Mr. Policeman makes me shy

— Эм, Феликс… — Джисон почесал затылок и отхлебнул немного кофе из кружки. — А в чем, собственно, проблема? Просто попроси — он все для тебя сделает. — Мне что, просто подойти к нему и сказать: «Мы встречаемся почти два месяца, и все это время я хотел ролевуху с полицейским и преступником»? — раздраженно протараторил Ли. — Ну… так и скажи, — Хан пожал плечами, оглядываясь по сторонам и убеждаясь, что никакой любопытный посетитель в кофейне не подслушивает их высокоинтеллектуальную беседу. А Феликс не мог подойти и вот так выдать свои желания. Во-первых, это крайне смущало, во-вторых, кто знает, как отреагирует Хёнджин. Их отношения казались эталонными: цветы, свидания, рестораны, поцелуи в щеку на прощание, но было одно «но» — Феликс хотел, чтобы Хёнджин был грубее. Во всех смыслах, но особенно в постели. Нежности — это, безусловно, хорошо, но иногда появлялось желание быть привязанным наручниками к кровати, пока парень в полицейской форме его «наказывает». Не самое банальное желание, но весьма логичное для того, кто встречается с полицейским. Феликс, каждый раз встречая Хёнджина после работы и слыша фразу «сейчас переоденусь», хотел взвыть. Хван был порядочным и педантичным, но иногда Феликса выводило из себя его желание делать всё «по правилам». — Я так не могу, Джисон, — простонал Ли, падая головой на стол. — На самом деле странно, — задумчиво произнес парень, отводя взгляд в сторону. — Его профессия — мечта фетишиста, а ролевые игры он не предлагает. Никогда бы в своей жизни Феликс не подумал, что речь с другом вообще зайдет о чем-то подобном. Начиная со средней школы Ли понял, что его привлекают парни, и рассказал об этом Джисону, который, к счастью, отреагировал воплем: «Я так и знал! Теперь Чонин должен мне сотку!» На что именно Хан спорил с Чонином, Феликс так и не узнал, зато теперь мог спокойно обсуждать с лучшим другом абсолютно все. Но вот ролевые игры… Ли всегда относился к ним с легким презрением и даже не задумывался о таком в постели с прошлыми партнерами. А с Хёнджином захотелось. Причем с самой их первой встречи. Познакомились они через общих друзей на какой-то тусовке, а наутро кто-то добавил Феликса в друзья. Фотография в полицейской форме на аватарке как-то странно подействовала на юное тело, а подпись «32 года» почему-то не смутила. Феликсу совсем недавно исполнилось двадцать три, и все прежние партнеры были старше максимум на три года, но факт возраста не отпугивал — заводил. Каждый раз, когда Феликс слышал, как Хёнджин общается с коллегами по телефону — голос понижался на полтона, брови хмурились, а язык изредка проходился по губам, — на него накатывало невероятное желание. А ещё Феликс видел, как Хёнджин обращается с правонарушителями: грубо хватает их, заводит руки назад и защелкивает наручники… В такие моменты Ли считал себя озабоченным. Только вот с Феликсом Хёнджин вел себя как с фарфоровой куклой: осторожничал, нежно целовал и слушался. Такое отношение льстило, но Феликс хотел, чтобы Хёнджин хоть иногда вел себя иначе. И ещё, Ли был более чем уверен, что в постели Хёнджин сдерживается. — Джисо-о-о-он, — позвал Феликс, накрывая голову руками. — Можно ли как-то заставить его быть грубее, ничего не прося и не говоря?.. — Ну, вообще-то… — Джисон оглядел друга, усмехнувшись. — Есть один способ.

