Черным по белому

      В итоге весь мой грандиозный, тщательно выверенный и расписанный по минутам план на шоппинг — желание, которое я преданно вынашивала в голове целую неделю — испарился ровно в ту секунду, когда я переступила порог общежития. Вот просто взял и сделал ручкой. Какое там «тратить мафиозные деньги»? Проскакивать сквозь плотные, хаотичные толпы людей, целеустремленно шагающих по узким тротуарам Йокогамы — это же адское, сука, испытание для моей и без того дохлой социализации. В довершение ко всему, я даже отойти толком от базы не успела, как до моих ушей донеслись подозрительно знакомые, истошные вопли. Логика подсказывала развернуться на 180 градусов, но я все же мазнула взглядом по толпе и действительно увидела две приметные макушки. Причиной вселенского шума, разумеется, были Дазай и судя по всему не Рампо, а Кенджи. Я замерла. Пусть эти двое гениев меня, скорее всего, даже не запомнили при первой встрече, — да и зачем этим великим аналитическим умам вообще тратить оперативную память на какую-то серую, бе бе бе, русскую нпс? Тем более, я тогда знатно заняла их дорогое, драгоценное, судя по всему, вообще не оплачиваемое агентством рабочее время. В общем, ловить там было нечего. И тут мне резко, просто до ломоты в костях стало лень. Навалилась такая глухая, непреодолимая апатия, что шоппинг тут же показался худшей идеей в истории человечества. Захотелось обратно в норку. Полежать на футоне в позе бревна, включить в наушниках свой любимый депрессивный плейлист, медленно жевать мягкие булочки с нежным джемовым кремом… Короче, весомых причин для того, чтобы никуда не идти, у меня за секунду нашлось более чем предостаточно. Мысленно проорав тихое, но очень победное «ура!», я развернулась и позорно дезертировала обратно в квартиру. В итоге... в итоге я просто нажралась от пуза и начала рисовать какую-то невнятную, абсолютную хуйню. Серьезно, когда я спустя пару часов отложила карандаш и посмотрела на результат, в голове застыл один нецензурный вопрос: это вообще пиздец или уже диагноз? Изрисованный лист бумаги уставился на меня шедевром мирового искусства — Куникидой Доппо в образе великой Моны Лизы. Причем с его фирменными очками и той самой поджатой, недовольной миной, с которой он обычно отчитывает Дазая. В принципе это, даже, ничего...       Господи. Я что, выпила втихаря? Да вроде я пить-то толком не умею, алкогольный кринж — не моя статья. Да и откуда у меня в казенной однушке могло взяться сакэ? Но на столе и вокруг футона не было даже намека на бутылки. Похоже, я реально просто находилась в глубоком, изнуряющем ментальном бреду. Внутри робко зашевелилось слабое желание вновь испытать попытку выползти на улицу и хоть как-то развеяться. Но эту здравое стремление тут же безжалостно придушила моя темная, рациональная сторона: а смысл, Катя? Какой в этом смысл, если ты прямо перед самым выходом опять найдешь какую-нибудь нелепую херь в качестве оправдания, лишь бы просто никуда не идти? С другой стороны, гнить дома в четырех стенах в свой единственный выходной — тоже так себе выход. Хотя... я и так раз в пять дней в неделю, как проклятая, плетусь в штаб с новыми дурацкими поручениями. И в самой глубине души мне сейчас стало до слез, до скрежета зубовного обидно от осознания, что я реально, официально оправдываю звание «девочка на побегушках». И пускай суровая мафиозная работа иногда подкидывает действительно серьезные, опасные задания, где пахнет порохом и трупами... я все же предпочту свою любимую, безопасную рутину по принципу «принеси это, отнеси то». Все-таки это более просто, спокойно и для жизни полезно. Даже в этом