Комната №1

Придя домой, я застала кромешную тьму. Позвала свою любимую — тишина в ответ. Щёлкнула выключателем — ничего. Электричества нет. На ощупь пробралась вглубь квартиры и заметила слабый свет из спальни. — Детка, ты чего не отзываешься, что со светом? — спросила я, заходя в комнату. Свет шёл от свечей. А ты лежала на животе, отвернувшись от входа, в наушниках. Явно меня не слышала. После работы ты, видимо, так устала, что решила не одеваться. И это открывало мне прекрасный вид на твоё тело в нижнем белье, слегка подсвеченное пламенем. Подошла ближе и, не успев согреть руку, провела по твоей ноге. Ты вскрикнула и дёрнулась от неожиданности и холода. — У тебя руки ледяные! И почему в верхней одежде? — сказала ты, вытаскивая наушники. — Ты не отвечала, зашла проверить, а ты тут… мне ужин подготовила, — улыбнулась я. — Мне было лень одеваться. Сними куртку. Сняла. Спросила про свет. Ты сказала, что его не было, когда ты пришла, но не знаешь, когда точно отключили. — Детка, может, оденешься? Тебе не холодно, моя мерзлячка? — А может, ты разденешься и меня согреешь? — Грех отказываться! Кровать прогнулась под моим весом. Я наклонилась и поцеловала тебя в ягодицу. Одной рукой потянулась к застёжке твоего лифчика, а пальцами другой подцепила бретельку трусиков. Оттянула и отпустила. Эластичная ткань с лёгким шлепком ударила по коже. Ты шумно выдохнула. — Детка, ты что, задержала дыхание? Настолько хочешь меня? — прошептала я в твою нагретую кожу. — Очень хочу. А ещё хочу перевернуться. Отпусти на секунду. — Нет! Я резко стянула с тебя трусики и, обхватив твои бёдра, раздвинула ноги. Ты лежала передо мной полностью голая, раскрытая. Ты попыталась что-то сказать, но не сопротивлялась. Прекрасный вид. Расположившись меж твоих ног, я почувствовала исходящий от тебя жар. Слегка подула на твоё лоно и, не дождавшись и секунды, припала к твоим нежным губкам. Ты вздрогнула всем телом, и из твоей груди вырвался короткий, сдавленный стон. Сахар для ушей. Прикрыв глаза, я полностью сосредоточилась на твоей киске и реакции твоего тела. Ты была такой горячей и отзывчивой, дрожала от каждого движения моего языка. — Детка, как ты себя чувствуешь? — игриво спросила я, не отрываясь от твоей влажной плоти. Ты тяжело дышала, но молчала. Я приподняла голову и увидела твой расфокусированный, влажный взгляд. — Детка, да ты же на самом краю… Давай-ка мы тебя перевернём. Я помогла тебе перевернуться на спину, по пути убрав лифчик. Его место теперь было на полу. — Ты зачем остановилась? — выдохнула ты хриплым, нетерпеливым голосом. Я не ответила. Вместо этого мои руки начали свою работу одновременно: одна скользнула между твоих ног, пальцы легко раздвинули влажные губки и проникли в нежную щель, а вторая тут же накрыла твою грудь, мягко сжимая и выводя круги большим пальцем по твёрдой ареоле. Ты застонала, и твои бёдра сами пошли навстречу моим пальцам. А я, продолжая, припала губами к соску второй груди. Сначала просто коснулась, а потом взяла его в рот, проводя языком по самому чувствительному кончику. Ты вскрикнула громко и протяжно. «Правильно, не сдерживай себя, моя муза», — пронеслось у меня в голове. Я ускорила движения пальцев внутри тебя, в такт работе языка на твоей груди. Ты извивалась, твои руки вцепились в простыни, а стоны становились всё громче, сливаясь в один сплошной звук. Твоё дыхание стало частым-частым, а тело натянулось, как струна — ты была уже в сантиметре от пика. И тут ты схватила меня за волосы, прижала к своей груди, а изнутри на мои пальцы обрушилось — горячее, пульсирующее, неостановимое сжатие. Ты запрокинула голову, глаза закатились, рот открылся в беззвучном крике. Всё твоё тело вздрогнуло, выгнулось и затряслось в долгой, содрогающей волне. Ты кончила, а я чувствовала, как бьётся твоё сердце и как пульсирует внутри всё, насквозь влажное. Я медленно, чтобы не причинить боли, вытащила пальцы и приподнялась. Твоё тело обмякло, дыхание было прерывистым и хриплым. Я села рядом, всё ещё чувствуя на губах и пальцах твой вкус — насыщенный, солоновато-сладкий, ни на что не похожий. Наклонившись к твоему лицу, я коснулась твоих распухших губ своими, делясь этим вкусом обратно, в медленном, липком поцелуе. — Детка, я люблю тебя, — прошептала я, и мои слова смешались с нашим общим дыханием. — И я… я люблю тебя, — еле слышно, всё тем же хриплым голосом ответила ты, и твоя рука бессильно упала мне на шею, удерживая меня.