Алекс Реддл: Ледяное эхо прошлого

***

Алекс не почувствовал падения. Он почувствовал лишь, как его тело перестало существовать в привычном смысле, будто его размазали по тонкой плёнке времени, а затем втянули внутрь дневника, как втягивают нитку в игольное ушко. Когда он открыл глаза, он стоял в Большом зале. Но это был не тот Большой зал, который он знал. Здесь не было парящих свечей, не было золотых тарелок и снующих домовиков. Вместо этого царил полумрак, а на месте привычных столов стояли лишь три длинных дубовых стола, за которыми сидели ученики в старомодных мантиях. В воздухе витал запах старого воска, чернил и чего-то ещё… приторно-сладкого, как гниющие цветы. Алекс сделал шаг вперёд, и его нога не издала ни звука. Он понял: здесь он был лишь наблюдателем, тенью в чужом воспоминании. — Ты видишь это, — раздался голос у него за спиной. Алекс обернулся. Прямо за ним, сложив руки за спиной, стоял молодой Том Реддл. Он был поразительно красив: тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад, тонкие аристократические черты лица, пронзительные тёмные глаза, в которых горел холодный, въедливый ум. На вид ему было лет пятнадцать-шестнадцать. — Это Хогвартс, — тихо сказал Алекс, хотя знал ответ. — Да, — кивнул Том, и на его губах появилась тонкая, едва заметная улыбка. — Но не тот, который знаешь ты. Это моя эпоха. 1943 год. Война в мире маглов только набирает обороты, а в Хогвартсе... в Хогвартсе тоже идёт своя война. Он сделал шаг вперёд, и Алекс словно на невидимом поводке последовал за ним. Они прошли сквозь скамью и оказались у преподавательского стола. Алекс заметил, что за ним сидит молодой Альбус Дамблдор - ещё с рыжеватыми волосами, без длинной бороды, но с теми же пронзительными голубыми глазами. — Смотри, — Том кивнул в сторону, где у дальней колонны стояла группа студентов, украдкой перешёптываясь. — Они уже знают. Одна из чистокровных семей потеряла свою дочь. Она была найдена в туалете на втором этаже. Окаменевшая. Мёртвая. Алекс сглотнул. — Это сделал монстр? — Нет, — Том повернулся к нему, и его глаза на мгновение потемнели. — Это сделал тот, кто его контролирует. Но тогда никто не знал. Кроме меня. — Почему ты показываешь мне это? — голос Алекса дрогнул, хотя он старался держать себя в руках. — Потому что ты такой же, как я, Алекс. Ты – Наследник Слизерина. В твоей крови течёт та же магия, что и в моей. Ты слышишь голос в стенах, как слышал его я. И ты знаешь, что Дамблдор не хочет, чтобы мы знали правду о нашем происхождении. — Но ты – Министр Магии, — возразил Алекс. — Ты построил новый мир. Зачем тебе дневник? Зачем тебе я? Том усмехнулся, и в этой усмешке было нечто древнее, почти бессмертное. — Потому что я знаю, что однажды мне понадобится наследник. Не просто продолжатель рода, а тот, кто разделит моё наследие. Кто поймёт, что власть – это не право, а обязанность. Ты не просто случайность, Алекс. Ты результат великого замысла. Он шагнул ближе, и Алекс почувствовал, как от него исходит ледяной холод, такой же, какой иногда рождался в его собственном теле. — Твоя мать... — прошептал Том, и его голос стал серьёзным. — Она была дочерью Гриндевальда. Того самого, чьё имя боятся произносить даже в стенах этого замка. Она была великой колдуньей, Алекс. Она ушла из мира магии, чтобы сохранить тебя. И она отдала свою жизнь за то, чтобы ты выжил. Алекс почувствовал, как комната вокруг него начала дрожать. Стены пошли рябью, и голоса студентов превратились в гул. — Почему она ушла? — выдохнул он, цепляясь за реальность, которая ускользала сквозь пальцы. — Потому что она знала, что ты рождён для большего, чем просто жизнь в приюте, — Том протянул руку и, коснувшись плеча Алекса, заставил его застыть на месте. — И однажды ты узнаешь всю правду. Но не сегодня. Сегодня ты должен вернуться. И