Криминальная психология/ Психология преступника

Глава 291 На экране постоянно менялась карта. Иногда она расширялась и сжималась, перемещалась из одной области в другую или пересекала всё полушарие сверху донизу. Постепенно карта перестала меняться с невиданной невооружённым глазом скоростью; она замедлилась и начала приближаться к определённой точке. Вырисовывались горные хребты, становились едва различимыми реки, начали появляться очертания человеческих городов. Человек перед экраном перестал яростно стучать по клавиатуре. Он откинулся на спинку стула, аккуратно нажимая пальцем на кнопку мыши. Он смотрел не на карту, а на поток данных в правой части экрана, ожидая появления своей добычи, как самый опытный охотник. Внезапно его взгляд, карта и данные застыли. Появилась строка с результатами вычислений. «N (75°66″), E (23°11″)». Спокойные, но взволнованные крики Ван Чао, обращённые к вычисленным координатам, отчётливо прозвучали в ночном небе. …… Муниципальное бюро Хунцзина, командный центр. Син Цунляня не было на месте происшествия — ни на крыше, ни где-либо ещё. Казалось, он исчез из этого мира, но на самом деле он не покидал город. Он вернулся в офис отдела криминальной полиции, повесил трубку, включил свет, включил компьютер и отодвинул стул, чтобы сесть. Монитор быстро включился, и окна появились, как побеги бамбука после весеннего дождя. Он посмотрел на экран и достал из настольного ящика пару наушников. На ящике стоял горшок с мятой, купленной Линь Ченом. В свете настольной лампы прожилки на листьях казались почти прозрачными. Голос Ван Чао звучал глухо из-за сильного ветра. «Босс, я нашёл их сервер. Он в Мейлине». «Мейлин — одна из тех областей, где невозможно провести полномасштабный поиск, — сказал Син Цунлянь. — Более того, у нас нет времени на то, чтобы обращаться за помощью и проверять каждого хостинг-провайдера». «И что нам делать?» «Что тебе нужно?» «Мне нужна вся информация, хранящаяся на их сервере!» «Назови мне точное местоположение сервера. Я разберусь с остальным». …… За десятки тысяч километров отсюда. Обычный бортовой грузовик медленно выехал с фермы на окраине Мейлина. Просёлочная дорога была пустынна, и весь скот уже уснул. Водитель грузовика был типичным любителем фастфуда. Он носил кепку с очень низким козырьком, а большое жирное пятно от жареной курицы на его футболке делало его похожим на неопрятного фермера. За исключением грузовика. На кузове грузовика была надпись «Доставка специализированных замороженных продуктов CHICK’S», из-за которой он выглядел как профессиональный рефрижератор, если бы вы не заглянули внутрь и не обнаружили, что там не замороженное куриное филе, а живые люди. Все замолчали, дверцы отсеков распахнулись, и оттуда выпали ряды устрашающего оружия. Инфракрасный прицел, тепловизионный прицел, индивидуальный боевой радар, различные коробки и миниатюрные взрывные устройства заполнили отсеки, сверкая в белом свете шкафа и выглядя мрачно и устрашающе. Командир только что получил трансконтинентальный звонок. Другая сторона попросила их помочь с управлением несколькими серверами и потребовала немедленных действий. «Немедленных» означало, что другая сторона даже не знала точного местоположения серверов, но им всё равно нужно было немедленно отправиться в центр города. Он поднёс к уху рацию, слушая приказы с той стороны. «Цель на этот раз находится где-то в центре города, и мы получим точные координаты в течение 15 минут». «Время выполнения — 5 минут». «Через 5 минут полиция Мейлина получит сигнал тревоги. После этого у нас будет 10 минут, чтобы скрыться. Не беспокойтесь об этом, кто-нибудь задержит полицию». Молодой командир в грузовике жевал жвачку и отдавал приказы по рации. «Ребята, поторопитесь. Если всё пройдёт хорошо, вы ещё сможете вернуться к своим жёнам во второй половине ночи». «Босс, а что, если у меня нет жены?» Командир аккуратно свернул жвачку, положил её в карман и ворчливо сказал: «Тогда удовлетворяй себя сам!» По салону прокатился лёгкий смех. Командир серьёзно сказал: «Эта операция касается безопасности множества людей. Мы должны добиться полной победы!» «Да!» Четкие ответы эхом разнеслись по комнате. ____ Секундная стрелка тикала, а в комнате для допросов воцарилась небывалая тишина. Атмосфера была напряжённой, как струна, натянутая до предела и готовая порваться в любой момент. В этот момент Шэнь Лянь уже не была той беззаботной девочкой, которой притворялась. Она снова превратилась в хладнокровную убийцу, такую же спокойную и собранную, как во время экспериментов, такую же решительную, как в тот момент, когда она вонзила нож в сердце Тан Кана. «Это интересно?» — спросила она. «Все по-разному понимают, что такое «интересно». «На этом можно было бы и закончить, но ты перехитрил сам себя и вернулся к началу». «Конечно, некоторым это покажется неинтересным, но их мнение не имеет значения. Люди будут интерпретировать происходящее по-своему, и этого достаточно». «Так почему же ты всё ещё сидишь здесь?» — спросила Шэнь Лянь. «Даже если и существует такое понятие, как моральный тормоз, Бог, должно быть, забыл установить его в моём мозгу». «Я жду тебя», — сказал Линь Чен. …… Здание АРС находится в пяти километрах к юго-западу от квартала красных фонарей в Мейлине. Согласно регистрационным данным, APC не была ни хостинг-провайдером, ни компанией, предоставляющей телекоммуникационные услуги. Она была дочерней компанией агентства недвижимости в Мейлине. Но в наши дни какая компания не получает прибыль от нелегального побочного бизнеса? В три часа ночи даже воры и грабители спали, и улицы были пустынны. Автомобиль, доставлявший ингредиенты для приготовления жареной курицы в утреннюю смену, наехал на белый мусорный пакет и припарковался в переулке рядом с рестораном быстрого питания напротив здания. Старый бездомный, спавший у мусорного бака, проснулся от шума двигателя, но не почувствовал никакой угрозы. Он перевернулся и снова заснул. Внутри фургона полностью отсутствовал звук электрических разрядов, а морозильная камера была почти пуста. Стены фургона снова стали гладкими. В фургоне остались только предыдущий командир и специалист по информационным технологиям. Он умело отключил систему наблюдения в здании противника и заменил её закольцованным видео. За тысячи миль отсюда. Зелёными линиями была обозначена трёхмерная модель здания APC. На тепловизионном снимке все объекты внутри здания, температура которых превышает 32 градуса по Цельсию, были обозначены красным. Были отмечены все осветительные приборы, охранники и серверы… Син Цунлянь откинулся на спинку стула. Перед ним открывался панорамный вид на всё здание. В его наушниках раздался чёткий отчёт. Он наклонился вперёд и равнодушно произнёс: «Цель находится на 18-м этаже здания APC». «Команда А проникнет с 25го этажа отеля «Хилл» на верхний этаж здания БТР. Команда Б будет контролировать снайперскую позицию. Команда В будет отвечать за оповещение. Действие начнётся через тридцать секунд. Всем удачи». _____ Мэйлин. Старому бездомному у мусорного бака казалось, что он спит. Сон начался с порыва ветра. Две чёрные птицы расправили крылья и спрыгнули с крыши отеля. Отель «Хилл» уже был известен своими зловещими и ужасающими убийствами, так что всё, связанное с тьмой, было как нельзя кстати. Крылья колыхались на ветру и в ночи, обеспечивая идеальную маскировку. Ветер принёс запах смерти. Охранники на крыше здания БТР не заметили вовремя аномалии в темноте позади них. Но даже если бы они их заметили, это не принесло бы им никакой пользы. В конце концов, они были надёжно зафиксированы инфракрасным прицелом с 25-го этажа здания. Они всё ещё могли дышать свежим воздухом, потому что представляли ценность. …… «Чего ты ждёшь?» — спокойно спросила Шэнь Лянь в центре заключения Хунцзин. «Прошли день и ночь, Шэнь Лянь». — устало сказал Линь Чэнь. Позади него телевизор, который работал день и ночь напролёт, всё ещё без устали транслировал новости, но звук был убавлен до минимума и напоминал змеиное шипение. На экране появились результаты голосования в даркнете. Более 89 % пользователей отклонили предложение казнить преступников и завершить мероприятие. Воля тёмного мира явно была более единой. Но их решения явно не были продиктованы альтруистическими соображениями. Они просто думали, что нескольких жизней недостаточно, чтобы заполнить бреши в их рядах. Даже некоторые богачи смело заявляли, что, если дело дойдёт до такого, они потратят свои деньги на какое-нибудь другое развлечение. Эти сообщения, зашифрованные и собранные на сервере высоко в небе, получили широкое распространение в тёмном мире. На земле они накапливались и делали комнату для допросов ещё более зловещей. «Неужели я не прочувствовала твой куриный бульон за день и ночь?» «Нет», — покачал головой Линь Чен. «Ты веришь в конфликт между "эгоизмом" и "альтруизмом"». Я не готов убеждать тебя в обратном». «Тогда почему ты всё ещё здесь и тратишь на меня своё время?» «У меня две цели». Линь Чен однял палец. «Во-первых, доказать тебе и ему, что тысячи лет эволюции в некоторой степени изменили структуру человеческого мозга и что «равновесие на канате», в которое вы верите, никогда не вернётся». Шэнь Лянь оставалась совершенно невозмутимой. «Что за вторая цель, консультант Линь?» …… «23й, доложите о ситуации на крыше». Из рации погибшего охранника донёсся поток слов на языке мейлин. Крылья упали на землю вместе с мозговым веществом и кровью, испачкав бетонный пол. Новичок, сложил свой планер, обошёл лужу крови, поднял рацию и приклеил к ней микрочип. Сотрудник службы связи, находившийся в грузовике у основания здания и собиравший информацию с домофонов, немедленно записал фрагмент разговора. В рации снова зазвучал язык мейлин, показывая, что всё в порядке, и другая сторона непринуждённо пошутила. На крыше молодой человек в униформе компании по производству жареной курицы закрепил рацию на поясе, открыл замок на крыше и спустился вниз. Здание было сложным и запутанным. Его товарищ по команде выбрал безопасный угол и начал устанавливать индивидуальные радары для наблюдения за полем боя. Однако молодой человек продолжал спокойно и уверенно двигаться вперёд. «Через 10 метров, в два часа». Из наушника донеслись чёткие инструкции. Молодой человек не сбавил темп, крепко сжал пистолет, проверил глушитель и снял его с предохранителя. …… «Во-вторых, я хочу знать, где твоя цель», — сказал Линь Чен. Шэнь Лянь моргнула. «Я не понимаю». «Тридцать долгих часов убедили меня в том, что ты всё ещё жива, и не потому, что я рассказал тебе, что делать, или потому, что ты особенно хотела узнать результат, а по другим причинам». «Какая причина?» Шэнь Лянь слабо улыбнулась. «Точно так же, как я терплю тебя, потому что хочу получить от тебя кое-что, — Линь Чен сделал паузу и добавил: — И ты тоже». …… В его лбу образовалась пулевая дыра. Охранник в коридоре не успел среагировать и упал. Молодой человек воспользовался возможностью, чтобы подхватить его и аккуратно уложить. «Остерегайся лазерного барьера». Из гарнитуры донёсся спокойный и чёткий приказ. Молодой человек, естественно, поднял голову и увидел над собой красный лазер. Товарищ по команде, идущий с другого направления, свернул за угол и присел, как будто репетировал это тысячу раз, чтобы можно было встать ему на плечо и подняться наверх. Два призматических отражателя были аккуратно установлены, и вентиляционное отверстие внезапно стало прозрачным. Молодой человек указал вниз, а затем, оттолкнувшись обеими ногами, заполз внутрь. …… «Если есть что-то, чего я хочу, но ещё не получила, есть ли возможность для переговоров?» тихо спросила Шэнь Лянь. Линь Чен кивнул. «Раз ты не хочешь, и я не хочу, то мы всё равно можем договориться». Шэнь Лянь не молаг в это поверить. «Значит, ты так долго ждал, чтобы убедиться, что я всё ещё не удовлетворена?» «В тот день в здании Чжоуруй ты не захотела совершать самоубийство, и сегодня, после того как голосование провалилось, ты по-прежнему не хочешь вот так просто покинуть этот мир. Мои шансы поменять тебя стали выше». Линь Чен искренне сказал: «Знаешь, для меня сейчас даже один процент успеха — это уже много». Шэнь Лянь больше ни о чём не спрашивала. В этот момент она откинулась на спинку стула, словно соглашаясь. «Что ещё ты не можешь отпустить, Шэнь Лянь?» — серьёзно спросил Линь Чен. — «Ты теперь знаешь, что обычно соглашаются на всё, что ты просишь». Он спокойно добавил: «Но прежде чем просить, лучше сначала доказать, что ты чего-то стоишь». Сказав это, Линь Чен легонько подвинул ручку и бумагу на столе перед Шэнь Лянь. …… Вентиляционное отверстие было тусклым, пыльным и холодным. Ползающие в нём молодые люди были похожи на ночных существ и не издавали ни звука. Вскоре из вентиляционного канала донёсся гул множества серверов. Когда он добрался до нужного места, из наушника снова прозвучала чёткая команда. «В трёх метрах от выхода. Будь осторожен, внизу патрульный пост». Молодой человек посмотрел вперёд и вниз. Сквозь красный лазер, закрывающий вентиляционное отверстие, он увидел мерцающие, как звёзды, огоньки серверов. В темноте эти мерцающие огоньки были такими же яркими, как звёзды. …… Он не колебался. Шэнь Лянь взглянула на синий карандаш и белую бумагу перед собой, взяла ручку и написала первый иероглиф. …… Здание APC. Двое охранников были обезврежены один за другим. Четверо мужчин по очереди выпрыгнули из разных вентиляционных отверстий. Перед ними было бесчисленное множество серверного оборудования. Молодой человек, стоявший впереди, поправил ветрозащитный экран и тихо присвистнул. «Больше, чем я себе представлял». Из гарнитуры донёсся спокойный голос. «Подключайтесь. Ван Чао найдёт нужное место для сервера.» Молодой человек махнул рукой, и все четверо начали работать по отдельности. Мгновение спустя молодой человек подошёл к шкафу, поставил на пол рюкзак, достал ноутбук, вытащил из шкафа длинный провод и подключил его к ноутбуку. Раздался лёгкий звуковой сигнал, и экран ноутбука загорелся. На нём появилась пустая полоса прогресса, которая начала медленно двигаться вперёд. «Ещё две минуты». ….. Вскоре Шэнь Лянь уже вывела на белой бумаге множество химических формул. Женщина всё ещё держала в руке карандаш и постукивала им по белой бумаге, прежде чем отложить её в сторону. Линь Чен достал телефон, кивнул Шэнь Ляню, и в темноте вспыхнул огонёк. Фотография была отправлена в лабораторию, которая занималась исследованием препарата. … Окно, выходящее на отель «Хилл», уже было открыто. У окна стоял ещё один человек. Сигнальный фонарь в его руке дважды мигнул, и он сделал какой-то жест. Через две секунды с противоположной стороны прилетел стальной захват, соединённый со стальным тросом, и прочно зафиксировался на оконной раме. Внутри и снаружи здания было тихо. Ряды серверов мерцали тусклыми огоньками, словно звёзды в море. Молодой человек смотрел на экран с непривычно серьёзным выражением лица. Через две минуты индикатор выполнения достиг нижней границы, и экран мгновенно изменился. По экрану, словно водопад, пронеслось огромное количество данных, и на мгновение «созвездия» засияли ещё ярче. Как по волшебству, данные продолжали меняться, и на экране начала появляться плоская структурная схема, на которой была изображена вся планировка машинного отделения. Через сорок секунд раздался ещё один тихий звуковой сигнал, и в правом верхнем углу экрана зажегся красный огонёк. Молодой человек определил местоположение красного огонька и без колебаний повёл к нему остальных. Через тридцать секунд по всему зданию разнёсся сигнал тревоги, и между зданием APC и отелем Хиллl промелькнули четыре тени, несущие большие свёртки. …… В этот момент в некоторых местах уже начинало светать, а в других всё ещё царила атмосфера пьянящего золота. В квартале красных фонарей города Мэйлин люди по-прежнему соблазнительно позировали в окнах, в то время как некоторые правительственные чиновники наслаждались особыми услугами «деловой коммуникации» в элитных клубах. Золотая железная дверь была плотно закрыта, и сквозь цветное стекло можно было смутно разглядеть соблазнительную сцену внутри. В этот момент из конца прохода вышел мужчина из Мейлин, одетый в простую одежду, и встал перед беспокойным охранником. «Я хочу увидеть директора», — сказал обычный мужчина. Из роскошных кроватей продолжали доноситься звуки сексуального удовольствия, и охранникам у двери снова стало не по себе. Однако только люди в постелях знали, что такое дискомфорт. Из темноты появился простой глушитель и плотно прижался ко лбу привилегированной персоны. Ни один мужчина не смог бы сохранить силы под такой угрозой. Он полностью обмяк, но женщина на нём всё ещё двигалась. И мужчины, и женщины сильно вспотели, на их лицах читалось отчаяние от того, что