Стразочки

В среду Стразочек и Мрамор рано утром отвезли на прослушивание в самое большое агенство поп-культурной индустрии в Азии. Это был огромный небоскрёб и их интервью должно было проходить аж на шестнадцатом этаже. Каждая группа была записана на своё время и могла арейндовать любой свободный зал для репетиции и прогона перформанса. Стразочки и Мрамор оказались в разных помещениях и начался отчёт до их выхода на интервью прослушивание перед организаторами. Большая часть Стразочек стремалась. Этот уровень оценки выглядел ещё более чудовищным, чем тогда на просмотре в ДОКе. Даже Рита была не в себе. Всю репетицию она открывала рот лишь для команд «в строй», «ещё раз» или «перерыв». Их очередь пришла, как приговор на казнь. Все молча собрали вещи и вышли из комнаты. Кто-то пытался перешёптываться или молиться и желать всем удачи, но в конце концов воцарялось давящее молчание. Из-за соседней комнаты послышалась знакомая песня Мрамора. Ребята вовсю репетировали, видимо, их очередь настанет позже. — Так. Девчата, возвращайте настрой на ближайшие пару минут. Поскорбим уж как-нибудь потом, а сейчас давайте сыграем максимально уверенно, — Милена окинула всех серьёзным взглядом без улыбки. Ответом ей были обречённые вздохи и вытянувшиеся спины. Они, судя по выданному вначле дня списку, были первой группой на прослушивание этого дня, поэтому у них оказывалось преимущество в том, чтобы больше запомниться организаторам. Стразочек пригласили в зал спустя минуту. Они зашли в ярко освещённое пустое помещение и встали солдатским строем, как по команде. Здесь были панорамные окна выходящие на городской пейзаж; за длинным столом напротив, сидело бельше десятка человек, все с пустыми лицами и бумагами под руками. — Where are you from and what is the name of your band? — спросила седовласая женщина в центре. — Strazochki! — ответила Милена. — Let's see your performance. — В строй! — крикнула Светлова группе, и все разошлись по местам. Тюма сразу взялась за уже настроенную гитару и резко сыграла акорд. Звук эхом прокатился по залу и вернулся к ней. Следующий аккорд был подхвачен Леной. Всё выступление шло, как на репетиции и к счастью, никто не забыл слов и не сбился. Когда выступление закончилось, люди за столом начали переговариваться на своём японском и, судя по всему, делиться и сравнивать результаты оценок. Стразочек поблагодарили и выпустили пригласили следующую группу. Екатерина Игоревна встретила группу снаружи и стала расспрашивать, как прошло. — Охренеть, — Фамина облакатилась о холодную стену коридора и спустилась по ней на пол. — Ответ дадут только в конце недели, поэтому хоронить себя ещё рано, — Екатерина Игоревна предупредила уже отчаявшихся участниц — Не кислите лица, пока не вернёмся в отель, — Рита подхватила — Я думаю, что здесь важно держать себя под контролем и не выдавать слабости на обозрение, так что пока давайте сгоняем в столовку, чтоб подкрепиться и потом поболеем за ребят из Мрамора. Екатерина Игоревна показала Стразочкам кантину, которая оказалась на втором этаже. Затем руководитель оставила девочек на обед и вернулась к Мрамору. Девочки набрали себе подносы с тарелками разнообразных закусок и сели за длинный стол. В кантине сидели также и другие группы. А, может, это были местные айдолы, как их называли и не обязательно, что они тоже принимали участие в конкурсе. — Всё-таки, я думаю, что нам стоит что-то изменить в концепте, а то, когда я просматривала ролики с выступлениями победителей прошлых лет, то я думаю, мы до их уровня зажигательности от силы совсем не дотягиваем, — высказала своё мнение Лена. — Цыц, — Рита приложила палец к жирным от соуса губам — Мы сейчас только о еде и погоде. О работе больше ни слова до конца обеда. Приятного всем аппетита. Девчонки, наевшись, уже не могли сидеть боле молча и так и наровились пообсуждать пережитый нервотрёп. В столовой со временем сходилось всё больше и больше людей и вскоре даже не стало слышно, о чём там пытается перекричать шум Милена. Стразочки закончили свой обед, все, кому надо было, сходили в туалеты и попить