Теория, которую нельзя доказать.

Жара в Йокогаме стояла уже несколько дней подряд — липкая, вязкая, будто город накрыли влажным одеялом и забыли снять. Асфальт плыл под ногами, воздух дрожал, а школьная форма прилипала к коже так, словно хотела врасти в неё навсегда. Наверное, каждый второй горожанин, привыкший к дождливому и слегка прохладному лету, не упускал возможности непременно пожаловаться на погоду, однако находились смельчаки, которым такая погода нравилась. — Погода сегодня просто отвратительная, — лениво произнёс кто-то в толпе. — В такую жару приличные люди обычно вымирают. — Послышался скучающий голос где-то рядом. — Хочешь дождей — езжай к себе на родину, придурок. — Неожиданно резко отозвался голос идущего спереди Чуи Накахары. Невольно подслушав чужой диалог, в котором голос одного из парней напомнил голос друга, школьник практически машинально развернулся и отчеканил фразу. Только развернувшись, Накахара слегка опешил: вместо длинноволосого блондина в очках он увидел растрёпанного кареглазого мальчишку, смотрящего на него то ли с попыткой понять, кто этот наглый парнишка, то ли с требованием объяснений. Осаму Дазай, шагавший в окружении нескольких ребят, моргнул, всё ещё пытаясь понять: точно ли ему было адресовано это послание. Стараясь не подать виду, Накахара развернулся на одних пятках и, не сбавляя шага, пошёл дальше. Извиняться перед незнакомцем показалось ему глупой идеей, и если уж что-то сказал, вести себя надо так, будто ты уверен в этом на все сто. И если какая-то деталь и выдавала смущение от только что произошедшей ситуации, то это было практически пунцовое лицо рыжего. — Вообще-то… — растерянно послышалось со спины. — Я местный. Услышав это, Накахара опешил ещё больше. Казалось, все вокруг них замолчали, ожидая, что же будет дальше. Тишина, повисшая всего на секунду, резко показалась вечностью, заполняя всё пространство вокруг собой. — Тем хуже, — буркнул он наконец, даже не разворачиваясь. — Значит, просто ноешь без повода. Чуя будто спиной ощутил, как несколько человек в группе нервно переглянулись. Откуда-то сбоку послышались тихие смешки. Школьник попытался незаметно ускорить шаг и наконец найти в толпе Альбатроса — друга, с которым изначально Накахара перепутал шатена. Чуе резко начало казаться, что они идут до музея уже целую вечность. Он как чувствовал, что не надо было ехать на это мероприятие. Ещё бы: такая экскурсия, объединившая школьников из разных мест — обычные общеобразовательные школы города и частные, приплели даже близкие провинции, ребят привезли автобусами из каких-то маленьких городков и посёлков, — проводилась впервые, и, услышав о ней за несколько дней, Накахара думал притвориться больным. Однако от этой идеи его быстро отвёл одноклассник и по совместительству близкий друг Чуи по кличке Альбатрос. Он перевёлся к ним в начале прошлого полугодия из какой-то маленькой деревни и до отвратительного быстро завоевал внимание всех окружающих, кроме рыжего парня с третьей парты. Для Накахары этот блондин показался каким-то слишком. Слишком во всём. Слишком громким, слишком любящим внимание, слишком эксцентричным и слишком любящим вляпаться туда, куда не стоит. Но вот для Альбатроса рыжий коротышка показался самым хорошим вариантом, чтобы завести первое товарищество. Он единственный не прыгал вокруг него и говорил сугубо то, что думал, а иногда даже не успевал подумать, прежде чем выпалить очередную колкость. Так незаурядно и началась их дружба. И видит бог, услышав похожий голос сзади, Чуя машинально решил, что этот долговязый тип — и есть Альбатрос, умудрившийся найти новые знакомства даже в такой толпе. Но, как оказалось, — нет. И почему-то сейчас эта странная стычка и непонятная пропажа друга раздражали ещё сильнее. — Смелое заявление, — неожиданно послышался голос откуда-то справа. Накахара невольно вздрогнул, снова услышав этот голос. Видимо, нагнать Чую в толпе этой длинногой шпале не составило труда. — Ты всем незнакомцам хамишь или только тем, кто жалуется на погоду? — Только тем, кто раздражает, — не моргнув, ответил Чуя. — Значит, я уже успел тебя