они не могут удержаться. В этот момент в углу зазвонил телефон. «Не могли бы вы ответить на звонок и сказать людям из APC, чтобы они не беспокоили начальника полиции по пустякам в ночное время?» — тихо и с улыбкой сказал житель Мэйлин,стоявший в темноте. …… Время шло минута за минутой, секунда за секундой. Линь Чен сидел напротив Шэнь Лянь Оживление в лаборатории резко контрастировало со спокойствием в комнате для допросов. Линь Чен положил телефон на стол, чтобы Шэнь Лянь тоже могла его видеть. За полчаса они не произнесли ни слова — этого времени хватило, чтобы грузовик-рефрижератор в чужой стране добрался до безопасного места. В какой-то момент после этого экран телефона на столе внезапно загорелся. — Подтверждение. Важные детали отсутствуют. Ответ был очень коротким. Линь Чен уставился на экран. «Чего ты хочешь?» Шэнь Лянь небрежно спросил: «Дуань Ваньшань мёртв?» Это был очень вероятный вопрос, но Линь Чен всё равно опешил и резко поднял взгляд на Шэнь Ляня. В глазах женщины читалось понимание. Не колеблясь ни секунды, она схватила со стола синий карандаш, вонзила его себе в рот, а затем с силой откинула голову назад, ударившись лицом о стол! Она сделала это быстро и с невероятной решимостью, а затем повторила ещё раз. В камере раздался громкий грохот, и перед Линь Ченом брызнула ярко-красная кровь. В этот момент он отчётливо услышал звук бьющегося стекла. Глава 292 Сайт погас. Он был похож на жуткий призрачный свет в глуши, который появлялся беззвучно и исчезал вместе с ветром. Бесчисленное множество людей, заглянувших в даркнет, стали свидетелями этого момента. Кто-то подумал, что это сбой в сети, кто-то — что правительство внезапно ввело ограничения на интернет, а кто-то решил, что кукловод собирает силы для следующего раунда действий. У каждого человека было своё понимание одного и того же явления, поэтому это важное событие не вызвало особого ажиотажа. Точно так же члены организации, ожидавшие следующего этапа операции по отравлению, решили, что это обычная корректировка, ничего неожиданного. Единственным, кто отреагировал, был тот, кто потерял контроль над сайтом. Посреди ночи в закусочной с говяжьей лапшой в коммерческом районе всё ещё горел свет. Некоторые работники, задержавшиеся сверхурочно, ещё ели, а хозяин всё ещё суетился. В магазине было трое или четверо программистов, которые только что закончили работу и теперь в изнеможении ждали, когда им принесут еду. Хозяин в фартуке весело варил суп с лапшой, как будто в магазине всё ещё были важные гости. Рядом с ним на угольной печи стоял большой котелок с красным маслом, которое всё ещё кипело. В супе с белой лапшой булькало масло, а на дне миски лежал зелёный лук. Лапша всплыла, и шеф-повар быстро выловил её, добавив в суп-основу, который долго варился на медленном огне, ложку красного масла. Его движения были плавными и завораживающими. Он снял фартук, взял палочки для еды и поставил миску с лапшой на стол клиента. Программисты шептались о вчерашнем голосовании, обменивались мнениями о создании веб-сайтов и вскользь упоминали о закрытии сайта для голосования в даркнете. Красное масло, которое ранее пролилось на телевизор, было вытерто, но устройство было сломано, поэтому оно больше не включалось, и в магазине беззвучно горела только одна лампа накаливания. Старый владелец магазина взял со стола пустую миску, вернулся на кухню, потушил огонь в печи и на ходу вымыл миску. Процесс проходил очень спокойно, без какого-либо гнева. В магазине лапша для программистов уже почти закончилась, в тарелке остался лишь тонкий слой супа. Старый владелец магазина убрал миску, аккуратно вытер руки платком, который достал из кармана, другой рукой вытащил мобильный телефон, сделал простой телефонный звонок и направился к выходу. — Давайте начнём, — сказал он. Звук эхом разнёсся в ночи, и программисты инстинктивно посмотрели в сторону двери, где их взору предстал внезапно опустившийся ставень. Резкий скрежет стали эхом разнёсся по пустой улице, вызвав холодок в груди, и в последний момент перед опусканием затвора в него был небрежно брошен мобильный телефон. Программисты мгновенно бросились к двери, и в этот момент на входе щёлкнул замок. Страх и желание выжить заставили их колотить в стальную дверь и звать на помощь, но все их мольбы остались без ответа. На экране мобильного телефона, лежавшего рядом с ними, внезапно вспыхнул свет. Кто-то наклонился, чтобы поднять телефон, но время истекло. Таймер в закусочной с лапшой быстрого приготовления показал ноль, и жители близлежащих домов услышали оглушительный взрыв. Пламя взметнулось в небо, осветив большую его часть. Вся закусочная была охвачена ревущим огнём. …… Когда Син Цунлянь получил звонок из следственного изолятора, он уже вернулся в командный центр из офиса отдела по расследованию преступлений. Как только он увидел входящий вызов, у него возникло дурное предчувствие. Он взял трубку, и офицер на другом конце провода рассказал о ситуации в комнате для допросов. После этого Син Цунлянь уже не мог разобрать, что ему говорят. Ему казалось, что он опустился на дно водоёма, а голос офицера доносится с поверхности, сопровождаемый пустым и размытым эхом. Через тридцать секунд он повесил трубку и начал искать ключи от машины, которые на самом деле были у него в руке, но он всё равно некоторое время рылся в кармане, прежде чем понял это. Последние слова офицера эхом отдавались у него в ушах: Шэнь Лянь отправили в больницу для оказания помощи, и консультант Линь находится рядом с ней. От этих слов у него похолодели конечности, но сердце забилось тяжело и болезненно, словно собиралось выпрыгнуть из груди. Он сел за руль и с огромным усилием заставил себя сказать себе, что он не в состоянии вести машину. Поэтому он взял ключ, уставился на шлагбаум перед парковкой, немного успокоился, а затем неохотно вставил ключ в замок зажигания. Син Цунлянь бросил телефон на приборную панель, надел Bluetooth-гарнитуру, набрал номер Линь Чена, затем нажал на педаль газа и резко повернул руль. Машина вылетела с парковки, как стрела из лука. Мимо проносились уличные фонари, но сигнал ожидания в его наушнике не менялся, и Син Цунлянь почувствовал, что вот-вот сломает руль. Три минуты и сорок секунд спустя звонок трижды прерывался из-за истечения времени ожидания, и Син Цунлянь до упора нажал на педаль газа. Не успел он набрать четвёртый номер, как на звонок ответили. Син Цунлянь не стал медлить и сразу же крикнул: «Линь Чен». Однако он не услышал, что сказал Линь Чен но раздался голос Ван Чао. «Босс, вы можете прийти в недостроенное здание? Вам нужно кое-что увидеть». В словах Ван Чао было ещё больше беспокойства, чем в его собственных. Через мгновение они оба заговорили одновременно: «Что случилось?» Прежде чем он успел ответить, Ван Чао перебил его: «Босс, почему у тебя такой хриплый голос? Что случилось с А’Ченом?» «Шэнь Лянь пыталась покончить с собой в изоляторе, на глазах у Линь Чена», — Син Цунлянь произнёс это и только потом понял, что его голос звучит как скрежет стеклоочистителя по большому количеству грязной воды, грубо и пугающе. Но его удивил не собственный голос, а тишина на другом конце провода. Ван Чао даже не произнёс своё обычное «чёрт возьми». Сердце Син Цунляня тоже замерло. Казалось, что плохие события часто следуют одно за другим, как это было с древних времён. «Говори». Он обнаружил, что его голос звучит ещё более хрипло. «Босс, я знаю, что вы сейчас хотите поехать в больницу, — с трудом выдавил из себя Ван Чао. — Но вы не можете поехать. Мы нашли кое-что на сервере даркнета, который принадлежит Мейлин. Оперативная группа передала это мне. Вы… Вы должны это увидеть, босс». Закончив говорить, Ван Чао быстро повесил трубку, не теряя ни секунды, очевидно, чтобы дать ему и Линь Ченю время поговорить по телефону. Но его отношение было предельно ясным: Босс, вы должны приехать. Светофор впереди переключился, и Син Цунлянь резко затормозил. В этот момент его телефон снова зазвонил. Это был красный огонёк, ярко-красный, как кровь в ночи. Син Цунлянь вздрогнул и посмотрел вниз. Это был пропущенный вызов с номера Линь Чена. Если бы Линь Чена перезвонил до того, как это сделал Ван Чао, он бы всё равно поехал в больницу, что бы ни случилось. Но, похоже, так было предначертано судьбой. Он ответил на звонок, когда красный свет сменился зелёным, и стиснул зубы. Он резко повернул руль и поехал в противоположном направлении. В этот момент у входа в операционную больницы послышались звуки беспорядочных разговоров, но Син Цунлянь не был уверен, что слышит голос Линь Чен. «Алло… Это капитан Син?» Кто-то на другом конце провода неуверенно спросил. Голос был покорным, но резко выделялся на фоне шума. У Син Цунляня упало сердце. «Где Линь Чен?» — спросил он. Телефон передали кому-то другому. Судя по звуку, это был начальник из следственного изолятора. «Капитан Син, верно? Я Чу Вэй из следственного изолятора. Синг Цунлянь холодно смотрел на дорогу, не говоря ни слова. «Капитан Син, мне очень жаль. Сяо Чэнь только что доложил вам? Это была наша ошибка во время наблюдения. Мы не заметили, как доставили вещи...» Прежде чем собеседник успел продолжить, Син Цунлянь перебил его: «Где Линь Чен?» «Консультант Линь был здесь, но почему-то оставил свой телефон у входа в операционную. Я увидел, что телефон звонил слишком много раз, поэтому попросил младшего коллегу ответить на звонок». “Найди его”. Син Цунлянь был спокоен, и его голос звучал очень тихо, но Чу Вэй чувствовал себя так, словно он был натянутой струной. Из-за того, что она была такой тонкой и хрупкой, при малейшем натяжении она могла лопнуть, как струна. — Я... я понимаю... Чу Вэй изначально разговаривал с кем-то другим, но, услышав просьбу Син Цунляня, инстинктивно отвёл взгляд от людей у входа в операционную. Он вспомнил, что Линь Чен только что был здесь, но как он мог внезапно исчезнуть? У входа в операционную становилось всё теснее, так как каждый отдел прислал по несколько человек, а ещё были специалисты из больницы более высокого уровня. Чу Вэй с трудом выбрался из толпы и только тогда понял, что может проверить видео с камер наблюдения. Он послал кого-то к лестнице. В этот момент из ванной в конце коридора медленно вышла холодная фигура. Это был Линь Чен. Чу Вэй с облегчением вздохнул и быстро подошёл к Линь Ченю, чтобы отдать ему свой телефон. Но, оказавшись перед ним, он внезапно остановился, потому что глаза, которые тот медленно поднял, казалось, не принадлежали человеку. Тёмный, оцепеневший, словно земля, окутанная тенью смерти. Он открыл рот, но его первой реакцией было то, что Линт Чен не услышит ни слова из того, что он скажет. «Дайте ему Bluetooth-гарнитуру и повесьте телефон ему на ухо. Если в телефоне сядет батарея, подключите его к внешнему аккумулятору и положите все это ему в карман». Звонок всё ещё продолжался. Син Цунлянь всё ещё был на линии и спокойно отдавал ему приказы. В этот момент Линь Чен, казалось, что-то понял. Он посмотрел на него, его взгляд немного изменился, а затем он медленно протянул к нему руку. Чу Вэй вздохнул с облегчением и хотел вернуть ему телефон. Но Син Цунлянь настоял: «Делай, как я говорю». Чу Вэй быстро выполнил указания Син Цунляня и снабдил Линь Чена «набором». Во время этого процесса Линь Чен, словно марионетка, сидел на стуле у двери в ванную и позволял ему возиться с собой. Только тогда Чу Вэй покрылся холодным потом. Он не сомневался, что, если бы он только что отдал телефон Линь Ченю, тот выпал бы у него из рук. Син Цунлянь ехал по тёмной городской улице. Он прислушивался к звукам, которые издавал наушник, соприкасаясь с ухом: дыханию Линь Чена и голосу Чу Вэя, зовущего Линь Ченв. Ему казалось, что его сердце режут ножом. Хотя их разделяло всего несколько вздохов, Син Цунлянь чувствовал, что время тянется невыносимо долго. Наконец, когда Чу Вэй ушёл, он неуверенно позвал: «Малыш». «Я ошибся», — ответил Линь Чен. Глава 293 «Я думал, что Шэнь Лянь не совершит самоубийство. Я был в этом почти уверен… Это я не до конца понимал суть проблемы и действовал опрометчиво…» Линь Чен продолжал болтать, и в его голосе не было заметно никаких эмоциональных отклонений, но Син Цунлянь прекрасно понимал, что Линь Чен сейчас в полном замешательстве. «Я довёл её до предела, надеясь, что она даст отпор, и единственное, чем она могла нас атаковать, — это информацией, которой она располагала». «Она наверняка дала бы нам что-нибудь взамен, например, записала бы ключевые моменты о двух лекарствах». «Разве переговоры не проходят именно так? Ты наступаешь, а я отступаю. Сяо Чжань сказал, что им нужны новые идеи, которые также помогут сократить время исследования…» Голос Линь Чена медленно проникал в сознание Син Цунляня. Именно этот процесс Линь Чен объяснил ему перед тем, как они вошли в комнату для допросов. Они хотели не полного сотрудничества с Шэнь Лянем, а небольших уступок, на которые Шэнь Лянь шла в процессе переговоров, чтобы выдвигать более серьёзные требования, например, о предоставлении формул или химических уравнений. Эти идеи могли бы значительно ускорить процесс исследований. Почти всё было в пределах досягаемости Линь Чена; в каком-то смысле Линь Чен добился своего, если не считать внезапного самоубийства Шэнь Лянь. «Я думал, она захочет увидеться с Дуань Ваньшанем или выдвинет другие требования, например попросит меня спрыгнуть с крыши, как Мэйцзин, чтобы спасти больше людей. Почему она просто покончила с собой?» «Она догадалась, что Дуань Ваньшань мёртв. Она такая умная, как она могла этого не догадаться». «Но самоубийство — это слишком радикально. Она была очень уверена в своей организации. Она знала, что они обязательно жестоко отомстят за неё. Должен быть запасной план; должно быть что-то, что я упустила из виду». «Проблема в Дуань Ваньшане. В чём проблема с Дуань Ваньшанем…» «Я знал, что она покончит с собой, но я убивал её шаг за шагом. Если бы я вышёл из комнаты, она бы не покончила с собой так жестоко». «Это я решил, что её смерть не имеет значения, поэтому я сделал это… Я мог бы быть нежнее». «Это я убил её». «Столько крови… Син Цунлянь…» Син Цунлянь уставился на тёмную дорогу впереди. Эти спокойные и бессвязные бормотания снова заставили его вспомнить о беспомощном и хрупком сердце Линь Чэня. Он понял, что с тех пор, как он влюбился в Линь Чена, каждый день был таким. Он стоял позади Линь Чена и смотрел, как тот делает то, что хочет, а потом видел, как Линь Чен страдает от всего этого. Он понял, что даже не может утешить его, потому что после каждого такого случая Линь Чен вставал, отряхивался и говорил ему: «Я в порядке». Как он мог быть в порядке? «Как так?» «Это я её убил». «Столько крови…» «Что, чёрт возьми, я упустил из виду?» Линь Чен продолжал повторять то, что только что сказал, извиняясь перед множеством людей, и его голос становился всё тише и тише. Услышав эти слова, Син Цунлянь задрожал всем телом. Конечно, человек с нормальным механизмом психологической защиты не стал бы винить себя во всём. Линь Чен никогда не был трусом со слабым сердцем, но… Слишком много раз. Слишком много жизней было решительно отдано на откуп Линь Ченю. Он мог только пассивно принимать происходящее и никогда не пытался его предотвратить. Син Цунлянь прекрасно знал, как сильно Линь Чен хотел спасти каждого, даже Мэйцзина и Шэнь Лянь. Он надеялся, что они вынесут справедливый приговор, а не умрут ужасной смертью. Но чем больше он этого хотел, тем больше судьба, казалось, подталкивала Линь Чена к бесполезной работе, и тем больше ему приходилось нести на своих плечах. Он хотел взять на себя ответственность, и ему пришлось это сделать. Когда-то он думал, что Линь Чен всегда бросался вперёд, не считаясь с жизнью и смертью, но после правды о Хуан Вэйвэей он понял, что Линь Чен знал, что выбор слишком труден, и предпочёл сделать его сам, потому что искренне не хотел, чтобы другие испытали то же, что и он. Всё было так просто. Синь Цунлянь вцепился в руль. Он не закрывал глаза, несмотря на то, что они покраснели. Он сказал себе, что сейчас не время ссориться с Линь Ченем. Он должен быть трезвым. Линь Чен всё ещё нуждался в нём. «Малыш», — сказал он. Линь Чен проигнорировал его. На другом конце провода больше не было слышно шёпота. «Малыш», — он снова попытался позвать. «Консультант Линь?» По-прежнему никакой реакции. Син Цунлянь глубоко вздохнул, глядя на дорогу перед собой, собрался с духом и сказал: «Муж». Человек на другом конце провода явно глубоко и прерывисто вздохнул. Воспользовавшись моментом, Син Цунлянь потёр лицо, изобразил радость и сказал: «Муж, ты не можешь упасть в обморок. Что я буду делать, если ты упадёшь в обморок?» Линь Чен не ответил, и слышно было только его спокойное дыхание. «Тебя было трудно завоевать». «Ты обещал «учить меня» каждый день». «Если я не буду посещать занятия, я буду каждый день думать о других женщинах». «Син Цунлянь…» Линь Чен, казалось, больше не мог сдерживаться и наконец заговорил. «Ты ещё в здравом уме?» «Сколько часов ты провёл со мной с тех пор, как вернулся из Даны, и сколько часов ты провёл с Шэнь Лянь?» «Я…» пробормотал Линь Чэнь. Прямо перед ним стояло недостроенное здание. Син Цунлянь нажал на тормоз. Когда машина остановилась, он быстро вышел из неё, не выпуская из рук телефон. Он постоянно спрашивал «Ты меня любишь?» «Я люблю тебя». «Ты так быстро отвечаешь, что кажется, будто ты делаешь это через силу». Син Цунлянь стиснул зубы, быстро вошёл в недостроенное здание, отсканировал отпечаток своей ладони и поднялся наверх. Лифт быстро поднимался, но сигнал не прерывался. «Где ты научился дурным привычкам?» «Я не… Я…» Линь Чен явно был в замешательстве и не мог даже собраться с мыслями, чтобы закончить объяснение, но он всё же замолчал. В закрытом пространстве лифта на дисплее замигала и начала расти цифра, обозначающая этаж. Когда дверь открылась, перед ним предстала хаотичная берлога Ван Чао. «Я люблю тебя», — серьёзно сказал Син Цунлянь. Среди множества мониторов и серверов Ван Чао медленно поднял голову, и в его глазах появилось торжественное выражение, которого он никогда раньше не видел. Син Цунлянь прошёл мимо сложных механизмов и различных проводов и подошёл к Ван Чао. «Линь Чен, не сдавайся. У меня есть всё,чтобы помочь тебе». Глядя на содержимое монитора, Син Цунлянь задержал дыхание и заставил себя положить трубку. …… Звуки клавиатуры и электронных устройств внезапно стихли, и ночь наполнилась шумом ветра. Воспользовавшись затишьем, когда пришёл его начальник, Ван Чао уже понял, что происходило в комнате для допросов.