Ну нахрен, твои тренировки

Шел уже, наверное, четвертый час танцевальной практики, все парни трудились на износ, а хореография все равно не чувствовалась живой и зажигательной. Каждый выкладывался на максимум, но Чан из разу в раз был недоволен их результатом: — А теперь заново, но со второго куплета. Ханни, хватит корчить рожицы, а то Бин угорает и теряет концентрацию. Бинни, будь умнее — не реагируй на этого придурка. Джинни, на припеве после второго куплета твоя точка правее, ты должен стоять прямо по центру, а щас ты загораживаешь Енни. Мин… — Ну? — отозвался Минхо, лениво развалившись звездочкой на полу, прямо посреди зала. — Да не ты, господи. — Пф, сам виноват, что взял двоих Минов в одну группу. — Ой, попизди мне тут. И глаза не закатывай, с тобой у меня будет отдельный разговор. — О, опять Минхо влетит за то, что фанатке нагрубил, — тихо шепнул Феликс в сторону Хана. — Не, ну извините, она его котов перепутала. Пусть скажет спасибо, что хоть жива осталась, — так же тихо ответил Джисон, но Ликс не понял это был стеб или тот реально защищал позицию Хо. — Все! Затихли! Сынмин, будь увереннее в движениях, добавь больше энергии и страсти на припеве. Желательно на каждом, — продолжил Бан Чан, снова привлекая к себе все внимание. — Ага, куда еще больше страсти? Может мне еще Бинни на бедрах прокатить, для яркости картинки? Он бы хорошо смотрелся в костюме ковбоя, — огрызнулся Сынмин, сидя вдали от всех, облокотившись об зеркало. — Вот бы ты на сцене был таким дерзким, как на репетициях. Все! Разговоры закончены, заняли точки и продолжаем, второй куплет. Больше никто ничего не говорил и не обсуждал. Все только и думали, как быстрее оказаться в общежитии и наконец-то отдохнуть. Все об этом думали. Кроме Сынмина. Как бы он не отрицал, его очень сильно задели слова Бан Чана. Точнее не слова задели, а осознание того, что старший прав — Сынмину не хватало дерзости на сцене, ему не хватало уверенности. — Минхо, подойди, — в конце тренировки позвал его Чан, когда все ребята разъехались по общежитиям. — Я не перестану бить ребят по задницам, я уже говорил об этом. — Да я не об этом. — А…Тогда, я не специально нагрубил той фанатке, она сама виновата. — Да не об этом. — Если ты за то, что кто-то заменил твой обычный рамен на острый, пока ты не видел, то у меня есть оправдание — я не хотел, меня Чонин заставил, это была его идея, все вопросы к нему. Я жертва. — Так это были вы? А я думал, что сам пачки перепутал. — А? Что? Какие пачки? Я не понимаю, о чем ты. Уже поздно, я пошел. Хорошо поспи, хён. Пока, — Минхо состроил непонимающее лицо и попытался быстро покинуть зал, но Чан остановил его, хватая за плечо. — Да успокойся, у меня серьезный разговор. Точнее просьба. Нашему младшенькому нужно помочь. — Ну не знаю. Мне кажется, Чонин очень хорошо справляется. Я на него лично сегодня слюни пускал. Его движения бедрами… Ммм… — Хо прикрыл глаза и облизал губы, как довольный кот после сметаны. — Ой, блять, с кем я пытаюсь разговаривать, — пришла очередь Чана закатывать глаза. — Помощь нужна Сынмину. Ему не хватает уверенности в танце, потренируй его завтра немного. Научи его тому, что сам умеешь. — Хм, прям всему? — заиграл бровями Минхо, с приторной ухмылкой на лице. — Господи, ты не исправим. — Да ладно, старик. Я тебя понял, не нервничай. Надрессируем мы завтра нашего щеночка, — улыбнулся Хо, закидывая полотенце на плечо. — Я в душ, потрешь мне спинку? — подмигнул тот. — У тебя хорошая растяжка, сам справишься. Не утони только. И не называй Мина щенком — это неуважительно. — А если он сам будет умолять меня об этом? — Ты дьявол в человеческом теле. — В ахуенном человеческом теле, ты хотел сказать. Чан просто промолчал, а Минхо показательно шлепнул себя по заднице и покинул танцевальный зал. Осталось дело за малым — придумать как раскрепостить вечно сдержанного Сынмина. Именно с этими мыслями уже раздетый Хо зашел в одну из душевых кабинок и открыл кран, направляя на тело потоки горячей воды. «Как этот вечно напряженный комок нервов можно расслабить? Он вообще хоть когда-то расслабляется?» «Хмм, а интересно, как он снимает напряжение? Ведь я даже милого Ликси как-то раз застукал за дрочкой на чьи-то фанкамы… А этот?» Тихий скулеж в какой-то из кабинок вырвал Минхо из размышлений. Сначала он подумал, что ему показалось, но повторяющиеся рваные вздохи подтвердили отсутствие слуховых галлюцинаций. Чужое учащенное дыхание становилось громче и сбивчивее, периодически переходя в сдержанные стоны. Минхо очень хорошо понимал причину этих звуков — кто-то бесстыдно дрочил в общем душе. Хо представил, как где-то рядом кто-то стоит под горячими струями воды и, пока она стремительными потоками стекает по обнаженному телу, незнакомец ускорено надрачивает свой твердый член, гонясь за долгожданным наслаждением. От этой яркой картинки Минхо почувствовал, как и его орган наливался кровью. А когда стоны стали громче и беспорядочнее, парень не сдержался и стал поглаживать свое возбуждение, периодически играя с головкой. Минхо вслушивался в каждый звук, доносящийся из другой кабинки, и старался надолго оставить их в своей памяти. Эти стоны и всхлипы были настолько мелодичными, что он готов был их записать и предложить Чану, как сэмпл для их следующего трека. Хо не переставал рисовать в воображении, как какой-то молодой паренек сейчас ничего не подозревая, дрочит в кабинке, закатывая глаза от наслаждения и из последних сил держась на дрожащих ногах. Член в руках отдавал тянущей болью, и