Стразочки

Ответы от оргнизаторов все группы должны были получить утром, в воскресенье. Всю ночь до этого почти ни у кого не смыкались глаза. Нина неожиданно постучалась в номер Алины и предложила той выйти на перекур, но та отказалась, чем, видимо, расстроила Богатырёву. — А семки хоч? Я тут магаз заприметила недалеко. Там наши товары даже есть, можем там закупиться, — Нина предложила ей. — Дело, — Медюкова спрыгнула с налёжанной кровати и вышла из комнаты в тапках. — Чё без ботинок? — Богатырёва кивнула на белые тапки на ногах девушки. — Ты ж сказала, недалеко. Значит, по бырику, туда-сюда смотаемся. Чё париться? — Окей. Они спокойно шли по коридору и смотрели на то, как прямо по курсу в лифт заходит какая-то старенькая дамочка с собакой на руках, нажимает на кнопки и двери начинают медленно смыкаться. В ту же секунду Алина рванула, а Нина следом за ней. Они успели вовремя и потеснили старушку. Шпиц в её руках недовольно затявкал, но Медюкова не обращала на неё внимания и приковала свой взгляд исключительно к зелёным глазам Богатырёвой. Они не прерывали зрительный контакт до самого прибытия лифта на нужный этаж. Там они в срочном порядке спустились по главной лестнице в фойе и с какими-то хитрыми улыбками выбежали на улицу. Видимо, между ними просел некий общий план, как они скоротают этот вечер. Когда они неспешно прогуливались по соседним окоулкам, специально оттягивая момент похода в магазин, Нина сорвалась первой и побежала сломя голову, рассталкивая прохожих. Алина следовала за ней. Они выбежали на пустой участок с высокими тёмными зданиями, за ними, словно они предчувствовали, оказалась большая недостройка. Отсыревшее здание с ржавыми банками — маленький порок «красивого» города. Это был, сто процентов, охроняемый объект, но никого из девочек это не пугало. Им хотелось адреналина и они нашли его в правильном месте. Ника забролась на шпильчатый забор первой, пока Алина стояла на шухере. Когда они попали на терриотрию, наверное, заброшенной больницы, им повезло не попасться никому на глаза. Камеры тут вправду были, но сигнализации — нет. Ника пробежала под окнами и подставила Алине колено, чтобы та запрыгнула внутрь. В здании воняло мусором и каменной пылью. Запах был для Алины с Никой родным и знакомым — на таких аттракционах они выросли, и только такие их теперь манили. Они проскочили пару пустых коридоров, заглянули в ямы предназначавшиеся для лифтовых кабин, и свернули на загаженную лестницу. На ней, скорее всего, скопилась вся грязь, которая сливалась дождями с верхних этажей. Проигнорировав это, Медюкова и Богатырёва стали смело подниматься по этажам, на спех перепрыгивая по несколько ступенек, на которых Алина потеряла свой тапок — унёсся в самую тьму лестничного пролёта. Они словно устроили скоростное состязание и теперь пытались обязательно обогнать друг друга. Они вышли на пятый, а затем направились на последний, шестой, к пустому дверному проёму, ведущему на крышу. Они вышли на плосторную площадку и глотнули свежего ночного воздуха. Нина моргнула экраном телефона в темноте. — Уже пол двенадцатого. Ты не потеряла карту от номера? — она спросила Медюкову. — Да, вроде, на месте, — Алина нащупала предмет в кармане штанов. — А как тебе в одном носке бегается, удобно? — Похуй. — Ну что, дальше по крышам или возвращаемся? — Ещё погуляем, — Алина утвердила план и предложила Нине вести их дальше. Богатырёва повела их к краю крыши. — Давно не руферила. Немного ссу, — честно созналась Нина. — Я буду ловить. Не ссы, — поддержала её Алина с ехидной ухмылкой. Они осмотрели сектор с высоты и решили вернуться, полазить по этажам. Они спустились на пятый, но там многие проходы были заблокированны обволившимися балками и много где уже опасно просел пол. Тогда они спустились ещё ниже, на четвёртый, полазали по пустым комнатам, покатали ржавые койки, но им быстро наскучило. На третьем этаже, внезапно, Нина резко остановила Алину и сказала