Кислород недоступен

Love is like a rose

Любовь похожа на розу,

Baby, let it grow

Милый, дай ей расцвести.

No one knows the secrets that you know

Никто не знает моих секретов, лишь ты.

Charli xcx - "White Roses"

***

По больничному скверу вились снежные хлопья. Кустарники покрывал утренний иней. Лёгкий морозец щипал лица. Баку шёл с букетом белых роз, за что Готак и Сухо подтрунивали над ним. Шиын и Джунтэ несли шарики с надписями "С выздоровлением!" и "С возвращением!" Бэкджин ждал их прихода у окна своей палаты. Он приоткрыл форточку, запуская внутрь снежинки. Баку поспешно спрятал букет за спину и махнул ему. — Закрой окно! Простудишься! — прокричал он, неловко смеясь. Бэкджин расплылся в улыбке, какую на его лице никто прежде не видел. Он никогда не чувствовал себя таким счастливым! В этот момент он почти поверил, что сможет начать жизнь с чистого листа. Сердце стучало как сумасшедшее при виде Хумина. Он заливался громким радостным смехом. Бэкджину нравилось видеть его таким. Необременённым. И теперь он хотел стать одной из причин его улыбок. Ребята скрылись из виду, оставив после себя отголоски смеха. Скоро они поднимутся к нему, заряжая радостью больничные коридоры. Бэкджин ждал, сев на краешек кровати и сложив руки на коленях. Они ворвались в палату как вихрь, занося в помещение прохладу. Улыбка вернулась на лицо Бэкджина, когда он увидел Баку. Белые розы в его руках выглядели непривычно, но вызывали внутри парня сладкий трепет. Он принял букет из его прохладных ладоней, и Баку заключил его в крепкие объятия. — С выздоровлением! С возвращением! — кричали остальные ребята и хлопали. Бэкджин прижимал к себе Хумина. Грудь к груди. Он давно забыл, каково это: обнимать кого-то. Руки Баку покоились на его спине, мягко надавливая. Тепло наполняло грудь. — Извините, господа! — сказала доктор Чхве, заходя в палату. Парни отстранились друг от друга. — Пациенту нужно переодеться. С ним может остаться максимум один посетитель. Ребята закивали и без лишних слов вышли из палаты. Готак подмигнул Баку напоследок и бросил: — Ждём вас в коридоре! Доктор повернулась к парням и одарила их бодрой улыбкой. — С выздоровлением! Обязательно приходите на осмотр через неделю, господин На! Бэкджин кивнул, поблагодарив её. — Спасибо вам, доктор! — сердечно произнёс Хумин, низко поклонившись. — Спасибо, что спасли На Бэкджина! Я буду благодарен вам до конца жизни! — Берегите себя, — широко улыбнулась доктор Чхве и пригрозила. — Никаких больше школьных драк! Бэкджин и Баку удивлённо переглянулись. Доктор грустно хмыкнула. — Знаю я, какие дети бывают жестокие. Она в последний раз взглянула на ребят, мягко улыбнувшись, и произнесла: — Серьёзно, берегите себя! Доктор вышла из палаты, оставив их одних. — Я помогу собрать вещи, — сказал Хумин и пошёл к шкафу. Бэкджин застыл на месте, глядя на него и сжимая в дрожащих руках белые розы. Он дождался, когда Баку достанет одежду и передаст ему. Это были чёрные куртка и джинсы и белая водолазка. — Ничего теплее у тебя нет? — спросил Баку. Из вещей у Бэкджина остались только одежда, чтобы была на нем, когда его нашли, и мобильник. Баку собирался было снять с себя куртку, но Бэкджин остановил его. — Не нужно, — пробормотал он, глядя в глаза друга. — Я не замёрзну. — Мог бы хоть плед взять! Вот дурья башка! Баку хлопнул себя по лбу, зарычав от досады. Бэкджин