Глава 21: Путаница
17 апреля 2026 г., 16:22
Вокс всё ещё чувствовал себя невероятно неуверенно во всём, что происходило. Ему просто хотелось ясности, правды и… хотя ему казалось, что Аластор в какой-то мере честен с ним, его не покидало ощущение, что Радиодемон что-то скрывает.
— У нас здесь было наше первое, полагаю, можно так выразиться, «свидание», — вещал Аластор. — Ты тогда ещё был лишен тела. И я спросил тебя, что бы ты сделал первым делом, если бы вернул его себе.
— И что я ответил? — спросил Вокс.
Аластор напевно хмыкнул:
— А как ты сам думаешь?
— Это вопрос с подвохом?
— Просто ответь на вопрос, petite miette.
— Как, блядь, ты меня сейчас назвал?
Грешник-олень вздохнул:
— Ну же, дорогой, просто сделай небольшое предположение.
Вокс моргнул. Он попытался представить, что чувствовал тогда, будучи бестелесным. Чего бы ему не хватало больше всего?
— Э-э… ну, предположу, что я хотел к чему-нибудь прикоснуться, — ответил он.
Аластор разразился смехом, и этот звук отозвался в животе Вокса неприятным чувством тревоги.
— О, дорогой, — Аластор всё ещё пытался успокоиться после смеха. — Весьма близко, я полагаю, к обоим ответам, которые ты тогда дал.
— Так… — Вокс всё еще пытался совладать с нарастающим внутри беспокойством, — что именно я сказал?
— Ты сказал, что доставишь себе удовольствие. Ну, если точнее, ты сказал: «дрочну раз пять».
— Окей, это звучит в моём стиле.
— Уверяю тебя, именно это ты и произнёс, — подтвердил Аластор. — Впрочем, ты очень быстро сменил ответ, когда понял, что я разочарован.
Пр͠о̾н̓ица̅т͝е͗л̔ь́н̆ӧ́…
П͝р͛о͝с͘т̾и̇,̉ ͐т͜ы͗ ͛о̅ж̏и͝д͠а͠л ͝ч͋е̓г̚о̎-т͝о͝ ͌д̎р̑у̚г͒о͌го̅?͘
Я,̏ ͗ч͜е́с͐т̋н͛о͋ ͠г͑о̚в̆о͒р͐я̐, ͊н̽е̓ ͒ӟн̕а͠ю͜,͊ ̔ч͠е̔гͅо́ ̅я̎ ̎о̔т͜ ̾те̍б̓я̂ ̽ӧж̚и̇д̈а̀л͂,͒ ̍н͑о̏…͋ ́м̍н̈е̜ ̽н̃е̚ ͠с̅т͛о̂и̒л̅о͒ ̅у̚д̒и͋в́л̊я̉т̈ь́сͅя͒,͝ ̽иͅ ̔в̾с͌ё̔ ̏ж͘е͒ ͗я͠ ̂до͠ ͊с̀и̂х͝ ̕п͝о͒р̀ разочарован.
О͆ӯ..!̔ ͝М̃о̓ж̕н̚о̕ ̄м̆н͝е͗ ̒и̎з͜м͒е͂н͛и͜т̋ь͝ ̆о̐тͅв̌е̋т̅?̋
К͂о͗н͠ё́ч͗н͐о̕,̃ ͆ch̔é͌r̍i̊,̀ ̓к̏о͂п̒а͝й͗ ̈с͐е̋б́е͐ ̑я̾м̅ӯ п̐о̎г͋л͝у͒б̑ж̀ё.̈
— Ты в порядке, дорогой? Ты вспоминаешь? Что именно ты вспоминаешь?
Вокс моргнул, пытаясь сосредоточиться на образах в голове. Знакомое место, мягкие подсказки в непринужденной беседе…
Я бы обнял тебя. Е-если ты не против!
— Я, э-э, вспомнил, — он по крайней мере думал, что вспомнил, — я сказал… что обнял бы тебя, если бы ты позволил..?
Аластор выглядел изумлённым.
— Да, это верно, — в его голосе прозвучало удивление. — Значит, этот метод… посещение знакомых мест и напоминание о том, что произошло, всё-таки работает?
— Кажется, да. Наверное, лучше продолжать напоминать мне о времени, проведённом вместе, прежде чем делать окончательные выводы.
— Что ж, в любом случае, работы у нас непочатый край.
Вокс знал, что это правда. Им предстояло восстановить семь месяцев жизни в отеле, что само по себе заняло бы уйму времени, и это не считая их семидесятилетней истории. Вокс гадал, сколько времени уйдёт на то, чтобы воскресить в памяти большую часть воспоминаний.
