Стразочки

Алина проснулась под будильник. Нина кинула ей какое-то ругательство и попросила выключить. Медюкова разлепила глаза, вскочила и собралась за считанные минуты. Ей было нужно либо взять метро до арены Сеула, либо бежать самой на максимальных скоростях прямо до того проклятого магазина. Метро она, конечно же, не взяла и побежала на своих двоих, убедив саму себя, что так быстрее и надёжнее. Улица была морозной и малолюдной. Даже такой активный и шумный город, как Сеул, иногда уставал и засыпал. Медюкова бежала так, словно опаздывала на самолёт. Дорогу она запомнила ещё, когда в первый раз ехали на репетицию на арену — тут правда было не далеко. Она выбежала на правильную улицу, нашла глазами тот самый продуктовы, и не сводя с него глаз, словно он мог исчезнуть, помчалась к нему. Уже там, на ступеньке, в грязном снегу виднелся сжавшийся комок. Когда Алина приблизилась и своим топотом оглушила округу, комок дёрнулся и превратился в замотанного в шмотьё, как капуста, кассира. — О! Привет! Аньё! — Алина крикнула ему, и добежав сжала в крепких объятиях — Замёрз, да? Ля, чё такие руки холодные! Чё без перчаток-то! Девушка взяла в свои ладоши маленькие ручёнки пацана и начала аккуратно растирать, обдавая горячим дыханием. Кореец замялся, но против ничего не сказал. Когда Медюкова, отдышавшись от бега, глянула на него снова, не сдержала «цыка» и сняв с себя шапку, нацепиа на его голову. — 아니에요, 괜찮아요! — пацан начал возражать, но девушка его не слушала. — Не рыпайся. Уши отмёрзнут, — она поправила ему волосы и отступила немного назад, чтобы дать тому пространство. — 정말 죄송한데, 감사합니다, — кореец лепетал что-то на своём. Алина посмотрела на парня и почесала остывающий лысый затылок. По правде сказать, она не знала, о чём будет говорить, когда они с встретятся. Может, спросить его, как жизнь, но девушка не уверена, что поймёт ответ, будь он на корейском или на английском. — А! — Медюкова встрепенулась вспомнив об одном важном моменте — Как тебя зовут-то? Эм! Вот нэйм? Парень глянул на Алину из-под чёлки и сказал: — 최은하입니다… 은하라고 하면 돼요. — Чё нах? Кореец мягко улыбнулся и замотал головой. Он повторил медленнее и чётче: — 은하. — Ынха? — 네… 은하, 입니다. Пацан кивнул и смущённо уткнулся в воротник куртки. — Алина, — она тоже представилась, тыча пальцем себе в грудь. — Алина? — Ынха повторил за ней и, начав улыбаться ещё шире, добавил — 반가워요. Алина попыталась объяснить парню языком жестов, что этим утром улетает в Китай. — Чайна, — сказала Медюкова, показывая руками летящий самолёт, а потом постукав по руке, словно у неё на ней были наручные часы — Скоро. — А-а-а… Flight, — Ынха понял и кивнул — Good luck with your performance. Алина, поглощённая своими мыслями о том, чтобы как можно быстрее добежать обратно до отеля, прослушала его последние слова и вопросительно уставилась. Парень снова замялся. Медюкова хотела что-нибудь подарить пацану в их последнюю встречу, но в карманах у неё была только российская мелочь и пустая пачка жвачки, которую она уже который год забывает выкинуть. Недолго думая Алина выуживает из кармана десять рублей и кладёт их в ладонь Ынхы. — Подарок. На память, — она говорит, а потом показывает снова на невидимые часы на руках, кричит «Аньё» и убегает, скрываясь за зданиями. Ынха остался один. Он внимательно посмотрел на российскую монету на ладони, а затем крепко сжал бережно положил в самый потаённый карман поношенного пальто. Потом летели в Пекин. Здесь китайцы не поскупились на сервис для российской команды, и