убить тебя неосознанно, нечаянно ||
17 марта 2026 г., 17:40
Simple lies
Are what we are
And what we have
Won’t hurt anymore
Endo — Simple Lies
Ту ночь Ми-на провела одна, лишенная общества человека, чья поддержка ранее помогала ей переживать невзгоды. И решив остаться тогда в своей комнате, она немало передумала за это время, прислушиваясь к сильному ветру за окном и шуму дождя. Словно судьба испытывала на прочность её характер, желая выяснить, на что способна она была без помощи Сон-хо, и как сильно укрепился её дух. Конечно, будь с ней рядом кто-то ещё, она вела бы себя несколько иначе, а так ей впервые пришлось довольствоваться одиночеством, вспоминая свои ощущения с Ин-хо, вызывавшего её к себе когда-то для плотских утех. Теперь все изменилось. Став частью жизни другого человека, она должна была понять, насколько важным являлось для неё его присутствие. И привыкнув ощущать его внимание и объятия как нечто такое, без чего не могла обойтись, вместе с тем Ми-на боялась ему надоесть, стараясь сделать все возможное, чтобы не так сильно зависеть от него. Засыпая ранее с Сон-хо, ту ночь она провела в одиночестве. В своей спальне, не решаясь зайти в чужую комнату в отсутствие её хозяина. Комнату, куда когда-то не рискнула бы зайти без его приглашения. Сон-хо скептически относился к её идее почаще оставаться с ним на ночь. Мужчина была уверен, что она не выдержит его графика, как происходило это с другими его любовницами. И понятия не имея, что он имел тогда в виду, намекая на свой непростой образ жизни, Ми-на вскоре забрала свои слова обратно, столкнувшись с отказом мужчины подстраиваться под её биоритмы. Да, она знала, что у него был сбитый режим дня, который он никак не мог наладить, засыпая, когда попало, и тратя на сон слишком мало времени, чем это было необходимо для полноценного восстановления сил. Но намекая на постоянную ночевку у него, она думала, что Сон-хо не спит максимум пару часов или дней, но чтобы НЕДЕЛЯМИ... К такому Ми-на оказалась не готовой, сетуя на собственную недальновидность и поспешность в принятии непростого решения. Хорошо, если за пять рабочих будней Сон-хо посвящал сну… хотя бы три часа в сутки. В основном после наступления ночи он занимался чем угодно: сидел в телефоне, курил, торчал на кухне до самого утра, но только не готовился ко сну, до которого ему не было никакого дела. Из-за этого Ми-на не высыпалась и сама, просыпаясь лишь ближе к полудню, что её конкретно не устраивало, потому что пока она приводила себя в порядок, умывалась, завтракала, половина дня проходила впустую, а затем снова наступал вечер, напоминая о её очередной нерезультативности. По этой причине она оставалась на ночь у Сон-хо лишь время от времени, отсыпаясь в основном в собственной спальне. Последний её не осуждал, предоставляя возможность отдохнуть и набраться сил для дальнейших свершений. И пребывая в ту ночь у себя, когда за окном свирепствовала непогода, Ми-на только тогда осознала, как не хватало ей этого человека, переживая о том, что станется с ней самой, если он не вернется. Немало передумал тогда и сам Сон-хо, находясь под арестом, который стал для него полнейшей неожиданностью. Как будто Но-ыль снова предала его, натравливая на него придирчивого Хвана. Вот чем была занята его голова, когда он маялся от безделья в четырех стенах. Изредка мужчина вспоминал и Ми-ну, размышляя о том, как проводит эта девушка свой досуг, лишенная его общества и поддержки. Компанию ему составляли пожилой аферист, устраивавший в своем гараже незаконные азартные игры, за что был задержан, оказавшись слитым одним из проигравших, а также «ночная бабочка», обворовавшая в борделе собственного клиента. Её как раз привезли на участок, прежде туда успел загреметь Сон-хо в сопровождении Хвана Джун-хо. Самая что ни есть «подходящая» компания для его бывшего помощника, — подумал бы о нем Ин-хо, увидев Командующего в новой и обычно несвойственной для него обстановке. «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», — саркастически бросил аферист, с радостью осматривая своих новых соседей, — пьяную проститутку и харизматичного незнакомца