"Игра без права на ошибку"

Спустя несколько дней Кевин получил смс. Конечно же, от Рико. Смс: Как насчет встретиться? У меня послезавтра интервью. Можем встретиться где-то, подальше от лишних глаз. Ответ не заставил себя долго ждать. Смс: Нет. Слишком рискованно. Смс: Боишься остаться со мной там, где нет Эндрю или Эмиля? Боишься, что это может стать последним, что ты сделаешь в своей жизни? Как долго ты будешь прятаться за ними? Смс: Интересно, чья же это вина? Может, стоит взглянуть в зеркало. Хотя вряд ли ты там найдешь хоть что-то человеческое. Смс: Вернись ко мне, в Эвермор. Твоё место здесь, рядом со мной. Ты ведь не можешь существовать без меня. Смс: Почему бы тебе не прийти ко мне? Почему бы тебе не стать частью Лисов? Знаю, ты не сможешь. А я больше не хочу и не могу играть за Воронов... Смс: Однажды ты вернулся, а потом снова убежал. Вернись, я больше не буду ломать твои руки... Смс: Нахуй пошёл. Я не вернусь. Лучше бы никогда не возвращался. Кевин откинул телефон в сторону, чувствуя, как его сердце сжимается. Он снова столкнулся с теми самыми чувствами, которые не хотел переживать. Пытаясь избавиться от них, он вернулся к просмотру матча Троянцев. Обычно это помогало ему вырваться из реальности, но сегодня, словно в противовес, его мысли все равно возвращались к Рико и их прошлому. Не было для кого-то секретом, почему и как Кевин оказался в Эверморе. Но всё началось в тот момент, когда Рико внезапно исчез. Без него Кевин стал другим. Более тревожным, дерганым. Панические атаки, дрожь, бессонные ночи — всё это накрыло его с головой. Он не выносил одиночества. И в какой-то момент сорвался. Однажды он напился — сильно, до полузабвения. И сбежал. Пятнадцатилетний подросток, всё ещё ребёнок, у которого не было ни дома, ни опоры, ни даже понимания, куда идти. Он хотел найти Эмиля или Эндрю, но не знал, где их искать. Единственным вариантом оставался отец — человек, который даже не подозревал о его существовании. Он не знал адреса, но знал, где тот работает. Так Кевин оказался у Лисьей башни — яркой, в бело-оранжевых тонах, контрастирующей с привычным красно-черным адом Эвермора. Ему казалось, что он попал в другой мир. Ваймак заметил его после тренировки. Кевин сидел на трибунах — растерянный, не уверенный, с дрожащими руками и взглядом, в котором кричала одна мысль: "Убежать, пока не поздно." Но он остался. — Эй, парень. Здесь посторонним находиться нельзя, — спокойно сказал Ваймак, подходя ближе. — Я… мы можем поговорить? — голос Кевина дрожал. Он с трудом держался. Ваймак отпустил команду и увёл мальчишку в свой кабинет. Разговор был коротким, но резким. Кевин выдохнул всё сразу: кто он, откуда, и главное — чей он сын. Ваймак был ошарашен. Но не оттолкнул его. Ни на секунду. Он забрал Кевина к себе, без вопросов. Скорее всего, даже если бы это был просто незнакомый мальчишка, он всё равно бы его приютил. Первое время всё было относительно спокойно. Ни угроз, ни слежки. Ваймак заботился. Кевин жил у него, начал понемногу приходить в себя. Он начал выходить на корт, иногда даже тренировался с Лисами. Так прошло полгода. А потом — всё рухнуло. Сначала были письма. Потом — звонки, смс. Краткие, безэмоциональные, как приговор: «Вернись. Ты знаешь, что будет, если нет.» Угроза была не в том, что случится с ним. А в том, что случится с Ваймаком. Он продержался ещё полгода. Страх стал невыносим. И он вернулся. Не только из страха — из чувства вины. Потому что в одном из писем было написано: «Ты можешь не возвращаться. Оставайся на свободе, если хочешь — я не заставляю. Как-нибудь переживу. Вот только вопрос — переживёт ли Ваймак?» И Кевин сдался. Когда он переступил порог Эвермора, первым, кого он увидел, был Рико. Его лицо было спокойным. Ухмылка — безрадостной. Глаза — абсолютно пустыми. Это был уже не тот Рико. Этот стал ещё холоднее. Жестче. Опаснее. — Рико… я… прости, — выдохнул Кевин. Голос сломался. Он дрожал. Ответом был удар. Сильный, без предупреждения. — Жан, свяжи его, — спокойно произнёс Рико, даже не повышая голос. Жан не задавал вопросов. Он просто выполнял приказ — потому что знал: Рико сейчас не тот, кого можно переубеждать. Он знал, что будет дальше, и всё же не отвёл взгляда, когда Кевина привязали к металлическому креслу в изолированной комнате в подвале Эвермора. Холод, гул труб, запах железа и страха — всё говорило, что отсюда не выходят прежними. Кевин не умолял. Он молчал, сжав зубы до скрежета. Он знал, что