Стразочкам подогнали оплаченное организаторами такси из аэропорта до отеля. После заселения, много кто из девчонок просился на прогулку по центру. Китайцы готовились к новогодним праздникам немного иначе — у них было больше украшений, обильней шума, оживлённей толпы. Снега тут лежало меньше, чем в Сеуле, но было не менее холодно. Людей на улице было так много, что Алина боялась, что её, как в тот раз, откинет от группы волной или её просто напросто задавит чужими копытами. — Ребята, не теряемся! — громкий голос еле перебивался через гомон городских китайцев. Нина, которая шла рядом, окинула лысую бошку Алины подозрительным взглядом. — Где шапку потеряла? — Та там… — Алина махнула рукой, больше ничего не объясняя. Ецин позвонил уже на следующее утро. Медюкова сразу и не поняла, что он приглашает её о Стразочками на экскурсию по городу. Договорились на вечер. Со всеми компаниями, Стразочки и СБит. Группы встретились у входа в отель «Star». Кто-то из девчонок всё ещё опаздывал, кто-то, как будто уже утомился вечером, и теперь сидел где-то в стороне на кортышах и грыз семки. — Шисюн, вэрэ ар ви гоинг? — Ну, чё показывать собрался? — Ар ви гоинг ту сэнтэр? — Это там чё за кафешка интересная? — О! Давайте туда зайдём! — 哎，叶子！等一下！ — 哇，看那个地儿！太酷了！ Голоса и звуки били наботом ото всех и сразу со всех сторон. Медюкова чуть ли не схватилась за голову от бушевавшей вокруг неё жизни. Ецин шёл рядом и всяческим видом показывал, как понимает состояние девушки. Ребята шли дружной гурьбой по направлению к торговому району, Ванфуцзин. Было бы тут что показывать — одни магазины, но на удивление Алины, Стразочкам всё очень даже нравилось. Фамина закупила кучу сувениров. Фетель с Быком пробовали разные примеры уличной еды, которые им советовали ребяла из СБита. Море людей уже не раздражало так как это было по началу, и Алина даже сумела расслабиться и отхватить чувство эйфории, когда Нина, Ецин и Шисюн начали водить её по всяким шумным лавкам со всяким интересным хламом. Ецин, оставшись напару с Алиной где-то в хвосте группы, пока их друзья бегали по ларькам и павильонам, начал вести себя немного скованно и всё бормотал себе что-то под нос. Алина старалась не придавать этому значения, мало ли у кого какие причуды? Вот у неё дед так вообще даже на стенку мог закричать ни с того ни с сего. А Ецин, может, просто текст песни повторяет — Медюкова перестала забивать этим голову. И как только она ушла в свои мысли о предстоящем выступлении, Ецин что-то сказал, вырвав её из размышлений. Видимо, к ней обратился, только Алина не поняла, что значило его «Дак ву таба джера». — Сказал чё? — Алина обернулась к нему с вопросом на лице. — Г… а… фуф, — Ецин смешно нахохлился от собственной беспомощности впроизношении и спустя какое-то время нашёлся с храбростью и, уверенно глянув Медюковой в глаза, сказал уже громче и чётче с яркой вопросительной интонацией — Как у тэба джэла? Затем, под всё таким же задумчивым, оттого страшно суровым, взглядом Алины, китаец сдулся и уткулся в свой шарф, отвернувшись, словно это могло стереть его позорную попытку коммуникации. — Ты меня спросил, как у меня дела? — Медюкова переспросила чуть погодя, уже расслабив лицо и сделавшись мягче — Та ништяк. Норм живу. Иногда, правд, шмарит, но пока не смертельно. Живём. Ецин посмотрел в ответ на Алину очень пронзительно, словно хотел вскрыть ей мозг. Девушку это слегка напрягло. Но потом Ецин улыбнулся и хохотнул, ничего больше не сказав. Весь вечер ребята ходили по центру и