с физиономией заправского жулика. Последним и был Чхве Сон-хо, окидывая своего нового знакомого презрительной усмешкой. «Да, «здорово», ничего не скажешь!» — кивнул он, присаживаясь на свободную лавочку и облокачиваясь о стенку спиной. Взгляд мужчины был расфокусирован, а сам он мысленно находился далеко за пределами данного места, ожидая приговора судьбы, но не сдаваясь. На поиски необходимой ему для залога суммы потребовалось всего лишь двадцать четыре часа. И заранее смирившись с сократившимися запасами его сбережений после внесения суммы на определенный счет, спустя сутки Сон-хо был дома, весьма прохладно отреагировав на встречу с Ми-ной, не надеявшейся его увидеть. Искренне обрадовавшись его возвращению, девушка бросилась навстречу Командующему, собираясь заключить его в объятия. Слегка посторонившись, мужчина перехватил её за руки, делая все возможное, чтобы она не смогла его обнять. — Погоди, котик, — предупредил он её, общаясь с ней так, будто вернулся из затянувшийся командировки, а не из места, которое могло бы стать для него вторым «домом», не соизволь он вовремя внести за себя залог. — Мне надо привести себя в порядок, чтобы избавиться от запаха тараканов и крыс, тогда мы с тобой всласть наобнимаемся. Оттолкнув с этими словами девушку от себя, Сон-хо исчез с поля её зрения, и почувствовав некоторое облегчение от того, что теперь она была не одна, Ми-на убралась в свою комнату, переодеваясь в более презентабельный наряд. И хотя с момента их расставания прошли всего лишь сутки времени, у немало передумавшей за эту ночь девушки было ощущение, будто пролетела целая вечность, и им с Сон-хо требовалось ещё немало наверстать. Задержание похоже в самом деле пошло ему на пользу. Потому что таким мягким, ранимым и более человечным она его ещё не видела, не зная, как долго могло продлиться такое его состояние, и как быстро могла вернуться к нему прежняя язвительность. Но сломленным Сон-хо не выглядел, переживая в свою бытность времена похуже. Это сейчас у него имелся прекрасный дом с гаражом, куда помещалось сразу несколько машин. А ведь были времена, когда он не мог располагать чем-то подобным и близко, проживая после побега с севера в таком жилище, где из плюсов был один только работающий лифт, которым все равно было страшно пользоваться. Не из риска там застрять, потому что дом не числилось на балансах коммунальных служб, а из-за возможности встречи с третьесортной публикой, от которой вряд ли можно было ожидать чего-то хорошего. На том положительные стороны такого жилья заканчивались. Жилья, годного на то, чтобы снимать там ужастики, но точно не жить, располагая всеми необходимыми для нормальной жизнедеятельности благами. Вот в каких условиях приходилось выживать Сон-хо, едва деньги из его скромных запасов беженца начали понемногу истощаться. Потому экономя на всем, чем только можно, он старался протянуть на них до своего первого заработка, усиленно ища работу на чужой земле. И какими рискованными не были его тогдашние обязанности на должности Командующего под влиянием Ильнама, с ужасом он вспоминал не об играх, а том времени, когда ему приходилось прозябать в нищете, перебиваясь после побега с севера случайными заработками. И проживая в доме, чьи обитатели даже не утруждали себя оплатой за коммуналку, потому что этих услуг там не было от слова совсем. Этакий себе эконом-вариант для самых сирых и убогих слоев общества, лишенный света, вода и отопления. Точнее свет в доме все-таки был. Правда, с вольтажом, которым в дневную пору суток выше показателей «182-185» не поднимался, что делало бытовую деятельность в виде стирки, глажки и работы с пылесосом практически невозможной. Из-за этого некоторым его обитателям, включая Сон-хо, приходилось откладывать все важные дела на более поздний срок, — бодрствуя с двух часов ночи до пяти утра. То было единственное время, когда вольтаж электричества держался на уровне «220» или немного ниже, так как дом не могли полностью отключить от сети, потому что он замыкал на себе критическую инфраструктуру. И давно забыв с таким раскладом о нормальном сне, Сон-хо приходилось жить