Эффект попутчика

***

      Вокзал встретил Антона пёстрыми киосками, шумом и суматохой. Минутная стрелка часов неумолимо приобретала горизонтальное положение, а значит, до поезда оставалось чуть больше пятнадцати минут. Дальше был стаканчик прогорклого кофе, бесконечный и беспощадный поиск нужного вагона и, наконец-то, цель достигнута!       Забронированная за дополнительную плату нижняя полка оккупирована девушкой в кричаще розовом спортивном костюме, настолько кричаще, что захотелось скорее зажмуриться и заткнуть уши от греха подальше.       – Здрасьте, – начал Антон, силясь выдавить вежливую улыбку, – вы, кажется, перепутали полки, у меня седьмая. Нижняя. – уточнил он на всякий случай.       – Перепутала? Ну я тут уже разложилась, зачем нам с вами лишние неудобства? – проговорила эта пренеприятнейшая особа, немного растягивая слова и мило улыбаясь, хотя Антону это скорее показалось хищным оскалом.       Вежливая улыбка мигом сползла с лица. Больше всего он ненавидел наглецов, уверенных, что им все должны. Может, и не больше всего, и не прямо ненавидел, но когда в час ночи после длительных сборов и пути до вокзала кто-то встает между ним и возможностью поспать, слово «ненависть» кажется весьма оправданным.       Антон огляделся в поисках поддержки, но в купе, помимо девушки, судя по всему не планирующей освобождать его законное место, был только мужчина лет тридцати с темными чуть вьющимися волосами. Он занимал другую нижнюю полку и задумчиво смотрел в окно, где сейчас мельтешили пассажиры, увешанные сумками и чемоданами с головы до ног. Он, кажется, даже не заметил, что в купе появился кто-то еще, а может, сделал вид, что не заметил. Других нижних мест в купе, как ни странно, не обнаружилось, и Антон, тяжело вздохнув и начал взбираться по узенькой лесенке.       – Вы до конечной? – обреченно спросил Антон.       – Нет, – проговорила она с полуулыбкой. Это, судя по всему, показалось ей исчерпывающим ответом, и дальнейших реплик не последовало.       Антон, в надежде доспать положенные часы и проснуться человеком, растянулся на верхней полке. Из-за окна донеслись мелодичный трень и сообщение о том, что поезд "Москва - Владивосток" отправляется через пять минут. Через четыре с половиной минуты, когда Антон уже начал проваливаться в сон, дверь в купе резко распахнулась, на пороге оказалась раскрасневшаяся и запыхавшаяся от бега девушка с большой спортивной сумкой через плечо.       – Здрасьте, – буркнула она, не смотря ни на кого конкретного.       – Задолбала всё время опаздывать! – раздраженно проговорила девушка в розовом.       – Всё время?! Это было один раз, 4 года назад, ты мне всю жизнь это припоминать будешь? – огрызнулась вторая.       – Буду припоминать, потому что мне потом объяснять родителям, почему их деточка опоздала и почему я ее не проконтролировала.       На это собеседница лишь закатила глаза и осторожно пристроила сумку на пока не застеленную полку. Девушки принялись о чем-то тихо спорить, иногда оглядываясь на мужчин напротив. Опоздавшая сердито выговаривала что-то сестре, на что та лишь расслабленно пожимала плечами.       Пока девушки препирались, а поезд постепенно набирал ход, сумка начала шевелиться и издавать звуки. Без какого-либо внешнего вмешательства! Антон было подумал, что на нем так сказался недосып, но тут одна из сестер достала из сумки растрепанного и крайне недовольного рыжего кота. Тот обиженно мяукнул и вывернулся из рук хозяйки, затем отряхнулся и, источая горделивую независимость, разлегся у стенки, раздраженно помахивая хвостом и не удостаивая людей своим вниманием.       – Он вам никак не помешает, – уверенно заявила первая, – он у нас спокойный, ко всему приучен.       – И не говорите проводницам, пожалуйста, – замявшись проговорила вторая, – и из купе не выпускайте.       Животных Антон очень любил, даже если они были такими же наглыми и самодовольными, как их хозяева. Котов эти свойства, в отличие от людей, даже красят и придают особый кошачий шарм.       – Почему мы не должны говорить проводницам? – спросил мужчина. Антон с верхней полки видел, как тот чуть хмурится.       – Ой, вы такой серьезный, – жеманно ответила первая, оглядывая мужчину с легким прищуром и игривой улыбкой.       – На него надо билет брать, – начала скомкано оправдываться девушка, то и дело нервно теребя рукав своей объемной толстовки, – да и одного мы его оставить не можем, все разъехались на праздники и вот.       – Конечно, не станем говорить. – понимающе ответил Антон и обратился к мужчине снизу: – Так?       – Конечно, раз он “никак не помешает”, – ответил мужчина, ставя ударение на последнюю фразу.       С попутчиками в этот раз не повезло, с досадой думал Антон, начиная готовиться ко сну. Мало того, что полку отжали, так еще и этот мужик непонятно кого из себя строил. Вроде он говорил нейтральным тоном, но в интонациях проскальзывало недовольство. Хотя ничего критичного и не произошло. Оставалось только надеяться, что с поезда они сойдут как можно скорее. А пока мерный стук колес успокаивал и подталкивал ко сну, развевая все переживания этого дня.

***

      Наутро Антон проснулся от солнечного света, солнечного света в декабре! Не в силах поверить собственному счастью, он выглянул в окно. Там виднелся заснеженный лесок, и сквозь деревья пробивались по-зимнему робкие солнечные лучи.       Остальные обитатели купе уже бодрствовали, но хотя бы не шумели – и на том спасибо. Антон с грустью взглянул на его по праву седьмую полку и тяжко вздохнул. Там сейчас сидели девушки, тихо о чем-то беседуя, а кот за ночь оттаял и пристроился на коленях одной из них.       Куковать наверху весь день – так себе перспектива, при его росте тут не только сесть, но и разогнуться нормально не получится. Антон спустился с полки, чуть не свалившись на бедных девушек, хотя почему бедных – они это, может, заслужили. Разве что кота было бы жалко, кот и впрямь ни в чем не виноват. Сонно буркнув "доброе утро", он поплелся к коридору, чтобы отстоять бесконечную очередь в уборную.       Вернувшись в купе, пришлось все-таки заговорить с незнакомцем: тот великодушно кивнул на робкое Антоново: "Я присяду?", придвинулся к окну, освобождая место, и ни разу не посмотрел собеседнику в лицо, все время глядя куда-то мимо.       И это Антона иррационально сильно раздражало. Конечно, он не из тех, кто выдал бы: "В глаза мне смотри, я с кем разговариваю?", но такое очевидное проявление безразличия задевало. Захотелось, как в детстве, вскрыть механизм, чтобы разобраться, как там внутри все устроено. Тот факт, что собрать механизм обратно удавалось только с неминуемой утратой значимых функций, Антон решил проигнорировать.       – Я, кстати, Антон, – проговорил он, протягивая руку для приветствия.       Мужчина рассеянно посмотрел сначала на руку, потом на самого Антона, хотя скорее куда-то сквозь, но тем не менее прогресс уже был налицо. Затем быстро подобрался и пожал наконец руку, нелепо зависнувшую в воздухе.       – Арсений.       – Приятно познакомиться, докуда едете?       – Еду… – протянул он, немного замявшись, – до конечной.       – Звучите не слишком уверенно, – усмехнулся Антон.       – У меня еще есть пара дней, чтобы решить наверняка, – ответил тот, даже не улыбнувшись.       – Интересный у вас подход к путешествиям.       – Ваша правда, – ответил Арсений, снова принимаясь за чтение, от которого Антон его бесцеремонно отвлек.       Этот тип вызывал у Антона все больше вопросов: вроде одет прилично, общается вежливо, хоть и отстраненно, но как, черт возьми, можно не быть уверенным, куда ты едешь? Точно псих, нужно от такого держаться подальше, кто его знает. Подумал Антон и не сдвинулся с места.       Вместо этого он разложил свои путеводители и карту и принялся помечать любопытные места и маршруты. Тип периодически косился на Антона и его путеводители, но ничего не говорил.       Поезд остановился, табличка на платформе гласила "Галич", кажется, это длинная остановка, наконец-то можно покурить и размяться.       – Сколько остановка, не знаете? – бросил Антон, ни к кому конкретно не обращаясь.       – Сорок минут, – ответила одна из девушек.       – Спасибо, – кивнул он в ответ.       Накинув пуховик, он вышел на перрон и с наслаждением закурил, прогуливаясь вдоль поезда. Мороз немного пощипывал щеки и пальцы рук, солнце едва грело, но Антон все равно радостно мерз, стараясь не упустить ни одного лучика. Прогуливаясь по перрону, он стал разглядывать других пассажиров: кто-то, как и он сам, дымил, кто-то разминался, кто-то уже с гордо поднятой головой, как трофей, нес целлофановые пакеты с пирожками, а какой-то сумасшедший решил пробежаться в такой холод и курсировал между краями платформы.       Проходя мимо своего купе, Антон мельком глянул в окно и встретился глазами с Арсением. Секунду они смотрели друг на друга: глаза напротив оказались какими-то гипнотическими и яркими, возможно, голубыми, а может, это стекло так искажало цвет. Арсений, впрочем, быстро отвел взгляд в сторону, старательно делая вид, что полностью сосредоточен на чтении. Но ощущение, что мужчина все это время за Антоном наблюдал, никак его не покидало.

***

      Когда Антона стала одолевать скука, начало смеркаться: за окном редкие станции перемежались густым темным лесом. Он так надеялся, что проведет эту неделю либо в гармонии с собой – за чтением и рефлексией, либо за разговорами с попутчиками. Но гармонировать с собой у Антона никогда толком не получалось, возможно, к этому должен быть талант, подумалось ему. А попутчики, хоть и вызывали у него целую гамму эмоций, ни одна из них не предполагала желания затеять разговор. Хотя, ладно, легкий интерес все же присутствовал. Например, к тому, почему Арсений наблюдает за ним, но исключительно исподтишка, и почему он так подозрительно долго не перелистывает страницы.       Видимо, не одного Антона стала одолевать скука: сестры начали перешептываться и вскоре одна из девушек обратилась к мужчинам.       – Не хотите с нами сыграть? Я уже не могу только с этой разговаривать, – заявила она, раздраженно оглядываясь на сестру.       За целый день молчания Антон изголодался по человеческому общению. Так что уже был готов согласиться, когда, ко всеобщему удивлению, Арсений его опередил.       – Что за игра?       На вопрос, почему до этого из него ни фразы нельзя было вытянуть, а сейчас он внезапно заинтересовался, Антон решил пока не отвечать. Ведь было предчувствие, что ответ ему бы совсем не понравился.       – Ой, там все просто, – затараторила девушка и принялась объяснять правила.       Было настолько просто, что Антон, кажется, вообще ничего не понял. Ведущий, вроде, должен загадать слово и озвучить первую букву, потом остальным игрокам нужно друг другу объяснять слова на эту же букву. На этом этапе объяснения Антон метафорически схватился за голову и постарался заранее смириться с грядущим позором. Русский язык был к нему беспощаден и жесток, а умение складывать буквы в слова давалось ему с большим трудом. Конечно, он не был безграмотен и вполне мог выражать свои мысли цельными, порой даже осмысленными предложениями, но в подобных играх всякий раз проявлял себя с худшей стороны.       – Ладно, – сжалилась девушка в розовом, глядя на Антона, у которого на лице была написана крайняя степень недоумения, – давайте на примере объясню.       – Супер, – выдохнул Антон благодарно и, спохватившись, добавил, – а вас как зовут? А то как-то неудобно.       – Лена, – ответила девушка в розовом, – а это Варя, – кивнула она на сестру.       – Так, – подхватила Варя, – допустим, я веду. И мое слово – кисель, но вам я говорю только букву "к".       – И теперь мы должны по кругу объяснять друг другу любые слова на "к", так, чтобы не поняла Варя. Как только поймете, говорите "контакт" и одновременно произносите слово. Начинаем?       Ответом ей было утвердительное хмыкание от Арсения и обреченное "давайте" от Антона.       – "К", – начала Варя.       – Такое боевое искусство, – принялась объяснять Лена.              – Карате? – тут же ответила Варя. – Могла бы что-то посложнее придумать.       – Слепой персонаж, чех, – заявил Арсений.       На это Антон и Лена красноречиво промолчали, и Арсению пришлось продолжать.       – Ну такой черный и не говорит, – продолжил Арсений, ловя непонимающие взгляды всех присутствующих, – хорошо копает…       – Ааа, контакт, – заорал Антон настолько громко, от переполняющей гордости за свою догадку, что кот встрепенулся ото сна и осуждающе на него глянул.       – Крот, – сказали они в унисон, отсчитав до трех, и Антон расплылся в довольной улыбке, а у Арсения чуть дрогнули уголки губ.       – А почему Чех?       – Мультик такой есть, чешский, про крота. Я подумал, так сложнее будет догадаться.       – И правда сложнее, и не только для Вари, – ехидно заметил Антон, на что Арсений лишь развел руками.       – Так, ладно, вторая буква "А".       Спустя непозволительно длительный отрезок времени, множество возмущенных возгласов Антона по типу: "Да кто это вообще знает" – на попытку Арсения загадать слово "каракурт", они, наконец, отгадали слово целиком. Слово оказалось "картоном", стало даже обидно. После череды "каракуль", "каракуртов", "картографов" и прочего добраться до такого банального в своей простоте слова.       Было решено сыграть еще несколько раз, так чтобы каждый побывал ведущим. Лена, когда вела, угадывала каждое второе слово, самодовольно ухмыляясь и стреляя глазами на неудачливых соперников. Так что и с ее словом они намучались. Слово Антона угадали унизительно быстро. В его оправдание оказалось, что Лена, как и когда-то Арсений, училась на юридическом, эти двое спелись и стали загадывать им одним известные термины, не оставляя ни Варе, ни Антону возможности вставить хоть слово.       Когда настала очередь Арсения, Антон понял, что это надолго. Мужчина окинул остальных игроков цепким взглядом, видимо, выбирая слово и стратегию на этот раунд. Весь его облик выдавал азарт: мужчина выпрямился, немного подался вперед и принялся угадывать практически каждое слово первым, не давая остальным и шанса. Через полчаса и всего две отгаданные буквы пришлось сдаться. На что Арсений самодовольно улыбнулся: слово оказалось "коалицией".