***

Это было очень плохой идеей. Феликс изначально знал, что доверять Джисону такую задачу не стоит. Теперь он стоял в длинной черной рубашке, едва прикрывающей домашние шорты, у двери, дожидаясь Хёнджина. Что там говорил Хан? «Будь резче и наглее: соблазни его и доведи до легкого раздражения — тогда он точно будет груб». Сейчас план казался хреновым. Просто отвратительным. Потому что Феликс и понятие «соблазнение» стояли на разных полюсах и никогда не попадали в одно предложение. Природная застенчивость просто не давала ему первым потянуться за поцелуем, намекнуть на близость или сказать о своих желаниях. Ли всегда полностью отдавался воле партнера, поэтому прямо сейчас даже не представлял, как себя вести. Да, самое главное: под его рубашкой была портупея. Черная, обвивающая грудь и талию, с серебряной фурнитурой. Ли понятия не имел, нравятся ли Хвану подобные вещи, но передумывать уже поздно — по другую сторону двери послышался звон ключей. Щелчок, затем ещё один, и дверь медленно отворилась. Хёнджин вошел внутрь, закрыл замок и только потом поднял глаза на Феликса, расплываясь в теплой улыбке и разводя руки для объятий. — Ждал меня? — Хёнджин смотрел на медленно подступающего Ли, не замечая подвоха. — Да, — прошептал Феликс, чувствуя, как от одной мысли о грубом Хёнджине возбуждение опускается к животу. Прижавшись к парню, Ли задержал дыхание. Сердце билось как заведенное, а аромат духов пьянил. Хёнджин медленно провел руками по спине Феликса, что вызвало у того легкую панику, потому что пальцы Хвана задержались на ремешке портупеи, который отчётливо выступал сквозь тонкую ткань. — Что это такое? — с долей искреннего интереса спросил Хёнджин, чувствуя, как тело в его руках вздрогнуло. Либо сейчас, либо никогда — эта мысль толкнула Феликса к действию. Он запустил ладони в длинные волосы парня и губами прижался к его шее. Хёнджин замер, но ничего не говорил, словно ожидая дальнейших шагов Ли. Оставив легкий поцелуй у скулы, Феликс робко повел губами ниже, к вороту голубой рубашки с погонами. — Так соскучился? — Хёнджин усмехнулся и чуть сильнее прижал к себе Феликса, опуская руки на талию. Феликс просто не мог ничего ответить — во рту пересохло, а руки мелко задрожали. Голову кружило от запаха Хёнджина, его крепкого хвата на талии и горячего шепота у уха. Феликс закрыл глаза и слегка прикусил его кожу, сильнее зарываясь пальцами в волосы.  Остановиться было уже невозможно — адреналин в крови зашкаливал, а желание стало намного весомее стеснения. Феликс ощутил, как Хван сильнее сжал его в объятиях, а затем повторил свое действие, прикусывая шею чуть смелее. Ли чувствовал, как горит тело Хёнджина и как ускоряется его дыхание — это придавало ещё больше уверенности. Одной рукой Феликс провел по плечу парня, минуя погон и захватывая пальцами галстук, что мечтал сделать уже слишком давно. Отстранившись, Ли поймал на себе слегка удивленный взгляд, а затем потянул галстук на себя, затягивая Хёнджина в поцелуй. Горячие губы Хвана переняли инициативу и сразу же углубили его. Хёнджин протолкнул язык внутрь и сплелся с чужим. Затем он прикусил нижнюю губу Феликса, пробираясь ладонями выше, задевая ремешки и вжимая парня в себя ещё сильнее. Отстранившись, Феликс спрятал лицо в изгибе плеча Хёнджина, чувствуя, как собственное тело горит, а щеки краснеют от смущения. Хван сделал глубокий вдох, переводя руки на плечи Ли. — Подожди меня пять минут — я быстро переоденусь, — прошептал Хёнджин и стал отстраняться. Сердце забилось сильнее, а руки дрогнули. Феликс крепче сжал пальцы на ткани рубашки, толкая Хёнджина назад и