в ночном режиме, посещая в четыре часа утра прачечную, расположенную в подвале доме. Потому что днем из-за низкого вольтажа в сети стиральную машинку невозможно было запустить. В помещении, куда не каждый вменяемый житель рисковал спуститься в столь позднее время, да ещё в одиночку. Из-за проживающего в доме контингента, состоявшего в основном из одних торчков, кидал и бывших ЗК. Все адекватные оттуда либо давно выехали, либо умерли. И когда у Сон-хо вновь возникала необходимость посетить это место, перед походом в прачечную он обязательно захватывал с собой заточку, вооружаясь так, словно шел защищать границу, а не постирать белье. Пристально следя, чтобы его барахло не украли, а самого его не зарезали, втыкая в спину кинжал. По этой причине он старался никогда не сидеть спиной к дверям, каждые двадцать минут вручную переключая на машинке кнопку подачи воды, так как её двигателю не хватало мощностей. В противном случае вода начинала литься из трубки прямо на пол, заливая собой подвал, чье состояние и так оставляло желать лучшего. То был дом, куда каждый год рассылались приглашения для будущих участников в смертельных играх. Кто-то клевал на них, кто-то — нет. До поры до времени избегал брать приглашение и Сон-хо, уверенный, что странные визитки с изображением геометрических фигур ему подсовывают под двери наркоманы. Из-за этого он часто их игнорировал, выбрасывая приглашения в мусорный бак. Можно сказать, проживание в этом доме как раз и стало для него своего рода «джек-потом». Потому как выбери он для обитания совсем другой район, вербовщики Ильнама никогда бы на него не наткнулись, а сам он вряд ли бы попал в эту организацию, становясь впоследствии правой рукой Фронтмена. Этот богом забытый район оказался трамплином для его блистательного будущего. И сделав выбор хуже некуда, Сон-хо ещё не догадывался, что выбрал тогда «счастливый» билет, дав себе обещание сделать свой дом максимально автономным от всего, начиная с электричества, заканчивая отоплением. Чтобы не зависеть от коммунальных служб на случай блэкаута. Из-за низкой плотности жильцов на квадратный километр дома, возвращаясь к себе и прислушиваясь по пути ко всякого рода потусторонним звукам, порой у Сон-хо складывалось впечатление, будто на весь этаж живет только он один, хотя это было далеко не так. Долгожданное спокойствие снисходило на него, когда забравшись в квартиру, он тщательно запирал за собой дверь, на всякий случай выставляя за ней баррикады, на чей разбор потом приходилось тратить немало времени, когда он уходил на работу. И возвращаясь вечером с подработок, мужчина предпочитал, чтобы ему попадались призраки, а не живые люди. Потому что призрак мог только напугать, но не причинить физического труда. Тогда как от живого человека можно было ожидать чего угодно. Из-за стремного контингента лифтом опасно было пользоваться. Но ещё опаснее было ходить лестницей, потому что спускаясь к подъезду, никогда нельзя было точно сказать, кого встретишь на выходе и как отнесется к тебе этот человек. Без заточки и самодельного ствола там делать было нечего. И Сон-хо прекрасно это понимал, не покидая квартиру без оружия. По этой причине местные жильцы обходили его стороной, отказываясь заводить с ним знакомство. Но Сон-хо от этого ничего не терял, только приобретая. Вообще он был рад, что нашел тогда хотя бы такой вариант. Случайно наткнувшись на объявление у вокзала, где уже собирался заночевать, не имея на тот момент денег на съем койки в самом дешевом бараке. А так ему пришлось арендовать целую квартиру. У какой-то алкашки, ютившейся в хоромах своего хахаля, и отсидевшей за убийство мужа. Впрочем, то, что эта женщина была ЗК, Сон-хо понял сразу. На это указывали её прокуренный голос, пустой взгляд и бесчисленное количество татуировок на женском теле. У самого него их было только две, так что до этой дамы ему было далековато. Первое время заработков не было, и будущему Командующему приходилось частенько голодать. Так однажды он установил в этом плане для себя личный рекорд, продержавшись как-то восемь дней без еды. На одном кофе и спиртном. Денег на такси и