1
3 января 2026 г., 16:57
В первый раз Тим действительно намеренно зовет на помощь.
Это просто не срабатывает.
***
Всё начинается с того, что телефон Тима зависает и отключается на полпути через туннель на шоссе. Он как раз занят групповым чатом «Титанов», который, вероятно, отнимает у него больше внимания, чем нужно, учитывая тему — zoomies haver :((( В эти выходные мы так и не положили остатки пиццы в холодильник :((( [rip_pizza.jpg] она уже как четыре дня лежит, как думаете, её можно спасти? superb boy нет girlwonder нет zoomies Haver :((( Если бы я вернулся на несколько дней назад и схватил пиццу с воскресного вечера, как думаете, это бы ее спасло или просто создало бы временную петлю в виде пиццы? girlwonder никаких пицца-парадоксов superb boy нет, единственный способ спасти это — ещё одна вечеринка с пиццей, чтобы восстановить баланс покупает Роб. — и Тим наносит последние штрихи в свой самодельный мем (плачущий сиба-ину с подписью «выбрасываю испорченные остатки (признаю поражение, слабак)» VS. накачанный сиба-ину с подписью «совершаю путешествие во времени, чтобы можно было съесть залежавщуюся пиццу с пепперони и не умереть (проявляю инициативу, мощь)»), когда экран мерцает. Сначала он не воспринимает это как проблему, просто нажимает кнопку питания, нахмурившись. Затем автобус резко виляет и с визгом остановливается, а ученики в передней части автобуса визжат. Тиму удаётся удержаться, прежде чем его плечо бьётся об окно, и он выглядывает наружу как раз вовремя, чтобы увидеть, как три фигуры распахивают двери автобуса. Его первая мысль: «Ох, Брюс не будет счастлив» . Его разум тут же включается, оценивая ситуацию. В автобусе два десятка учеников, три сопровождающих и водитель. Судя по тому, что Тим видит из окна, в автобус заходят три человека. Похоже, автобус почти в самой середине туннеля, а выход примерно в ста метрах от него. Впереди по диагонали припаркован грузовик, чтобы остановить встречный транспорт, и Тим готов поспорить, что если бы он мог оглянуться назад, то увидел бы, что второй грузовик блокирует другой конец туннеля. Значит, всё было преднамеренно. По какой-то причине эти люди, приложили кучу усилий чтобы остановить автобус, полный учеников GCHS, ехавших на экскурсию. В ту долю секунды, как Тим подводит итоги, а остальные пассажиры пытаются понять что происходит, Тим слышит, как Себастьян, сидящий позади него, говорит: «Подожди, мой телефон тоже сдох. Думаешь, это потому, что мы под землёй?» Значит, у угонщиков тоже есть какой-то технический дестабилизатор. Тим пересматривает свою оценку с умеренного уровня проблем до среднего. Ученики в первых рядах только начали кричать, когда первый угонщик добрался до прохода, поднял пистолет и выстрелил в крышу автобуса. «Всем поднять руки, немедленно !» Да, думает Тим. Брюс определенно не будет счастлив. Ирония в том, что Брюс даже не возражал, когда Тим рассказал ему об экскурсии. Вернее, рассказало разрешение, выпавшее на стол из тетради по биологии Тима на прошлой неделе в гостиной, и Брюс его нашёл. Он просматривал его, когда Тим вернулся из кухни (с чашкой чая без кофеина в руке, потому что Альфред, предатель, начал перекладывать всё кофеиносодержащее на верхнюю полку в кладовой после пяти вечера, и спокойно сообщил Тиму, что тот может пить кофе и чай сколько захочет, как только ему исполнится восемнадцать или он достаточно подрастёт, чтобы достать всё сам, не взбираясь на столешницы). Тим на мгновение замер, думая, что Брюс нахмурился из-за бардака, оставшегося на столе, но Брюс просто спросил: «Экскурсия?» «Э-э, — сказал Тим. — Да, просто экскурсия по лаборатории, которую устроил мой учитель естествознания. В Метрополисе. Кажется, ещё и ужин? Но мы вернёмся в Готэм тем же вечером». «Хмм», — сказал Брюс, всё ещё читая бланк. «Скорее всего, поздно, часов в десять-одиннадцать, но я всё равно смогу патрулировать после», — сказал Тим. Кружка была горячей там, где его пальцы сжимали ручку, но он пока не стал её ставить. «Или я могу просто пойти к себе домой, так что тебе не придётся беспокоится когда я вернусь». Брюс наконец поднял взгляд. Тим напрягся, но Брюс лишь аккуратно положил разрешение поверх его записей. Он не стал спрашивать, как Тиму удалось получить подпись Джанет Дрейк в левом нижнем углу, несмотря на то, что Джанет сейчас находилась в Албании и пробудет там ещё два месяца, хотя Величайший Детектив в мире не мог не заметить эту деталь. «Один из нас тебя заберет», — всё, что сказал Брюс. Когда Брюс скрылся в коридоре, Тим плюхнулся на стул, пытаясь понять, чувствует ли он облегчение. Вряд ли он был бы так уж разочарован, если бы Брюс сказал ему не идти. Тим даже не рассчитывал на то, что его возьмут в эту экскурсию — работа Робином, безусловно, дополнила его научное образование множеством – скажем так – практических применений, но при этом значительно сократила время на домашние задания. Он почти уверен, что сохранил пятёрку по биологии исключительно благодаря дополнительному проекту по менделевской генетике на прошлой неделе. (Ядовитый плющ помогла ему обсудить несколько креативных способов размножения гороха, а Тим, обмотанный лианами, болтался вниз головой, пока они ждали Бэтмена, чтобы тот припугнул какого-то нового руководителя косметической компании, который позволил своей фабрике сбрасывать химические отходы за Готэм-парком. Тим, честно говоря, считал всё это довольно справедливым.) А вот насчёт экскурсии он просто… не знал, как отреагирует Брюс. Это было глупо, ведь Брюс даже не был родителем Тима, но был его начальником, напарником по борьбе с преступностью и к тому же взрослым человеком, который принимал близко к сердцу, когда дети вокруг него страдали. А Тим впервые выезжал из города один с тех пор, как его неожиданно оживший предшественник избил его в Башне. Так что Тим, похоже, ожидал сопротивления. Но, видимо, он слишком много обдумывал, и всё было в порядке. Вероятно, он просто не привык к таким вещам. Не то чтобы его родители хотели, чтобы их беспокоили такие мелочи, как экскурсии. Но он неофициально жил в особняке Уэйнов почти всё лето, а теперь ещё и несколько недель учебного семестра, хотя это было скорее из практических соображений. Сначала он восстанавливался после нападения на Башню – три месяца назад его нога считалась полностью функционирующей, и Альфред не позволял ему жульничать – и вдобавок к этому Брюс стал гораздо более параноидальным, чтобы следить за Тимом, пока они прорабатывали вопросы с Красным Колпаком. Что, по сути, и сработало – Тим и Джейсон уже несколько раз без происшествий оказывались в одной комнате, а плечи Брюса за эти дни были примерно на 5% менее напряженными, что было статистически значимым показателем для Брюса и напряжения в плечах. Похоже, Тим просто не был уверен ни в чём, и это, вероятно, было хорошим признаком того, что всё скоро вернётся в прежнее русло. К тому же, поездка проходила именно в Метрополис. Если Супермен был в городе, Брюс, вероятно, посчитал это таким же хорошим вариантом, как отправить Тима с сопровождающим. На мгновение Тим подумал написать Кону, чтобы узнать, будет ли он в городе — может быть, Тим мог бы улизнуть и остаться на ночь под видом Робина, они могли бы патрулировать вместе, что-то веселое и скромное, что также доказало бы, что Робин снова в действии и с ним не нужно обращаться как с хрустальным в связи с вышеупомянутым инцидентом с предшественником нежитью, — но он быстро отбросил эту идею. Он что, собирался взять свой костюм Робина в рюкзак? Он что, собирался помахать Кону на прощание на рассвете и переодеться в туалете автобусной станции, прежде чем отправиться домой? Попросить Кона быстренько отвезти его в какой-нибудь случайный пункт высадки в Готэме? У Брюса могли быть с этим проблемы , и на то были веские причины. Было бы неоправданным риском для его личности просто пошататься по другому городу со своим другом. К тому же, он всё равно сможет видеться с Коном чаще, как только всё вернётся в норму. Это было хорошо. Это было замечательно. Он просто... будет скучать по выполнению домашних заданий в гостиной особняка Уэйнов, когда ему придется вернуться в свой собственный дом, вот и все. Теперь, услышав, как очередная пуля пробивает крышу автобуса, Тим почти уверен, что домашнее задание только что отошло на второй план среди его непосредственных забот. Первоначальный хаос и неразбериха достигли апогея, и шум постепенно стихает, превращаясь в ужасающую тишину, нарушаемую лишь странным, пронзительным жужжанием спереди. Тим всё ещё сидит, сгорбившись за сиденьем, где он прижался к окну. Они его пока не видели, и он заставляет себя двигаться медленно, осторожно, достаёт рюкзак и засовывает одну руку в карман. В связке ключей спрятана аварийная кнопка, если он сможет до неё добраться, и какой бы технический дезинтегратор ни использовали угонщики, он, вероятно, недостаточно силён, чтобы вывести из строя Бэт-технику. Это всё равно может не помочь — Тим не уверен, сможет ли Бэтмен появиться на месте случайного угона автобуса в Метрополисе, чтобы не раскрывать их личности, но Тим также почти уверен, что Брюс хотел бы знать, по крайней мере, что что-то пошло не так и связано с оружием. По крайней мере, Брюс сможет тогда позвонить Кларку или узнать, что нужно следить за ситуацией, даже если лучше не вмешиваться. Он бы хотел знать. Даже если Брюс уже справляется с чувством вины за инцидент в Башне, Тим всё равно