раздражить? — в голосе начали звучать довольные ноты. Чуя скрестил руки на груди, пытаясь ещё заметнее ускорить шаг, не переставая надеяться, что странный мальчишка отстанет от него. — Ты говоришь так, будто читаешь некролог, а не прогноз погоды. По сторонам снова кто-то фыркнул. — А ты говоришь так, будто собираешься начать драку на школьной экскурсии. — Широко шагая рядом, парировал шатен, закидывая руки за голову. Только сейчас Чуя обратил внимание, что из-под рубашки школьной формы виднелись странные белые повязки. — Если понадобится — начну. — Какой ты агрессивный, прямо как чихуахуа, — практически пропел он. — Даже жаль, что мы всего лишь осматриваем достопримечательности. — Слушай сюда, каланча, — Чуя резко остановился, схватив парня за рукав. — Если тебе скучно — найди себе кого-нибудь другого. Я не нанимался тебя развлекать. — А я и не прошу, — спокойно ответил Дазай. — Но ты уже развлекаешь. — Шатен улыбнулся, казалось, самой искренней улыбкой, которая только могла быть. Практически так же машинально его локоть ударился о рёбра уже знакомого парня. Толпа, обходившая их двоих, в эту же секунду потеряла какой-либо интерес и ускорилась. — Придурок, — выдохнул Накахара и снова попытался скрыться впереди. — Кстати, — донеслось вслед, — меня зовут Осаму. — Мне неинтересно. — Не разворачиваясь, крикнул Чуя, честно надеясь, что парень не услышит этого из-за гула толпы и решит, что его проигнорировали. — А мне интересно, — невозмутимо сказал Дазай, догоняя и потирая ушибленный бок. — Иначе я буду звать тебя «агрессивный коротышка». Накахара уже не на шутку злился на этого нахала. Будь они где-нибудь в другом месте, а не посреди толпы, и не будь со всех сторон учителей из разных школ, одним синяком этот долговязый точно бы не отделался. — Попробуй, и кости свои будешь собирать до пенсии, — прорычал рыжий. — Чуя, — произнёс тот вдруг, не скрывая улыбки. Рыжий невольно опешил, устремив недоумевающий взгляд на Дазая. — Откуда ты, черт возьми… — У тебя бейдж, — не дав договорить, Дазай кивнул куда-то вниз. Школьник закатил глаза: он совершенно забыл, что для удобства им всем раздали эти чёртовы бейджи. Он же сам отшучивался с Альбатросом и ещё парой одноклассников, что они теперь меченые и сбежать точно не получится. — Чуя Накахара, — повторил Дазай уже тише. — Приятно познакомиться. — Казалось, Дазай улыбается всегда. — Не взаимно, — буркнул Чуя, уже не пытаясь ускорять шаг. Этого придурка не спугнули ни удар, ни постоянная грубость, навряд ли получится от него сбежать. — А ты знал, что агрессивных собак обычно усыпляют? — невозмутимо вскинул брови шатен. — А ты знал, что за кривой базар, как у тебя, люди в травматологии оказываются? — В отличие от тебя, я хотя бы ещё думать умею, а не просто угрожать и бить… Накахара уже перестал надеяться найти Альбатроса в толпе, перестал думать о доме и даже о том, как приятно было ещё утром стоять под солнцем у школы. Сейчас ему хотелось только двух вещей: понять, чего этому странному школьнику от него нужно, и — желательно сразу после этого — уничтожить его хотя бы в словесной перепалке. Всё оставшееся время Дазай неумолимо крутился около рыжего — то появлялся справа, то оказывался слева, то внезапно возникал за спиной, словно у него была какая-то личная, крайне подозрительная система слежения. Чуя уже перестал реагировать на колкости, на комментарии, на внезапные вопросы «о смысле жизни» и «о том, почему у экскурсоводов всегда такой трагический голос». Он отвечал односложно, огрызался или просто молчал, но это, казалось, только подогревало интерес шатена. К концу экскурсии Накахара чувствовал себя так, будто провёл день не среди школьников, а в клетке с особо назойливым зверьком. И именно поэтому, когда всех начали собирать и распределять по автобусам, он испытал почти физическое облегчение. — Учащиеся из Йокогамской средней — сюда! Быстрее, не задерживаемся! Толпа пришла в движение. Чуя машинально оглянулся, ожидая увидеть рядом знакомую взлохмаченную макушку и бинты под рукавом. Но Дазая не было. Ни справа, ни слева, ни за спиной. Не нужно было много мозгов, чтобы