Анатомия капитуляции

Утренний Тэхён становился привычной картиной. Чонгук снова проснулся раньше, но в этот раз он позволил себе рассмотреть красивое личико. Тэхён причмокнул во сне и, сморщив нос, перевернулся на другую сторону. Чон смотрел как зачарованный, разглядывая, как лисёнок скидывает во сне одеяло ещё ниже, пока оно окончательно не оказывается на полу. Теперь он рассматривает стройные ноги, проводя подушечками пальцев по бедру парня. Чонгук потянулся к нему, сгребая хрупкое тело в охапку, притягивая ближе к себе. Чувствует, как собственный пах упирается в чужие ягодицы. Мужчина начинает покрывать голую спину лисёнка жадными поцелуями, он очень жалеет, что не может его трахнуть прямо сейчас. Чонгук не особо жаловал девственников, именно из-за долгой подготовки, но то, что у Тэхёна он будет первым, льстило. Как и подстегивало то, что он собирался сделать сейчас. Мужчина улыбнулся, приспустив свое нижнее белье и положив руку Тэхёна на свой пах, стал помогать лисёнку двигать расслабленной рукой вверх и вниз. Первый стон слетел с губ прямо в спину мальчишки, который начал просыпаться. Рука лисёнка стала напрягаться. Чонгук не видел его лица, но очень бы хотел запечатлеть его на память. Тэхён не убрал руку, повернув в сторону Чонгука только голову, а тот смотрел с пошлой улыбкой на шокированное лицо мальчишки. Директор сильнее сжал его руку, не позволив убрать и сделал новое движение, застонав. — Ты псих… — зашипел мальчик, прикрыв глаза. — Я тебя хочу, — со сбивчивым дыханием произнес Чонгук. Тэхён не отвечал, не открывал глаз и руку не убирал. Мужчина усмехнулся, не уступая, своим напором продолжал ломать стены, которые воздвигнул упрямый мальчик вокруг себя. Новое движение руки — и Тэхён ослабевает хватку. Чонгук наблюдает, как мальчик хмурится, бровки опускаются вниз. Вот и капитуляция. Мыслительный процесс был запущен. Надо только додавить, подтолкнуть в правильном направлении. — Ты очень сексуальный, Тэхён, — сбивчиво шепчет Чонгук. — Не представляешь даже насколько. — он целует плечо лисёнка. — Красив настолько же, насколько и жесток. — новый поцелуй остается на шее. Тэхён отворачивается, дышит тяжелее Чонгука. Вот уж правда, одна астма на двоих. Оба задыхаются. Один от удовольствия, а второй от собственных норм морали. Чонгук знал, что борьба с самим собой — самая сильная. — Ты хоть раз мастурбировал себе в душе, представляя, что это я? — лисёнок слишком быстро отрицательно мотает головой. — А я да, бесконечное количество раз представлял тебя снова и снова. — последние слова договаривает еле слышно, но он знает, что Тэхён внимает каждому слову. — Я не подросток, чтобы скрывать свои желания, и я больше не хочу тебя представлять. — повысив голос и придав ему властные нотки, закончил мужчина. Но ещё он знал, что умение обращаться с людьми — это такой же товар, как сахар или кофе. И он будет платить за него больше, чем за что-либо другое на свете. Тэхён скидывает свою руку. Сначала Чонгук протестует, пытаясь вернуть на место, но мальчишка уже сидит между его ног. Капитуляция. Чон снова даёт ему выбор и не торопит. Сейчас он получает изощренное удовольствие от того, что Тэхён пересилил себя и неловко касается губами головки члена. Он получает удовольствие, наблюдая, как мальчишка обводит языком член, а потом, вспомнив, как когда-то сосали ему самому, надевается на член ртом, беря его полностью. Чонгук давится вместе с ним, Тэхён откашливается. — Не торопись, — мягко говорит мужчина. — Оближи ещё раз. И Тэхён слушается, снова облизывает член, пачкая его слюнями. Засмелев от того, что его не ругают, Ким пробует снова, берёт в рот наполовину. Чонгук стонет, хочется податься бедрами вперёд и вогнать член до основания, чтобы мальчишка вырвал на чистые простыни, но сдерживает порыв, остаётся неподвижным. Тэхён привыкает