прислушаться. Медюкова ничего не слышала, но Богатырёва утверждала, что слышала кого-то. Никто из них не верил в паранормальное, поэтому на шум прошли чуть дальше по коридору, тихо, но бесстрашно. Когда шум стал отдаляться, Нина поняла, что он раздаётся совсем не с третьего, а со второго, этажа, и тогда было принято спуститься. Там уже и Алина начала слышать чьи-то шорохи и мычание. Девушки переглянулись и продолжили путь. Они приближались к кому-то всё ближе и ближе, и судя по всему, там кто-то был либо вусмерть упоротый, либо сильно раненый. — Хэллоу? — Нина спросила в пустоту. Ответом последовал хриблый болезненнй стон. В комнате, в которую вошли подруги, было необычно светло. Алина успела отметить, что снаружи снова пошёл снег, но следующее, что привлекло её внимание, было лежащее у стены тело человека. — Эй, — Богатырёва спохватилась и подбежала к, судя по всему, школьнице. На девочке была та же форма, которая была у тех ребят, что проводили Медюкову до отеля, когда она заблудилась в центре. Девочка дрожала и немо раскрывала рот в попытках сказать что-то. В белой руке у неё лежал нож, судя по всему испачканный в её собственной крови. Алина быстро сняла с себя куртку и завернула в неё девочку. — Звони в скорую! — она шикнула Нине. — Какой у них номер? — Что? — Номер какой?! — 113, вроде. Или 119. Рита говорила, я не помню. Звони на оба. Алина откинула нож ногой и осмотрела запястья девочки, но они оказались чисты. Тогда она стала оглядывать остальные открытые участки тел на предмет ранений, и обнаружила широкую подсохшую линию крови на шее. — Охуеть! Да, там звонишь или нет, бля?! — Алина сорвалась. — Да, подож…! Хэллоу! Ви нид хэлп! Зэриз э пёрсон даинг! — Скажи, что мы на заброшке! — Ви ар эт зэ олд абандонэд билдинг! Хоспитал? Ес-ес! Ин зэ центэр! — Сука! Нин, она потеряла сознание! Что делать?! — Зэ пёрсон хэз фэйнтэд! Вот ду ви ду?! — Богатырская обратилась за помощью к скорой — Они говорят разбудить её! Буди, блять! — Не просыпается! — Старайся лучше! Потряси её или побей, я не знаю! — Ты совсем тупая?! А если я её убью?! — Тогда мы в жопе! — Хэллоу, гёрл! Проснись, плиз! Алло! Непонятно сколько времени прошло, но скорая приехала и подруги вынесли девочку, еле остававшуюся в сознании, на улицу, на руках. Охранники сектора были уведомлены о происходящем. На месте уже были и врачи, и полиция. Нину с Алиной посадили в полицейскую машину и увезли в участок. Что случилось с той школьницей дальше, девушкам не рассказали. Медюкова и Богатырёва провели в обезьяннике целую ночь, пока утром за ними не явилась Екатерина Игоревна в сопровождении каких-то выжных японцев. Алису с Ниной отпустили, но по возвращение в отель их ждал очень тяжёлый выговор от руководителя их группы. Вот такая весёлая ночь выдалась у участников Стразочек за пару часов до получения положительного ответа от организаторов мероприятия. — Мы прошли?! — раздался разостный возглас Чижовской — Мы прошли! — Всё-таки, не зря коррективы внесли! — радовалась Бык — Говорила же, что это сработает! — Уймись, — Рита осадила её гордыню — Дело же было не только в этом. Я думаю, что среди участников не так много групп, которые выступают, как мы. Да, может, стили и похожи, но русских команд всего шесть, а там ещё три сотни азиатов — конечно мы выделяемся. — Всё равно, я была права, — Таня настаивала на своём. Стразочки праздновали очередную «победу». Большая часть группы сейчас сидела в столовой отеля и обсуждала новости за общим завтраком. — А Мрамор? Что с ними? Они получили результаты? — Фамина поинтересовалась. — Я слышала, что у них пару баллов не хватило, — ответила Милена — Жаль ребят. У них ведь отличная идея была. — Они уедут домой? — Настя опечалено спросила — Света, вроде, говорила, что хочет остаться в любом случае. — Екатерина Игоревна сказала, что они сегодня решат, когда отправятся. Иди к ним. Может успеешь попрощаться. Фамина оставила свои оладьи недоеденными и, выскочив из-за стола, помчалась