понять, что Дазай учится в другой школе, и, подметив некоторые детали формы, Чуя даже догадывался, в каком именно заведении получает образование парень. Автобус этой школы как раз стоял рядом, но среди толпы он так и не увидел взлохмаченную макушку нового знакомого. Осаму исчез так же внезапно, как появился. — Эй, Чуя! — послышался голос откуда-то сзади. Из толпы вынырнул Альбатрос — растрёпанный, сияющий и подозрительно довольный жизнью. — Ты не представляешь, где и с кем я сегодня был! — Поверь, ты тоже, — буркнул Чуя, поднимаясь в автобус. Зайдя, Накахара сразу направился к предпоследней паре сидений. Именно на этом месте они с другом ехали на экскурсию. — Прошу прощения, извините! — Стало доноситься среди недовольных возгласов на улице. Блондин культурно просочился вперёд, расталкивая всех желающих уже спрятаться от невыносимой жары и усесться в охлаждённый кондиционером автобус. — Да мы там с ребятами из другой школы познакомились! И с девчонками, — заговорщически добавил он, падая на место рядом с Чуей. — Такие классные, ты бы видел. Одна вообще… — Вот и общайся теперь с ними, — отрезал Накахара. Альбатрос моргнул. — Ого. Кто-то явно не в духе. — Ко мне прицепился один придурок и не отлипал весь день, пока ты кинул меня и шалавился… — по рёбрам прилетел осторожный толчок, последнее слово прозвучало особенно громко. — …и шалавился с какими-то тёлками, — уже шёпотом добавил рыжий. — Да ладно? Кто? Чуя раздражённо оглянулся на площадь перед автобусами. От столпотворения школьников, которое было буквально пару минут назад, не осталось и намёка, кроме парочки учителей, что-то активно обсуждающих. — Баран один болтливый. — Ну отстал же, — пожал плечами Альбатрос. — Значит, не судьба. Вот я тебя щас познакомлю с девочками… — Вновь завёл свою шарманку блондин. Чуя фыркнул, стараясь вслушиваться в болтовню друга, но внутри почему-то осталось неприятное чувство — словно разговор оборвали на середине. Чуе непременно хотелось прямо сейчас выкатить кому-нибудь недовольство по поводу этой странной стычки. Дазай был ужасно надоедливым, хотя иногда его шутки действительно были смешными, как бы Чуе ни хотелось этого признавать, а некоторые странные мысли имели место быть. А то, что за одну эту экскурсию школьник слышал своё имя чаще, чем за все пятнадцать лет жизни, вовсе выбивало рыжего из колеи. Наверное, при каждой своей реплике Дазай непременно добавлял то короткое, то нараспев произнесённое «Чуя», как будто старался запомнить имя. Дазай Осаму был очень странным, но, наверное, это помимо обычного раздражения и злости каким-то образом подогревало к нему интерес. Дорога домой прошла в шуме и бесконечном гуле одноклассников. Альбатрос подробно пересказывал свои «успехи», показывал фотки, смеялся, пытался втянуть Чую в обсуждение, но тот отвечал рассеянно. Накахаре хоть и нравилась такая погода, но организм имел другое мнение на этот счёт — усталость от прогулки накатывала тяжёлой волной. Когда автобус наконец остановился у знакомого здания школы, Накахара выбрался наружу с ощущением, будто прожил не один день, а целую неделю. Теперь оставалась одна задача — спокойно добраться до дома. Дом встретил тишиной и прохладой. Мать мальчика была ещё на работе, наверняка заранее оставив поесть в холодильнике, но сил не оставалось даже на перекус. Чуя бросил рюкзак в коридоре, скинул обувь и рухнул на кровать, даже не включая свет. Несколько минут он просто лежал, глядя в потолок, пока в голове медленно затихал дневной шум, а в мыслях прокручивалась сначала глупо брошенная фраза незнакомцу, а потом то, как этот самый незнакомец оккупировал его на всё мероприятие. Телефон завибрировал где-то рядом. Он лениво нащупал его на тумбочке, ожидая увидеть сообщение от Альбатроса или матери. На экране высветилось уведомление из мессенджера. Новое сообщение от пользователя: «Дазай Осаму» От неожиданности Чуя даже подскочил с кровати. Он сейчас искренне не верил своим глазам. Как этот придурок смог его найти? Над иконкой профиля висело соблазнительное «Заблокировать», но, как говорится, любопытство рыжего сгубило. Он тут же открыл диалог.

