Дело чести

      В палате с приглушенным теплым светом царила абсолютная тишина. Гермиона покачивала туфелькой, рассматривая колдографии с места преступлени, что лежали в разложенном виде на прикроватной тумбочке. Произошло то, чего она ужасно боялась. Когда Драко и остальная группа прибыли на место, птиц уже не было, зато остались ловушки и если бы не опыт авроров, то в Министерство их доставили по кусочкам: без голов, конечностей и, возможно, внутренних органов.       Птиц держали в небольшой конюшне в Редбридже, как и говорила Гермиона, ближе к городской черте. Под сено были заложены магические бомбы отложенного действия и просто шквал проклинающих заклятий. Одно из таких, расщепляющих, коснулось руки Драко, но лишь задело. Он был впереди планеты всей, как и Гарри. Последнего оглушило бомбой. К счастью, Поттер оклемался быстро, в конце концов, не первый раз получает по голове, хотя, понятное дело это все шутки. Через сутки он попросил вернуться домой, а не отлеживаться в Мунго и ему это позволили, хотя зря. Джинни Поттер с горящими от гнева глазами чередовала охи, вздохи, ласки и почти грязную брань о том какой гриффиндорец невнимательный дурак. Сын бегал по дому совершенно не понимая, почему папа не играет с ним, а просто лежит в постели. В общем, лучше бы он остался в Мунго.       Малфою же не повезло. Он был без сознания два дня и разодранные куски мяса на его плече чуть было не добили Гермиону. Ее трясло крупной дрожью, когда белая рубашка, которая пряталась под черном мантией с каждой минутой становилась краснее и краснее. В первые в жизни она была в таком ступоре, что не ринулась спасать или помогать, а просто стояла, крепко сжав кулаки. Ей было страшно, но не из-за брезгливости. Она боялась потерять Драок.       Когда вся оперативная группа переместились в Министерство, а не в больницу, ведьма была готова их добить, а потом сказать, что так и было, но любовь к ближнему отвела от греха. Их перевели в Мунго. К счастью, из-за патовой ситуации с контрабандистами, никто больше из Министерства не решался подойти к ней и заговорить. Леди Малфой вся посвятила себя заботе о пострадавших и самому делу, решив больше не отвлекаться на глупости и окончательно разобраться с ситуацией.       Она свободное время проводила у койки Драко, который пришел в себя поздно вечером и теперь закрывал и открывал по очереди каждый глаз, стараясь вернуть себе фокус. Вид у него был весьма помятый. Его рука восстанавливалась очень медленно и это удручало девушку. Она помнила, как расщепило Рона во времена Хогвартса и видела, как тому было больно. Она помнила его крики.       Драко не кричал, но был без сознания, а когда пришел в себя и увидел Гермиону, что гладила его ладонь, первым делом бросил: — Хорошо, что не в пах. Она лишь закатила глаза, оскалилась, сказав, что ему давно пора закрыть эту тему. — Тебя больше никто не достает? Или все ждут приглашения на свадьбу? — он улыбнулся немного криво, но не от того, что ему не нравилась тема разговора. Просто боль была везде. Если бы она видела его там, в конюшне, что сейчас Драко бы просто не посмел смотреть на нее. Он орал как резанная свинья, потому что ощущения были такие, будто ему оторвали руку. — Конечно, после того, что произошло, нужно обсудить только свадьбу.       Блондин закрыл глаза, улыбаясь. Весь его гнев, начиная с момента как отец своим слизеровским шипением заставил их назначить день свадьбы, а еще настоятельно попросил (так он называет свои угрозы и шантаж) Гермиону переехать в мэнор, испарился.       Такого крика здесь не было… Черт, не было с тех пор как ее пытали в этом доме. Это была одна из причин. Потом она ходила из угла в угол, огрызаясь с отцом так, что Драко прикинулся статуэткой и просто смотрел в пустоту. Будь на ее месте он, уже бы давно получил по губам тростью.       Ведьма переезжала не просто неохотно и с криками, она делала это сама, запретила домовикам помогать, отчего те сразу сникли. Драко она не подпускала чисто из целомудренных принципов. Она ходила через камин раз пятьдесят, каждый раз перетаскивая то, что в мэноре явно было ни к чему. Например, первым делом она принесла Живоглота. Живоглот, как и полагается любимцу хозяйки, насрал на ковер прямо в центре мэнора. У мамы тут же разболелась голова и она ушла свою комнату, многозначительно, и с крайним укором посмотрев на мужа. Тот стойко сносил превратности судьбы и даже попытался один раз подойти к рыжему комку шерсти, который весьма удобно устроился в его любимом кожаном кресле у камина, но книзл лишь ощетинился, расцарапал когтями кожу, давая понять, что в доме теперь новый хозяин. Люциус надменно фыркнул и ушел, сказав, что не больно-то ему и нравилось то кресло.       