на 95% уверен, что тот хотел бы знать. К сожалению, Тиму не представится возможности проверить эту теорию. Как только его пальцы коснулись брелка для ключей – пластикового логотипа Чудо-женщины, который выбрал Дик, – что-то уперлось ему в висок. Он услышал щелчок возле уха. «Я сказал, руки так, чтобы мы могли их видеть», — говорит мужчина с пистолетом. Технически, ты сказал «руки вверх», — хочет пошутить Робин-часть Тима, но он держит язык за зубами и просто медленно поднимает пустые руки. Мужчина в серой флисовой куртке, чёрной балаклаве, джинсах и револьвером Amertek отступает на шаг, но продолжает держать пистолет направленным прямо в лоб Тима. Тим может придумать два способа пригнуться и выхватить пистолет, даже без экипировки, но за ним не безжизненная стена из ящиков и не открытое пространство, куда можно было бы спрятаться. Это тесное сиденье автобуса, с его неподготовленными одноклассниками, и любая пуля, не попавшая в Тима, с большой вероятностью заденет кого-то ещё. Тим скрежещет зубами и замирает. «Хорошо», — кричит один из угонщиков, стоящих в передней части автобуса. Он наставил пистолет на учительницу биологии Тима, миссис Ярдли, и сопровождающего рядом с ней. «Учитель сейчас проведёт небольшую перекличку. Когда я назову имя, укажите на этого ученика, пожалуйста, и спасибо. Первый: Кармайкл Криди». Миссис Ярдли ничего не говорит. Угонщик наклоняет голову: «Кармайкл Криди ». Подумай , говорит себе Тим. Довольно смело провернуть такой трюк в городе Супермена. Должно быть, именно для этого и предназначен этот пронзительный жужжащий звук — какое-то устройство не просто глушит электронику, а буквально искажает их голоса, на случай, если кто-то с суперслухом случайно их услышит. Не долгосрочное решение, но достаточное прикрытие для хаоса, чтобы дать этим ребятам фору. Так что крик «Супермен, помоги!» не поможет, по крайней мере пока. Может быть, если он…? Угонщик снова стреляет сквозь потолок и целится в сопровождающего. «Твоя очередь». ...Нет, окно слишком долго открывается. Если только он не найдёт отвлекающего манёвра… «Там, сзади», — говорит сопровождающий, указывая на Кармайкла в седьмом ряду. «Шелли Мандевиль, — говорит угонщик, — Брайан Харроу. И Тимоти Дрейк». Дрожащий палец сопровождающего останавливается, указывая прямо на Тима. Мысли Тима лихорадочно ищут совершенно новую причину. Знают ли они? Подозревают ли они какую-то связь между ним и Бэтменом? Поэтому они и делают это в Метрополисе, вдали от родных стен Бэтмена? Если да, то зачем забирать ещё троих детей? Единственное, что объединяет Тима с Кармайклом, Шелли и Брайаном, — это их фамилии, которые ежегодно появляются в списке Fortune 500… Ох. А, ну да. Он опять слишком много думает, хотя ответ на самом деле простой и скучный . «Это ситуация с выкупом», — говорит он вслух. «Бинго!» — говорит один из угонщиков, натягивая на лицо респиратор. Другой выбивает чеку из баллона, и через мгновение раздаётся шипение выходящего газа. Тим заваливается набок, затаив дыхание, и снова пытается дотянуться до рюкзака, но тьма окутывает его прежде, чем он успевает это сделать.***
Первые двенадцать часов после пробуждения Тим думает, что всё будет довольно просто: ему просто нужно переждать, дождаться выплаты выкупа и уйти, сохранив свою тайную личность. Похитители действуют стандартно, хотя и немного высокотехнологично, и, похоже, их действительно интересует содержимое банковских счетов богатых родителей, а не что-то действительно тревожное, вроде использования заложников в качестве подопытных крыс или обмена на инопланетные технологии, способные уничтожить весь мир. Насколько им известно, Тим — всего лишь один из четырёх учеников с вычурной фамилией, которым не повезло оказаться на школьной экскурсии с минимальной охраной. Честно говоря, будь Тим дома, подобное было бы практически обычным делом. Он рассчитывает вернуться в Готэм к выходным. (Ну. Его родители до сих пор не ответили на звонки похитителей, так что, возможно, они пока не отпустят Тима. Остальные дети, однако, вероятно, скоро вернутся домой. Тиму просто придется подождать, пока похитителям это надоест или пока Брюс его не найдет.) Так продолжается до середины второго дня, когда похитители забираются в подвал, и Тим понимает, что на этот раз они не удосужились надеть маски. Подвал довольно голый, стены и потолок из шлакоблоков, никакой мебели, кроме разрозненных пластиковых бочек (полных зерна или чего-то подобного, судя по звуку, когда Тим пнул одну ради эксперимента) и пустых проволочных полок, прикрученных к стене. Похитители сбивают складную лестницу и спускаются, и Тим… Тим видит их лица. Ладно. Это нехорошо. Двое, которые входят первыми, рыжеволосые, с одинаковыми волосами и румяными щеками, которые говорят Тиму, что они, вероятно, братья, лет сорока. Они подметают подвал, хотя подметать там особо нечего, а потом говорят: «Всё чисто, босс». Значит, наёмные рабочие. Третий похититель спускается вниз. У него каштановые волосы и бледная кожа, он одет в клетчатую рубашку на пуговицах и небрежно держит револьвер в руке, затянутой в перчатку. Даже в тусклом свете подвала Тим смог бы довольно точно описать его портретисту, что снижает вероятность того, что этот парень действительно отпустит их после получения выкупа, до 0,05%. (Тим не исключает этого полностью. Некоторые люди просто не очень умны.) При таких шансах Тиму нужно быстро изменить свою стратегию. «Прошу прощения», — требует Кармайкл Криди, откидывая челку со лба. « Прошу прощения . Я требую, чтобы вы обеспечили нас водой и едой, не говоря уже о лучшем жилье. Мы были исключительно готовы к сотрудничеству, и нам просто не нужно это представление». Тим не так уж хорошо знает Кармайкла, и, судя по последним двенадцати часам, он не думает, что тот что-то упускает. «Конечно», – говорит похититель в клетчатой рубашке, и в его голосе слышится лёгкое веселье. Неидеально, думает Тим, хотя Кармайкл, похоже, довольствуется отсутствием агрессии. «Давайте», – говорит Клетчатая Рубашка рыжим, которые откупоривают бутылки с водой и направляются к дальней стене, где жмутся Кармайкл, Шелли и Брайан. Тим сидит у своей стены, потому что несколько часов он метался туда-сюда, пытаясь что-то исследовать, и это, видимо, раздражало всех троих, и они очень ясно дали понять: « Тебе нельзя сидеть с нами ». Все четверо связаны, запястья за спиной, а лодыжки стянуты вместе. Похитители не сняли куртки – к счастью, здесь достаточно прохладно, чтобы у Тима онемел кончик носа, – но вытащили из карманов всё, от салфеток до телефонов. Никаких часов и украшений не осталось, насколько понял Тим из яростного возгласа Кармайкла, когда он проснулся и обнаружил пропажу своих Rolex. Клетчатая Рубашка поворачивается к Тиму. «Тимоти», — говорит он. «Прошло уже довольно много времени, а я так и не смог дозвониться до твоих родителей». «Э-э», — говорит Тим. «Извините». Он садится чуть прямее, не морщась, хотя плечо болит после ночи, проведённой, прижавшись к одной из бочек с зерном. Запястья и лодыжки болели ещё сильнее от стяжек, которые он мог бы распутать меньше чем за час — у них хотя бы хватило ума обрезать концы, но всё равно, — но он не хотел давать им повода думать о Тиме Дрейке больше, чем они уже думали. Быть обычным школьником, рассуждал он, — лучшая защита, которая была у него и других учеников в то время. Теперь он об этом сожалеет, потому что ему нужно было как можно скорее снять стяжки, а метод «как можно скорее» — отстой . Клетчатая Рубашка внимательно на него смотрит. «Есть мысли, почему так? Может, вы дали нам поддельный номер?» «Нет», — говорит Тим. «Ты попал на голосовую почту отца, помнишь?» Вчера в подвале звучала запись на громкой связи, когда похитители совершали первые звонки, и Тим понял, что здесь нет никаких помех. По крайней мере, ничто не блокирует исходящие звонки — если никто не отследил первые звонки с требованием выкупа, значит, должен быть какой-то скремблер, но это не была полная мёртвая зона. Это означало, что если бы он мог заполучить телефон... «А у вас, наверное, нет специального номера телефона, по которому вы звоните, чтобы предупредить родителей о входящем требовании выкупа?» Тим чувствует, как одна бровь взлетает вверх. Это мышление уровня Бэтмена , а не протокол Дрейка. Протокол Дрейка такой: Тим звонит, и, возможно, его родители отвечают. Они бы не стали создавать отдельную линию для Тима, гипотетически попавшего в беду. Ага, Тим понимает. Этот парень тоже слишком много думает. Значит, вероятность того, что он отпустит их, увидев его лицо, теперь равна 0%. «Нет», — снова говорит Тим. «Другой линии нет. Они просто заняты. И ещё на шесть часовых поясов впереди». Клетчатая Рубашка постукивает пистолетом по бедру. «Тогда как мне привлечь их внимание?» «Вы могли бы основать многомиллионную компанию и предложить совместное исследовательское предприятие в Баднисии, и тогда, возможно, вам перезвонят». Есть такая мысль, на самом деле. «Или… их, э-э, партнёр? Ну, типа того? Брюс Уэйн? Он в Штатах. Он, наверное, ответит, а ещё может позвонить моим родителям. Они перезвонят». Насмешка. «Ты рассчитываешь на то, что деловой партнёр будет переживать за тебя, когда твои собственные родители даже трубку не берут?» Тим пожимает плечами и, используя это движение как прикрытие, чтобы быстро вывихнуть себе большой палец. Больно. Он так сосредоточен на том, чтобы не вздрогнуть, что пропускает следующие