общественный транспорт у него разумеется тоже не было, и когда ему посчастливилось наконец найти первую подработку, находившуюся, правда, за восемь километров от его дома, это расстояние приходилось преодолевать пешком. На голодный желудок. И в дождь, и в жару. Одежду на тот момент он покупал себе только в секонд-хенде, стараясь выбирать при этом что-то более-менее адекватное, но все равно было видно, что одежда дешевая. И как не пытался он выглядеть достойно, а добиться с её помощью желаемого эффекта не получалось. Ещё и люди шарахались от него, изрядно похудевшего, принимая за наркомана. Только жильцам дома было наплевать на его внешность. Словно он был одним из них, ища работу не ради самореализации, а чтобы просто не сдохнуть с голоду, так как помощи ждать было не от кого. Но даже того, что удавалось заработать ему впоследствии, хватало только на еду и оплату аренды. Об удовлетворении собственных амбиций, включая покупку дорогого авто, добротного дома со всеми удобствами и содержание любовниц, не могло быть и речи. Так жил Сон-хо впроголодь в течении нескольких лет, с доходом ниже среднего, поскольку статус беженца фактически ставил крест на хорошей карьере, где требовались полезные связи и знакомства. Причем продолжалось это ровно до тех пор, пока он не попал в организацию, зарабатывая за счет торговли органами игроков. Последнее как раз и принесло ему долгожданный доход, в котором он грезил все это время, устав довольствоваться подачками в виде жалования Командующего. И не раз вспоминая потом о том непростом периоде, Сон-хо не переставал поражаться собственной выносливости и упрямству, приобретя навык выживать на самую мизерную зарплату, в доме без тепла, воды и нормального электричества, в надежде, что этот опыт больше никогда ему не пригодится. Потому встретив позже в больнице Но-ыль, во время переговоров с ней он приложил максимум усилий, уговаривая её работать на него, чтобы ей также не пришлось проходить через что-то подобное, потому что девушке удержаться на плаву без посторонней помощи было всегда тяжелее, чем мужчине. После допроса и прочих неурядиц, связанных с решением вопроса о внесении залога, Сон-хо едва держался на ногах, мечтая после принятия душа сразу лечь спать, давно не испытывая такой усталости во всем теле, вот только у Ми-ны, облачившейся по такому поводу в свое новое сексуальное белье, на этого мужчину были другие планы. Вернувшись в свою спальню из ванной комнаты, Сон-хо едва успел смахнуть с себя капли воды, как выскочив на него из-за угла, Ми-на тут же повалила мужчину на кровать, срывая с него полотенце. Её совершенно не заботило, что он и так вымотался за сутки, общаясь с придирчивыми копами, однако привыкшая во всем добиваться своего, Ми-на тут же оседлала любовника, ожидая от него ответных действий. Мгновенно отреагировав на жадные прикосновения девушки, Сон-хо окутал её сетью ласк, скользя похотливым взглядом по длинным локонам Ми-ны, её ключицам, вздымающейся груди, и стройным ногам. И не в состоянии себя больше сдерживать, когда на нем сидела такая темпераментная красотка, он попытался избавить её от нижнего белья, любуясь прелестным телом своей любовницы. Перехватывая затуманенный взор мужчины, Ми-на провела ладонью по его груди, когда поддавшись влиянию охвативших его животных инстинктов, мужчина набросился на неё подобно голодному зверю, сбрасывая девушку с себя и перехватывая её запястья собственными руками. Закидывая её ноги себе на талию и почти до крови прокусывая кожу на её ключицах. Закрыв глаза, Ми-на металась по постели, обмениваясь с ним горячими поцелуями и падая на самое дно пропасти. Так как полюбив этого мужчину за те качества, наличие которых в нем осуждали другие, она была готова упасть туда вместе с ним, наплевав на последствия. В первую очередь для себя самой, изгибаясь в ответ на его ласки. Эта ночь выдалась жаркой и страстной для обоих. То, чем занимались эти двое, утоляя взаимный голод, не имело ничего общего ни с нежностью, ни с романтикой, которую Ми-на и не ждала от него, продолжая стонать во весь голос от удовольствия. И получая особое наслаждение от