Черным по белому

— Что?       В тишине прозвучал голос, он не повышал тона, не угрожал, но, но он внушал страх. Он был тверд, как сталь. Этот вопрос, нет, нет это был не вопрос. Скорее утверждение для себя, правильно ли он расслышал. Этот «вопрос» все еще отдавался эхом в моих ушах. Сердце по неизвестной мне причине забилось чаще, стало душно.       Глаза пощипывали от сухости, того что долго не закрывала их. Я сама и не заметила то, как перестала моргать, и пристально следила за каждым движением в этой комнате. Потому что... Потому что боюсь. Боюсь, что тут и закончиться мой путь. Почему? Ответ прост. Каждый боится неизвестного. В меньшей или большей степени, но, каждый. И сейчас, я не знаю ничего.       Но как поступить? Посмотреть своему страху в глаза? Глядеть на него в ответ? Но как? Это же страх. Переступить его? Как? Делая это испытываешь больше этого тянущего на холодное дно, чувства. И ведь еще есть возможность облажаться. Это тоже страх. Этот же страх не позволяет мне взглянуть в него. Я пришла в реальность лишь когда произошло невообразимое. Внезапно перед лицом, со свистом разрезался воздух. Я моргнула.       Мне ничто не мешало увидеть то — что предстало моим глазам. Черный, неизвестной материи шип, краями колыхался словно живой, застыл прямо перед моим лицом и грозился тем что воткнется прямо в глаз. — Акутагава,       Знакомый голос, но и незнаком одновременно. Властный, твердый, не терпящий возражений. Мори Огай.       Шип перед лицом дрогнул, и в этот момент я заметила что, «Это» идет от того самого бледного парня.       Ровно два шага, звонко отозвались в гробовой тишине, и Мори уже рядом. Он тянет руку к черной материи, и когда едва должен был дотронуться до нее, она резко, со свистом скрывается за... спиной парня.       Пару секунд тот застыл на месте, но после пришел в движение, — как всегда сложив руки за спину, выпрямился. Подбородок слегка взметнулся, и в его профиле... Не было привычной натянутой улыбки. Тут его настоящее лицо без масок. Звук уже знакомых шагов раздался вновь, он приблизился к парню на приличное расстояние и слегка нагнулся к его уху, для следующих слов: — Похоже Дазай-кун отчасти в своих суждениях был прав. Да, Акутагава? — Акутагава заметно нахмурился, но не сказал ни слова. И, это очевидно было не то, что мне нужно слышать. Но Мори явно специально повысил голос. — Думаю, будет опасно оставлять нашего нового сотрудника рядом с тобой. — Он обратно выпрямился, и после выдохнул, — Досадно.       Он продолжил говорить, но почему то я уже не слышала. Или не слушала. То, что сейчас произошло. Это уже невозможно на что-то списать. Но могут ли у меня быть галлюцинации? Правильно говорили, надо спать ночью. Но, стоп. Сука. ха-ха, пенсия тоже это видела. Может все таки сон?... ...       Тогда, — что происходит? — Я мысленно выдохнула, — Официально объявляю это самыми худшими сутками что я проживаю. Ту-дум       Так, «Косплееры» Рампо и Дазая, Мори Огай, сейчас этот Акутагава, Эсперы, способности, и Портовая Мафия. И как это воспринимать? Я блять, что, в аниме по Бродячим псам? Воздух исчез из легких от последней догадки.       Но почему я тут? Что я черт возьми делаю в выдуманной вселенной? Как это возможно? Почему я? Нет, нет, нет. Какое к черту аниме? Это буквально невозможно реальному человеку находиться в выдумке. Или я?... Нет, дура, да это же намного абсурднее. Ту-дум Почему, почему. Я же хотела начать свою жизнь. Я переехала в Японию с этой целью. Начать свою лучшую жизнь, прожить ее как хотела, всегда. Так почему я тут?       Мысли все больше заглушал неизвестный твердый стук, который с каждым новым ускорял свой темп. Глаза, которые я еле смогла сфокусировать накрыла пелена. Пелена слез. Внезапно я ощутила нехватку воздуха, легкие начало жечь так, будто я и не дышала все это время. Неизвестный стук все ускорялся, и я как-то распознала в этом свое сердце. Оно будто рвалось к горлу и закрывало путь кислорода мне в легкие. Точнее, нет. Оно пыталась выбраться, вырваться из моей грудины через горло, словно птица с клетки. Но вот только, этой птице место только здесь.       Руки уже лежали на горле, я пыталась выхватить воздух ртом, но никак не получалось. Тот все убегал, словно заяц от погони волка. Размыто, не вижу. Меня окружила темнота, но где то далеко я видела свет. Знакомый. Словно свет в конце тоннеля. Вдох. Мало. Еще вдох. Темно. Почему я не могу? Сейчас, сейчас...       Мир сужается в одну крошечную, звенящую точку невыносимого ужаса. Я пытаюсь схватиться за что-то но руки ничего уже не чувствуют. Последнее что я отчетливо почувствовала, это то, что меня трясут за плечи.