От Дазай Осаму:

Жара придавила город, как крышка гроба,

Плавятся люди — медленно, грубо, без злобы.

Дышат и ходят, но будто уже не живые…

Смерть, вероятно, устала ждать их впервые.

17:34

От Чуя Накахара:

Концептуально.

17:34

От Чуя Накахара:

Ты еблан?

17:35

Пальцы зависли над клавиатурой. Зачем Чуя сейчас отвечает ему, он и сам не знал, но Дазай Осаму создавал вокруг себя уж очень много вопросов.

От Чуя Накахара:

Как ты меня нашёл, сталкер ёбаный?

17:38

Отметки о том, что сообщения прочитаны, не приходили. Это не на шутку раздражало. Неужели этот придурок сам нашёл Чую, сам ему написал и сам же заигнорил? Незаметно для себя Накахара начал расхаживать из одного угла комнаты в другой, с каждой минутой всё крепче сжимая телефон, как будто от этого ответ появится быстрее. Ему было невероятно интересно даже не то, как эта мумия нашла его профиль в социальных сетях, а зачем он это сделал. Ведь он мог просто попросить его во время того, как донимал. Навряд ли бы, конечно, Накахара согласился поделиться своим аккаунтом, но это уже совсем другой разговор.

От Дазай Осаму:

Мир тесен.

17:39

От Дазай Осаму:

Особенно, когда люди носят бейджики.

17:39

От Дазай Осаму:

Оказывается, в таких случаях сталкером быть не так уж и сложно. Но не льсти себе, какому сталкеру ты ещё можешь быть нужен?

17:40

Несмотря на ответ собеседника, уведомления о том, что сообщения Накахары прочитаны, так и не показывалось. Губы рыжего невольно растянулись в улыбке. — Ебать ты манипулятор, нечиталку поставил, — зачем-то в пустоту сказал Чуя, продолжая сверлить телефон глазами.

От Чуя Накахара:

Иди-ка ты нахуй.

17:40

Чуя ещё какое-то время смотрел на экран, ожидая продолжения, но чат оставался неподвижным. В голове невольно проскальзывали мысли о том, что его собеседник обиделся, и почему-то это даже немного расстраивало Накахару, хотя он сам подобные умозаключения старался сразу же от себя отгонять. Ещё не хватало расстраиваться из-за такого идиота — школьник выдохнуть должен, что тот от него отвязался. Наконец Чуя снова сел на кровать, опустив телефон рядом. Интерес и любопытство его не отпускали. Он несколько раз просмотрел профиль Дазая в мессенджере, его подписки на различные группы, среди которых была подписка, по всей видимости, на сообщество его школы. Рыжий расплылся в довольной улыбке, увидев то, что новый знакомый подписан именно на эту школу, — значит, Чуя не ошибся, когда предполагал, из какого тот учебного заведения. Школьник проштудировал всю страницу и всех друзей своего же «сталкера». Многие из друзей, на удивление, оказались общими. Наконец выудив всю информацию, которую только можно, со страницы нового знакомого, Чуя отложил телефон. В комнате снова повисла тишина, на этот раз не прерываемая звуками шагов, странного бормотания под нос и уведомлений. Глаза слипались сами по себе, усталость, накопившаяся за день, будто придавила всё тело, надёжно вжимая парня в кровать. Накахара медленно, но верно проваливался в сон.