***
В конце дня Вокс и Аластор вернулись в свою комнату. Теперь Теледемон помнил кое-какие фрагменты — большую часть дня они провели в саду, восстанавливая события, которые там происходили. Когда они вошли, Аластор поставил корзину на кровать, а Вокс встал рядом. Грешник-олень подошёл к комоду и достал бутылку ржаного виски и два стакана. — Что ты делаешь? — спросил Вокс. — Я подумал, что мы могли бы немного выпить сегодня в честь успеха, — ответил Аластор. — Я бы предложил это вчера, но мы оба были довольно… напряжены, я бы сказал. — Ну, думаю, можно. Вокс подошел к комоду, пока Аластор разливал спиртное. Радиодемон протянул ему стакан, и они чокнулись. Аластор пристально посмотрел Воксу прямо в глаза. — За нас, — произнёс он. Теледемон моргнул: — Почему ты так на меня смотришь? — Мм. Я слышал, что если не поддерживать зрительный контакт во время тоста, тебя проклянут на семь лет паршивого секса. — Оу. Не думал, что тебя волнуют такие вещи. — Меня — нет, — усмехнулся Аластор. — Этот зрительный контакт для тебя, ведь это тебя заботит хороший секс. — Спасибо… наверное? — Не за что, — Грешник-олень на мгновение замолчал. — Мы раньше часто пили вместе. — Когда? — Когда я впервые принёс тебя сюда. Я поставил твою голову на этот комод, и мы пили и курили вместе. Ну, мы и до нашей ссоры много выпивали вдвоём… Вокс жаждал подробностей. — А из-за чего мы поссорились? — спросил он. Но Аластор мгновенно напрягся, его улыбка стала жестче. — Я бы предпочёл об этом не говорить. После этого он больше ничего не сказал. Воксу предложили сигарету, и он взял её. Оставалось только надеяться, что Аластор со временем всё ему расскажет… Он чувствовал, что может доверять Аластору, но в то же время — что не может. Однако здесь больше не было никого, кому бы он мог доверять, верно?***
Вокс проснулся посреди ночи — сон стал даваться с трудом. Возможно, это тянулось уже долго. Прошлая ночь, когда он только вернулся в отель, была единственным спокойным сном за долгое время, но теперь… бессонница, похоже, вернулась. На душе было неспокойно. Вокс ни в чём не был уверен. Он сел в кровати и повернул голову, глядя на спящего Аластора. Теледемон отбросил одеяло и встал. Он обошел кровать и подошёл к колыбели, заглядывая внутрь. Его яйца были там, в безопасности. Он переживал, что когда они вылупятся, он станет плохим отцом. Таким же, как его собственный. Вокс тряхнул головой — не стоит обрекать себя на такие мысли. По крайней мере, не сейчас. Он понимал, что не уснёт. Может, стоит немного прогуляться по отелю? Просто побыть одному, подумать… всё равно все спят и никто не будет его доставать. Теледемон открыл дверь и вышел из комнаты, и только тогда включил экран. Он выключал его на время сна и не хотел будить Аластора ярким светом. Он шёл по коридору, яркое свечение его экрана освещало путь. В коридоре было тихо. Он был прав — никто не мешал. Он был один. Пожалуй, сейчас это было к лучшему. Вокс оказался в лаундж-зоне и опустился на один из круглых диванов. Ссутулившись, он уставился на свои руки, нервно перебирая пальцами. Его яйца в безопасности… он мог бы просто… исчезнуть прямо сейчас, и всё было бы нормально. Но исчезнуть куда? Он не знал. У него было чувство, что он здесь лишний, но в то же время он не чувствовал, что принадлежит какому-либо другому месту. — Что ты тут делаешь? В такой темноте? Вокс поднял взгляд. В дверях стоял Энджел Даст. У него возникло резкое желание послать паука нахер и велеть оставить его в покое, но… Энджел помог ему, так что, возможно, не стоило вести себя как мудак. Вокс пожал плечами. — Просто… — он запнулся, — думаю. — Ясно… — Энджел щелкнул языком. — Ты не против, если я включу свет? — Ну, валяй. А что? Энджел щёлкнул выключателем, заливая комнату светом, прошёл внутрь и непринужденно уселся на диван напротив Вокса. — Ты думаешь о том, чтобы вернуться в башню Ви? — спросил паук. Вокс моргнул, ошарашенный внезапным вопросом. — Может быть, — ответил он. — Я… я не знаю, — он сглотнул, его взгляд на мгновение метнулся в сторону. — А ты? Энджел нахмурился ещё сильнее и на секунду опустил глаза. — Наверное, — он помолчал. — Но я знаю, что мне не стоит. И тебе тоже. — Знаю, что не стоит. Просто я, блядь, так