по лестнице. — А что у вас-то сегодня ночью случилось? Чёт я не поняла, — Дончук с родительским осуждением уставилась на бледнолицую пару, едва отошедшую от пережитого. — Да там… Мы это… — у Нины никак не находились слова. — Да короч. Мы пошли погулять и залезли на заброшку, а там какая-то школьница лежала с перерезанным горлом. Она была ещё живой, поэтому мы вызвали скорую. Ну, нас поймали, а потом пришла тётя Катя и спасла наши души, — закончив с рассказов, Алина ощутила, словно груз упал с плеч. — Её спасли-то хоть? — Милена оставалась довольно спокойной. — Без пон, — Алина покачала головой. — Мы её больше не видели, — Нина дополнила. — А как заброшка? — заинтересовалась Польская. — Под охраной. Мы-то пролезли, но сейчас, думаю, туда не пустят, — Алина сочувствующе вздохнула. — Жесть, конечно, — Рита сделала вывод. — Абсолютно, — девчонки с ней согласились. — А я слышала, что у них тут, в Японии, много таких, — сказала Люда — Фура, это правда? Полина откликнулась на кличку, оторвавшись от телефона и неуверенно кивнула. — А что? Почему? Я думала, у них тут граждане счастливее, — Рита не понимала. — Говорят, общество слишком конкурентное, — Люда задумчиво покрутила в руке вилку — Много школьников, особенно. Из-за тестов, экзаменов и буллинга. — А шо такое буллинг? — Бык и впрямь не знала. — Типо травля. — А-а-а, — Таня понимающе кивнула. — Девочки, Семкаш, Витязь, — Рита позвала Алину с Ниной — Я понимаю, что вы личности дворовые и свободолюбивые, но знайте меру. Семка, тебя же только недавно под домашний арест садили, неужели ничего не выучилось с прошлого раза? Впредь без резкостей, ясно? Пока мы в Азии, мы — представители одной команды, поэтому и вести себя каждый должен ответственно, ведь каждый из нас ответственен за целостность и работу всей команды. Не дай бог, ещё будет, — Дончук пригрозила девочкам пальцем. — Хорошо, — Алина с Ниной устало ответили. Екатерина Игоревна встретила победительниц в фойе отеля вместе с участниками Мрамора. — Пацаны! Не дайте этому вас остановить! Вы ж отличная группа! Даже ваши соцсети это подтверждают! — Мелена пыталась убедить мальчишек силой своего голоса. — Не нужно так громко, — Света засмеялась — Спасибо. Мы услышали. Мы, кстати, до вашего выступления в Токио останемся. — Светка, ты большая умница! Вы там за нас поболейте потом, окей! — Фамина встала впритык к девочке и ткнула её локтем в бок. — Так! Идите все сюда! Стразочки! — Екатерина Игоревна подозвала всех к себе — Кто ещё остался в номерах? Пусть они спустятся, или передай им всем моё сообщение, Рит! В общем, отборочный турнир вы прошли, и в четверг, наконец-то, вы сможете принять участие нав настоящем международном концерте. Но, я получила сообщение от японских организаторов, что один из корейских судей предлагает вам переделать свой номер, ибо для них он слишком тяжёлый и грубый. Я, конечно же, им сказала, что вы сами решите, что вы будуте делать, но просто будьте предельно внимательны, что вы выступаете в каждой стране в её культурных рамках, поэтому следует пересмотреть постановки и может решить, что изменить, потому что даже простое «а у нас, у руских, так» может стоить вам баллов. Поняли? — Да, — откликнулись некоторые. — Всё, свободны, — Екатерина Игоревна нервно отмахнулась от ребят — Встретимся за обедом! Медюкова, Богатырёва, подойдите! Алина с Ниной нашли друг друга глазами и опасливо подошли к руководителю. — Вы сегодня ночью повели себя очень безответственно, вы это знаете, да? — Да, — обе ответили в голос. — Конечно, не обошлось и без инцидентов, но вы спасли человека. Девочку спасли, и её школа теперь хочет вас лично отблагодарить за спасение. Мы с вами завтра поедем в эту самую школу, чтобы встретиться с её администрацией, она хочет лично наградить вас. Там будут журналисты и фотографы, поэтому оденьтесь поприличнее, хорошо? Можете одолжить у кого-то костюмы, если будут, но выглядеть должны адекватно, а не в этих ваших