сопротивление лишь усугубит. Но даже готовность не спасала от боли. Первый удар был кулаком. Простой, резкий, без ярости. Не как вспышка эмоции — как процедура. Затем пошёл нож. Тонкий, хирургический. Не для того, чтобы убить — чтобы причинять боль. Медленно. Последовательно. Он резал не глубоко, но достаточно, чтобы кожа вспоминала об этом месяцами. Рико не говорил ничего. Его лицо оставалось бесстрастным, даже когда Кевин выгибался от боли. Жан держал его за плечи, сжимал запястья, не позволяя дернуться. Потом была вода — ледяная, хлесткая. Кевин захлёбывался, захрипел. Его снова вытаскивали, давали сделать вдох — и снова опускали вниз. Он не знал, сколько длилась эта пытка. Наверное, вечность. Когда он уже почти терял сознание, Рико сменил метод. Иглы. Он знал, куда колоть. Не для урона — для страха. Под ногти, в жилы, в места, где кожа особенно чувствительна. Кевин плакал. Не от боли — от отчаяния. От предательства. Потому что даже в тот момент он всё ещё что-то чувствовал к тому, кто его ломал. Рико наклонился, шепнув ему в ухо: — Тебя не существует вне меня. Ты мой. Всегда был. Кевин не ответил. Он больше не мог. Жан стоял в стороне. Его глаза потемнели, но он не вмешался. Не мог. Это было решение Рико. А Рико был их королём. А дальше — всё по сценарию: бесконечные тренировки, подготовка к вступлению в университет Эдгара Аллана. Кевин, Рико и Жан стали полноценными игроками «Воронов». Рико — капитан. Жан и Кевин — его свита. Кевин всё время был рядом: интервью, фотосессии, контроль, требование быть рядом — всегда. Всюду. Тогда Рико почти не замечал Жана — он был на заднем плане, в относительной безопасности. А вот Кевин... Кевин жил под постоянным давлением. Рико был навязчив. Он не отпускал. Он требовал полной преданности, контроля, подчинения. Их отношения были болезненно натянутыми — хрупкая грань между необходимостью и одержимостью. Кевин боялся. Настоящий, холодный, липкий страх. Сначала — редкие взгляды Рико, потом — слова, угрозы, крики. Затем — касания, хватки, удары. Это случалось не сразу, но Кевин начал задыхаться. Он не жил, он существовал рядом с Рико, как на минном поле. Он просыпался по ночам в панике, не помня снов, но с жутким ощущением, что Рико стоит рядом. Он не мог есть, не мог дышать свободно — каждое его движение отслеживалось. Он боялся ошибиться, боялся спровоцировать очередной всплеск гнева. Рико делал всё, чтобы удержать его, но сам же медленно ломал. И однажды Кевин действительно сломался. Его спасением стала травма — перелом руки, причинённый Рико в приступе ярости. Это был шок, но вместе с тем и облегчение. Официальный повод уйти. Побег. Он сбежал из Эвермора. Покинул Гнездо, команду, Рико. Он бежал, не оглядываясь, сердце стучало в горле, в ушах — паника и боль. Он знал: если останется — не просто сломается, он исчезнет как личность. А может, и как человек. Кевин дрожал, когда впервые оказался вне досягаемости Рико. Он не знал, куда идти, кому довериться. Но он выбрал — он пошёл к Эмилю и Эндрю. И они не отвернулись. Они приняли его. Защитили. Успокоили. Так он оказался у «Лисов». И пусть поначалу ему было тяжело привыкнуть к нормальности, к тишине без крика, к тренировкам без боли — он знал, что теперь у него есть шанс. Начать сначала. Остаться собой. Жить. Нынешнее. Бзз. Бзз. Резкий звук вибрации телефона прорезал тишину. Он дёрнулся, словно от удара. Всё исчезло — подвал, крик, холод. Его вернуло в реальность, в комнату, в настоящее. Дыхание сбилось, в ушах стучала кровь. Он медленно потянулся к телефону. Экран вспыхнул. Новое сообщение. От него. Смс: Ты очень наивный. Я знаю то, что вас уничтожит всех. Ладно, я на тренировку. Надеюсь, ты хорошо спишь. Кевин смотрел на экран, и внутри будто что-то сорвалось. Кевин откинул телефон в сторону, чувствуя, как его сердце сжимается. Он снова столкнулся с теми самыми чувствами, которые не хотел переживать. Пытаясь избавиться от них, он вернулся к просмотру матча Троянцев. Обычно это помогало ему вырваться из реальности, но сегодня, словно в противовес, мысли всё равно возвращались к Рико. Он пытался сосредоточиться на игре — видел бегущие фигуры, слышал голос комментатора, но не мог уловить смысл. Всё внутри начинало дрожать. Словно где-то в его голове щёлкнул выключатель, и стены вокруг задвигались. Дыхание сбилось. «Ты мой. Всегда был.» Глаза расширились, руки задрожали. Он едва не уронил кружку с водой. Холод прошёл по позвоночнику. Сердце забилось слишком