Он наблюдал за тем, как его начальник насильно прервал разговор с А’Чен Геге, и чувствовал печаль, которую не мог выразить. Но сейчас ни у кого не было времени предаваться личным переживаниям. На экране отображалась зашифрованная информация, переданная через сервер. Там был показан нетранскрибируемый вирус, который мог изменять геном человека. Вирус появился в 1885 году в небольшом немецком городке Борна и стал причиной гибели большого количества лошадей. Это был нейротропный вирус, который мог встраивать свою вирусную ДНК в хромосомы хозяина и передавать её следующему поколению. Что ещё более важно, он потенциально мог быть связан с некоторыми психическими расстройствами у людей. Ван Чао вспомнил, как у него задрожали руки, когда он прочитал эту информацию. Его первой реакцией было то, что это действительно было похоже на сюжет из романа, где лекарства, воздействующие на нервную систему, уже сами по себе были достаточно амбициозными, а тут ещё и вирус — вирус, который может изменять ДНК и связан с психическими расстройствами. Информация показала, что в сыворотке крови пациентов с различными психическими расстройствами были обнаружены специфические антитела к этому вирусу. Проще говоря, заражение этим вирусом может привести к психическим расстройствам, поскольку вирус изменяет ДНК, а это значит, что потомство заражённого человека также может страдать психическими расстройствами. Ван Чао подумал, что это полный бред. Босс, стоящий за Шэнь Лянь, действительно хотел устроить реальную версию биохимического кризиса, чтобы уничтожить всех людей. То, что злодей дошёл до такого, уже нельзя было назвать просто психическим расстройством. Они искренне верили, что человечество разделено на две фракции, и они должны бороться за будущее своей фракции, «эгоистов», и закладывать основу для восстановления баланса в будущем. Пока Син Цунлянь изучал материал, Ван Чао не сводил с него глаз. Что его удивило, так это то, что на лице его босса не отразилось никакого удивления. Он очень уверенно водил мышкой и читал очень быстро, так что было сложно понять, о чём он думает. Наконец его босс опустил мышь, убрал руку, закурил и уставился в экран, погрузившись в раздумья. «Босс…» — осмелился спросить Ван Чао. «Это запасной план», — просто ответил Син Цунлянь. «Какой запасной план?» «Линь Чен считает, что Шэнь Лянь осмелилась совершить самоубийство, потому что верит, что её организация сможет отомстить за неё. Ей не нужно было делать это самой». «А’Чен Геге…» «Да, он сейчас не в себе, но всё ещё такой сообразительный», — сказал Син Цунлянь. «Что нам делать, босс?» «Вирус… это пустяки». Син Цунлянь очень громко произнёс слово «вирус», не заботясь о том, что это государственная тайна! «Говори тише!» Ван Чао хотел бы подбежать и закрыть ему рот. Син Цунлянь взглянул на него. «Ты это понимаешь?» Он указал на экран и спросил. Ван Чао был ошеломлён. «Я понимаю английский». «Возьми исследовательский материал Tерн — ты его понимаешь?» — спросил Син Цунлянь. Ван Чао энергично покачал головой. «Тогда всё решено», — Син Цунлянь выдохнул струю дыма с небывалым спокойствием. «Этот материал написан простым языком». «Что вы имеете в виду, босс?» «Это материал, который может понять каждый. Его цель — популяризация науки и пропаганда. Он не для того, чтобы рассказать вам, какой у них на самом деле вирус». Ван Чао внезапно всё понял. «Этот материал — не исследовательский, а созданный организацией для того, чтобы посеять панику в обществе и подготовить почву для следующего шага». «Да». «Проблемы, вызванные разнородными телами и психическими расстройствами, очень похожи. Они хотят использовать похожую информацию о вирусе, чтобы запутать общественность и вызвать массовую панику и беспорядки!» «Да». «Это слишком жестоко!» — воскликнул подросток. «Говори тише», — сказал Син Цунлянь. Ван Чао поднял глаза. Люди со всех сторон в страхе смотрели на него. «У вас что, нет работы?» — крикнул Ван Чао всем присутствующим. «Возможно, это не просто попытка запутать общественность». Син Цунлянь глубоко затянулся сигаретой и прищурился. «Линь Чен упоминал, что в деле Сун Шэншэна замешаны страховая компания и организация «Врачи без границ» Лао Дуаня?» — Правда? Ван Чао совсем растерялся. Син Цунлянь, похоже, был слишком ленив, чтобы спорить с ним, и просто сказал: «Какая команда отвечает за расследование дела Сун Шэншэна? Дайте мне номер руководителя группы». Глава 294 После пожара в Культурном центре Кристин в Юнчуане за расследование дела Сун Шэншэна отвечали две группы. Одной из них была первоначальная специальная оперативная группа под руководством главы Второго бюро Юнчуана, непосредственного начальника Цзян Чао. Второй была группа полицейских, направленная для расследования этой серии дел после вчерашней встречи с Син Цунлянем. Теперь на видео одновременно появились руководители двух команд, которые вели удалённую конференцию с Син Цунлянем. Ван Чао сидел рядом с ним, держа в руках ноутбук, и гадал, что же придумал его босс. Без лишних любезностей Син Цунлянь прямо сказал: «Не усложняйте, я буду задавать вопросы, а вы отвечать». «Хорошо», — в унисон ответили двое на видео. «Поскольку Сун Шэншэн рекламировал AIH Insurance, многие его поклонники приобрели продукцию AIH». «Да». «Сколько человек — эти «многие»?» «1922», — ответили они. Син Цунлянь кивнул. «Значит, Мэйцзин воспользовался системой продажи билетов на концерт Сун Шэншэна, чтобы отфильтровать 1922 постоянных покупателя страховки AIH, и раздал им билеты?» «Да». «Значит, Мэйцзин устроила пожар в Культурном центре Кристины, чтобы убить 1922 фанатов, которые купили страховку?» «Да». «Если бы погибли 1922 человека, какова была бы общая сумма страховых выплат?» — спросил Син Цунлянь. Двое мужчин на видео замешкались, а затем один из них, немного поразмыслив, ответил: «Каждая страховка индивидуальна, но общая сумма составляет около 41,31 миллиарда долларов». Синь Цунлянь нахмурился. «Так много?» «Среди фанатов много богатых девушек. Это не так уж много». Другой человек сказал: «В среднем более двух миллионов на полис». «Но получатели этих полисов разные?» «Да, как правило, это ближайшие родственники». В этот момент Син Цунлянь сделал паузу. Два руководителя группы ждали, что Син Цунлянь спросит о 21 страховом полисе, оформленном на 1922 человека с одним и тем же выгодоприобретателем, но Син Цунлянь этого не сделал. Он спросил: «Как вы думаете, зачем им было устраивать такой масштабный заговор и намеренно убивать этих людей?» Начальник Цзян Чао, бывший директор Второго бюро Юнчуаня, горько усмехнулся. «Мы всегда думали, что это заговор против AIH Insurance… но…» «Но страховая компания AIH Insurance разорится из-за иска на 41 миллиард», — добавил другой участник видеозвонка. «Чтобы вызвать социальные волнения?» — вмешался Ван Чао. «Даже если страховая компания обанкротится, всегда есть перестраховочные компании, которые возьмут на себя полисы. Это не вызовет потрясений в стране». — ответил бывший директор Второго бюро. «Кто знает, чего хотят эти социопаты? Может, они просто хотят убивать и сеять хаос!» — сказал Ван Чао. «Хватит», — перебил его Син Цунлянь, а затем обратился к двум людям на экране. «Вы консультировались с финансовыми экспертами?» Старый директор Второго бюро кивнул. «Эксперты всё проанализировали. Если AIH придётся выплачивать компенсации, цена её акций резко упадёт. Хотя компания не обанкротится, это повлияет на многие аспекты её деятельности…» Син Цунлянь нахмурился, погрузившись в раздумья. Ван Чао взглянул на своего начальника и почему-то вспомнил о фармацевтической компании Чжоуруй. В этот момент Син Цунлянь взял телефон со стола и позвонил. Из динамика громкой связи донёсся громкий, высокомерный голос пожилого мужчины. «У меня здесь дела на миллиарды, так что выкладывай, что хотел сказать». Син Цунлянь был не в настроении ссориться со стариком и прямо сказал: «У меня есть кое-какая информация. Посмотрите и скажите, какие предприятия AIH могут пострадать и насколько вероятно их поглощение». Син Цунлянь взглянул на Ван Чао, который тут же отправил ему файл. «Чёрт, я должен помочь тебе купить страховую компанию вдобавок к фармацевтической? Неужели у всех вас, геев, такие толстокожие лица?» Старик собирался продолжить, но Син Цунлянь перебил его. «У тебя есть 15 минут.» Сказав это, он быстро повесил трубку. Старик говорил громко, и двое за компьютером это слышали, что делало ситуацию крайне неловкой. Но в нынешнем настроении Син Цунляня у него не было времени беспокоиться об этом. Старик перезвонил быстрее, чем ожидалось. «У AIH широкий спектр деятельности», — сказал старик. «Продолжай». «Чёрт, ты правда думаешь, что я твой слуга?» «Тебе осталось жить недолго, так что кончай нести чушь», — сказал Син Цунлянь. «Что ж, в этом есть смысл». Старик действительно был с этим согласен. «Скажем так. Знаете ли вы, сколько небольших страховых компаний обанкротилось после 11 сентября?» «Я не знаю. Не ходи вокруг да около, скажи мне результат», — холодно ответил Син Цунлянь. «Ладно, ладно. В результате этих выплат AIH точно понесёт убытки, что приведёт к сокращению некоторых региональных и испытывающих дефицит предприятий… Трудно сказать, обанкротится ли компания и будет ли проведена реструктуризация. Всё сложно. Я найду кого-нибудь, кто подготовит для вас аналитический отчёт…» Говоря это, старик вдруг закричал: «Где мои очки для чтения?!» «Не нужно. Скажите, пострадавшие регионы включают в себя Республику Ангодо?» «Подождите», — лаконично ответил старик. Услышав название Ангодо, Ван Чао был ошеломлён. Когда они прилетели в Дану, самолёт приземлился в Ангодо. Республика Ангодо граничила с регионом Дана. Раньше она была бедной, но потом появился хороший президент, который ввёл всеобщее медицинское страхование и бесплатное образование, что значительно повысило уровень жизни в стране. Если другая сторона годами планировала свергнуть AIH и, как следствие, повлиять на Ангодо, то этот шаг можно назвать не иначе как безумием. На другом конце провода завязалась долгая дискуссия и обмен информацией. Мгновение спустя старик ответил: «В списке». «30-секундный инструктаж», — сказал Син Цунлянь. «Вся национальная система медицинского страхования Ангодо находится в ведении AIH. Если AIH столкнётся с кризисом платежей, это негативно скажется на её деятельности в Ангодо. Более того, многие больницы в Ангодо в значительной степени финансируются AIH». «Другими словами, они закроются и сбегут, превратив систему всеобщего медицинского страхования Ангодо и медицинские учреждения в декорации». Старик возразил: «Ведите себя цивилизованно. Это обычная процедура банкротства. Как вы можете говорить, что они сбегают…» Прежде чем собеседник на другом конце провода успел что-то сказать, Син Цунлянь решительно повесил трубку. Два руководителя команд, участвовавшие в видеоконференции, были озадачены. Они не понимали, почему Син Цунлянь вспомнил об Ангодо, но Ван Чао знал, что это связано с тропическим лесом Дана, но не мог об этом сказать. «Андодо не является частью Китая. Страна бедная, и там нет перестраховочных компаний, которые могли бы взять на себя обязательства», — сказал Син Цунлянь. «Если AIH исчезнет, то национальная система медицинского страхования превратится в пустую формальность, а бедные слои населения никогда не смогут рассчитывать на медицинское обслуживание», — добавил он. «Это так называемые социальные волнения, вызванные банкротством страховой компании», — заключил он. И Ван Чао, и два руководителя команд, участвовавшие в видеозвонке, надолго лишились дара речи. Действительно, они уже давно занимались этим делом и знали о нём больше, чем Син Цунлянь, но даже Линь Чен не подумал бы об Ангодо. Они никогда там не были, поэтому это было слепое пятно в их сознании. «Зачем Мэйцзину намеренно убивать наших граждан, чтобы разорить страховую компанию?» — неосознанно спросил Ван Чао. «Теперь давайте поговорим о программе «Врачи без границ».» Син Цунлянь проигнорировал его. Во время видеозвонка директор второго бюро быстро добавил: «Из 1922 страхователей 21 — это организация «Врачи без границ» MSC. Неюридические лица могут стать назначенными страхователями». Прежде чем Син Цунлянь успел снова задать предыдущий вопрос, он прямо сказал: «MSC — старейшая организация «Врачей без границ» в мире. Вероятно, фанаты вдохновились примером Сун Шэншэна и выбрали MSC в качестве получателя помощи». «Какова страховая сумма для этих 21 человека?» — спросил Син Цунлянь. «21 миллион». «Не так уж много». «По сравнению с более чем четырьмя миллиардами это небольшая сумма, но мы действительно не можем исключать вероятность того, что эта организация обманывает страховые компании, — сказал директор второго бюро. — По крайней мере, страховая компания проведёт расследование или попытается отказать в выплате». «Если MSC и Мейнцзин в одной лодке, то это страховое мошенничество», — сказал собеседник во время видеозвонка. «А если нет?» — возразил Син Цунлянь. «Согласно идее о закулисном разгроме AIH, международную медицинскую организацию сложно довести до банкротства, но можно подорвать доверие к ней с помощью 21 миллиона и нескольких пропагандистских войн». Син Цунлянь одобрительно посмотрел на собеседника. «21 миллион, и тебе не придётся платить за это самому. Это выгодная сделка». «Убить двух зайцев одним выстрелом? Что эти люди имеют против страховых компаний? Какой им смысл уничтожать эти две компании?» — вмешался Ван Чао. «Это был наш главный вопрос, — сказал директор второго бюро в Юнчуане. — Более трёх тысяч человек — каков мотив убийцы?» «Проверьте свои почтовые ящики. Ван Чао только что отправил вам два документа, — сказал Син Цунлянь. — Конфиденциальные файлы — обязательно сохраните их в тайне». Конечно, эти два документа были файлами с вирусом, найденными на сервере. Услышав это, Ван Чао наконец сложил все кусочки головоломки воедино. Тропический лес Дана, соседняя Республика Ангодо, организация «Врачи без границ», нейротоксин, вирус Борна и главная цель этой организации... В его голове возникла ужасающая мысль. «Чёрт». Он вздрогнул. Глава 295 Два лидера быстро вернулись к разговору после того, как прочитали о вирусе Борна. Они очень мало знали о тропических лесах Даны, но их лица побледнели от дурного предчувствия. «Командир Син, если бы не недавнее голосование, я бы подумал, что вы шутите». «Даже после голосования я бы подумал, что вы шутите», — сказал другой. «Разве наркотика недостаточно? Теперь ещё и вирус?» «Как им удалось добиться таких успехов в научных исследованиях?» «Это реально существующий вирус или что-то из фантастического романа?» «Это научно обоснованно?» Они спорили друг с другом. В этот момент на экране ноутбука, который держал Ван Чао, что-то вспыхнуло. Он получил электронное письмо от эксперта по вирусологии. Он открыл его, быстро просмотрел и взволнованно позвал: «Босс». Синь Цунлянь повернул голову. Ван Чао протянул ему ноутбук, и они оба прочитали ответ целиком. В письме