потерян сейчас. Я в полнейшем замешательстве. Энджел сочувственно кивнул: — Чарли всегда говорит, что разговоры о чувствах — лучший способ во всём разобраться и найти решение. Вокс хмыкнул и закатил глаза. — Розовые сопли, — пробормотал он, но тут же тяжело вздохнул. — Но, полагаю, в этом есть какой-то смысл. Раз уж эта девчонка умудрилась пропихнуть ту змею прямо в Рай, значит, что-то она делает правильно. — Дело не только в искуплении, — подал голос Энджел. — Дело в том, чтобы не быть говном. Чисто для себя. — И ты в это реально веришь? Энджел неопределенно пожал плечами: — Ну, типа того. Черри вон изменилась, пока меня не было. Хоть капельку, но всё же. Вокс подумал о том, что и он изменился, но уж точно не в лучшую сторону. Как ему вообще «становиться лучше»? И должен ли он этого хотеть? Наверное, стоит… ради яиц. Чтобы не быть таким же дерьмовым папашей, каким был его собственный, когда они наконец вылупятся. — Ну и как у тебя с Аластором? — внезапно спросил Энджел. Теледемон с шумным вздохом ссутулился. — Без понятия. Мы пытаемся восстановить мою память, и пока что-то даже получается. Но это так… мелкие обрывки, — ответил он. — Но я же вижу, что он со мной не до конца честен. Я долблю его вопросами о нашей ссоре, а он просто уходит в отказ. Вроде я и должен ему верить, и вроде даже верю, но в то же время чувствую, что он… не знаю… что-то скрывает. — Хочешь, я… звякну об этом Чарли? Вокс так и прыснул: — И на хера? Что эта принцесска может сделать? Энджел снова пожал плечами: — Слушай, меня тут не было, когда ты только заехал, но Хаск травил байки, что Чарли как-то умудрилась затащить вас обоих на парную терапию… — Пффф. Чего?! — Вокс зашелся в кашляющем смехе. — Она заставила меня ходить к мозгоправу? М-да, я реально пробил дно, когда провалился с захватом Рая. Просто жалкое зрелище… — смех резко оборвался, сменившись пустотой. — Я просто грёбаное ничтожество. Паук промолчал, давая Воксу выговориться. — У меня было всё, а теперь — голяк. Хотя даже это не совсем так. У меня есть кто-то вроде «партнёра», но он меня не слушает. Точнее, не совсем. Он вроде как заботится, но я просто хочу, чтобы он, блядь, научился говорить словами через рот и был честным. Бесит. Даже когда я что-то вспоминаю, внутри всё какое-то… мертвое. Я не врубаюсь, что со мной не так. Вокс издал протяжный, полный боли стон. — И на кой чёрт ты вообще меня слушаешь? — вскинулся он. — Ты же меня ненавидишь. Ты и помогать-то не хотел, только потому что Аластор попросил. Твоя работа сделана, я в безопасности. Тебе не нужно больше тереться рядом, ведь тебе явно противно находиться в моей компании. Энджел лишь пожал плечами, глядя куда-то в сторону: — Наверное, мне просто стало тебя жалко. Бывший Оверлорд ядовито усмехнулся: — Мне не нужны твои подачки в виде жалости. — Серьёзно? Это говорит чувак, который в одиночестве киснет в темноте посреди ночи? — Ну да, и что? А ты сам чего по коридорам в три часа ночи шастаешь? — Пытался найти свои заначки на черный день, но Чарли, походу, обчистила всё, пока я был в отлучке, — ответил Энджел. Вокс коротко хмыкнул: — Чёрт. Я уже целую вечность не закидывался. Походу, пришлось завязать в завязке, когда меня сюда приволокли. Удивительно, что меня еще не переклинило от ломки. — Ты чё, на коксе сидел? — Энджел, я крутился в шоу-бизнесе пятидесятых. Мы все тогда были на коксе по самые уши. — Ну, это многое объясняет, — Энджел замолчал на секунду. — Короче, хочешь, я поговорю с Чарли? Чтобы она устроила Аластору хорошую прожарку из-за того, как тебе хреново? Ну, знаешь, присела бы ему на уши со своими нравоучениями, пока у него улыбка не треснет. Может, опять затащит вас на эти дебильные сеансы или сначала просто тебя выслушает? Я без понятия, как вы там раньше «лечились». — Аналогично, — отозвался Вокс. — До сих пор не верю, что я ходил на этот идиотский тренинг к принцессе, которая возомнила себя психологом. Бред какой-то. — Так мне говорить с ней или нет? Теледемон неопределённо дернул плечом. — Плевать. Хуже уже точно не будет. — Значит, «да»? — Да, это значит «да», — ответил Вокс. Он помолчал немного, а потом добавил: — Спасибо… наверное… Энджел Даст едва заметно улыбнулся: — Проехали.