ко вкусу члена, слизывает преякулят и проглатывает. Чонгук и не думал, что можно возбудиться сильнее. Лисёнок открывает глазки, смотрит на мужчину своими потемневшими голубыми океанами, в которых Чон и не против утонуть, ждёт похвалы. — Продолжай. Всего одно слово, а у мальчика улыбка появляется. Он снова тянется, только на этот раз к яичкам, облизывая их. Чон не прерывает зрительный контакт, лежит словно труп. Лисёнок обхватывает член своими восхитительно блядскими губами, смотрит своими хитрыми глазами и берёт глубже. Чонгук позволяет ему учиться на себе. Пусть мальчик привыкнет к его размеру. — Боже… — шепчет Чонгук. — Просто ахуенно. Чонгук хвалит его и укладывает руку на волосы мальчишки. Тэхён улыбается, вибрируя своими действиями член, вызывая изо рта мужчины новый стон. Блять. Как же давно он хотел видеть эти губы на своем члене. Чонгук толкнулся бедрами, вогнав глубже. Тэхён давится, пока мужчина его держит и не даёт двинуться с места. Чон наблюдает за красным лицом лисёнка, смотрит, как тот давится его членом, как текут слюни, пачкая красивое личико. Он продолжает вгонять член в неподготовленную глотку, пока не поднимает взгляд выше и не смотрит в красивые глазки. Блять. Нет. — Я увлёкся. Он не просит прощения, но даёт Тэхёну перевести дыхание. Тот со страхом в глазах продолжает сосать. Чонгук любуется алым личиком, испуганными глазками, влажными губами. Тэхён сам вбирает член до основания, проводит язычком по головке и опускает одну руку на яички. — Посмотри… — сбивчиво просит мужчина. — Посмотри на меня. Тэхён поднимает пугливый взгляд, и Чонгук кончает ему в рот. Вот уж действительно океан. И кажется, в нём действительно можно утонуть. Только вот Чонгук умел хорошо плавать. Тэхён откашливается, неумело проглатывает сперму, но половина остается на губах. Чонгук подается вперёд, накрывая сладкие губы лисёнка в требовательном поцелуе. Тэхён, кажется, начинает приходить в себя, мальчишка вырывается, пока мужчина держит его в крепкой хватке. Чонгук проводит языком по губам Тэхёна, слизывая с них собственную сперму, и снова целует. Грязно и мокро. Ким всё ещё сопротивляется, дергается в крепких руках, не собирается сдаваться и спускать грубое отношение на тормозах. Чонгук чмокает его губы в последний раз и отстраняется, но хватку не ослабляет. — Что не так? — изображает искреннее непонимание. — Мне больно, — сдавленно хрипит мальчик, облизывая губы. — Я сделал что-то не так? — Ты был груб. — Тебя это ранило? — Мне больно, — повторяет Тэхён, как дурачку. — Если ты не можешь себя контролировать, то не надо лезть! — взрывается юнец, повышая голос. — Поверь, если бы я себя не контролировал, ты бы валялся на полу в собственной блевоте, — сухо парирует Чон, не повышая голоса. — Я люблю грубый секс, Тэхён. Спонтанный тоже. Обычный мне приелся. — Значит надо было найти себе шлюху! — Вот как? — бровь Чонгука дергается. Тэхён ставит себя на один уровень со шлюхами? Забавно. Тогда для чего Чон сдерживался? — Получается, что я зря себя контролировал? На лице Тэхёна немой шок. Он удивляется наглости мужчины. Чонгук его отпускает, и в этом его ошибка. Лисёнок не ждёт, когда его снова сгребут в охапку, он сразу даёт звонкую пощечину, оставляя на лице Чонгука красный след. — По-твоему, я шлюха? — Ты сам ей назвался. Чонгук даже голоса не повысил. Пусть Тэхён выпустит пар. Так он будет считать, что причинил мужчине такую же боль, как тот причинил ему. Тэхён проморгался, не веря, что Чонгук действительно мог сказать подобную чушь. Но правда была такова: Чонгук спокойно выпалил ему эти слова, и голос у него не дрогнул. В отличие от юношеского сердца. — Вот как, — уголок губы дернулся. — Что ж, ты бегал за шлюхой. Чонгук рассмеялся. Искренне. Так что Тэхён скривился от этого. — Тэхён, я не называл тебя шлюхой, — забавляясь его