Там, где встречаются легенды

Прошло пятнадцать дней после оползня. Лея не выдержала. Волк внутри скулил от нехватки движения, от необходимости быть всё время в человеческой шкуре. Слишком много работы. Слишком много людей вокруг. Не было возможности уйти далеко в лес. Каждая клетка требовала трансформации. Бежать. Охотиться. Быть собой. — Дедушка Вэй, — сказала она после ужина, стараясь звучать спокойно, — я пойду прогуляюсь в горы. Может, заночую там. Не беспокойтесь, если не вернусь к ночи. Старик кивнул мудро, не задавая лишних вопросов. — Будь осторожна, дочка. Горы ночью опасны. Лея пообещала. Взяла рюкзак, в который сунула запасную одежду, немного еды, фляжку с водой. Попрощалась с семьёй дедушки Вэя, вышла из дома. Деревня погружалась в вечернюю тишину. Дым поднимался из труб. Где-то смеялись дети, доигрывая последние минуты перед сном. Собака лаяла вдалеке. Лея быстро прошла мимо домов, свернула на тропу, ведущую вверх по склону. Едва лес сомкнул свои объятия, поглотив её всего в десяти минутах ходьбы от деревни, она остановилась. Огляделась. Прислушалась. Никого. “Наконец-то.” Лея сбросила рюкзак, стянула одежду, аккуратно сложила. Выдохнула. И отпустила. Трансформация накрыла волной. Кости сдвинулись. Мышцы перестроились. Серый мех прорвался сквозь кожу. Мир взорвался запахами, звуками. Серый волк встряхнулся, радуясь свободе. “Да. Вот оно.” Лея побежала. Несколько часов просто носилась по лесам, вверх по склонам, прыгая через ручьи, взбираясь на скалы. Выпускала накопившуюся энергию. Ветер в шерсти. Земля под лапами. Запахи леса, зверей, ночи. Свобода. Но была и вторая цель. “Найти, где живёт Ай Лин.” Лея знала направление выше по склону, на отшибе, сказали селяне. Она принюхивалась, пытаясь поймать знакомое ощущение через импринт. Связь была где-то там. Слабая, приглушённая магией, но ощутимая, что тянула вверх. Лея следовала за ней, кружа по лесу. Поднималась всё выше... И вдруг замерла. Запах. Человека. Старого человека. Женщины. Лея осторожно двинулась на запах, бесшумно скользя между деревьев. На небольшой поляне, у края тропы, сидела старушка. Крошечная, сгорбленная, в традиционной одежде. Седые волосы собраны в узел. Лицо в морщинах. Она сидела на камне, ... просто сидела. Смотрела в никуда. Растерянно. Лея наблюдала минуту из-за деревьев. “Что она делает здесь одна? Заблудилась?” Старушка вздохнула, попыталась встать и закачалась, схватившись за дерево. “Плохо ей.” Лея быстро отбежала за деревья, трансформировалась обратно. Руки дрожали от усталости после долгого бега. Натянула одежду из рюкзака, поправила волосы. Потом, сделав вид, будто идёт по тропе, вышла на поляну. — О! Старушка подняла голову. Лицо озарилось. — Лин Лин! Это ты! Лея остановилась, растерянная. “Лин Лин? Кто это?” — Нет, простите, — мягко сказала она на ломаном китайском. — Меня зовут Лея. Я... живу в деревне Шуйюань. У дедушки Вэя. Старушка прищурилась, вглядываясь. — Шуйюань? Но ты не из деревни. Я всех знаю. — Нет, я приезжая. Две недели назад в деревне случился оползень. Я была неподалёку, помогла. Дедушка Вэй попросил погостить. Старушка кивнула медленно, понимающе. — А... слышала об оползне. Ужасная беда. Она попыталась снова встать и застонала, хватаясь за поясницу. — Ох, старые кости... — Вам плохо? Лея быстро подошла ближе, протянула руку. — Вы что-то ищете? — Я пришла собрать хворост, — старушка виновато улыбнулась. — Дурная я, старая. Забыла, что ноги уже не те. Теперь вот... не знаю, как домой идти. Лин Лин спустилась в деревню лечить больного, оставила меня