запомни: дневник - твой союзник. Не доверяй Дамблдору. Он уже однажды пытался уничтожить наш род. Он сделает это снова, если ты позволишь. Вихрь подхватил Алекса, и он снова начал падать. Теперь он чувствовал каждую частицу своего тела: как кожа покрывается мурашками, как лёгкие сжимаются от нехватки воздуха, как сердце бьётся в бешеном ритме. Он открыл глаза в гостиной Слизерина. Перед ним всё ещё горел камин. Зелёный огонь мягко потрескивал. Дневник лежал у Алекса на коленях, раскрытый на чистой странице. Но внизу, аккуратным почерком, было выведено: «Ты сделал первый шаг. Теперь ты знаешь, что искать». Алекс медленно закрыл дневник и спрятал его во внутренний карман. Его руки дрожали, но взгляд, устремлённый в огонь, был холодным и решительным. Он знал, что этой ночью в нём что-то сломалось. Или, наоборот, встало на место. Тайна его происхождения больше не была туманом - она обретала очертания. И теперь он был готов идти к ней, даже если путь будет вымощен костями тех, кто встанет у него на пути.

***

Алекс проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. В гостиной Слизерина было по-утреннему тихо, лишь зелёный свет из окна, выходящего в озеро, мягко освещал комнату. Над ним склонился Драко, уже полностью одетый, с идеально уложенными волосами и выражением крайнего беспокойства на лице. — Алекс! Ты что, всю ночь здесь просидел? — Драко указал на кресло у камина, в котором Алекс так и заснул, сжимая в руках дневник. — Ты выглядишь так, будто видел дементора. Или хуже Локонса на утренней зарядке. Алекс моргнул, прогоняя остатки сна. Он быстро сунул дневник под мантию, стараясь, чтобы Драко не заметил. — Всё нормально, — ответил он, поднимаясь. — Просто не мог уснуть. Думал. — О чём? — Драко прищурился, но в его голосе не было подозрения, только искренняя тревога за друга. — О том, что случилось в Дуэльном клубе? Алекс, тебе не стоит переживать. — Я знаю, — Алекс поправил мантию и направился к выходу из гостиной. — Пойдём. Нам нужно на завтрак. Они поднялись по каменным ступеням, и уже в коридоре второго этажа их догнал Гарри. Он выглядел взъерошенным и запыхавшимся. — Вы слышали? — выпалил он, даже не поздоровавшись. — Сегодня ночью опять что-то случилось. Кто-то из слизеринцев пошёл в туалет и нашёл на стене ещё одну надпись. Драко нахмурился: — Какую? — «Следующая будет чистокровной», — процитировал Гарри, и его глаза за очками тревожно блеснули. — Мой отец прислал сову на рассвете. Он говорит, что Министерство уже знает. Они в панике. Алекс сжал в кармане дневник. Тёплая, почти живая пульсация кожи напомнила ему о вчерашнем разговоре с «Томом Реддлом». — Значит, нападения продолжатся, — тихо произнёс он. — И этот раз кто-то пострадает по-настоящему. — Мы должны что-то сделать, — Гарри оглянулся по сторонам, убеждаясь, что их никто не слышит. — Мы же справились с Квирреллом. Справимся и с этим. — Ты хочешь найти Тайную комнату? — усмехнулся Драко. — Это не подземелье с пожирателями камней и ключами, Гарри. Это легенда, которую никто не мог найти столетиями. — А вдруг Алекс может? — Гарри посмотрел на друга, и в его взгляде была надежда. — Ты слышишь его, правда? Голос в стенах? Алекс замешкался. Он мог бы солгать. Мог бы сказать, что ничего не чувствует, что всё это лишь совпадения. Но глядя в глаза Гарри и Драко, он понял, что не хочет больше врать. Не им. — Да, — выдохнул он. — Я слышу его. Он говорит мне... что-то. Но я не знаю, что это значит. И я не знаю, кто он друг или враг. Драко переглянулся с Гарри. В их взглядах читалась одна и та же мысль: они верили Алексу. И они не собирались его бросать. — Тогда мы выясним это вместе, — твёрдо сказал Драко. — Как всегда. Они вошли в Большой зал. У стола Гриффиндора уже сидели Рон и Гермиона. Увидев друзей, Гермиона быстро помахала им рукой, подзывая к