упоминалось несколько моментов: Во-первых, вирус Борна действительно существует. Во-вторых, материалы на сервере другой стороны взяты из обзоров соответствующей литературы, а это значит, что каждое предложение в них можно отследить. В-третьих, наличие доказательств ещё не означает, что это научная истина. Исследования вируса Борна всё ещё находятся на ранней стадии, и по этому поводу ведётся много споров. В материале замалчиваются точки зрения оппонентов. Когда Ван Чао увидел это, он понял, что ситуация действительно опаснее, чем они предполагали. Син Цунлянь тоже поднял голову и сказал двум собеседникам по видеосвязи: «Я отвечу на ваши два вопроса. Во-первых, я не шучу. Во-вторых, вирус Борна действительно существует». Как только Син Цунлянь произнёс это, и в видео, и за его пределами воцарилась тишина. В видео двое лидеров потеряли дар речи и с трудом могли выдавить из себя хоть слово. Но поскольку они были элитными полицейскими, то быстро приняли решение, сопоставив имеющиеся материалы с ключевым местом, указанным Син Цунлянем. Подавив внутренний ужас, они заговорили спокойно. «В регионе Дана плохие условия для оказания медицинской помощи, что делает его идеальной средой для распространения некоторых вирусов». «А организация «Врачи без границ», базирующаяся в тропических лесах, является главным врагом распространения вирусов». «Республика Ангодо, граничащая с тропическими лесами Даны, постепенно улучшает санитарные условия, формируя защитную стену от распространения болезней, которое недопустимо». «Вот почему они нацелились на страховые компании и «Врачей без границ». Услышав это, Ван Чао глубоко вздохнул. Грандиозный план включал в себя множество продуманных деталей и мелких схем. Они были осторожны и осмотрительны, заставляли людей сомневаться в мотивах, поэтому людям было трудно распознать скрытую правду. Значит, они что-то упустили в деле Чжоуруй Pharmaceutical?» Ван Чао посмотрел на Син Цунляня, вспомнив о беспрецедентном и непонятном случае приобретения, и на мгновение потерял дар речи. «Босс, Чжоуруй…» Син Цунлянь, казалось, сразу всё понял, и на его лице отразилось осознание. «Старик сказал, что Чжоуруй — один из крупнейших в мире производителей вакцин и препаратов крови. Вероятно, они хотят закрепиться в этой сфере». За окном уже взошло утреннее солнце, но Ван Чао никогда не чувствовал себя таким замёрзшим, как сегодня. Он посмотрел на сияющее солнце и невольно зажмурился. Он очень устал, ведь не спал почти три дня и три ночи. Он с трудом поспевал за быстрым темпом обсуждения и хотел остановиться, чтобы поговорить о вирусе в более непринуждённой манере. Ему хотелось закричать: «Чёрт, это слишком страшно!» Он хотел, чтобы начальник шутливо шлёпнул его по голове и велел заткнуться. Даже такой короткий диалог мог бы немного ослабить его нынешнее психологическое напряжение. Но сейчас у него не было времени. Лидеры, стоявшие перед ним или рядом с ним, не выказывали никаких признаков паники или усталости. Они были решительны и рассудительны, как будто происходящее их совсем не касалось. Каждый из них делал всё возможное в той области, в которой преуспел, сохраняя высокую концентрацию и стиснув зубы, чтобы не сдаваться. «Но не слишком ли это окольный путь? Если есть вирус, то его прямое распространение в густонаселённом районе наверняка нанесёт ещё больший ущерб, не так ли?» Ван Чао машинально взглянул на экран компьютера и заметил, что у двух руководителей на видеозвонке сильно пульсируют вены на висках. Он прикусил губу, заставляя себя сосредоточиться. Если подумать, это был действительно очень острый вопрос. Его боссу не нужны были никакие из этих средств, чтобы сохранять концентрацию и быстроту мышления. Взглянув на ответное письмо, написанное вирусологом, он бегло ответил: «Исследования вируса Борна находятся только на начальной стадии. Что это за вирус, как он заражает людей, как распространяется среди людей, обязательно ли он приводит к шизофрении — всё это неизвестно». Двое на видео быстро всё поняли. «Материал превращает некоторые возможности в неизбежность». Син Цунлянь кивнул. Но двое руководителей команд не испытали заметного облегчения. «Это также означает, что, возможно, они добились прорыва в исследованиях вируса Борна». «Даже если и так, они не продвинулись слишком далеко», — сказал Син Цунлянь. «В противном случае мы бы столкнулись со вспышкой заболевания». «Значит, они воспользовались отсталостью медицины в тропических лесах Даны, пытаясь распространить вирус примитивным и медленным способом?» Директор второго бюро замялся. «Думаешь, это уже слишком?» Син Цунлянь с первого взгляда понял, в чём он сомневается. Син Цунлянь сказал: «Тропические леса Даны, Республика Ангодо — кто знает, где они находятся, — это слишком далеко, их редко показывают по телевизору. Там каждый день гибнут люди из-за войн. Если что-то случится, будет ли это иметь к нам какое-то отношение?» Директор второго бюро несколько растерялся и не знал, что сказать. «Мне просто кажется, что это кино, потому что это далеко и не похоже на реальность». «Но если бы вы там побывали, то знали бы, что, хотя это и не совсем то же самое, что у нас, там действительно много людей, которых, как и нас, называют человеческим видом». — Я не думаю, что они нелюди. «Но в этом и заключается преимущество того, чтобы прятаться в отсталых регионах, — голос Син Цунляня звучал очень холодно. — Там всё не так, как в нашей стране или в любой другой стране с современной цивилизацией. Там не особо ценят человеческую жизнь. Там по-прежнему распространяются бесчисленные болезни, и большинство обычных людей думают так: «О, как жаль, но это так далеко, это не должно нас касаться». Два руководителя команд, участвовавшие в видеоконференции, погрузились в глубокие раздумья. Синь Цунлянь не дал им опомниться. «Такая концепция неизбежна на всех уровнях». Он сказал: «В 1976 году мы узнали о вирусе Эбола, но потребовалось 40 лет, чтобы несколько вакцин прошли клинические испытания. Почему? Конечно, потому что победить его сложно, но на самом деле пик исследований вакцин пришёлся на период, когда в развитых странах было зарегистрировано несколько случаев заражения. А до этого восприимчивое к вирусу население проживало в бедных и отдалённых районах Западной Африки, где люди не могли позволить себе купить вакцину». Итак, если вирус вряд ли затронет нас, а рыночные перспективы или экономическая выгода отсутствуют, то зачем нам обращать на него внимание и вкладывать в него слишком много сил и ресурсов? «Это Эбола, чрезвычайно смертоносная Эбола, уровень смертности от которой такой же, как от СПИДа. В развитых странах есть полноценная система здравоохранения, а также достаточно рабочей силы и ресурсов, в то время как бедные и отсталые регионы являются лучшими рассадниками смертельных вирусов, потому что для большинства людей это слишком далеко, как в кино». Так сказал Син Цунлянь. Ван Чао почувствовал, как к горлу подступает ком. Его начальник не был наделён выдающейся мудростью. Такие взгляды могли возникнуть только у человека, который глубоко разбирался в этих вопросах после долгих лет сражений на передовой в тропических лесах, и у человека, который хотел умереть. В ту ночь он действительно подслушал часть их разговора. Эти бессвязные слова, в которых слышалось что-то дерзкое, продолжали звучать у него в ушах. «Расходы США только на патрулирование с помощью атомных подводных лодок в 120 раз превышают все инвестиции Всемирной организации здравоохранения в предотвращение эпидемий». «Но на самом деле человечество — это сообщество, у которого общее будущее». «У вас есть деньги, чтобы пожертвовать их местной организации по оказанию медицинской помощи?» «Вы всё ещё знаете местных магнатов, которые могут вложить деньги в Дану, чтобы помочь основать там центр наблюдения за вирусом тропических лесов Даны?» «Если бы в то время существовали такие наблюдательные пункты, у СПИДа, возможно, не было бы шанса распространиться в тропических лесах Африки и убить десятки миллионов людей по всему миру, так что это очень важно». Син Цунлянь сказал: «Что бы ни происходило в Дане, привлечь международное внимание будет сложно, не говоря уже о том, чтобы выделить ресурсы, отправить большое количество врачей, исследовать вирусы и разработать вакцины. На это уйдут десятилетия…» «В ближайшие десятилетия распространения вируса Борна может оказаться достаточно, чтобы изменить человечество, и для этого им нужно лишь устранить несколько незначительных препятствий». «Значит, наш эгоизм, безразличие, неуместность и стремление в первую очередь удовлетворить свои интересы в конечном счёте приведут к их победе. Что может быть более насмешливым?» Глава 296 Ван Чао протёр глаза, чувствуя себя совершенно сбитым с толку. Мир был таким огромным, а его силы были так малы, что казалось, будто всё это бесполезно. Он напечатал на клавиатуре строку непонятного кода. Вспомнив о некоторых событиях прошлого, он немного расстроился. В этот момент он почувствовал чью-то руку на своей шее — большую руку с толстыми мозолями на суставах и кончиках пальцев. Конечно, Ван Чао знал, чья это рука. Это прикосновение было нежным и успокаивающим, и он удивлённо повернул голову. «Иди поспи немного». «Босс…» Синь Цунлянь сказал: «Будь увереннее. Сначала поспи». «Вирус…» «Как я могу быть увереннее?» — подумал Ван Чао. «Прежде всего, это пропагандистский материал. Независимо от того, готовы ли они его использовать, когда мы его видим, они могут только упрямо продолжать в том же духе». Заинтригованный этим моментом, Ван Чао, казалось, понял что-то важное. «Они больше не могут прятаться, не так ли? Им остаётся только готовиться к решающей битве». «Если на следующем этапе в интернете появится большое количество материалов, связанных с вирусом Борна, это будет означать, что они, вероятно, на пределе своих возможностей», — сказал Син Цунлянь. В правом нижнем углу монитора компьютера сработала сигнализация. Он сразу же открыл её. Во всплывающем окне количество ключевых слов, связанных с «вирусами» и «заражением», которые он установил, стремительно увеличивалось в геометрической прогрессии, превышая порог безопасности. «Началось». Он развернул экран, чтобы показать его боссу. Лица всех, кто был внутри и снаружи экрана, напряглись. Но, зная заранее, что произойдёт, он не чувствовал себя беспомощным. «Загнанная в угол собака перепрыгнет через стену, хех». Син Цунлянь затушил сигарету. «Что нам делать дальше?» — спросил Ван Чао. Синь Цунлянь на мгновение задумался и сказал: «Я позвоню Су Фэнцзы». Не успел он договорить, как на столе зазвонил мобильный телефон. Звонивший был с неизвестного номера. Ван Чао вздрогнул и тут же захотел найти устройство для отслеживания сигнала. Но Син Цунлянь, словно предчувствуя что-то, ответил на звонок с мрачным выражением лица. «Капитан Син… Я Чу Вэй из следственного изолятора». «Чу Вэй». «Ну… Консультант Линь на крыше больницы. Мы не профессионалы, поэтому не осмеливаемся его переубеждать… Что вы думаете…» Ван Чао стоял достаточно близко, чтобы расслышать осторожные формулировки. Он напрягся, и вся его сонливость исчезла. «Понятно». Син Цунлянь надолго замолчал, а затем сказал: «Скажи своим людям, чтобы они отошли и не беспокоили его». Сказав это, он посмотрел на двух собеседников по видеосвязи и добавил: «Извините». Затем он резко закрыл ноутбук и сильно потёр лицо. Но его устройство уже получило предупреждение о настроениях в обществе, так что реакция командного центра не заставит себя ждать. Не прошло и двух минут после того, как Син Цунлянь повесил трубку после звонка из больницы, как ему снова позвонил министр Шэнь. У него было дурное предчувствие, и он сразу ответил на звонок, сказав: «Подождите меня три минуты. Я сообщу о ситуации через три минуты». Затем он повесил трубку. У Син Цунляня было очень мало времени на раздумья. С одной стороны, его А’Чен Геге оказался в ужасном положении, а с другой — были отчаявшиеся преступники. Ван Чао всё видел, но не знал, что делать, кроме как беспокоиться. Син Цунлянь взял телефон, открыл контакты и провёл пальцем по списку имён. Он потёр край телефона, глубоко задумавшись. Как раз в тот момент, когда Ван Чао решил позвонить А’Чен Геге, он увидел, как его босс поднёс телефон к уху и через мгновение сказал: «Фэнцзы, вот в чём дело…» Син Цунлянь начал вкратце рассказывать одному из своих союзников о последних событиях в этом деле. Су Фэнцзы некоторое время слушал звонок, а затем, без дальнейших поддразниваний, сказал: «Вирус Борна, вероятно, ещё не достиг максимальной эффективности в передаче, поэтому они хотят посеять массовую панику с помощью препарата и вируса. Но ни в том, ни в другом случае у нас нет эффективного способа подавить распространение в краткосрочной перспективе». «Верно». «А что с Линь Ченем? Шэнь Лянь ещё не пришла в себя? Она ждёт спасителя». «Шэнь Лянь пыталась покончить с собой, и её всё ещё спасают». У Су Фэнцзы перехватило дыхание, но он резко спросил: «Ты уходишь от ответа. С ним всё в порядке?» Син Цунлянь глубоко вздохнул и сказалправду. «Он на крыше больницы». «Понятно. Пока не говори ему о вирусе Борна. Скажи ему, когда он успокоится». Су Фэнцзы был очень решительным. «Я думал о том же, — сказал Син Цунлянь. — Но мне нужен краткий план действий по контролю общественных настроений и предотвращению массовой паники». «Я составлю для тебя краткий план». «Спасибо». «Не за что, сестра». Су Фэнцзы был непривычно раздражителен,но продолжал дразнить его. «Как там Линь Чен…» Но Син Цунлянь не ответил и повесил трубку. Ван Чао посмотрел на часы. Оставалась одна минута до того, как его начальник должен был доложить о ситуации. В этот момент начальник посмотрел на него твёрдым взглядом. «Найди мне номера нескольких человек, а потом иди спать. У тебя есть два часа на отдых». …… Линь Чен просто хотел выйти на крышу, чтобы подышать свежим воздухом. Ранним утром не было ни жарко, ни холодно, небо было голубым, а облака белыми, и воздух не был таким душным, как у входа в операционную. Перед его глазами то и дело всплывали образы самоповреждений Шэнь Лянь; особенно ярко он помнил кровь, хлеставшую из её рта, и синий карандаш. Иногда Линь Чен даже видел белые обломки костей, хотя и не был уверен, мерещится ли ему это или всё было на самом деле. Но сейчас это не имело значения. Он сел, скрестив ноги, прислонившись к бетонной стене и положив руки на колени, ощущая прохладу земли. Из-за особенностей конструкции крыши, если бы он захотел найти место, чтобы прислониться к стене спиной, ему пришлось бы подойти близко к краю крыши. Он, вероятно, понимал, что выглядит так, будто собирается покончить с собой, но у него не было сил беспокоиться о чувствах окружающих. Он действительно очень устал. Честно говоря, хотя ему всегда казалось, что ему не везёт, он не особо верил в судьбу. Более того, он не верил в такие высказывания, как «правосудие рано или поздно свершится» или «правда может прийти поздно, но она никогда не исчезнет». Роль утешительных фраз заключалась в том, чтобы помочь людям в безвыходных ситуациях сохранить веру и стойкость, но была и обратная сторона: люди могли подумать, что это и есть высшая и могущественная справедливость небес. Но на самом деле небеса не были справедливы, и ко всем относились одинаково. Те, кто действительно боролся за справедливость и правду, были людьми. Но именно из-за отсутствия небесной справедливости люди часто чувствовали себя беспомощными. Линь Чен закрыл глаза. Хотя вокруг было ясно, ему казалось, что он всё ещё стоит в узкой уборной следственного изолятора. Он опирался на раковину, как будто разделился на два человека. Одна его часть была в темноте, другая — на свету. Одна сторона была наполнена отчаянием и одиночеством, а другая — фрагментарной и красочной из-за отражения цветной бумаги. Он думал о Хуан Вэйвэй. На цветной бумаге появилась едва заметная улыбка девушки. Когда он посмотрел на неё, она улыбнулась ему в ответ. Если бы действительно существовала небесная справедливость или если бы судьба людей определялась их добрыми или злыми поступками, то у Хуан Вэйвэй было бы больше всего оснований выстоять в конце концов. Но Хуан Вэйвэй был мёртв. Он подумал о Сун Шэншэне. Он ломал голову, пытаясь подобрать точную фразу, чтобы описать Сун Шэншэна. Такая прекрасная жизнь. Это была единственная фраза, которая пришла ему в голову. Но Сун Шэншэн был мёртв. Конечно, эта причинно-следственная связь была не очень чёткой. Но как могла возникнуть такая чёткая причинно-следственная связь? Будь то Фан Чжимин или Сюй Жань, по какой причине они должны были умереть? И эти четверо. Четверо в обмен на тысячи невинных жизней — выгодная сделка. Им следовало выбрать это... Тогда бы всё закончилось. Линь Чен понимал, что сейчас он