чертовом мире, среди эсперов и мафиози, я умудрилась остаться абсолютным изгоем. Что, впрочем, вообще не удивительно. Разве что теперь я изгой на какой-то продвинутой, повышенной хардкорной стадии, чем была дома в России. Блин. А ведь там, за гранью этого измерения, осталась Ели… Моя пузатая шерстяная сосиска. Она там что, реально сейчас голодает? Никто её любимый лоток целых два месяца не убирает? Она сидит у двери и преданно ждет меня? Боже, да чего это я вообще? За такое внушительное время моего отсутствия хоть кто-то, блять, заметив, что я пропала с радаров, точно должен был наведаться в мою квартиру! Только вот… кто? Кому в этом мире вообще пришло бы в голову поинтересоваться, почему я не попадаюсь на глаза? И главное — с какого перепугу? Я ведь в своем мире совсем отстала от общества, социализация вышла из чата еще года три назад. Так что неудивительно, если в мою пустую квартиру за целые два месяца так никто ни разу и не заглянул. От этой мысли на сердце стало так паршиво, хоть вой. Получается, маленькая, ни в чем не повинная шерстка сейчас сидит там одна и голодает по моей вине? Черт. Хватит. Прекрати. Пусть я и мало с кем общалась в реальности, но все-таки круг контактов у меня был. Кто-то стопудово приглядывает за ней. Да и соседи в моем доме — далеко не глухонемые исключения. Изголодавшись, эта пузатая эгоистка просто завела бы свою фирменную, оглушительную кошачью шарманку, которую прекрасно слышно даже через наши ни разу не картонные стены. Ей бы точно открыли. Блин, я надеюсь. А может... может, все-таки стоит еще раз сигануть с крыши главного здания? Ну, так, чисто проверить теорию. Вдруг в этот раз Расёмон не успеет, я разобьюсь и благополучно вернусь обратно в свой привычный, серый мир? Но блять. Боль-то здесь самая что ни на есть настоящая. Ребра до сих пор ноют при резких поворотах. Все вокруг слишком осязаемое, слишком реальное. Этот Кафка Асагири что, на самом деле какой-то скрытый, могущественный эспер из реальности? И он просто решил устроить масштабный, циничный эксперимент над живыми мышками, забросив меня сюда? Если так, то он получается самый настоящий, каноничный суперзлодей в нашей реальности. Интересно, а в моем настоящем мире есть такие же скрытые эсперы, как и тут? И есть ли там сейчас какой-то такой же живучий, охреневший от жизни человек, который прямо сейчас выступает в роли главного героя? Было бы чертовски любопытно увидеть эту историю с его стороны, довольно-таки необычный вышел бы сюжет. Кстати, о сюжетах. Я лениво перевела взгляд наверх. А тут вообще всегда была эта деревянная балка на потолке? Что-то я раньше её не замечала. Выглядит, надо сказать, весьма прочной и крепкой. Можно ли её использовать, например... как вешалку для одежды? Или выдержит ли она мой чистый человеческий вес? И если выдержит, то на сколько времени её вообще технически хватит? Может, повеситься на ней к чертям? Или просто подтянуться пару раз для здоровья? Что, блять.       Внезапно появилось такое странное ощущение, словно меня с размаху колотят по башке чем-то тяжелым. Глухой, настойчивый звук в замкнутом пространстве все усиливался, вибрировал и... А. Точно. Это же ко мне в дверь кто-то ломится с завидным, сука, упорством.       