одну. А я решила помочь, дров принести... Что-то тёплое шевельнулось в груди Леи. — Где вы живёте? — Выше по склону. Там мой дом живу с внучкой. “Внучка.” Импринт в груди дёрнулся. “Это... это бабушка Ай Лин?” — Я помогу вам, — Лея опустилась на колени рядом со старушкой. — Я донесу хворост. И провожу вас домой. — Ох, милая девочка, — старушка погладила её по щеке сухой, тёплой ладонью. — Спасибо тебе. Как тебя зовут? — Лея. — Лея, — повторила старушка, улыбаясь. — Красивое имя. Необычное. Ты издалека? — Да. Очень издалека. Лея помогла ей подняться. Старушка была лёгкой, как птичка, почти невесомой. Лея подхватила вязанку хвороста, которую та успела собрать, закинула рюкзак на плечи. Они медленно двинулись вверх по тропе. Шли долго. Старушка двигалась медленно, останавливалась отдышаться. Лея не торопила, поддерживала под локоть, помогала перешагивать через корни. Разговаривали. Старушка, её звали бабушка Мэй, рассказывала о деревне, о том, как раньше здесь было больше людей, молодёжь разъехалась в города. — Осталась только я да внучка, — вздыхала она. — Лин Лин хорошая девочка. Умная. Лечит людей. Но одинокая. Никого близко не подпускает. Лея слушала, поддакивала, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. “Её бабушка. Это точно её бабушка.” Сумерки сгущались. Небо окрасилось в тёмно-синий. Звёзды начали проступать одна за другой. Наконец вдалеке показался дом. Небольшой дом из тёмного дерева, вросший в склон одним углом. Одноэтажный, с низкой, покатой крышей, поросшей мхом. Он стоял на краю поляны, уткнувшись в стену сосен, словно прячась в их тени. Свет горел в окне, масляная лампа, мягкая и тёплая. Дом выглядел... уютным, тихим. “Здесь живёт Ай Лин.” Дыхание участилось. Импринт потянулся к дому, но встретил знакомый барьер. Магия держала крепко. — Вот мой дом, — бабушка Мэй улыбнулась. — Спасибо, дочка. Заходи, я угощу тебя ужином. Уже поздно, опасно спускаться в темноте. Лея хотела отказаться. Не хотела навязываться. Но старушка настояла, взяла её за руку, потянула к двери. Они вошли в дом. Внутри было тепло, чисто, пахло травами и дымом очага. Простая обстановка: стол, несколько стульев, полки с посудой. Сушёные травы висели под потолком пучками. В углу стояла кровать, аккуратно застеленная. Бабушка Мэй усадила Лею за стол, попросила разжечь огонь в очаге. Лея послушно сделала. Благо, за годы выживания в лесах научилась разводить костры в любых условиях. Потом, под руководством старушки, приготовила простой ужин: рис, овощи, немного вяленой рыбы. Накрыла на стол. Они сели, поели. Вкусно, сытно, по-домашнему. Бабушка Мэй рассказывала истории из жизни деревни, Лея слушала, улыбалась. Почти как дома. Лея убрала посуду, начала мыть в деревянном тазу, когда дверь распахнулась. Ворвался холодный ветер. И она. Ай Лин стояла в дверном проёме, тяжело дыша. Волосы растрёпаны. Лицо бледное. В руках плетёная сумка с травами. Её взор метнулся по комнате, остановился на Лее. Она замерла. Что-то мелькнуло в глазах. Шок. Узнавание. Страх. Секунда тишины. — Что ты здесь делаешь? Голос тихий, но напряжённый до предела. Лея затаила дыхание. Миска выскользнула из рук, упала в таз с водой. Брызги разлетелись. — Я... — Ай Лин! Бабушка Мэй поднялась со стула, возмущённо. — Что за манеры?! Девочка помогла мне! Я заблудилась в лесу, она проводила домой! Ай Лин не отрывала взгляда от Леи. Ее дыхание было частое и неровное. — Бабушка, ты не понимаешь... — Что не понимаю?! Что ты грубишь доброму человеку?! — Она чужая! Ты не должна была... — Чужая или нет, она помогла! Бабушка