злобой, парировал Чон. — Я за тобой не бегал, я за тобой ухаживал, и намерен продолжать этим заниматься. Тэхён дернулся, словно его самого ударили. Он веселье мужчины не разделял. По мнению Тэхёна, произошла катастрофа. А Чонгук продолжал, уже серьезно. — Ты мне нравишься, и в этом нет ничего ужасного. Я люблю грубый секс, и в этом тоже нет ничего ужасного. — Только вот его не люблю я, — запротестовал лисёнок. — Ты его не пробовал. — Необязательно пробовать наркотики, чтобы знать, что они не нравятся. — Неверное сравнение. Наркотики портят тебя и губят здоровье. Грубый секс — нет. Чонгук отвлекся на звонок телефона. Сука. Время восемь утра, он ещё час назад должен был быть на собрании. Говорил же, что не поставит Тэхёна выше работы, а вот уже предпочел неумелый минет и скучные разборки своей работе. — Иди в душ, Минсо тебя подбросит на работу. Я опаздываю. Тэхён не шелохнулся, у мальчика снова было злобное личико, которое умиляло Чонгука. С легкой улыбкой Чон поднялся с кровати и пошёл в душ. Уже собранный, он кинул взгляд на кровать. Тэхён не собирался на работу, показывая всем своим видом, что его гордость задета. Чонгук усмехнулся. В первый раз что ли? Тэхёну придется очень много плакать, пусть привыкает. Но сейчас, вопреки своим мыслям, Чон нежно проводит рукой по его щеке и оставляет поцелуй на лбу. — Вечером поговорим, но сейчас я действительно опаздываю, — примирительно говорит он и покидает комнату под смягчающийся взгляд. Чонгук доехал до офиса, собрав по пути все пробки. В зале совещаний стоял гул, но с приходом мужчины все успокоились. Чонгук занял свое место во главе стола, окинув взглядом присутствующих. По идеально черному костюму и свежему лицу мужчины так и не скажешь, что он с утра ругался со своим лисёнком. Чонгук умел приводить себя в порядок за кратчайшие сроки. Его отец сидел справа, с каменным лицом. Рядом с Чихо — мать, ее осанка была безупречной, воистину леди из благородной семьи. По обе стороны — ключевые акционеры, члены правления, вице-президенты. И, чуть в отдалении, с самодовольным лицом — Иан, его дядя ловил взгляд брата, пытаясь найти в нем хоть крупицу старой поддержки. Присутствие отца давало Чонгуку преимущество, если Чихо выступит на его стороне, это будет означать, что внутри семьи последнее слово за самим Чонгуком. Это покажет другим, что к нему прислушивается собственный отец, так почему они не должны. Чонгук всем сердцем верил, что Чихо в этот раз сделает правильный выбор. — Начинаем, — Чонгук положил перед собой тонкую папку. — Единственный пункт повестки: чрезвычайный инцидент на производственной линии «BЕТА-3» и вопрос об ответственности. Он нажал кнопку на пульте, и на гигантской стене за его спиной ожили экраны. Логи серверов с выделенными строчками изменений, санкционированных ключом уровня 9. Финансовые выкладки: стоимость простоя в час, сумма ущерба от поврежденного оборудования, потенциальные убытки от срыва сроков выхода «Флекцион». Графики, показывающие аномальные денежные потоки с офшорных счетов, время которых совпадало с «оптимизацией» закупок для той самой линии. — Как следует из предоставленных данных, — продолжал Чонгук, переводя взгляд на Иана, — инцидент стал прямым следствием злоупотребления служебным положением и сознательного пренебрежения протоколами безопасности в корыстных целях. Господин Чон Иан, используя предоставленный ему высочайший уровень доступа, санкционировал изменения, приведшие к катастрофе. В зале замерли. Иан вскочил, его стул с грохотом отъехал назад. Чонгук усмехнулся, какой же дядюшка жалкий. — Это провокация! Подстава! Чонгук, как ты смеешь… Ты хочешь выжить меня из компании! Совершенно не умеет проигрывать. Чонгук всегда руководился своим принципом: играть так, чтобы не проигрывать. Этому его научил отец. Этому он учил своего