Черным по белому

      Этот мужик.. уж слишком точно попадал под образ Мори Огая. Не в своем парадном костюме Портовой Мафии, конечно, но ведь именно в таком "небрежном" виде он обычно и появлялся, прогуливаясь по улицам Йокогамы. Мысль засела в голове, как осколок. Но вспомнив момент, — когда его большие руки подхватили меня, по телу пробежала дрожь, Лучше бы он этого не делал. Лучше бы я поцеловалась с асфальтом, — пронеслось в голове с неожиданной резкостью. В тот момент я почувствовала, — его пальцы были осторожными, но удивительно точными в своем захвате, будто он знал, как держать что-то... или кого-то... хрупкого, не причиняя вреда, но и не позволяя вырваться. И запах. От него несло резковатым, чистым ароматом антисептика, который лишь слегка пытались перебить тяжелые, сладковатые ноты парфюма. Контраст был показательным: врач. — Врач.. Не зря пошла на врача, хах, — язвительно отметил внутренний голос. И не только это в нем заметно. Читать детективов и смотреть на людей — не помешало. #ультрадедукция       Я взглянула на его лицо снова. На эту мягкую, встревоженную улыбку, на мнимую простоту во взгляде. Это была заманчивая маска — маска надежности и участия. И, возможно, единственный шанс. — Извините, — начала я, заставив свой голос звучать на удивление спокойно и ровно, в то время как внутри все клокотало. — Не могли бы вы выслушать меня?       Я выдержала небольшую, рассчитанную паузу, давая этим словам повиснуть в воздухе. Затем продолжила, тщательно подбирая выражения, добавляя крупицу правды: — На самом деле... у меня, похоже, небольшие провалы в памяти... Я не помню, как тут оказалась... — Я сделала еще одну паузу, мой взгляд скользнул по его халату и вернулся к лицу. — А вы, судя по всему, врач?       Он отреагировал словно по некому, сценарию. Сначала его брови слегка, почти театрально, приподнялись словно в искреннем удивлении, затем его улыбка не исчезла, а лишь видоизменилась. Из встревоженной она превратилась в заинтересованную, чуть более сосредоточенную. В глазах же мелькнул проблеск любопытства, но он был прикрыт слоем профессионального участия. — С чего вы это взяли? — последовательно, встречным вопросом на вопрос, спросил он. Его голос же был по-прежнему мягким. Чего? Он ответил мне встречным вопросом? Серьезно? Слушай, мужик, у тебя на лбу написано что это так и есть. Мне сейчас не до дела удовлетворять твое любопытство.       Я кинула на него слегка возмущенный взгляд, в котором на мгновение вспыхнули искры раздражения. Сам же он также стоял и ждал.. Объяснения. Понятно. Конечно, я не сомневалась в своей догадке — для меня картина была уже слишком ясна. Но, видимо, пришлось разжевывать. — Хм-пф... Ну, раз уж вам так это интересно, конечно, — произнесла я с легкой, почти дерзкой интонацией, подавляя внутреннюю дрожь под маской холодного анализа. — Первое: в момент моего падения, когда вы меня поддержали, ваши руки были довольно осторожны, а пальцы тверды, но так же мягки. Будто привыкли иметь дело с чем-то хрупким, что нельзя ни уронить, ни сжать слишком сильно. Мой взгляд скользнул вниз, к его рукам. Они, казалось, висели расслабленно, но я уловила едва заметное движение пальцев — легкое, автоматическое разминание, будто от привычки нащупывать в воздухе невидимый инструмент. — ..Может, вы хирург? — бросила я риторически, не ожидая немедленного ответа, и перешла ко второму пункту. — Второе: ваш запах. Конечно, пахнет парфюмом, и довольно-таки стойким. Но это, поверхностно. А под ним немного отдает антисептиком, и возможно чем-то еще... — Я чуть не ляпнула про слабый, едва уловимый, возможно шлейф формалина, но вовремя прикусила язык. Не надо лишнего. — Третье, — Ваша осанка. — я вновь кинула взгляд на него. Он специально пытался сгорбиться, но, еще недавно стоял он довольно ровно — Стоите непринужденно, но слишком ровно. Такая постоянная прямая линия спины, которую можно так придерживать, часами стоя у операционного стола. Затем я позволила себе добавить с нарочито шутливым, почти саркастическим тоном: — И это всё можно понять, просто смотря на вас, невооруженным взглядом. Несмотря на то, что из-за внешнего вида вас можно принять просто за обычного прохожего, у которого в куче вещей просто завалялся между прочим, халат.       Глаза еще скользили по его фигуре подмечая новые детали. Сухость рук, уверенная стойкая поза, его усталые, но слишком внимательные глаза, которые ранее оценивали меня так же, как и я сейчас.       