Затем были лежанки, вонючие корма от которых всех тошнило, чай в пакетиках (Нарцисса издала из своей комнаты жалобный вопль), уродская чашка с фарфоровой жабой на дне, клоунский торшер. Затем пошли книги.       Драко подозревал, что новоиспеченная леди Малфой преступница и разбойница, но не до такой степени, чтобы хранить дома огромную библиотеку в сжатом незаконными чарами виде. Наконец, пошла одежда. Как раз в этот момент мама решилась выйти из спальни, но у нее, почему-то снова разболелась голова.       Гермиона вытребовала себе отдельную комнату и кабинет, что ужасно возмутило Драко и успокоило всех остальных. За два дня пребывания Гермионы в мэноре, домовики научились убивать взглядом, Нарцисса вдруг нашла очень увлекательным вышивание нитками мулине в своей комнате, а Люциус просто заперся у себя в кабинете с отчаяньем подсчитывая оставшиеся нервные клетки и средства, которые уйдут на свадьбу. В общем, присутствие ведьмы было очень ощутимо.       Гермиона кричала, что свадьба не нужна, ведь они, по сути, поженились, но Люциус терпели пояснил, что по традициям у аристократов обязательно необходим хотя бы банкет в честь семейной пары. Где же еще чистокровные аристократы смогут собраться в полном составе, чтобы перемыть друг другу косточки? Вопрос с датой свадьбы и самим фактом ее наличия был строго закрыт. Девушка пыхтя, согласилась.       В остальном, никто не смел ей перечить, потому что как выяснилось гриффиндорцы не только смелые и решительные, но и больные на голову, впрочем, Драко об этом подозревал и ранее, когда она подожгла мантию Снейпа.       Перед тем как уйти на задание, он постучался и как обычно не дождавшись ответа, решил войти, но было закрыто. Аврор нахмурился и поправил черную мантию через плечо. — Гермиона, ты тут? — Пошел вон. — Я по поводу свадьбы. — Пошел вон. — Гермиона, — он царапнул ногтем дверь и весь к ней прилип, приникая ухом к черному дереву. — Я знаю, ты расстроена, но, может, поговорим?       Молчание за дверью затягивалось, и он уже собирался уйти, но тут послышался скрежет металла. Она открыла, заслонив собой вход на сколько это возможно, учитывая ее комплекцию, сложила руки на уровне груди. — Я вообще не понимаю почему согласилась на весь этот ужас, — она кипела и это было видно по красным щекам. — Мне даже Бруствер дал выходной, чтобы неугомонные идиоты, похожие на тебя, не вламывались ко мне в кабинет и не спрашивали с тупой улыбкой: «А когда свадьба?». Надо было бросить тебя у алтаря и сказать «нет» дебильным идеям со свадьбами. Изначально было понятно, что это не сработает. — Да ладно тебе. Все не так плохо. Ко мне вот тоже подходят. — И что ты им говоришь? — Говорю, чтобы они шли к тебе, — обворожительно улыбнулся аврор, но заметив, что шутка не удалась, исправился. — Свадьба назначена на октябрь, в нужное время все получат свои приглашения. Свадьба будет в нежно-зеленых и персиковых цветах на острове Санторини. Приветствуются цветы, потому что моя ведьмочка, — Драко щелкнул Гермиону по носу, и слава Мерлину, одернул руку, потому что она клацнула челюстями. — очень их любит. На свадьбе будет много маглорожденных и полукровок, поэтому без лишнего пафоса. — Что за сказки? Откуда здесь взялась Греция? Цветы? Стиль свадьбы? Мы же это даже не обсуждали! — А ты бы стала? — голос Драко вдруг стал серьезным, и он повторил позу жены, облокотившись о косяк и сложив руки на груди, отчего стал казаться еще больше. — Я знаю, как тебе неприятна вся история со свадьбой и ты бы хотела избавить себя от лишних хлопот. А нам нужна легенда о нашей страстной любви. — Да, но это все притянуто за уши! — Гермиона, пойми уже, что наша свадьба — это возможность в очередной раз напомнить для всех вокруг о нашей власти и богатстве. Не будет свадьбы — будет еще больше слухов, но теперь будут говорить, что ты вышла замуж за нищеброда. Ты этого хочешь? — Я хочу, чтобы о нас вообще не говорили. — Это невозможно. Ближайшие два месяца на языке у всех ведьм Британии и не только будет печальная весть — Драко Малфой больше не холостяк. Эх, сколько невинных сердец я разбил и как тебе повезло, что я…       Гриффиндорка больше не собиралась слушать эти бредни и просто захлопнула дверь перед носом мужа, отчего тот обиделся и ушел на задание, которое чуть не стоило ему жизни.       