Анатомия капитуляции

Отменив все планы и встречи после работы. Чонгук узнал у Минсо, что Тэхён дома, и отправился к лисёнку в гости. Предварительно купив книгу о моде. Хосок был не слишком рад тому, что теперь в его работу входит пункт: Ким Тэхён. Просьбы босса были невинны, но постоянны. Это отвлекало от остальных задач, и помощник настоятельно рекомендовал нанять для этих просьб отдельного сотрудника. Чонгук лишь посмеялся и отдал новое задание. Хоть у мужчины была своя карта от пентхауса, который он планировал выкупить с концами и отдать лисёнку как прощальный подарок, он всё равно постучался, соблюдая приличия. Всё-таки хозяин этой халупы — Тэхён. Пусть так всё и выглядит в его глазах. Ему открыли спустя пару минут. Заспанный лисёнок стоял на пороге в одних трусах, накинув на себя одеяло. Он зевнул и открыл дверь шире, пропуская Чона внутрь. — Чонгук? — Тэхён проморгался и потер кулачками глазки. Чон улыбнулся, расхаживая по дому. Было сложно делать вид, что он тут в первый раз, когда знает всё в этом пентхаусе. — Где у тебя гостиная? — Налево поверни. Тэхён оказывается позади него и проходит вперёд, ведя босса за собой. — Какими судьбами? — Соскучился. И в этом была вся правда. Чонгук специально не смотрел камеры наблюдения сегодня, заставляя себя самого томиться от ожидания встречи. Столько раз порывался включить и посмотреть одним глазком. Но сейчас, жадно разглядывая лисёнка, который совершенно не стесняясь своего вида, садится в кресло и укутывается в одеяло, окупает все страдания, которые мужчина доставил себе. Всё ради него! Ради Тэхёна! Если бы Ким знал, на какие жертвы идёт Чон, то уже бы оттаял и упал в его объятия. Но Ким Тэхён — скала. — Держи, — Чонгук протягивает ему пакет и снимает пиджак, кидая его на спинку дивана. Тэхён с любопытством достаёт из пакета книжонку. — «Иконы мужского стиля», — хмыкает лисёнок и скидывает пакет на пол. Чонгук усмехается, садясь на диван. — Почему ты думаешь, что мне интересна мужская мода? — Бисексуалов часто интересует мужская мода, а вот геи идут в женскую. Не все, конечно. Опять соврал. Не говорить же лисёнку, что мужчина весь день собирал заново его портрет у себя в голове. Чонгук видит, как мальчик старается сдержать улыбку. Пытается показать, что мужчина не угадал с презентом. Лисёнок любит держать босса в подвешенном состоянии. Вот и сейчас, спустя пару драматичных минут, на красивым личике появляется улыбка, а голубые глазки сияют. Угадал. — Спасибо, — мальчик бережно прижимает книжонку к себе. — Как день прошёл? — Скучно, я приехал, выпил воды и спать свалился. — Я тебя разбудил? — Всё равно пора было вставать, иначе завтра на работе был бы мёртвым. Чонгук разглядывает мальчишку, пока тот смотрит на стену, делая вид, что ему интересны узоры. Тэхён облизывает губы. А мужчина вспоминает их вкус. Сладкий. И весь его. — Мне надо переодеться, — объявил лисёнок, только сейчас поняв, что сидит в одном нижнем белье перед своим боссом. Ушки становятся алыми. Чонгук смотрит ему вслед, мысленно упрашивая одеяло соскользнуть с худых ног. Не судьба. Ручонки лисёнка крепко держали своё спасение. Ну и ладно. Чонгук фыркнул. Взгляд мужчины упал на айфон. Он посмотрел в сторону выхода и снова на телефон. Прекрасная возможность. Чонгук берёт его в руки и выключает, а затем убирает в карман пиджака. Молодец! Воровать начал! Это для его же блага! Тэхёну не нужно два телефона. Да и мальчишка часто оставляет рабочий телефон в доме или офисе, пользуясь этой дрянью. Чонгук теряет информацию. Тэхён возвращается, не заметив пропажи. Лисёнок снова был в шортах серого цвета и растянутой синей футболке. Чонгук бы не назвал это стилем. Скорее тем, что первое вывалилось из шкафа — то и надел. Он ценил комфорт. Футболка не сковывала движения, а шорты были удобными, чтобы сидеть в излюбленной позе бабочки. — У меня нет еды, — мнётся с ноги на ногу. — Приготовишь для меня? — мягко улыбается мужчина, глядя в голубые глаза. — Я не умею готовить, — тихо признаётся. Это удивляет. Чем же он тогда питался, до того, как оказаться в компании? — Как