нежно улыбнулся на эти слова заботы. Он положил букет на прикроватный столик и забрал у Баку стопку одежды. Бэкджин начал переодеваться. Хумин на него откровенно пялился, пока не одёрнул себя. "Отвернись!" — стрельнула мысль. Баку прикусил губу и снова обернулся, встречаясь с Бэкджином взглядом. Он стоял в одних джинсах. Фарфорово-белая кожа груди на фоне снежного пейзажа за окном казалась ещё бледнее. У Баку защемило сердце. Бэкджин поспешно натянул водолазку, пряча синяки и царапины. Хумин не мог перестать смотреть на него, и от этого взгляда Бэкджину становилось всё более неловко. Он надел поверх водолазки чёрную куртку и сел на больничную койку спиной к Баку. — Что такое? — вмиг встрепенулся тот, подходя к парню и сев на стул напротив. — Джин-а... Бэкджин сцепил руки на коленях и опустил взгляд. Ему вдруг стало так стыдно перед Баку. Ему захотелось оттолкнуть его от себя. Запихнуть свои чувства под маску и сбежать туда, где он не сможет его найти. Или умереть. Только в этот раз по-настоящему. — Бэкджин-а... Как он мог хоть на миг поверить, что сможет что-то изменить? Он ведь недостоин. У Хумина были настоящие друзья. Они не причиняли ему боль, не наносили увечий. В отличие от Бэкджина они были достойными людьми. В его груди словно обрушилась плотина, разливая по телу чёрную желчь. Пальцы Хумина сжали его ладони. Такие тёплые и нужные. Бэкджин вздрогнул, вскинув голову. — Поговори со мной, — молящим тоном просил Баку, неосознанно причиняя ему боль. — Не отдаляйся от меня! Я не хочу снова тебя потерять! В его голосе звучало отчаяние. Сердце Бэкджина сжалось. — Мы должны были поговорить раньше. Это моя вина. Прости, что отталкивал тебя! — Нет! — резко перебил его Бэкджин. — Это ты меня прости! Я должен был сказать тебе, что у меня проблемы! Я не хотел втягивать тебя в них, но всё равно втянул... Он опустил голову и прижался лбом к рукам Хумина. Он шмыгнул носом. — Я никогда не умел быть хорошим другом. — В этом нет твоей вины, — мягко произнёс Хумин, вытянув руку из хватки Бэкджина и сжав его плечо. — Мне нужно было стараться лучше... Бэкджин стыдливо уставился на свои колени. — Ты был всего лишь ребёнком, сделавшим неправильный выбор. Бэкджин поднял на него удивлённый взгляд. Баку выглядел подавленным. — Я должен был... должен был помочь тебе! Хоть что-то сделать. Хороший из меня, блин, друг...! Он всхлипнул, тоже пряча взгляд. Бэкджин с нежностью посмотрел на него. — Ты бы ничего не смог сделать. Ты тоже был всего лишь ребёнком. Их взгляды наконец встретились. Они оба едва сдерживали слёзы. — Есть ли у меня шанс хоть что-то исправить?... Вопрос звучал как риторический. Баку грустно хмыкнул. — Я же ещё здесь. Думаю, вместе мы можем... попытаться. Бэкджин несмело улыбнулся, сжимая крепче ладонь Хумина. — Спасибо. Спасибо, что был рядом. И за то, что ждал меня. Баку неловко повёл плечами, поджав губы. — Как я мог иначе?... Они немного посидели в тишине, держась за руки. Взгляд Баку упал на букет, лежавший на столе. — Цветы завянут. Бэкджин проследил за его взглядом и хмыкнул. — Спасибо, кстати, за них тоже. — Да не за что! — усмехнулся Баку, отпуская его руки. Они ещё какое-то время молча смотрели друг на друга, пока Бэкджин неожиданно, даже для себя, не спросил: — Ты плакал на моих поминках?... Глаза Баку округлились. — Кто тебе такое сказал? — удивлённо усмехнулся