воды, а затем группа засобиралась обратно к лифтам. Но вот Фамина, видимо, уходить совсем не планировала. — Пёс, идём уже! — Польская рявкала на подругу и утягивала её за собой. — Подожди! — Настя пыталась вырваться из крепкого хвата и тянулась обратно к столовой — Дай мне хотя бы на телефон их снять! Смотри, какие они все красивы! Настоящие, живые! Я хочу с ними поздороваться! Давайте останемся ещё на чуть-чуть! — Пёс, не мучай людей, — Милена помогла Кате довести «эту дуру» до лифта — Они, наверняка уже устали от своей популярности и хотят спокойной жизни вдали от осточертевших фанатов. Ты так не думаешь? — Думаю, но когда ещё выпадет такой шанс?! — Фамина не унималась, до того момента, пока не очутилась в лифте и с сожалением посмотрела в сторону закрывающейся за дверьми столовой — Ну ё-маё… — Остальные уже встречают Мрамор. Нам бы тоже успеть… -　ちょっとまってください! — послышался крик и приближающийся бег в сторону лифта. Милена мгновенно поставила ногу перед едва закрывшимися дверями, и лифт снова открылся. — ありがとうございます! — выкрикнул кто-то. Внутрь забежала орава японцев и потеснившись, девочки остались прижатыми к стенкам молодыми людьми. Загруженный лифт плавно поехал вверх. Фамина, видимо, совсем забыла дыхательный рефлекс, так-ка со стороны выглядело, будто она сейчас свалится от нехватки воздха. — Пёс, держись, — послышалось от Кати из противоположного угла. Но Пёс не собиралась останавливаться. Это был один шанс на миллион попасть в такую ситуацию, поэтому она тихо достала телефон и начала собралась делать снимки. Щёлк. Все в лифте обернулись на Настю. Вот, как обычно бывает. Вроде бы Фамина почти никогда не включает звук на телефоне, но ведь именно сейчас он должен был работать. — Селфи, — сказала она в своё оправдание и неловко улыбнулась. Вроде бы ей поверили и допрашивать никто не стал, но иногда Настя ловила на себе подозрительные взгляды японцев. Когда они доехали до шестнадцатого, японцы прпустили девчонок из лифта и поехали выше. — Твою ж за ногу, Пёс, — Польская выругалась и ущипнула подругу за бок. — Алло! Я просто забыла! Случайно вышло! — Фамина начала защищаться. — Поляк прав, Пёс, — Милена заступилась за Катю — Мы ведь в Японии, а знаешь, что сталкинг здесь уголовно наказуем? Настя понурила голову и открыла свою размытую фотку, на которой был виден только чей-то чёрный затылок. Вздохнув, она последовала за Стразочками. Мрамор, оказывается, только закончил своё прослушивание. — Ну что? Как оно было? — Милена сразу набросилась с распросами на мелких. — Страшно, — ответил честно Миша. — Они, как будто нас уже засудили, ещё в самом начале, — подхватила Света. — Да, — Польская согласилась — У нас с ними также было. А говорят, что русские угрюмые. — Ну чтож, Стразочки, Мрамор, — обратилась ко всем Екатерина Игоревна — Вы хорошо постарались! Не отчаевайтесь, ведь даже если никто из нас и не победит, мы всё ещё, можно сказать, отдохнули за их счёт. Так что давайте возвращаться в отель. У нас ещё целых три свободных дня впереди, чтобы, как следует насладиться туризмом. Они вышли из главного здания агенства и решили прогуляться до центра пешком. — О! Зырьте, снег пошёл! — Снег! Это был первый снег за эту неделю. Конечно, это не было никаким «Знаком Сверху», но для многих из групп выглядело символом новой эпохи, новых начинаний, поэтому дух в коллективе значительно поднялся, и все начали активно обсуждать планы на новогодние празники. — А давайте, если никого не возьмут, то вместе и отметим? — предложила Рита. — Давайте! — у Светы было приподнятое настроение. Нина толкнула в плечо Алину. Медюковой подумалось вначале, что это была случайность, но затем толчок повторился, и Алина зло зыркнула на подругу. — Где справлять будешь? Дома? — Богатырёва спросила. — Дома, где ещё, — буркнула Медюкова и отвернулась. — Можно мне к вам в гости на НГ? — Если мать согласится. — Если что, запустишь меня просто в подъезд погреться, я мешать не буду. — Зачем? — Алина не поняла. — Да прост, не люблю дома справлять. — Лан. Группы вернулись в отель и разошлись по номерам. После короткого диалога