***

Сначала пришел звук. Собственное хриплое, свистящее дыхание. — Хх-а-а... Уф-ф...       Легкие расправлялись с трудом, словно были склеены изнутри. Каждый вдох давался с трудом, каждый выдох — с судорожным всхлипом. Я открыла глаза, но мир был залит серой мутью слез и паники.       Жарко. Невыносимо жарко. Казалось, я лежу не в постели, а в раскаленной печи. Пот заливал веки, щипал глаза, тонкой струйкой стекал по виску. Футболка насквозь промокла от пота, липкая ткань неприятно холодила кожу при малейшем движении. В висках стучала кровь, отмеряя безумный ритм. — Вдох... Еще один... — мысленно приказала я себе.       Медленно, по сантиметру, туман в голове начал рассеиваться. Я почувствовала под собой влажную, скомканную ткань простыни. От осознания того, что я просто в своей постели дыхание постепенно, но все таки получилось стабилизировать. Сфокусировать зрение никак не получалось, темно. Но я все таки сразу поняла, что сейчас просто, глубокая ночь. Вау… Ну и реализм. Неужели сон? Я же вроде даже мыслила здраво, — я села, обхватив колени руками.       Я пригляделась к темноте и начала постепенно слезать с королевского ложа подходя к тумбочке, дабы включить ночник. Вот только я не нашла. Никакой тумбочки с ночником не была. Пришло осознание что это вовсе не моя комната. Не моя квартира. Сердце пропустило удар. Это был не сон. Блять. Уходим нахуй.       Не долго раздумывая я сразу приняла решение - первым пришедшее в мою не здравую и не ясную, головушку. Я зашагала к окну ориентируясь на лунные лучи просачивающиеся через закрытые шторы. Оказавшись прямо напротив я распахнула шторы и взглянула, Высоко. Серьезно. Что за кудыкина гора? А, блять. Да. Значит мы на небоскребе. Портовой Мафии. Мори. Мори Огай. Боже, что за хуйня. Как это, нет блять реально как так?! Боже, боже, ощущаю себя в шоу трумана. Только вот, наоборот. Ладно, спокойно. Спокойно. Фух,       Тело покосилось назад, голова слегка закружилась из-за резких движений после пробуждения. В полной темноте перед глазами поплыли черные мушки — низкий гемоглобин передавал привет во всей красе. Не вовремя, Андрюх, ох как не вовремя. Дверь... Где-то здесь должна быть дверь.       Как только в голове немного прояснилось, я двинулась на ощупь туда, где, возможно, был выход. Тусклые лучи с улицы, рисовали на полу длинные корявые тени, превращая обычную мебель в каких-то монстров. Пальцы наконец наткнулись на холодный металл дверной ручки, и я замерла.       А вдруг заперто? Хотя... зная повадки Мори, вряд ли. Зачем ему заперать меня? Куда эффектнее оставить дверь открытой, подарить мне эту сладкую, «мимолетную» иллюзию свободы, чтобы я окрыленная, выскочила в коридор и тут же уткнулась носом в грудь какого-нибудь шкафа. Или, что еще хуже, в самого Мори, который с этой своей лукавой улыбкой спросит: «Куда-то собрались, Лебедева-кун?». Если сейчас сама мысль о контакте с ним вызывала лишь нервный зуд под кожей, то еще совсем недавно, до меня, он был почетным членом моей «святой троицы» Бродячих псов. Какая ирония. Она же, — сука редкая. Сглотнув вставший в горле ком, я осторожно надавила на ручку Щелк,       Дверь с легкостью поддалась. Внутри всё перевернулось от нехорошего предчувствия. Вот сученыш... Если всё пойдет как я и думала, Мори, я официально вычеркиваю тебя из личного топа. Прямо здесь и сейчас.       Толкнув дверь на себя, я оказалась во внушительных размеров коридоре. Здесь было непривычно пусто и стерильно. Дорогой ковролин поглощал звук моих шагов, но в ушах всё равно гулко отдавался стук собственного сердца. Свет здесь был приглушенным, и тянущиеся вдоль стен ряды одинаковых дверей казались входами в одинаковые склепы.       