Мой затуманенный взгляд испуганно дрогнул, с трудом оторвавшись от злосчастного потолка, в котором я своими испепеляющими глазами, кажется, уже точно успела прожечь сквозную дыру к соседям сверху. Развернувшись на футоне — не очень-то, признаться, и спеша, потому что спасать этот мир я сегодня не планировала, — я сползла на пол. На четвереньках, как ленивый партизан, я медленно выползла в темный коридор, и только у самой двери нехотя поднялась на ноги, чтобы заглянуть в круглый глазок. Картина, открывшаяся моему взору, заставила меня окончательно выпасть в осадок. Там, на лестничной клетке, знатно пошатываясь и выглядя на редкость потрепанным и грязным, в мою дверь упорно долбился… Ямасито. Он че, блять, средь бела дня где-то в хлам набухался? Вау. Вот это я понимаю — мафиозные будни, красивый образ жизни, берите пример.       Опустив взгляд на замок, я со вздохом повернула щеколду и потянула ручку на себя. В ту же секунду лишившийся всякой твердой опоры козленок, до этого момента с упорством истинного барана долбившийся лбом в мою многострадальную дверь, с глухим стуком рухнул лицом прямо на порог моей квартиры. Пиздец. Полный и бесповоротный. Приплыли. Я застыла над его распластанным телом, цинично разглядывая синяки и грязь на костюме, и в голове лениво проплыла очередная жизнеутверждающая мысль: «Может, этот придурок ко всему прочему еще и кололся? Отличный, блять, выходной намечается, Катя, просто лучший» Я зависла над этим телом на добрые пару минут, мысленно проклиная сегодняшний день, космос и всех эсперов вместе взятых. Ну ведь всё так хорошо начиналось! Так тихо, так спокойно… Внезапно «труп» на пороге зашевелился. Ито с трудом приподнял лохматую башку, отчаянно пытаясь сфокусировать свой плывущий взгляд на мне, и выдал: — О, Катя-тян... а ты чё, дома? Он произнес это с таким искренним, неприкрытым разочарованием, словно изначально планировал, что меня не будет, и очень хотел воспользоваться этим моментом, чтобы подчистую обокрасть мою квартиру. Наивный. Знал бы он, что из ценного имущества у меня тут водится исключительно бытовой мусор да рисунок Куникиды-Лизы. Этот баран одним своим присутствием беспощадно портил мне всю эстетику уединения. — Нет, блять, я в астрале, — мило улыбнулась я, даже не думая протягивать ему руку помощи. — А ты, я вижу, решил подработать живым тараном? Иначе какого черта ты насилуешь мою дверь, Ямасито? Он с кряхтением и какими-то старческими звуками перевернулся, кое-как сел прямо на пороге, бесцеремонно вытянув свои грязные ноги в мой коридор, и почесал затылок. К моему удивлению, пахло от него вовсе не элитным мафиозным перегаром, а банальной уличной пылью и химозной дешевой газировкой. — Да я не пил, ты чё, — буркнул он, обиженно кривясь и пытаясь хоть как-то отряхнуть свой некогда презентабельный, довольно хороший костюм. Сейчас эти шмотки, мягко говоря, выглядели так, словно в них везли контрабанду через канализацию. — И не кололся... Ты вообще за кого меня принимаешь? Меня просто Сайто киданул. Свалил в закат, сказал, у него какие-то супер-важные дела с Акутагавой-семпаем. Короче, бросил меня. А мне скучно. Пиздец как скучно, Катя! Сайто зычно вздохнул, уставившись на меня взглядом побитой собаки: — Я два часа по городу слонялся, все автоматы с дурацкими игрушками обошел, три банки колы в себя влил. Думал, сдохну от тоски прямо на асфальте. А потом вспомнил, что ты тут сычуешь. Пришел, стучу, а ты не открываешь. Ну я и подумал... чё бы не постучать головой? Дверь, кстати, прикольно резонирует. Блять. Ну чё за дегенерат, а? Серьезно, человек долбился лбом в железную дверь просто потому, что ему, видите ли, скучно было? Сучка ты мазохистская… Его там на улице бешеная собака покусала, и он заразился скрытой формой слабоумия? Хм, а ведь это вполне рабочий вариант.       