"Игра без права на ошибку"

На улице стояла хорошая погода — солнечно и тепло. Маленький непоседа с самого утра рвался на улицу, и Рико не смог отказать. А может, это и к лучшему — на свежем воздухе мысли не так душат. Они просто гуляли — по парку, по магазинам — ходили туда, куда только укажет Каин. Рико не в чём не отказывал сыну. Хоть так компенсирует себе… всё. — Пап, а Кевин ещё придёт? — тихо и неуверенно спросил мальчик, держась за его руку. Этот вопрос застал Рико врасплох. И правда, Кевин уже неделю не появлялся. Только редкие СМС — «занят тренировками», «выпускные экзамены», «набор новеньких». Всё понятно, Рико знал эту рутину до боли — университет, Экси, график. Но как это объяснишь пятилетнему ребёнку, который каждый раз спрашивает о Кевине с надеждой в голосе и блеском в глазах? Рико задумался, и тишина затянулась. Видимо, слишком надолго — мальчик задал новый, уже совсем болезненный вопрос: — Я не нравлюсь ему? Кевин не хочет быть с нами? Эти слова ударили в самое слабое место. Рико не отрицал, что Кевину тяжело находиться рядом с ним. Но Каин — это другое. Он не заслуживает таких мыслей. — Хочешь, я позвоню ему? Только больше не говори таких глупостей, — Рико постарался говорить мягко, сдержанно, но в груди всё жгло. — Да, хочу, позязя ☺️ — тут же оживился Каин, заулыбался и буквально подпрыгнул на месте. Рико позвонил. Сам волновался — боялся, что Кевин не возьмёт трубку… или хуже: скажет «не сейчас», холодно, отстранённо. Но всё вышло по-другому. — У меня тренировка. Приезжайте в универ, — коротко бросил Кевин. Даже не попрощался. Рико не успел ничего ответить. Только подумал, что Дэй слишком одержим Экси. Хотя кому он жалуется? Сам такой же был... Через некоторое время они уже стояли перед воротами Пальмето Стейт. Инструкций не было, поэтому Рико с сыном прошли к тренировочному корту. Тренировка была в самом разгаре. Просто тренировка? Нет. Лисы носились по полю так, будто от этого зависела их жизнь. Все под чётким и суровым командованием Кевина Дэя. Рико наблюдал спокойно — он не в первый раз видел Кевина на поле, знал его как тренера, знал, каким он бывает в игре. Но Каин… Каин смотрел иначе. С широко раскрытыми глазами, полными восхищения. Он не говорил — не мог. Всё, что он чувствовал, было написано на лице и передавалось взглядом. Когда тренировка закончилась, игроки буквально попадали на пол возле тренера, пока тот продолжал говорить о тактике, как будто усталость не в счёт. — Эй, Кевин, к тебе гости, — сказал Эмиль, первым заметив Рико и Каина. Он всегда замечал раньше остальных — видимо, звериные инстинкты. Как по команде все Лисы обернулись. Кто-то завис, кто-то выругался сквозь зубы, а кто-то просто охренел в тишине. И все уставились на Кевина. А Кевин… Кевин как будто ничего не случилось. — Жду в раздевалке, — спокойно бросил он и ушёл с поля, будто не притащил свою личную драму прямо в сердце команды. Через несколько минут все уже были в раздевалке. Атмосфера была странная: неловкая тишина, шепотки, взгляды. Рико чувствовал себя лишним, но внимание явно было не на нём. В центре внимания оказался маленький Каин, который почти что спрятался за ногой Кевина, вцепившись в его руку обеими ручонками. Только изредка выглядывал из-за него, чтобы посмотреть на игроков. — Короче, не буду тянуть, — сказал Кевин. — Знакомьтесь. Это Каин. Мой сын. Молчание. Абсолютное. Да, Лисы были настолько в ахуе, что им потребовалось время, чтобы обрести голос и осознать услышанное. Кевин и отец? Это вообще совместимо? Эта мысль была написана на лице почти каждого в раздевалке. — …Блядь, — первым нарушил тишину Ники, хлопнув себя по лбу. — Кевин размножается? Это конец эпохи. — Серьёзно, ты теперь отец? — Аарон заулыбался, откинувшись на скамью. — Я думал, у тебя нет органов, кроме мозгов и Экси. — Что ты ему читаешь на ночь, «Правила игры и позиционная стратегия»? — пробормотал Рене, усмехаясь в свой спокойный манере. — Или колыбельные с объяснением пасов через правый фланг, — хмыкнул Мэтт, глядя на Каина с полуулыбкой. — Вот так сюрприз… Какой милый очаровашка, — спокойно и с лёгкой улыбкой произнесла Элисон. — Прямо