осматривали витрины, слушали уличные концерты и варились в живом общении. В отель все вернулись уставшие, но довольные. Все, кроме Чижовской, которая где-то посеяла свой телефон. В пятницу четверг уже началась главная репетиция. Арена Пекина уже не удивляла своими огромными маштабами. Там их, как и ожидалоь, встретил вежливый персонал с новым менеджером, "шушу Ли", как тот представился. Китайцы здесь были севсем не пассивно-агрессивными, как те работники в Сеуле. Шушу Ли - а Федюкова объяснила, что это значит на китайском "дядя Ли" - был с их командой через чур обходчив и по-домашнему милый, всё время угощал домашними сладостями, которые готовила его жена, рассказывал какието байки, шутил, даже пытался говорить по-русски, словно искренне пытался снять напряжение и сделать нахождение Стразочек здесь приятным времяпроведением. Медюкова, как по привычке, только они добрались до гримёрки, окупировала диван и сразу засела в телефон, чтобы избавиться от лишней дрожи предвкушения в руках и поскролить левые новости. — Ссышь? — раздалось с вергу, и посмотрев за телефон, Алина увидела солидарную улыбку Нины. — Не больше тебя, — Медюкова ответила и вернулась к новостной ленте в ВК. До сцены все добирались, как в замедленной съёмке — это должен был стать их финальный и решающий выход. Никто из Стразочек не был уверен, что им ещё посчастливится в будущем также ездить по гастролям и выступать на большой сцене. Даже, если они проиграют голосование, никто не будет жалеть, что они в это ввязались. Участие — просто другой вид успеха. По какой-то причине, Алина невольно вспомнила маму и Диану. Они там уже успели увидеть её по телевизору? Мама что-то совсем не звонит, а Дианка, наверное, уже заскучала. А как там Мрамор? Ребята болеют за них? Или уже забыли и вернулись к своим проектам? А как там Хикару? Уже вернулся в Японию? Нина сказала, что он передавал тогда после фанмитинга, что не сможет приехать в Пекин, потому что у него экзамены. Готовитьсся? Или, быть может, уже сдал? А что с Ынха? Всё ещё отрабатывает сейчас свою смену в магазине, наверное. Пацан ответственный, Алине бы у него поучиться. Также найти нормальную работу, также перестать жить одним «сейчас» и подумать о «будущем». Ецин, скорее всего, уже отплясала своё с ребятами и сидит где-то в зале, они же, вроде, были шестыми? Или это была женина группа, а ецинины были тридцатыми? Медякова запуталась в собственной памяти. — Девки! — крикнула Рита — Мы здесь, скорее всего, в последний раз! А, может, и нет! — добавила она, когда со стороны Чижовской послышалось усиленное нытьё — Но! Главное, что мы до сюда дошли вместе и уйдём тоже вместе! Никто нас не сломил и столько людей уже успело о нас узнать! Всё было не зря! Не жалеем, даже, если проиграем, ясно?! Девчонки заулюлюкали, забивая своими голосами всё помещение. Как бы их из концертного зала никто не услышал. Екатерину Игоревну успокаивали в её эмоциональном приступе. Кажется, женщина слишком втянулась в их компанию, теперь ревела в платок, как расчувствовавшаяся мамаша на утренике у своих детей. Медюкова вдруг расслабила мышцы и растеклась по дивану. Девчонки были с неё, и сейчас это было даже важнее, чем какие-либо там победы. Она усмехнулась осознанию: то, что раньше было найдено ради спасения, теперь стало смыслом. В дверь постучались и зашёл менеджер. — Всё! Слава зовёт! Не ныть на сцене, а то решат, что мы не железные! На выход! На выход! — Рита погнала Стразочек из комнаты, оставив руководителя утирать свои слёзы в