Коридор казался бесконечным. Стены, обшитые темными панелями, поглощали и без того скудный свет редких светильников. Тишина здесь была не просто пустой — она была тяжелой, пахнущей дорогим парфюмом, металлом и чем-то стерильным, как в операционной.       Я замерла, вжимаясь в стену. Впереди — развилка. Направо — ряд одинаковых дверей, за которыми может скрываться кто угодно. Но только, вот что странно, пока я не видела ни души. Хотя ладно, надеюсь на этот раз мне просто способствует госпожа удача.       Налево — панорамное окно во всю стену, открывающее вид на ночную Йокогаму. Город сиял огнями, такими близкими и в то же время недосягаемыми. Где-то там люди просто спали, планировали план на день или смотрели мемы, не подозревая, что прямо сейчас одна незадачливая русская девушка пытается сбежать из логова главного монстра этого города. Вдруг в конце коридора послышался звук. Тихий, ритмичный... Цок. Цок. Цок.       Кто-то шел. И это явно не были грозные мафиози. Звук был слишком легким, почти детским. Из-за угла, залитого мягким светом, показалась маленькая фигурка. Пышное платье, светлые локоны и... огромный красный мелок в руке. Элис.       Она не просто шла а почти танцевала, что-то мурлыча себе под нос. В этой обстановке, среди этого злого коридора и спящих убийц, она выглядела максимально сюрреалистично. Словно деталь, которую забыли удалить из кадра. Она остановилась в нескольких метрах от меня, склонила голову набок и уставилась на меня своими огромными голубыми глазами. — О, ты проснулась! — звонко, по-детски радостно воскликнула она, — Ринтаро сказал, что ты будешь капризничать, когда откроешь глаза. Значит, дед всё-таки не спит. Сидит где-то там, и ждет, когда мышь попадет в лабиринт. — Эли-... — я замешкалась, я не должна знать ее, лучше сыграю дурочку. — Девочка? ты что тут делаешь? — Я замялась будто переваривая ее слова — Что, к кому?       Та же ситуация и про настоящее имя старой пенсии которым его способность постоянно зовет. И раз это его способность, то как бы это он сам. Хоть и кажется что у нее есть своя личность я не знаю все ее особенности. Может он через нее сейчас следит за моим поведением? Ну или, она позже конечно все ему расскажет. — Тебе нужно пойти со мной! — Элис бесцеремонно подскочила ближе и схватила меня за руку. Её ладонь была подозрительно теплой и мягкой, совсем не похожей на руку призрака или «способности». — Что? Нет! Зачем? — воскликнула я, — Слушай девочка, мы в «мафии»? Ты знаешь где выход на улицу? — Хватит вопросов! — Повысила голос девочка, топнув ногой. И после более утомительно продолжила — Ринтаро заказал десерты. И он очень расстроится, если ты попытаешься уйти. Или выпрыгнуть в окно. Тем более, — она заговорщицки понизила голос, — окна здесь не открываются. Они пуленепробиваемые. Она потянула меня за собой с силой, которой никак не ожидаешь от маленькой девочки. — Постой, — Черт, я знаю что это подлая ловушка, а ну отпусти! — Мне надо наружу, понимаешь? — Ночь — самое время для тортооов! — Проигнорировав мой отказ Элис хихикнула, оборачиваясь. В её глазах на мгновение мелькнуло что-то совсем не детское, что-то от самого Мори. — И для серьезных разговоров о твоей новой работе. Ты ведь согласилась, помнишь? А Мафия не любит, когда люди забирают свои слова назад. Мы подходили к массивным двойным дверям в конце коридора. За ними явно скрывался кабинет Босса. Я из последних сил пыталась как то выбраться из ее хватки, что выглядело наверное, жалко. Я чувствовала, как ловушка захлопывается окончательно. Придется есть десерт. Двери плавно разошлись в стороны. — Ринтаро-о-о! Я привела её! Она хотела сбежать, представляешь? — закричала Элис, вбегая внутрь.       