пятнистых алкашках и рваных тренниках, ясно? Прийду, проверю. Всё, отдыхайте. Ника и Алина одновременно вздохнули. — Вот эт мы попали, конеш, — заметила Нина. — Прорвёмся, — Алина звучала уверенно — Чё мы та, камер не видели. Будет им реклама Страз. — А точно же! — согласилась подруга. Они собирались разойтись по номерам, когда Нина вдруг остановила Алину и предложила ей: — А ты не хоч ко мне в номер переехать? А то Чиж двадцать четыре на семь трещит о том, как она хочет то к Варвару, то к Моцарту. А? — Ну, давай, — Медюкова пожала плечами и глянула на дверь ведущую в нинин номер — Только ща, дай вещи собрать. Алина и Чижовская поменялись местами по тихому, чтобы, не дай бог, не нарваться на гнев Екатерины Игоревны. — Ну чё, чел, как те в Япошке? — Богатырёва спросила у подруги, занявшей кресло в прихожей. — По чесноку: скука смертная, — призналась Алина — Чё не говори, а у них тут слишком много ограничений. Не сныряй, не дебоширь, даже в рожу человеку не плюнь! — Ха-ха! А тебе только этого для полного счастья не хватает! — Нина рассмеялась — А мне здесь люди нравятся. Уважают тебя и твоих бесов, не суют нос куда попало и всегда со всемт обходительны — разве не чудо общество? — Не, мне наооборот по кайфу, когда в душу кто-то лезет, потому что тогда не приходится вариться в этом адском болоте самой, — Алина села в кресле поудобнее и стала обшаривать свои карманы — Чел, я семки мы так и не добыли, да? — Йоу, чел, — Нина улыбнулась и покачала головой. В понедельник, часов в восемь, Екатерина Игоревна всё-таки узнала о том, что Алина с Настей поменялись номерами, когда пошла будить их, но ругать их не стала. Руководительница собрала Богатырёву и Медюкову, проследила за тем, чтобы те опрятно оделись, привели себя в порядок и, пропустив завтрак, они поехали в школу. Девчонки впервые использовали общественный транспорт в Токио. Метро тут было чистым и приятным для пользования, но людей кишило столько, что Алина снова словила панику, испугавшись, что оторвётся от группы. Нина с Алиной всё время держались рядом пока руководитель покупал им билеты. Екатерина Игоревна то созванивалась с кем-то по телефону, то нервно поправляла свой итак идеальный макияж. — Тёть Кать, Вы боитесь? — спросила Нина у руководительницы, когда они сели в вагон. — Не «тётькай» мне тут, — женщина сделалась ещё более раздражённой — Кто б не переживал. Нас тут в одну из лучших гимназий города приглашают, как раз по случаю того, что кто-то совсем по глупому, но очень вовермя, отправился на разгулы по закрытой опасной территории. Как не переживать об имидже группы? Вы, в общем-то, тоже готовьтесь, будете отвечать на неудобные вопросы журналистов. Ни в коем случае не говорите, что вошли на территорию специально, чтоб облазить. Скажите, что услышали какие-то звуки и пошли проверить, а то ещё напишут в газетах, что Стразочки — наркоманы. Девушки закивали в знак понимая и перестали слушать дальше. Доехали они очень быстро, за минуту или даже меньше и вышли из метрополитена на аллею, завешанную разными новогодними украшениями. — Много не говорите, — предупредила Екатерина Игоревна — А то сорвётся с языка какая глупость… — А я на игнлише не шпрэхаю, рук. Что делать-то? — Алина предупредила. — Тут я тебе не помогу. Молчи, как мышка, и кивай, — Екатерина Игоревна развела руками. Они добрались до налепистых белых ворот и стали дожидаться, пока их кто-то встретить. Тут же, рядом, стояла толпа каких-то взрослых в чёрных кепках и масках. У них уже были на готове и камеры и микрофоны, а когда они Ектерина Игоревна закончила созвон с директором гимназии, они сразу же заприметили их странный коллектив. Один из людей, с микрофоном и блокнотом в одной руке, подошёл к девочкам и их руководителю и спросил, кем они будут, и не они ли те самые «иностранные спасатели». Екатерина Игоревна нервно потеребила рукав своей шубы и, проигнорировав последний вопрос, сказала, что они ждут встречи с кое-кем из учреждения. Тогда