занимается самобичеванием. Человек, который должен нести ответственность за всё это, — убийца, а не Бог. Но раз есть убийца, они должны остановить его, а не стоять в стороне и смотреть, как происходят катастрофы. Однако он ничего не мог сделать, чувствуя себя совершенно беспомощным. Но он не хотел признавать ни то, что враг слишком силён, ни то, что он сам слишком слаб. Он мог лишь верить в то, что судьба — слепой судья, а мир по своей сути непредсказуем и иррационален, поэтому, что бы ни случилось, это не будет чем-то из ряда вон выходящим. Линь Чен понял, что не может убедить даже себя, не говоря уже о Шэнь Лянь. Он схватил свой телефон, но не стал звонить. Раз Син Цунлянь не позвонил, значит, дела идут не очень хорошо. Он моргнул, и прохладный ветер коснулся его лица. Его лицо было обращено к солнцу, и он чувствовал, как под веками пульсируют кровеносные сосуды. Он знал, что выглядит болезненно, но это чувство приносило ему определённое утешение. Погрязнуть в чувстве безнадёжного отчаяния означало, что ему не нужно прилагать никаких усилий, чтобы достичь удовлетворительного состояния или угодить другим. Как бы это было здорово… Если бы это была трагическая история, она вполне могла бы закончиться самоубийством главного героя. К сожалению, реальность была более жестокой, чем вымысел, потому что, как бы плохо ему ни было, именно он писал сценарий своей жизни. Никто не нёс ответственности за его жизнь, поэтому большую часть времени ему оставалось только продолжать идти вперёд. По крыше разнёсся звук открывающейся двери, а затем послышались робкие шаги. Линь Чен потёр лицо, желая сказать приближающемуся человеку, что он не собирается совершать самоубийство и просто хочет немного побыть в тишине. Но с ветром до него донёсся слабый запах молока. Он повернул голову и увидел круглое, пухленькое личико. Он был ошеломлён. «Зачем ты здесь?» — выдавил он из себя. Конечно, гость не ответил. Линь Чен похлопал по земле рядом с собой, приглашая собеседника сесть. К его удивлению, тот сел прямо на его скрещенные ноги. Пухлый ребёнок, обожающий куриные бургеры, естественно, весил немало. Чжэн Сяомин всем телом прижался к Линь Ченю, чтобы ему было удобнее, и чуть не задушил его. Линь Чен с трудом убрал руку, которой обнимал Чжэн Сяомина, и прижал к себе пухлого ребёнка. Он хотел что-то спросить, но слишком устал, чтобы говорить. Не всё требует тщательного изучения. Чжэн Сяомин тоже молчал. В конце концов, вундеркинд с аутизмом жил в мире, совершенно непохожем на мир обычного человека. Так что они какое-то время сидели вместе, наслаждаясь ветерком. Мягкие волосы ребёнка щекотали ему шею, а его слишком пухленькое тело было таким приятным на ощупь. Спустя неопределённое время Чжэн Сяомин наконец пошевелился. Он некоторое время извивался на Линь Чене, и как раз в тот момент, когда ноги Линь Чэна уже были готовы подкоситься от тяжести, он наконец достал что-то из кармана. Это была белая пищевая плёнка с каким-то рисунком. Развернув плёнку, Линь Чэнь понял, что это была плёнка от куриного бургера из KFC. Он удивлённо уставился на Чжэн Сяомина. Пухлые щёчки мальчика раздулись, но он жадно вдохнул аромат жареной курицы, сглотнул и показал ему рисунок. Затем Чжэн Сяомин протянул ему обёртку, полную крошек, и разжал другую руку. Его большой, указательный и средний пальцы сошлись вместе и слегка потерлись друг о друга. Этот жест был более чем знаком. Линь Чэнь посмотрел в глубокие, ясные глаза пухлого мальчика, полные ожидания, и не знал, что сказать. Глава 297 Пять юаней. Это была пошлина, которую он заплатил Син Цунляню в тот день. Прошло много времени, но его по-прежнему шантажировали. Пальцы Линь Ченя слегка дрожали, но через некоторое время он достал купюру в двадцать юаней и протянул её пухленькому мальчику. Больница была окружена множеством деревьев сливы. Голубое небо, зелёные листья, белые стены и белоснежные цветы, а также изумление в чёрных глазах маленького мальчика, получившего деньги, — всё это излучало жизнь. Как хорошо, что я жив. Чжэн Сяомин внезапно появился и так же внезапно исчез, не оставив после себя никаких психологических последствий, кроме того, что он выманил у него деньги. Линь Чен взял обёртку от бургера, которой с ним обменялись, развернул её и посмотрел на неё, покачивая головой на ветру. Солнечный свет пробивался сквозь белоснежную маслостойкую бумагу. Внутри не было текста. На самом деле это был просто лист бумаги, который аккуратно упаковали и убрали после того, как бургер был съеден. Ветер зашуршал промасленной бумагой. Линь Чен принюхался. Пахло очень приятно, так что в каком-то смысле это была не такая уж большая потеря. После того как Чжэн Сяомин прервал его, Линь Ченю вдруг стало скучно. Наверное, потому, что он хотел взбодриться, но у него не было сил, а ещё он был слишком ленив, чтобы думать о таких вещах, как человеческая судьба и предназначение. Он просто хотел немного поспать. Затем он действительно заснул. Он не знал, как долго проспал. К тому времени, как он открыл глаза, солнце на небе сменило положение и стало припекать сильнее. Рядом с ним кто-то сидел — юная девушка с короткими волосами. Он посмотрел на изящный профиль девушки и задумался о том, что пытается сделать Син Цунлянь. Поняв, что он очнулся, девушка подняла с земли ведерко из KFC, оставшееся после семейного ужина, и поставила его рядом с ним. Она молча открыла крышку. Линь Чен потёр лоб, недоумевая, почему дети, которых он знает, становятся всё более неразговорчивыми и непонятными. Фан Айцзы, должно быть, заметила обёртку от KFC, которую он крепко сжимал в руке, и это привело к глубокому недопониманию. Он сложил листок, который прислал Чжэн Сяомин, положил его обратно в карман и не смог ничего объяснить. Он не мог отказать в такой любезности, поэтому взял из ведра кусочек жареной курицы по оригинальному рецепту и откусил. Конечно же, несмотря на жаркую погоду, курица была совсем холодной, что говорило о том, как долго он проспал и как долго Фан Айцзы была с ним. «Разве тебе не нужно идти в школу?» — спросил Линь Чэнь. Девушка взглянула на него. Её чёрные волосы растрепались на ветру, гулявшем по крыше. «Не нужно». «Сегодня среда. Почему?» «Это не твоё дело». «…» Линь Чен мог только продолжать есть жареную курицу. Фан Айцзы нашла внутри хлеб и протянула ему. Вероятно, имелось в виду, что жареная курица слишком жирная, поэтому ему стоит сначала съесть немного хлеба. Линь Чен принял угощение и сказал: «Спасибо», но Фан Айцзы по-прежнему молчала. Линь Чен некоторое время ел молча, а потом наконец сказал: «Как мы можем так разговаривать?» «Не хочу разговаривать». Ответ был очень прямолинейным. Линь Чен всегда чувствовал себя беспомощным рядом с этой девочкой. Тщательно изучив женскую психологию, он посмотрел на Фан Айцзы и сказал: «Ты злишься?» Только тогда Фан Айцзы наконец повернула голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, и очень серьёзно кивнула. «Почему?» Сказав это, он понял, что ответ не совсем верный. Он вспомнил правила, которые прочитал о том, как уговорить девушку, когда ухаживал за Син Цунлянем, и неуверенно произнёс: «В любом случае, виноват, наверное, я, но я немного глуповат. Можешь сказать, где я ошибся?» Фан Айцзы тоже почувствовала, что задыхается. Через некоторое время на глазах у девушки выступили слёзы. Её кожа была белой и прозрачной, и она была похожа на героиню японской сёдзё-манги. Но выражение её лица было спокойным. Слёзы в её глазах не пролились, показывая, что её стойкость намного превосходит стойкость обычных людей. Линь Чен глубоко вздохнул. Несмотря на то, что у него болела голова, в этот момент он больше не видел ни серой комнаты для допросов, ни туалета, ни тех жизней, которые исчезали перед ним одна за другой. Он видел только живых людей перед собой. Он раскрыл объятия и спросил у девушки рядом с собой: «Хочешь, обнимемся?» Как и ожидалось, совет из поста оказался очень полезным. В конце концов девушка не сдержалась и громко заплакала, уткнувшись лицом ему в плечо. Слёзы текли по её лицу. Линь Чен похлопал Фан Айцзы по спине. Эта девушка была настолько сильной, что слёзы были ей не свойственны, но сейчас она была убита горем. Линт Чен чувствовал её печаль, в которой были страх, беспокойство и неуверенность в завтрашнем дне. Фан Айцзы долго плакала, и Линь Чен подозревал, что она никогда в жизни так безудержно не рыдала. Спустя очень долгое время, примерно через полчаса, Фан Айцзы наконец смогла взять себя в руки. Она убрала голову с его плеча и закрыла лицо, вероятно, от смущения. Линь Чэнь взял салфетку из ведёрка KFC и протянул ей. «Проститк», — сказала Фан Айцзы. «Всё в порядке. Капризность — женская привилегия». «Когда я поднялась на крышу и увидела, что ты сидишь здесь один, мне стало очень страшно». «Я знаю». «Сначала я подумала: «Консультант Линь тоже человек. Он тоже может уставать и не справляться, так что пусть немного отдохнёт…»» Фан Айцзы всё ещё всхлипывала. “Ага...” — Нет, дело не в этом, — перебила его Фан Айцзы. — Я купила KFC и вернулась, а ты ещё не проснулся. Я вдруг подумала: «Если даже ты готов сдаться, что же нам делать?» Линь Чен на мгновение замер, чувствуя, что такие слова не должна произносить такая девушка, как Фан Айцзы. — Конечно, на самом деле ты нам ничего не должен, — сказала она. — Ты не спаситель. В мире полно высоких и сильных людей, но… Я знаю только тебя. Девушка шмыгнула носом. «Ты говорил мне, что я рождена для более праведной жизни, чем другие. Другие могут таить в себе ненависть, я не могу; другие могут желать смерти, я не могу. Ты говорил мне, что с того дня, как умер мой отец, я могу лишь нести славу и гордость, которые он мне дал, и продолжать идти вперёд…» Линь Чэнь взглянул на неё. «Я приготовил такой вкусный куриный суп?» Фан Айцзы шмыгнула носом и наконец перестала выглядеть такой хрупкой, как раньше. Она собралась с силами и сказала: «В тот день ты вёл себя очень хорошо». «Э-э… Я тоже так думал». «Я много думала об этом. Я думал о том, как тебя утешить, с тех пор, как спустилась вниз за едой на вынос». Линь Чен посмотрел на пятна от слёз на своей рубашке и сказал: «Ты тоже неплохо справилась». Фан Айцзы немного смутилась. «В общем, я придумала много реплик, но в тот момент, когда ты очнулся, я вдруг поняла, что ничего не могу сказать. Я боялась, что ты скажешь мне: Айцзы, жизнь слишком сложна, давай просто сдадимся». Девочка больше не плакала, но её глаза всё ещё были красными. «Я боюсь, что тот, кто подбадривает меня, сдастся первым, и тогда мне будет трудно продолжать». Линь Чен покачал головой, пытаясь найти повод для шутки, но вдруг понял, что в какой-то момент действительно думал об этом. «Итак...» Фан Айцзы похлопала себя по плечу и встала так, чтобы на неё падал свет. Её короткие чёрные волосы развевались на ветру, придавая ей героический вид. «Консультант Линь, спасибо вам за то, что вытащили меня из грязи, когда в моей жизни было совсем темно, но, простите, я всё равно буду вас беспокоить». Она похлопала его по плечу и серьёзно сказала: «Раз уж вы стали моим наставником, пожалуйста, продолжайте подавать мне пример». Фан Айцзы закончила говорить и без промедления ушла. Линь Чен наконец-то понял, в чём заключается вторая особенность детей, которые не любят разговаривать. Звук шагов девочки затих на крыше. Он посмотрел на постепенно заходящее солнце и рассмеялся, не сдерживая эмоций. Фан Айцзы полностью осознала свою слабость. Он действительно не знал, как утешить девочку. В конце концов, умные и красивые девочки — это сокровище всего человечества. Линь Чен сел, скрестив ноги, и открыл свой телефон. За всё это время ему ни разу не позвонили, а значит, Син Цунлянь отлично контролировал ситуацию. Он протёр экран телефона и набрал номер; на звонок ответили мгновенно. Син Цунлянь сказал кому-то рядом: «Подожди минутку». Тем временем Линь Чен сказал Син Цунляню: «Можешь остановиться. Не посылай больше людей». «Откуда ты узнал, что их больше?» — равнодушно спросил Син Цунлянь. Линь Чен потерял дар речи. «Я просто догадался». «Следующая — Му Вэньхуа», — сказал Син Цунлянь. «Что,почему?» «Она фанатка Сун Шэншэна». Линь Чен мог только промолчать. «Хватит». «Она написала тебе благодарственное письмо и всегда хотела с тобой встретиться». «Это странно». «Ты стесняешься?» — Не совсем, — ответил Линь Чен. Город под ними был залит тёплым солнечным светом, от которого блестели листья. Он немного ждал слов Син Цунляня, но тот больше ничего не сказал, поэтому Линь Ченю пришлось признаться: «Ладно, я немного стесняюсь». «Почему?» Линь Чен не ожидал, что Син Цунлянь спросит об этом всерьёз. «Я не знаю», — ответил он. «Потому что многие люди скорее признают свою тёмную сторону, чем присущую им доброту. Что касается тебя, то ты скорее будетшь противостоять психопату до конца, чем примешь искреннюю благодарность нормального человека. Ты…» «Болен?» «Как я могу такое сказать главе семьи!» «Э-э…» Линь Чэнь на мгновение задумался и похвалил Син Цунляня. «Капитан Син очень красноречив». «Консультант Линь, вы слишком добры». Линь Чен был беспомощен. Со стороны Син Цунляня не доносилось ни звука, как будто он поднимался по лестнице. Син Цунлянь продолжил: «На самом деле тебя мотивируют не преступники, а хорошие и обычные люди, которые тебе небезразличны. Так что подумай, зачем ты там сидишь?» Линь Чен взглянул на крышу. «Я просто хочу насладиться ветерком». «Линь Чен, — серьёзно сказал Син Цунлянь. «Здесь». «Будь смелым. Принимай доброту смело, принимай краткосрочные победы и поражения смело и продолжай свой путь смело, — торжественно произнёс Син Цунлянь. — Ты никому ничего не должен, и тебе суждено победить». Синь Цунлянь говорил как начальник, отчитывающий своих подчинённых, но такой совет, лишённый каких-либо личных чувств, был очень полезен для Линь Чена. «Понятно», — сказал Линь Чэнь. Сказав это, он замолчал, но всё же хотел спросить: «Почему мне суждено победить?» «Без причины. Просто всегда лучше верить, чем не верить». Синь Цунлянь не был философом и говорил прямо. Солнце светило очень ярко, и Линь Чен необъяснимым образом почувствовал прилив сил. «Жена…» Линь Чэнь растягивал слова, и он отчётливо слышал, как Син Цунлянь задыхается на другом конце провода. «Линь Чэнь». Син Цунлянь заставила себя говорить спокойно. «Я здесь, моя жена, — продолжил Линь Чэнь. — Знаешь, что мне в тебе больше всего нравится?» «Что?» — спросила Син Цунлянь. «Всё», — ответил Линь Чен. Син Цунлянь на мгновение замолчал, а затем спросил: «Знаешь, что мне в тебе больше всего не нравится?» «Хм?» «Ничего», — решительно ответил Син Цунлянь. «А…» Линь Чен продолжал вздыхать. Дверь на крышу со скрипом открылась, и шаги приблизились. Его сердце забилось чаще, и, когда он обернулся, то услышал, как Син Цунлянь сказал: «На самом деле Му Вэньхуа здесь нет. Она в Юнчуане, а я не настолько бессердечен и безумен». Глава 298 «Что это за выражение лица?» — холодно спросил только что вошедший посетитель. Линь Чен, держа в руках телефон, сказал Син Цунляню: «Ты… просто… великолепен…» «Разочарован, не так ли? Думал, что это пришёл Син Цунлянь?» Хуан Цзе посмотрел на него сверху вниз. Линь Чен отряхнулся и встал, искренне ответив: «Да, так и есть». «…» «Значит, я должен извиниться за то, что разочаровал тебя, не так ли?» — саркастически ответил Хуан Цзе. «Я принимаю твои извинения», — ответил Линь Чен. «…» Хуан Цзе, казалось, на какое-то время замолчал, вероятно, от раздражения. Линь Чен посмотрел на него и заметил, что он тоже разговаривает по телефону и ещё не повесил трубку. Человек на другом конце провода несколько раз громко произнёс «алло». «Чем я могу вам помочь, инспектор Хуан?» Линь Чен дал Хуан Цзе возможность уйти. Только тогда выражение лица Хуан Цзе немного смягчилось. «Кто-то ведёт себя как королева драмы и настаивает на разговоре с вами.» Лин Чен смущённо взял телефон, который протянул ему Хуан Цзе. «Здравствуйте, это Линь Чен», — сказал он. «Консультант Линь, это вы?» «Да, это я». «Я… Я Гуйцю… Вы знаете, Янь Гуйцю», — очень фамильярно сказал человек на другом конце провода. Линь Чен взглянул на Хуан Цзе, который, казалось, был доволен собой и держал телефон так, словно тот был раскалённым. Хуан Цзе одними губами произнёс что-то вроде: «Так тебе и надо». «Господин Янь…» «Просто зовите меня Гуйцю». «Гуйцю». Линь Чэнь понял, что у него нет опыта общения с такими людьми, как Янь Гуйцю, и его тон стал заметно более осторожным. «Консультант Линь, вы слишком вежливы. Вы извинились передо мной, и я почувствовал себя неловко». «Я не это имел в виду». «Да, именно это». «Хорошо, я…» «Вы что сделали?» «…» Голос Янь Гуйцю был таким громким, а на крыше было так тихо. Хуан Цзе сохранял невозмутимое выражение лица, но, казалось, ему было трудно не рассмеяться. «Гуйцю, зачем ты