прижимая спиной к двери. Он никогда прежде не перехватывал инициативу, предпочитая подчиняться воле партнера, но прямо сейчас впервые пошел вразрез со своими принципами. Хёнджин явно удивился, вскидывая брови и сверху вниз глядя на парня. — Феликс, — позвал Хёнджин, растягивая губы в несвойственной себе ухмылке и медленно проводя пальцами одной руки по шее Ли. — Есть что-то, о чем ты хочешь меня попросить? Горячий шепот отозвался мурашками на теле Феликса, а сил хватило только на слабый кивок. В следующее мгновение ладонь Хёнджина сжалась на плече парня, вторая легла на талию, а затем он одним движением поменял их местами, прижимая Ли к деревянной поверхности двери. — Что, Феликс? — Хёнджин произнес это у самого уха парня, а затем припал губами к мочке, оставляя горячий поцелуй. Ноги подкашивались от ощущений, которые прямо сейчас испытывал Феликс. Ничего подобного прежде не происходило в их отношениях — к сексу они приступали только лежа на кровати в полумраке, а прелюдиями были лишь поцелуи. Феликс рвано выдохнул, закатывая глаза и запрокидывая голову. В шортах становилось тесно, а рука Хёнджина, просунутая между телом Ли и дверью, заставляла парня прогибаться в спине. Феликс неосознанно толкнулся бедрами вперёд, разводя ноги и притираясь к бедру Хёнджина. Хёнджин в то же мгновение резко перевернул Феликса, толкая грудью к двери и опуская одну руку на поясницу, а вторую — на шею. Ли не смог сдержать сдавленного стона от этого действия, а нарастающее возбуждение плавно раскрепощало его натуру. — Хёнджин, — прошептал Феликс, прижимаяся щекой к двери. — Не снимай форму. — Ты хочешь, чтобы я остался в форме? — проговорил Хёнджин, а затем перехватил обе руки парня, заводя их за спину и сжимая одной своей. — Или чтобы был грубее? Это невероятно заводило. Ощущение чужой силы и власти заставляло Феликса нетерпеливо заерзать, как бы невзначай толкаясь бедрами назад. Горячее дыхание Хвана опалило шею, а затем туда пришелся поцелуй, влажный и страстный. Феликс хотел поскорее избавиться от шорт или хотя бы повернуться лицом к парню, чтобы взглянуть на Хвана, но хват был слишком сильным. От всего этого Ли вело: дыхание участилось, с губ стали срываться сдавленные стоны, а возбуждение достигало пика. — Когда я задерживаю преступников, — начал Хёнджин, плавно спускаясь второй рукой по спине Ли. — Сперва обыскиваю их. Пальцы пробрались под край рубашки и коснулись разгоряченной кожи, вызывая короткий стон. Хван провел ладонью вдоль его позвоночника, а затем схватился за один из ремешков, потянув Феликса на себя и прижав к своей груди. Заведенные назад руки мешали Ли ощутить хоть какое-то трение в зоне бёдер, отчего становилось просто невыносимо жарко. Хёнджин повел рукой дальше, оказываясь на животе, а губами продолжал оставлять поцелуи на шее. Пальцы Хвана исследовали каждый сантиметр его тела, распаляя и доводя до исступления. Феликс запрокинул голову назад, кладя её на плечо парня и закрывая глаза. Пальцы Хёнджина коснулись вставших сосков Ли, отчего по телу Феликса побежали мурашки, а с губ сорвался первый гортанный стон, явно понравившийся Хвану. Ли почувствовал, как хват на его запястьях ослаб, но уже через секунду Хёнджин развернул его и подхватил под бедра, прижимая к себе. Феликс сходил с ума от совершенно новых ощущений, а возбуждение прибавляло ему смелости. Обвив руками шею Хвана, Ли припал к нему с поцелуями. Губы лишь слегка, как бы дразня, касались кожи, оставляя влажные следы. Хван понес его в сторону комнаты, реагируя на поцелуи усилившимся хватом. — После обыска, — сказал Хёнджин, зайдя в их спальню и не