танцор все сильнее ускорял свои движения, пытаясь дойти до разрядки. Минхо сам еле сдерживал звуки, чтобы не выдать своего присутствия, но желание кончить было еще сильнее. Недолго думая, Хо обильно смочил указательный палец слюной и потянулся им к своим ягодицам. Первая фаланга проникла внутрь, без какого либо сопротивления, не зря же он любит периодически поиграть с собой. — Аах, — послышался отчетливый стон из дальней кабинки и именно в этот момент Минхо резко ввел в себя палец во всю длину. Звуковое сопровождение незнакомца очень вовремя слилось с действиями Хо, но даже этого ему было мало. Поработав немного указательным пальцем, парень вновь поднес руку к лицу и обильно смочил слюной уже два пальца. Даже не думая, Минхо резко ввел в себя оба пальца и начал активно стимулировать себя с двух сторон, стараясь не пропустить ни единого звука наслаждения неподалеку. Незнакомец уже совсем себя не сдерживал, его стоны разносились по всей душевой, а Минхо только и упивался этой усладой. Обе его руки набирали нечеловеческую скорость: с одной стороны он активно дрочил себе, периодически больно сжимая член для более острых ощущений, а с другой стороны трахал себя пальцами с такой силой, что еле как держался на ногах. Но как только его ушей коснулся очередной протяжный стон из чужой кабинки, Ли опрокинул голову кверху в беззвучном стоне и обильно излился на стенку душевой. Он кончал ярко и продолжительно, не останавливая двустороннюю стимуляцию, пока последняя капля семени не упала с его головки. Спасибо этому талантливому парню за такой яркий оргазм, Минхо никогда не слышал таких музыкальных стонов. С этими мыслями танцор и покинул душевую, забыв даже нормально принять душ. Переодевшись, Минхо поспешил на выход из здания, но настолько погрузился в свои рассуждения, что забыл телефон в раздевалке. Хорошо, что очень быстро это осознал. — О, Минхо, ты чего тут? Я думал тут уже никого нет? — спросил Сынмин, заходя в раздевалку. Оказывается, он был только после душа: капли воды падали с его волос на плечи и скатывались по молочной коже, скрываясь за воротом футболки. Щеки младшего горели красным. И тут до Минхо дошло. Щеки горели далеко не от горячего душа. — Я? А. Да. Это. Телефон, — сбивчиво протараторил старший. — Хо, у тебя мозги совсем по́том залило после тренировки? Разговаривать разучился? — Ты не ахуевай, — наконец-то приведя свои мысли в порядок. — Телефон проебал, пришлось возвращаться. Сам только пришел, а наши давно ушли. Не забудь о тренировке завтра вечером. Не потеряйся. Минхо старался выглядеть максимально повседневно и непринужденно. Он просто забрал телефон и быстро покинул раздевалку, переваривая всю ту информацию, что в секунду упала на его сознание… — Ебать, я только что дрочил на стоны Сынмина. Мин дрочил в душе, а я дрочил на него… Кому ни расскажи — никто же не поверит, — бубнел тихо себе под нос Минхо, спускаясь по лестнице. — Зато теперь, я кажется знаю, как помочь нашему щеночку на тренировке, — и в воображении Минхо всплыли явно не танцевальные практики, которые он изучал на хореографическом. Минхо еще никогда так не готовился к тренировкам, как сегодня — весь с иголочки, пусть и в спортивном, но с иголочки. А о том, сколько времени он провел в душе, страшно даже упоминать. — Ну что сладкий, готов к приятно-жаркой тренировке, — улыбнулся Минхо, проводя с Сынмином легкую разминку перед занятием. — О, приятно-жаркая тренировка? То есть ты участвовать не будешь? — А можешь теперь такую же дерзость показать мне в танце? — А можешь теперь показать свое мастерство в интеллекте, а не только в хореографии? — О, Мин, сегодня я тебе многое покажу. А теперь становись в точку, и мы потренируем с тобой вступление и первый куплет, — Минхо аккуратно подтолкнул Сынмина на центр зала, задерживая свои руки на чужих бедрах чуть дольше обычного. — Для начала смотри на меня и старайся повторять так же. Минхо двигался превосходно. Все движения были четкими и мелодичными, создавалось ощущение, что не он танцует под музыку, а музыка танцует под него. Минхо источал уверенность, надменность и страсть. Много страсти, очень много страсти. Сынмин смотрел на него и утопал в ритмике его движений, забывая, что ему тоже стоит двигаться. Младший всегда восхищался Минхо: его усердием, стойкостью и любовью себя. Минхо знал, как он красив и талантлив, он знал, что его хотят. Он знал, как это преподносить и как с этим играть. Сынмин восхищался и завидовал. Ибо так притягательно и раскрепощенно вести себя на сцене, умел только Минхо. Младший подолгу смотрел фанкамы старшего и впитывал каждую эмоцию, каждое дыхание, каждый взгляд. Особенно взгляд. Да, да, да, тот самый взгляд с ухмылкой. Именно так сейчас Минхо смотрел на младшего через зеркало и как только их взгляды встретились, внутри Сынмина все сжалось. Так смотреть умел только старший, и устоять перед этим было невозможно. — Я знаю, что красив, но когда так пристально рассматриваешь меня через зеркало, хотя бы не забывай двигаться в такт и следовать поставленной хореографии, — ухмылка Минхо стала еще более выраженной. — Мне интереснее рассматривать оставшиеся после плохой уборки разводы на зеркале, чем твое отражение, — с напускным безразличием врал Сынмин. — Не думал, что у тебя кинк на пятна. — Просто в этом помещении нет ничего привлекательного. Довольствуюсь пятнами. — Дай знать, когда начнет стоять на паутину. Я свожу тебя в комнату Джисона, обкончаешься, — и как только Сынмин хотел возразить, старший его прервал: — Так, давай заново, с припева, — Минхо перемотал трек и снова занял точку, продолжая показывать движения. После нескольких повторов, Минхо уже не танцевал вместе с младшим, а стоял рядом и контролировал его движения. Трек «MANIAC» еще долго будет вертеться в памяти этих двоих, но Сынмин, похоже, даже не старался работать над замечаниями, так как каждый раз показывал одно и то же. — Стоп, — Минхо уже начал понемногу закипать. — Снова припев. Без музыки. Покажи мне движение бедрами на согнутых. Сынмин бездумно выполнил движение, без особого усердия, за что получил сильный шлепок по бедру. — Ты совсем сдурел? — крикнул Сынмин, хватаясь рукой за место, что немного жгло от недавнего удара. — Тебе совсем похуй на хореографию? Добавь энергии, добавь страсти и надменности. Кайфуй от трека. Кайфуй от себя. — Не дохуя ли требований к одному человеку? — Не дохуя ли возражений для одного ученика? — Минхо стал сзади Сынмина, схватил того за скулы и повернул лицом прямо на зеркало. — Смотри на себя и танцуй так, чтобы даже у тебя встал на самого себя. Дыхание старшего пожаром легло на шею младшего и Минхо увидел как кожа того покрылась мурашками. Хо сам себе улыбнулся и сделал небольшие пометки в своей голове. Он продолжал держать лицо младшего и шептать так близко, что почти касался губами кончика уха: — Чувствуй музыку, чувствуй ритм и отдайся этому ощущению. Дай мелодии возможность пронизать твое тело и управлять тобой так же легко, как я сейчас управляю тобой. После этих слов Минхо ладошкой легонько ударил младшего по внутренней части бедра, вынуждая того расставить ноги пошире. Убрав руку от лица, он двумя руками провел по бокам младшего, надавливая вниз, чтобы он стал на полусогнутые ноги. — Минхо, убери свои паршивые руки или я затолкаю их тебе в зад — Сынмин старался звучать максимально раздраженно, но Минхо чувствовал, как учащалось его дыхание. — Я приму в зад все, что ты готов мне дать, — ухмыльнулся Минхо и младший через отражение увидел, как его пожирают глазами. Черными голодными глазами в этом дьявольски-блядском прищуре. — Неужели твой зад настолько большой? — Ну не меньше моей глотки. Мин, тебе определенно нужно расслабиться. Будучи таким зажатым, ты секс на сцене не покажешь, — Минхо еще сильнее прижимался к младшему, и гладил его живот и бока, иногда спускаясь на бедра и ягодицы. — А я тебе не стриптизерша, чтобы секс на сцене показывать, — Сынмин изо всех сил старался держать свой рассудок ясным, но медленно плавился от таких горячих прикосновений старшего. А то, как он водил носом по затылку, дразня чувствительную кожу обжигающим дыханием, вообще выбивало Сынмина из этого измерения. Ноги начало тянуть от долгого положения на полусогнутых, и младший хотел уже выровняться, но крепкая хватка Минхо на талии не дала ему возможности сдвинуться и на миллиметр. — Детка, куда собрался? Мы репетируем движение. А теперь будь хорошим мальчиком и сделай плавные движения бедрами, как у нас в хореографии. Минхо максимально плотно прижался к младшему, одной рукой удерживая того за талию, а второй опускаясь ниже тазобедренных косточек. Когда рука оказалась на бедре в критической близости от паха, Минхо с силой надавил, вынуждая Сынмина качнуть тазом назад. И младший мог бы и дальше держать невозмутимое лицо, но после того, как он задницей почувствовал твердый член Минхо, все его мысли устремились только в одно место. Грешное и безбожное место. — Какой хороший мальчик, — улыбнулся Минхо, уже оставляя мелкие поцелуи на шее Мина. — А теперь вперед. После этих слов старший толкнулся вперед, создавая волну из их хореографии, и очень уверенно прижался своим стояком между ягодиц Сынмина. Двумя руками он удерживал младшего в таком положении и продолжал имитировать волны тазом, чтобы тот лучше понял как правильно выполнять это движение. Сынмин уже и забыл, что у них тренировка, он просто тонул в ощущениях, пытаясь выжать максимальное количество воспоминаний из этого момента. — Помнишь, ты сказал, что в комнате нет ничего привлекательного? — решил вспомнить Минхо, между выцеловыванием шеи младшего. — Мг, потеки на зеркале явно в топе сегодняшнего дня, — с томным придыханием ответил Сынмин, в тот момент, когда Минхо снова максимально медленно проехался своим стояком по его заднице. — Так, а как же ты? — продолжил спрашивать старший между поцелуями. — Чего? — Ты разве не считаешь себя привлекательным? Но Сынмин ничего не ответил, он просто прикрыл глаза, поворачивая голову в другую от Минхо сторону. Старшему явно не понравилось такое поведение, он за подбородок повернул лицо младшего в свою сторону и с ноткой холодной злости медленно обусловил правила: — Если я что-то у тебя спросил, это означает, что ты должен ответить! Ты меня понял? Получилось даже как-то агрессивно, но от Минхо не скрылся тот факт, что тело младшего позитивно отозвалось на грубость такого характера. Это он тоже записал себе в память. — Я не отвечаю на вопросы, которые мне не нравятся — привычка огрызаться, наверно, никогда не оставит этого мальца. — Раздевайся! — прямо приказал Минхо и немного оттолкнул от себя Сынмина? — Ты совсем поехавший, может тебе еще отсосать? — Ко второму вопросу мы вернемся позже. А сейчас, я сказал — раздевайся! — на этот раз Минхо наоборот сократил дистанцию и, заглянув прямо в глаза Мина, медленно прорычал: — Иначе я лично разорву все, что на тебе надето. Этот приказной тон явно творил чудеса с непослушным Сынмином и тот принялся стягивать с себя футболку, но на этом и остановился. — Я