мне звонишь?» — спросил Линь Чен. «Ах, консультант Линь! Верно! Я просто хотел сказать вам, что в мире так много хороших людей, и я решил стать одним из них!» Янь Гуйцю говорил с воодушевлением, которое казалось непринуждённым. Но, поразмыслив, Линь Чен понял, что стать хорошим человеком — это действительно вопрос контроля. «Поздравляю», — сказал он. «Спасибо!» — ответил Янь Гуйцю и повесил трубку. Звонок завершился звуковым сигналом. Цель звонка Янь Гуйцю была искренней, чистой и простой. Просто невероятно. Линь Чен медленно положил телефон, словно заразившись этим упрощённым мировоззрением. Он также взглянул на Хуан Цзе и вернул ему телефон. «Что?» — Хуан Цзе приподнял брови. «Зачем ты здесь?» — спросил Линь Чэнь. «Это не твоё дело». «Неужели?» Линь Чен посмотрел на человека, которого когда-то считал другом, потом видел в нём смертельного врага, а теперь у них были сложные отношения. Он понял, с какой целью Син Цунлянь отправил Хуан Цзе. «Мне нужно кое-что рассказать тебе о Хуан Вэйвэй», — сказал он. Заявление было кратким. В конце концов, он годами обдумывал формулировку и то, как преподнести правду Хуан Цзэ. Но он и подумать не мог, что расскажет об этом в такой простой и спокойной манере. Хуан Цзе не перебивал его с самого начала и до конца; он просто слушал, опустив голову. Однако казалось, что он был слишком потрясён правдой и замкнулся в себе, где один сильный удар мог превратить его в пыль. Линь Чен засунул руки в карманы и наконец сказал: «Это вся история. Ты имеешь право знать». Через некоторое время Хуан Цзе медленно поднял голову. Линь Чен никогда не видел такого сложного выражения в его глазах — смесь боли, шока, отчаяния, вины, жалости, облегчения и многих других эмоций — всё это слилось воедино в один из самых тяжёлых моментов в жизни. Извини, но уже слишком поздно. Под голубым небом и белыми облаками Хуан Цзе был похож на дым, который мог развеяться от малейшего дуновения ветра, как будто его душа была разорвана на части. Линь Чэнь больше не смотрел на Хуан Цзе. Любые слова казались бессмысленными. Он прошёл мимо Хуан Цзе, желая оставить его в покое, как часто делал раньше. Но, положив руку на железные ворота, он вдруг обернулся и заговорил с ним. «На самом деле я не понимаю». Хуан Цзе стоял неподвижно, словно был мёртв и не слышал его слов. И Линь Чен продолжил говорить. Наверное, это был самый долгий разговор Линь Чэня с Хуан Цзе за всю его жизнь. Но здесь, на крыше, в этот момент полной откровенности, он больше не считал Хуан Цзе тем, от кого нужно что-то скрывать. Им обоим нужно было выговориться. «Я понимаю, почему Вэйвэй сделала то, что она сделала, или, по крайней мере, мне так казалось. Но за последний год, познакомившись со многими людьми, я понял, что она была лишь началом. Будь то Фан Айцзы, Сюй Жань, Сун Шэншэн и Дуань Ваньшань, или даже недавнее масштабное голосование. Столько важных и не очень людей и событий заставили меня задуматься, почему люди жертвуют собой ради других?» Хуан Цзе, конечно же, не ответил. Линь Чен продолжил говорить с ветром. «Можно было бы утверждать, что эта жертва — результат высоких моральных принципов или неустанной борьбы со злом, возможно, из любви или ненависти, или даже предположительно, что альтруисты — потомки генов, которые люди отбирали на протяжении долгого времени ради сохранения вида. Но теперь я вдруг понимаю, что ничто из этого не объясняет самый главный вопрос: зачем им это делать?» Линь Чен прислонился к двери спиной к Хуан Цзе и ждал ответа. «Линь Чен, ты всё ещё любишь придираться к мелочам». Хуан Цзе наконец-то вышел из оцепенения; ветер донёс его обычный равнодушный голос. Так обычно выражался Хуан Цзе, и Линь Чен хорошо это знал. Хуан Цзе по-своему говорил ему: Я в порядке. Они, какими бы они ни были, тоже должны быть стойкими. «Действительно». Линь Чен согласился. «Тогда скажи мне, почему Вэйвэй решила спрыгнуть?» «Потому что она хотела спасти больше людей и не хотела, чтобы ты пострадал», — спокойно, но с болью в голосе ответил Хуан Цзе. «Почему она хотела спасти больше людей?» снова спрашивает Линь Чэнь. «Потому что она хорошая девочка в нашей семье». Линь Чен кивнул, а затем покачал головой. Ответ Хуан Цзе был лишь частью правды. Он распахнул железные ворота и вышел наружу. «Спасибо.» Он едва расслышал, как это сказал Хуан Цзе. Он махнул рукой и наконец не стал оборачиваться. …… Железная дверь на крыше захлопнулась. Линь Чен спустился по лестнице, и флуоресцентные лампы озарили его холодным светом. С каждым шагом ему становилось немного легче. Долгожданное облегчение пришло так неожиданно. Возможно, каждому нужен был такой момент, чтобы набраться смелости. Когда Линь Чен завернул за угол и поднялся по следующей лестнице, он увидел, что там собралось довольно много людей. Там были люди из предыдущей караулки, незнакомые полицейские и врачи, которые, вероятно, были готовы броситься на крышу, чтобы спасти его. Все смотрели в свои телефоны. Воздух наполняли звуки групповых чатов WeChat и обновления Weibo. «Что происходит?» Линь Чен вернулся к реальности и спросил. После этого, как по сигналу, зазвонил его телефон. Звонил Син Цунлянь. Линь Чен жестом показал всем, чтобы они занимались своими делами. Он отошёл к окну, где было тихо, и сказал Син Цунляню: «Говори». «Ты в порядке?» — перебил его Син Цунлянь. «Не очень хорошо, но я могу продержаться ещё немного». «Хорошо, тогда я буду краток». Син Цунлянь кратко всё объяснил, а Линь Чен молча слушал, больше не думая о Хуан Цзе и других людях из своего прошлого. Син Цунлянь рассказал о результатах, полученных с сервера Mэйлин, о реакции вирусолога и их анализе. Когда он услышал о четырёх невинных сотрудниках, погибших при взрыве в закусочной, лицо Линь Чэня стало холодным. Но будь то «леса Даны» и «Врачи без границ» или страховая компания и фармацевтическая компания «Чжоуруй», когда все детали сложились воедино, первой реакцией Линь Чена был не страх. Теперь он, вероятно, понимал чувства Хуан Цзе на крыше — глубокое потрясение. Сегодня, как и в любой другой день, был самый обычный день. В отличие от того, что было на крыше, теперь он стоял лицом к главному входу в больницу. Машины скорой помощи с мигалками то въезжали, то выезжали. Медицинский персонал в белых халатах был более чем занят из-за внезапных новостей о вирусе, но всё было под контролем и не превращалось в хаос. Все ведомства заранее подготовились к тому, чтобы справиться с массовой паникой. Крупные интернет-платформы и телеканалы предоставляли информацию о вирусе Борна в различных форматах. В плане действий в чрезвычайной ситуации, который Су Фэнцзы составил для Син Цунляня, был указан симптом вируса, которого на самом деле не существовало. Это было сделано для того, чтобы отличать реальных пациентов от тех, кто впал в массовую истерию и считал, что заразился вирусом. Конечно, в такой обстановке ходили слухи, люди не доверяли друг другу и боялись возможного масштабного отравления или распространения вируса. Казалось, ситуация вернулась к тому состоянию, которое было до начала масштабного голосования, — хрупкое равновесие перед бурей. Но Линь Чен знал, что всё почти закончилось. Всё почти закончилось. «Линь Чен». Синь Цунлянь дважды окликнул его по телефону. Линь Чен отвёл взгляд от входа в больницу. «О чём ты думаешь?» — спросил Син Цунлянь. Лин Чен раздумывал, как выразить свои истинные чувства. После того как Син Цунлянь закончил объяснять, что грандиозный план был сорван, Линь Чен внезапно понял, что на самом деле жертвами были Фан Чжимин, Фан Айцзы, Сюй Жань, Сун Шэншэн, Дуань Ваньшань и Дуань Ян… Их молчаливое сопротивление, подобно ручейкам, сливающимся в море, довело врага, который был намного сильнее их, до состояния безумия. Этот человек и представить себе не мог, что все обычные люди, которых он считал муравьями и пешками, включая тех, кто уже умер, в конце концов накинут ему на шею петлю. «У меня странное предчувствие», — сказал Линь Чен. «Какое предчувствие?» спросил Син Цунлянь. Линь Чен почувствовал себя так, словно проспал на крыше и превратился из атеиста в убеждённого верующего. «Хотя я и не знаю почему, но что бы ни случилось, мы победим», — ответил он. Сказав это, Линь Чен завершил разговор с Син Цунлянем. Кто-то шёл из конца коридора. Это был врач. Линь Чен взял телефон и повернул голову. Врач снял маску. Он выглядел уставшим, но решительным. Он сказал: «Капитан полиции попросил меня подняться и сообщить вам, что Шэнь Лянь удалось реанимировать, но она всё ещё в критическом состоянии, в отделении интенсивной терапии. Кроме того, в неврологическом отделении проходит конференц-звонок с Даной; вы можете пойти туда». Он почувствовал запах дезинфицирующего средства, а солнечный свет, проникавший в комнату через окно, делал лицо врача сияющим и чистым. Лин Чен кивнул, почтительно поклонился и сказал: «Спасибо». Глава 299 Линь Чен поднял голову. Над его головой висела табличка с названием неврологического отделения. Табличка выглядела старой, но её начисто вытерли, и теперь на белом фоне виднелись чёрные буквы. В палате было невероятно шумно как внутри, так и снаружи. В коридоре стояли дополнительные койки, а коридор наполняли стоны пациентов и шёпот их родственников. Линь Чен вспомнил, что проходил здесь чуть больше месяца назад. В то время в неврологическом отделении было очень тихо и спокойно, и только пожилые пациенты с трудом передвигались, пытаясь восстановить подвижность. Но всего за несколько дней она превратилась в самое оживлённое отделение во всей больнице. Человек, который привёз его сюда, теперь был за тысячи километров отсюда. Линь Чен сделал шаг и направился в палату. Несмотря на окружающий шум, ясный и решительный голос молодого человека был слишком узнаваем, как будто он мог пробиться сквозь время и суматоху и вернуть его в январь. В тот раз молодой человек насильно привёл его сюда, чтобы проанализировать вред, который может нанести ему новый препарат Чжоуруй, и с тревогой сказал: «Если бы появился такой препарат, многие пожилые люди без колебаний потратили бы на него все свои сбережения…» Линь Чен почти дословно помнил слова молодого человека, хотя теперь было доказано, что информация о новом лекарстве Чжоуруй была сфабрикована и искажена Шэнь Лянь в корыстных целях. Но это не помешало Линь Ченю с теплотой вспоминать тот тревожный разговор. Врач, который уже опустился на самое дно и стал ветеринаром, но всё ещё изо всех сил пытается докопаться до истины и разоблачить масштабный заговор. Линь Чен не мог относиться к этому молодому человеку иначе, чем с некоторым уважением. Он остановился перед палатой. Внутри находился врач, который держал в руках палку для селфи и обсуждал случай с врачом из Даны по видеосвязи на своём мобильном телефоне. Звонок, вероятно, подходил к концу, и обе стороны использовали медицинские термины, которых Линь Чен не понимал. Ему оставалось только смотреть на заходящее солнце и внимательно изучать молодого человека на видео. У него была смуглая кожа и решительный взгляд. Он спокойно разговаривал со своим бывшим начальником. «С клинической точки зрения, ваши случаи и некоторые из тех, с которыми я столкнулся в Дана, похоже, вызваны одним и тем же препаратом, но нам всё равно придётся дождаться результатов лабораторных исследований для подтверждения». «Благодаря многолетним усилиям учителя Дуана ситуация со здравоохранением в Дане не такая плачевная, как вы можете себе представить. Мы собрали здесь значительное количество добровольцев-медиков…» «Ситуация с заражением вирусом Борна сложная, но после более чем десятичасового расследования мы действительно обнаружили людей с подозрением на инфекцию. Вот наш примерный план лечения…» С момента их последней встречи прошло всего несколько дней, но Дуань Ян словно постарел на несколько лет и внезапно превратился из зелёного саженца в высокое дерево в тропическом лесу — большое и раскидистое, дающее кров многим. А больничный врач, который когда-то насмехался над Дуань Яном, теперь прятался в углу палаты, опустив голову и делая записи. Линь Чен на мгновение задумался о своей жизни, пока разговор постепенно подходил к концу. Это всё ещё был Дуань Ян, Дуань Ян Дуань Ваньшаня, в этом Линь Чен был уверен. «На этом наша видеоконференция заканчивается. Давайте каждый из вас вернётся к себе и подведёт итоги, а мы будем связываться с вами примерно каждые 6 часов. Вас это устраивает?» — сказал главный врач муниципальной больницы. Молодой человек на видеосвязи кивнул. «Мы выполним ваши указания. При необходимости с нами можно будет связаться по телефону в любое время». «Хорошо». Когда звонок уже почти закончился, Дуань Ян вдруг сказал: «Не могли бы вы подождать минутку? Я хотел бы поговорить с консультантом Линем наедине, вы не против?» …… Линь Чен поднял телефон, прислонился к стене и попытался навести камеру на себя. Узнав, что Шэнь Лянь использовал его от начала и до конца, Линь Чен не стал углубляться в разговор с Дуань Яном. Если бы это было в прошлом, он, возможно, попытался бы утешить его, но нынешний Дуань Ян больше не нуждался в утешении. «Консультант Линь, у вас было тяжёлое время», — сказал Дуань Ян. Теперь он вёл себя совершенно по-другому и непринуждённо начал их «беседу один на один». Он действительно просто хотел поболтать. «Дело не во мне. Дело во всех», — ответил Линь Чен. Дуань Ян повернул камеру, чтобы показать Линь Ченю бетонный пол, множество импровизированных коек и занятый работой медицинский персонал. Они были разного цвета кожи и национальности, но их объединяла одна профессия. Солнечный свет лился сквозь деревянное окно и падал на стандартный медицинский шкафчик. Всё оборудование было аккуратно разложено, а в углу стояли респираторы и электрокардиографы. Врач в маске осматривал пациента. «У всех» здесь всё хорошо, — сказал Дуань Ян. На видео кто-то посмотрел в камеру и помахал рукой. Все они были молодыми врачами, полными сил, без тени уныния на лицах. «Мм», — ответил Линь Чэнь. «Капитан Син попросил меня взять на себя обязанности, которые оставил учитель. На самом деле у меня совсем нет опыта, но чем больше я сталкиваюсь с этими вещами, тем больше понимаю, что у меня недостаточно глубокое представление о том, какая жизнь более значима». Дуань Ян указал на два инструмента в углу. «Я слышал, что во многих местах в Дане нет даже ватных тампонов, пропитанных дезинфицирующим спиртом, и для проведения предоперационного обследования пациентов они полагаются на тонометры и стетоскопы. Но здесь ситуация намного лучше. То, что вы видите, есть во многих пунктах медицинской помощи... Я не знаю, откуда у учителя столько денег». «Дело не только в деньгах, но и в людях», — Линь Чен продолжал смотреть на суетящихся молодых медиков позади Дуань Яна. «Да, консультант Линь. Есть также студенты, окончившие известные медицинские вузы по всему миру. Они отказались от высокооплачиваемой работы, чтобы приехать сюда. Некоторые из них живут здесь уже семь или восемь лет». Дуань Ян снова повернул камеру, чтобы показать ему крепкую латиноамериканку с кудрявыми волосами. «Она здесь уже двенадцать лет. Её семья управляет сетью больниц в большом городе. Приехав сюда, она больше не возвращалась. Теперь она — "самый большой благотворитель" нашей больницы». В разгар разговора пышнотелая кудрявая женщина средних лет послала Линь Чену воздушный поцелуй. Говоря об этом, Дуань Ян наконец-то выразил некоторое сожаление. «Если бы учитель прожил ещё несколько лет, Дана могла бы стать специализированным учреждением для стажировки студентов медицинских колледжей». Когда Дуань Ян упомянул о том, что «прожил ещё несколько лет», он лишь почувствовал ностальгию. Он не сказал ничего вроде: «Если бы я только набрался смелости и приехал в Дану, чтобы сопровождать учителя…» Одним из признаков взросления было то, что он больше не говорил «если бы только…» Они оба на некоторое время замолчали. Наконец Линь Чэнь спросил: «Вирус опасен?» Дуань Ян ответил: «Пока что это можно контролировать. Если Борн действительно подвергнется опасной мутации, у нас есть защитные костюмы уровня А, которые можно использовать здесь. Учитель также построил в Ангодо лабораторию биобезопасности четвёртого уровня. Он действительно потрясающий». «Проблема в том, что мы видели, что у него есть, и знаем, во что это может превратить пациентов. Если они нападут на медицинский персонал, у вас будут средства противодействия?» Дуань Ян немного помолчал, а затем ответил с другой точки зрения. «Для учителя все жители Гаомэна — пациенты, поэтому для нас они ничем не отличаются». «И…» Дуань Ян продолжил: «Я подозреваю, что среди жителей Гаомэн, которых спас Учитель, могут быть люди, выздоровевшие после заражения новым вирусом Борна. Это может помочь нам в будущем получить интерферон или разработать