подошла к внучке, схватила её за руку. — И ты её поблагодаришь! Сейчас же! Они начали спорить. Быстрее, громче, на диалекте. Лея различала только обрывки: "опасно", "не понимаешь", "добрая девочка", "уйдёт". Лея тихо, быстро домыла посуду, стараясь не привлекать внимания. Вытерла руки. Стояла неловко, не зная, что делать. Уйти? Остаться? Ссора закончилась так же внезапно, как началась. Ай Лин резко развернулась к Лее. — Можешь остаться. Только потому, что ты помогла бабушке. Голос ровный, но холодный как лёд. — Но не думай, что я спущу с тебя глаз. Взор колючий, настороженный. *** Вечер прошёл в напряжённом молчании. Бабушка Мэй легла спать рано. Устала после прогулки. Лея помогла ей добраться до кровати, укрыла одеялом, поправила подушку. Старушка заснула почти мгновенно, тихо посапывая. Лея вернулась в общую комнату. Ай Лин сидела у стола, разбирала какие-то травы, сортировала. Пальцы двигались быстро, уверенно. Не поднимала головы. Лея стояла неловко. Уйти? Остаться? — Выйдем. Ай Лин, наконец, подняла взгляд. — Поговорим. Чтобы бабушку не разбудить. Тон строгий. Они вышли из дома. Отошли на небольшое расстояние, к краю поляны. Ночь была тихой. Прохладной. Луна висела над горами, почти полная. Ещё несколько дней, и будет полнолуние. Ай Лин остановилась, посмотрела на Лею. — Я не знаю, что ты ищешь. Но держись подальше от этой деревни. От моих родных. В интонации сквозила дрожь. От злости? От страха? — Я ничего не ищу, — Лея попыталась возразить. — Я просто... — Спасибо за помощь при оползне. Правда. Ты спасла жизни. Спасибо, что помогла бабушке сегодня. Но теперь уходи. Пожалуйста. Последнее слово прозвучало почти как мольба. — Почему? Слова Леи сорвались сами. — Почему ты так... почему ты меня так ненавидишь? Ай Лин смотрела долго. Её пальцы сжались в кулаки, белые от напряжения. Что-то мелькнуло в тёмных зрачках. Боль? Сожаление? — Я не ненавижу тебя. Тихо. Почти шёпотом, голос надломлен. — Тогда почему?! — Ты... Мне… Она осеклась. Сжала губы, словно силясь удержать слова внутри. Отвернулась. — Неважно. Просто уходи. Уезжай из деревни. Это опасно. — Опасно? Для кого? — Ты не понимаешь, — Ай Лин развернулась резко. Во взоре вспыхнуло что-то отчаянное. — Есть вещи... есть люди, которые... если они узнают, что ты... Она замолчала. Слова застряли. — Что я что? — Уходи! — Я не хочу уходить! Я чувствую себя здесь... как дома. Впервые за годы. И ты... ты... Лея осеклась, не зная, как объяснить. Как сказать про импринт, про связь, про то, что искала её год. Ай Лин закрыла глаза. Выдохнула медленно, болезненно. Она протянула лет рюкзак. — Ты должна уйти. Она развернулась и пошла обратно к дому. Быстро. Не оглядываясь. Лея осталась стоять, чувствуя, как в горле встаёт ком. “Почему?” Она чувствовала себя как дома последние недели. С дедушкой Вэем, с селянами Шуйюаня. Впервые за годы скитаний, с тех пор как ушла из Ла Пуш. И вот. Дома снова нет. “Уходи.” Лея резко вытерла глаза, развернулась и пошла в лес. Прочь. От дома. От деревни. От неё. Не хотела возвращаться к дедушке Вэю. Не сейчас. Не с этой тяжестью внутри. Лея шла и шла, не разбирая дороги, не считая времени. Просто брела сквозь ночной лес, позволяя ногам нести её куда угодно. В груди пульсировал ноющий ком, и она, сама того не желая, посылала в ночь тихий, животный сигнал отчаяния. Он достиг Ай Лин мгновенно, не звуком, а дрожью в костях. Слёзы высохли. Осталась только пустота. “Почему мне всегда нужно уходить? Почему нигде нет места для меня?” Она не знала, сколько прошло времени. Час? Два? Луна сместилась, тени