сказал полностью! — Может мне блять некомфортно, ты вон весь одетый, — возмутился младший, но это было зря, ибо буквально через минуту перед ним стоял Минхо полностью раздетый. Полностью. Даже без белья. Это было, пожалуй, лучшее, что когда-либо видел Сынмин. Массивные плечи и крепкая грудь так и манили оставить на них россыпь своих меток, чтобы потом с теплотой вспоминать о происходящем. Подтянутый живот, который хотелось расцеловать. А эти бедра… Нет желания сильнее, чем вонзиться в них зубами и оставить фиолетовые засосы на память. В этой ситуации Сынмин мог смотреть куда угодно, но игнорировать налитый кровью, длинный венистый член, он просто был не в состоянии. Красная головка поблескивала под искусственным освещением помещения из-за уже выделенной природной смазки. Смотря на все это, Сынмин забыл, как дышать и только сглатывал постоянно выделяющуюся слюну. — Ты видишь этот стояк? Дааа, ты определенно только на него и смотришь, — проговаривал Минхо, сокращая между ними расстояние. — Поздравляю, это твоя заслуга. У меня так крепко на тебя стоит, что уже становится больно, — Старший резко дернул на себя Сынмина за резинку штанов и продолжил шептать на ухо, немного облизывая его кончиком языка: — А теперь быстро снял с себя всю одежду и вернулся ко мне. Голос старшего был холодным и властным, но даже так в нем чувствовалось что-то приятное. Вот только смущение и неуверенность Сынмина брали вверх над его возбужденным желанием. Минхо не сдержался, резко присел на корточки и в одно движение спустил штаны вместе с бельем до щиколоток младшего. Сынмин был прекрасен. Не перекачан, не загнан диетами, он был натурально привлекательным, его хотелось всего и сразу и по несколько раз. — Красивый, — растягивая слоги, с восхищением в интонации проговорил Минхо, осматривая тело, напротив, с ног до головы, а когда встретился с глазами младшего, повторил еще раз. — Очень красивый. Сынмин от такого количества внимания покраснел, наверное, всем телом, но Минхо было уже все равно, он приблизился к младшему, встал на колени и начал выцеловывать его бедра. Он целовал медленно и жадно, продолжая гладить руками, каждый сантиметр молочной кожи, он хотел уделить все свое внимание всему телу, каждому миллиметру. — Очень талантливый, очень красивый, очень желанный, — между поцелуями Минхо видел, как после каждой фразы похвалы член младшего отзывчиво подергивался. — Смотри в зеркало, смотри на себя, смотри, как я тебя люблю. Тебя грех не любить. Ты стоишь всей любви мира и других миров этой вселенной. Сынмин уже не знал, куда себя девать. Очень много внимания, очень много поцелуев, очень много Минхо. Очень много всего и за один раз. — Хотя знаешь, — сказал старший отрываясь от сладкой кожи. — мы сделаем по-другому, — он оставил один поцелуй под пупком и языком повел от него влажную дорожку к самой шее, параллельно выпрямляясь на ногах. Последний поцелуй старший оставил на кадыке, отпрянул от манящего тела и направился к противоположной стене, не забыв шлепнуть младшего по заднице. — Ну и куда ты? Поматросил и бросил? — Я только собираюсь тебя матросить и хочу сделать это качественно. Так что закрой рот и садись на стульчик. Минхо принес небольшой стульчик, что стоял в углу зала и поставил его лицом к зеркалу примерно по центру. В это время Сынмин до конца избавился от одежды и просто наблюдал за старшим. — Я сказал, сядь! — опять этот стальной голос пропитанный властью, после которого раздался звонкий шлепок. — Ты же не хочешь злить своего хёна? А Сынмин не хотел. Разве что только чуть-чуть. Но не сейчас. Поэтому покорно сел на стульчик, но не решался смотреть в отражение. — С этого момента, ты смотришь либо мне в глаза, либо в отражение, — Минхо встал между ног младшего и начал опускаться перед ним на колени. — В противном случае, я до конца вечера не дам тебе кончить, как бы ты меня не умолял. А если потребуется, я тебя свяжу и буду трахать себя прямо у тебя на глазах. Минхо начал целовать внутреннюю сторону бедер младшего, при этом поддерживая зрительный контакт и озвучивая свои мысли между поцелуями: — Я буду скулить от недостатка заполненности. Буду извиваться. Буду жаждать твой член внутри себя. Буду стонать от собственных фантазий, связанных с тобой. Но тебе не дамся. Я прямо перед тобой доведу себя до оргазма и кончу на твое связанное тело. А придя в норму, буду повторять это снова и снова, пока цвет моей спермы не станет максимально прозрачный Поцелуи становились яростнее. Минхо теперь не только целовал, он кусал и следом зализывал места укусов, он подбирался так близко к истекающему члену, но усердно его игнорировал. Сынмин не мог сказать ни слова, он утопал в возбуждении и таких черных глазах напротив. Он жадно хватал воздух ртом и старался запомнить каждое мгновение этого вечера на всю жизнь. — Минхо, блять сделай уже хоть что-нибудь, — низ живота тянуло, член пульсировал и требовал внимания, а сам Сынмин чувствовал себя оголенным нервом, он был готов взорваться в любой момент. — Ты плохо просишь, детка. — Мне тебе особое приглашение по почте отправить? — ой, не самый лучший момент для колкостей выбрал Сынмин. Минхо замахнулся и звонким шлепком приложился по внутренней части бедра, а по телу младшего прошелся табун мурашек. Это ситуацию не сделало лучше, младший только еще больше начал возбуждаться. Куда еще больше? А вот куда: — Плохой щенок — прорычал Минхо и ладошкой в треть силы ударил по налитому члену младшего. С уст Сынмина сорвался громкий и протяжный стон, а