Ледяная симфония / Symphony of Ice

Утро началось с непривычной тишины. Снег, шедший всю ночь, превратил Лондон в безмолвное белое королевство. Гермиона проснулась не от звонка будильника, а от яркого света, отражавшегося от сугробов за окном. Тело отозвалось глухой, ноющей болью, напоминая о каждом падении и каждом сверхусилии вчерашнего дня. Она только успела натянуть теплый халат, когда в дверь квартиры негромко, но настойчиво постучали. Джинни еще спала, зарывшись в одеяло, так как вчера поленилась уйти к себе в комнату, поэтому Гермиона, стараясь не шуметь, вышла в прихожую. За дверью никого не было — только на коврике стоял бумажный пакет с логотипом дорогой кофейни и небольшая коробочка, перевязанная строгой темной лентой. Гермиона решила отнести это на кухню. Из пакета исходил густой, терпкий аромат двойного эспрессо с едва уловимой ноткой корицы — именно так, как она любила в те редкие моменты, когда позволяла себе выдохнуть. В коробочке обнаружилась тяжелая стеклянная баночка с той мазью, которую обычно использовали только артисты балета высшего эшелона или олимпийские атлеты. Как сказала Блэк — наемники или безумцы. На дне пакета лежал плотный картонный прямоугольник. Почерк был резким, летящим, с острыми углами, словно буквы были вырезаны на льду: «Снег — это не повод для лени. Это фон для чистоты линий. Смазывай плечо каждые четыре часа. В пятницу, в 5:00 ты должна быть совершенством. Пей кофе, пока он не превратился в лед.

Б.Б.»