к болтающим стали подтягиваться и другие журналисты, занервничали уже и Алина с Ниной. Наконец-то, за забором показались какие-то люди. Журналисты, видимо из уважения, а может из страха, не стали напирать, когда люди приблизились к группе Екатерины Игоревны и дали им спокойно познакомиться. — We are glad to meet you in our academy! — сказал человек в очках и пожал руководителю Стразочек руку, затем так же поприветствовал Медюкову и Богатырёву — Welcome! Come inside, please. Гостей пригласили пройти внутрь, и Нина и Алина скромно последовали за своим руководителем. Им стали проводить экскурсию по окресностям школы, рассказывая про основателя учреждения и успехи учеников. Журналистов в масках оставили за оградой, охрана их не пустила. Вместо этого, молодых участниц Стразочек всё время снимал свой частный фотограф, видимо, назначенный администрацией школы. А ещё за ними отовсюду подгляддывали местные школьники. Шептались и строили шокированные лица. — Директор спрашивает, как вам школа? — Екатерина Игоревна обратилась к отвлёкшимся от беседы девочкам. — Итс соу бьютифул! — изображает неестественное восхищение Нина — Ю фил зэ сэйм, ес? — Ес, — Алина кивнула, не разобрав ни слова. — We are glad to hear it! — - Do you mind if we'll talk about the accident from previous night? — Ес, — Нина сказала, кивнув, а Алина просто повторила за ней. — You, girls, look so young, but are so brave! The whole school was very worried about this incident when the news came that one of our students was on the verge of death! — директор активно жестикулировал и всё время так и норовил упасть чело́м в пол — Could you please share your feelings? — Ес! Ит воз рили тоф экспириенс, — Нина начала рассказывать с чувством в протянутый микрофон — Ви виз май фрэнд вёр волкинг эраунд. Зэн ви хёрд зэ саунд энд ран инсайд зэ абандонэд билдинг то лоок иф сомбади нид хэлп. Зэрэ ви фаунд зэ воундэд гёгл энд ранг зэ амбюланс. — It sounds very terrible, — директор выглядел по настоящему ужасённым — You were very brave then! If not for your help, then the girl could have died! — Ви ар глад ту ноу зэт нау щи ис олрайт, — добавила Нина, а затем поинтересовалась — Вотс зэ нэйм оф зэ гёрл? — Then could you tell our school more about yourselves? — мужчина наглым образом проигнорировал чужой вопрос. — Оф корс! Ви ар фром Раша, ви ар зэ гёрлсбэнд нэймэд «Стразочки». Ви кейм то Джапан ту партисэпэйт ин зэ Эйжан мьюзик-корео шоу. Ви ар гоинг то перформ он зис Вэнсдэй. — We are definitely going to cheer for you, girls! Could you again repeat your band name? — Стразочки, — чётко и по буквам выговорила Нина. — Well, great! It was pleasure to meet you, Stazochuki, — директор криво сымитировал звучание — Would you like to talk a bit to our students? They are eager to meet you in person, — мужчина деловито поправил костюм и махнул фотографу, чтобы он следовал за ними. — Куда мы? — спросила Медюкова у подруги. — Со шпаной перетереть для вида надо. — А. Замётано. Когда директор дал героиням школы добро на прогулку по этажу, интервью быстро переключилось на Екатерину Игоревну. Фотограф следовал за девочками по пятам и везде таскал за собой свою видео-камеру на штативе. — Давай к этим подойдём, — Алина кивнула на школьников на террасе. — Го. Школьники старались не показывать это так явно, но им было очень любопытно узнать, что за иностранцы ходят у них по школе да ещё и в сопровождении журналистов. Когда девчонки и мальчишки заметили, что пара иностранцев направляется прямо на них, они затолкались, зашушукались и вылупились на гостей круглыми испуганными. — Хэлоу, гайс, — Нина поздоровалась — Ви ар джаст лукинг эраунд ёр скул. Итс вэри бьютифул хир. Ю ар стадинг хир, райт? Вот грэйд ар ю? — Нина начала закидывать детей вопросами. В это время Алина втихаря подслушивала их непонятные ей разговоры и просто осматривала окрестности. Японская школа здесь, может, и отличалась от типичных российских, как минимум