сына. Жаль, что в их семье было это отребье. — Я ничего не хочу, — спокойно парировал Чонгук. — Констатирую факты. Факты, которые говорят сами за себя. Ваши действия нанесли «Нури» ущерб, исчисляемый десятками миллионов, и подорвали доверие ключевых инвесторов. Вопрос к совету прост: совместимо ли дальнейшее пребывание господина Чона на руководящих постах в корпорации с интересами «Нури»? Он посмотрел на отца. Чихо сидел, сжав кулаки. Старик видел цифры на экране, видел гневные лица акционеров, смотрел, как в их глазах читается ненависть к Иану. Убытки — это то, что люди ненавидят больше всего на свете. — Брат… — начал Иан, обращаясь к Чихо, голос его дрогнул, а по телу прошла дрожь от страха. Чихо закрыл глаза на секунду, борясь с самим собой. Когда он открыл их, в них не было ни братской любви, ни сантиментов. Было лишь понимание того, что одно больное животное может потянуть за собой всю стаю. — Предлагаю голосовать, — хрипло произнес Чихо, отводя разочарованный взгляд от брата. Голосование было быстрым, руки поднимались одна за другой. За отстранение, за лишение всех постов, за передачу дела внутренней безопасности и юридическому отделу для дальнейшего разбирательства. Иан стоял, опершись о стол, его наглость сменилась полной опустошенностью. Он не смотрел больше на брата. Дядя смотрел на племянника, на мальчишку, который, не моргнув глазом, хоронил его карьеру и репутацию. — Заседание закрыто, — сказал Чонгук, отводя взгляд от дяди и выключая графики. — Хосок, проводи господина Чона до его кабинета для оформления документов и сбора вещей. Хосок улыбнулся сладкой улыбочкой дядюшке, ему тоже не нравился этот еблан, как он его ласково называл за глаза. Чонгук встал первым и ушёл. Всё было решено, «Нури» выжгла из своего механизма неисправную шестеренку. Позади, в зале, начался сдержанный гул голосов, но Чонгук его уже не слышал. Он быстро спустился на свой этаж, рявкнув секретарше, чтобы та собрала все отчеты о паровом шкафе и прислала их ему в электронном формате. Чонгук помнил взгляд дядюшки, который обещал мести. Забавно, что сопляк глазами обещал поквитаться за унижения. Жадность губит. Зайдя в свой кабинет, он включил камеры и увидел, что Тэхён щеголяет перед камерой. Лисёнок на работе, это его обрадовало. Минсо опять где-то шароебится, его нет рядом с мальчишкой. Он послал Ли Чжуну сообщение, чтобы тот подготовил машину. Дождался Хосока, и троица отправилась обратно в особняк. — По какому случаю собрание? — Хосок, тот самый, который обожает ходить босиком, сейчас обувал домашние тапочки, балдея от их мягкости. Чонгук собрал всю прислугу дома в гостиной комнате. Дождался, когда войдет последний человек. Минсо опоздал, он неловко протиснулся между Ли Чжуном и поваром, извиняюще взглянув на Чона. — Вы могли заметить небольшие изменения в моей жизни, а также в доме, — размеренно начал Чонгук. — Небольшие, ага, — фыркнул Хосок под общие смешки. — Хосок, оставь своё нытьё хотя бы на пять минут, — рявкнул на своего помощника директор и, поправив пиджак, продолжил. — Теперь я в отношениях с Ким Тэхёном. — персонал не удивился этому, всем давно было очевидно, что новый друг Лестата на особом счету у босса. — Надеюсь, мне не надо объяснять, что наши отношения — это конфиденциальная информация и об этом не следует трепаться, как с близкими, так и с прохожими? — риторически спросил Чонгук, окидывая присутствующих ледяным взглядом. Он прошелся по комнате, ожидая, когда в головах сотрудников переварятся его слова. Как директор перед учениками, значит, вот как себя чувствовал его классный руководитель, когда ругал их класс за плохое поведение. Мужчина улыбнулся, смотря на Хосока и представляя того за школьной партой, жующего жвачку. А рядом бы с ним сидел Ли Чжун, строя глазки красотке класса и давая ей списывать. Все согласились, выразив