себе. Когда они приблизились, она прошептала, наклоняясь через стол: — Я всю ночь просидела в библиотеке. Я нашла кое-что о Тайной комнате. — И что? — Рон оторвался от тоста с джемом. — Она была создана Салазаром Слизерином. Чтобы скрыть в ней чудовище, которое должно было уничтожить всех магглорожденных, когда придут «тёмные времена». Но есть одна деталь, — Гермиона понизила голос до шёпота. — Открыть её может только истинный Наследник Слизерина. Тот, кто говорит на языке змей. Все взгляды обратились к Алексу. Он сидел неподвижно, глядя в свою тарелку, но его пальцы под столом сжимали дневник. — Алекс, — тихо сказала Гермиона. — Я не хочу тебя пугать. Но если ты действительно можешь говорить со змеями... ты единственный, кто может найти вход. — Я знаю, — ответил Алекс, поднимая голову. — Но я ещё не знаю, как это сделать. — Ты можешь попросить дневник, — вдруг раздался тонкий, скрипучий голос. Все обернулись. В тени колонны стояла Плакса Миртл. Она выглядела бледнее обычного и почему-то не плакала. В её глазках за толстыми стёклами очков светилось странное выражение — смесь страха и любопытства. — Ты... ты здесь? — удивился Рон. — Я решила зайти в гости, — фыркнула Миртл, подплывая ближе. — И я знаю, о чём вы говорите. Я слышала, как этот мальчик разговаривает с дневником. Ночью. Я видела, как страницы светились. — Ты что, подглядывала? — возмутился Гарри. — Я была в туалете! — обиделась Миртл. — Я почти всегда в туалете. Это моя комната. И я слышала, что он сказал: «Покажи мне». И потом... комната начала дышать. — Что значит «дышать»? — переспросил Драко. Миртл зловеще улыбнулась: — Стены двигались. Как живое существо. Как змея. Алекс почувствовал, как холодный пот выступил у него на спине. Дневник в его кармане пульсировал в такт сердцу. Он знал: Том Реддл не просто показывал ему прошлое. Он готовил его к чему-то. К чему-то, что должно случиться здесь, в этой школе, прямо сейчас. — Нам нужно поговорить, — сказал Алекс, вставая. — Но не здесь. Он кивнул друзьям, и они, извинившись перед Миртл и оставив недопитый сок, быстро покинули зал. Они вышли на пустынный балкон второго этажа, где ветер с озера трепал их мантии. — Алекс, что происходит? — спросил Гарри. — Мы же тебе доверяем. Скажи нам правду. Алекс глубоко вздохнул и достал дневник. Чёрная обложка тускло блестела в утреннем свете. — Это дневник Министра, — произнес он. — Тома Реддла. Он… живой. Он говорит со мной. Он показал мне прошлое. Как открыли Тайную комнату в 1943 году. — Он показал тебе? — прошептала Гермиона, широко раскрывая глаза. — Это невозможно. Дневник не может хранить такие воспоминания. Если только… — Если только это не хоркрукс, — закончил её мысль Драко, и его лицо побелело. — Алекс, ты понимаешь, что это значит? Если Министр создал хоркрукс в школе… — Значит, он не просто хранитель порядка, — произнёс Алекс, глядя вдаль, туда, где над Запретным лесом поднималось солнце. — Он тот, кто начал всё это. И он хочет, чтобы я продолжил его дело. Гарри шагнул вперёд и положил руку на плечо Алекса. — Мы не дадим тебе стать тем, кем он хочет тебя видеть. Ты не он. Ты Алекс. Наш друг. И мы найдём способ защитить тебя от этого. Алекс посмотрел на Гарри, затем на Драко, на Рона и Гермиону. И впервые за долгое время он почувствовал, что лед в его груди начал таять. — Спасибо, — тихо сказал он. — Но сейчас нам нужно быть осторожными. Если Министр узнает, что у меня его дневник… он может сделать всё, чтобы забрать его обратно. — Тогда мы будем охранять его вместе, — улыбнулся Драко. — Мы «Терновый круг». Помнишь? Алекс кивнул и спрятал дневник обратно. Но внутри его уже зрело решение: он должен вернуться в тот коридор, где была окаменевшая кошка. И он должен найти вход в Тайную комнату. Не для того, чтобы уничтожить монстра. А для того, чтобы узнать правду.