включая свет. — Стоит надеть наручники. Феликс простонал от одной мысли о том, что прямо сейчас его самое потаённое желание исполняется. Опустив парня на кровать, Хёнджин навис сверху, снова перехватывая его ладони и заводя их за голову. — Настоящие наручники могут ранить запястья, — Хван задержал его руки одной своей, а второй спешно развязал галстук. — Но это не значит, что я не свяжу твои руки. Последнюю фразу Хёнджин произнес у самого уха Ли, прикусывая мочку и начиная обматывать полоску галстука вокруг его рук. — После этого, — Хёнджин прижал его связанные руки к кровати. — Начинается допрос. По позвоночнику пробежал холодок, а взгляд Хёнджина, темный и испытующий, заставлял Феликса смущенно отводить глаза и прятаться в изгибе своего локтя. Хёнджин усмехнулся, а затем отполз чуть в сторону, облокачиваясь на изголовье и принимая сидячее положение. — Иди ко мне, — сказал Хёнджин, постучав рукой по своему бедру, обтянутому тканью брюк. Феликс замялся, чувствуя смущение, проступающее сквозь пелену желания. Хёнджин смотрел на него, облизывал губы, запрокинул голову чуть назад и откинул мешающие пряди с лица. Напряжение в воздухе зашкаливало, а каждый вдох теперь давался с трудом. — Феликс, — протянул Хёнджин, наклоняя голову вбок. — Я считаю до трех. Ли засуетился, боясь, что Хёнджин может попросту уйти. Неловко поднявшись и услышав «Один» от Хвана, Ли подполз ближе к бёдрам парня. — Два, — одними губами произнес Хёнджин, растягивая губы в ухмылке и глядя на спавшую на одно плечо рубашку Ли. Перекинув ногу через бедра Хёнджина, Феликс сел сверху, руками касаясь груди Хвана сквозь плотную ткань. — Молодец, — рука Хёнджина опустилась на поясницу и придвинула парня к себе. — А теперь запомни: за каждым невыполненным приказом следует наказание. Феликс понятия не имел, что скрывается за этим «наказанием», но почему-то казалось, что оно точно придется ему по душе. Хван схватил его руки и перекинул через свою голову, пальцами подбираясь к верхним пуговицам на черной рубашке Ли. — Как давно тебя заводит моя форма? — спросил Хёнджин, расстегивая две пуговицы и переводя руки на ягодицы парня. Припав к шее Хёнджина, Феликс всем телом вжался в него, чувствуя горячие ладони на себе и его рваное дыхание на своей коже. А затем по одной из ягодиц пришелся удар. Феликс вскрикнул и дернулся от неожиданности, но понял, что после следует сладкая нега наслаждения. Внизу живота приятно покалывало, а возбуждение Хёнджина четко упиралось между бёдер Ли, соблазняя на легкие, едва заметные толчки. — Отвечай, — Хёнджин положил ладонь на изгиб плеча парня и отстранил его, ловя полный возбуждения взгляд. — И смотри мне в глаза. Это невероятно смущало. До дрожи во всем теле и плаксивых всхлипов. Феликс смотрел в темные глаза Хёнджина, закусывая нижнюю губу и пытаясь выдать из себя хоть слово. — Всегда… — прошептал Ли, сразу же отводя взгляд в сторону. Хёнджин хмыкнул, а затем припал к его ключице, проводя по нежной коже языком. Ли запрокнул голову назад, полностью отдаваясь ощущениям и закрывая глаза. Хван спускался губами ниже, к груди, руками сжимая ягодицы Феликса. — Второй вопрос, — в шею произнес Хван. — Тебя возбуждает грубость и подчинение? Феликс судорожно закивал, снова чувствуя поцелуи на коже и горячий язык, спускающийся под рубашку. Новый шлепок по ягодице заставил Феликса вскрикнул и гортанно простонать, а затем всем телом повалиться на Хёнджина, потеряв последние силы к сопротивлению. — Да… — простонал Ли, выгибаясь в пояснице от переполняющих его тело ощущений. — Усложним условия, — Хёнджин сымитировал толчок, проходясь