все его тело пронзила боль, смешанная с возбуждением. — Еще, — еле слышно простонал младший. — Будь громче, милый, у нас тут хорошая звукоизоляция, — снова переключился на укусы Минхо. — Еще, — уже громче повторил Сынмин. — Я тебя не понимаю, ты очень плохо просишь. Мне стоит остановиться? — Стой, прошу. Ударь меня еще раз. Точно так же, — а вот это уже была мольба. Минхо долго уговаривать не нужно, он снова замахнулся и вновь ударил младшего ладошкой прямо по члену, но на этот раз немного сильнее. Второй протяжный стон пролетел по всему помещению, оставаясь навсегда в памяти Минхо. — Черт ты стонешь еще лучше, чем поешь, а я теку с твоего вокала, — старший уже очень плохо справлялся со своим напряжение, поэтому с силой сжал собственный стояк, чтобы хоть немного удовлетворить потребность в разрядке. — Мини, дорогой, посмотри мне в глаза. И как только младший опустил взгляд на это греховное существо, тот широким мазком языка провел по всей длине чужого возбуждения. Сынмин терпел, стойко терпел, пока старший жадными движениями вылизывал его член. Он стерпел, когда Минхо взял его член в руку и начал красной блестящей головкой водить по пухлым искусанным губам. Он пытался терпеть, когда старший высунул язык и начал головкой тереть и постукивать о язык. Но когда Минхо резко взял почти всю длину, параллельно играясь с яичками, он не сдержался и кончил прямо старшему в рот, хватая того за волосы и полностью насаживая на себя. — Мино-яяяя! — громко простонал Сынмин и Минхо почувствовал, как его горло заливает теплая жидкость. Он проглотил все до последней капли и начисто вылизал младшего, а тот только и сходил с ума от этой картины. — Хочешь меня растянуть? Или посмотришь, как это делаю я? — Минхо даже не дал времени Сынмину отойти от оргазма. — Что, прости? — пересохшим горлом прохрипел младший. — Говорю, хочешь попробовать меня растянуть? Или посмотришь, как я самостоятельно готовлю себя для твоего члена? — довольно громко и абсолютно будничной интонацией спросил Минхо, будто они тут погоду обсуждают. — Но я никогда не делал этого другим, — смущенно произнес Сынмин. Божечки, он даже смущаться умеет, до чего же сладкая булочка. — Ага, значит, с собой ты такое практиковал? — в своей любимой манере заиграл бровями Минхо, на что Сынмин тихо кивнул. — Ха, я так и знал. Ты меня сегодня прям радуешь, Ким Сынмин. — Давай не будем заострять на этом внимание. Я просто лучше посмотрю. — Тогда усаживайтесь поудобнее, мои дорогие зрители, для вас сегодня забронировано место в первом ряду. Минхо принес поближе к ним свою сумку, доставая оттуда бутылек со смазкой, и Сынмин уже собрал все свои силы, чтобы держаться на этом представление, но Минхо снова смог выбить у него землю из-под ног. — Не мог бы ты мне помочь, для начала? — натурально промурчал старший становясь в коленно-локтевую и поворачиваясь задом к младшему. — Ахуеть. Да ты ходячий грех, — это все, что смог выдавить из себя Сынмин, а его член опять начал наливаться возбуждением. Прямо перед ним сейчас с изящно прогнутой спиной и максимально оттопыренным задом стоял Минхо, а между его ягодиц поблескивал большой декоративный камушек. — Будь хорошим мальчиком, достань ее для своего хёна. Сынмин наклонился ближе к старшему и нежно провел руками по его изгибам, он выглядел очень горячо и очень притягательно. Не могут настоящие люди выглядеть так божественно, тем более с пробкой в заднице. — Можно я тебя поцелую? — внезапно, как завороженный спросил Сынмин. — Конечно, если мой малыш этого хочет, — Минхо уже хотел повернуться к младшему, но тот с силой сжал его бока и принялся осыпать поцелуями спину и поясницу, медленно переходя на ягодицы. Он целовал каждый сантиметр, пока руки беспорядочно блуждали по обнаженному телу. Но даже закончив с поцелуями, Сынмин не отпустил старшего из хватки, он взял того за ягодицы и развел их в разные стороны, с наслаждением наблюдая, как анальное кольцо мышц сжимается вокруг металлической игрушки. Младший почувствовал, как его член снова ноет от возбуждения. — Я вообще раньше ее не замечал. А тебе не больно? — спросил Сынмин и на пробу медленно потянул игрушку на себя примерно до средины. Мышцы вокруг нее запульсировали расширяясь, а Минхо проскулил от внезапной стимуляции. — Ой, извини, — неправильно восприняв звуки старшего, младший испугался и резко вогнал игрушку на место. — Мгха, — громко простонал Минхо от такого грубого действия. — Сделаешь так еще пару раз и я кончу прямо на паркет. Младшего эта идея очень сильно заинтересовала, он спустился на колени рядом с Минхо и потянулся одной рукой к игрушке. Он ухватил ее за камушек и более резко потянул на себя. Но не успела пробка пройти больше половины пути, как Сынмин резко вогнал ее в жадно сжимающийся сфинктер, параллельно ладошкой ударяя старшего по ягодице. — Мииин, — сорвалось хриплым голосом. — А если я сделаю так? — Сынмин снова взял игрушку за камушек и начал медленно тянуть на себя, но в этот раз он свободной рукой потянулся к члену Минхо, что уже так долго молил о внимании. Старший зашипел, ощущая на себе долгожданные прикосновения, и через отражение в зеркале наблюдал, с каким интересом и вниманием младший продолжал играть с ним. Движения игрушкой стали резче и глубже, хватка на члене — жестче, такая старательность младшего еще больше возбуждала Минхо. И когда Сынмин с ухмылкой на лице перевел взгляд на зеркало, встречаясь с старшим взглядом полным животного желания, старшого будто пронзило молнией и он максимально выгибаясь