Трофей Империи

Утром Анну разбудил шум на улице. Она открыла глаза и окинула взглядом покои. У окна за столиком сидела Клаудия и неспешно пила чай. — Проснулась, дитя моё? — мягко улыбнулась она, глядя на Анну. — Император прислал слуг, чтобы они готовили тебя к банкету, но я не позволила им тревожить твой сон. Ты хорошо спала? — Да, матушка, спасибо, — тихо ответила Анна и подошла к ней, обняв Клаудию. — Сядь, давай попьём чаю, — сказала Клаудия, ставя перед Анной стакан и наливая тёплый напиток. Анна села напротив. — А что это за голоса на улице? — спросила она и потянулась к окну, чтобы заглянуть во внутренний двор. — Это часть Авангарда генерала прибыла ранним утром, — ответила Клаудия, тоже взглянувшая на улицу. — Они сейчас сменяются с дворцовой охраной. Анна увидела, как в дворе стоят воины в тёмных доспехах и плащах, сверкающих на солнце. Это был один из знаменитых отрядов Венди: Авангард, состоящий из альф, способных выдержать тысячу атак. В отличие от дворцовой охраны, они были выше и массивнее, с длинными мечами, сиявшими в утреннем свете. Недалеко в тени стоял их предводитель — Ник Айронхарт, более известный как Железное Сердце. Он не был великаном, его тело не внушало страх, но ум его был острым как лезвие. Тактик и стратег, он дирижировал действиями авангарда, координировал атаки и оборону, не оставляя противнику ни малейшего шанса пробить их строй. Вдруг взгляд Анны встретился с его глазами. Ник посмотрел на неё равнодушно и отвёл взгляд. Анна быстро оторвала глаза от улицы и вновь посмотрела на мать. — Генерал уже пришла? — Анна пыталась казаться спокойной, но напряжение в голосе выдало её. — Ещё нет, милая, — ответила Клаудия. — Насколько мне известно, Миллер прибудет прямо к банкету. Напряжение в груди Анны слегка ослабло. Вскоре в дверь постучали. Это были слуги, присланные императором. — Ваше высочество, Его Величество приказал помочь вам с приготовлениями к вечернему балу, — заговорила старшая из служанок. — Войдите, — ответила Анна, морально готовясь к предстоящей восьмичасовой подготовке. В это же время другая часть армии — самая известная и любимая народом элитная кавалерия, во главе с генералом — только подходила к воротам столицы, где уже расползались слухи о скорой помолвке генерала с принцессой. Врата столицы с грохотом распахнулись, отдаваясь тяжёлым металлом, и кавалерия устремилась на украшенные улицы, сверкающие украшениями и знаменами в честь возвращения армии с победой. Народ собрался на площади, восторженно приветствуя всадников, выкрикивал поздравления, махал полотнищами и развевал шляпы — каждый стремился хоть на мгновение встретиться взглядом с героями битвы. Генерал Миллер шла во главе кавалерии. Её доспехи блестели в утреннем солнце, а шлем полностью скрывал лицо. Казалось, сама тьма села на её коня: спокойная, равнодушная ко всем празднествам вокруг. Она не отвечала на приветствия, не замечала восторженных глаз, лишь уверенно направляла коня к дворцу, словно вся армия текла за ней, ведомая её волей. Вокруг неё кавалерия шла стройными рядами, мечи сияли, копья блестели, а плащи развевались на ветру, создавая впечатление, что улицы столицы заполнило море черного металла и страха. Никто не смел приблизиться к генералу, но каждый присутствующий ощущал её власть: каждый шаг коня, каждый взгляд скрытый под шлемом говорил о силе, дисциплине и безупречной решимости. И в этот миг было ясно: она не просто военачальник — она сама была войной, ходячей легендой, которой предстояло стать историей.