одиночестве. — Удачи! — донёсся голос Екатерины Игоревны. Алина почувствовала, как рука Нины на плече сжалась и отпустила. Они зашли за кулисы и приготовились к выходу. Музыка из колонок, перебивающую пазу ожидания, вдруг стихла и свет потух. Когда из-за кулис вышли Чижовская с Шевчуковой, Медюкову снова бросило в воспоминания, но уже о том первом разе, когда они проходили просмотр. В зале сидело только пять человек, но они были первыми, кто начало их пути и дали Стразочкам возможность испытать удачу и оказаться сейчас здесь, на сцене. Теперь! Выход был за Алиной! Когда музыка стихла и послышались авации, группа выдохнулась и поклонилась. Потом они ушли и сказка — или, что было то за волшебное чувство окрылённости и вдохновения — спала. Теперь уже младшие в открытую рыдали. Милена пыталась успокоить Чижовскую с Варварой, но те лишь повторяли, что не хотят, чтобы они расходились. За уходящим чувством удовольствия от проделанной работы, пришло уныние и отрицание скорого приближения конца. Алина внезапно поймала себя на аналогичной мысли, что не хочет, чтобы это всё заканчивалось. Почему от этого осознания становилось так больно? Медюкова почувствовала, как её обхватывают чьи-то крепкие руки и утягивают в тёпляе поддерживающие объятия. В нос ударил знакомый запах пота, и Алина впервые увидела, как Нина плачет. Она что, так может? Как неожиданно. Ещё более неожиданно, чем собственная соль на щеках и во рту. — Ну, братва, — Рита уже сдалась возвращать всем весёлый настрой и стала раздавать всем подряд похвалу и подбадривающие похлопывания — Эх, братва… Менеджер с Екатериной Игоревной застали их уже отнывшими своё и теперь просто размазывающими сопли по костюмам. — Что случилось? — Жизнь случиалсь, тёть Кать, — Фамина пожаловалась. — Так и не конец, ведь, ещё! Голосование, забыли? — Екатерина Игоревна изумилась, когда поняла, что забыли это все — Правда, Стразы! Это ведь ещё не финальная точка! Все вот уже в зале сидят, досматривают последние номера. Можете пока отдахнуть, но потом нужно будет выйти. Жури будет подсчитывать итоги голования. Все должны быть на месте! Девчонки пошли дружным строем в гримёрную и зашлись там тихими и редкими обсуждениями своего выступления. А потом добавилось шума: — Да у меня ресница в глаз попала! — Чижовская пыталась оправдать свою заминку в хореографии — Жесть как глаз кололо! — Это не оправдание твоему непрофессианализму! — убеждала её Щевчукова. — Бывает! — а Рита поддержала Настю — У меня, вот, тоже, штаны, чуть не упали — ремень лопнул! Какая картина бы была! Кто-то из девчонок захохотал. Атмосфера снова вернулась в нормальное русло. Алина легла на диван и разбросала по нему свои конечности. Нина пошла и сказала ей двинуться, но отавшись проигнорированной, взяла, села и отдавила Алине своим весом здорового лося все ноги. Потом персонал принёс группе еды и комната утонула в ароматах полуфабрикатов и пищи быстрого приготовления. Китайская лапша почти ничем не отличалась от то, что они ели в Японии или Корее. Алина даже не стала смотреть на производителя, чтобы убедиться, что он почти у всех один. А, когда обед закончился, Рита объявила: — Всё! Пообедали! Теперь в зал! — Ну…! — кто-то из девчонок промычал замученным голосом. — Давайте, давайте! Скоро результаты объявляют, да тёть Кать? — Да-да. Ну же, девочки! Последний заход, и уедем домой с миром. — Домой! Когда мы летим? — Чижовская встрепенулась. — Завтра в час вылет. Сегодня межете отгуливаться, как хотите, но только после