***

Прошло несколько дней с того странного эпизода в жизни Чуи Накахары. Дазай Осаму больше не писал и в целом никак не появлялся в жизни рыжего школьника. Чуя уже и начал забывать про это случайное знакомство, обратно вливаясь в обычную повседневную рутину с математикой, биологией и другими школьными предметами. — А как твой дежурный клоун? Больше не писал? — неожиданно выдал Альбатрос, сгребая все учебники в рюкзак. — Очень смешно, — буркнул Чуя, ожидая друга. — Я тебе сто раз говорил, не может быть нормальным человек, у которого в статусе стоит «дежурный клоун», а в описании себя «Обращайтесь на вентиляторный завод». — Ну, он явно думает, что смешной, — фыркнул Альбатрос, закидывая рюкзак на плечо. — Кстати, те девчонки из соседней школы позвали нас в караоке. — Нас? — вопросительно вскинул брови парень. — Я их даже не видел ни разу, ты смеёшься? — Я им просто сразу намекнул, что у меня есть своя рыжая машина, — отшутился блондин, выходя из кабинета. Конечно, Накахара не собирался никуда идти. У него сегодня была тренировка по дзюдо и свои планы на вечер, и проводить их с левыми школьницами в них точно не входило.

***

Чуя вернулся домой уже затемно — взмокший, злой и выжатый до последней капли. Тренировка выдалась особенно тяжёлой: тренер будто решил, что сегодня идеальный день, чтобы устроить самую продуктивную тренировку за всю неделю. Они отрабатывали броски, делали бесконечное учикоми, боролись без перерыва, а в конце их добили кардио и растяжкой. Выйдя из зала, руки неприятно дрожали, плечи ныли, а колени тряслись. Кажется, на одной лишь силе воли Накахара добрался до дома. Он скинул сумку у входа, пробормотал короткое «я дома» в пустоту квартиры и поплёлся в душ. Горячая вода жгла кожу, но вместе с тем понемногу возвращала способность мыслить. Хотелось лишь одного — лечь и проспать всю следующую неделю, но реальность постоянно напоминала о себе. В углу комнаты лежал брошенный рюкзак с горой домашнего задания. Уставшему школьнику даже смотреть в эту сторону не хотелось. Еле волоча ноги, он поплёлся на кухню. «Поешь и сделай домашнее задание», — красовалась записка от матери на холодильнике. Мама Чуи Накахары была удивительной женщиной. Растила она Чую одна, умудряясь быть при этом замечательной хозяйкой, доброй и любящей матерью и успешной бизнес-леди. И если сейчас Кое Озаки, в силу возраста сына, могла позволить себе чуть больше уделять времени работе, нежели семье, то в детстве Чуя не помнил ни дня, когда мама отдавала предпочтение чему-то другому, а не любимому сыну. Наверное, поэтому сейчас Накахара не обижался на её вечные пропадания на работе, холодный рис в холодильнике и прочее. Более того, зачастую Чуя старался помогать Кое, готовя ужин и делая какие-то домашние дела. Есть почти не хотелось, но он машинально запихнул в себя пару ложек риса, запил холодным чаем и уткнулся в тетради. Страницы расплывались перед глазами, ручка скрипела по бумаге, мысли бесконечно путались, над одним примером приходилось сидеть гораздо дольше обычного. Но если он завтра придёт с несделанным домашним заданием, то, Чуя был уверен, именно его захотят спросить учителя. А портить себе полугодовые оценки ой как не хотелось. Время медленно, мучительно подползало к девяти, когда он услышал, как входная дверь хлопнула — пришла Кое. Когда он уже в третий раз перечитывал одну и ту же задачу, телефон коротко пискнул. Чуя раздражённо потянулся к нему, готовясь увидеть очередной мем от Альбатроса или напоминание о каком-нибудь школьном чате, однако, увидев, от кого сообщение, брови невольно поползли вверх.

От Дазай Осаму:

Выгляни в окно, Чуя

20:52

Сердце неприятно застучало. Медленно поднявшись, парень подошёл к окну и отодвинул штору. Лицо тут же исказили шок и удивление: внизу, прямо под фонарём у подъезда, стоял Дазай. Руки в карманах, рубашка расстёгнута у горла, волосы слегка растрёпаны — он явно шарился по городу уже не первый час. Увидев наконец знакомый силуэт в окне, шатен поднял голову и широко улыбнулся. Телефон снова завибрировал в руке подростка.

От Дазай Осаму:

Я почти решил, что ты проигнорируешь.

20:55

От Чуя Накахара:

Ты совсем ебанутый?