вакцины». Линь Чен не стал указывать на косвенную отсылку Дуань Яна. Он просто сказал: «Я понимаю». «Прости, я мало чем могу помочь с делом Шэнь Лянь». Дуань Ян сослался на расследование Су Фэнцзы, которое не помогло ему найти брешь в защите Шэнь Ляня. Линь Чен, глядя на лицо Дуань Яна на экране, вдруг ясно осознал, что ему нужно делать. Наконец он заговорил более пространно. «Расследование дела — не твоя работа. В любом случае, не переступай черту». Дуань Ян был беспомощен, и казалось, что кто-то зовёт его из обычной больницы. Молодой человек глубоко вздохнул, ответил, протёр объектив камеры пальцем и сказал: «Тогда до свидания, консультант Линь». «Мы ещё встретимся», — ответил Линь Чэнь, окинув взглядом весь медицинский персонал в комнате, людей разного возраста и с разной кожей. …… Экран потемнел, и наступила ночь. Линь Чен стоял под лампой, не успев даже вернуть телефон врачу, с которым только что разговаривал, и тут же набрал номер Су Фэнцзы. Из динамика донеслись раздражённые жалобы. «Шисюн, мы уже просмотрели все записи о Шэнь Лянь и Дуань Ваньшань. Я навестил каждого из её одноклассников. Ты же знаешь, Шэнь Лянь была такой одиночкой; кому какое дело до того, что однажды у неё изменилось настроение или по какой причине она поссорилась с Дуань Ваньшань? Никому нет до этого дела!» Линь Чен был ошеломлён. На самом деле прошло не так много времени, но ему казалось, что он не слышал этот голос большую часть своей жизни. Никто, кроме Фу Хао, не стал бы так без умолку болтать. Су Фэнцзы расследовал прошлое Шэнь Лянь и Дуань Ваньшаня в Юнчуане, и, естественно, его сопровождал Фу Хао, а возможно, и многие его знакомые коллеги. Линь Чэнь взял себя в руки, но прежде чем он успел ответить, на заднем плане раздался громкий голос Су Фэнцзы. «Все ли записи проверены?» Ответы на телефоне звучали отрывисто, и там действительно было много знакомых. Голос Су Фэнцзы стал ближе к телефону. «Профессор Фу, вы закончили болтать? Верните мне телефон». Он сказал это сердито, когда ему вернули телефон. Су Фэнцзы, должно быть, сошёл с ума из-за того давнего дела; должно быть, невероятно сложно справиться с таким темпераментным человеком. Линь Чен тоже услышал быстрые щелчки мыши и шуршание бумаги. Количество людей, которыми он руководил, оказалось больше, чем он предполагал. «Где ты?» — спросил Линь Чен. «Где же мне ещё быть, как не в университете. Я нашёл аудиторию, где можно хранить все сопутствующие материалы. Вы можете прийти сюда и понять, что значит «обширный и всеобъемлющий». — Разве ты не знаешь о самоубийстве Шэнь Лянь? «Я знаю, но какое это имеет отношение ко мне?» — возразил Су Фэнцзы. — «Если девушка умерла, значит ли это, что Земля должна перестать вращаться?» Су Фэнцзы был в плохом настроении, и его тон был резким. Линь Чен не ожидал, что Су Фэнцзы, из всех людей, решит продолжить расследование после того, как узнал о самоубийстве Шэнь Лянь. Все знали, что победа в переговорах с Шэнь Лянь, её полное сотрудничество и получение всех данных об исследованиях наркотиков и даже о вирусе — это идеальный путь к победе, который лишит противника возможности представлять для них абсолютную угрозу. И необходимым условием для этой победы было использование Дуань Ваньшаня для того, чтобы прорвать оборону Шэнь Ляня. Поэтому Шэнь Лянь так беспокоилась о Дуань Ваньшане. Но когда Шэнь Лянь покончила с собой, этот путь был практически полностью закрыт. Однако Су Фэнцзы просто не заметил стену прямо перед собой и попытался врезаться в неё. Это было слишком нереально, слишком не похоже на Су Фэнцзы. Но Линь Чее считал, что такая нереалистичная настойчивость на самом деле довольно распространена. Было много нераскрытых дел, которые в итоге были раскрыты, но для этого нужно было неустанно искать шанс, который выпадает раз в миллион. И даже сейчас речь шла не о надежде, а о чём-то более простом, базовом — для этого должна быть причина. «Если место, где Шэнь Лянь успешно покончила с собой, не имеет к тебе никакого отношения, почему ты до сих пор не нашёл ответ?» — спросил Линь Чен. Су Фэнцзы разозлился ещё больше. «Реальность — это не хорошо срежиссированный детективный фильм, в котором кто-то неизбежно оставляет след, а затем этот след неизбежно находит детектив и использует его для раскрытия дела». Су Фэнцзы сделал паузу, а затем продолжил: «Я применил метод ситуационного анализа ко всем причастным сторонам, но, как вы знаете, это всё равно что искать иголку в огромном пространстве человеческого мозга без какой-либо системы». «Думаю, на данном этапе нам всем может понадобиться кое-что ещё». «Что?» Су Фэнцзы. — Немного веры. Линь Чен на мгновение замолчал. Возможно, он всё ещё находился в той узкой, тускло освещённой уборной, но ему казалось, что яркий свет прорвался сквозь пятнистую, уродливую зеркальную бумагу и озарил всё вокруг. «"Секрет" гласит: пока ты веришь, что что-то существует, оно обязательно будет существовать”.» “Ты не веришь, что добро всегда будет побеждать зло”. “Я не верил в это раньше”. “Сейчас?” “Теперь я думаю, не слишком ли поздно мне хвататься за соломинку”. “Что ты хочешь, чтобы я сделал?” Су Фэнцзы отреагировал очень быстро. “Ты нашел это?” Линь Чен еще не был уверен, сможет ли он это найти. Но, выслушав краткое изложение и анализ ситуации, проведённые Син Цунлянем, он поверил, что они каким-то образом найдут ключ, который решит все проблемы. Поэтому он сказал: «Шэнь Лянь однажды очень чётко выразилась в нашем разговоре, что у неё не всё в порядке с головой». Линь Чен сделал паузу. «Они очень высокомерны и считают, что из-за генетических отклонений их мозг отличается от мозга обычных людей, но слово «не в порядке» явно говорит о самоуничижении. С чего бы ей так думать?» Су Фэнцзы замолчал. Линь Чен продолжил: «Шэнь Лянь должна чётко понимать, в каком состоянии находится её мозг, поэтому нам нужно проверить все возможные случаи, когда Шэнь Лянь проходила сканирование мозга, например во время медицинских экспериментов или когда она была госпитализирована из-за травм, и сравнить совпадения между Дуань Ваньшанем и Шэнь Лянь в этих «случаях», а также записи в студенческой карте Шэнь Лянь, данные об отсутствии на занятиях и больничных, чтобы выявить любые аномальные связи. Если нам повезёт, мы сможем найти настоящую ключевую точку». Также......” Прежде чем Линь Чен успел договорить, Су Фэнцзы аккуратно завершил разговор. В его ушах всё ещё звучал щелчок. Линь Чен медленно опустил руку. Кроме того… Хотя я и не знаю, почему мы обязательно должны победить, вокруг нас всегда было много людей, включая тебя. От заката до рассвета, с тех пор как Шэнь Лянь была в критическом состоянии, и до тех пор, пока все её жизненные показатели не стабилизировались, Линь Чкн ждал ответа. Голос Су Фэнцзы был грубым и хриплым, как будто он плакал. «Я нашёл его». Сказал он. Когда Линь Чен включил свой компьютер, он получил целый набор экспериментальных записей под названием «Анализ карт мозга при видеозаписях двигательных расстройств». В них содержались полные записи экспериментов, в том числе анализ карт мозга экспериментальной и контрольной групп. Линь Чен открывал одну за другой все карты мозга — эти разнообразные, но в то же время похожие диаграммы мозговой активности привлекли его внимание. Дойдя до конца, Линь Чен нашёл ещё один документ. Это была таблица соответствия между анонимным кодовым номером каждой карты мозга и настоящим именем субъекта. Увидев кодовый номер 006573 и его владельца, Линь Чен внезапно всё понял. Он уже собирался закрыть документ, но увидел ещё один код. 006501. Глава 300 Это было обычное раннее утро. Ранние пташки-пациенты прогуливались по больничному саду, из трубы столовой поднимался белый дым, а медсестры толкали перед собой тележки, разнося лекарства по палатам. Линь Чен вошёл в палату Шэнь Лянь с небольшим букетом цветов. Единственная пациентка в палате лежала с плотно закрытыми глазами, казалось, она была без сознания. Но монитор показывал, что это не так Линь Чен положил папку на прикроватный столик, взял вазу, налил в неё немного воды из-под крана и поставил в неё нежные жёлтые маргаритки, а затем поставил вазу на прикроватный шкафчик. Ресницы Шэнь Лянь слегка дрогнули, и она медленно открыла глаза. Её шея была обмотана плотной белой марлей, а руки и ноги привязаны к кровати. Она была настолько слаба, что казалась хрупкой. Она перевела взгляд на цветы, освещённые солнечным светом. Одного этого беглого взгляда Линь Ченб было достаточно, чтобы понять, что душа Шэнь Ляня холодна и сильна, как всегда. «Тебе не стоит слишком беспокоиться, — сказал Линь Чэнь. — Это не настойчивое желание угодить тебе, и эти цветы не для тебя. Можешь считать их памятью о друге, с которым я встречался всего один раз». Линь Чен сел на кровать. Ему больше не нужно было следить за выражением лица Шэнь Лянь, и он не собирался больше с ней общаться. Он смотрел на цветы и небо за окном, словно разговаривал с давно потерянными друзьями. «В последний год или около того я был крайне беспокойным». «Я встретил юную девушку, которая добивалась справедливости для своего отца, младшую школьницу, готовую покончить с собой, ужасного насильника и жертву сексуального насилия, которая упорно хотела взять вину на себя ради своего кумира. Меня похищали, я путешествовал за границей, бывал в самых жестоких местах на свете и видел самые простые и прекрасные души. Я встретил любовь всей своей жизни и чуть не погиб. Я успешно привлекал преступников к ответственности, но не смог спасти того единственного человека, которого больше всего хотел спасти…» «Этот опыт довёл меня до крайнего отчаяния, когда я был в полном замешательстве и растерянности. Слишком много трагических историй, которые, кажется, говорят о том, что мир иррационален и несправедлив. Любая борьба кажется каплей в море по сравнению с судьбой, поэтому отказ от борьбы, от надежды и признание суровой реальности, в которой выжить могут только хладнокровие и безжалостность, кажутся окончательным будущим духовной эволюции человечества, и именно эту веру ты поддерживаешь». «Но за этот короткий год я увидел умную и красивую девушку и сильного и упорного молодого человека. Самыми впечатляющими моментами были те, когда она опустила пистолет и когда он покончил с собой. Это говорит мне о том, что должно быть что-то, что может преодолеть ненависть, что стоит выше жизни и смерти и выходит за рамки психологических методов, которым я доверяю. Я думаю, что-то подобное должно быть». «Она глубоко укоренилась в нас, когда наши предки впервые увидели прекрасное звёздное небо и бескрайние просторы сотни тысяч лет назад, и с каждым поколением становилась всё сильнее. Это не просто мораль, а более высокий стандарт, выходящий за рамки человеческой морали». «Раньше я не понимал, откуда взялся этот стандарт. Я не верю, что он нужен только для поддержания социальной стабильности. Если бы это было так, людям не нужно было бы постоянно исследовать природу физического мира, стремиться к красоте в искусстве или становиться лучше». «Но мой опыт за последний год, вплоть до недавнего времени, помог мне понять, что это такое». «Желание стать лучше, желание повлиять на мир, чтобы сделать его лучше, — это очень распространённое стремление среди обычных людей. Эти стремления к «лучшему» часто подавляются жизненными трудностями, но они никогда не исчезают». «В конце концов, когда наши предки впервые открыли глаза, они, должно быть, увидели бескрайнее звёздное небо в тёмной ночи и захотели увидеть ещё более обширный мир». «Итак, мы приходим в этот мир и, несмотря на все трудности, видим, насколько прекрасным он может быть. А то, что вы можете увидеть, зависит от ваших стремлений». Когда Линь Чен закончил, женщина, лежавшая на больничной койке, наконец не выдержала и её начало тошнить. Линь Чен наконец перевёл взгляд с расстояния на лицо Шэнь Лянь. Он не злился. Он просто спокойно и лаконично сказал Шэнь Лянь: «Ты всё ещё хочешь сказать, что такие люди, как ты, у которых не всё в порядке с головой, не могут понять, о чём я говорю?» Шэнь Лянь не ответила. «Что, если я скажу тебе, что проблема с твоим мозгом — это просто предлог, чтобы сбежать, и что ты можешь почувствовать всё, о чём я говорю?» Линь Чен взял папку с документами, лежавшую рядом с вазой, достал лист и начал тихо говорить. «Много лет назад Дуань Ваньшань и его ученики проводили исследование мозга при синдроме Туретта. Чтобы в контрольной группе было достаточное количество изображений нормального мозга, они просканировали мозг каждого изсвоих учеников».. «После этого эксперимента Дуань Ваньшань, должно быть, серьёзно поговорил с тобой. Я не знаю, что именно он сказал, но, учитывая его прямолинейность, он, вероятно, сказал тебе: «Ты не в себе», «Тебе нужно взять себя в руки»… В тот момент ты, возможно, была к нему неравнодушна, но после разговора ты почувствовала, что твой секрет раскрыт, и была глубоко унижена, превратив уважение и любовь в ненависть». — Но на самом деле тебе не стоит его ненавидеть. «Потому что, что бы он тебе ни говорил, он говорил искренне и никогда не смотрел на тебя свысока. На самом деле он не сказал тебе, что в исследование были включены и результаты сканирования мозга учителей». «Он лучше, чем кто-либо другой, знал, кто он на самом деле». Линь Чен развернул снимок мозга так, чтобы Шэнь Лянь мог его хорошо рассмотреть. Ни семья, ни мозг, ни гены не могут определить личность человека… Сканирование мозга выявило неоднородность и дефекты в префронтальной коре, миндалевидном теле и других областях. Такой мозг был у большинства убийц-психопатов, а также у Дуань Ваньшаня. Оно принадлежало человеку с самой прекрасной душой на свете. Слова автора: (Примечание переводчика: Дуань Ваньшань напевал/говорил строки отсюда перед смертью) Должен ли я сравнить тебя с летним днём? Ты прекраснее и сдержаннее: Порывистые ветры треплют дорогие майские бутоны, И срок аренды лета слишком короток: Иногда слишком жарко сияет око небес, И часто тускнеет его золотой цвет лица; И каждая ярмарка за ярмаркой когда-нибудь приходит в упадок, Случайно или меняя курс природы, не обрезанная: Но твое вечное лето не увянет, И не утратишь обладания той красотой, в которой ты текешь; И Смерть не будет хвастаться, что ты блуждаешь в его тени, Когда в вечных очередях ко времени ты растешь. : Пока люди могут дышать или глаза могут видеть, Пока живет это, и это дает жизнь тебе. — Шекспир Глава 301 «Сообщается, что вчера в 12:15 по местному китайскому времени 21 рейс из 18 разных стран и регионов должен был доставить на родину останки 113 медицинских работников, которые отдали свои жизни в Дане, сражаясь с вирусом Борна», — говорилось в выпуске новостей, который периодически транслировался по старому, потрёпанному телевизору. Звук был немного размытым из-за проблем с сигналом, но картинка была чёткой. Под ясным голубым небом появилась старая взлётно-посадочная полоса, похожая на пурпурно-красный шрам, от которого исходил неповторимый запах пороха из региона Дана. Ведущий продолжил: «Специальный самолёт из Китая вылетел из аэропорта Ангодо и, как ожидается, приземлится в аэропорту Юнчуань в 15:00 сегодня днём…» Самолёт быстро пронёсся по бетонной взлётно-посадочной полосе, нагретой сильной жарой, и взмыл в небо. На другом конце света Линь Чен и Син Цунлянь стояли на взлётно-посадочной полосе международного аэропорта Юнчуань в ожидании возвращения специального самолёта. В отличие от солнечной погоды в Дане, в Юнчуане шёл небольшой дождь. Как раз в преддверии праздника Цинмин, весенний дождь был мягким, как топлёное масло. Они укрылись под одним чёрным зонтом и не стояли вместе с командой, встречающей останки, а наблюдали за происходящим издалека сквозь туманную пелену дождя. Прошлый год был неспокойным. Многое произошло помимо нашей воли. Вирус Борна продолжал распространяться в регионе Дана. Там умерло много людей, а медицинский персонал подвергался жестоким нападениям со стороны агрессивных пациентов и погибал; большинство из них умерло именно так. К счастью, разработка вакцины вышла на стадию доклинических исследований. Компания Чжоуруй Pharmaceutical внесла большой вклад в разработку вакцины и, похоже, реабилитировалась. Учитель Линь Чена и многие другие пострадавшие от побочных реакций на препараты для поддержания здоровья мозга постепенно выздоравливали, но некоторые повреждения мозга были необратимыми, в том числе у Линь Чена. Однако, к счастью, разработка противоядия была своевременной, и ситуация не была критической. Были быстро начаты контрнаступательные операции. На серверах, изъятых в районе Мейлин, было обнаружено множество пользовательских данных. В результате расшифровки и ряда фишинговых операций были арестованы многие участники. Таинственный хакер обнародовал