голосования, — Екатерина Игоревна дала добро. — Круто! Возьмём пацанов из СБита и пойдём в город! — Я с вами хочу! — Фамина сразу прибилась. — И меня возьмите! — Чижовская была сегодня прям активней обычного. Стразочки закончили с последними остатками еды и собрались с силами. Екатерина Игревна и менеджер провели их в зал и посадили рядом с одной из групп. Вокруг кричали люди и светили и размахивали своими светодиодами. Алина осматривала людей вокруг и понимала, что будет скучать по этому ощущению окружающих её фанатов, своих и чужих, но громких и возбуждённых, словно вместе запускали ракету в Космос, а не смотрели какое-то музыкальное шоу. Номера всё шли и скоро приблизились к концу. Последнее выступление окончилось с яркими огненными вспышками. Алина даже не успела испугаться внезапности, как сразу же всё стихло и айдолы ушли со сцены прямо в зал, туда где сидели Стразочки. И тогда на сцену вышла пара ведущих, женщина и мужчина, она с конвертом, а тот с золотым кубком в руках. Они всё время концерта объявляли их номера и группы. — Ladies and gentlemen, — мужчина начал — Мiewers across Asia and the world. For three incredible, unforgettable weeks, we have witnessed history in the making. За ним подхватила женщина: — From the neon-drenched stages of Tokyo! To the colossal arenas of Seoul! And to the breathtaking stadium of Beijing! We have travelled together on an epic journey. A journey of music, of passion, of raw, untamed talent! Алина не понимала не слова, но видела, как с ожиданием замер зал, и затаила дыхание рядом Нина. Речь, видимо, была и впрямь захватывающая, жаль только, Медюкова ничерта не понимала. Мужчина продолжал: — Every team here tonight has left a piece of their soul on this stage. Your performances have shattered records, broken language barriers, and captured the hearts of a continent. Вut now… the moment of truth has arrived. Женщина показала всему залу конверт и помахала им, как приманкой перед диким зверьём: — The votes from Japan, China, South Korea, and our global live stream… are locked in! The numbers from all around the world have been calculated, verified, and sealed! Снова пошла какая-то экспрессивная речь, в которой Алина уже перестала пытаться разобраться. Она очень хотела результатов, но в то же время, совершенно точно, ощущала, что хочет, чтобы ведущии растянули момент на как можно дольше, ведь тогда конец их совместным со всем миром взаимодействиям никогда не наступит. — The votes have decided. The winner of the biggest Asian competition, Music-Choreo Show Asia in 2024… and the title of «Asia's Most Popular Stars»…is… — Йоу. Я ща сдохну, — раздалось с боку. Нина наклонилась к уху Алины. — Вот представь тот фурор, если ща назовут н… — она не успела закончить, как ведущие синхронно воскликнули: — Strazochki! — Ля! Впервые нас правильно назвали, чуваки! — Рита улыбнулась. — А-а-а! — девчонки одновременно повскакивали. Нина рядом оглушительно заорала прямо на ухо. Они победили? Да быть не может. Алина посмотрела на лица своих, и увидела на них неподдельный восторг. Бля, риал. — Девчонки! Я не могу! Столько эмоций! — Люда схватилась за сердце, показывая, как много сейчас у неё на душе. — Strazochki, please, come up here! — мужчина на сцене обратился к группе. — Всё-всё! Мы выходить должны! — Рита и Милена успокаивали разбушевавшихся младших и повели их к сцене. — Мы чё, говорить ещё что-то должны? — Фамина запереживала. — Пару слов благодарности, думаю, хватит, — Люда заверила её. Они выстроили