза на домогательства партнера и доиграть с ним в дораме до конца, лишь бы добиться заслуженного дебюта. Ей проще было обвинить в придирках к её убогой игре режиссера, нежели признаться Сон-хо, чего на самом деле хотел от неё актер, склоняя к оральным ласкам в раздевалке магазина.              — Ты прав, — еле слышно прошептала Ми-на, обнимая мужчину и прижимаясь головой к его виску. — Это будет последний раз, когда я плакала из-за чужой критики. Больше такого не повторится.       — Вот и славно, — хмыкнул он, невесомо целуя её в висок. — Но если режиссер будет к тебе слишком строг, скажешь мне, и я с ним поговорю. Вправлю ему мозги, раз он не понимает по-хорошему.       — Да-да, я так и сделаю, — кивнула Ми-на, улыбаясь и прикрывая глаза. — Но пока что в этом нет необходимости. Со своей ролью я вроде бы справляюсь.        — Как знаешь, — еле слышно молвил он, прислушиваясь к её спокойному дыханию. — Но не забывай, что в случае чего ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку.       Вздохнув, Ми-на лишь сильнее прижалась к нему, и просидев с ним так ещё пару минут в тишине, ощутила, как его ладонь оказалась под её тонкой кофточкой, мягко поглаживая её спину, но без тени пошлых намеков. Просто касаясь пальцами её едва заметных после порки плетью рубцов, — знак её прошлой жизни с Фронтменом, о котором она уже могла вспоминать без приступов паники.       Умостив свою голову на плече мужчины и затихнув на некоторое время, Ми-на молча наслаждалась обстановкой и его присутствием, испытывая искреннюю к нему благодарность за то, что этот человек позволял ей быть беззащитной, и в то же время защищенной. Им. Ведь пребывая ранее под протекцией садиста Ин-хо, о подобном состоянии она могла лишь мечтать, терпя от Хвана бесконечную порку и побои.       Упустила она лишь одно, не понимая, что смирное поведение притихшего Командующего было всего лишь затишьем перед бурей. И умей эта девушка читать между строк, то ужаснулась бы его подлинным мыслям, связанных с местью. Потому что продолжая обнимать её так, будто ничего не произошло, одаривая её тело невесомыми ласками, перед собой Сон-хо видел совсем другую картину. И играя с Ми-ной, словно она была урчащим котом, которого гладили вдоль холки, в своих мыслях мужчина расправлялся с Но-ыль и Джун-хо, разрывая обоих на куски и с яростью втаптывая их в землю.