удлинились. И вдруг все инстинкты взвыли. “ОПАСНОСТЬ.” Лея замерла. Волчьи чувства, даже в человеческой форме, всматривались в темноту. Лес вокруг. Тишина. Слишком полная тишина. Ни цикад. Ни шороха. Ни дыхания ночных зверей. Ничего. Лишь запах. Едва уловимый. Странный. Что-то химическое, неестественное. Металл. Пот. Кровь. “Люди.” Лея сделала осторожный шаг назад. Слишком поздно. Они вышли из теней. Со всех сторон. Окружили плотным кольцом. Восемь человек. Мужчины в тёмной одежде, лица скрыты платками. В руках оружие: ножи, дубинки. У одного арбалет. “Охотники.” Пульс бешено застучал в висках. — Не двигайся. Один из них, постарше, сделал шаг вперёд. Лея не двигалась. Оценивала ситуацию. Восемь против одной. Вооружены и окружили её профессионально. “Но я не обычная девушка,” — улыбнулась она мысленно. Они напали одновременно. Лея увернулась от первого удара, нанесла ответный удар в челюсть. Кость хрустнула. Мужчина упал, схватившись за лицо. Второй прыгнул сзади. Лея подставила локоть в солнечное сплетение. Воздух вышел с хрипом. Третий замахнулся дубинкой. Лея схватила запястье, вывернула. Ломаный хруст. Крик. “Сила оборотня. Они не ожидали.” Но их было слишком много. Удар в спину. Лея пошатнулась. Ещё удар в бок. Рёбра вспыхнули огнём. Она крутилась, дралась, наносила удары. Сбила ещё одного. Ударила в горло, в колено, в пах. И вдруг что-то обвило шею. “Цепь.” Холодная, металлическая. Затягивалась. Лея дёрнулась. Цепь не давила сильно, не душила. Просто... висела. “Магия?” Она ждала жжения, ослабления, как в сказках про магические путы. Ничего. “Не действует на меня.” И тут она почувствовала запах. Тот же, что год назад, когда она нашла связанного дракона в путах. Древняя сила. Ловушка. Эта цепь была не для неё. Для кого-то другого. Для дракона. Лея поняла это мгновенно. Импринт внутри взвыл от узнавания. Они охотятся на дракона. На Ай Лин. Ярость вспыхнула белым пламенем. Она схватила цепь, рванула. Металл натянулся, звякнул. Мужчина, державший другой конец, полетел вперёд. Лея встретила его ударом ноги в грудь. Он рухнул без сознания. Цепь упала на землю. Осталось шестеро. Они переглянулись, отступили на шаг. — Кто ты? — хрипло спросил мужчина и вышел из тени. Девятый, которого Лея не заметила раньше. Постарше остальных. Лицо открытое, без платка, прожжённое солнцем и ветром, со шрамом через щёку. Он хромал, тяжело припадая на левую ногу. Старая рана. Он подошёл, посветил фонариком Лее в лицо. Яркий свет ослепил. Лея зажмурилась, отвернулась. — Это не она, — сказал мужчина медленно, оценивающе. — Это... кто ты? “Этот голос.” Лея узнала его. Тот самый мужчина, которого она схватила за ногу год назад, протащила по лесу, бросила. Который охотился на дракона тогда. “Они вернулись.” — Кто ты? — повторил мужчина. — Где дракон? Лея моргала, делая вид, будто не понимает. Лицо пустое, растерянное. Мужчина прищурился. Потёр шрам на щеке. Нервный жест. — Её день рождения скоро, — пробормотал он, словно про себя. — Босс ждал больше двадцати лет. Больше ждать нельзя. “День рождения. Тридцатилетие. Вот почему они вернулись сейчас.” — Ты её защищаешь. Он снова обратился к Лее. Не вопрос, утверждение. — Знаешь, где она? Говори. Лея молчала. И вдруг инстинкты снова взвыли. Не о себе. О ней “Ай Лин. Они пойдут к дому. К бабушке.” Ярость и страх смешались. Лея сосредоточилась. Каждая клетка напряглась. Она не знала, сработает ли. Не знала, возможно ли это вообще. Но попыталась. Сквозь импринт. Сквозь невидимую нить, что связала их год назад. Не слова. Слов не было. Только