согласное «всё ясно, господин Чон». Пришло время ругани. Чонгук вздохнул и остановился в центре комнаты. — Теперь, — мужчина посмотрел на повара. — Разве я не давал указаний по поводу бургеров и кока-колы в доме? Почему их нет? — мужчина опустил глаза в пол. А Чонгук перешёл на Минсо и Ли Чжуна. — Где отчёты? Почему я должен отвечать за передвижения Тэхёна? Вы, блять, работать разучились? Тэхён идёт по коридору, а вы уже должны бежать впереди него и греть машину. Ли Чжун, ты перестал справляться? Тебе выделить помощника? — Нет, господин, — стойко выдержав суровый взгляд директора, Ли Чжун, в отличие от Минсо, не позволил себе дрогнуть. — Теперь вы, — обратился он к главной домработнице и горничным. — Было велено, — Чонгук поправил пиджак. — Одну из комнат на моём этаже привести в порядок и выделить Тэхёну. Я полагаю, что она готова? — Да, господин, — домработница склонила голову. — Мы почти закончили все приготовления, заказали новый шкаф. — Где вы заказывали шкаф? — В икеа. — ГДЕ? — повысил голос Чонгук, опешив. — У нас в доме, что, много ассортимента из икеи? Или вы решили идти против обычного уклада? Чонгук смотрел на провинившихся служащих. Они ни разу не шли против его слова, что сейчас случилось? Это бунт? Они показывают, что не принимают грязь в окружении? — Почему выполняет приказы только Хосок? — помощник заулыбался во все зубы, гордясь собой. За это он любил Хосока, тот мог ныть, ворчать и злиться, но он выполнял свою работу. — У вас испытательный срок — месяц. Если ситуация не изменится, то мы с вами попрощаемся, и вы получите от меня соответствующие рекомендации. — Чонгук понимал, что сейчас нарушает свой собственный уклад, но если он этого не сделает, то к Тэхёну так и будут относиться с пренебрежением. — Тэхён — мой партнёр, и он друг Лестата. Отныне его слово стоит наравне с нашим. — Ли Чжун переглядывается с Хосоком, они тоже понимают, насколько далеко зашёл Чонгук. — Если Тэхён что-то хочет — это выполняется. Всем всё ясно? Чон ловит тень и смотрит за спину прислуги. Сынуля со стаканом виски в руках наслаждается зрелищем, на его лице озорная улыбочка. И рядом, в смешанных чувствах, притихший лисёнок. Чонгук видит в его глазах нежность и неверие, что из-за малолетки сам Чон ругает тех, кто работал на него столько лет. Для него это было невообразимо. Блять. И сколько он слышал? Опять проёб Минсо. Вот таких ситуаций быть не должно, теперь черномазый чувствует себя виноватым перед этой кучкой неспособных работать неудачников. Ублюдки, которые решили, что если будут вставлять палки в колеса, то Тэхён будет чувствовать себя некомфортно и сам сбежит. Мужчина жестом показывает им двоим уйти, и Лестат уводит Тэхёна. — Минсо, где сейчас Тэхён? — мягче, чем нужно, спрашивает Чонгук. — В офисе, господин. — Да? — он приподнимает бровь и подходит ближе к охраннику. — Проверь. Минсо дёргаными руками достаёт телефон и видит пропущенный звонок от Тэхёна, а затем сообщение, что он закончил работу. Охранник нервно сглатывает слюну и ставит телефон на звуковой режим. Минсо поднимает голову как раз в тот момент, когда Чонгук замахивается и даёт пощечину. Не ту ласковую, которую он сам получил сегодня утром от Тэхёна, а ту, от которой идёт кровь из носа. Что и случилось с Минсо, но он не сказал и слова против, слегка пошатнулся и встал снова прямо, понимая свой проёб. Чонгук отходит от него и, достав из кармана пиджака белый платок, вытирает руку, на которую попали капельки крови. — Тэхён теперь часть моей жизни, и он такой же хозяин этого особняка, как я или Лестат, — платок летит на ковёр. — Хотите — принимайте это, хотите — устраивайте такие бунты и ставьте телефоны на беззвучный режим, но этим вы ничего не добьётесь, кроме своего увольнения. Незаменимых нет, и вы не исключение. Хосок делает свою работу отлично, он