несколько слов. «…тормози», — говорит Клетчатая Рубашка. За спиной Тим старательно стягивает пластиковый хомут на вывихнутом пальце. «Мы позвоним ещё раз. Если не дозвонимся, придётся попробовать другую стратегию». У Тима есть предчувствие, что ему не понравится эта стратегия, какой бы она ни была. Всё в порядке. Он не собирается задерживаться здесь надолго, чтобы всё выяснить. На кону не только он; Кармайкл, Шелли и Брайан тоже в серьёзной опасности, и задача Тима — вызволить их. Он наблюдает, как Клетчатая Рубашка поворачивается к другой стене, где рыжие уже поили остальных. «Что касается вас, вашим родителям дали чёткий срок. Если их платежи поступят на мой счёт до заката сегодня, вы будете свободны.» «Мои родители заплатят», — заявляет Кармайкл. «Возможно, они уже заплатили». «У меня тоже», — добавляет Шелли. «Я же говорила, у них есть резервный фонд как раз для таких случаев». Брайан кивает рядом с ней. «На самом деле, — продолжает Кармайкл, ободренный, — если вы прямо сейчас проверите свои счета, возможно, мы даже сможем прояснить эту маленькую неприятность, прежде чем... Дрейк, чем ты занимаешься? » Тим быстр, но ему не хватает скорости, чтобы сесть и спрятать обе свои свободные руки и телефон, который он только что вытащил из кармана Клетчатой Рубашки. Клетчатая Рубашка резко поворачивается и застаёт Тима, стоящего на коленях с телефоном в руке, уже гримасничающего. «Мило», — говорит Клетчатая Рубашка и бьет Тима по лицу. Тим перекатывается вместе с ним, вдавливая все еще связанные ноги в колени Клетчатой Рубашки, когда того сбивает на пол. Клетчатая Рубашка кряхтит, падая, но Тим переносит собственный вес на травмированную руку, и в долю секунды колебания « вот черт, плохая идея» рыжие набрасываются на него. Один из них целится ему в ребра, а другой вырывает телефон из его руки. Его костюм Робина перераспределил бы силу удара и смягчил бы удар до ушиба, но вот так, будучи Тимом, он принимает на себя весь удар. Он снова перекатывается, взмывая вверх навстречу следующей руке, которая тянется к нему, хватает ее и крутит, пока что-то не хрустит. Рыжый 1 воет от ярости, и Тим получает еще один пинок от Рыжый 2 за свои досады. Он чувствует отчетливый треск в грудной клетке, и на мгновение все, о чем он может думать, это о том, что это будет как минимум еще один месяц зоркого медицинского испытательного срока Альфреда. Ему удается свернуться калачиком и поймать третий удар ногой (тоже ой ) и как раз он наносит ответный удар, ударив пятками сбоку по колену Рыжего 2, когда Клетчатая Рубашка говорит: «Хватит » и стреляет в бетонный пол рядом с головой Тима. Удар такой силой, что откололся бетон, а отколовшийся осколок рассек щеку Тима. Он замирает, в ушах звенит. «Что ж», — говорит Клетчатая Рубашка, — «надеюсь, теперь я предельно ясно выразил свое отношение как к воровству, так и к несанкционированным телефонным звонкам». «Кристально ясно», — раздаётся голос Кармайкла после слегка ошеломлённой тишины. Тим переминается с ноги на ногу и видит, что Клетчатая Рубашка стоит спиной к нему, опустив пистолет, но проверяя пальцем курок. Рыжие всё ещё хмуро смотрят на Тима. «Но если бы мы могли вернуться к вашему счёту…» «Как я и говорил», — отвечает Клетчатая Рубашка, явно раздраженный, — «мы проверим на закате. Аарон, перестегни этого, пожалуйста». Один из рыжих дергает Тима вверх, другой застегивает две целые стяжки — похоже, Тима перевели на особый режим — очень туго вокруг его запястий. Тим узнаёт, что ломать себе большой палец, чтобы выбраться из стяжек, не очень весело, но надевать их обратно на уже сломанный большой палец — ещё меньше удовольствия. Та часть, где они бросают его обратно на пол, когда всё закончилось, тоже невесело. Вся эта история, решает Тим, когда Клетчатая Рубашка и рыжие наконец уходят, совсем и совсем невесело . «Спасибо», — говорит Тим, когда дверь подвала установлена на место и заперта, и медленно поднимается. «Спасибо за это». «Ну и о чём ты думал?» — говорит Кармайкл. «Я вёл переговоры . Мы собирались всё прояснить, а ты всё испортил». Если бы ваши переговоры сработали, они бы убили нас раньше , Тим не говорит, что это исключительно благодаря его подготовке, где «не следует вызывать панику у жертв» является основополагающим принципом. Остальные трое наблюдают за ним со смесью настороженности и раздражения. Тим глубоко вздыхает, понимает, что это ошибка, и осторожно отходит к одной из пластиковых бочек. В общем и целом, сейчас он чувствует себя паршивым Робином. Дик бы всё уладил, думает он. Дик сумел бы убедить одноклассников. Он бы им понравился, они бы последовали его примеру, даже не зная, что он Робин. Тим думает, что Джейсон с самого начала понимал, в какие неприятности они попали, — он не был бы настолько наивен, чтобы пытаться выждать. Тим потерпел неудачу в обоих случаях, и ни то, ни другое он не может исправить сейчас. Кроме того, похитители сразу же позвонили бы Брюсу Уэйну из-за Дика и Джейсона, и Брюс ответил бы. Ладно. Переосмысли ситуацию. Попытка обманом заставить похитителей позвонить Брюсу не сработала, и, вероятно, другого шанса до наступления нового срока не будет. Кража телефона, чтобы передать собственное сообщение, не только не сработала, но и принесла ему несколько переломов и усиленные ограничения. А это значит, что любой потенциальный план, связанный с попыткой прорваться через люк или соорудить какое-нибудь оружие, чтобы застать похитителей врасплох, стал гораздо сложнее. Возможно, даже сложнее, чем убедить одноклассников согласиться на этот гипотетический план. Но Тиму нужно что-то сделать , потому что он абсолютно уверен, что как только они получат свои деньги, единственный план похитителей по их освобождению будет заключаться в том, чтобы отправить их в неглубокую могилу. Итак. Пора попробовать другую стратегию. Тим ёрзает, стиснув челюсти от боли, исходящей от сломанных рёбер и большого пальца, и поворачивает голову к стене. «Супермен», — тихо говорит он. «Это Тим. Я с ребятами из школы, и, кажется, у нас серьёзные проблемы. Если ты не занят». Он старается молчать, но другие ученики всё равно его слышат; подвал не очень просторный. «Что ты делаешь? Из-за тебя у нас будут проблемы. Снова », — шипит Шелли. «Кроме того, мы уже пробовали это вчера вечером», — добавляет Кармайкл. «Моего отца наверняка крутят на всех местных новостных станциях, даже в Метрополисе. Почему вы думаете, что это сработает для вас, если не сработало для меня?» Ты не я , Тим не говорит. Тим Дрейк, возможно, и не является кем-то особенным сам по себе, но Супермен — один из немногих героев, кто знает настоящее имя Робина, помимо самих Бэтс. Голос Тима может быть достаточно знакомым, чтобы привлечь его внимание. Даже если это немного рискованно для личности Тима — им придется придумать какую-то причину, по которой Супермен ответил Тиму, если Супермен ответит — Тим думает, Брюс согласится, что сейчас стоит рискнуть. На карту поставлены жизни мирных жителей. Брюс приехал бы сам, если бы знал это. И Тиму очень хочется думать, что Брюс придет. Или Кларк придет. Или что, если они не придут, то, по крайней мере, знают, что произошло, и ждут какой-то причины, вероятно, очень веской причины. Брюс сказал и даже повторил, что кто-то из них будет там, когда автобусы вернутся в школу вчера вечером, так что он должен знать о похищении. Если только что-то не произойдет, в этом случае он, по крайней мере, услышал бы об этом из новостей сегодня. Или Барбара бы это сделала. Кто-то переживает, что Тим пропал. Он должен в это верить; он может перечислить множество способов, которыми его… его команда могла бы обнаружить, что он не там, где ему положено быть. Он также знает, как много вещей ускользает от внимания в ходе работы мстителей. Скольких людей они даже не знают, что нужно спасать, пока не станет слишком поздно. И, как бы ни было больно признавать Тиму, у Кармайкла есть как минимум пол-очка — если не считать довольно узнаваемого голоса, Тим не выделяется среди других пропавших детей. Если Кларк вообще что-то и слушает, то, вероятно, прислушивается к Кармайклу Криди, Шелли Мандевиль и Брайану Харроу. Так что, возможно, он просто не слушает. Тим пытается вспомнить, была ли у Лиги на этой неделе какая-нибудь внепланетная миссия, но в голове у него всё как в тумане. Наверное, это из-за обезвоживания. И боли. Но есть и другой вариант. Кто-то ещё с суперслухом, кто может прийти, если Тим попросит. Мысли Тима, уже не в первый раз, ускользают к его другой команде. Вряд ли они бы заметили что-то неладное в этот момент. Мелкое похищение – это не то, что попадает в поле их зрения, а даже если бы и попадалось, они не знают имени Тима Дрейка. Пока нет. Тим ничего не рассказал, даже Супербою, Чудо-девочке и Импульсу. В основном потому, что это строгий протокол Бэтмена: раскрытие одной личности, скорее всего, приведёт к раскрытию личностей всех Бэтс, что Тим и сам прекрасно знает. И это совсем немного, потому что… ну… Тим Дрейк не такой уж захватывающий. Уж точно не такой захватывающий или интересный, как Робин. У него нет чего-то, что делает его по-настоящему особенным, вроде суперсилы, или путешествия из будущего, или прародителя-бога, и в личной жизни у него тоже нет ничего, что могло бы это компенсировать. Единственное, что у него есть, — это высокий лимит по кредитной карте и доступ к Бэт-технологиям, но ничего из этого к нему не относится . Это глупость, но