***

После разговора, Алекс знал, что ему нужно время побыть одному. Друзья, хоть и были готовы идти за ним в огонь и воду, не могли понять того, что происходило у него внутри. Дневник Тома Реддла пульсировал в кармане, как второе сердце, и каждый раз, когда Алекс касался его, он чувствовал, как прошлое тянет его вниз, как трясина. — Мне нужно в библиотеку, — сказал он, когда они вернулись в замок. — Я должен кое-что проверить. Но днём туда идти нельзя, слишком много глаз. Я пойду ночью. — Я с тобой, — тут же отозвался Гарри. — Нет, — Алекс покачал головой. — Если нас увидят вместе, это привлечёт внимание. Особенно Снейпа. Он и так следит за мной, как ястреб. Я пойду один. Гарри нахмурился, но затем его лицо озарила хитрая улыбка. — Тогда тебе понадобится это, — прошептал он и, оглянувшись по сторонам, сунул Алексу в руки что-то невесомое, переливающееся серебром на свету. — Мантия-невидимка. Мой отец одолжил её мне на время. Говорит, что в Хогвартсе она нужнее, чем в Министерстве. Алекс взял мантию. Она была прохладной на ощупь и струилась, как вода. — Гарри, я не могу... это же твоя семейная реликвия... — Ты мой друг, — твёрдо сказал Гарри. — А друзья делятся тем, что у них есть. И потом, ты идёшь в библиотеку, а не на дуэль с василиском. Надеюсь. Драко усмехнулся: — Если и на василиска, то хотя бы под мантией. Я бы на твоём месте ещё и «Нимбус» прихватил на всякий случай. Гермиона, которая до этого молчала, серьёзно посмотрела на Алекса: — Алекс, библиотека ночью опасное место. Особенно если ты полезешь в Запретную секцию. Мадам Пинс накладывает сигнальные чары на некоторые книги. Если ты хочешь что-то найти, ищи то, что не защищено. И будь осторожен с дневником. Если он начнёт говорить с тобой снова, не отвечай ему сразу. Сначала убедись, что ты один и что тебя никто не слышит. — Я понял, — кивнул Алекс, пряча мантию под мантию. — Я буду ждать до полуночи. Когда замок уснёт.