так? — Терпеть не могу этот процесс. Он утомляет. — Закажем доставку? — Мне нравилось то, как ты стоял у плиты, — делает лёгкий намёк и лукаво улыбается. Хитрый лис. Чонгук толкает язык за щеку, разглядывая бесстыдное лицо. К хорошему быстро привыкаешь, в этом ты прав, лисёнок. Но и подниматься на небеса не стоит. А прощупывание границ — это хорошо. — Предлагаю съездить поужинать, — Чонгук не позволит нарушать его границы и вить из себя верёвки. — Куда? — Есть предпочтения? — Хочу вредного и быстрого. — Тэхён, сжалься надо мной. Я не поеду в «Макдональдс». — Ох уж эти чеболи, — лисёнок фыркает и демонстративно закатывает глаза. — Ладно, на твой выбор. — Отлично. — Это первое свидание? — Это ужин. Не свидание. Умничка, лисёнок. Пытаешься отделаться быстрее от того, что тревожит. Ожидание всегда утомляет. Чон надевает пиджак и позволяет Тэхёну идти первым. Мальчик не вспоминает про телефон. Отлично. И он не собирается переодеваться. Что ж, Тэхён, ты и вправду диковинка. Идти в один из лучших ресторанов в шортах и футболке. Браво. Чонгук в восторге. Ему хочется показать, насколько Тэхён прост в своём одеянии. Все взгляды будут на него. Чон уже решает, как подшутит над ним. Мужчина открывает ему дверь машины самостоятельно. Говорит водителю отправляться в «Минглес» и поднимает тёмное окно, разделяя Ли Чжуна от них самих. Чонгук откидывается на спинку сиденья, расставляет ноги и накрывает ладошку Тэхёна своей. — Это бесцеремонно! — шипит лисёнок, пытаясь вырвать руку. — Вы говорили, что у нас не свидание! — У нас и не свидание, — легко соглашается. — Но отказывать себе в чём-то я не привык. — Есть возможность — хватаешься за неё? Чонгук кивает и поглаживает запястье мальчика большим пальцем. Минуты счастья в тишине. У Тэхёна кожа словно шёлк. Мужчина ловит себя на мысли, что ему приятно касаться своего лисёнка. Ли Чжун останавливает машину у заднего входа, на частной парковке, и открывает дверь Чонгуку, а затем и Тэхёну. — Иди первый. Я переговорю и подойду. Лисёнок кивает и, засунув руки в карманы, идёт ко входу заведения. — Что-то случилось? — Нет, Ли Чжун, хочу развлечься, — мужчина опирается на закрытую дверь машины и достаёт из кармана телефон. — Не знаю, как ты это сделаешь, — протягивает айфон лисёнка в сторону охранника. — Но в течение недели он должен быть разблокирован. Ли Чжун вертит в руках телефон, словно раздумывая. Чону плевать на муки совести мужчины, на его распри внутри себя. Не сделает он — сделают другие. Чонгук платит не за мораль. — Будет сделано, — наконец говорит Ли Чжун и с тяжёлым сердцем прячет телефон уже в свой карман. Чонгук закатывает глаза. Так любят все твердить про совесть, его лисёнок говорит о морали. Но этого нет. Чон не заставлял силой забирать телефон — охранник мог отказаться. Но сейчас смотрит на своего босса осуждающим взглядом. Людям так важно найти крайнего, чтобы прикрыть собственное дерьмо. Мужчину тошнит от лицемерия. Поникший лисёнок возвращается обратно. Чон в приятном ожидании рассматривает грустное личико с опущенными уголками губ. Прелесть. Розыгрыш того стоил. — Меня не пустили. — О, видимо, из-за внешнего вида, — безобидно сказал Чон и оттолкнулся от машины. Мужчина, пока никто не видит, собственническим жестом притянул лисёнка к себе за талию, двигаясь ко входу. Тело идеально подходит к его рукам. Он даже замедлил шаг, чтобы продлить мгновение. — Отпусти… — промямлил Тэхён шёпотом. Чон заметил, как стали появляться люди, и отпустил лисёнка. Что ж, это не отвратительные трущобы, где обычно обитает его мальчик. Здесь Чонгука знают. И он пока не готов давать общественности повод узнать о своём новом увлечении. Тэхён выдохнул, думая, что мужчина к нему прислушался. Одним жестом убил двух зайцев. Швейцар открывает им дверь, и Чон пропускает Тэхёна вперёд, оценивая длинные ноги в шортах. Ему никогда не надоест на них смотреть. — Господин, мы вам уже сказали, что свободных столов нет, — взволнованно говорит хостес, надеясь избежать скандала. — Забавно, — Чонгук появляется сзади Тэхёна. — Предлагаете мне искать другое заведение? — деловито