вижу, как в будущем его будут обожать камеры. Маленькая звезда. — Так, хватит уже, вы можете напугать ребёнка, — вмешалась Дэн. Спокойно, но твёрдо. Этот мальчишка уже покорил её сердце с первого взгляда. А вот сердце Ваймака... его можно было только пожалеть. Всё это время он сидел в своём кресле у стены и внимательно наблюдал. Без лишних эмоций, на первый взгляд. Но взгляд был тяжёлый. — Кевин… мне стоит волноваться за ребёнка? — наконец произнёс он. — И кто, чёрт побери, так знакомит с внуками? Непутёвый сын, предупреждать заранее нужно... — За кого ты меня держишь? — Кевин сжал челюсти. — Я способен научиться заботиться о нём. Как минимум, я не отказываюсь от него. Он мог бы сказать больше, если бы не увидел ту едва уловимую, почти невидимую улыбку, что появилась на лице Ваймака. Тогда он просто замолчал. — Вот это я и хотел услышать, — мягче, чем обычно, произнёс Ваймак, подойдя ближе. — Приятно познакомиться, Каин. Можешь называть меня дедом. Глаза Каина засияли. Он буквально просиял от радости, как солнце после дождя. — Дедушка звучит милее, — с улыбкой сказал он и прижался ближе к Кевину. Клянусь, если бы в этот момент Ваймак был в очках — они бы точно лопнули от такой концентрации милоты. — Ну… впрочем, называй как удобно, — смущённо буркнул он. Пока Каин, сияя, что-то оживлённо рассказывал новообретённому дедушке, Ники, не выдержав, повернулся к Эндрю и Эмилю: — А вы чего молчите? Вас вообще не удивляет тот факт, что у Коронованного Экси-бога есть ребёнок?! — Мы в курсе, — ответили Эндрю и Эмиль в один голос. Новая волна тишины прокатилась по раздевалке. Лисы снова переглянулись. Вопросов стало ещё больше, но… никто не осмелился их задавать. Эндрю сегодня был на взводе, а Эмиль — непредсказуем. Расскажет, если захочет. Или выставит счёт за информацию. — Кстати, тренер, — неожиданно сказал Эндрю, будто между делом. — У меня тоже есть сын. Очаровашка ещё тот. Познакомлю при случае. Ваймак резко повернулся к нему и положил руку на грудь, будто сердцу стало нехорошо. — Миньярд… ты не умеешь шутить, вот и не начинай. У тебя плохо получается. — А он не шутит, — с гордой улыбкой вставил Эмиль. — Мой племянник — настоящее чудо. — Ты хотел сказать — наш племянник, — перебил его Аарон. — Ну да, да. Мой племянник. Слишком энергичный, но душка, — не унимался Эмиль, лучась счастьем. — Наш, — процедил Аарон, уже с раздражением. — Эх, спорьте сколько угодно, но дядя года — это я, вам меня не переплюнуть! — гордо произнёс Ники, поднимая палец вверх. — Господи, спаси… — выдохнул Ваймак и провёл рукой по лицу. — За мою работу мне, похоже, платят не деньгами, а вот такими неожиданностями. Эндрю, обязательно познакомь. Эндрю просто кивнул. В раздевалке снова воцарился шум: бурное обсуждение, шутки, радость, даже какая-то растерянная нежность. Каин быстро стал своим. Лисы — они умеют принимать. А Рико тем временем незаметно вышел на улицу. Вышел не убегая — просто чтобы перевести дух. Стоял под крыльцом Лисьей башни, смотрел на ясное небо. — Его приняли. Вот и славно… — тихо сказал он себе. Находиться рядом с Лисами по-прежнему было тяжело. Он знал, сколько боли и дерьма они пережили из-за него. Тут уже никакие извинения не помогут. Но он был искренне рад за сына. Хотя бы его — приняли. Из мыслей его выдернул звонкий голос, яркий, как солнце сквозь штормовые облака: — РИКО!!! На всех парах к нему мчался Элиас, как ураган. Он влетел в Рико, обняв его так сильно, как только мог пятилетний непоседа. Рико на мгновение застыл, не веря, но тут же обнял мальчика в ответ, погладил по голове. Он чуть отстранился и окинул его взглядом. Может, показалось, но... Элиас будто и правда подрос. — Шумный, как всегда, мелкий проказник, — с теплом сказал Рико. — Привет, что ли, — добавил Нил, подходя ближе. Он тоже выглядел неловко. Их встреча была обоюдно странной. Рико кивнул. Осторожно опустил Элиаса на землю. — Эндрю и остальные в раздевалке. Он… он сказал, что хочет познакомить всех с сыном, — Рико не знал, почему сказал это. Просто… ничего другого в голову не пришло. — Ну… я не удивлён, — спокойно ответил Нил, слегка улыбаясь краешком губ. — Знакомства!? Я