она все еще немного облегчает соблюдение жесткого протокола Бэтмена о секретных личностях. Не то чтобы это помешало Тиму выяснить личности своих товарищей по команде. Знание семейной истории/будущего Импульса позволило довольно легко отследить его до ребенка по имени Барт Аллен, живущего в настоящем. Кэсси прямо рассказала им об этом после того, как ее все равно чуть не заставили раскрыть себя перед камерами новостей. И Супербой — Тим знает криптонское имя Кона, потому что Кон ему сказал. Он также знает, что Кон — это Коннер Кент, потому что Тим — это, ну, Тим. Когда знаешь настоящее имя Супермена, не нужно быть делать скачок уровня Дика Грейсона, чтобы связать точки от Кларка Кента до подростка, который недавно переехал на ферму Кентов и не имеет никаких аккаунтов в социальных сетях старше нескольких лет. Кроме того, Кон не носит маску , и Тим провёл много времени, разглядывая лицо Кона. В профессиональных целях. На работе. Как товарищи по команде. Суть в том, что Тим знает, кто такой Супербой, но Кон, насколько известно Тиму — а он редко ошибается в таких вещах — до сих пор не знает, кто Робин под маской. Тим не может сказать «Эй, это Робин, зовущий на помощь» перед одноклассниками. Он не может сказать «Эй, это Тим » и ожидать, что это что-то будет значить для Кона. Ему придется целиться где-то посередине. И если это сработает, если Кон появится, то Кон узнает его тайную личность, но Тим отбрасывает свою тревогу в сторону из-за смягчающих обстоятельств. То, что Кон знает, что Робин — это какой-то парень по имени Тим, больше не является худшей возможностью. И кроме того, если не считать разочарования Брюса, Тима не беспокоит, что Кон узнает и об остальных их личностях, как и о его. Они работают вместе всего год с перерывами, но Тим доверяет Кону. Он считает, что Кон может стать его лучшим другом, чего у Тима раньше не было, и он считает, что это может чего-то стоить. Он делает глубокий, медленный вдох. Игнорирует взгляды других учеников. «Супербой», — бормочет он. «Это я. Если ты меня слушаешь, мне нужна помощь». «Ты сказал Супербой?» — спрашивает Кармайкл. «Мне не нужна какая-то поддельная спасательная операция». «Не знаю», — говорит Брайан. «Спасение есть спасение». Кармайкл фыркает. «Если кто-то и появится, то пусть это будет полиция Метрополиса или сам Супермен. Иначе посмотрим, приеду ли я в этот город ещё раз». Тим на мгновение фантазирует о том, как взломает школьный портал Кармайкла и подменит его выпускную работу сценарием к фильму «Пчела» , или, может быть, шантажирует мистера и миссис Криди, чтобы те пожертвовали бюджет «Ролекс» Кармайкла на следующую инициативу «Ядовитого плюща» по очистке воды. Это не совсем похоже на Робина, но очень на Тима. «Заткнись», — говорит он вместо того, что ему хочется сказать: « Тебе бы повезло, если бы Супербой хотя бы взглянул на тебя» . Его череп словно набит ворсом из сушильной машины . «Просто… заткнись». «Ты первый, Дрейк. Если эти головорезы поймают тебя, кричащего до каждого плаща на Восточном побережье, я позабочусь, чтобы они знали, что ты это сделал, несмотря на наши протесты. Расплачиваться будешь ты, а не кто-то из нас». «Супербой не носит плащ», — говорит Тим. «Ой, извините, я не понял, что разговариваю с фанатом ». Тим не отвечает, запрокинув голову и уставившись на шлакоблочный потолок. Он уже осмотрел его – осмотрел каждый дюйм этого места. Он осмотрит его в пятнадцатый раз через минуту, всего через минуту, как только убедится, что Кармайкл больше ничего не скажет. В любом случае, это не имеет значения. Проходит час, затем ещё один, и ещё один, время уходит, пока похитители снова не открывают люк, а ни Супермен, ни Супербой так и не появляются, чтобы спасти их. «Хорошие новости», — говорит один из рыжих, спускаясь в подвал. Клетчатой Рубашки нигде не видно. «Ну, по крайней мере, для вас троих. Ваши родители расплатились». Он бросает взгляд на Тима. «А для тебя — не очень. Но босс говорит, что мы найдём тебе другое применение». «Я неплохо фотографирую», — говорит Тим. Во рту пересохло. «Если хочешь групповое фото на память о событии. Только сначала развяжи мне руки и так далее. Но, серьёзно, думаю, разумнее будет подождать, пока ты получишь все наши выкупы, я уверен, что мой придёт…» Рыжие игнорируют его, оба не отрывая глаз от телефонов. Получив какое-то сообщение, они молча начинают развязывать лодыжки Шелли, Брайана и Кармайкла. И, чёрт, да, это происходит. Прямо сейчас. Тим пытается встать на ноги, пока рыжие ведут остальных троих к люку. «Не надо», — говорит им Тим, когда они проходят мимо. «Не уходите… послушайте … Они меня держат, да? Думаете, они вас отпустят, если вы сможете привести их обратно? Пожалуйста, вы должны хотя бы попытаться…» «Всё в порядке, Дрейк, — говорит Кармайкл. — Они будут соблюдать соглашение». «Мы попробуем, чтобы кто-нибудь связался с твоими родителями, хорошо?» — добавляет Шелли, подходя к хлипкой лестнице. Ну что ж, ничего не поделаешь. Тим дерётся. За последние несколько часов ему удалось ослабить стяжку на лодыжках, так что у него достаточно элемента неожиданности, чтобы свалить одного из рыжих, но его руки всё ещё застряли, а другой, не теряя времени, вонзает ему в уже сломанные рёбра. К тому времени, как появившиеся черные пятна исчезают из поля зрения Тима, он остается совершенно один.***
Кон узнаёт о похищении в пятницу днём, примерно через час после того, как возвращается домой из школы. Или возвращается на ферму. Которая, по крайней мере, формально является его домом, в недавнем развитии, поэтому он пытается думать о ней именно так, потому что так ему проще вести себя как обычно в школе. Здравствуйте, я обычный мальчик с обычным именем Коннер и обычным домом на обычной ферме . Ну и всё в таком духе. Он ожидает Кларка, потому что Кларк обычно приходит рано по пятницам, чтобы помочь мистеру Кенту с разными дополнительными делами (хотя Кон пытается настоять на том, чтобы он мог сделать все, что им нужно, они просто настаивают, что ему нужно несколько свободных дней, чтобы сделать уроки или пообщаться с друзьями, хотя, честно говоря, Кон предпочел бы домашние дела). Но приходит и проходит 5 вечера, и все, что Кон слышит со своего места для домашних заданий на крыше фермерского дома, — это тихий гул трактора мистера Кента, бормотание миссис Кент по телефону с Лоис (звучит так, будто Джон получит все пятерки в этой четверти, что для второклассника ничего особенного, но ладно), шарканье кур, снова роющихся за огородом с травами, и сухой шепот ветра в высокой траве между их фермой и дорогой к мельнице. Ну, это не всё , что он слышит, но это всё, что примечательно. Слух — одна из самых новых способностей, появившихся у него, и ему всё ещё приходится очень тщательно концентрироваться, чтобы точно определить, что происходит, или не перегрузиться. Суть в том, что уже 5:30, Кон закончил свою домашнюю работу, на территории всё ещё всего три человеческих сердцебиения, и Кону нечего делать. К тому же, Робин не отвечает на его сообщения. Это случалось уже много раз, и это означает, что он, вероятно, либо решил вздремнуть на 24 часа, либо его отвлёк какой-нибудь новый негодяй, бегающий по Готэму, и через день-другой Кона порадуют тирадой о Проказнике, или Чудаке, или как там этот нелепо себя назвал, но это не меняет того факта, что сейчас Кону скучно . Внизу Лоис находит время сказать миссис Кент, что, по её мнению, сегодня на ужин придут не все. « Кларк всё ещё… работает », — раздаётся её голос в трубке. Это привлекает внимание Кона. Ему требуется чуть меньше минуты, чтобы расширить слух и понять, что Кларк всё ещё в Метрополисе. Звук такой, будто он где-то снаружи, и говорит голосом Супермена. Работает, да. Драки нет, но что бы ни происходило, это всё равно звучит гораздо интереснее, чем сидеть на крыше, даже не занимаясь делами. Минуту спустя Кон уже надел куртку, перчатки и костюм. «Миссис Кент», — говорит он, заглядывая в кабинет. «Ма, дорогая», — говорит она, оглядываясь. Кон до сих пор удивляется, как она никогда не пугается, даже когда он забывает войти в комнату с обычной скоростью. «Ладно, э-э. Я просто выйду ненадолго». Он должен кому-то рассказать, когда уходит, и это одна из самых странных особенностей жизни на ферме. «Ты вернешься к ужину?» — спрашивает миссис Кент. « Это Коннер? » — спрашивает Лоис по телефону. « Передай Коннеру привет » . «Лоис передаёт привет», — говорит миссис Кент, хотя она наверняка знает, что Кон ее услышал. Кон потирает затылок. «Привет, Лоис». « Вообще-то », — говорит Лоис. « Вообще-то, Коннер, если у тебя нет планов, может, ты составишь Джону компанию? У меня поджимает срок, и… » «Ой, сколько времени», — быстро говорит Кон, поглядывая на своё запястье без часов. «Постараюсь вернуться к ужину! Ладно. Увидимся». Он уехал с фермы и приземлится в Метрополисе, прежде чем ситуация станет ещё более неловкой. Им, по сути, не нужно, чтобы он присматривал за Джоном, вот в чём дело. Никто не оставит его наедине с ребёнком. Ну, мистер Кент как-то раз так и сделал, проведя час на ферме, пока покупал что-то в городе, а Кларк не очень-то постарался, чтобы Кон не пропустил их напряжённый разговор об этом позже. Так что Лоис приглашает его либо из жалости, либо не очень тонко пытается отвлечь его от того, что здесь творит Кларк. Первое, что он замечает, окидывая взглядом место происшествия сразу после приземления, – это то, что многие водители