Он ушел, а Гермиона вдруг ощутила укол в сердце. То ли стыд, то ли просто что-то нервное. Ей вдруг показалась очень милой попытка Драко взять всю ответственность за свадьбу на себя. Гермиона призвала справочник о Греции, посмотрела на роскошные виды, которые на Санторини были будто с открытки. Она действительно любила цветы и хотя ей было жаль, что их срезали, она все равно с радостью принимала букеты и каждый день, проходя мимо вазы, вдыхала опьяняющие ароматы и мурлыкала что-то на своем женском. Все женщины любят цветы — просто не все в этом себе готовы признаться.       Когда она перенеслась в Министерство и увидела авроров, потрепанных и полуживых, в карих глазах кроме сожаления проснулся гнев. Теперь она была уверена, что с ними играли и что за обычной контрабандой стояло что-то еще. Решив даже не предупреждать никого из Министерства и убедившись, что с Драко все хорошо и что с ним сейчас родители, она перенеслась на Редбридж.       Крепко держа древко палочки, она наложила обнаруживающие чары. Пусто. После взрыва многое было уничтожено, остатки либо выветрились, что было весьма типично для тех, кто не очень силен в магии, либо кто-то пришел и убрал остатки.       Девушка применила новаторское диагностическое заклинание от Блейза Забини — оно отслеживало следы магии, но делало это несколько необычно: чем старее след, тем слабее он пахнет и подсвечивается различными цветами в зависимости от вида магии. Это было удивительное открытие и тогда Гермиона в первый раз посмотрела на мулата с восхищением, что последнему очень польстило.       Использование требовало не сколько сил, сколько концентрации, что было в положении девушки довольно тяжело — при входе в конюшню она увидела следы крови и было точно ясно кому она принадлежала. Ей пришлось переступить и идти дальше, но ком в горле мешал на протяжении всего расследования.       По придавленному сену в глубине помещения шли полосы, которые постепенно становились все ярче и ярче. Заканчивались они около несущей деревянной стены. Гермиона коснулась пальцами рыхлого от влаги и времени дерева. Было весьма странно, что кора, которую тщательно не счищали с поверхностей для постройки нежилых зданий сейчас была как бы закручена и легко отходила, что было возможно только если дерево высушили. Сама стена и только она единственная в конюшне была сухой и очень теплой. Аккуратно поддевая кору, которая отваливалась и падала под ноги как облупившаяся краска, девушка полностью очистила стену и горло ее сжалось в еще большем спазме: словно кто-то прошелся паяльником, на стене была нарисована тибетская тульпа, которая была вписана в огромный перечеркнутый круг. Ведьма еще долго всматривалась в знак, стараясь понять почему столь мощный магический знак был уничтожен. Ранее она лишь слышала о таком виде магии, но считала это лишь суеверием, выдумкой тибетских монахов. У нее было слишком мало информации, которую теперь нужно было где-то найти. Гермиона перенеслась в мэнор и оказалась под пристальным внимание супружеской четы Малфой и профессора Снейпа, которые о чем-то говорили до ее прихода в гостиной. Сейчас ей мало хотелось выяснять отношения, но все же нужно было спросить: — Как Драко? — Пока не пришел в себя, — покачала головой Нарцисса и даже удивилась интересу ведьмы. — Где Вы были, мисс Г… Гермиона? — На месте преступления. В глазах Малфоев отразился шок, зато Снейп лишь прищурился, что означало, что ему ужасно интересно. — Там все довольно… сложно, — девушка дернула плечом и наконец проглотила ком. Теперь он будет блуждать по ее телу и подниматься когда она будет вспоминать о боли мужа. — Но под стеной был тибетский тульпа. Это наводит на определенные мысли. — Вы касались знака? — Северус еще больше прщурился. — Да. Ничего. Магии больше нет, хотя стена все еще теплая. Знак вписали в круг и зачеркнули. Будто выжгли. Все, что я знаю о тульпе — это то, что он вызывает магическое существо, подчиняющееся темному магу и несущее вред, но я почему-то уверена, что взрыв и проклятья, которое попало в Драко не связаны. Тульпа была призвана для чего-то еще. Люциус нахмурился и это дало надежду. Он и никто кроме него не обладал такой огромной библиотекой, никто кроме него и, пожалуй, Волдеморта, так не интересовался темными искусствами. — Я хотела попросить Вас о возможности воспользоваться вашей библиотекой, если это возможно. Люциус фыркнул, но встал и приблизитлся к гриффиндорке. — Там тысячи книг и еще тысячи внутри тысячи. Встретить такой знак получиться далеко не в каждой. — Я буду искать! — с жаром выпалила Гермиона. — В таком случае мы все будем, — Люциус щелкнул пальцами и появились домовики. — Помогите миссис Малфой найти тибетскую тульпу в книгах. Вся информация, которая есть. Удивительно, но в библиотеку отправилась не только девушка и домовики, но и оставшиеся члены семьи с Северусом.