неведомой ему ранее теплоты на душе, Сон-хо старался сделать так, чтобы ей тоже было с ним хорошо, ловя себя на мысли, что больше не представляет вместо неё Но-ыль. Никогда не испытывая к Ми-не того, что он когда-то чувствовал по отношению к бывшей подчиненной, с некоторых пор Сон-хо сделал выбор в пользу этой девушки. И обретя в лице Ми-ны человека, которому он мог довериться и на кого мог положиться, совершенно обессиленный по причине ненасытности этой девушки, Сон-хо заснул лишь ближе к утру, ещё долго не торопясь оставлять её, когда все закончилось. Та Ми-на, которую он знал прежде, чем она впервые оказалась в его постели, не пробыла бы с ним и секунды времени, обижаясь на его бесцеремонное отношение. Эта же, нарушив все существовавшие между ними барьеры, сама проявила инициативу, оставаясь у него на ночь, чего он, конечно, от неё не ожидал. Не сказать, чтобы эта девица хоть единожды поразила его блеском ума и интеллекта, однако это не помешало Сон-хо найти её вскорости чрезвычайно располагающей к себе. Без обременительной застенчивости и привычки отмалчиваться, она была при этом далека от навязчивости. За исключением, пожалуй, нынешней ночи. Улегшись на живот и вытянув свои ноги, Ми-на слегка болтала ими в воздухе, время от времени касаясь рукой плеча мужчины, словно специально дразня его, и делая это отчасти потому, что обессиленный их безудержной любовной схваткой, Сон-хо не мог повторно на неё наброситься, получая особое удовольствие от присутствия этой девушки в его постели. Пропуская между пальцев её длинные волосы, он скользил подушечками пальцев по обнаженным ключицам Ми-ны, и зарываясь время от времени носом в её ухоженные пряди, наслаждался их ароматом, обжигая своим дыханием её шею. Замирая вместе с ним, Ми-на не находила в себе сил разорвать это прикосновение, не говоря уже о других его действиях, которые ей также приходились по душе. — Извини меня, но я всегда была такой дурой, — причитала она, прижимаясь к мужчине. — Я никогда тебя не понимала, потому вела себя хуже некуда… Я в самом деле боялась тебя потерять. И никогда бы не простила, если бы ты оставил меня после всего, исчезнув из моей жизни. — Успокойся, котик, — промолвил Сон-хо, перемещая ладонь к её лицу и слегка касаясь пальцами скулы девушки. — Не наговаривай на себя. Это я во всем виноват. Ты имела право меня ненавидеть, но теперь все кончилось. С этой поры мне нет никакого дела до Но-ыль, и я сделаю все возможное, чтобы ты на меня не обижалась. — Ты в этом уверен или говоришь так, чтобы успокоить меня? — уточнила Ми-на, склоняя к нему свою голову. Не то, чтобы она не доверяла этому человеку, просто порой его взгляды настолько часто менялись, что обещая выполнить одно, он мог забыть о своей просьбе, взамен навязывая что-то другое. Но-ыль была главным её препятствием, и если он говорил, что стражница больше не имела для него значения, ей оставалось только поверить мужчине, позже оценивая его действия. — Скоро ты убедишься в этом сама, — без тени сомнений ответил Сон-хо, любуясь изгибами тела девушки, когда опустив свою ладонь ей на спину, он прошелся пальцами в сторону бедер, пробуя наощупь её нежную кожу. Ми-на была не из тех, кто с легкостью закрывал глаза на чужие дурные поступки, и пусть ранее этот человек вел себя с ней не самым подобающим образом, это вовсе не значило, что она была готова оттолкнуть его от себя и разорвать с ним все отношения. Многим её выбор показался бы странным. Но не зная никого, кто мог бы стать для неё таким же хорошим спутником жизни как он, она хотела остаться с этим человеком, наслаждаясь своей победой назло врагам и предателям.***