поблизости злее обычного. Кон находится на участке двухполосного шоссе на западной окраине города, пустом на полмили и перекрытом в обоих направлениях, что объясняет раздражение всех пассажиров. Под холмом прямо посреди перекрытой дороги толпится тоннель, полдюжины полицейских, скорая помощь с выключенным двигателем и белая палатка, в которой Кон узнаёт место сбора СМИ, вместе с журналистами, съёмочными группами и полицейским оцеплением. В палатке двое журналистов разговаривают по телефону, спрашивая у своих продюсеров последние новости, трое печатают на ноутбуках, и это звучит скорее лениво, чем с энтузиазмом, а одна операторша вызывает доставку пиццы. Хм. Значит, что бы здесь ни происходило, это уже давно. Кларк стоит снаружи шатра в полном облике Супермена, паря рядом с мужчиной в невероятно дорогом на вид костюме. Кону требуется доля секунды, чтобы узнать его: Брюс Уэйн, мегамиллиардер и своего рода бизнесмен, известный настолько, что Кон не раз видел его лицо в Твиттере, но не как папарацци. Кон гадает, что он здесь делает, а затем задается вопросом, трудно ли Кларку сдержать дергающийся глаз, когда приходится вести себя как Супермен рядом с человеком, который, вероятно, мог бы составить конкуренцию Лексу Лютору в схватке за звание богатого генерального директора. «…Отправили сообщение, что мне перезвонят » , — говорит Уэйн почти себе под нос, но Кон слышит его даже с другой стороны улицы. «Возможно, они даже не проверили голосовую почту, и если я позволю себе подумать об этом, то начну планировать враждебное поглощение «Дрейк Индастриз» ещё до того, как Тим…» «Хочешь узнать, чем они сейчас занимаются?» — спрашивает Кларк тем же мрачным голосом, которым он говорил мистеру Кенту, что амбару понадобится новая крыша. «Это звонок в полицию, бронирование билета на самолет или организация банковского перевода?» "...Нет." «Тогда лучше не надо, нет». Лицо Уэйна дрогнуло. «Я поговорю с родителями, которые снова здесь. И ты всё ещё не можешь… ты всё ещё пытаешься…» «Конечно». И это был снова голос Супермена, успокаивающий и вселяющий надежду. «Как мы и говорили. Пока ничего, но…» Кларк резко вскидывает голову. Через мгновение он уже на другой стороне улицы, прямо перед Коном. «Что ты здесь делаешь?» — спрашивает Кларк. «Я тоже рад тебя видеть», — мягко говорит Кон. Кларк не выглядит раздражённым или по-суперменски спокойным, как ожидал Кон. Если бы Кону пришлось угадывать, он бы сказал, что Кларк выглядит слегка встревоженным. «Тебя кто-то сюда послал? Ты слышал… от кого-нибудь?» «Типо… Лоис?» — спрашивает Кон, пытаясь понять, кто мог послать его на поиски Кларка. Насколько он понимает, Лоис пыталась сделать ровно наоборот. «Она передала привет через посредника минуту назад, и всё». Он пожимает плечами. «Я просто услышал, что что-то происходит, решил заглянуть. Что вообще происходит ?» Кларк всё ещё выглядит обеспокоенным. Через дорогу репортёр обходит палатку и фокусируется на Брюсе Уэйне. «Мистер Уэйн! Мой продюсер сказал, что вы были на месте. Не найдётся ли у вас минутка, чтобы прокомментировать недавний инцидент с вашим катанием на гидроцикле в Сент-Люсии?» «Серьёзно», — говорит Кон Кларку, который мотнул головой в сторону палатки, когда говорил репортёр. «Знаю, я только что пришёл, но, похоже, ты долго стоишь. Необычно, и это говорит мне, что либо тебе так же скучно, как и мне, либо тут что-то не так. А если так, то, эй, я рано закончил домашнее задание». Кон склоняет голову, снова прислушиваясь к тому, что происходит внутри палатки, затем расширяет свой диапазон, ловя новости по радиоприемникам в машинах. «Там было похищение, это из-за этого?» Еще один момент колебания — слишком короткий для того, чтобы его заметил кто-то, кроме криптонца или спидстера, но все же он есть — а затем Кларк говорит: «Тебе пора домой, Супербой». «Хорошо», — говорит Кон. «Или, наоборот, я могу остаться и помочь». Лицо Кларка напрягается. «Тут почти ничего не нужно делать, кроме того, что мы уже делаем. Прошло почти двадцать четыре часа. Мне не удалось обнаружить жертв или услышать их, а это значит, что либо они каким-то образом экранированы, либо…» Или … Ещё одна причина, по которой кто-то может не издать ни звука, да. «Я уже видел всякое дерьмо», — говорит Кон, хотя от этой мысли у него сжимается живот. «Многое». «Не это», — говорит Кларк со странной решимостью. «Не то, если всё пойдёт плохо. Я бы себе не простил, если бы тебе пришлось увидеть… пожалуйста, иди домой». Господи, Кларк никак не может решить, стоит ли ему обращаться с Коном как с ребёнком, правда? «Если бы я не знал, я бы подумал, что ты путаешь меня с Джоном», — говорит Кон слишком тихо, чтобы кто-то мог услышать. «Ну, тот самый, у которого было настоящее детство, которое нужно защищать». Кларк бледнеет, но что-то на другой стороне улицы отвлекает его, прежде чем он успевает ответить, поэтому Кон уходит. Ну да ладно. Ну да ладно! Не то чтобы он так уж отчаянно хотел тусоваться с Кларком. Просто ему больше нечем заняться. Он, очевидно, не возвращается на ферму. Вместо этого он летает по дуге над Метрополисом, мельком хватая новостные репортажи, чтобы сложить воедино то, что Кларк ему не рассказал. Прошлой ночью действительно произошло похищение. Несколько старшеклассников из Готэма пропали после того, как кто-то похитил их из автобуса для экскурсий. Было отправлено требование о выкупе, но никакой другой информации о похитителях или их мотивах нет. В общем, всё это… довольно пресно, учитывая то, что так взволновало Кларка. Не то чтобы Кларк больше беспокоился о детях в опасности, если бы в этом были явно замешаны инопланетяне, суперзлодеи или киборги, но, ну. Обычно там действительно замешаны инопланетяне, суперзлодеи или киборги. И они обычно не скрывают этого. Может быть, Брюс Уэйн — тайный суперзлодей?.. На секунду он показался мне довольно кровожадным, когда репортёр загнал его в угол возле палатки. Ну, да ладно. Если Кларк хочет отправить Кона куда подальше, чтобы тот посидел с генеральным директором, который, возможно, является суперзлодеем, пусть так, но это не значит, что Кон будет просто сидеть сложа руки. Он ненадолго останавливается, усевшись на вершине глобуса «Дейли Планет» — Кларк, послушай — и отправляет сообщение Робу. Быстрый вопрос — есть ли информация о похищении во время экскурсии в Готэм? Супермен в каком-то настроении, пытается помочь . Кларк наверняка уже связывался с Бэтменом, потому что этот парень так ревностно относится ко всему, что связано с Готэмом, но Робин всегда знает о происходящем больше, чем говорит. Через несколько минут ответа нет, и Кон снова взмывает в воздух. Он позволяет звукам большого города проникать сквозь него, пока летит. Кларк, вероятно, прислушивался к чему-то конкретному: к испуганным детям или к определённым именам, поэтому Кон просто… слушает. Он слышит сотню накладывающихся друг на друга ссор, три незначительные аварии, флешмоб-предложение в парке и двух разных учеников средней школы по имени Брент, которых бросают по телефону. Он проезжает мимо квартиры Лоис и Кларка и слышит, как Джон поёт выдуманную песню про свои куриные наггетсы в виде динозавров, что определённо не мило, и много текста от Лоис, так что, возможно, она хотя бы честно говорила о дедлайне. После этого он спасает кота с дерева, что, конечно, банально, но кот милый, и его благодарный хозяин, студент из Метрополитен-университета, тоже милый и настаивает на селфи, так что Кон решает, что это неплохой пиар. (Он почти слышит, как Робин читает ему лекцию о том, что хотя бы попытайтесь не публиковать в интернете свои селфи в полный рост — Серьезно, тебя хоть немного не беспокоит современное ПО для распознавания лиц и люди, которые могут видеть? Например, твое лицо? — но Кон считает, что если бы все было так просто, Кларк «Моя маскировка — очки и уродливые брюки цвета хаки» Кент был бы давно сожжен. У Робина просто эта паранойя, как у Бэтмена. Очень забавно отметить, что Супермен и Чудо-женщина не скрывают свои лица, и никто не знает их гражданских имен, просто чтобы посмотреть, как Роб скрежещет зубами. Тем не менее, он использует свою тактику TTK, чтобы сделать селфи немного размытым, просто чтобы проявить дружбу и снизить уровень стресса Робина в будущем.) И когда он позволяет своему вниманию расшириться ещё больше, он слышит это. В двадцати милях к северу от города — рев двух молочных коров, попавших в беду. Это не яркая неоновая вывеска, указывающая на похитителя или что-то в этом роде. Но Кон провёл достаточно времени на ферме — и в окружении ферм — и сразу чувствует: что-то не так. Кстати, сегодня он уже спас кошку с дерева, так что спасение двух коров станет для него прокачкой. Он не сразу понимает, что дома никого нет. Похоже на небольшую семейную ферму, похожую на ферму Кентов, только окружающие земли холмистее и зеленее, больше деревьев и меньше бесконечной золотистой пшеницы. На территории не слышно ни шума техники, ни движения, кроме слабого гудения генератора где-то, а ближайшее человеческое сердцебиение раздаётся в четверти мили отсюда, и всё дальше – кто-то в машине, мчащейся по проселочной дороге. Более того, двух коров в коровнике явно не доили весь день, они беспокойно ёрзают в своих стойлах. «Супербой спешит на помощь», — бормочет Кон и отправляется на поиски ведра. Он доит обеих, дав им минуту, чтобы увидеть его и привыкнуть к его присутствию. Обычно он бы не спешил, но обычно он не