Пока в моей голове лениво прокручивались варианты его психиатрического диагноза, я вовремя заметила, как этот гаденыш, пользуясь моей минутной задумчивостью, попытался на полусогнутых проскользнуть внутрь квартиры прямо мимо моих ног. Внутренний радар тут же зафиксировал наглую попытку прорыва врага на личную территорию. Нет уж, парень. Моя крепость не падет, я не позволю осквернить святилище. Тем более какому-то недоразумению, которое в детстве, судя по всему, роняли. Часто. И исключительно на бетон. — Куда пополз? — леденящим душу тоном процедила я, монументально перекрывая собой проход. — Короче! — Сайто резко, как на шарнирах, вскочил на ноги, полностью проигнорировав мой замораживающий взгляд и явную угрозу физической расправы. — Раз уж ты все равно дома гнидеешь… — Гнию, — Неважно! Собирайся. Мы идем страдать фигней, — весело, с абсолютно идиотской улыбкой заявил этот парень. — Я там на первом этаже внизу увидел новый автомат с газировкой. Он, короче, выдает две банки по цене одной, если по нему правильно, под нужным углом пнуть с разворота. Сайто, конечно, ворчал, что это криминал и мелкое хулиганство, а я считаю — это чистой воды экономика! Вставай, Кать, двигай булками. У меня от одного твоего депрессивного вида сейчас у самого челка эмо вырастет и джинсы в облипку заувствуются.       Ито, сука такая, слов не понимал в принципе. Моё ледяное «нет» и попытки забаррикадировать дверь разбились о его абсолютно дегенеративный, бульдозерный энтузиазм. Этот придурок просто схватил меня за запястье и натурально уволок силой, словно мешок с картошкой, проигнорировав все мои проклятия, с попытками вырваться, угрозы кастрировать его ножом и попытки вцепиться зубами в его грязный воротник. Самый пиздец заключался в том, что он не дал мне даже переодеться. Вот так, как была, я и предстала перед суровыми улицами Йокогамы. Мы вышли во двор общежития. На мне была гигантская, растянутая домашняя футболка с принтом пафосного волка-альфы, воющего на луну (Который я купила за гроши чисто с прикола), короткие шорты и полнейший хаос на голове — волосы торчали во все стороны, гнездо позавидует. Просто гроза преступного мира, новая элита Портовой Мафии, трепещите, враги. — Ито, сука, если нас кто-то увидит, я лично засуну эту колу тебе в… — шипела я, пока мы спускались на первый этаж общежития. — Да расслабься ты, Кать! Тут никого нет, все на миссиях, — беззаботно отмахнулся этот придурок, подлетая к несчастному красному автомату с надписью «Suntory». Я стояла чуть поодаль, отчаянно пытаясь хоть как-то поправить локоны, которые, видимо забыли что такое душ, так как я все никак не могла ввести в привычку мыться каждый день. Скрестила руки на груди, изо всех сил стараясь слиться с кирпичной стеной. Волк на моей груди как бы намекал: «Не подходи, я дебилка» — Смотри, Кать, ща всё будет! Чистая физика и никакого мошенничества! — радостно вещал Ито, закинул туда несчастные сто йен, прыгая вокруг несчастного железного автомата с газировкой на углу улицы.       Автомат мирно гудел в углу, не подозревая, что сейчас подвергнется акту суровой мафиозной экономики. Ито встал перед ним, как кунг-фу мастер перед финальным боем, примерился, сделал глубокий вдох и… с криком «Кия! блять» крутанулся на одной ноге, впечатав подошву грязного туфля ровно в правый нижний бок аппарата. БАМС!!! В недрах аппарата что-то глухо звякнуло, и в лоток выкатились две заветные жестяные банки с виноградной колой. — Я же говорил! Ебать я гений маркетинга! — Ито победно заржал, нагибаясь за добычей. — На, держи, это тебе за моральный ущерб-... — И какого черта вы тут устроили? Этот голос, прозвучавший из-за угла, заставил мою многострадальную душу мгновенно катапультироваться в район пяток. Бархатный, низкий, с очень знакомыми, опасно-раздраженными интонациями.       