в спине кончил прямо на паркет и на руку младшего. Сынмин никогда не забудет, насколько порнушно выглядел Минхо в момент оргазма, он просто смотрел в зеркало и наслаждался. Но не успел младший налюбоваться зрелищем, как к нему повернулся старший, взял его руку и начал слизывать с нее остатки собственного семени. — Ты будешь отправлен в ад, — тихо прохрипел Сынмин, не отрывая взгляд от Минхо с чужими пальцами во рту. — Мы успеем и там потрахаться, сладкий. А сейчас дай мне себя растянуть, а то я сойду с ума, если твой член не побывает во мне. СЕГОДНЯ. Пока Сынмин внимательно наблюдал за тем, как жадно расширяется анальное кольцо вокруг игрушки, полностью доставая ее из Минхо, старший разогревал смазку на пальцах. Дальше Сынмина ждали новые испытания. Старший расположился на полу между ног Мина, поворачиваясь задницей к зеркалу, чтобы тот мог видеть, как возбуждающе выглядит вся эта картина и как Минхо старательно подготавливает себя к младшему. Минхо был частично подготовлен, поэтому ввел в себя сразу два пальца, которые довольно свободно сразу начали двигаться внутри. Сынмин наблюдал, не отрывая взгляд. С каждым движением руки, Минхо выгибался все больше и больше, а пальцы погружались все глубже и глубже. Добавив третий палец, старший уже не щадил себя, врываясь в собственное нутро так, будто это была его последняя подготовка в жизни. Он стонал, скулил и хныкал с каждым разом все громче и громче. Сынмину так сильно нравилась эта картина, что он начал, не стесняясь, дрочить сам себе, вслушиваясь в каждый звук, исходящий от старшего. Но он, ни разу не оторвал взгляд от действий, которые тот выполнял. — А можно я попробую? — внезапно даже для самого себя спросил Сынмин. — Конечно. Минхо выдавил немного смазки на пальцы младшего, и пока тот ее подогревал, повернулся к нему задницей. — Можешь попробовать сразу три, я очень хорошо подготовлен, — предложил Минхо, пока Сынмин залипал на сжимающееся колечко мышц. Для него сегодня очень много, что происходит впервые. — Не медли, детка, я скоро взорвусь. И Сынмин резко вошел сразу тремя пальцами, вырывая из груди Минхо протяжный стон. — Не останавливайся, прошу. Твои пальцы так идеально чувствуются внутри меня, но блять, как, же я хочу твой член. Сынмин сначала медленно вводил пальцы до половины и доставал их обратно, наблюдая как они, то исчезают, то появляются, а добавив четвертый палец, сорвался на такой быстрый темп, что Минхо не успевал дышать между стонами. — Все! Я готов. Войди уже в меня, — простонал с последних сил старший. Сынмин выдавил еще немного смазки и тихо прошипел, когда распределял немного прохладную жидкость по пылающему от возбуждения члену. Младший спустился на колени сзади старшего, немного подвигая стульчик и приставил головку к входу. — И я типа могу просто… — Да! — крикнул Минхо, после чего поддался назад, самостоятельно насаживаясь на такой желанный член. — Ащщ, — прошипел старший. — Ты такой толстый. — Это ты такой узкий, — со стоном ответил младший, хватая Минхо за талию и толкаясь глубже. — Во мне только что спокойно были четыре твоих пальца. И это ты называешь узко? — Блять, Минхо как хорошо, — простонал Сынмин, насаживая на себя Минхо до упора. В этот момент у младшего сорвало все предохранители и ограничения. Одной рукой он схватил старшего за горло, а второй удерживал за ягодицу со всем остервенением врываясь в его нутро. Минхо в какой-то момент перестал стонать, он просто перешел на крик. С их уст лилось очень много стонов, мата и неразборчивых фраз. — Посмотри на себя, малыш! Как ты горяч и красив, — между стонами обратился к Сынмину Минхо, привлекая его взгляд к себе через зеркало. — Смотри, как ты уверенно двигаешься и как ты властвуешь надо мной. Посмотри, как ты привлекателен, когда доминируешь надо мной. Запомни это ощущение, запомни эту власть. Доминируй над всеми, покажи всем свою энергию. Тебе нечего стесняться — ты бог в обличии человека. Сынмин чувствовал, как его наполняет уверенность, гордость, сила и ему нравилось это ощущение, он хотел сохранить в себе это чувство. Слова Минхо все больше и больше разжигали в нем животное желание доминировать, и он со всей яростью продолжал трахать старшего. Его толчки становились глубже, движения быстрее и грубее, внутри Минхо было так горячо и приятно, что это не хотелось прекращать никогда. Сфинктер уже покраснел от постоянной стимуляции, а Сынмин все равно не планировал останавливаться. — Блять! Мини, теперь двигайся только в этом направлении, — вдруг завопил Минхо, максимально сильно выгибаясь в спине. Сынмин послушно выполнил просьбу старшего и с двойным усилием начал толкаться в Минхо попадая прямо по простате. В зеркале младший увидел — по щекам Минхо текли слезы, а глаза только то и делали, что закатывались от наслаждения. Эта картина была максимально греховной и такой возбуждающей. Разваливающийся на части Минхо, который от криков сорвал голос ноль, возбуждал Сынмина до головокружения и до боли в паху. Это было слишком запретно. Когда младший начал ощущать приближение собственной разрядки, он схватил член Минхо и начал дрочить ему в такт собственных толчков. — Божечки…я…создал…демона, — сквозь крики наслаждения проговаривал Минхо и понимал, что долго так не протянет, хотя чувствовал, что младший тоже на пределе. — Кончи, для меня малыш! Так обильно и ярко, как только можешь. Покажи, какой ты хороший мальчик, для своего любящего хёна. И этих слов было достаточно, чтобы довести младшего до края. Сделав несколько максимально глубоких толчков, Сынмин вонзился зубами в шею Минхо, обильно кончая во внутрь. Его тело обдало сначала жарким огнем, а потом ледяной водой, перед глазами все начало плыть, а конечности покалывали. А все напряжение, все переживания вся тяжесть разом упали с его тела и разума, и он ощутил невиданную до этого легкость. Даже спустя несколько секунд, он все еще чувствовал, как продолжает изливаться внутрь своего хёна, и это было так…правильно и приятно. Ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в чувства и выйти из Минхо. Как только член покинул старшего из него начала вытекать сперма, что так красиво спадала белыми потеками по внутренней части бедра и капала на паркет. Сынмин заинтересованно наблюдал за этим и даже не думая, поддался искушению и провел языком по сжимающемуся колечку. — Что ты творишь? — опешил Минхо от такой инициативы младшего. — Не дергайся, мне интересно, — каким-то даже приказным тоном произнес Сынмин, за ягодицы притягивая старшего ближе к себе и открывая себе обзор на все еще припухшее колечко. Он плюнул в него и сразу же слизал языком. Он никогда так не делал и нигде такое не видел, но это казалось ему таким правильным и желанным в этот момент. Он слизал языком все потеки с бедер Минхо, и на удивление вкус собственной спермы не вызвал никакого отвращения, лишь смешанные чувства возбуждения и интереса. Он продолжил с интересом вырисовать языком узоры по сфинктеру, периодически толкаясь во внутрь языком, вылизывая оттуда свою сперму. — Мин прошу, остановись и дай мне спокойно кончить, — взмолился старший, не прекращая возбуждаться от анальных ласк, а ведь напряжение уже было болезненным. — Подожди, — сказал Сынмин и сам остановился, переворачивая Минхо на спину. — Я хочу, чтобы ты кончил в меня. Минхо аж воздухом подавился: — Чего ты щас сказал? — через кашель переспросил Минхо, вглядываясь в глаза напротив. — Я хочу чтобы ты наполнил меня так же, как это сделал я. Я хочу чтобы с меня вытекала твоя сперма, а я, сорвав горло от криков, лежал в луже собственного семени и приходил в чувства. — Кто ты такой, и что ты сделал со сдержанным Ким Сынмином, которого я знаю? — недоумевал Минхо. — Просто сделай это, а я буду для тебя хорошим мальчиком. — Ты уверен, что хочешь этого? — Ну…я же уже играл сам с собой. И у меня есть некоторые игрушки, которые уже во мне побывали. — Господи, Мини, что ты со мной делаешь, — застонал Минхо, когда его член заинтересованно дернулся, стоило только старшему представить, как Сынмин что-то в себя засовывает. — Только, меня растянешь ты, — уже в приказном тоне добавил младший. — А. И будь грубее. — В тихом омуте, Ким Сынмин. В тихом омуте Минхо хотел кончить, очень сильно хотел, но идея кончить внутрь Сынмина стоила той боли, что он сейчас испытывал. Пока младший становился в коленно-локтевую, готовясь к растяжке, Минхо посетила еще одна мысль, он подошел к своей сумке и что-то оттуда достал. — А что насчет этого? — он подошел к Мину и показал ему эрекционное кольцо. — Ты же просил жестче. — О, прям как мое, только у меня синее, а это черное. — Чего мы еще о тебе не знаем, Мини? У тебя есть брат близнец? — А у тебя нет мозгов? — ответил Сынмин, выхватывая кольцо из рук старшего и надевая на себя, вздыхая, — Ох, как туго. — Ложись на спину, я щас буду тебя растягивать, — ну почти что приказал Минхо. — Но я думал что… — А тебя, сладкий, никто не спрашивал, — Минхо опять включился в игру, и это не на шутку возбуждало младшего. — Но сначала я хочу тебя попробовать. — Но ты, же уже… Не успел Сынмин ничего сказать, как старший уложил его на лопатки, поднял задницу повыше и сразу же толкнулся языком в тугое колечко. Из Сынмина вырвалось похныкивание. — Если тебе больно или некомфортно — ты сразу говоришь мне, а если тебе нравится — ты себя не сдерживаешь. Ты меня понял? — серьезно скомандовал Минхо, отрываясь от анальной ласки и глядя прямо в глаза младшего. — Да понял я, верни свой язык туда, где ему самое место. Минхо закатил глаза, но все равно с поцелуями припал между ягодиц младшего, закидывая его ноги себе на плечи. Он долго игрался языком вокруг, просто целовал колечко мышц, но со временем начал проталкивать туда язык, с каждым разом все глубже и глубже, на сколько только мог. — Блять, хён, прошу, не останавливайся. От этого обращения внутри Минхо что-то щелкнуло и он с усиленным энтузиазмом начал ласкать младшего, то толкаясь во всю длину языком, то кусаясь нежную кожу, то посасывая ее до красного цвета. А Сынмин уже разваливался на части, все эти ощущения были для него в новинку и он не знал, куда от этого всего деваться. Минхо же не знал, как еще поиздеваться над младшеньким. Он набрал в легкие воздух, раздвинул ягодицы и медленно подул прямо на раскрытое и влажное от слюны колечко. Оно начало интенсивно сжиматься и в этот момент, старший сплюнул в него всю слюну, что смог и надавил большим пальцем. — Хёёёёёёен — гортанно простонал Сынмин и таким он нравился Минхо еще больше. Старший еще шире раскрыл анальное колечко и сплюнул туда еще больше слюны, наблюдая, как ее часть просачивается вовнутрь, а мышцы вокруг продолжают сжиматься. — Какой же ты нуждающийся щенок, — прохрипел Минхо и почти со всей силы ударил ладошкой по красному, налитому члену младшего. — Так и хочешь чтобы тебя заполнили до краев — второй удар. — Бляяять. Минхо сильнее, — проскулил Сынмин. Минхо одной рукой сдавил пульсирующий член младшего, второй рукой раздвинул ягодицы и как только мог глубоко укусил за тонкую кожу. Сынмин закричал