доит коров, которые буквально страдают из-за того, что их хозяева по какой-то причине от них отвернулись, поэтому он делает это в рекордные сроки. Всё это безответственно, думает Кон. Это неприятно, но этого можно было бы избежать. Молочные коровы генетически модифицированы, чтобы давать молоко каждый день, для определённой цели. Коровы не просто страдают от того, что люди о них забывают; люди создали их такими. Поэтому люди должны взять на себя ответственность. Закончив, он ныряет за спину, чтобы бросить курам корм, а затем летит на ферму. Оставить записку или что-то в этом роде. Он всерьёз надеется, что эти люди просто перепутали свои графики отпусков с выходным у своего работника, потому что Кон заглянет проверить… Входная дверь распахивается, когда он к ней прикасается. Он не использует суперсилу. Дом просто не был заперт или даже защёлкнут, и именно это привлекает внимание Кона. Кенты иногда оставляют заднюю дверь незапертой, к большому огорчению Кларка, но никогда не открывали её просто так, когда их нет дома. Поэтому он не слишком удивился, когда, войдя внутрь, почувствовал привкус железа в затхлом воздухе. Их двое, и оба мертвы — мужчина и женщина. Мужчина сгорбился на кухонном столе, женщина лежит лицом вниз у плиты, всё ещё сжимая в руке черенок деревянной ложки. На столешнице две струйки крови, тёмной и сухой, и давно застывшая запеканка. Кон не лгал, когда сказал Кларку, что видел всякое дерьмо. И всё же его желудок словно ледяной, и мысли на секунду застревают, и это для него невыносимо долго. Просто эта пара выглядит так, будто им лет пятьдесят, а то и шестьдесят, и у них на стене висят стёганые прихватки, как на кухне у Кентов, и, конечно же, Кон подумал бы о них, хотя это вовсе не они. Конечно же, он был бы в шоке. Когда его мысли снова смогли бы складываться в предложения, первое было бы: « Я не хочу, чтобы Кларк это видел». Наверное, поэтому он не зовёт Кларка сразу. Поэтому он колеблется. И в этот миг нерешительности он слышит что-то ещё — людей поблизости, внезапный всплеск сердцебиения и шагов там, где прежде была лишь тишина. Пятеро выходят из сарая. Если бы Кон любил делать ставки, он бы поставил, что как минимум один из этих людей виноват в гибели пары на ферме и несчастных коровах в сарае. А это значит, что кому-то сегодня очень не повезёт. Он добегает до сарая как раз вовремя, чтобы увидеть, как рыжеволосый мужчина направляет пистолет на затылок девочки-подростка и нажимает на курок. Кон ловит пулю ладонью, говорит: «Я бы сказал, не стреляй , но этот корабль уже уплыл, не так ли?» — и сжимает пистолет парня в кулаке. Дети визжат позади него. Другой мужчина вскрикивает и стреляет Кону в грудь, явно промахиваясь мимо S-образного щита. Кон слышит, как смятая пуля ударяется об пол, забирает пистолет №2 и проламывает черепа обоих мужчин. Не настолько сильно, чтобы что-то сломать , наверное, но достаточно, чтобы оглушить их, пока он выхватывает пачку стяжек с одного из них и связывает. Он приказывает связать их и выбросить на траву снаружи, а всех троих детей переносят на подъездную дорожку, прежде чем спрашивает: «Кто-нибудь пострадал?» «Нет», — ошеломлённо говорит девочка. «Ого! Ты же Супербой». «Это я». Кон оглядывает их, чтобы ещё раз убедиться. Это девочка и два мальчика, все помятые и измученные, но в остальном целые. Они выглядят, если Кону нужно угадать, как старшеклассники, которые, вполне вероятно, вчера были на экскурсии. «Дай угадаю», — говорит он. «Вас троих недавно похитили?» « Да », — говорит один из парней, и Кон, хоть и не привык недолюбливать жертв похищений, тут же возненавидел голос этого парня. Очень… У меня есть трастовый фонд размером с ВВП небольшой страны . «И нас должны были отпустить прямо сейчас, так что ты выбрал ужасное время». «Эти ребята собирались тебя застрелить», — отмечает Кон. Парень из трастового фонда бормочет что-то о недобросовестной деловой практике, но Кон решает проигнорировать это. «Полагаю, это в любом случае даст папе право вернуть деньги за транзакцию». «Слушай, — говорит Кон, — кажется, я знаю, где твои родители. Я, наверное, смогу взять вас всех троих сразу, так что, если ты готов, мы можем приступить к делу». Ему нравится идея влететь в палатку прессы со всеми тремя спасёнными детьми на борту больше, чем следовало бы. Надеюсь, Кларк ещё успеет это увидеть. «Ты имеешь в виду — летать?» — спрашивает второй мальчик. «Ну да. Думаю, такси здесь ехать долго». «Чёрт возьми», — говорит мальчик. «Нет, извини, я просто перевариваю. Ты действительно пришёл. Чёрт, Дрейк будет так самодовольно…» Он обрывает речь, съеживаясь. Девушка слышит это и тоже делает виноватое лицо. «Вот чёрт». «Что?» — спрашивает Кон. «Что?» — повторяет первый мальчик, а затем добавляет: «Да ладно, это не наша вина». «На самом деле нас четверо», — говорит девушка Кону. «Дрейк всё ещё там». «И где еще?» Девушка указывает на сарай с оборудованием. «В подвале». Кон снова колеблется на долю секунды, потому что… он не слышит там ни единого биения сердца. «Хорошо», — говорит он, не позволяя себе думать о телах в фермерском доме. «Э-э, просто побудьте здесь секунду». Внутри сарая полумрак, окна настолько старые, что покоробились и затянуты пленкой, и Кону сразу что-то не по душе. Он не сразу сообразил, что именно: генератор, который он слышал раньше, стоит здесь, на открытом пространстве, с клубком проводов, словно кто-то недавно пытался его передвинуть. Он старый и угловатый, двигатель явно работает на износ, издавая низкий вой, и как только Кон переступает порог, он слышит почти всё, что слышит. И… Это глупо, ведь что такое старый генератор по сравнению с трупами, которые он буквально только что видел, но Кону приходится на мгновение остановиться и сдержать дрожь. Похоже, у Кадмуса было что-то, какая-то машина, которая постоянно гудела в лабораториях. Они включали и выключали её несколько раз, тестируя, и только позже Кон понял, что её построили, чтобы заглушать голоса в лаборатории. Что они экспериментировали на неудачных клонах, пытаясь настроить частоту белого шума на суперслух. У Кона тогда даже суперслуха не было, но он помнит непрекращающийся вой за стеклом. Потребовались недели, чтобы избавиться от звона в ушах, после того как он вырвался. Он уже давно не вспоминал об этом шуме. Молодец, Супербой, думает он, отряхиваясь. Злые похитители наткнулись на твою настоящую слабость — не на криптонит, а на машину, издающую довольно неприятный звук. Возможно, он приложил больше усилий, чем необходимо, чтобы выключить его, сломав ключ зажигания в своей руке, но вряд ли он понадобится его владельцам снова. И как только он выключает его, он слышит что-то еще — слабое биение сердца прямо под собой. Если бы не его суперсила и обычный адреналин, бьющий по телу, его колени бы подогнулись от облегчения. А так он держится крепко и находит люк за теперь уже замолчавшим генератором, легко срывая замок и открывая его. Под собой он видит лишь квадрат тускло освещённого бетонного пола, и больше ничего. И, о боже, всё, кроме квадрата прямо под ним, отображается как большая прямоугольная пустота, когда он пытается просканировать рентгеновским зрением. Классический бункер, обшитый свинцом. С учётом этого и неисправного генератора неудивительно, что Кларк не смог найти детей, если их всё это время прятали здесь. Кон спускается вниз, оставаясь прямо под люком и готовый к побегу, если это какая-то ловушка. Но это не так — это просто бетонное помещение, полное бочек с зерном и пустых полок. Ничего, кроме личного убежища для параноиков. Таких много на Среднем Западе, в основном, это конструкции времён Холодной войны, которые возродились, когда в плаще и трико начал летать инопланетянин со сверхспособностями. Самое главное, что в убежище всего один человек, и он вполне живой. Мальчик опирается на одну из бочек, его руки неловко связаны за спиной, и он толкает бочку по бетонному полу в сторону люка. Его голова резко поднимается, когда Кон падает в подвал, и он смотрит на неё широко раскрытыми глазами. «Ты пришел», — хрипло говорит мальчик. «Эй», — говорит Кон. «Ага, тот парень тоже так сказал. Ты, я так понимаю, Дрейк?» На лице мальчика промелькнуло странное выражение. «О», — говорит он, и выражение тут же разглаживается, словно его и не было. «Да, э-э, это я». «Отлично. Значит, вас четверо». «Остальные… остальные в порядке?» «С ними всё в порядке», — уверяет его Кон и наблюдает, как напряжение постепенно уходит из плеч Дрейка. На его щеке засохшая кровь, а вокруг левого глаза виден ярко-фиолетовый синяк. Кон старается двигаться медленно, стараясь не спугнуть его. «Похоже, он немного удивился, увидев меня. Полагаю, вы меня звали?» Дрейк внимательно смотрит на него. «Ты ничего не слышал?» Возможно, Дрейк смущён, хотя Кон считает, что это довольно круто, что кто-то позвал именно его. Впрочем, пожалуй, лучше не вдаваться в подозрения Кона насчёт генератора. Возможно, существует определённая частота, противодействующая суперслуху, о которой, как я помню по лаборатории, не стоит говорить с посторонними гражданскими. «Ни звука, извини». «О», — снова говорит Дрейк. «Да, не повезло тебе», — Кон уже приседает перед ним. «А может, и нет, ведь я всё равно услышал коров и нашёл тебя». «…коровы?» «В любом случае, теперь всё хорошо», — говорит Кон. «Эй, давай-ка снимем это с тебя по-быстрому». Он жестом подзывает Дрейка подвинуться вперёд, чтобы Кон мог дотянуться до