20:55

От Чуя Накахара:

Ты какого черта здесь делаешь, еблан? КАК ТЫ УЗНАЛ, ГДЕ Я ЖИВУ?!

20:55

Ответ не заставил себя долго ждать.

От Дазай Осаму:

Выходи гулять, Чуя, я всё тебе расскажу.

20:56

По телу Накахары прошли мурашки. Что, черт возьми, творится в голове у этого сталкера?! Шатен внизу слегка покачался на носках, будто ему было скучно, а затем как ни в чём не бывало помахал рукой. — Я могу простоять тут всю ночь. Мне некуда спешить, — внезапно крикнул подросток, стоящий на улице. Накахара почти машинально постучал себя по голове ладонью, стараясь дать понять странному ночному гостю, что так он точно привлечёт внимание всего района. Осаму недовольно мотнул головой и жестом указал, что ждёт нового знакомого внизу. Чуя уставился на экран, потом снова во двор: Дазай не двигался и более того даже не пытался делать вид, что собирается уходить. — Придурок… — выдохнул он. Пальцы как будто сами набрали:

От Чуя Накахара:

Я выйду сейчас и сломаю тебе колени, жди и бойся.

21:00

Осознав, что всё-таки этим сообщением он согласился выйти, он тихо выругался, но сообщение уже ушло. С другой стороны, Чуя старается держать обещания, и сейчас эта наглая мумия получит по заслугам и за поздний и незваный визит, и за всё остальное. Тем более нельзя просто так оставлять этого сумасшедшего под окнами: если он нашёл адрес Накахары, неизвестно, что ещё он может выкинуть. Ещё немного поразмыслив, Чуя всё-таки взял нож, лежавший в ящике письменного стола, — подарок матери на пятнадцатый день рождения. Внизу Дазай едва заметно кивнул, словно получил устное обещание. Собраться оказалось подозрительно сложно. Чуя то надевал куртку, то снимал её обратно, то пытался придумать нормальное объяснение, почему он сейчас выйдет к этому идиоту, то злился на себя за то, что вообще думает об этом. — Ты куда на ночь глядя? — неожиданно спросила в коридоре квартиры Кое, когда сын уже тянулся к дверной ручке и тихо собирался покинуть дом. Чуя едва не подпрыгнул от неожиданности. — Э… к Альбатросу, — на ходу придумал Накахара. — Сейчас? — она подняла бровь. — Да. Надо… передать кое-что. — Чуя ненавидел врать Кое. Мало того что выходило у него это из рук вон плохо, так ещё чувство стыда и вины быстро заливало его щёки красным. — И что же именно так понадобилось твоему другу в 9 вечера? — она скрестила руки на груди, буквально прожигая Чую карими глазами. — Тетрадь по математике, я утащил случайно после урока, а он только сел домашку делать, — выпалил он первое, что пришло в голову. Кое ещё с десяток секунд молча сверлила сына взглядом, будто надеясь, что совесть у того найдётся и он сам признается во лжи. — Недолго, — неожиданно строгим голосом выдала женщина. — Так точно, мам! — отрапортовал парнишка, медленно пятясь к двери. — И телефон держи включённым, — крикнула женщина уже вслед сыну. Стоило только входной двери захлопнуться, как строгость пропала с нежного лица, а губы растянулись в мягкой улыбке. Почти сразу же она подошла к кухонному окну, выходившему во двор. Осторожно, стараясь не задевать шторы, она выглянула. Конечно, во дворе она ожидала увидеть компанию друзей или молодую девушку, но, заметив парня-шатена, активно высматривающего окна на их этаже, признаться, немного удивилась. Буквально через несколько секунд к нему выбежала знакомая рыжая макушка. Грубо схватив гостя под локоть, потащила того, по всей видимости, в «слепую зону», подальше от окон, постоянно оборачиваясь на дом.