Гермиона медленно опустилась на стул, обхватив ладонями горячий стакан. Кофе обжигал, возвращая ясность мыслям, но по спине пробежал холодок, не имеющий отношения к погоде. — Кто это был? — сонно пробормотала Джинни, появляясь в дверях кухни и потирая глаза. Она замерла, глядя на дорогую упаковку и записку. — Погоди… Это что, от неё? Гермиона молча кивнула, делая глоток. — Она что, знает наш адрес? — Джинни подошла ближе, рассматривая баночку с мазью. — Тебе напомнить, что она меня подвозила? И конечно же, видела мое личное дело. — Гермиона, это уже не просто тренерство. Это похоже на… контроль. Тотальный контроль. Она знает, что у тебя болит, знает, что ты пьешь, и знает, где ты спишь. Гермиона молчала, обхватив ладонями горячий стакан. Тепло кофе медленно просачивалось сквозь пальцы, согревая озябшие руки, но внутри все сжималось от странного предчувствия. Беллатрикс не «заботилась» — она помечала территорию, давая понять, что ее контроль не заканчивается в пределах катка. — Ты собиралась отдыхать, помнишь? Кино, прогулка… Гермиона открыла баночку. Запах лечебных трав и холода мгновенно заполнил кухню. Она знала, что эта мазь снимет отек за считанные часы. Блэк не просто дала ей лекарство — она лишила её последнего оправдания, чтобы быть слабой. — Мы пойдем в кино, — твердо сказала Гермиона, хотя её взгляд непроизвольно вернулся к записке. — Но сначала я воспользуюсь мазью. Прогуляем сегодня универ? «Золотой» девочке факультета иногда нужен глоток свежего воздуха, что думаешь? Джинни удивленно на нее посмотрела, но согласилась. Когда еще представится такая возможность? Грейнджер понимала, что этот жест Блэк — не доброта в привычном смысле слова. Это была золотая клетка, сплетенная из внимания и требований. И самое пугающее было в том, что Гермионе это внимание было необходимо как воздух. Снег за окном продолжал идти, заметая следы курьера, но в уютной кухне теперь незримо присутствовал третий человек. Черные буквы на карточке казались Гермионе более реальными, чем весь предстоящий «нормальный» день. В пятницу в пять утра. Совершенство. Ничего меньше. Быстро набрав сообщение, Гермиона расслабленно откинулась на стуле, подбирая одну ногу под себя, а вторую сгибая в колене. Когда ситуацию удалось отпустить, она смогла выдохнуть, чтобы взять весь максимум от этого дня. — Лекции подождут. А Беллатрикс… — Джинни запнулась, бросив косой взгляд на пустой стакан из-под кофе. — Она подождет тем более. Сегодня у нас день «Нормальных Людей». Никаких коньков, никаких тренеров-садисток и никаких амбиций. Гермиона сдалась. Это решение казалось почти преступным — актом дезертирства из той войны, которую Беллатрикс развязала в её жизни. Но когда они, закутавшись в теплые шарфы, вышли на заваленные снегом улицы Лондона, тяжесть в груди начала понемногу рассеиваться. Они решили пойти в старый кинотеатр в Ковент-Гардене — один из тех уютных залов с бархатными креслами, где пахнет карамельным попкорном и старой кинопленкой. На улице бушевала метель, превращая город в белое марево, но внутри было тепло и темно. — Выбирай самый глупый фильм, — шепнула Джинни, покупая огромную порцию попкорна. — Что-нибудь, где никто не преодолевает себя и не стремится к совершенству. Они выбрали проходную комедию. Сидя в полумраке, Гермиона честно старалась следить за сюжетом. Она смеялась вместе с Джинни, жевала сладкую кукурузу и на пару часов действительно забыла о том, что её тело — это инструмент, который должен быть отточен до блеска. Но даже здесь, в тишине кинозала, её не отпускало странное ощущение. Мазь Беллатрикс продолжала действовать. Она грела плечо, и этот жар был как невидимая рука, лежащая на её коже. После кино они зашли в маленькое кафе. Джинни увлеченно рассказывала о последних сплетнях на своем факультете, а Гермиона слушала, потягивая горячий шоколад. В этот момент она чувствовала себя просто девушкой, просто студенткой. Без магии льда, без леденящего взгляда ониксовых глаз, без этой пугающей зависимости от чужого одобрения. — Видишь? — Джинни победно улыбнулась, когда они уже возвращались домой, пробираясь сквозь сугробы. — Мир не рухнул от того, что ты один день не постояла на коньках и пропустила пары. Ты жива, я жива, и даже небо на месте. — Да, — улыбнулась Гермиона в ответ, чувствуя приятную усталость в ногах. — Ты права. Мне это было нужно. Но когда они подошли к своей двери, Гермиона непроизвольно взглянула на часы. Пятнадцать минут шестого вечера. Четверг почти закончился. В прихожей она первым делом увидела свои коньки, стоящие у стены. В тусклом свете лампы лезвия казались особенно острыми, почти хищными. Она знала, что завтра в пять утра ей придется посмотреть в глаза Беллатрикс. — Иди отдыхать, Миона, — Джинни легонько подтолкнула её к комнате. — Завтра вернешься в свой ад, но сегодня ты победила. В дверь снова постучали. Сердце Гермионы подпрыгнуло к самому горлу. Она развернулась к двери, почти уверенная, что увидит Блэк. Но на пороге стоял лишь курьер в промокшей от снега куртке. — Доставка из магазина спортивной одежды. Заказ на имя Гермионы Грейнджер. Оплачено. Внутри коробки оказался новый тренировочный костюм — тончайшая, высокотехнологичная ткань, которая облегала бы тело как вторая кожа, не скрывая ни одного движения, ни одной ошибки. Иссиня-черный, цвета ночного льда. Внутри не было записки. Только крошечный ярлык с логотипом, на котором от руки было выведено: «05:00. Не опаздывай». Гермиона прижала холодную ткань к лицу. Четверг заканчивался. Впереди была пятница, и она знала, что завтра Беллатрикс Блэк потребует от неё не просто техники. Она потребует её душу.