"Игра без права на ошибку"

День прибытия Лисов в Эвермор. Команду Лисов провели внутрь охранники, не задерживаясь — прямо на корт. Вороны готовились к тренировке. Теоретически, они могли бы проигнорировать прибывших гостей… но не удержались. Напряжение повисло в воздухе, как только двери закрылись за спинами охраны. Первым не сдержался Грейсон. Он шагнул вперёд — и сразу набросился на Кевина словами: — Смотрите-ка, кто к нам вернулся. Наш пугливый предатель. Он усмехнулся криво, с ядом. — Решил снова вернуться домой? Если не ошибаюсь, это уже второй раз. Что, на этот раз навсегда? Или снова подожмёшь хвост, как всегда? Кевин не ответил сразу. Он стоял чуть в стороне от остальных Лисов, руки в карманах, взгляд холодный, отстранённый. Но когда он поднял глаза — в них было нечто опасное, знакомое тем, кто знал его раньше. — Грейсон, — произнёс он спокойно, даже почти лениво. — Ты всё ещё лаешь, чтобы казаться страшным? Грейсон шагнул вперёд, готовый сорваться. — Я лаю, когда вижу крысу. — Тогда посмотри в зеркало, — бросил Кевин. Остальные Вороны начали шумно переговариваться. Кто-то сдерживал смех, кто-то — напряжение. Лисы же молчали. Им не нужно было вмешиваться. Это был личный счёт. Рико стоял в тени, наблюдая за происходящим. Его взгляд скользнул по лицу Кевина — и чуть дрогнул. Только на миг. Но этого было достаточно, чтобы Жан, стоящий рядом, заметил. — Ты не собираешься вмешиваться? — спросил он тихо. — Нет, — отрезал Рико. — Пусть они выдохнут яд, прежде чем мы начнём матч. Тэцудзи появился на корте как по сигналу. Его шаги эхом разнеслись по бетонному полу, и все мгновенно замолкли. Он не повышал голос — но все слушались. — Добро пожаловать, Лисы, — сухо произнёс он. — У вас сутки на адаптацию. Завтра — матч. И да. Эвермор — не гостиница. Не забывайте, где вы находитесь. Он посмотрел на обе команды, как на шахматные фигуры, готовые к игре. — Любая самодеятельность — повод для исключения. Или для последствий. Кевин и Грейсон продолжали смотреть друг на друга. Ни один не отводил взгляд. И только Рико, всё ещё в тени, подумал: Вот оно. Началось. — Я в этом убогом месте не останусь ни на секунду дольше, — надменно бросила Элисон, вскинув подбородок. Голос — холодный, отточенный, как и образ, за которым пряталась коварная богатая сучка. Кто-то из Воронов прыснул от смеха. Кто-то — едва заметно скривился. Атмосфера быстро накалялась. Вмешался Ваймак. Его голос прозвучал спокойно, почти ровно — но с тем стальным оттенком, который сразу заставлял слушать. — Мы придём вовремя на матч, — сказал он, глядя прямо на Тэцудзи, тренера Воронов. — Если вы не возражаете, мы оставим здесь только спортивное снаряжение: клюшки, форму. Я же могу доверять вам, чтобы ваша команда не испортила нашу собственность? Пауза повисла тяжёлая, как перед бурей. Тэцудзи не ответил сразу. Только едва прищурился. А где-то на заднем плане Рико сжал челюсть — не от слов, а от того, что всё начинало выходить из-под контроля слишком быстро. Тэцудзи не ответил сразу. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах на миг мелькнула холодная искра. Он медленно подошёл ближе, словно просто сокращая расстояние — но на самом деле устанавливая контроль. — Если вы боитесь за своё снаряжение, мистер Ваймак, — произнёс он ровным голосом, — вы всегда можете забрать его с собой. Мы не воруем клюшки. Мы ими играем. Вороны хмыкнули. Кто-то усмехнулся, кто-то — мрачно оскалился. Но не от удовольствия. От гордости, которую у них попытались задеть. Грейсон тихо прошипел: — Вот уж не хватало, чтобы нас с мелкими воровайками путали… Эндрю, стоявший чуть поодаль, скрестил руки на груди, его взгляд стал колючим: — Похоже, они приняли нас за уличную команду. Симпатично. Даже Жан напрягся, сжав плечи. Он не был из тех, кто вспыхивал, но обида зацепила его глубоко. Воронов всегда считали сильнейшими. Элита. А теперь им словно намекнули — вы не заслуживаете доверия. Тэцудзи всё ещё смотрел на Ваймака. Молчание было тяжёлым, почти физически ощутимым. — Можете оставить форму, — сказал он наконец. — Она останется в целости. Мы не тратим время на бессмысленные мелкие пакости. Он сделал паузу. — Мы предпочитаем разбираться на корте. — Зато вы вполне охотно тратите время на создание проблем, если вдруг задеты в самое дорогое — свою ничтожную гордость, — бросил Эмиль, глядя прямо на Рико. — Вроде как на шоу у Кэти. Фраза ударила точно в цель. Рико не дрогнул внешне, но по взгляду было видно — попало. Жан повернулся к Эмилю, едва заметно качнув головой: не сейчас. Но тот уже