Кан Ми-на: мой последний рывок к тебе

ФИНАЛ

Do you feel darkness,

Or have you thrown your love inside?

Do you feel heartless,

Or have you given up on life?

Repeating a paranoid cycle

That circles around the same road...

Awaken — Silent Alibi

      Дождь давно закончился; о нем напоминали только оставшиеся среди мерзлой земли лужи, и туман, сквозь которое с огромным трудом пробивалось полуденное солнце. Глядя куда-то впереди себя, Джун-хо шел по знакомой тропе, погруженный в невеселые думы. Сколько раз он приходил в это место, но здесь редко что-то менялось. До недавних дней.       Сориентировавшись по месту, парень остановился у могилы, и не обращая внимания на пронизывающий ветер, беспощадно трепавший его челку, перевел внимание на надгробье, слегка прищуривая взгляд. Раньше здесь красовалось только фото жены его брата. В обнимку с Ин-хо. С некоторых пор здесь появилась отдельная могила. С фото, на котором Ин-хо был изображен в одиночку, пав от руки убийцы, которого Джун-хо обещал найти.       Тело бывшего Фронтмена нашли в реке. Джун-хо отказывался верить, что его брат утопился, как поначалу решили очевидцы. Позже экспертиза выяснила, что в мужчину стреляли, но кто это именно мог это сделать, и главное зачем, ещё следовало установить. Уставившись на надгробье брата, Джун-хо сжал кулаки. Теперь Ин-хо был не одинок, составив наконец компанию своей жене.       Подозреваемым мог быть кто угодно, но верхнюю строчку составленного им списка таких лиц возглавлял некий Сон Ки-хун. Бывший игрок под номером четыреста пятьдесят шесть. Тот самый человек, который хотел уничтожить Фронтмена и навсегда остановить игры. И тот, с чьей подачи в данной организации и был устроен бунт. Закончившийся ничем, но имевший место быть.       Единственная трудность состояла в том, что Ки-хун находился в Лос-Анджелесе, и чтобы его там отыскать, следовало немало потрудиться, потратившись также на самолет. И не факт, что игрок заговорит, и вообще будет рад с ним пообщаться. О том, что Ин-хо мог пасть от женской руки, Джун-хо даже не принимал к сведению, меньше всего подозревая Ми-ну, натерпевшейся от его брата во время игр.       От всех этих мыслей его отвлекла Но-ыль, пришедшая на кладбище вместе с ним. Спрятав руки в карманы своей куртки, девушка вопросительно уставилась на Джун-хо, когда молча перехватив его осуждающий взгляд, тихо вздохнула, поджимая губы и отворачиваясь.       После устроенного Командующим пожара в доме Хван там очень мало чего уцелело, а то, что осталось практически нетронутым огнем, требовало вложений в капитальный ремонт. Ким уступил Джун-хо и его матери собственную квартиру, временно переехав жить к подруге, и став с некоторых пор все чаще навещать этих двоих, Но-ыль пришла сообщить ему, что Маль-сун чувствует себя лучше, и через пару недель её возможно выпишут из больницы.       Пережив потрясение после уничтоженной теплицы, пожилая женщина слегла. И пока Джун-хо обследовал их дом, вынося оттуда уцелевшие вещи, Маль-сун лежала под капельницами, постепенно приходя в себя. Её навещала Но-ыль, время от времени докладывая сыну о состоянии его матери.       Из всех помещений больше всего в доме пострадала его комната. Огонь уничтожил все, включая награды и фото Ин-хо, от которых Джун-хо когда-то сам хотел избавиться, жалея, что не спрятал эти вещи в более укромное место, когда позволяли обстоятельства. Особенно жалко ему было свой ноутбук и кровать, которую они когда-то выбирали с Но-ыль. И где позже хотели предаться любви, но не получилось.       Жалел ли он об этом? Вряд ли. Но повторения ему уже не хотелось. Возможно они сделают это позже, когда ситуация немного уляжется и эмоции стихнут. А пока что ему следовало восстановиться, собирая по кусочкам собственную жизнь. Если бы не Ким, они оказались бы сейчас с матерью на улице. Джун-хо был благодарен бывшему наемнику, предоставившего им в пользование собственное жилье. Хван обещал все возместить, перевозя на квартиру обнаруженную у соседки кошку, сбежавшей к ней перед началом погрома.        Джун-хо сожалел, что вовремя не простился с Ин-хо, когда тот приходил к нему в больницу. И испытывая по этому поводу сожаление, он просто смотрел на его фото, зная, что больше никогда не услышит голоса брата.        Единственный дорогой ему человек, который в прежние годы был для него поддержкой, и семьей, оказался мертв и, вновь оставшись один против целого мира, Джун-хо не понимал, как сможет жить дальше. Как будто их преследовал некий рок, и все люди, которые когда-либо что-то значили для него, уходили в никуда, заранее обреченные на погибель. Так случилось и с Ин-хо, в чью смерть он не верил до последнего, пока не увидел все собственными глазами. И если бы не Но-ыль, ставшая единственным лучом света в его наполненной мраком реальности, ему сложно было бы справиться с этим бременем, ставшей неотъемлемой частью его жизни.