Сон-хо точно не мог вспомнить, закрывал он накануне ворота или нет, однако визит непрошенного гостя поздним вечером следующего дня все расставил по местам, четко давая ему понять, что мерами безопасности он пренебрег снова, в который раз ставя под удар собственную жизнь и жизнь той, с кем теперь проживал. Однажды с ним уже была похожая ситуация, и больше в неё попадать ему не хотелось. Но то ли эмоции не до конца отпустили его после задержания полицией, и он забыл попросту запереть ворота, либо в самом замке повредился накануне механизм, который следовало срочно заменить, спускаясь ближе к полудню в холл с целью посетить свой гараж, Сон-хо наткнулся в прихожей на открытую дверь, в чьем проеме стоял хорошо знакомый ему человек. Тот, чьего возвращения он никак не ждал, принимая его вначале за видение. Только когда он заговорил, невольно попятившись назад, Сон-хо понял, что человек являлся реальным. Потому что это был Хван Ин-хо, вернувшийся из Лос-Анджелеса раньше запланированного времени. По просьбе капитана Пака, расписавшего ему в красках весь тот «разврат», который устроит его помощник, превратив Ми-ну в свою любовницу. Не веря другу, который спьяну мог наговорить ему что-то угодно, Ин-хо хотел проверить это лично, покупая билет на самолет и оставляя таким образом свою миссию невыполненной. Застыв от бывшего босса на некотором отдалении, Сон-хо смотрел на Хвана с опаской и казалось не узнавал его. Он искренне не понимал, что забыл здесь Ин-хо, без предупреждения вламываясь на чужую территорию. Боялся ли его Сон-хо? Возможно, но это был далеко не тот раболепный страх, который он испытывал по отношению к этому человеку за время работы на острове. Скорее воспринимал Ин-хо как более крупного хищника, который вломился к нему с единой целью: забрать у него Ми-ну и вернуться к себе. — Зачем ты здесь? Американские игры не удались или ты решил с ними тоже покончить? Как здоровье 456? Вы с ним ещё не любовники?! — проигнорировав холоднее приветствие Хвана, Сон-хо только сейчас вспомнил о своем оружии, оставшемся как ни странно в тайнике его спальни. Теперь он был беззащитен перед Ин-хо. В самом буквальном смысле этого слова. Отсутствовал даже клинок, который он мог бы воткнуть в горлянку мужчине, вздумай бывший босс наброситься на него, чтобы побороть его врукопашную. Последний так и остался валяться где-то под буфетом кухни семейства Хван, и наведываться в этот дом повторно, чтобы забрать оттуда свое, у Сон-хо не было желания. Знал ли Фронтмен об этом инциденте и угрозах брату, Сон-хо был не в курсе, но легче ему от этого не становилось. В противном случае он мог выяснить это в процессе диалога с Ин-хо, но давно утратив интерес к данной теме, он просто хотел знать, с какой целью пришел к нему Хван, и по возможности спровадить его отсюда без всяких околичностей. — Нет, — кивнул тот, улавливая в речи помощника язвительные нотки. — На это можешь не рассчитывать. Ки-хун по-прежнему ненавидит меня и я не могу на него повлиять. Мне даже не удалось с ним увидеться, не говоря уже обо всем остальном. Зато у тебя, смотрю, личная жизнь кипит... Хотя помнится, я оставлял тебе Ми-ну вовсе не для этих целей. А ты, пользуясь собственным положением, превратил эту девушку в… свою персональную блядь… И к таким выводам он пришел, опираясь не только на сплетни капитана. Вчерашняя ночь с Ми-ной до такой степени вымотала Сон-хо, что это даже бросалось в глаза. Потому акцентировав внимание на слегка осунувшемся лице помощника, Ин-хо многое понял, осуждая втайне его поступок. — Ошибаешься, дружище, — Сон-хо перешел на развязный тон, чего не позволял себе, когда Хван был ещё Распорядителем игр. — Передавая мне в руки эту девушку, ты предлагал выдать её замуж, либо сделать своей, тогда к чему эти претензии, когда ты мог забрать её с собой накануне поездки в Лос-Анджелес?! — Я не думал, что ты воспримешь мою просьбу буквально, — загрохотал Ин-хо, постепенно закипая из-за его наглости. — Я надеялся, что в тебе останется хоть капля здравомыслия, и ты не перейдешь черту, но нет… Ты поступил так, как посчитал нужным, тем самым нарушив мое доверие. — Как бы ни было там на самом деле, но эту девушку я тебе не верну, — спокойно молвил Сон-хо, все ещё надеясь разрешить спор с Хваном по-хорошему, пусть и надежда эта таяла с каждой секундой их странного диалога. — Ми-на привязалась ко мне и вряд ли захочет к тебе вернуться. И вообще, тебе должно быть стыдно за то, что ты так и не смог удержать её подле себя… Сомневаюсь даже, что ты когда-либо говорил ей, что любишь ее. А возможно тебе просто нравилось её использовать? Реакция Хвана не