***

На улице оказалось прохладнее, чем он ожидал. После душной квартиры воздух казался почти холодным. — Ты долго, чихуахуа, — неожиданно спокойно сказал Дазай, пока его под руку тащили в неизвестном направлении. — Я вообще мог не выходить, идиот, — выпалил Чуя, даже не поворачиваясь к источнику звука. — Но вышел же, — по лицу Дазая расползлась улыбка. — Всем собакам вечером нужна прогулка. Чуя неожиданно остановился, ещё раз обернувшись в сторону дома и, по всей видимости, убеждаясь, что из окон их никто не увидит, начал: — Ты думал, я шучу про колени, ты имбецила кусок?! Ещё раз назовёшь меня псиной, я точно тебе твою рожу снесу! Дазай недовольно закатил глаза и только цокнул языком. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты отвратительно шумный? Не давая рыжему времени на ответ, Осаму схватил его за рукав куртки и потащил в направлении, известном, судя по всему, только самому Дазаю. — Как ты узнал, где я живу?! — одним резким движением Чуя вырвал руку из не очень-то, в общем-то, и крепкой хватки парня. — И куда мы идём?! — Гулять, — повторил шатен так же спокойно. — А узнать, где ты живёшь, не так уж и сложно, если посмотреть фотографии с твоей страницы и заглянуть в общий журнал экскурсии, где и адрес твой, и паспортные данные для билетов. Включай голову хоть иногда, а не только кулаки, — как-то уже раздражённо добавил школьник. Накахара слегка потупился, стараясь вспомнить, какие фотографии были у него на странице. Неожиданно они завернули в какой-то небольшой проезд. В проулке яркой неоновыми английскими буквами горело название пиццерии. Забегаловка оказалась самой обычной — яркая вывеска, пластиковые столики, запах теста и томатного соуса. Чуя уже мысленно закатил глаза. Ну конечно, что ещё мог придумать этот странный парень. Банально до тошноты. Они взяли большую коробку на вынос и вышли обратно на улицу. — И? — спросил Чуя. — Где твоя великая прогулка? — Здесь недалеко. Они шли молча. Накахара изредка поглядывал на время — время близилось к десяти. Очень не хотелось оказаться сегодня пойманным нарушителем комендантского часа. Улицы тем временем постепенно становились всё тише, дома — ниже, фонари — реже. Чуя начал понимать, что район, в котором они оказались, хорошо ему знаком: неподалеку здесь жил его лучший друг. Однако не было и секунды, чтобы Чуя спустил с Дазая своего внимания. Да и Дазая он явно не боялся — что может сделать ему такой же школьник, как и он? Тем более, судя по телосложению, этот школьник слабее самого Чуи в несколько раз. И район этот подросток хорошо, даже очень хорошо знал. Будь у кого-нибудь желание прикончить Чую, его бы прирезали ещё пару проулков назад. Накахара вновь запустил руки в карманы и, нащупав там нож, ещё сильнее успокоился. — Куда мы, черт возьми, идём?.. Дазай лишь загадочно улыбнулся, жестом показывая, что скоро Чуя всё увидит. Внезапно перед ними выросла высокая кованая ограда. Чуя остановился, пытаясь осознать происходящее. — Ты шутишь. — В широкие расщелины прутьев темнели ряды надгробий. — Всё это время мы шли на кладбище?! — Испугался? — На лице шатена расплылась, кажется, самая довольная улыбка в мире. Невозмутимо он подошёл к калитке, закинул одну ногу на кованый узор и, оттолкнувшись второй, ловко перепрыгнул. — Неужели мистер «я-размахиваю-руками-направо-и-налево» испугался вечернего кладбища?! — Тебя сейчас на нём и похоронят, — прорычал Чуя, перекинув коробку с едой за забор в надежде, что Дазай её поймает, а через секунду уже и сам оказался на закрытой территории. Это была явная провокация от бинтованного, Чуя видел и понимал, но, как будто сам отгоняя от себя здравый смысл, он повёлся на неё то ли от желания уже всыпать Дазаю, то ли от желания понять, что же этому странному мальчишке всё-таки надо. Двумя размашистыми хлопками отряхнув руки, Накахара тут же выписал Осаму звонкую затрещину. Услышав недовольное «Ай», расплылся в улыбке. Чуя предупреждал его. У Накахары язык чесался спросить, зачем Дазай позвал его сегодня и что ему вообще нужно. Но