включился, и тормозить не собирался. — Знаю, я останусь, — вмешался Эндрю, голосом таким же колючим, как его взгляд. — У меня они доверия не вызывают. Пустые обещания. Он сделал шаг вперёд, в открытую уставившись на Тэцудзи. — К тому же… я вырос в этом убогом месте. Было бы странно, если бы я вам верил. Тэцудзи не ответил. Только прищурился. Но в воздухе уже чувствовался запах грозы. — Я и Кевин тоже остаёмся, — с ленцой добавил Эмиль, и на губах у него появилась кривая ухмылка. — Кто-то же должен поиграть на нервах... рабам. — Эмиль, — хмуро сказал Кевин, — мог бы для приличия спросить, хочу ли я этого. — Да ладно тебе, — отмахнулся Эмиль. — Будет весело. Несколько секунд напряжения повисли в воздухе, как туго натянутый трос. Но никто больше ничего не сказал. С горем пополам команды разошлись. Ваймак, Тэцудзи и основные составы направились каждый по своим делам. Лисы отправились в гостиницу — за исключением троих, а Вороны на тренировку. Кевин, Эндрю и Эмиль остались. Конечно же, не просто так. Парни решили действовать. Пока Вороны тренировались, у них было как минимум шестнадцать часов. И они знали, как использовать это время. Официально — они остались, чтобы приглядеть за снаряжением. Неофициально — чтобы подготовить Эвермор к падению. К будущему взрыву. Они не были посторонними. Кевин, Эмиль, Эндрю — все трое выросли здесь. Спали в этих комнатах, тренировались на этом корте, получали наказания в этих стенах. Они знали каждый поворот, каждый скрытый проход, каждый капкан, расставленный Мориямами. И теперь, вернувшись, они собирались использовать это знание против тех, кто когда-то сделал их оружием. Эвермор был больше, чем просто база. Это — сердце одной из теневых структур империи Мориямы. Подземные тоннели использовались для поставок оружия, наркотиков, иногда — живого товара. Секреты, замурованные под грифом "в интересах семьи". — Восточный блок, — сказал Эндрю, сверяясь с чертежом на планшете. — Помнишь? Под складом формы. Там был аварийный спуск в технические тоннели. — Не просто был, — отозвался Эмиль. — Я в нём прятался, когда хотел сорвать тренировки. Вентиляция вела до самого западного крыла. Если туннели ещё не заварили — у нас есть шанс попасть в узел логистики. Там должен быть серверный терминал. — Или склад оружия, — мрачно добавил Кевин. — Не забывайте, с кем мы имеем дело. — Ичиро будет ненавидеть нас, когда поймёт, что мы были здесь не просто так, — усмехнулся Эмиль. — Он нас уже ненавидит, — отрезал Эндрю. Они разделились. Эмиль направился к старому серверному отсеку — он знал, как заходить незаметно, какие датчики стоят на входе, какие отключены с тех пор, как Эндрю однажды их "сломал". Эндрю же отправился к техотсеку — вооружённый старыми кодами доступа и знанием, какие люки когда и кем были заколочены. Он знал Эвермор не хуже, чем свои руки. А Кевин остался прикрывать. Дежурить в холле, у корта. Он был на виду — и это отвлекало. Но даже он чувствовал, как стены Эвермора будто дышали — как зверь, узнающий запах беглеца. Они вернулись не как дети. Они вернулись как саботажники. За несколько часов Эмиль, Эндрю и Кевин сделали всё, что было нужно. Эмиль пробрался в старую серверную и выкачал зашифрованные данные о нелегальных операциях Эвермора — поставках оружия, наркотиках, маршрутах. Установил прослушку в систему — теперь всё дублировалось на внешний канал. Эндрю нашёл заброшенный туннель в восточном крыле. Частично завален, но проходим. Он замаскировал вход и оставил метки. Это станет точкой эвакуации или проникновения. Они установили несколько сигнальных маяков и спрятали передатчик в спортивном инвентаре. Всё было синхронизировано — запуск снаружи активирует нужные действия. План Натаниэля был запущен. Теперь оставалось только ждать. Когда всё было готово, они вернулись в свою комнату, как ни в чём не бывало. Словно обычный день. Словно они не только что встроили в сердце Эвермора ловушку. Кевин опустился на койку и, потерев лицо, тихо сказал: — Благодаря Жану всё прошло легче… Он держится. Очень хорошо. Эмиль кивнул, но промолчал. — Это не то место, где стоит обсуждать подобное, — холодно отрезал Эндрю. — Так что рты на замок. Он говорил спокойно, но в голосе сквозила жёсткая настороженность. Он знал, насколько хрупким может быть их преимущество. Любая оплошность — и всё рухнет. Кевин вышел в коридор, когда в Эверморе наконец воцарилась ночная тишина. Холодные лампы мерцали, отбрасывая длинные тени. Он шёл почти бесшумно — инстинкт, воспитанный годами. Рико шёл ему на встречу. Один. Без формы, без