поправляет пиджак. — Господин, — она потирает ладони, напрягается сильнее. — Я не знала, что это ваш гость, — лепечет быстрее, чем надо. — Какие-то проблемы, или вы соизволите нас провести? Лисёнок хмыкает и вытаскивает руки из карманов. Девчушка вздыхает и, слегка покачиваясь, начинает идти в сторону отдельных кабинок. Чон по пути машет знакомым, не желая сейчас к ним подходить. Сегодня он полностью сосредоточен на лисёнке. Зайдя в кабинку подальше от любопытных глаз, Тэхён садится на мягкий стул, сразу поднимает ножку, поджимая её под себя. Бунтует маленький. Чон улыбается и садится напротив. — Сразу сделаете заказ, или дать вам время? — Выйди, — рявкнул мужчина. — Мы позовём, если нужно будет. Хостес вздрагивает и испаряется, оставляя их одних. — Вы грубо с ней общаетесь. — Я ответил грубостью на грубость. Тэхёна этот ответ устроил. Ещё не вся Корея знает о модели, в будущем его будут пускать и в таком тряпье, но пока Чон может забавляться разбитым лицом, когда лисёнку отказывают в чём-то, а он это исправляет. — Что предпочитаешь? — он пододвинул меню к Тэхёну. — Хочу рисовый суп и хану. — Здесь десерт потрясающий. — Какой именно? — Мороженое с соевым соусом и кунжутным маслом. — Почему мы заказываем отдельно? Я слышал, что это заведение подаёт сразу десять блюд. — Потому что, — усмехается Чон. — А, ну конечно, — фыркает лисёнок. — Забыл, с кем я нахожусь. — Не забывай больше, — смеётся Чон. Мужчина тыкает на кнопку вызова, и в ту же секунду дверь открывается. Он что, за дверью ждал? Чонгук проговаривает заказ своего мальчика и уточняет у него, хочет ли Тэхён что-то ещё. Тот отрицательно вертит головой. Себе мужчина заказывает суп из белой фасоли, ризотто с икрой и кофе для них двоих. Официант повторяет их заказ и уходит. — Здесь прохладно. — Накинь мой пиджак. — Я не про температуру помещения, — смеётся лисёнок. — Атмосфера холодная, но, несмотря на это, уютно. — Так и задумано. — Никогда не думал, что попаду в это заведение. — У меня здесь пожизненная бронь, можешь приходить, когда захочешь. Лисёнок облизывает губы и отворачивается к окну. Чонгук смотрит на красивый профиль. — Твои родители в Корее? — заводит разговор Чон. — Нет, — машинально отвечает бесцветным голосом. — Они в земле. — Мне жаль, — сочувствующим тоном говорит мужчина, стараясь не выдать себя. Чонгук знал, что родители мальчика погибли, и знал, что у Кима, кроме старухи, никого не было. — Мама хотела, чтобы я был адвокатом, поэтому я и поступил на юриспруденцию. — И как успехи? — Терпеть не могу все эти законы. Один противоречит другому. — Надо быть спецом, чтобы уметь их толковать под себя, — в этом их мнение одинаково. — Верно, — хмыкает Тэхён. — В зале суда нет правды. Есть только одна версия против другой. Правой признают ту, что убедительней*. — Хорошо, что ты работаешь моделью. Как юрист бы прогорел. — Намекаешь, что я неубедителен? — Не намекаю, — дружелюбно улыбается. — Говорю прямо. Лисёнок беззаботно смеётся. Официант появляется с тележкой, на которой стоят их блюда. Чон терпеть не может их обычную подачу, когда они готовят при клиенте какие-то блюда, поэтому ему их привозят уже в готовом виде. Парень в форме сервирует им стол, расставляет блюда, желает приятного аппетита и удаляется. — Здесь же маленькие порции. — Мы ими не наедимся, — пожимает плечами Чонгук. — Я люблю обычные порции. — Ты даже в таком случае пытаешься показать своё превосходство. — Чонгук заинтересованно поднимает брови, требуя объяснений. — Ты мог наесться десятью блюдами, которые они подают и которые рассчитаны на то, чтобы наесться. Но предпочитаешь выделять себя от других. Что-то мне подсказывает, они не каждому делают такие исключения. — Разве плохо, что я пользуюсь своим положением ради собственного комфорта? — уточняет мягким тоном. — Мне нравится это место, здесь потрясающе готовят, но мне не нравятся некоторые позиции. Так зачем мне их заказывать? Тэхён капитулирует, принимаясь за еду. Чонгук усмехается и, сняв пиджак, берётся за палочки. Тишина окутала кабинку элитного ресторана. И Чонгуку в ней было комфортно. Он