Конец

Темница угнетающе давила сыростью и холодом. Зима в России суровая, а подземельных помещениях тем более. Петр пришел в последний раз увидеть Емельяна. Гринев не знал зачем, но понимать, что упускает такой шанс, он не мог. Пришел, а Пугачев его уже ждал. На самом деле не надеялся, но верил, как в чудо, что молодой дворянин придет. И ведь правда объявился. Сначала с уст молодых людей слетали лишь слова пугающие и отрезвляющие, показывающее реальность. Петр переживал за бунтовщика. Диссонанс. Где-то глубоко внутри он четко осозновал, что защищать предателя страны, означает тоже стать предателем. Но как он мог не защитить Емельяна, когда тот ему помогал и не раз? Когда Пугачв просит выполнить его желание, Гринев не может отказать. А когда уже через минуту к его губам прикасаются чужие, обветренные и грубые, Петр забывается. Забывает, что сейчас перед ним враг империи. Забывает, что такое запрещает присяга. Игнорирует, что такую связь в народе называют божьей ошибкой, что порицают за такое. В тот миг значение имеет Пугачев, Пугачев и только он. Юноши продолжая поцелуй опустились на каменный пол. Жар человеческого тела рядом согревала, но по настоящему не позволяло замерзнуть осознание, что все чувства, которые испытывали оба, были не односторонними. Но их связь была тонкая и хрупкая, как паутинка в утренний росе, к которой хочется прикоснуться, но если сделать это, то порвешь. Совершенно разная. И понимали они ее по-разному. Пугачев, закаленный жестокостью жизни, но такой свободный, словно птица. Птица дикая и хищная. Но рядом с дворянином становилось спокойно. Ощущение, что под ногами наконец-то появляется твердая поверхность. Шаткая и не сильно надежная, но даже такая стабильность была иногда необходима человеку, живущиму одним днем. Ему хотелось бы жить рядом с Гриневым. Пусть тихо, зато с Петром, с которым каждый разговор казался ярче и опасней в сотни раз, чем весь поднятый бунт. А для Гринева бунтовщик был чем-то новым и совершенно неправильным. Все его принципы запрещали даже приблежаться к Пугачеву сегодня. Но емельян стал так важен для Петра,. Впервые кто-то так интересовал юного дворянина. Сначала Гринев видел в лице Емельяна лишь врага, но позже увидел простого человека. Человека, которому он стал доверять, без которого теперь уже не мог. Отчаяние, усталость, боль. Все смешалось воедино и вылилось в слезы на лице Гринева. Как же не хотелось отпускать Пугачева. Не хотелось терять его. Емельян, не обладающий мягкостью, да и не видящий мягкости к нему когда-либо, утешал по-своему. Но такое утешение было лучше чем от кого-угодно, потому что это был Пугачев, этого было достаточно. Петр поднял красные от слез глаза на юношу и увидел одинокую слезу, пробежавшуюся по лицу Пугачева. Нет, Гринев не позволит сломать этого человека. Не отпустит Емельяна на казнь. Не сейчас, когда дворянину так хорошо и спокойно. -Давай сбежим! Я смогу тебя вывести. - взмолился Гринев. Голос хриплый, совсем-совсем не твердый или уверенный. Отчаянный, - Сейчас как раз смена караула, пожалуйста, давай уйдем. - быстро говорил Петр. -Вы совершаете ошибку, ваше благородие. Такое вам не простят. -Я сбегу с тобой. Далеко, дахоть на край света, где ничего не помешает. Осознание, какую глупость творит Гринев, пришло сразу и ясно. Но смотря в такие грустные глаза, в которых появилось пламя надежды, отказать было сложно. Да и желание жить шептало, как соблазн дьявола, соглашаться. Он крепко обнял парня и произнес, давая шанс одуматься: -Ты пожалеешь. Но как можно было жалеть, когда руки человека, к которому ты так привязан, прикасаются к тебе, а завтра могут исчезнуть навсегда? сомневаться в своем решении не приходиться. Грине вытирает слезы тыльной стороной ладони, а Пугачев уже подают ему руку, чтобы помочь встать. Емельян накидывает себе на голову тканюшку, выданную ему, которой он укрывался ночью, и не затейливым убразом превращает ее в капюшон, скрывающий лицо. Гринев поправляет одежды. Выйдя первый из темницы, Петр огляделся. Никого. Посмотрел на Пугачева, тот прошел за ним. По длинным, будто бесконечным коридорам идти страшно. Если хоть кто-то их увидет и захочет разузнать, что происходит, им конец. Но Гринев не ошибся, сейчас и правда смена поставых. Почти никого из людей нет, лишь иногда слышны шаги в далеке, слыша которые делали круг. Дополняли картину то стоны, то кашель заключенных, находившиеся в таких же камерах. Каждый раз слыша кого-то из них по-близости, Петр вздрагивал, а Пугачев на секунду замирал. Но на самом деле им никто по-настаящемо не помешал покинуть помещение. Лишь один раз кто-то из солдатов прошел совсем рядом, еще один поворот и он бы увидел беглецов. Но удача была на стороне Емельяна и Петра. Перед выходом на улицу Гринев одел свой тулуп, а Пугачев чей-то чужой, висевший левее. Ткаань, накинутая на Емельяна, все еще скрывала его внешность. Идя по улицам дворяни, хотя теперь наверное это слово будет совершенно неуместо по отношению к Гриневу, молился богу, чтобы никто ничего не заподозрил. Но людям, занятыми своими делами и проблемами, погруженным в суету, было глубоко наплевать на каких-то проходимцев. Из центра Москвы они вышли пешком, а после Петр взял повозщика, которому было необходимо попасть в деревню далеко от города. Человек согласился взять молодую кровь, дабы не быть совсем уж одному в пути. Следущие несколько суток слились в один большой круговорот событий. Один извощик, затем другой. Дорога. Дорога. Нескончаемая и долгая. В одной из деревень, где Пугачев и Гринев остановились переночевать, они узнали, что был отдан приказ поймать бунтовщика-беглеца и предателя-дворянина. "Прекрасный дуэт", - усмехнулся, услышав новости, Емельян. Никто их не узнавал. Никто их и не знал, поэтому бояться было нечего. Лишь через пятеро суток гонимые страхом юноши выдохнули. День выдался солнечный, теплый, спокойный. Петр и Емельян вышли прогуляться по неизвестным территориям набрели на замерзшие озеро. Деревья по его перемитру свисали своими ветвями ко люду. На ветвях были замершие сосульки, тянувшие деревья вниз. Тихо. Лишь дыхание человека рядом. За все время бегства они не отходили друг от друга. Ничего и не обсуждали, правда, но это было и не нужно. И только сейчас они смогли выдохнуть. Рядом друг с другом было надежно, но мир для них все еще не безопасен. Впереди их ждет долгий и сложный путь. Выжить и не потеряться будет трудно. Но когда рядом есть человек, приносящий спокойствие и тепло, было не страшно. Теперь они будут бороться вместе. До конца.