В голове тут же зазвучал язвительный внутренний комментарий: Он наверняка уже посчитал меня фриком, перечитавшей детективов и помешанной на сериалах.. А.. и пусть считает. Я, как обычно, попыталась перебить собственную тревогу сарказмом. Не так уж и важно, о чем он подумает. Как он и попросил, я рассказала. Так что успокойся...       Он слушал всё это время, не перебивая. Его лицо сначала сохраняло маску вежливого интереса, но по мере моего маленького "разоблачения" на нем начали проступать другие эмоции. Сначала, искреннее удивление.. — после сменилось чем-то более глубоким. Брови снова чуть приподнялись, но теперь это было не просто удивление, а оценка. Уголки его губ дрогнули, превратив мягкую улыбку в нечто более... заинтригованное. В его глазах, которые до этого казались просто устало-доброжелательными, вспыхнул острый интерес, хорошо спрятанный под слоем профессиональной любезности. — Удивительно, — произнес он, и его голос потерял часть прежней рассеянной мягкости, обретя отточенные, четкие грани. — Вы не ошиблись практически ни в чём, юная леди. Кроме, пожалуй, формалина — я сегодня в морге не был. Он сделал небольшую паузу, изучая мою реакцию, а затем подтвердил с лёгким, почти деловым кивком: — Иии.. Да. Я хирург. И для человека в состоянии... провалов в памяти, как вы выразились, — ваша наблюдательность более чем исключительна. Это... редкий дар. Или навык. — В его голосе прозвучало не просто подтверждение. Прозвучало признание? — И раз уж вы так любезно ответили на мое любопытство, — произнес он, и его мягкая улыбка приобрела новый оттенок — не просто вежливый, а почти одобрительный. — Думаю, теперь моя очередь ответить вам той же любезностью. И, полагаю, мы можем попытаться выяснить вашу... проблему, по ходу.       Он сделал легкую паузу, его взгляд скользнул по окружающей нас толчее тротуара, по спешащим прохожим, которые уже начали бросать в нашу сторону любопытные взгляды. Ведь действительно, странная пара.. телепузиков — Всё-таки находиться в толпе, обсуждая подобные вопросы, будет несколько неудобно, что скажете? — его предложение прозвучало не как приказ, а как логичное, даже заботливое продолжение. Я кивнула, почти машинально. — Согласна. И тут, как будто спохватившись, что веду себя слишком пассивно, я добавила, стараясь звучать не слишком навязчиво, — Надеюсь, я не помешаю вам? Если у вас были какие-либо дела... — мой голос дрогнул на последних словах. Разумеется, у него дела, он же хирург, у них смены, операции, вызовы... Он мягко махнул рукой, жестом отмахиваясь от моих предположений. — Не беспокойтесь. В моих планах на сегодня как раз образовалось неожиданное окно. И, должен признаться, ваша ситуация куда интереснее любой рутинной бумажной работы.       Его ответ был слишком гладким, что было странным? Но оспаривать его у меня не было причин. Затем он выпрямился, и в его позе появилась едва уловимая формальность, а затем он наконец заговорил: — Позвольте представиться, — произнес он, и его голос обрел новую, почти церемониальную глубину. — Мори Огай. Очень приятно.       Имя ударило по сознанию, как молоток. «Мори Огай» Оно прозвучало в воздухе незнакомого города с той же четкостью, что и в титрах аниме. Внутри всё сжалось в ледяной комок, но разум тут же попытался найти рациональное объяснение. Ну и что? В жизни бывают такие имена. Это же Япония. Просто совпадение. То же самое с его одеждой, это обычная повседневная одежда. Нелепое, но совпадение... Я заставила себя не застывать, не показывать недоумение, чтобы не показаться странной. Просто кивнула, принимая это имя как данность. Теперь была моя очередь. — Екатерина Лебедева, — ответила я, и моё полное имя, с отчеством, прозвучало на этом тротуаре чуждо и тяжело, окончательно подтверждая факт, который и так был очевиден по моей внешности. Да, я была иностранкой. — Очень приятно познакомиться, Лебедева-кун, — он произнес мою фамилию с легким, почти неуловимым акцентом, но удивительно точно. — Что ж... — Он сделал изящный жест рукой, указывая направление в сторону от главной улицы, к более тихим переулкам. — Предлагаю пройти в более спокойное место. Может быть, выпить чаю? Это помогает привести мысли в порядок. И, возможно, по ходу дела, кое-что прояснится. Его предложение было таким обволакивающим, разумным, и полным показной заботы..