имена всех, кого подозревали в просмотре прямой трансляции смерти, что вызвало огромный резонанс в обществе. Но Ван Чао настаивал на том, что он не причастен к этому, и продолжал работать сверхурочно, чтобы выяснить, кто это сделал. К сожалению, человек, стоящий за Шэнь Лянь, не был привлечён к ответственности. Иногда Линь Чен подозревал, что будет сложно приписать такую злобу конкретному человеку. Это был вид зла, который распространился гораздо шире и который искоренить сложнее, чем можно себе представить. Он глубоко укоренился с древних времён. Когда Линь Чен подумал об этом, человек рядом с ним сжал его руку. Син Цунлянь приподнял край чёрного зонта. Линь Чен проследил за его взглядом и тоже посмотрел вверх. Самолёт пронёсся сквозь облака и приземлился. Шасси опустилось и с глухим стуком ударилось о землю. После медленного скольжения самолёт остановился, и открылся люк. Урны, накрытые национальным флагом и флагом Красного Креста, вынесли по очереди. Лёгкий дождь мягко падал на красно-белую ткань, некоторые капли впитывались в материал, а некоторые всё ещё сверкали на поверхности. На железной синей дорожке члены семьи вышли вперёд, чтобы завершить церемонию передачи праха. Седовласые старики прикоснулись к портретам своих внуков, а маленькие дети невинно смотрели на фотографии своих отцов. Короткая церемония под дождём прошла торжественно и в тишине. В телеэфире и за его пределами бесчисленное множество людей молча скорбели. На этом прямая трансляция закончилась. Кто-то взял пульт, выключил телевизор и сказал заключённой, сидевшей перед экраном: «Время вышло». Шэнь Лянь встала перед знакомым ЖК-телевизором, поправила одежду, вышла вслед за человеком, стоявшим перед ней, за дверь и направилась в длинный тёмный коридор, который больше никогда не увидит света. Аэропорт Юнчуань. Чёрный служебный автомобиль медленно вёз семьи и урны с прахом врачей. Телефон Син Цунляня слегка завибрировал. Он проверил сообщение и кивнул Линь Ченю. В тропическом лесу Дана, когда прямая трансляция закончилась, врачи в медицинском пункте отвернулись от маленького телевизора и снова занялись своими делами. У Дуань Яна сегодня был выходной. Взяв рюкзак, он начал подниматься на гору Ксацзы. Джунгли были густыми. Когда он добрался до вершины, подул порыв ветра, взметнув зелёные волны, бескрайние, как океан. Под лучами солнца, пробивавшимися сквозь густую листву, под высоким деревом стояло надгробие. Дуань Ян долго смотрел на могилу, а затем опустился на колени и крепко поцеловал камень. Моросящий дождь в Юнчуане прекратился. Син Цунлянь сложил зонт, и Линь Чен зашагал рядом с ним. «Что ты хочешь съесть сегодня вечером?» — спросил Син Цунлянь. Линь Чен взял его за руку и сказал: «Не знаю почему, но у меня такое чувство, что сегодня вечером мы не сможем поесть». Зонт Син Цунляня слегка постучал по земле, и в ответ зазвонил телефон Линь Ченб Из трубки донёсся взволнованный голос Ван Чао. «А’Чэнь Геге, мы нашли его последнее убежище!» Лин Чен и Син Цунлянь переглянулись и быстро открыли дверь машины. Покрытый пылью джип снова мчался по шоссе. Учёные подсчитал,что человеческий мозг содержит более ста миллиардов нейронов, каждый из которых имеет от тысячи до десяти тысяч синапсов с другими нейронами. Таким образом, общее количество возможных комбинаций мозговой активности превышает количество фундаментальных частиц во Вселенной. Каждый раз, когда мы думаем, активируется множество нейронных узлов. Если вы можете себе это представить, то это удивительная нейронная облачная диаграмма, похожая на туманность, которая загорается при каждом вдохе. Никто не знает, где в конечном счёте окажется человечество. Но мозг — это волшебный орган, который позволяет нам пройти путь от дикости до изучения Вселенной и, в конечном счёте, попыток разгадать тайны человеческого сердца. И на протяжении всей жизни мы все надеемся стать лучше. Стремиться к истине, отстаивать добро, мечтать о лучшем будущем, борясь с нашими врождёнными человеческими инстинктами, — вот в чём суть человечности. Слова автора: «Один песок» был написан 11 лет назад и стал моим первым рассказом. Основная причина, по которой я решил расширить его, заключалась в том, что в рассказе была ошибка, и я не мог её исправить. Я хотел немного изменить его, поэтому «Один песок» в основном сохранил свой первоначальный вид. Но поскольку это было написано очень давно, я не помню, на какие источники ссылался в то время. Воспоминания, пробуждённые боссом рынка, должны быть связаны с «Рациональной эмоциональной терапией НЛП». Основная идея основана на «Систематической десенсибилизирующей терапии». Также должны быть ссылки на содержание игр на песочном столе. Об этом написано много книг. Я действительно не помню, на какие книги ссылался в то время, поэтому прошу прощения, что не могу указать их здесь. Если вам интересно, просто посмотрите на ключевые слова. Причиной появления «Двух сторон» стало наблюдение, сделанное на шоссе во время весенней поездки много лет назад. Диссертация в основном была посвящена «Автомобильной системе экстренного вызова на основе МЭМС-акселерометра». Нормальный режим — это широко используемое понятие в психологических измерениях. Тесты на интеллект и личностные тесты — это области исследования в рамках психологических измерений. Вероятно, это самый скучный предмет, если не считать психологическую статистику. Я не нашёл ни одной хорошей научно-популярной книги. Профессиональные психологические измерения обычно проводятся в рамках профессиональных организаций и с соблюдением стандартов оценки и должны соответствовать нормальному режиму. «Три могилы» в основном отсылают к книгам «Толпа: исследование народного разума» и «Фанатики». Конечно, изначально я хотел написать об организации , но это слишком деликатная тема, поэтому я написал более завуалированную историю. На самом деле нет существенной разницы между финансовыми пирамидами и методами психологического контроля, но толпа тоже часто критикует их. Я не буду вдаваться в подробности. То, что я сказал, очень поверхностно; лучше прочитать книги. Один мой друг как-то поднял тему коллективного бессознательного. Иногда в письменной речи имена собственные используются недостаточно строго. Пожалуйста, не стесняйтесь указывать на это. В «Четырёх тонах» метод, который использовал Линь Чен во время своего выступления в торговом центре Ли Цзинтяня, основан на исследовании «эффекта свидетеля». Мы часто виним в происходящем других людей, а не тех, кто выступает за справедливость. Это явление связано с тем, что... Лучшее решение — обратиться к конкретному человеку, например: «Пожалуйста, помоги мне, брат в красном». Просьба о помощи должна быть конкретной. Я всегда считал это очень полезным, поэтому упомянул об этом ещё раз. Что касается способности господина Чжэн Чэнгуна слушать в посольстве, то она основана на реальной истории французского агента. Результаты теста «Дом-дерево-человек» в азартной игре взяты из «Психологической живописи — словаря психологического анализа живописи». Если рядом нет профессионального тестировщика, не рекомендуется проводить тестирование самостоятельно. На самом деле Линь Чэнь смог догадаться, где находится предмет, в основном благодаря тому, что проанализировал физиологические показатели Ли Цзинтяня, просто доведя его до предела, а затем сделал предположение, основываясь на результатах теста «Дом-дерево-человек». Остальное было просто для вида. Ошибка в зубах Сун Шэншэна связана с историей о Саддаме Хусейне… Место действия в «Пяти уровнях», тропический лес Дана, основано на тропических лесах Конго из энциклопедии Baidu, а вирусная составляющая взята из вируса Борна. Я хотел написать историю, которую раньше не пробовал, с сражениями и новой структурой текста. Некоторые считают, что книга длинная, но на самом деле «Пять уровней» состоит из трёх историй, а также романтической линии, которая занимает больше глав. Если убрать эту часть, то «Пять уровней» на самом деле окажутся очень компактными. Прошу прощения за то, что обновления выходят с задержкой, — это связано с моим здоровьем и большой занятостью на работе. Было время, когда я спал всего по четыре часа в сутки и жил в хаосе из-за таких заболеваний, как пневмония и шейный спондилёз. Позже я переехал к своей девушке, и она какое-то время заботилась обо мне, пока я постепенно не восстановился. Личные проблемы задержали завершение этого романа, который уже давно должен был быть закончен. Я сказал, что напишу шесть или семь, но у меня действительно не было сил продолжать, и мне очень жаль. Моральные дилеммы — это постоянная проблема. Мистер Кольберг использовал этот инструмент для изучения детской морали. Я всегда хотел написать о трёх уровнях и шести стадиях теории морального развития, но это не вписывается в рамки. Однако это исследование в области детской психологии очень интересно. Вы можете прочитать статью [американца] Кольберга «Сущность и подтверждение стадий морального развития в психологии». Она очень подробная и обстоятельная. Что касается содержания, связанного с моралью, то «Происхождение морали» отсылает к «Эгоистичному гену». Первое действительно сухое, а теория второго немного шаткая, но часть, посвященная теории игр, очень интересна, и её стоит прочитать. Но что касается основной линии, скрытой в «Пяти уровнях», то она взята из книги «Психопат внутри». Благодаря самоанализу автора я решил написать раздел о Учителе Ваньшане. «Кто принимает решения — психологическая интерпретация свободы воли» — особенно хорошая книга, не считая перевода. Она также помогла мне найти ответ на вопрос, который я давно задавал себе. Дизайн и анализ большого голосования, предложенные Линь Ченом, взяты из этой книги. Если у вас есть время, почему бы не купить эту книгу и не ознакомиться с ней? Точно так же я надеюсь, что после прочтения этой книги у всех не сложится неправильное представление о психопатах. Я считаю, что мы должны изучать это явление с научной точки зрения, а не демонизировать его, и тщательно продумывать, как проявлять бдительность и помогать этим людям, существование которых мы не ставим под сомнение. Исследования человеческого мозга, или, скажем так, разума, — это вечная тема. Психология кажется чем-то ненаучным, но «угадай, о чём я думаю» — это лишь малая часть дисциплины. Психология как наука включает в себя исследования человеческого познания, мышления, эмоций, интеллекта, логики, личности, социальных и многих других аспектов. Рассматривать её только с точки зрения чтения мыслей было бы несправедливо по отношению к этой дисциплине. Название «Психология преступности» было выбрано из-за лени. Я хотел обсудить преступность и психологию и решил, что это подходящее название, поэтому я его и использовал. Правовые аспекты, описанные в тексте, в основном основаны на законодательстве США, но при этом учитывается специфика китайской полиции. Это вымышленная ситуация. Я не стал тратить много времени на изучение этого аспекта. Четыре главные семьи упоминаются по двум причинам. Во-первых, чтобы обойти цензуру: в Цзиньцзяне нельзя писать о чиновниках, бандах или политике, и, что бы ни случилось, военного вмешательства не будет, потому что Цзиньцзян этого не позволяет. Во-вторых, я надеюсь, что у читателей не будет завышенных ожиданий от этой истории. Это странная смесь повествования, и ничего страшного, если вы не сможете её вынести и решите отказаться от неё — не стоит тратить на неё время, поэтому в итоге я её не менял. Организация, стоящая за Лао Сином, — это фон, обозначающий «дверную систему». Хотя у каждой страны есть свои проблемы, все они оставляют друг другу лазейки. Когда вам нужна реальная помощь, вы можете постучать в дверь. Но дверь должны охранять надёжные люди, и Лао Син — один из них. Это всего лишь наивная идея, и я не буду подробно рассказывать об этой организации. Возможно, она появится в истории о Фан Айцзы. «Три могилы», о которых говорит Су Фэнцзы, — это организация, основанная на фразе «Продолжить незавершённое дело мудреца ради процветания всех поколений». Это научное сообщество, существующее уже много лет, но нынешний президент несерьёзный человек. Возможно, я напишу об истории «Трёх гробниц», если мне представится такая возможность. **Что касается настоящего преступника, я всегда считал, что это совокупность злых намерений. Я не хочу писать о конкретном человеке. Писать о злодеях — пустая трата времени. Я предпочитаю писать о тех, кому причинили вред, и о тех, кто продолжает сопротивляться. Таково было изначальное намерение.** Как я уже говорил, в будущем я, возможно, напишу историю о Фан Айцзы. На этом история заканчивается. Честно говоря, я планировал связать её с историей о двух фабриках по производству наркотиков, и это бы идеально подошло. Но мой друг и наставник Ша Бао сказал, что слишком замысловатые истории теряют свою красоту и что не всё нужно просчитывать. Думаю, в этом есть смысл, поэтому в итоге я не стал ничего связывать. Пусть это останется моим сожалением. Подводя итог, можно сказать, что это не совсем достоверная история, а скорее странная. Воспринимайте её как развлечение. Наконец, я хочу поблагодарить некоторых друзей. Мой друг Цзан Яо первым посоветовал мне писать на Jinjiang. Я не планировал подписывать контракт или становиться VIP-пользователем. Это была просто прихоть — закончить историю, но в итоге я написал 1,2 миллиона слов, что меня сильно расстроило. Дизайн гетероструктуры Терн был разработан грозной Леди Кэт Пи. Все химические детали в тексте — её заслуга. Такие знающие женщины действительно пугают. Организационная структура «Чжоуруй», проблемы с фармацевтической компанией и подробности продвижения «Брайн Каннин» и «Нордрена» — всё это стало известно от бывшего топ-менеджера фармацевтического гиганта. По его словам, он провёл для меня обучение стоимостью в сотни тысяч, за что я ему благодарен, но платить не собираюсь. Спасибо моему редактору Си Юэ, которая согласилась вычитать эту историю даже спустя столько лет после нашей первой публикации в журнале. Вычищенная версия от One Sand to Three Graves скоро будет заменена. Спасибо моему наставнику Ша Бао за то, что он каждый день просматривал мои тексты и давал советы. Я бы не смог написать многие части без его поддержки из-за своей лени и страха перед трудностями. Если в главе нет опечаток, значит, он помог мне с корректурой. Я сам не могу найти опечатки, и это меня беспокоит. Система производства стали, с которой Линь Чэнь столкнулся на сталелитейном заводе, тоже была разработана им. Она много говорила об этом, но в итоге я не очень ясно всё изложил. Я думаю, что у каждого должна быть своя интерпретация, но я всё равно хочу её поблагодарить. Кроме того, спасибо Jinjiang за публикацию этой истории. Я был очень удивлён, когда ко мне пришёл редактор по авторским правам. Контракт был подписан очень быстро, и я также благодарю покупателя. Наконец, спасибо каждому читателю, который следил за этой историей. Я вам очень благодарен. Это было настоящим испытанием для всех вас! Итак, на этом история заканчивается. (Конечно, есть ещё кое-что...) Книги — * Рационально-эмоциональная поведенческая терапия* Альберта Эллиса; * Аномальная психология* Цяня Миньи; * Психологическое консультирование и психотерапия* Цяня Миньи ; * Психология аномальных детей* Джо Наварро; * Криминальная психология* Мэй Чуаньцян; * Принятие решений и суждение* Скотта Пруста; * Психологический рисунок: Иллюстрированное руководство по психологическому анализу* Гюстава Лебона; * Истинно верующий* Эрика Хоффера ; * Кто главный?: Психологическая интерпретация свободы воли* Майкла С. Газзаниги ; *Рожденные психопаты* Джеймса Фэллона ; *Фрикономика 1 и 2* Ричарда Уайзмана ; *Физиологическая психология* Нила Р. Карлсона ; *Психология личности* Джерри М. Бургера ; *Психология криминальных расследований* Фань Гана; * Происхождение морали* Кристофера Бома ; *Эгоистичный ген* Ричарда Докинза ; *Природа и доказательства моральных стадий в психологии морального развития* Колберга . Статьи: «Автомобильная автоматическая система вызова экстренных оперативных служб на основе акселерометра MEMS»; «Исследование общественного мнения в Интернете, его модели и механизма управления при массовых инцидентах» Чан Жуй; «Исследование эволюции общественного мнения в Интернете в чрезвычайных ситуациях» Фан Фуцзяня; «Исследование технологии позиционирования IP» Ван Чжаньфэна; «Болезнь в Интернете» Лю Юйтяня; «Предварительное исследование связи между заражением вирусом болезни Борннера и шизофренией»; « Исследование анализа уязвимости вируса болезни Борннера и психических заболеваний на основе Tor» Бао Кая; « Исследование технологии позиционирования и отслеживания IP-адресов для расследования киберпреступлений» Чжан Юэсяня.