гордость, вставшая в горле комом, не давала выдавить из себя и звука, касающегося этой темы. Осаму что-то без умолку лепетал, то рассказывая про историю самого кладбища, то бурча что-то про то, какое он сам себе хотел бы надгробие, параллельно пытаясь как-то поддеть Накахару. Чуя же не оставался позади, отвечая Дазаю тем же. Удивительно, но подросток, кажется, никогда не получал такого удовольствия от перепалок. Шатен каждый раз выдавал что-то удивительно смешное и одновременно раздражающее, так что хотелось его непременно придушить. Они уселись на низкий каменный бортик у одной из дорожек. Коробка с пиццей легла между ними. Ночь была тихой, воздух — прохладным, а вокруг стояла странная, почти нереальная тишина, лишь изредка нарушаемая шелестом веток или стрекотанием сверчков. Чуя откусил кусок, не сводя глаз с шатена. — Как тебе наше первое свидание? — чуть склонил голову Дазай. Чуя поперхнулся от неожиданности такого вопроса, выронив кусок пиццы прямо на землю. — Какое свидание?! — сквозь кашель попытался выдавить из себя подросток. В ту же секунду атмосферу вокруг заполнил громкий заливистый смех. В попытках Накахары не задохнуться он вопросительно посмотрел на Дазая, пытаясь окончательно прокашляться. — Какой ты смешной, Чуя, — сквозь смех пролепетал Дазай, наконец ударив парня по спине. — А если бы я сказал, что у нас свадьба сейчас или первый звонок, ты бы тоже поверил? Против своей воли школьник хихикнул на такое заявление. Действительно, Дазай просто несёт чепуху, как и обычно. Они просидели на этой лавке ещё минут сорок, и Чуе было стыдно признавать это, но уходить совсем не хотелось. Он даже и не заметил, как пролетело всё это время. Они с Дазаем то шутили и смеялись, то спорили по какой-нибудь ерунде, то перескакивали на совсем серьёзные темы религии, истории или литературы. Но это всё звучало как-то подозрительно органично. Однако время тихо близилось к полуночи. Он пообещал матери, что уйдёт совсем ненадолго, и даже если Кое поняла (а Кое с вероятностью сто процентов поняла), что у сына другие дела на сегодняшний вечер и вернётся он гораздо позже, подрывать её доверие и заставлять волноваться не хотелось. Запихнув огромные коробки пиццы в совсем маленькую, не предназначенную для них урну, Чуя в паре с Дазаем двинулись к выходу. Так же ловко, как час назад, они перелезли через забор и пошли по той же дороге, что и шли сюда. — А тебя-то как, школьника, отпустили на ночь глядя? — неожиданно даже для себя выпалил Накахара. Он вообще в последнее время много чего делал неожиданно для себя. — Ты такой же школьник, как и я, — Дазай закатил глаза. — И я же не спрашиваю, как ты ушёл. — Чуя недовольно хмыкнул. — Тем более тебя за десятилетку проще принять, с твоим-то ростом. — Эй! — Накахара бедром толкнул собеседника, тот покачнулся, но всё же остался на месте. — Мне пятнадцать! И я ещё расту! — Да-да, верю-верю, — фыркнул Дазай, подходя к дому Чуи. — Всё, до завтра, чихуахуа. — Ты явно напрашиваешься на пиздюля, — прорычал Чуя, глядя парню в глаза. — Ладно, ты ещё похож на слизняка. — В карих глазах блеснула искра странного азарта. — Слышь, ты, скумбрия копчёная, ты реально до дома не дойдёшь такими темпами, — прорычал Чуя, уже подходя к двери подъезда. — Спокойной ночи, Чуя! — послышалось уже поодаль. Накахара развернулся и увидел, как Дазай, идя спиной вперёд, машет своему новому другу. Хихикнув, Чуя наконец зашёл в подъезд.

***

От Чуя Накахара:

Еблан, мы с тобой договаривались в 4 утра у НИИ

4:03

От Чуя Накахара:

Я надеюсь, ты сдох по дороге, иначе я убью тебя прямо здесь за твоё опоздание!

4:03

Когда на телефон Дазая пришли эти сообщения, он уже несколько минут стоял за поворотом у НИИ, и Осаму соврал бы, если бы сказал, что просто так решил остановиться и так долго завязывать шнурки. Казалось, ему на физическом уровне доставляет удовольствие смотреть, как его с недавних пор коллега Чуя Накахара бесится, и особенно его радовало то, что полицейского раздражает именно то, что самого Дазая нет рядом с ним.