часто, слишком больно. Мир начал рассыпаться на куски. Комната — как будто сжалась. Стало тесно. Душно. Кевин резко встал, но ноги подкосились. Он оперся на стол, задыхаясь. — Нет… нет… нет, — прошептал он, хватая ртом воздух. — Не сейчас. Пожалуйста… Грудь сжала паника. Он не мог вдохнуть. Не мог выдохнуть. Руки тряслись так, будто ток пропустили сквозь кости. Он прижался к стене, медленно опускаясь вниз. Всё тело сотрясала дрожь. И именно в этот момент в комнату вошёл Эмиль. Он замер в дверях на секунду — этого хватило, чтобы понять: Кевин не в порядке. — Кев? Эй, — он быстро подошёл, опускаясь рядом. — Смотри на меня. Всё хорошо. Ты в безопасности. Кевин ничего не слышал. Или слышал, но не верил. Мир внутри него был слишком громким. Паника нарастала, как прилив. Он зажмурился, голова ударилась о колени, дыхание рваное, грудь будто в ловушке. Эмиль аккуратно коснулся его плеча. — Кев, послушай. Дыши со мной. Я здесь. Это не Эвермор. Это не Рико. Ты дома. Смотри на меня. Один вдох… и выдох. Медленно. Вот так. Он говорил спокойно, настойчиво, как якорь среди шторма. И постепенно дыхание Кевина начало выравниваться. Руки всё ещё дрожали, но глаза начали фокусироваться. Он встретился с взглядом Эмиля — и всё оборвалось. Слёзы. Тихо, беззвучно. Он просто опустил лоб на плечо Эмиля и прошептал: — Он не отпускает… Эмиль обнял его крепче. — А мы не отпустим тебя. Никогда. Через некоторое время Кевин заснул, уткнувшись лицом в колени Эмиля. Тот молча гладил его по голове, осторожно, почти машинально, будто боялся спугнуть хрупкое спокойствие. Для Эмиля Кевин был как младший брат. Но не только для него — и для Эндрю, и даже для Жана… Иногда Эмиль ловил себя на том, что вспоминает Жана чаще, чем хотелось бы. Он всё ещё сожалел, что тогда не смог вытащить его. Не уговорил. Не убедил. Не спас. — Опять словил паничку? — раздался голос Эндрю у двери. Он вошёл, держа в руках ведёрко мороженого и металлическую ложку, лениво стучащую по краю. — Он всё ещё боится… но в то же время тянется к Рико, — тихо ответил Эмиль, не прекращая гладить Кевина. — Это страшно, но привычно для него. Он не умеет по-другому. Кевин вздрогнул и резко проснулся. Он подремал не дольше пятнадцати минут, но лицо было уставшим, глаза — мутными от сна и напряжения. — Кевин, всё хорошо, — спокойно сказал Эндрю, присаживаясь на пуф напротив. — Если помнишь, мы всё ещё рядом. И живы. — Ага… я помню, — Кевин устало выдохнул, потирая глаза. — Эй, ребят, держите! — вдруг раздался радостный голос Ники, и в комнату влетел он, неся в руках любимые вкусняшки Кевина и Эмиля. Кевин даже не успел толком отреагировать, как в комнату один за другим начали заходить остальные. Вся команда. С пакетами, коробками, едой, сладостями, бутылками. Кто-то смеялся, кто-то шутил, кто-то спорил, как всегда. Но атмосфера была лёгкой. Почти домашней. — Какого чёрта?.. — Кевин растерянно уставился на них, не понимая, что происходит. — Давненько мы все вместе не собирались, — сказала Дэн, садясь на пол рядом со своим парнем. — Да, мы не самые лучшие друзья на свете, но это не повод не выпить и не провести вечер вместе. Особенно учитывая, что нам осталось всего полгода учёбы. — И… Эндрю не против? — всё ещё не веря, уточнил Кевин. — Он поддержал, так что расслабься, — с милой улыбкой ответила Рене. — Ничего страшного не случится, если мы подышим одним воздухом, — усмехнулся Мэтт и протянул открытую бутылку Эмилю и Кевину. — А я предлагаю новые пари, — с характерной хитрецой в голосе сказала Элисон, удобно устроившись в кресле с бокалом красного вина. — Держу пари, это будет что-то коварное и весёлое, — подхватил Ники, подпрыгивая на месте от возбуждения. — Блядь, вы же понимаете, что мои конспекты сами себя не напишут? — буркнул Аарон, устроившись на полу с энергетиком в руке. — Иногда нужно и расслабиться, — сказал Эмиль и, приподняв бокал, легонько чокнулся с ближайшими. Кевин вдруг понял, как сильно он соскучился по простым, человеческим моментам. Где никто не давит, не требует, не угрожает. Где можно просто сидеть, слушать музыку, смеяться, есть мороженое и не ждать удара в спину. Он всё ещё был насторожен. Всё ещё чувствовал страх где-то под кожей. Но рядом с ними — с этой сумасшедшей, шумной, неидеальной семьёй — он чувствовал, что может дышать. Так и закончился этот вечер: с алкоголем, тихой музыкой, разговорами буквально ни о чём. Сегодня Лисы позволили себе быть просто людьми. Мягче. Теплее. Менее агрессивными.