люблю знакомиться! Я к папе побежал! — воскликнул Элиас, и… пятки его только и сверкнули. Мальчишка пулей сорвался с места и через секунду уже летел по коридору, будто за ним гнались все тренеры мира. Он распахнул дверь в раздевалку, едва не снеся её с петель, и громко, с важным видом объявил: — Всем приветули! Я Элиас Джостен Миньярд! Принёс с собой радость, шарм и возможно переоценённые ожидания… но прошу любить, жаловать и баловать! Фразы явно были заимствованы у кое-кого. Ну или... кое-кто специально этому научил. Раздевалка замерла. Несколько секунд — полнейшее молчание. И тут Элиас, совершенно не смущаясь, бодро подбежал к Эндрю, запрыгнул к нему на колени и, довольно улыбаясь, уткнулся носом в его плечо. Как будто объявил себя трофеем. Спустя секунду Лисы заржали. Громко, искренне, с облегчением. Это было чертовски мило. — Если в случае с Кевином и Каином всё ясно — там даже ДНК-тест не нужен, сходство стопроцентное, — усмехнулась Элисон, подперев щеку. — Но ты, Эндрю… ты уверен, что это твой сын? Я бы скорее поверила, что он сын Ники. — Протестую! — возмутился Элиас, с серьёзностью, достойной суда. — Эндрю точно мой папа! Так даже Рико сказал, а я ему верю. А вам, прекрасная леди, очень идут эти локоны. Вы, наверное, Элисон? Красивая, стильная и бесстыдно богатая. Элисон опешила. Она не злилась — скорее, с трудом сдерживала смех. — Милое солнышко, и кто же тебя всему этому научил? — Большой секрет, — лукаво подмигнул мальчик. — Я слишком стар для таких сюрпризов… — устало, но с тёплой улыбкой, сказал Ваймак. Его удивляло, как Эндрю — обычно холодный и колючий — держит сына на коленях, гладит его по голове и даже… улыбается. — Элиас, а где Нил? — спросил Эндрю, продолжая гладить сына по взъерошенным волосам. — На улице, с Рико. У них там... любовные дела, — совершенно спокойно и громко ответил Элиас, будто это был прогноз погоды. Несколько Лисов поперхнулись. Остальные посмотрели друг на друга — и да, всё стало ясно. Или... почти. — Каин, приветик! — помахал Элиас рукой, сияя. — Привет, — буркнул Каин, не слишком дружелюбно. Он с самого начала считал Элиаса странным. Шумный, слишком уверенный, и вообще… подозрительный тип. Тем временем, раздевалка стала оживлённой, как муравейник после весеннего дождя. Кто-то смеялся, кто-то задавал вопросы, кто-то уже предлагал создать детскую команду "Лисёнки Пальмето". Спустя около сорока минут Эндрю и Кевину всё же удалось ускользнуть вместе с детьми. Лисов трудно было утихомирить, но отец с ребёнком — это аргумент, который даже Мэтт признал неоспоримым. На улице, под крыльцом, всё так же стояли Нил и Рико. Они разговаривали. И, судя по их позам, между ними стало... легче. Чуть меньше напряжения, меньше неловкости, чем раньше. — Вы долго, — заметил Нил, подходя ближе. — Задержались, — коротко ответил Эндрю, будто бы оправдывался, но только Нил понял, что за этим стояло: лёгкая мягкость в голосе. — Знакомства — это весело! — неугомонно заявил Элиас и уже хотел было рвануть вперёд, как вдруг с неба упали первые капли. — Дождик… — тихо сказал Каин. Он подошёл ближе к Элиасу и осторожно взял его за руку, потянув назад. — Не ходи… промокнешь. Заболеть хочешь? — Дождик тёплый! — рассмеялся Элиас. — Побежали! Если заболеем — будем лечиться вместе. Дядя Аарон нас вылечит! Не прошло и пяти секунд, как они уже с визгом носились по двору, босиком в лужах. — Может… — начал было Кевин, но тут же замолчал. Он увидел, как на него одновременно посмотрели Рико и Нил. — Пусть играют, — сказал Рико. — Пара минут под дождём не всегда плохо. Тем более… такие моменты нужно запоминать. Они молча наблюдали. Игра под дождём. Смех. Прыжки в лужах. Каин и Элиас — мокрые, грязные, сияющие. Как два беззаботных щенка в мире, где слишком много боли. — Такие моменты нужно сохранить не только в памяти, — мягко сказала Рене, поднимая камеру. Она щёлкнула пару кадров. — Позже отправлю вам. Это… должно остаться. — Спасибо, Рене, — кивнул Эндрю, всё ещё глядя на сына. Рене тепло улыбнулась. Следом начали выходить и другие Лисы. Один за другим — в кедах, в шлёпанцах, с полотенцами через плечо. Просто вышли и встали рядом. