Эффект попутчика

***

      По меркам Антона, купе ожило непозволительно рано. Уже в семь утра трель будильника ударила по ушам, а сестры принялись собираться. Они безуспешно старались делать это как можно тише, но уснуть снова, увы, не удалось. По прибытии в Обь, Антон потрепал кота, помог спустить багаж на платформу и тут же вернулся в вагон – остановка была совсем короткой.       Было даже немного тоскливо прощаться с девушками. Но Антона несказанно радовал тот факт, что до Нового года в их купе вряд ли подселится кто-то еще. А это значит, что седьмая полка теперь полностью в его распоряжении.       Вскоре поезд прибыл в Новосибирск, стоянка продолжалась целый час, так что Антон успел не только зайти в магазин и аптеку, но и обойти здание вокзала, полюбоваться старинным паровозом, настолько хорошо спрятанным за стеклами павильона, что разглядеть его толком так и не удалось. Пришлось задействовать воображение и свои скудные знания о машиностроении.       Вернувшись в купе, мужчина проявил верх человечности и поставил на столик перед Арсением бутылку воды, пачку Аспирина, и, купленный на вокзале, чебурек. А потом пошел добывать им крепкий черный чай. Сам Антон чувствовал себя вполне сносно, вчера он выпил совсем немного, а утренняя вылазка согнала остатки сонливости.       Раздобыв напиток, мужчина неуклюже открыл дверь купе локтем и, гремя ложками и подстаканниками, ввалился внутрь. Арсений уже проснулся и щурился от белого утреннего света, потерев покрасневшие глаза, заметил вошедшего и вяло кивнул в знак приветствия.       – Который час? – хрипло проговорил Арсений.       – Пол десятого.       На это Арсений что-то неразборчиво промычал и оглядел мужчину с ног до головы, заметив два стакана с чаем у него в руках. Только тогда Антон осознал, что уже с минуту стоит и пялится на сонного и смешно взъерошенного попутчика и, спохватившись, поставил стаканы на столик, придвинув один из них к Арсению.       – Я еще аспирин взял, и чебурек. – тихо, чтобы не провоцировать головную боль, сказал Антон, – Вы же такое едите?       – Ем. – ответил Арсений и одарил собеседника взглядом, полным искренней благодарности, принимаясь за завтрак.       Антон, тем временем, смаковал свой чай и завороженно рассматривал пейзаж. Взгляд упирался в лесополосу, состоящую в основном из высоких елей. Сегодня было пасмурно, с неба крупными хлопьями валил снег, еловые лапы быстро покрывались пушистыми сугробами, а на душе зарождалось радостное предвкушение праздника.       Путешествие размывало границы времени, дни недели существовали безотносительно к календарю, а жизнь за пределами поезда и станций, встречавшихся на его пути, виделась далекой и эфемерной, будто Антон ее выдумал. Не было ни работы, ни обязанностей, – было только бесконечное железнодорожное полотно, проводницы, пассажиры и уютное купе, теперь подсвеченное гирляндой. От нее хаотично расходились цветные всполохи и замирали на стенах и лицах.       Антон настолько глубоко погрузился в свои мысли, что слегка испугался, когда попутчик прервал тишину.       – Спасибо, правда. И за вчерашнее тоже, – скомкано проговорил Арсений, снова избегая смотреть в глаза.       – Да не за что, – чуть смутился Антон, – я же ничего такого…       Арсений поднял на него взгляд и тепло и чуть смущенно улыбнулся.

***

      Через пару часов Арсений проснулся окончательно, сонное очарование спало и он снова принялся язвить, попутно пытаясь научить Антона играть в шахматы. Тот только запомнил, как должны ходить фигуры, а Арсений уже начал вещать о какой-то стратегии и основных принципах.       – Ну подумайте хоть немного! Я понимаю, что для вас это непривычно, но все же. Для чего я сходил слоном?       – Может вы мне и объясните? – устало выдохнул Антон, жалобно глядя на собеседника.       В Арсении не было ни капли сострадания и он продолжал напирать.       – Какая фигура была с ним на диагонали? – с нажимом продолжал мужчина.       – О боже, да при чем здесь другая фигура! – начал раздражаться Антон.       – Очень даже причем, если бы вы слушали меня до этого…       – Я вас умоляю, давайте прервемся. У меня уже голова кругом от ваших дурацких шахмат!       – Дурацких?! – вскинулся Арсений, прожигая попутчика взглядом полным злобы и разочарования.       – Ну ладно, не дурацких. Беру свои слова обратно. А то ещё задушите меня подушкой во сне, кто вас знает.       – Я бы на вашем месте, так не шутил, – предостерег его Арсений.       – Это еще почему?       – Вы что, никогда не слышали о рейсовом маньяке? – в притворном удивлении воскликнул мужчина.       – Простите? О ком?       – Пару лет назад в новостях писали. – невзначай бросил попутчик, – А потом резко перестали. Как думаете, с ним что-то случилось или просто затаился на время?       – Вы к чему ведете, – нервно усмехнулся Антон, – вы же не имеете в виду, что он может здесь… появиться?       – А вы уверены, что ему нужно здесь “появляться”? – загадочно ответил Арсений, как-то хищно улыбнувшись.       Дальше всё происходило так стремительно, что Антон даже не понял, как они оказались в таком положении.       Арсений локтем упирался в антонову грудь, вжимая его в стенку и, не моргая, смотрел прямо в глаза. Теперь Антон окончательно убедился в том, что голубые глаза обладали гипнотическим эффектом. Отвести взгляд никак не получалось, дыхание стало рваным и поверхностным.       Мужчина замер и даже не пытался сопротивляться, тревога тлела под ребрами, пока не разгораясь полноценным пожаром, но сердце уже билось часто и гулко, а Антон корил себя за неосмотрительность.       Он ведь точно где-то слышал, что социопаты почти не смотрят в глаза, только в крайних случаях, прямо как сейчас. Ещё и наблюдение за Антоном исподтишка… Как можно было не догадаться? Теперь, когда свидетелей больше нет, маньяка ничто не сдерживало. Закончилось все также быстро, как и началось. Арсений немного отодвинулся, больше не нависая над своей “жертвой” и звонко рассмеялся, пока Антон, ничего не понимая, недоумевающе на него смотрел.       Отсмеявшись и вытерев рукавом набежавшие слезы, тот снова обратил внимание на попутчика.       – Антон, – с укоризной протянул мужчина, – это же детская страшилка. Неужели вы мне поверили?       – Конечно нет, – пролепетал Антон немного нервно и совсем неубедительно.       – А мне кажется, что да, – довольно улыбнулся Арсений, садясь на свое место.       – Шуточки у вас, конечно…       – Ну ладно вам, я же не думал, что вы мне поверите, – начал было объясняться мужчина, чуть смущенно. А потом, резко что-то осознав, обиженно бросил: – по-вашему, я что, похож на маньяка?       – Когда ваши руки настолько близко к моей шее – да, – с легкой издевкой ответил Антон, уже успевший отойти от шока.       – Ну это, знаете ли, не всегда что-то плохое. – загадочно улыбнулся собеседник.       – Чего?       – Когда чужие руки у шеи…       Пока до Антона доходила двусмысленность этой фразы, поезд как раз затормозил.       – Пойду покурю, – скомкано проговорил он, стремительно вскакивая с места, и не смея оглянуться.       На улице было по-морозному свежо, Антон уже успел выкурить две сигареты. На третьей: мысли начали принимать внятную форму и можно было, наконец, признать, что попутчик только что с ним… флиртовал? Или это была очередная шутка, сути которой Антону не дано было понять? Все это было так странно. Вместо того, чтобы размышлять над сложившейся ситуацией, Антон решил делать то, в чем он был действительно хорош.       Лучше всего в этой жизни Антону удавалось плыть по течению. Конечно, он не был совсем тюфяком, и иногда, если течение относило его к острым камням или, скажем, на мель, он начинал отчаянно барахтаться и грести в нужную сторону. А когда опасность миновала, снова расслаблялся и плыл в свое удовольствие. Но вот в зоне видимости появился водоворот, одновременно пугающий и манящий. Инстинкт самосохранения кричал о том, что грести нужно было начинать еще позавчера, но упрямое любопытство не давало этого делать. Очень уж было интересно, что там на дне реки, куда этот водоворот несомненно Антона утянет.       Когда мужчина уже достаточно успокоился и уверился в том, что, как и раньше, абсолютно ничего не понимает, он направился к своему вагону.       У прохода стоял дедок в ватнике и шерстяной кепке и сквозь зубы втолковывал что-то проводнице. Одной рукой он придерживал ель, кое-как обмотанную бечевкой, в попытке прижать ветви к стволу. Антон затушил окурок и встал неподалеку – так, чтобы до него доносились обрывки разговора.       – Да я с самого поселка пёр сюда это елку, елки палки.       – Послушайте, я все понимаю, но это негабаритный багаж, куда мне ее…       – Ну может мы как-то этого того, договоримся? – проговорил старичок и, потянувшись к клетчатой сумке на полу, стал доставать из нее бутылку, судя по цвету и отсутствию этикетки, самогона.       – Ладно, ладно, не надо никаких “договоримся”. Сейчас что-нибудь придумаем.       – Ой, выручила ты меня! Я ж внучкам обещал… – начал было рассыпаться в благодарностях старичок, но, скосив глаза на Антона, не сумевшего подавить улыбку, резко сменил тон, – а ты че лыбу давишь?       Если бы не дерево, которое деду приходилось придерживать, Антон уже начал бы опасаться за сохранность своего носа. Он стал мямлить что-то оправдательное и дед остыл так же быстро, как и вспыхнул. Теперь даже в гипотетической ситуации с отсутствующей елкой, антонов нос был бы в безопасности и мог бы вздохнуть свободно.       – Подсобишь, а? – снова обратился к Антону дед.       – Да, конечно.       А что ещё он мог ответить. Слово “нет” в антоновом лексиконе было отнюдь не частым гостем, да и оставить пожилого человека с тяжелой сумкой и елкой наперевес казалось совсем уж неправильным. Старичок благодарно кивнул.       Глядя на то, как быстро и легко тот подхватил свою сумку и взобрался по ступеням, Антон уже не был уверен, что старичку так уж необходима была помощь. Тот уже открыл дверь тамбура и выжидающе смотрел.       – Ну че ты там пурхаешься, – заворчал дедок, пока Антон примерялся к елке. Кое-как закинув дерево на плечо, Антон начал свое восхождение. Некоторые ветви торчали, не давая протиснуться в дверь, иголки неприятно царапали щеку, а ствол всем своим весом тянул его назад.       Чертыхаясь себе под нос, мужчине всё же удалось затащить свою ношу по ступеням и протиснуться в вагон. Пока они шагали по коридору, елка, видимо, недовольная такой грубой транспортировкой, начала отбиваться: одна из веток, вырвавшись из-под бечевки, хлестнула, ничего не подозревавшего Антона, по лицу. К счастью, вскоре после этого, их путь подошел к концу и мужчина смог, наконец, распрощаться со старичком.

***

      Когда Антон вернулся в купе, попутчик с нескрываемым интересом стал его разглядывать. Антон, стараясь не подавать виду, сел ровнее и немного приосанился.       – Кто это вас так? – спросил Арсений серьезным тоном, хотя в глазах промелькнула веселость.       – В смысле? – не понял Антон, пока Арсений не указал на его щеку.       Тогда Антон осознал, что щека, пострадавшая от разбушевавшейся елки, и вправду горела. И как такое объяснишь в двух словах, не выставив себя придурком? Хотя для этого, в любом случае, было уже поздно.       Снова глянув на Арсения, до Антона дошло, что тот попросту над ним издевался. Опять. Смех уже почти прорвался из-под взволнованно-сочувствующей маски и казалось, вот вот разольется звонкой трелью по купе.       – Ну ладно вам, вы же видели? – полуутвердительно проговорил Антон.       Арсений на это только загадочно улыбнулся. Теперь у Антона горели обе щеки.

***

      Стрелка на циферблате подсказывала – час, темнота за окном намекала – ночи, а Антон беспокойно ворочался и никак не мог уснуть. Арсений, судя по включенному фонарику и книге в его руке, тоже.       – Вы спите? – шепотом прервал тишину Антон.       – Читаю.       – Угу, а что читаете?       – “Цветы для Элджернона”, знаете? – ответил Арсений, откладывая книгу в сторону.       – Нет. Советуете?       – Ну это смотря, что вы любите.       – Даже не знаю, я обычно что-то развлекательное читаю, детективы там, иногда романы. Классику в последний раз в универе открывал, если честно, – смущённо проговорил Антон.       – А что так?       – Да там такая тоска бывает, хоть стой, хоть вешайся.       – Это правда, – хихикнул Арсений, и с поучительной ноткой в голосе продолжил: – зато, чтение может натолкнуть на новые мысли.       – И на какие мысли оно наталкивает вас?       – Так сходу и не скажешь, я только на середине. – проговорил собеседник и задумался. А потом, будто мудрый старец изрек: – Лишние мысли иногда во вред.       – Конфуций, – со смешком дополнил Антон, – Я теперь так буду оправдывать свои скудные знания по литературе.       – Отличная идея, – с улыбкой в голосе ответил Арсений.       – Так что там… с лишними мыслями?       – Здесь над человеком проводят эксперимент, условно говоря, его делают умнее. И он осознает как к нему до этого относились. Как к неполноценному…       – То есть над ним и до этого издевались?       – Да, но он это не осознавал и был даже счастлив, наверное.       – И вы думаете, лучше не знать, что о вас думают?       – Иногда, да. – потухшим голосом ответил Арсений.       От переменившегося тона собеседника, Антону тоже стало тоскливо.       – Почему? Не понимаю, по-моему, лучше все осознать и больше с такими людьми не общаться. – уверенно начал Антон.       – И кому от этого лучше? Так можно вообще всех потерять.       – А зачем вам эти “все”, если они к вам ужасно относятся?       – Ну нельзя же быть совсем одному? И к чему вообще это “вам”, я-то здесь причем? – оскорбленно довершил он.       – Я же образно, Арсений. Ничего такого не имел ввиду.       Тут Антон, конечно, немного лукавил. По тому, как эмоционально попутчик спорил, можно было предположить, что эта тема действительно его задела. Конечно, едва ли, сам Арсений был жертвой подобного эксперимента, хотя это объяснило бы некоторые странности, тут что-то другое…       Что бы там ни произошло, кого бы Арсений не имел ввиду, Антон загорелся идеей все исправить. Просто ворваться в чужое сознание с аптечкой и добрыми намерениями и с важным видом спросить: “Что лечим?”. Но пациент был упрям, непоколебим и наотрез отказывался сотрудничать.       – Можно же найти кого-то нового, кто бы отнесся по-человечески. – продолжил Антон после недолгой паузы и тяжелого вздоха собеседника.       – Да, наверное вы правы, – ответил Арсений таким тоном, что Антон тут же уверился в обратном.