в целом чувствовал себя расслабленно в обществе лисёнка. И вот это состояние Чон не мог купить ни за какие деньги. Тэхён рьяно показывал, что он не из его мира, но не брезговал пользоваться благами богатых. — Это потрясающе! — лисёнок облизал губы. — Вкуснее бургеров? — Нет ничего вкуснее «Макдональдса», — улыбнулся мальчик, делая глоток своего кофе. Теперь мужчина понял, чем питается лисёнок. Удивительно, что, жуя фастфуд на постоянной основе, Тэхён такой худой. — Ты в Корее с бабушкой? — Да, дедушка умер. — В таком юном возрасте так много потерь. Тэхён грустно улыбается и заглядывает Чону в глаза. — Что насчёт тебя? — меняет неприятную тему лисёнок. — Я терпеть не могу «Макдональдс». Грустную улыбку заменяет искренний смех. — Ты в хорошей форме. — А ты вот худой. — Это генетика. Я с детства худой. Пытался поправиться — не выходит. — Тебе это не нравится? — Нравится, — отвечает честно. — Я доволен тем, что могу питаться, чем хочу, и при этом не поправляться. Мама была такая же. Я перенял это от неё. Мужчина был рад, что у мальчишки не было глистов. Это бы стало проблемой. Генетика — другое дело. — Ты говоришь о дизайне, о том, что тебе нравится одежда. Но при этом сам ты выглядишь помято. — Мне лень гладить вещи, — Тэхён пожимает плечами. — Одежда, которую ношу в обычной жизни, я сшил сам. Чонгук удивился. Лисёнок показывает себя с новых сторон. Теперь мужчина по-другому смотрит на его тряпки. Видит идеальный, ровный шов. Ниоткуда не видны нитки. Ткань растягивается, чтобы не сковывать движения. Чон понял, насколько сильно Тэхёну не нравится скованность. — А обувь? — Это «Нью Беланс». — Его считают прототипом «Найка». — Да, раньше их часто путали. «Нью Беланс» удобнее. — Тебе нравится уличная мода? — Чон смотрит под стол на его кроссовки. — Да, у тебя 574 модель. — Как много можно сказать о человеке, лишь взглянув на его одежду. — И что ты можешь сказать обо мне? — Чон вернул жадный взгляд на лисёнка и отложил приборы в сторону. — Безопасная мода. Классика. Ничего лишнего. На тебе нет кричащих брендов. Но стоит дотронуться до одежды — то ощутишь приятную ткань. Кожа дышит. Одежда подстраивается под тебя. Как и весь остальной мир. На встречу с политиками или министрами ты наденешь «Зенья» или «Бриони». Но на такие вечера ты предпочитаешь от кутюр. А если действительно важная встреча — то будет кутюр. Думаю, что кутюр будет от бренда Ральф Лорен. — Есть разница? — конечно же, есть, но Чон подыграет. Пусть мальчик думает, что может чему-то научить мужчину. — Конечно, — глазки лисёнка загораются интересом. — Кутюр — это пошив, ручное изделие мастера. Означает «ручное шитьё» с французского. Создаётся руками мастера. В каком-то смысле на мне сейчас одежда кутюр, — улыбается мальчик, показывая белые зубки. — А «от кутюр» — это высокая мода. Я свою одежду уже не могу назвать «от кутюр», ведь у меня нет на это разрешения от Парижского синдиката. — Проще говоря, кутюр — это способ шитья. — Тэхён кивает. — А «от кутюр» — это уровень моды. — Элитный уровень моды, — поправляет его лисёнок. — Верно. — Интересно, — тянет мужчина. — Я и не знал об этом. Тэхён опускает свою ножку и заглядывает под стол, на манер Чонгука, рассматривает обувь. Вернувшись, он снова поставил ногу на стул, уперев подбородок в колено. — «Джон Лобб» на ногах. Полагаю, что это подарок от королевской семьи. Или их рекомендация. — Я в дружеских отношениях с одним из принцев. — Понятно, — хмыкает лисёнок, не спрашивая, с кем именно. — Они любят этот бренд. — Обувь действительно удобная. — На руках у тебя часы от «Ричарда Милле». Это показывает твою власть. — Неплохо, Тэхён, — восхищённо говорит мужчина. — Очень даже неплохо. Лисёнок снова его удивил. Пока Чонгук считывает людей по невербальным сигналам, Тэхён считывает их по одежде. Не разочаровал. Остаток ужина они проводят в тишине. Чонгук думает о том, что лисёнок ленится гладить вещи. Значит, нужно с этим что-то придумать. И он придумывает. Кто бы мог подумать, что невинное создание напротив станет новой музой компании «Нури». Чонгук не мог поверить своей удаче.