заставила себя ждать. Одно незаметное движение — и оглушенный им Командующий офицер уже валялся на полу, сплевывая кровь с разбитой губы, куда прилетел кулак бывшего Распорядителя игр. — Не кажется ли тебе, что ты слишком много болтаешь? Впрочем, как всегда, — процедил Ин-хо, окидывая упавшего помощника презрительным взглядом. — Ещё одно слово, и я вырву твой змеиный язык! Что должен был сделать давно, учитывая степень твоей болтливости… — Значит в моих словах есть доля правды, иначе вряд ли бы стал сейчас махать кулаками, — насмешливо бросил Сон-хо, поднимаясь с пола и смахивая кровь с того места, куда пришелся удар. — Возможно, я в самом деле ценил Ми-ну меньше, чем следовало, — досадливо произнес Ин-хо, поправляя свои перчатки. — И наверное мне не стоило её так легко отпускать. Но этой девушки ты не заслужил. Она была моей, моей и останется. С этого момента тебе придется навсегда вычеркнуть её из своей памяти, чтобы сохранить жизнь, потому что я ещё не решил, оставлять тебя в живых или нет. — Не такой бляди, как ты, потерявшей свою жену и переебавшейся с половиной ВИП-дам в своем кабинете, вершить мою судьбу и тем более учить меня правильному обращению с женщинами! — снизошел до сарказма Сон-хо, переступая через собственное благоговение к этому человеку, которого перестал воспринимать ровно с той минуты, когда тот повелся на идеи Ки-хуна навсегда покончить с играми. И остановить дело, которое лично ему приносило неплохой доход на одной только торговле органами игроков. И что получилось в итоге? Ильнам мертв, остров взорван, а человек, который состоял на должности Фронтмена, руководя всеми процессами, нынче стоял в его собственном доме и поливал его помоями, взревновав к какой-то шлюхе. Для Сон-хо это было неслыханно. Иного мнения о ситуации был Хван, посчитав слова помощника особенно оскорбительными для себя. — Вот значит как ты заговорил, — отчеканил Ин-хо, не сводя грозного взора с мужчины. — Я все это время доверял тебе как человеку, а ты поступил со мной как подонок. Как же я ошибался, делая на тебе ставку как на своем преемнике… — И что дальше? — нагло оскалившись, задел его Сон-хо, провоцируя на активные действия. — Думаешь, Ми-на рискнет к тебе вернуться, потому что ты так захотел? Ты для неё никто! И тебя она больше не воспринимает! — Вернется. Вот увидишь. И сделает так, как я ей скажу! Вряд ли эта девушка опустится до того, чтобы связывать свою жизнь с таким мерзавцем как ты. — Мерзавцем, благодаря которому она осталась когда-то в живых, — парировал Сон-хо, взывая к его воспоминаниям о буднях на острове. — Потому что если бы не мое тогдашнее вмешательство, ты утопил бы её в ванной, и не стоял бы сейчас передо мной, выклянчивая эту девушку обратно. Каких-то пару секунд — и в руках Хвана сверкнул кольт. Да, он пришел сюда не с пустыми руками, пытаясь договориться с помощником без применения оружия. Но кто знал, что все зайдет так далеко, и Сон-хо выведет его из себя, окончательно попутав берега. Его замечание оказалось не в бровь, а в глаз. И находясь далеко не в том состоянии, чтобы молча проглотить ещё одну правду о себе, Ин-хо прицелился в него из кольта, собираясь убрать этого человека со своего пути как последнее препятствие. Понимая, что он обречен, Сон-хо приготовился принять собственную смерть как положено, даже если ему суждено было умереть от рук бывшего босса. Одно неосторожное нажатие спускового крючка — и от него останется одно воспоминание. Потому собираясь проститься с этим миром, который и так никогда не был к нему милосердным, мужчина уставился на Хвана, ожидая, когда выпущенная им из кольта пуля пробьет наконец его тело, отправляя к праотцам. Полный злости на собственного помощника, Ин-хо не стал тянуть с местью, и определив на теле подчиненного прицел, мгновенно коснулся курка. В следующий момент холл огласил звук выстрела и на пол свалилось бездыханное тело. Но это был не Сон-хо. Обернувшись, он увидел на лестнице Ми-ну. Девушка сжимала в руках оружие, которое нашла очевидно в его спальне, случайно подслушав его разговор с Ин-хо. И судя по тому, какой испуг светился на лице Ми-ны