красивой школьной формой, сшитой на каждого школьника, как на заказ, но, всё равно, было в ней что-то, что наводило ностальгию. Например, скучные белые стены, потёртый линолеум, широкие окна на весь коридор. — Ви ар фром Раша. — Май нэйм из Нина. Ес, Нина. — Сикстин. Айм элэвэнс грэйд. Богатырёва продолжала пустые знакомства со школьниками, пока фотограф щёлкал своей камерой где-то на фоне. Алина продолжала окидывать взором интерьер, со скучающим безразличием, пока не наткнулась глазами на знакомое лицо. Алина не увелена, но ей кажется, что она где-то видела этого мальчишку. Ах, точно! Он же был с теми ребятами, что довели её до отеля! Не тот пацан, который вёл их, а тот, который всё время прятался за спинами друзей и стрелял в Медюкову взглядами. Алина вспомнила, как забавно было ловить его на этом и машинально улыбнулась. Мальчик, увидев узнавание на лице девушки, напугано выпучился и быстро отвёл глаза. «Боится», — решила для себя Алина. Потом, она увидела, как кто-то из высоких пацанов нарочно толкнул его плечом и покривлялся. «Наверное, его задирают в школе», — пришла к выводу Медюкова, и почему-то решила вмешаться. — Эй, бой, — она окликнула мальчишку, поймав его удивлённый взгляд — Помнишь меня? Мальчик непонятливо захлопал глазами и заозирался. Кто-то из пацанов-задир рядом с ним, видимо решил, что обращаются к нему и заулыбался. Тогда Алина решительно зашагала к мальчишке, не прерывая с ним зрительного контакта. — Хэлоу, — поздоровалась она и дала руку для пожатия. Школьники вокруг сразу же зашушукались. Мальчик оторопело посмотрел на протянутую ручищу и неуверенно сжал её в ответ. — О, какая маленькая рука, пацан, — Алина сделала замечание вслух скорее сама себе, чем кому-то. Алине нравилось наблюдать боковым зрением, как задиры рядом мнутся от смущения и нервно смотрят на девушку со своей гномьей высоты. Тут же к ним с неожиданно подкралась Нина и по-братски опустила руку на плечо Алине. Медюкова, словно опомнилась, и рукопожатие с мальчишкой пришлось резко прекратить. — Хэй, гайс! — Нина улыбнулась детям и окинула их самоуверенным взглядом — Вот ар ю толкин эбаут? — Ну чё, перетёрла со шпаной? — как-то холодно спросила Алина, проигнорировав предыдущую вопросительную интонацию подруги — Когда уже домой? — Гайс, — теперь уже Богатырёва пропустила мимо ушей огрызки подруги — Ар ю гоин то ватч зэ Эм Си Эс Эйжа Шоу? Ви ар гоин то би зэрэ. Ви ар Стразочки, со рэмэмбэр аур нэйм энд суппорт! — Oh! You're participating? — одна из школьниц заинтригованно уставилась на иностранку — I'm going to the concert! — Are you musicians? — What is your band name? Воздух начал забиваться всяческими вопросами от детей. Нина храбро брала на себя вербальную атаку, а Алина уже устала стоять немой стеной и решила отойти в сторону. Она собиралась отойти куда-то заугол, где можно покурить, но её внезапно подловил тот самый мальчишка, схватив своими цепкими пальчиками девушку за локоть. — М? — Медюкова вопросительно уставилась на него. — Эм… — мальчик хотел было что-то произнести, но быстро сдулся под чужим взглядом, и Алина впервые в жизни увидела собственными глазами, как кто-то краснеет. Это выглядело немного пугающе, потому что в ту же секунду, Алине вспомнилось как на её глазах с такой же быстрой скоростью бледнела та школьница на заброшке. Аж до мурашек пробрало, но Медюкова собралась мыслями и стала терпеливо ждать чужого назревающего вопроса. Она встречала таких мелких в своей старой школе в Саратове. Такие легко становились чьими-то тряпками для вытирания ног. Алина никогда не была в их числе, но, зато, был её кореш. Правда травили его не за физическую слабость или двойки в дневнике, а за то, что он водился в «пацанкой». Невольно вспомнилось, как его на глазах Алины пинали за гаражами. Медюкова, правда, в стороне не осталась и вышла из драки с фингалами, но друга спасла. Только друг её потом сдал, и мгновенно перебрался в группу своих задир. Ну и пусть