его запястий. Они стянуты двумя стяжками, кожа вокруг них натерта и кровоточит. Кон старается быть предельно осторожным, разрывая пластик, не совсем доверяя своему тепловому зрению, которое пока недостаточно точно для такого дела. «Вот», — говорит Кон, пока Дрейк шипит и трёт руки. Даже в тусклом свете Кон видит, как он скованно двигает корпусом. Кон включает рентгеновское зрение, и, да, там, наверное, четыре сломанных ребра, не говоря уже о сломанном большом пальце. Он тихо присвистывает. «Ты точно отделался дерьмом, да? Больше никто так не пострадал». Дрейк бросает на него холодный взгляд. «Спасибо», — говорит он. «Очень утешительно». «Ты храбрый, храбрый», — говорит Кон, и он почти подражает тону Дрейка, но в то же время говорит искренне. Парень очень спокоен для того, кого похитили, избили и недавно бросили в самом мрачном бункере мира. Что-то подсказывает ему, что Дрейк слишком на взводе, чтобы с ним нянчиться. И не без причины — даже если не считать травм, он выглядит неважно: бледное лицо, сухие и потрескавшиеся губы, волосы прилипли ко лбу. Кон решает как можно скорее раздобыть бутылку воды. «Эй, прежде чем я тебя перенесу, ты головой не ударился? Ну, кроме, ну, ты понял». Он постукивает себя по щеке. «Я в порядке», — говорит Дрейк и начинает подниматься на ноги. «Ого, ого». Кон ловит его, удерживая ровно и, что ещё важнее, неподвижно. «Сколько пальцев я показываю?» «Ты показываешь знак мира». «Ты знаешь, сколько тебе лет?» «Пятнадцать. Ты знаешь, сколько мне лет?» «Кто ваш любимый супергерой?» «Бэтгёрл, — говорит Дрейк. — Мне кажется, ты неправильно следуешь протоколу при сотрясении мозга». Не следует. Кон в основном отвлекает Дрейка, пока осматривает голову и шею на предмет ран, что является довольно деликатной процедурой. Но, за исключением нескольких признаков давно заживших переломов, которые могут вызывать беспокойство, но не являются первостепенными, череп и позвоночник Дрейка, похоже, в хорошем состоянии. «Всё чисто», — объявляет Кон. «Я же сказал, что всё в порядке», — говорит Дрейк. Затем он хмурится и протягивает свою здоровую руку, кончиком пальца касаясь маленькой опалённой дырочки на рубашке Кона. Его взгляд резко поднимается, встречаясь с взглядом Кона. «Они тебя подстрелили». «Я пуленепробиваемый», — говорит ему Кон. «Всё ещё», — Дрейк выглядит обеспокоенным. «У меня, правда, куча других рубашек», — говорит Кон. «Дрейк. Привет. Ты готов уйти отсюда или как?» «Ага», — отвечает Дрейк и позволяет Кону подхватить себя на руки, как принцесса. Кон старается не слишком сильно толкать рёбра, но видит, что Дрейк морщится. «А ты, э-э, можешь звать меня Тим». «Хорошо, Тим», — говорит Кон и выносит их из подвала. Они приземлились на подъездной дорожке рядом с другими детьми, которые не двигались с места. Дрейк – судя по всему, Тим – усиленно моргает от заходящего солнца, его глаза тут же начинают слезиться. Кон замечает, что они очень синие. Наверное, болят после долгого пребывания в этом тёмном подвале. «Вот», – говорит Кон, вытаскивая из кармана куртки солнцезащитные очки и аккуратно надевая их на лицо Тима, стараясь не повредить синяк. «Хнгх», — удивленно говорит Тим, и Кон воспринимает это как « Спасибо большое, Супербой!» «О, хорошо, ты его нашёл», — говорит девушка. «Привет, Шелли», — говорит Тим, всё ещё на руках у Кона. Кон немного переживает, что заденет рёбра, если попытается его опустить, а Тим, похоже, не спешит двигаться, так что всё в порядке. «Просто интересно, я был прав насчёт того, что нас не отпустят?» Девушка отводит взгляд. «Ты же ничего не сделал», — бормочет она. «Мы уже уходим?» — спрашивает мальчик с слышимым трастовым фондом. «Мне нужно позвонить родителям и как минимум трём адвокатам». «Э-э». Кон быстро оценивает ситуацию. В случае крайней необходимости он мог бы вынести всех четверых, но это определённо не причинит Тиму ещё больше вреда. К тому же, ему, наверное, стоит что-то предпринять по поводу связанных похитителей и… тел в фермерском доме. Тогда быстро меняем планы. «Супербой – Супермен», – говорит Кон, поднимая лицо к небу. «Я их нашёл! Но мне бы не помешала помощь». Кон чувствует, как Тим слегка напрягается, прижавшись к его груди, а затем Кларк приземляется перед ними в сине-красном вихре. Кларк осматривает обстановку, и настороженность на его лице сменяется жалким облегчением, когда его взгляд скользит по спасённым ученикам и останавливается на Тиме. «О, слава богу». «...Привет, Супермен», — говорит Тим, пока другие дети все еще не оправились от шока от внезапного появления Супермена. «Ты ранен?» — спрашивает Кларк своим голосом, как в отчёте о миссии, что, по мнению Кона, немного перебор для травмированного гражданского. Он чувствует себя немного лучше, учитывая своё неаккуратное поведение с раненым в подвале. Тим морщится, и Кон вмешивается: «Это Тим Дрейк, у него сломаны пара рёбер и довольно сильный синяк на глазу. Остальные — э-э, извините, я не расслышал ваших имён — обезвожены, но не ранены. О, полагаю, Тим тоже обезвожен». Взгляд Кларка снова скользит по Тиму, затем по остальным, и Кон понимает, что тот всё равно проверяет, нет ли травм. Кон старается не обижаться. «О, да, у Тима тоже сломан большой палец», — добавляет Кон, потому что не хочет, чтобы Кларк подумал, что он это пропустил. «К…» — Тим странно кашляет. — «Супербой, это не так уж важно». — Обращаясь к Кларку, он добавляет: «Я правда в порядке». Кларк кивает и прикасается к уху. Кон слышит всплеск помех в коммуникаторе. «О, Супербой их нашёл», — сообщает Кларк. «Всех. Они в безопасности». «О, слава богу», — слабо произносит голос, должно быть, Оракула. Кон полагает, что вполне логично, что Оракул был подключен из-за связи с Готэмом. «Я передам Б». «Пожалуйста, сделай это». Кларк опускает руку и смотрит на Кона. «Место происшествия в безопасности?» «Обоих похитителей связали у сарая. Детей держали в свинцовом бункере, который тоже зачистили». «Не два», — говорит Тим. "Что?" «Похитителей трое», — Тим бросает взгляд на одноклассников. «Двое мужчин, похожих на наёмников, и ещё один, который руководил операцией. Белый, чуть за тридцать, зелёные глаза. Сегодня утром на нём была клетчатая рубашка». «Когда я добрался сюда, этого парня точно уже не было», — говорит Кон. Потом он вспоминает: «Я слышал шум отъезжающей машины, когда приземлился, может, минут пять-шесть назад, но это мог быть кто-то, кто проезжал мимо». Кларк прищурился. «Мы его найдём. Ты видел его полное лицо, Тим?» Кон отвечает на невысказанный вопрос: «Да, они, э-э, не собирались возвращать детей». Кларк дёргается всем телом. Похоже, это последняя капля для Шелли, которая издаёт сдавленный звук и говорит: «Я хочу домой » . «Да», — говорит Кларк, и его голос смягчается. «Да, мы вернём тебя родителям». Обращаясь к Кону, он говорит: «Я могу взять Тима». «Что?» — говорит Кон. «Иди за своим, там ещё трое детей». Он уже держит Тима; было бы несправедливо двигать его сломанные рёбра больше, чем необходимо. Тим показывает Кларку большой палец вверх здоровой рукой. Кларк смотрит на них двоих какое-то мгновение, а затем, кажется, отпускает. «Хорошо. Я возьму остальных, а потом вернусь и разберусь с оставшимися похитителями. Супербой, ты оставайся в палатке, пока я не вернусь, на всякий случай». Кон кивает. «Подожди, Супермен». Он понижает голос. «Не заходи в дом. Пусть этим займётся полиция, хорошо?» Кларк моргает. Кон не знает, послушает ли он его, но, по крайней мере, Кон попытался. Перед взлётом Кон бросает взгляд на Тима, который смотрит на него, и его солнцезащитные очки сползают на нос. Выражение его лица напоминает странную смесь грусти и умиления, но это не совсем то, что нужно, так что, возможно, Тим просто не в себе. «Хорошо, быстро слетаем?» — спрашивает Кон. «Только не делай никаких переворотов», — говорит Тим, и они отправляются в путь. Почти сразу же, как только его ноги коснулись асфальта возле медиа-палатки в Метрополисе, прямо перед Коном появился кто-то. « Тим », — говорит Брюс Уэйн. «Брюс?» — недоумённо спросил Тим. — «Что ты здесь делаешь?» «Ты ранен», — говорит Уэйн. За его спиной Кон видит Кларка с другими детьми, передающими их, должно быть, толпе родителей, окружённых полицией. «Где ты ранен?» «Все не так уж плохо, обещаю». «Да, так и есть», — говорит Кон, и странно, что ему пришлось объяснять это не раз. «У него сломаны рёбра. Однозначно, пора в больницу». Тим смотрит на него свирепо, и Кон считает это совершенно несправедливым. «Я его сейчас заберу», — говорит Уэйн Кону, и, в отличие от Кларка, его тон не терпит возражений. Тим уже ёрзает, подстраиваясь под него, поэтому Кон позволяет Уэйну осторожно взять его на руки. Уэйн держит Тима так же, как Кон, то есть, словно Тим ничего не весит, и, несмотря на гневный взгляд Тима и настойчивые уверения, что всё хорошо, Кон смотрит, как тот прижимается к груди Уэйна, и из него исчезает последнее напряжение. «Воды», — добавляет Кон. Он чувствует себя странно, словно что-то забыл. «Ему тоже нужно срочно выпить воды». «Ммм», — бормочет Тим. «Да, согласен». Уэйн кивает и встречается взглядом с Коном. «Спасибо», — говорит он с такой искренностью, что Кон на мгновение лишается дара речи, когда Уэйн поворачивается и направляется к машине скорой помощи, стоящей по другую сторону палатки. Когда Кон приходит в себя, он перебирает в памяти разговоры, происходящие вокруг: дети воссоединяются с родителями, журналисты спешат подготовиться