возбуждением между бёдер Феликса и наслаждаясь последовавшим стоном. — Что надето под твоей рубашкой? Отвечать, да и просто думать, было невероятно сложно. Закусив губу, Феликс пытался сдерживать стоны, пока Хёнджин снова и снова повторял толчки, отвлекая от вопроса. Сжимая пальцами бёдра Ли, Хван направлял движения, внимательно следя за реакцией. Феликс чувствовал, что находится на пределе: напряжение достигло пика, во рту пересохло, а трение в паху становилось невыносимым. По ягодице снова прилетел удар, чуть сильнее, чем предыдущие, и это немного отрезвило. Феликс махнул плечом, позволяя рубашке сползти ниже и оголить верхнюю часть портупеи. — Тебе не нравится? — вместо ответа спросил Ли, замечая изменения на лице Хёнджина. — Нравится, — Хёнджин судорожно опустил руки на пуговицы и стал их расстегивать, замечая больше ремешков. — Слишком сильно. Подхватив Феликса, Хван в одно движение опрокинул того на кровать, нависая сверху и сразу примыкая губами к груди, обтянутой портупеей. Феликс связанными руками, перекинутыми через шею Хёнджина, притягивал парня ближе к себе, выгибаясь в спине навстречу приятным ощущениям. Рука Хёнджина скользнула по животу к паху, касаясь оголенного бедра и пробираясь под ткань шорт. Пальцы Хёнджина обжигали, а губы продолжали оставлять следы на груди. Феликс почувствовал, как Хёнджин снова перехватил его руки и завел за голову, прижимая к подушке. Такая резкость и дерзость возбуждали ещё сильнее. В одно движение Хёнджин стянул шорты вместе с боксерами, откидывая их в сторону и с желанием глядя на раздвинутые ноги. Ему открывался вид на выделяющиеся тазобедренные косточки, тонкую талию, перевязанную ремешком, рубашку, так и оставшуюся на Ли, и плоть, с которой уже сочился предэякулят. Хёнджин подхватил одну ногу Ли и закинул её на свое плечо, оставляя на бедре короткие поцелуи. Вторая рука тем временем схватилась за ремешок портупеи и потянула вверх, вынуждая Феликса прогнуться в пояснице и запрокинуть голову назад. Губы Хвана медленно спускались к нижней части живота парня, а язык прокладывал путь, лаская нежную кожу. Такая долгая прелюдия распаляла ещё сильнее, доводя до исступления, вынуждая хныкать от желания и невольно дергать связанными руками, но узел не поддавался, а Хёнджин, кажется, совершенно не хотел торопиться. Уложив ногу Ли и схватив парня за талию, Хёнджин перевернул его, сразу опуская руки на оголившуюся из-под задравшейся рубашки спину. Хван медленно повел ладонями дальше, касаясь кончиками пальцев светлых волос и шеи, а затем слегка сжал пальцы, наклоняясь к уху и обдавая его горячим дыханием. — После ареста следует наказание, — Хёнджин прикусил кожу на шее, оставляя после себя красный след и мурашки по всему телу Ли. На минуту Хёнджин отстранился, а затем за своей спиной Феликс услышал щелчок открывающейся крышки и шуршание. Рука Хёнджина потянула его вверх, заставляя приподняться и встать на колени, руками неловко перебираясь на локти. Его входа коснулись пальцы Хёнджина, смазанные холодной смазкой, и Феликс инстинктивно отстранился, пряча лицо в подушке. Один палец без предупреждения вошел до конца, и Феликс сжал простыни, пряча стон и стараясь удержаться, чтобы не упасть. Хёнджин дал ему пару секунд привыкнуть, а затем повторил движение, выбивая из груди воздух и четко попадая по чувствительной точке. Движения становились плавнее и тягучее, а затем Хван добавил второй палец, разводя их на манер ножниц. Феликс едва держался в таком положении, чувствуя, как колени разъезжаются, а бедра неосознанно толкались назад, навстречу приятным ощущениям. Добавив третий