во все горло, его член в руке пульсировал еще больше, головка краснела и сочилась природной смазкой, от этого вида Минхо был готов трахнуть младшенького без подготовки. Но жертвовать его комфортом он не хотел. Он опять уложил Сынмина полностью на пол, выдавил на пальцы довольно много смазки и достал что-то из сумки, снова-таки надевая на член младшего. Это уже было виброкольцо. — Ты хочешь довести меня до истерики? — Я хочу довести тебя до края твоего рассудка, — улыбнулся Минхо и включил кольцо, пуская вибрация по всему стволу и так до предела возбужденного члена. А как же самому хотелось кончить. Сынмин спокойно справлялась с дополнительной стимуляцией, пока не почувствовал, как Минхо вошел в него одним пальцем. Он не сдержался и простонал. Старший дал ему немного привыкнуть и продолжил входить до упора. Чужие пальцы внутри ощущались совсем по-другому, возможно все дело в том, что это были пальцы именно Минхо. Вибростимуляция должна была достаточно отвлекать Сынмина от неприятных ощущений растяжки, но старший решил перестраховаться и для лучшего эффекта начал еще и посасывать головку, продолжая активно двигать пальцем внутри. Солоноватый вкус природной смазки на языке сводил Минхо с ума, он хотел испробовать всего Мина, хотя сегодня, он и так попробовал все что мог. Он продолжал посасывать головку, когда ввел второй палец, но теперь, свободной рукой, он еще и щипал Мина за соски, вырывая из него гортанные крики, что приятными воспоминаниями оседали в памяти. — Блять, хён, быстрее, я уже хочу кончить, добавь ты тот третий палец. Минхо захотел проучить младшего за столь наглое самомнение и добавив на ладошку еще смазки, он со всей силы вошел в младшего сразу четырьмя пальцами и сходу набирал бешеный темп. — Теперь ты доволен? — тишина, — Я спрашиваю, теперь тебя все утраивает? — кричал на него Минхо, остервенело толкаясь во всю длину четырьмя пальцами одной рукой, а второй сдавливая в кулак головку. — Сука, отвечай, когда хён спрашивает. — Да! Да! Щенок доволен, Очень доволен. Только прошу, не останавливайся. Минхо резко вышел из Сынмина и тот разочарованно захныкал, ощущая внутри пустоту. Старший переключил вибрацию кольца на второй режим, распределил по члену смазку и собрался входить, но посчитал, что сделает еще лучше. Он немного поднял таз Сынмина, раздвинул ягодицы и прямо в сфинктер залил почти полфлакона смазки. Пока Сынмин не успел осознать, что произошло, Минхо со всей силы толкнулся в младшего твердым членом сразу до упора. Так громко Сынмин еще никогда не кричал. Как же узко и тепло было внутри, как же долго член Минхо нуждался в этом ощущении, как же сладко было наконец-то это ощутить. Старший продолжил вбиваться грубыми толчками в податливое тело, постоянно шлепая то по бедрам, то по ягодицам, то по измученному члену, что так хотел почувствовать свободу и излиться. Сынмин не мог говорить, он только то и делал, что стонал или кричал и постоянно плакал от сильной стимуляции. Он хотел кончить, но эрекционное кольцо не давало ему такой возможности, а виброкольцо еще больше усугубляло ситуацию. И Сынмин думал, что это максиму, пока Минхо не нашел простату. — Минхо блять, ебаный рот, — на весь зал закричал Мин — О, нашел, — через ухмылку произнес старший и продолжил активно двигаться в одном и том же направлении. Он переключил виброкольцо на максимальный пятый режим и начал им дрочить младшему, пытаясь успевать за своими же толчками. — Хён, прошу, — заливался слезами младший, — я хочу кончить. Разреши, пожалуйста, мне это сделать. Умоляю. Минхо не останавливая фрикций, снял сразу оба кольца и вернул назад только вибро, продолжая дрочить вместе с ним. — Смотри на меня! — скомандовал старший, но Сынмин никак не отреагировал полностью поглощенный эмоциями наслаждения. — Сука, — Минхо опять ударил ладошкой по члену, схватил его и потянул на себя, еще сильнее толкаясь в обессиленное тело. — Я сказал, сука, смотри на меня. Сынмин снова гортанно простонал, но открыл глаза и посмотрел прямо на Минхо. Все ощущения разом обрушились его сознание, и как только он услышал фразу: «Кончай малыш, ты заслужил» он до хруста прогнулся в пояснице и крича со всей силы имя Минхо обильно излился на все, когда только мог. Белая жидкость напором выходила из красной головки, попадая на живот, руки, подбородок как свои, так и Минхо. Он кончал очень долго и местами даже болезненно, но те эмоции, что он испытал того стоили. Вот только Минхо не останавливался, пытаясь догнать собственное наслаждение. И когда он лицезрел лицо Сынмина, испытывающего мощнейший оргазм и почувствовал, как сильно он сжимается вокруг члена, старшему понадобилось не больше минуты чтобы заполнить младшего, хныкающего от послеоргазменной чувствительности, своей спермой. Минхо аккуратно вышел из чувствительного тела, наслаждаясь тем, как из него вытекает его сперма со смесью смазки, и упал рядом, аккуратно приобнимая младшего. Им понадобилось больше пяти минут, чтобы прийти в себя. — Я же обещал тебе приятно-жаркую тренировку, — улыбнулся Минхо, целуя Сынмина в висок. — В пизду твои тренировки, я завтра не смогу ни ходить не писать, — возмутился младший. — Но ты ведь… — Правильно, — перебил его Сынмин. — В пизду твои тренировки. А вот секс повторим послезавтра, когда я смогу встать на ноги. Парни засмеялись в один голос и провалялись в студии еще около часа. И все же Минхо научил младшего всему, что умел, как и просил Чан. А к предложению Сынмина отсосать, ребята вернулись буквально на следующий день.