***

      Молодой человек возрастной категории Ми-ны остановился напротив ворот дома Сон-хо и несколько раз позвонив в ворота, стал ждать, когда ему откроют. В левой руке у него букет роз, в правой — бархатная коробочка с обручальным кольцом.       Это был её напарник по съемкам. Тот самый тип, грязно домогавшийся её в раздевалке магазина, но спустя время изменивший свои взгляды на Ми-ну. А после вовсе влюбившийся в неё, и решивший попросить руки у её «родственника», за которого принимал Сон-хо, не подозревая о существующей между ними любовной связи.       Только ему долго никто не открывал. И посчитав, что его попросту не слышат, парень проявил невиданную настойчивость, третьи сутки подряд подходя к воротам дома в ожидании чуда. Все изменилось лишь на четвертый день. Нет, ему по-прежнему не торопились открывать, зато у него появился собеседник. В лице проходившей мимо старушки. Домработницы из соседнего дома. Особы, которая всегда была в курсе всего происходящего вокруг. Вот на неё парень и набросился с расспросами, в подробностях описывая ей внешность Ми-ны.       — Вы случайно не знаете людей, живущих в этом доме? — указал он на запертые ворота, за которыми простирался двор с просторным жильем Командующего.       — А вам кто нужен, молодой человек? — осведомилась домработница, смеривая молодого актера любопытным взглядом.       — Я познакомился недавно с одной девушкой и теперь пришел сюда просить её руки. Она как раз здесь живет. И, по-моему, не одна, а с каким-то мужчиной. Я не знаю, кем он ей приходится… Никогда не интересовался этим вопроса. А вы её видели?          — Ты зря пришел сюда.       — Почему?       — Здесь нет никого.       — Как это нет? А куда она подевалась?       — Уехала.       — Но с кем?       — С этим самым мужчиной.       — Куда?       — Слухи говорят, что у них состоялась помолвка и они уехали отмечать медовый месяц. Я сама видела, как оба садились в авто, покидая дом. С той поры о них ни слуху, ни духу. И когда вернуться назад, неизвестно. Если вернуться вообще…       Опешив от этой новости, парень ненадолго потерял дар речи. Сказать, что он был удивлен, значит ничего не сказать. А при слове «помолвка» его глаза вовсе стали как плошки, широко распахнувшись на изменившемся лице. Старуха не думала, что он воспримет это так, придя сюда не с пустыми руками. И куда денет свои подарки теперь, зная, что девушка сбежала с другим, оставалось лишь догадываться.       Иные мысли одолевали самого актера. У последнего не укладывалось в голове, что у него увел Ми-ну взрослый мужчина, когда сам он имел перед ним все преимущества, включая молодой возраст. Вот только правда выглядела слишком очевидной, чтобы на неё можно было так просто закрывать глаза. А он, принимая этого типа за её родственника, допустил новую ошибку, платя за это непомерно дорогую цену. А заметь он сразу их несходство друг с другом, то вряд ли стал бы набиваться ей в мужья, а перед этим домогаться Ми-ну, что, наверное, и отпугнуло от него эту девушку, обнулив его шансы отбить её у Сон-хо.       Стараясь успокоить парня, старуха продолжала говорить, но он её не слушал, размышляя о своем. Не имевшего ничего общего с тем, что вещала ему незнакомка, втайне злорадствуя над его неудачей. Что обычно было свойственно людям, проживших несчастливую жизнь, и желавших теперь этого всем остальным. Скоро его шок сменился на гнев, и едва сдерживаясь от ругательств, парень просто ждал, когда старуха оставит его в покое, чтобы дать волю чувствам. И такая возможность ему скоро представилась.       Оставшись один, он швырнул розы на дорогу, и с громким: «Сука!», ударил кулаком по воротам, будто за ними могли слышать его стенания, искренне сочувствуя его горю. С этим обручальным кольцом он выглядел настоящим лохом. И не зная, как ещё избавиться от ненужной вещи, размахнувшись коробочкой, парень швырнул её в сторону ближайшего парка, убираясь позже прочь и стирая из памяти сам образ Ми-ни.