палец, Хёнджин наклонился и стал оставлять на спине и шее Ли поцелуи, удерживая парня в ровном положении с помощью ремешков. Кожа впивалась в тело, но от этого трения не было дискомфорта, только странное, немного мазохистское наслаждение. Хёнджин замедлил толчки, делая их короткими и раздразнивая Феликса ещё сильнее. Стоны срывались с губ и глохли в подушке, а когда Хёнджин убрал пальцы, Феликс простонал с досадой, толкаясь назад и желая вновь получить волну наслаждения. Послышался лязг пряжки, а затем — звук растягивания молнии. Ли затаил дыхание и облизал пересохшие губы, вспоминая, что на Хёнджине все еще надета форма. От этой мысли пах дернулся, а в животе все приятно затрепетало. Хёнджин разорвал пакетик презерватива и натянул латекс, обводя головкой вход, но не толкаясь. Феликс шел на крайние меры: прогнулся в спине, демонстрируя пластику и полное подчинение, а затем прошептал тихое: — Пожалуйста. После этого Хёнджин толкнулся и сразу вошел до конца, заставляя Феликса вскрикнуть и все же повалиться на кровать. Хван обхватил талию парня руками и вернул его в устойчивое положение, приступая к амплитудным движениям и каждый раз почти полностью выходя, а затем вбиваясь в податливое тело. — Сколько еще ты выдержишь? — спросил Хёнджин, наклоняясь к уху и прикусывая кожу на шее. — Я не… — Феликс, полностью отдавшийся ощущениям, едва мог связно говорить. — Не знаю… я… В этот момент Хенджин окончательно вышел, сжимая пальцами талию Ли и удерживая парня на месте. — Хёнджин… — жалобно простонал Феликс, желая приблизиться к разрядке. — Что я говорил? — рука прошлась по спине, касаясь кожи между ремешками. — За каждым невыполненным приказом следует наказание. Смущение совершенно испарилось, оставляя только животное желание и невыносимое натяжение в паху. — Десять, — произнес Феликс первое, что пришло на ум. — Считай, — прошептал Хёнджин и снова вошел до конца. — Один… Феликс понимал, что уже на пределе и вряд ли продержится ещё хотя бы минуту, однако рука, легшая на его талию и сжавшая кожу, напоминала о возможном «наказании». Последовал ещё один толчок, и Феликс сжался всем телом, сдерживаясь и стараясь отвлечься. — Два, — тихо сказал Ли, закусывая нижнюю губу. Феликс чувствовал возбуждение каждой клеточкой своего тела, ясно ощущая дрожь, бегущую по спине, и подступающее наслаждение. Следующий толчок был сильнее предыдущих, а хлёсткий звук шлепка только подливал масла в огонь. — Три, — хриплым голосом проговорил Феликс, понимая, что больше не может сдерживаться. Тело напряглось, а с губ сорвался громкий, гортанный стон. Если бы не рука Хёнджина, Феликс бы повалился на кровать. Наконец почувствовав спадающее напряжение, Феликс попытался лечь, но Хван не дал ему этого сделать, продолжая удерживать и не выходя из ослабевшего тела. — Всего три? — послышался смешок за спиной, а затем Хёнджин медленно вышел и уложил Феликса на простыни. Хёнджин довел себя рукой, пока Феликс перевернулся на спину и пытался отдышаться. В полумраке комнаты, глядя на Хёнджина в форменной одежде, ласкающего себя, сердце Феликса стучало как заведенное. Картина была до того возбуждающей, что в голове промелькнула мысль про второй раунд, но сил совсем не осталось. Хёнджин кончил с глухим стоном и, стянув презерватив и выкинув его в урну, повалился рядом. Он аккуратно развязал галстук, освобождая руки Феликса и притягивая парня к себе для объятий. — Хёнджин, — позвал Феликс, кладя голову на грудь парня и закрывая глаза. — М? — И со всеми арестованными ты так обходишься? — усмехнувшись, спросил Ли. Хёнджин хмыкнул и прижал Феликса к себе ещё сильнее.