под огнями, как солдаты в строю. Ведущий передал Рите микрофон, пока женщина отдавала Милене кубок. Потом женщина попросила лидера группы: — Please, winers, say something to your fans! — Только Конь будет говорить? — шепнул кто-то из девочек, но её быстро заткнули категоричным «шиком». Рита стояла с микрофоном и не произносила ни звука, размышляя, как правильно выразиться на аглийском. Потом она резко опомнилась: — Блять… Ой! — она сказала это прямо в микрофон — То есть… Бог, иди сюда. На! Старшая передала той слово вместе с устройством и спряталась в строю, закрыв ладонью лицо со стыда. — Эхм! — Богатырская смочила горло — Сэконд «Хэллоу» фор тудэй фром ас, пипл. Эм… Ай сынк, зэт итс аннэсэсари ту тэл ю, хау хэпи ви ар. Ай адмит ханэстли — партисипэйтинг ин зыс шоу ис биг лак фор ас. Бефор зыс ви онли хэв партисипэйдэд ин зэ смол концэртс, лайк ин киндэргардэн ор ин крисмас чилдрэн шоу. Зыс ис авар фёрст тайм бос партисипэйтинг энд виннинг он зэ глобал стэйдж. Авар гёрлс вёр вэри щур зэт ви ар нот гоинг ту вин, фор сом ризон, — Нина кинула на девочек шутливый взгляд — Бат ит стил диднт мэйк ас сэд. Зэ сэддэст синг фор ас воз, зэт, мост лайкли, зыс ис авар фёрст энд ласт тайм, вэн ви кэн интэракт виз ю энд перформ он стэйдж. Откуда-то из зала послышались слезливые «No». Богатырёва усмехнулась и продолжила умиротворённым и уверенным тоном: — Ви ар стил вэри хэппи. Энд сэнкыул фор зыс опортьюнити. Сэнкь ю фор ёр воутс, сэнк ю фор ёр атэншэн, сэнкь ю зэт ю вёрё виз ас антил зыс вэри момент. Групс, ху ар ситинг зэрэ, — Нина обратилась к сидящим в зале группам — Ю ар олсо виннэрс фор шур. Мэни оф азэрс куднт ивэн ком ту зэ партисипэйтинг, бат ю ар хир энд ит стил минс, зэт ю дэсёрв ту вин. Из строя, не сумев сдержать порыва, вышла Алина, под громкие выкрики и улюлюкания фанатов. — Коничива, аньё, нихао, — сказала она первым делом, после того, как вырвала микрофон у подруги — Без громких речей. Это обращение будет к нашим, кто смотрит и слушает нас там, дома: мы выступали и дрались тут за вас, поэтому не смейте от нас когда-либо больше отворачиваться. Большой «привет» Дианке и матери. А ещё, Ецин, Хикару и Ынха, спасибо за знакомство. Увидимся, — Медюкова улыбнулась и передала микрофон ведущему. Нина, вроде, хотела сказать что-то ещё, но Алина схватила её за плечи и увела обратно в строй. Дончук скомандовала, и группа, поклонившись, ушла со сцены под громкие авации. Ведущие вернули к себе внимание и продолжили свою заключительную речь, пока Стразочки наперебор тянули клещни к кубку у Милены и пытались её пощупать. — Аккуратнее! — Светлова шикнула на детей — Разобьёте ещё! Они сели обратно на свои места, чтобы дослушать ведущих, но перешёптывания и радостные похлопывания в команде никак не хотели заканчиваться. — The journey is over. But the competition that we had for the last few weeks is just the beginning of the begger paths for all of the groups. Keep listening. Keep feeling. Keep supporting the art that speaks to your soul, no matter what language it speaks in, — мужчина поклонился. — Goodnight, Asia. Goodnight, world. See you in the Future! — Закончила женщина захлопав в ладоши. Эта ночь была активной. В отеле никто не задержался, все сразу же, переодевшись и отдышавшись, вышли на отгул. Алина шла со всеми, но пребывая в своих мыслях. Где-то там, в скором времени, она, наконец-то, прилетит домой, увидит сестру, и, может, мать её даже удостоит поздравлениями, но пока, она отдыхала с девчонками и наслаждалась моментом.