***

Ночь опустилась на Хогвартс тяжёлой, бархатной тьмой. Алекс лежал в своей кровати с зелёным балдахином и слушал, как дыхание Драко становится ровным и глубоким. Спальня Слизерина погрузилась в тишину, нарушаемую лишь плеском воды за окном. Он медленно поднялся, бесшумно, как тень. Надел мантию-невидимку. Сердце колотилось где-то в горле. Он чувствовал себя почти невесомым под этим древним шёлком - словно его больше не существовало для этого мира. Выход из гостиной Слизерина был защищён паролем, но он знал, что старосты редко проверяют подземелья после отбоя. Он проскользнул мимо спящих портретов, поднялся по винтовой лестнице и вышел в главный коридор. Замок ночью был совсем другим. Тени становились длиннее, шаги эхом разносились в пустоте, а статуи рыцарей, казалось, провожали его взглядами. Алекс двигался быстро, но осторожно, прижимаясь к стенам и стараясь не шуметь. Библиотека была заперта, но он знал, что мадам Пинс часто оставляла запасной ключ в ящике под стойкой. Алекс бесшумно приоткрыл дверь и проскользнул внутрь. Внутри пахло пылью и старым пергаментом. Луна светила в высокие окна, заливая ряды стеллажей бледным серебряным светом. Он снял мантию и прошёл к секции «Запретного фонда». Книги, опоясанные цепями, смотрели на него с полок, как древние стражи. Но он помнил слова: «Ищи то, что не защищено». Он прошёл дальше, вглубь, туда, где хранились обычные книги по истории школы. Он провёл пальцами по корешкам, пока не наткнулся на одну, которая выглядела старше других. Она называлась: «Наследие Слизерина: Тайны и Ритуалы». Алекс вытащил её. Книга была тяжёлой, страницы пожелтели и истончились от времени. Он открыл её на середине, и первое, что бросилось ему в глаза, было изображение — гравюра, на которой змея обвивала каменную колонну. Под рисунком было написано: «Истинный Наследник не тот, кто кровь хранит, но тот, кто душу в камень положит». Алекс замер. «Душу в камень». Эти слова эхом отозвались в его памяти. Он достал дневник, открыл его на чистой странице и быстро написал: — Что значит «душу в камень»? Он ждал, чувствуя, как воздух вокруг него становится холоднее. Ответ появился через несколько мгновений. Чёрные чернила впитались в бумагу, и на странице проступил уверенный, почти торжествующий почерк: «Ты уже близко, Алекс. Гораздо ближе, чем думаешь. Вход в Тайную комнату находится там, где вода встречается с камнем. Где плачут те, кого забыли. Иди в туалет Плаксы Миртл. Найди раковину с пометкой в виде змеи. И скажи: «Откройся». Ты должен сделать это сегодня ночью. Пока Дамблдор занят. Сделай это ради правды, которая принадлежит тебе по праву». Алекс смотрел на страницу, чувствуя, как внутри него поднимается волна одновременно страха и странного возбуждения. Сегодня ночью. Прямо сейчас. Он хотел закрыть дневник, но вдруг его пальцы нащупали на полке что-то ещё : маленький свиток, засунутый между книгами. Он развернул его. Это был не пергамент, а плотная бумага, на которой старыми, выцветшими чернилами было написано: «Тот, кто носит имя Реддл, должен знать: великая сила требует великой жертвы. Твоя мать знала это. Твой отец знает это. Когда придёт время — ты тоже узнаешь». Алекс перечитал это три раза, и каждый раз его сердце билось всё быстрее. Мать знала. Отец знает. Значит, его отец был жив? Кто-то из тех, кого он видел в Зеркале Еиналеж? Мужчина, который стоял рядом с женщиной с льдисто-синими глазами? Он сунул свиток в карман, рядом с дневником. Теперь у него было два ключа к прошлому. И оба вели в одну и ту же темноту. Он уже хотел покинуть библиотеку, как вдруг услышал шаги. Где-то в коридоре медленные, тяжёлые. Кто-то шёл сюда. Алекс быстро накинул мантию-невидимку и замер. В библиотеку вошёл профессор Снейп. Его чёрная мантия почти сливалась с темнотой. Он прошёл к столу, взял какую-то книгу и задержался на мгновение, прислушиваясь. Алекс затаил дыхание. Ему казалось, что его сердце бьётся так громко, что Снейп должен его услышать. Но профессор, повертев книгу в руках, вышел так же бесшумно, как и появился. Алекс выдохнул. Он стоял неподвижно ещё несколько минут, прислушиваясь к тишине. Затем быстро надел мантию и скользнул к выходу. Он знал, что должен вернуться в спальню. Но он также знал, что не сможет уснуть. Слишком много вопросов крутилось в его голове. Вход в Тайную комнату. Плакса Миртл. Слова о душе, положенной в камень. И самое главное свиток. «Твой отец знает это». Кто был его отцом? И что он должен был узнать? Возвращаясь в подземелья, Алекс чувствовал, что ночь эта перевернёт всё, что он знал о себе. И он был готов к этому. Почти.