катится на все четыре стороны. Мальчик опять протянул девушке свой телефон и на этот раз добавил: — Number? Telephon number? А, окей. Вот, что ему всё-таки было нужно. Алина хмыкнула, взяла его телефон и вбила в него свой российский. — Спасибо, — сказал мальчик так естественно, что Медюкова чуть не поверила, что он русский, но следом из его рта вышло — Приятуно позунакомитща. Вернув мобилку мальчишке и выслушав его заученную, как из учебника, речь, она не сдержала порыва растрепать ему волосы, а после сразу же спрятала руки в карманы куртки, словно её застали за чем-то слишком позорным. — Мальчонок, — Алина сказала медленно по слогам — Не за что. — Каку тьебя з… — мальчик замялся, наверное, забыл нужное слово — за… з-зо… — «Зовут», — Медюкова подсказала ему — Меня зовут Алина. — А! А… — мальчишка, может сначала и не понял, но следом повторил — Арина. — Алина, — девушка подправила — А как зовут тебя? — «А каку совуту тьебя» — видимо, у мальчика пошёл активный мыслительный процесс, потому что его чёрные брови сошлись домиком, а глаза прыгали так быстро и много, что казалось, сейчас выпрыгнут. — Как тебя зовут? — Алина поменяла структуру предложения, и мальчика словно осенило. — Ах! Хикару дэс! — мальчик радостно ответил. Медюкову аж снова невольно прорвало на ответную улыбку. Заметив свою моментную слабость, она сразу же надела на лицо маску хладнокровия и удовлетворённо кивнула Хикарудэсу. Звонок в японских школах был, конечно, отдельным удовольствием, как считала Алина, ведь почему в их саратовской школе не могли так же проигрывать какие-нибудь приятные мелодии, а не взрывать трелью звонка и так отключающиеся мозги? Мальчик не переставая улыбаться, поклонился девушке на прощание и убежал, а Нина подошла позже к подруге и спросила, чего от неё хотели. — Да так, — Медюкова отмахнулась и вспомнила об изначальной цели прихода — Всё? Финито? — Да, вроде, — Богатырёва нашла взглядом Екатерину игоревну. Руководительница махнула девочкам рукой, дав понять, что они могут идти к выходу. — Ну чё тебе их школка? — поинтересовалась у подруги Богатырёва. — Норм, чё, — Алина стала заметно более задумчивой, и из-за её немногословности Нине было больше не о чем вести беседу, поэтому обе погрузились в молчание. Они вернулись в отель также, на метро. Солнце ещё уже садилось за горизонт и улицы стали освещаться праздничными фонариками и гирляндами. В отеле их встретили уже пообедавшие ребята. Рита сидела в лобби и о чём-то расслабленно болтала с Миленой. — О! Дивчата! А я вам пару тарелок прихватила, — Дончук ткнула рукой куда-то вверх, наверное, в сторону своего номера — Будете обедать? — Спасибо, я не буду, — Екатерина Игоревна сразу же отказалась и ушла. — Да, жрать чё-то так хочется, — Нина сказав это громко похлопала себя по прессу. — Ну, пойдём тогда, — Рита встала из кресла. Она резко опустила свою руку на плечо Алины, но девушка ловко извернулась и ушла от объятий. — Я чёт не голодная, — она сказала — Больше чем жрать, хочу просто отрубиться, так что я пойду к себе, — Медюкова кивнула Нине и пашла к лифтам. — Встретимся позже тогда! В шесть собираемся в холле, не забудь! — Рита махнула ей на прощание и увела за собой Богатырёву. А на следующий день, в среду, Стразочки должны были весь день быть на репетиции на главной арене Токио. Там, на месте, группу встретил японец, назвавшийся именем Сато, их менеджером, на время проведения концерта в Токио. С самого утра до самой ночи, организаторы прогоняли участников по номерам и подготавливали для них сцену. Участницы Стразочек убили весь день на шатание по гиганскому зданию. Алина предполагала, что это было футбольное поле, потому что площадь сооружения была колосальная, а форма напоминала овал. Чтобы обойти весь периметр понадобилось часа два. Чижовская успела где-то добыть старые помятые эстрадные костюмы, и девочки с удовольствием их примеряли, представляя себя настоящими артистами. Алина осталась со старшими