к съёмке, полиция связывается с диспетчером, чтобы сообщить им новости. Репортёр пытается подойти, но Кон отмахивается от неё и останавливает полицейского, открывающего полицейскую машину. «Эй, ты идешь на ферму?» — спрашивает он. Офицер моргает: «Супермен дал нам адрес, да». «Там две коровы, — говорит ему Кон. — И куры. Кто-то же должен о них заботиться. Так что просто… сделай с этим что-нибудь, ладно?» Офицер кивает, глядя на Кона, словно пытаясь разгадать какой-то зашифрованный смысл. Кон вздыхает и отпускает его. У него всё равно нет оснований доверять компетентности полиции, поэтому он завтра снова заглянет на ферму, чтобы убедиться. Ему нужна ещё одна минута перед разговором с журналистами. У них будут вопросы, и Кону придётся объяснить всё про корову, не выглядя глупо, и увильнуть от темы о трупах, потому что он не хочет, чтобы эта новость стала достоянием общественности до того, как с семьёй пары свяжутся. Он не уверен, рад ли он, что Кларк доверил ему разобраться с этим до своего возвращения, или раздражён тем, что Кларк ускользнул от первоначальной шумихи в СМИ. Кон отталкивается от земли, парит на высоте нескольких этажей над всем происходящим и даёт себе ещё мгновение, чтобы просто послушать. На улице под ним несколько машин и новостных фургонов мчатся к месту преступления. За много миль он слышит, как Кларк снова приземляется на маленькой ферме, таща за собой целую полицейскую машину. Вот-вот найдут тела и бункер, и история последних 24 часов начнёт обретать форму. Да, решает Кон, он, наверное, рад, что он здесь, а не там. Больше всего, думая о мёртвой паре на кухне и четырёх вполне живых студентах с семьями, он рад, что на ферме всего два тела. Даже если один из похитителей получил выкуп и сбежал, возвращение домой четверых детей — всё равно лучший исход, чем мог бы быть. Внизу трое детей, завернувшись в одеяла, пьют воду и разговаривают с родителями, большинство из которых одновременно разговаривают по телефону с банками, юристами или другими журналистами. Один из отцов рыдает, грубый и неприятный, а надоедливый мальчишка пытается объяснить, откуда он знал, что похитители всё это время их обманывали. Наверху, где его никто не слышит, Кон недостойно фыркает. Тим — лишний. Кон обходит всех вокруг один раз, потом другой, но не может опознать никого в толпе родителей, кто мог бы принадлежать Тиму, а единственный человек у машины скорой помощи, помимо парамедиков, — Брюс Уэйн. Они тихо переговариваются, пока парамедики измеряют жизненные показатели Тима. «...использовали какое-либо оружие?» — спрашивает Уэйн, поднимая бутылку с водой. «Нет-нет», — говорит Тим. Голос у него всё ещё хриплый, хотя он и делает глоток. «Просто пнули под ребра, им повезло. Хм. Несколько удачных попаданий. Голень тоже, но там всего лишь ушиб. А большой палец я сам». «Ты?» — встревоженно спрашивает один из фельдшеров. «Э-э, — говорит Тим. — Чтобы попытаться выскользнуть из жгута. Кажется, я это в книге прочитал». «Ну что ж», — говорит фельдшер и, похоже, не знает, что еще добавить. «Твой глаз?» — бормочет Уэйн. «Обычный удар слева». Затем следует резкий вдох. Кон догадывается, что Тим просто попытался пожать плечами и забыл о рёбрах. «Рёбра», — говорит Уэйн. «Я пытался достать телефон», — говорит ему Тим. В его голосе чувствуется нотка срочности, словно это важнее, чем сломанные кости. «Я почти достал. Извини. Я тоже пытался… сразу же, в автобусе, я пытался… э-э… позвать на помощь. Я был недостаточно быстр». Кон сжимает челюсти. Итак. Это объясняет, почему Тим пострадал больше всех остальных, если он был единственным, кто пытался сбежать. «Всё в порядке, — говорит Уэйн. — Всё в порядке». «Я не мог… когда я увидел их лица, я понял, что всё плохо, но я ничего не мог поделать. Я не мог найти выхода. Мне очень жаль». «Ты сделал все, что мог». «Этого было недостаточно». «Тим», — начинает Уэйн. Он поднимает руку к плечу Тима, но замирает на полпути. Отсюда Кон видит только макушку Тима, повёрнутую в сторону. «Ты молодец». Тим судорожно вздыхает. Через секунду парамедик, проверяющий пульс Тима, выпрямляется и прочищает горло. «Мы готовы перевести вас в больницу». Они смотрят на Уэйна. «Вы опекун мистера Дрейка?» «Друг семьи», — мягко отвечает Уэйн. «Родителей Тима, естественно, задерживаются». «Ты хочешь, чтобы он поехал с тобой?» — спрашивает Тима фельдшер. «Тебе не обязательно это делать», — тихо говорит Тим Уэйну. «Если у тебя есть… другие дела, Брюс, я справлюсь». «Тим», — снова говорит Уэйн и откашливается. — «Я могу позвонить Альфреду, если хочешь, но я хотел бы хотя бы поехать с тобой до тех пор». «Хорошо. Тогда да, пожалуйста, Брюс может прийти». Они садятся в скорую. Кон чувствует, как его охватывает лёгкая волна облегчения — значит, у Тима всё-таки есть кто-то. С ним всё будет хорошо. Теперь со всеми учениками всё в порядке, и Кон сможет сегодня вечером вернуться домой и знать это отчасти потому, что он был здесь. Потому что он существовал, пришёл и помог им. Ещё многое предстоит сделать. Убедиться, что с коровами всё в порядке. Начать следить за сбежавшим похитителем. Кону также придётся рассказать Кларку о генераторе, чтобы они могли найти способ обойти подобные ситуации, а это значит, что придётся снова говорить о Кадмусе, что не понравится ни одному из них. Возможно, он сначала расскажет об этом Робину — тот, вероятно, сможет выделить проблемную частоту и придумать контрмеры всего за неделю. За пять дней, если у него будет достаточно кофеина. Кон доверил бы Робину что-то подобное. Но прежде чем всё это случится, Кону предстоит разобраться с шумихой в СМИ. Он спускается вниз и находит репортёра, с которым мы виделись несколько минут назад. «Ладно», — говорит он, — «Поехали».***
Сервер: юные титаны redux [Пятница, 23:54 по восточному времени] parkour! Привет, ребята, извините за молчание. Была небольшая ситуация в Готэме, возможно, не сможем встретиться неделю-другую. Вот запоздалый мем, чтобы компенсировать это [pizza_inu.jpg] Личные сообщения: sb & robin [Пятница, 18:42 по восточному времени] sb Быстрый вопрос — есть ли информация о похищении во время экскурсии в Готэме? Супермен настроен на это, пытается помочь. [Пятница, 23:56 по восточному времени] Робин привет, извини, я не видел этого раньше, Как и упомянул об этом в группе, я был занят sb о да, без проблем все в порядке? нужна подмога? Робин нет, нет, теперь всё в порядке и я слышал, ты уже спас положение сегодня спасибо, Кон. sb да, конечно, подожди, за что именно ты меня благодаришь? Робин за помощь этим ученикам особенно когда я не мог sb о да, одиночная спасательная операция, неплохо для пятничного дня 😎💪 Я уверен, если бы ты был на этом деле, всё закончилось бы гораздо быстрее. Возможно, поймали бы и того парня, который сбежал. Робин я бы на это не рассчитывал я рад, что ты был там. Sb я в основном рад, что с детьми всё в порядке. Странно ли называть их детьми, когда они одновременно и младше, и старше меня? я постоянно об этом говорю. Робин хм. Если ты определяешь «ребёнка» по объективным показателям, например, «недостаточно взрослый, чтобы голосовать», то твой относительный возраст не имеет значения, что просто означает, что ты тоже ребёнок, который называет других детей детьми, хотя Бэтмен всё ещё называет Найтвинга и Старых Титанов детьми, так что относительность иногда вступает в игру. sb я не думаю, что супергерой с несколькими аккаунтами в Twitter, посвященными его заднице в колготках, все еще считается ребенком Робин : / давайте не будем об этом sb извини, я забыл, что ты анти-найтвинг. Почему так? Робин это не так sb потому что он OG и у него такая большая ж... Робин закончи это предложение, и я нарушу правило Бэтмена №1 ❤️ sb …SUIT заполнить? Робин, лучше ходи оглядывайся, инопланетный мальчик sb 😘😎 также просто из любопытства, вы их знаете? Робин Найтвинг и друзья? Они заставили нас провести этот командный выездной тур в марте. Ты же был там? sv нет, нет дети из Готэма. Те, которых похитили. Не то чтобы ты знал всех из Готэма и т.д., но у меня сложилось впечатление, что это как-то связано. [робин печатает…] [робин печатает…] [робин печатает…] кого-то Роб? Робин, прости, подожди, я знаю их только понаслышке, но они мне не друзья. sb О, ладно, ты не особо что-то упускаешь я не хочу обидеть Готэм, я знаю, что не все могут быть такими крутыми, как Бэтс они просто кажутся немного избалованными но думаю, так и происходит, когда твои родители такие богатые. робин хаха да sb просто спросил, потому что один из них сильно пострадал, и я хотел узнать, все ли у него в порядке. [робин печатает…] Робин последний раз, когда я слышал, что он в порядке, я буду держать ухо востро. sb о, хорошо, спасибо и эй [sb печатает…] Sb Если я смогу чем-то помочь, ты же мне дашь знать, правда? Я знаю, что бэт-дела закрыты сейчас, но если... ты же знаешь, я бы помог. Робин я знаю sb ладно ну хорошо Робин И еще раз спасибо Sb Для чего еще нужны друзья?***
Когда Кон на следующее утро вернулся с проверки коров (судя по всему, они действительно наняли кого-то, кто присматривал за фермой, несмотря на всё ещё огороженную ленту вокруг дома и сарая), он обнаружил свои аккуратно сложенные солнцезащитные очки на столе. Под ними лежал синий стикер с почерком Кларка. Отличная работа. Кон не сохраняет записку, потому что это было бы глупо. Но если у него случайно есть фотографическая память, что ж. В конце концов, он просто был таким.