Я остановилась на пороге. В огромном кабинете с панорамным видом на спящий город, за массивным столом сидел он. Без белого халата, в своем темном пальто и с тем самым красным шарфом, который в свете ночных огней казался цветом свежей крови. — Лебедева-кун, — Мори поднял на меня взгляд и слегка улыбнулся. — Как ваше самочувствие? Надеюсь, вы хорошо отдохнули. На столике, напротив письменного стола, действительно стояла тарелочка с пирожными и три чашки чая. Словно он пригласил меня на дружеские посиделки, а не похитил и запер в небоскребе, потому что я теперь новая «подчиненная». — Я. Хочу. Уйти. — Проигнорировав слова старого лиса прямо высказала свое желание я.       На лице старого хрыча плавно отразилось негодование, и непонимание слов которых я произнесла, но потом постепенно на его губах расплылась уже знакомая мне лыба, хитрожопого. — Уйти? — он произнес это слово так, будто пробовал его на вкус. — Какое странное желание для человека, который только что обрел самый надежный дом в Йокогаме. Элис тем временем запрыгнула на соседнее кресло и начала с энтузиазмом уплетать свой десерт, болтая ногами. Боже, нахуй я ему сдалась? Я же обычная девчонка, ну, с чуть необычной внешностью и совершенно нулевыми талантами. «Неосознанная телепортация. Проявление вашей способности», — всплыл в голове его вкрадчивый голос.       Ах, ну да. Он же принял мой фееричный прыжок из парка на совершенно другую улицу за «способность». Я тогда и сама не вдупляла, что я... в другом мире. Поэтому, наверное, и выглядела в его глазах убедительно — несла чистую правду. Только упустила пару «мелочей». Например, забавный факт: Фёдор Достоевский, жестокий террорист, великий писатель! Вот это да! Вдалась бы я тогда в подробности — всё точно пошло бы иначе.       Хотя... а когда именно я «попала»? В тот момент, когда вырубилась в парке? Или раньше? Может, я всегда была частью этого мира? Что... Что за бред... Пиздец, возомнила себя попаданкой. Хотя, ой блядь, всё так и есть. Но если я переместилась именно тогда, то получается... я теперь бомж-нелегал?! СТОП! Моя квартира, манги, телефон... и Елезавета 2. Елезавета. Не время грустить. Выкрутимся. Всю жизнь жила во лжи, получится и сегодня. — Вы принимаете меня за какую-то бродяжку... — я оборвала фразу на полуслове, будто опомнилась. — А?.. — я вскинула голову, изображая искреннее, граничащее с паникой удивление. — Йокогама? Что? Какого черта... — я растерянно зацепилась за название города. — Вы шутите?! Мой дом не в Йокогаме! В Кавасаки! Что за... Как,       Произнесла я самое первое что пришло на ум. Застыв на пороге, я изо всех сил симулировала замешательство: взгляд застыл, руки начали паузами нервно теребить край кружева на рукаве, губы то сжимались в тонкую линию, то подрагивали, будто я хотела что-то спросить, но боялась услышать ответ. — Ясно, — с ноткой задумчивости, но всё так же спокойно произнес Мори. — Может, наконец, зайдете? А то со стороны кажется, будто гостье не проявили должного гостеприимства. А мне, как хозяину, право слово, неловко.       Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть ему прямо в лицо. Значит, похищать людей и насильно заставлять их работать в черт знает где — это теперь «гостеприимство»? Господи, как же ты заебал. Мегамозг наоборот. Я сейчас почувствовала себя матерью трудного подростка, который в пубертате начал вытворять какую-то запредельную дичь.       Примерено опустив взгляд, я зафиксировала его на узле его галстука. Бледные губы ощутимо подрагивали — я закусала их почти до крови, симулируя нервный тик. Немного поколебавшись на пороге, для пущего драматизма, я всё же сделала несколько робких шагов внутрь. Мори, сохраняя на лице выражение благородного спокойствия, молча и вполне удовлетворенно указал взглядом на кресло напротив.       Я решила, что роль подавленной жертвы сейчас — лучшая тактика. Тем более, долго притворяться не придется: стресс был самым что ни на есть настоящим, а ноги до сих пор подкашивались от страха Разговор перестоялся долгий, и определенно насыщенный.