боль. Острую, смертельную, пронзающую. И отчаяние. Чистое, безымянное, первобытное. Что-то дёрнулось в груди. Импринт откликнулся. Слабо. Неуверенно. Связь натянулась, задрожала. “Охотники. Ай Лин тут охотники.” “Она почувствует. Должна почувствовать.” Эта мысль билась в черепе, полная страха и надежды. Мужчина посмотрел на неё странно. Потом повернулся к остальным. — Она знает слишком много. Избавьтесь от неё. Холод пробежал по спине. Шестеро оставшихся двинулись вперёд. В руках заблестели ножи. “Нет. Не так. Не сейчас.” Лея сорвалась. Не стала трансформироваться. Некогда. Просто дралась. Силой оборотня, со скоростью. С яростью загнанного зверя. Ударила первого в горло. Он захрипел, схватился за шею, упал на колени. Уклонилась от ножа второго, схватила руку, вывернула. Нож упал. Лея подхватила его на лету, полоснула по ноге третьего. Кровь брызнула. Крик. Они атаковали снова, вместе. Лея отбивалась, наносила удары. Тьма помогала. Они плохо видели, спотыкались, промахивались. Лея была быстрее. Сильнее. Но не неуязвимой. Нож вошёл в левое плечо. Горячая вспышка боли. Лея дёрнулась, вырвала клинок. Рана хлестнула кровью, но почти сразу поток стал вялым, края плоти начали стягиваться, пожирая её силы. Голова закружилась от слабости. Удар дубинкой по спине. Позвоночник вспыхнул. Ещё один удар по рёбрам. Лея упала на колени, закашлялась. Кровь на губах. Тело ныло, кости срастались неправильно, отбирая последние резервы. “Вставай. Вставай. ВСТАВАЙ.” Она поднялась, пошатываясь. Прыгнула на ближайшего, сбила с ног. Ударила головой об камень. Он затих. Оставшиеся трое отступили. — Чёрт, — выдохнул один. — Она не человек. Мужчина со шрамом смотрел из тени. — Отступаем. За мной. Они побежали. Растворились в темноте леса. Лея осталась стоять, тяжело дыша. Кровь текла из плеча, из порезов на руках, из разбитой губы. Рёбра горели. Каждый вдох мука. Раны зудели, затягиваясь, но с каждой минутой её охватывала свинцовая, всепоглощающая усталость. Тело требовало покоя для восстановления, которого не было. “Ай Лин. Надо предупредить. Надо…” Лея пошла. Шатаясь. Через лес. Обратно к дому. “Надо дойти. Рассказать. Они вернутся. Они…” Силы уходили. Мир плыл перед глазами. Она забрела далеко. Теперь путь обратно казался бесконечным. Спотыкалась. Падала. Поднималась. Шла дальше. Предрассветная мгла окрасила небо в серый. Деревья стали различимы. И сквозь туман Лея увидела её. Ай Лин. Та бежала по тропе. Быстро, легко, словно невесомая. Волосы развевались. Лицо бледное, испуганное. Она шла прямо на тот клубок боли и страха, что бился в её собственной груди с того момента, как Лея ушла. Их взоры встретились. Лея хотела закричать: “Беги! Уходи! Опасность!” Но сил не было. Увидев Ай Лин, увидев, что она здесь, живая, невредимая, Лея словно потеряла последний стержень, что держал её на ногах. Колени подкосились. — Они..., — выдохнула Лея, падая. — Они ищут... тебя... охотники... цепь... для дракона... Ай Лин успела подхватить её прежде, чем она ударилась о камни. — Лея! Лея, держись! Голос испуганный, отчаянный. Совсем не холодный. Лея попыталась сфокусировать взор. Не получилось. Лицо Ай Лин расплывалось. — Они... перепутали... думали... я..., но ошиблись... они ищут... тебя... день рождения... полнолуние... уходи... — Тихо. Ай Лин прижала Лею к груди. Руки дрожали. — Молчи. Не говори. Сейчас... сейчас я... Но Лея уже не слышала. Темнота поглотила её окончательно. Последнее, что она почувствовала: тепло Ай Лин. Запах дождя и озона. И отчаянный шёпот: — Не умирай. Пожалуйста. Не смей умирать.