он. — Готак? — Значит, плакал... — А ты и рад! — Нет. Просто... приятно знать, что я всё ещё важен для тебя, — Бэкджин жалел, что поднял эту тему, но отступать было поздно. К тому же, он правда хотел знать. — А до этого было непонятно, — съехидничал Баку. — Меня не было на поминках. Я не видел. Они рассмеялись. — Ну и хорошо. Там было совсем не весело, — усмехнувшись, произнёс Баку. — Странно. Кажется, меня не особо любили, — подхватил своеобразную игру Бэкджин. В детстве они иногда так делали. — Кто сказал, что я тебя не любил? — возмущённо бросил Баку, взмахивая руками, и осёкся. — Ох... Бэкджин так глубоко задумался о прошлом, что до него не сразу дошло, что он только что сказал. — Что?... Он уставился на друга. Баку покачал головой и издал неловкий смешок. — Ребята нас, наверное, заждались. Он поднялся со стула и направился к двери, но Бэкджин успел схватить его за запястье. Они уставились друг на друга. Неосознанно Бэкджин сильнее сжал его руку и потянул на себя. Баку потерял равновесие — ему пришлось сесть на койку. Он видел, как зрачки Бэкджина расширились. Между ними происходило что-то странное: словно воздух наполнился электричеством. Губы Баку приоткрылись. Повинуясь внутреннему порыву, он осторожно взял лицо Бэкджина в ладони. Между ними будто вспыхнула искра. Баку подался вперёд и поцеловал его, пальцами словно пряча их губы от посторонних. Наваждение быстро спало, и он испуганно отстранился. — Извини... Не знаю, что на меня нашло... Бэкджин, не моргая, смотрел на него. На его лице отражался шок вперемешку с чем-то ещё. Воздуха стало катастрофически не хватать. Баку закашлялся, поднялся на ноги и застыл, глядя в сторону двери. Он вдруг понял, что не может сбежать. Его побег мог всё окончательно разрушить между ними. Баку нервно сжал кулаки. Бэкджин тоже будто утратил способность говорить. Он смотрел на Хумина снизу вверх, кусая губы. — Прости. Я дурак. Баку запустил дрожащие пальцы в волосы и облизнул губы, по-прежнему не решаясь посмотреть на Бэкджина. Он чувствовал себя так, словно собирался вот-вот упасть в обморок. Бэкджин чувствовал себя также. Они застыли как каменные изваяния и, когда в дверь постучали, судорожно вздрогнули. — Вы скоро там? Мы сейчас без вас пойдём в кафе! — крикнул Готак. — Мы есть хотим! — подхватил Сухо. Ребята засмеялись. Баку наконец перевёл взгляд на Бэкджина, и тот резко опустил глаза. Он выглядел таким же растерянным, как и Баку. Это отрезвило его. Он протянул ему руку. — Пойдём, Джин-а. Бэкджин перевёл взгляд на протянутую ладонь, затем на неуверенную улыбку Хумина и только потом вложил свою ладонь в его. Он поднялся ноги, и они чуть не столкнулись носами. Баку сконфуженно засмеялся. Бэкджин невольно улыбнулся. — Извини. Ты первый, — произнёс Баку, открыв другу проход. Бэкджин взял букет белых роз со столика, и они вместе вышли в коридор. — Ну наконец-то! — воскликнул Готак, воздев руки к потолку. — Мы чуть от голода не откинулись! — подхватил Сухо, потрепав Бэкджина за плечо, и подтолкнул его вперёд. — Пошлите уже! Не став ждать, ребята двинулись по коридору, громко болтая. Баку и Бэкджин шли рядом. Они случайно коснулись руками и интуитивно переплели пальцы. Бэкджин испуганно посмотрел на Хумина, но, увидев его полуулыбку, расслабился. Баку потянул его за руку, и они поспешили за друзьями. Это было начало чего-то прекрасного.