быстро найдёт вам замену. Свободны. Чонгук быстрым шагом покинул гостиную. Что там происходило после его ухода, особо не волновало. Тэхёна он нашёл на крыше дома, было ожидаемо, что мальчик предпочтёт спрятаться здесь. Эту крышу когда-то его мать превратила в террасу с цветами, она тоже любила здесь прятаться от отца и копаться в земле. После того как особняк перешёл Чону, а родители переехали в более тихое место, Чонгук нанял садовника, которого выбрала Наын. Мужчина сел рядом с Тэхёном, накрыв его руку своей. Тэхён сплёл их пальцы, больше не сердясь. Безмолвное прощение за утренний инцидент. — Работа со шкафом продвигается хорошо, но твоя секретарша — мегера, каких поискать. Чонгук рассмеялся, это была правда, Харин становилась дотошной, когда дело касалось работы. — Она сказала, что я лично буду отчитываться перед тобой, раз не смог закончить дизайн шкафа, — он фыркнул. — Вот отчитываюсь. Дизайн ещё не готов. Теперь Чон понимал, почему всё было выполнено раньше срока, Харин пугала сотрудников до чертиков. Хороша девчонка, ничего не скажешь. Только пару дней прошло, а ей уже дизайн подавай. Чонгук и Тэхён знали, что за такой короткий срок никто не сделает дизайн, который будет устраивать всех и где будут учтены все моменты. — Ты тоже заметил, что меня недолюбливают? — Чонгук кивнул. Несмотря на грустный голос, лисёнок держался молодцом. — Почему я им не нравлюсь? — Потому что ты занимаешь особое положение, — честно ответил Чонгук. — Здесь было только две хозяйки: моя мать и мать Лестата. — А где сейчас они? Почему ты с ней развёлся? — Моя мама переехала с отцом. А мать Лестата скончалась при родах. — Мне жаль, — Тэхён клюнул его в щеку и прижался ближе. Чонгук потрепал его по волосам. Сука скончалась, а он её жалеет. Такова судьба людей, они привыкли жалеть ущербных. — Пусть они не уважают тебя, что тебе даст их уважение? — Чон опустил подбородок ему на плечо. — Ты не обязан мириться с их мнением, после сегодняшнего никто и никогда не посмеет быть с тобой непочтительным. — До тех пор, пока ты не наиграешься со мной. — Чонгук укусил его за плечо, и тот зашипел. — Да я серьёзно, — захныкал мальчишка и, скинув голову мужчины с плеча, потёр его. — Ты сам сказал, что незаменимых нет. Чон выпрямился и подцепил подбородок мальчишки двумя пальцами, заставляя его смотреть на себя. Сердце застучало, когда карие глаза встретились с глазами-океанами. Если тонуть, так тонуть, не сожалея. — Но есть неповторимые. Тэхён заморгал и покраснел. Чонгук улыбнулся. Лисёнок, ты такой наивный. Теперь мужчина был рад, что Минсо проебался и мальчишка всё услышал. Ким нервно заерзал и стал теребить края футболки. — Я много думал о том, что сегодня произошло, — неуверенно заговорил Тэхён. — Так. — И сначала я хотел тебя бросить. Но потом я увидел, как ты за меня переживаешь, как тебе важно то, чтобы мне было комфортно, ты даже запомнил, что я люблю бургеры и колу. — Это растопило твоё сердце? — ласково спросил мужчина, смотря на алеющего лисёнка. — Да. И я решил отплатить тебе тем же. Ты делаешь для меня много. — он набрал побольше воздуха и на одном дыхании произнес. — Я хочу попробовать. — Что? — Чонгук хищно улыбнулся, он понимал, к чему ведёт мальчишка, но тот должен уметь говорить о своих желаниях. — Мне правда надо это озвучить? — мужчина снова кивнул. — Я хочу попробовать грубый или спонтанный секс. Вот и сказал и заалел ещё сильнее, скинул с себя руку мужчины, отводя голубые глазки. Умничка, лисёнок. Такая ты умничка. Быстро учишься. Чонгук в восторге от сегодняшнего дня. Всё идёт почти по плану. Приручение комбэни становится всё интереснее и интереснее. Насколько далеко Тэхён готов зайти, чтобы угодить? Чонгук проверит это лично. Пока он доволен тем, что Тэхён неспешно идёт к нему навстречу. Думая, что он сам прокладывает себе путь.