сейчас, не ожидавшей, что оружие вообще выстрелит, он понял, что Хвана она «завалила» случайно, тронув то, чего трогать было ни в коем случае нельзя. «Интересно, когда она успела стать такой же ненормальной, как я сам?!» — подумал Сон-хо, перехватывая взволнованный взгляд девушки, которая при неумелом обращении с оружием рисковала теперь убить и его. Отступив назад, он покосился на тело Хвана, из чьей груди сочилась на пол темная кровь. Подойдя к телу босса, чей остеклевший взгляд был устремлен в потолок, Сон-хо тронул его ногой, делая знак Ми-не опустить оружие и больше к нему не прикасаться. Его короткие исследования говорили сами за себя. Сомнений быть не могло: Ин-хо мертв, и ещё одно «звено», имевшее хоть какие-то отношение к острову и смертельным играм, оказалось вне зоны интересов копов, которые могли расследовать это дело с подачи его брата. О том, чтобы вынуть пулю из тела Хвана, не могло быть и речи. Надо было просто избавиться от него самого и улик. Подавив желание наступить на глотку мертвого Ин-хо и отметить таким образом собственную победу над грозным Распорядителем игр, он вновь перехватил взгляд Ми-ны, в чьих глазах вместо страха светилось торжество. Торжество над тем, от кого она в свое время немало пострадала, едва отыскав в себе силы с ним покончить. И Сон-хо прекрасно её понимал, не собираясь критиковать девушку за её действия. В конце концов, кого бы она не защищала от Ин-хо, — себя или его, а её работа была достойна похвалы. Так она избавилась от своего мучителя, приходившего к ней в кошмарах, вынуждая просыпаться в слезах. Тащить тело Хвана в сад, чтобы закопать его там под ближайшим кустом, Сон-хо не хотел. Это выглядело сущим безумием. Слишком много времени уйдет потом на отмывание крови в прихожей; проще было покончить с телом более радикальным способом. Просидев рядом с ним ещё какое-то время, Сон-хо обыскал карманы его серого плаща, однако так и не обнаружив там для себя ничего интересного, внезапно подхватил труп за ноги и потащил его в чулан. Заинтригованная действиями любовника, Ми-на последовала за ним, не задавая ему лишних вопросов. Когда устроив тело Ин-хо посреди чулана, он нажал на потайной рычаг в стене, и безмолвный Фронтмен провалился в отсек. А там, оказавшись подхваченным течением подземной воды, он понесся куда-то вдаль, рискуя всплыть на поверхности реки спустя сутки. Обезображенный и лишенный каких-либо следов и улик. Кроме пули в груди, которая вряд ли могла настолько сильно заинтересовать копов, что те станут открывать по этому убийству ещё одно дело. С удивлением глядя на Сон-хо, привыкшего действовать быстро и решительно, Ми-на боялась даже дышать в его присутствии. Вид смерти вызывал у неё трепетный и приторный ужас. И едва дурман, навеянный торжеством по причине убийства Ин-хо, сошел на нет, его место вновь занял страх оказаться разоблаченной и угодить в тюрьму. По крайней мере, теперь она знала, каким образом Сон-хо избавиться от неё, когда успеет ему надоесть, с паникой глядя на люк в полу, который открывался при помощи тайного механизма. Понятия не имея о мыслях девушки, мужчина вернул все как было, замаскировав люк. Затем убедившись, что с Ми-ной было все в порядке, и потрясшее её убийство не оставило на душе хрупкой девушки глубоких следов, вручил ей перчатки, подталкивая к выходу из чулана. Покидая помещение, Ми-на понимала, на что он намекал, ища отбеливатель, и опасаясь, как бы все подозрения не пали только на неё одну, она охотно помогала ему убираться, с особой тщательностью протирая мебель. С уборкой было покончено лишь на рассвете. Когда ещё раз окинув взглядом прихожую, где накануне был убит Ин-хо, однако не обнаружив там ничего компрометирующего, Сон-хо направился в гостиную, где оставалось бренди. И успокоив с его помощью нервы, он вскоре повалился на диван, вымотанный физическим трудом и нервной встряской. Не став заходить к себе, Ми-на составила своему любовнику компанию, пробуя бренди вместе с ним. И найдя вкус крепкого спиртного восхитительным, позволила мужчине заключить её в объятия, раскрываясь рядом с ним не только как бывшая модель, но и убийца.