маски. Просто в чёрной футболке и с бутылкой воды в руках. Казался почти чужим — и всё равно до боли знакомым. — Раньше ты боялся, — бросил Рико, его взгляд остался таким же холодным, как и всегда. Он внимательно изучал Кевина, словно искал, что изменилось в его поведении. — А что теперь? Где тот парень, который боялся даже собственной тени? Кевин не отводил глаз, стоя перед ним уверенно, как будто всё вокруг вдруг стало ясным и чётким. — Я всё ещё боюсь, — ответил Кевин спокойно, но в голосе не было страха. — Но теперь я знаю, что ты не в силах сделать со мной то, что раньше. Ты больше не сломишь меня. Не сможешь. Ты ломал и собирал меня снова, как куклу... Рико молчал, его глаза всё так же не выражали ничего, но внутри что-то сдвигалось. Это был не тот Кевин, которого он знал. — Плевать... — только и сказал Рико, его голос был тихим, почти шепотом. Он смотрел на Кевина, а затем внезапно притянул его к себе в долгий поцелуй. Кевин не оттолкнул его, наоборот, ответил с той же страстью, будто все эти годы молчания и боли не существовали. Их руки нашли друг друга, словно потерянные части целого. Они оба были зависимы от этого момента — от того, что чувствовали друг с другом, несмотря на ненависть и сопротивление. Следующий миг они оказались в самой отдалённой комнате Эвермора, в личном кабинете Рико, куда редко кто заглядывает. Это было место, где он мог быть собой, где ничто не напоминало о роли, которую он играли. Каждый поцелуй был как огонь, каждый прикосновение — болезненно желанное. Это было не просто желание, это было стремление к чему-то большему — к освобождению от всего, что они носили в себе. Тяжёлые, прерывистые вздохи наполнили комнату, как глухой эхо чего-то давно подавленного, давно скрытого. В эту ночь они не были капитаном и предателем, не были частью системы или оружием в чьих-то руках. Они были просто людьми. Людьми, которые наконец нашли друг друга — хотя бы на несколько часов. Что произошло в этой комнате, останется между ними. Ни одно слово, ни один взгляд не было случайным. Это было их тайной. Следующим утром должен был состояться тренировочный матч между Лисами и Воронами. Но до игры так и не дошло — вместо неё разразилась жестокая драка. Напряжение между командами достигло предела ещё до выхода на корт. Первым не выдержал Грейсон — он толкнул Кевина, бросив в лицо колкость, которая должна была задеть. Но вместо слов — кулак. Кевин ударил резко и точно, со всем накопившимся за годы гневом. У Грейсона хрустнул нос, кровь пошла почти сразу. Это стало сигналом. Вороны рванули вперёд, Лисы не отступили. Эндрю схватил одного из нападающих за ворот и со всей силы впечатал его в сетку. Кто-то из Воронов отбил кулаком челюсть второму лису — хруст, мат, крик. Эмиль пнул соперника в грудь так, что тот свалился, сбив с собой других. Кто-то вывихнул плечо при падении, кто-то разбил губу до крови, у одного парня с пальца сбило ноготь — тот орал не хуже всех. Всё это больше напоминало уличную разборку, чем спортивную стычку. Охрана вмешалась поздно. Когда их растащили, на паркете остались следы крови и лужи пота. Лицо Эндрю было в ссадинах, у одного из Воронов выбит зуб, форма на некоторых — порвана в клочья. Никаких карточек. Никакого свистка. Матч отменён. Впервые за долгое время — Эвермор снова дышал хаосом. К счастью для Лисов, сильнее пострадали Вороны. У них — сломанный нос, выбитые зубы, растянутые сухожилия. Лисы же ушли с минимальными повреждениями, если не считать ссадин и парочки ушибов. Им очень повезло, несмотря на то что они в меньшинстве. Лисы двинулись прочь с корта, не оглядываясь, под крики Ваймака, звучащие в холле. — Вы хоть понимаете, что вы натворили?! — в его голосе было не осуждение, а беспокойство. Он не винил их — он знал, что именно довело их до этой точки. Но понимал и другое: последствия будут. Эта драка была не просто вспышкой ярости. Она станет тенью, нависшей над официальным матчем, который должен был состояться уже скоро. Матч под десятки камер, под взглядами тысяч зрителей — на трибунах и у экранов. Он станет не просто игрой, а ареной. А вот у Воронов всё было стабильно — по-воронски. Сломанные носы, выбитые зубы, разбитые губы — и никакого сочувствия. Вместо этого их ждал Тэцудзи. Холодный, молчаливый, как нож перед ударом. Наказание не заставило себя ждать. Кто-то стоял с ледяным компрессом на лице, кто-то уже собирался на пробежку — по приказу. Без жалоб. Без вопросов. Так было всегда. У Тэцудзи не было времени на сочувствие. У него были правила. И никто не ушёл от них.