Из-за поворота неспешной, уверенной походкой вышел Накахара Чуя. И, разумеется, этот исполнитель, в отличие от нас, челяди, был одет с ног до головы был одет как всегда от ниточки. На нем красовалась идеальная приталенная жилетка, черная рубашка с кожанкой поверх, подчеркивающие фигуру, и неизменная шляпа с лентой, из-под которой аккуратными волнами спадали рыжие пряди. На плечах, игнорируя законы гравитации, сидело дорогое темное пальто. Образ запредельного пафоса довершали безупречно чистые туфли и черные кожаные перчатки. Чуя замер. Его ледяной, пронзительный взгляд голубых глаз сначала медленно опустился на покосившийся автомат, затем переместился на Сайто, сжимающего в руках две трофейные банки, а после — плавно перевелся на меня.       На его лице отразилась целая гамма эмоций. Сначала это было искреннее, глубокое недоумение, переросшее в легкий шок, который он, впрочем, тут же попытался скрыть за маской сурового босса. — Сайто, — Чуя угрожающе сощурился, и его голос тактично потяжелел. — Ты почему здесь прохлаждаешься и крадешь казенное имущество? Тебе Хироцу-сан еще час назад велел явиться на склад в южном порту и помочь с разгрузкой новой партии товара. Ты какого хера застрял у общежития? Парень мгновенно вытянулся по струнке, спрятав банки за спину, как нашкодивший первоклассник: — Ч-Чуя-сан! Я... я уже бегу! Я просто... проводил... — Что проводил? — Обрывая парня, Чуя иронично выгнул бровь. — Если вы двое настолько нищие, что вам не хватает вашей щедрой зарплаты на банку несчастной газировки, и вы решили промышлять уличным грабежом автоматов... без проблем. Стоимость ущерба и вторую банку я лично вычту из твоей заначки в конце месяца. Свободен. Живо к Хироцу. — Есть! Пискнул Ито, испаряясь с площадки со скоростью звука и даже не вспомнив, что он вообще-то и меня сюда притащил. Сученок. Я осталась стоять у стены в полном одиночестве. Тишина двора стала удушающей. Чуя тяжело вздохнул, и по его ровному лбу прорезалась отчетливая, тонкая вена раздражения. Он устало потер переносицу двумя пальцами в черной перчатке, явно призывая всё свое терпение, а потом снова поднял на меня глаза. — А ты… Лебедева, верно? — Чуя медленно, скрестив руки на груди, оглядел мой «боевой прикид» с головы до ног.       Его взгляд еще раз прошелся по лохматому, немытому гнезду на моей голове, скользнул по коротким домашним шортам и замер на самом центре гигантской футболки. Пафосный волк-альфа на моей груди продолжал преданно и одиноко выть на луну. На губах Накахары промелькнула едва заметная, тонкая ироничная усмешка, от которой мне захотелось прямо здесь, под его туфлями, провалиться сквозь землю к чертям собачьим. — Это у тебя... теперь форма одежды такая для спецзаданий ? — Чуя хмыкнул, качнув головой, и в его глазах блеснули веселые искры. — Волк, серьезно? Еще раз проведя взглядом сверху вниз мой вид, рыжеволосый выдохнул, и судя по всему в последний раз. — Иди причешись, Лебедева, а то враги умрут не от твоих способностей, а от разрыва хохота.       Развернувшись на каблуках, исполнитель Портовой Мафии неспешной походкой скрылся за углом двора общежития, уходя куда-то по своим важным делам. Как только полы его дорогого пальто исчезли из виду, я резко выдохнула, развернулась и максимально быстрыми, почти спринтерскими шагами припустила обратно по лестнице в свое убежище. Взлетев на свой этаж со скоростью, которой позавидовал бы даже синий ёж, или хер его знает как там его звали, я ворвалась в квартиру, с грохотом захлопнула дверь и заперла её на все замки. Упав обратно на футон лицом вниз, я уставилась на валяющегося рядом Куникиду-Лизу. Черта с два я опять попытаюсь хоть как-то влиться в общество.