***

      Гермиона вернулась в реальность и посмотрела на Драко. Тот ошеломленно выпучил глаза. — Я всегда знал, что ты больная на голову. — Я всегда знала, что однажды окажусь в специальном выпуске «Пророка» за твое убийство. Не дерзи мне. — Гермиона, — Драко теперь не просто гладил ее ладонь, но крепко сжимал. — Зачем ты туда пошла? Одна? — Затем, чтобы разобраться. Я же говорила Вам быть осторожнее. — Это мы еще были, — слизеринец ненадолго закрыл глаза, потому что рука его начала пульсировать от боли. Сердце билось учащенно и неравномерно. — Просто сам не могу понять как это произошло. Когда мы подходили к конюшне, не было ни звука, я наложил чары обнаружения и они ничего не нашли. Мы с Поттером разделились, сделали шаг и тут произошел взрыв. — Вы применяли агрессивную магию? Что-нибудь левитировали или, может, переворачивали? — Нет, — помотал головой мужчина. — Только чары обнаружения. — А касались стен? — Не знаю. Нужно спросить у остальных, но я нет.       После весьма продолжительно молчания, ведьма заявила: — Знаешь, я думаю нужно вернуться. Я что-то упустила. — Да как же! — возмущенно фыркнул маг и попытался приподняться на подушках. — Может сразу сама поищешь следующее место и в рукопашную задержись преступников? О, нет, это слишком просто для тебя. Давай мы тебя в коробку засунем, упакуем и оправим на черный рынок в Африку? Ты там походишь, поспрашиваешь у местных, вдруг они знают кто у нас тут промышляет? Они же все друг другу братаны. — Что ты начинаешь?! — ведьма также зло посмотрела в глаза мужа. — Я пойду туда с Северусом. Он меня сможет защитить. — Северусом? — светлая бровь нервно дернулась. — Не «профессор Снейп», не «декан Слизерина», а просто Северус? Что там у Вас происходит? — Он очень помог во время поисков в библиотеке. — Да? И что бы там нашли? — обиженно сопел Драко, но все-таки глаза его заискрились интересом. Он даже на мгновение забыл про «Северуса» и «он меня сможет защитить». — На самом деле ничего, но теперь я понимаю, что искать надо еще глубже. — О, да. Гениальное умозаключение, — слизеринец опять вспомнил про Северуса. — Снейп также думает: «Стакан на половину полон, а не на половину пуст.» — Что с тобой? — девушка улыбнулась и заглянула в серые глаза. — Ты что, ревнуешь? К Северусу?       Она хохотнула и поцеловала Драко в щеку, отчего тот растаял и расслабился в постели. — Видимо, — ведьма коснулась пузырьков на столике. — Зелья здесь отменные и очень концентрированные. Драко Малфой ревнует фиктивную жену-грязнокровку к человеку вдвое старше нее, который напару с ним унижал ее в школе и называл «невыносимой всезнайкой». Абсурд. Мир перевернулся. Что завтра будет? К Маклаггену пойдешь? — А что? Был повод? — он тут же встрепенулся. — Прекрати, Драко. Это просто дело. Просто работа. В конце концов, нервы трепать я люблю только тебе. Жду тебя дома.        Уходя, на секунду обернулась, подарила кокетливое подмигивание и ушла, оставив после лишь шлейф из жасмина и мёда. Драко улыбался, ведь последняя фраза будто окрылила. Боли как не было.       Маг тут же нахмурился, бросил взгляд на зелья, решив, что с ним явно что-то не так, раз уж он грезит вернуться в напряженную атмосферу к женщине, которая почти выпотрошила его нервную систему. Малфой попытался уснуть и выбросить из головы бред про Северуса, работу, тибетскую тульпу и покачивающиеся бедра жены, но кое-что лишило его сна.       А ведь на вопрос про Маклаггена Гермиона так и не ответила.       Остаток ночи он провел в раздумьях.