с Богатырёвой, Медюкова обдумала своё поведение в тот раз на лестничной клетке и призналась себе, что была не права. Осталось только ещё Нине признаться, да гордость как-то сдавливала. Тюмы в комнате не было, зато была Шиболева. Полина была в наушниках и полулёжа смотрела в телефон. Наверное, она даже не заметила прихода Алины, потому что ни привета, ни даже приветственного вгляда девушка не получила. Медюкова села на свою кровать и глянула на подаконник. Нужно будет выкинуть банку с окурками, пока её не обнаружил никто из старших или клинеров, а то в помещениях, вроде, курить запрещалось. Алина вернулась к оглядыванию номера. Она никогда прежде не обращала внимания на то, какой он раскошный и чистый, как в музее. Шиболева всё сидела без движений и лупила в телефон. — Чё смотришь там? — Медюкова отрешённо спросила соседку. — Аниме. Ты не шаришь, — Полина быстро заткнула ту, так что у Алины не нашлось чем ответить. Спустя пару минут, Медюкова снова вернулась к Шиболевой и на этот раз спросила: — А ты прошарь меня. Анимешница поставила серию на паузу и странно посмотрела девушку. — Зачем тебе? Ты ж вроде против «азиатской попсы», — не понимала Полина. — Хочу выйти на новый уровень. Почему бы и нет? Так что там у тя? — Ну, я сейчас смотрю аниме про воинов в далёком будующем. Они там стоят за Землю, крушат инопланетян и всё такое, — Шиболева немного неуверенно описала сюжет. — Норм. Дай глянуть. Как называется? Оказывается, анимационные фильмы могут быть даже интереснее обычных. Полина дала Алине пересмотреть вместе с ней самую первую серию аниме на полной громкости. Там был такой экшн, которого в отечественном кино Медюкова никогда не видела. В некоторых местах серии Алину даже пробило на смех, хотя она обычно и пытается сдерживаться эмоционально. В конце анимешница попросила у соседки фидбэк. — Заварушка крутая. Там, наверн, стоко сезонов с ней намотали, да? А чем кончилось, не скажешь? — Медюкова выглядела со стороны убедительно заинтересованной. — Ну, спойлерить я не буду. Сама посмотришь, если захочешь. А сейчас, я хочу закончить сезон. Сорян, — Шиболева снова воткнула в телефон наушники и вернула их в уши. — Ок. Бывай. Я к братве, — Алина махнула той на прощание и вышла из номера. Девушке было как-то одиноко. Обычно в моменты внутреннего застоя она могла отправиться к Нине и просто поболтать с ней о том, о сём, и ни о чём, но тут, в этой ситуации, это было каким-то неблагородным делом, поэтому Медюкова просто спустилась в фойе, чтобы выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Какое было её удивление встретить там же, на перекуре, на улице, Люду. — О, тоже голову разгрузить вышла? — Не, просто в номере скучно, — ответила Алина и попросила стрельнуть сигаретку. — Надеюсь, эти сиги скоро у всех кончатся, чтобы не было потом соблазна ими больше закидываться, — Люда выдала. — Внезапно, — Медюкова была удивлена и покачала в ответ головой — А что тогда с зависимыми будет? — С нами, чтоль? — переспросила Фетель — А ты себе уже жизни без табака не представляешь? — Да прост, как-то не «по-пацански» это, бросать, — Алина выдохнула — Как бы, все в наших кругах точат, значит, чтобы быть «своей» тоже точить надо, даже если против. Да и в привычку уже. — Плоско мыслишь, Семкаш. Тогда уж семки точить надо, а не сиги, ни то не другое не лохово, но одно в пользу, другое — в убыток. — Чё это за философия? Я не для того базарить начала, — Медякова ощетинилась и сплюнула в куст. — Не верблюдь, — Люда дала ей оплеуху и настороженно осмотрелась — Тебя что, не предупредили, что здесь штрафуют за такое? — А, чё? — Алина поперхнулась воздухом. — О том и базар, что не ты людям, а люди тебя, оттого о многих ноги вытирать проще простого, они это ещё и за «норму» примут. Своей башкой думать надо — это первое, а второе — это не «понятия» в тебе говорят, а зависимость. Просто бросить не можешь уже, а это слабость. Давай, вали обратно внутрь, пока уши не отморозила. Чё без куртки-то выперлась? Молодёжь… Алина посмотрела на окурок у своего рта, готовый и отправила его в урну и скрылась в отеле.