сидеть в зрительном зале и смотреть репетиции выступлений других команд. — На каком они говорят? Это японский? — не понимала Рита. — Нет, разве не слышишь? Корейский, — Фамина исправила лидера. — Да что ты говоришь, чучело? Они же все говорят одинаково, — сказала Рита и начала дальше в шутку перекривлять чужой говор, за что получила обиженный шлепок от младшей. — А это китайский, слышишь? — Настя указала на группу, что сидела на пару рядов назад. — Да не тому человеку ты это объясняешь, Пёс, — встряла Милена — Тут ты что не говори, для неё хоть китайцы, хоть индейцы — одного поля ягода. Алина стала тоже обращать внимание на языки. Где-то кто-то говорил, как кошка мяукает. А там, рядом, кто-то словно каверкает русский, как младенец. А, вот, кажется, послышался знакомый английский. — А хороши у корейцев номера — захватывающие и энергичные, — заметила Милена. — Есть такое, — согласилась Рита и сразу же добавила — Но всё равно они какие-то кукольные, что-ли? Вон, зырь, их девчонки. Это же кореянки, да? Да они же на одну рожу, и даже формы идентичные — словно их, как по меркам делают. — Так так и делают, — начала объяснять Фамина — У них же в индестрии всё строго. Чуть набрала лишний вес и всё! Конец Света! — Чушь, как по мне, — высказала своё мнение Дончук — Вот как может такое нравиться? Это же выглядит неестественно и искусственно. — А как по мне, то дело во вкусах! Знаешь, проще забить на внешний вид и надеяться, что всем просто понравится твоя игра, но в современном мире красота оцень ценится, и даже, если ты против, чтобы добиться высот, приходится следовать трендам. Корейцы очень остро относятся к стандартам красоты, ты даже не представляешь насколько, поэтому даже мужчины у них похожи на Барби. Но, всё-таки, если следовать индивидуальным предпочтениям, то мне больше по вкусу красивые, как куклы, люди, чем грязные и вонючие бомжи! — Настя закрыла тему и отвернулась к сцене. Алина слушала их вторым ухом и в то же время следила за корейцами. Репетировала сейчас мужская группа. Медюкова по большей части была согласна с Ритой, но что-то в словах Насти её тоже задело. Парни были идеальны с точки зрения эталона красоты — ни грамма лишнего жира, подтянутые тела, аккуратно собранные волосы, но до боли уставшие лица, словно работа стала им в муку. Неужели, в Азии настолько жестокое общество, что даже, если ты зарабатываешь миллионы просто вертясь на перед толпой людей, ты никогда не будешь счастливым и так и останешся слугой общества, работающим ради чужих нужд ценой собственных принципов и свободы? Как-то слишком сурово это звучала, поэтому Алина решила, что, наверное, она что-то недопоняла, или Фамина просто что-то не договорила, но теперь при каждом взгляде на тренирующихся парней, в Медюковой просыпалось некое осознание, что сейчас она наблюдает период, когда отпаллированные до блеска бриллианты, показывают свои трещены и временно становятся хрупкими минералами. Когда чужая репетиция подошла к концу, Алина нарочито громко захлопала группе в ладоши, выражая этим всё своё уважжение к их стойкости и упорству. Корейцы на сцене, в большинстве своём, просто не обратили на это внимание, но кто-то кинул на Алину удивлённый взгляд и даже отдал благодарный поклон. — Чё это, тебя так речь Пса проняла, да? — Дончук то ли специально скривилась, то ли забыла, как улыбаться — Не верю я их страданиям. Не может быть всё так плохо только от того, что кто-то хочет, чтобы у тебя было ровное лицо. Настя на это обречённо покачала головой, видимо, поняв, что с этим человеком бесполезно спорить. Алина перестала обращать на девчонок внимание и полностью отдалась поглощению чужих стараний. Все группы несли в себе какие-то уникальности и отклик у девушки, что в один момент она просто перестала смотреть на них глазами критика и судьи и поностью расслабившись отдалась наслаждению от сменяющим друг друга представлениям. А потом, как под колыбельную она, незаметно для себя, уснула.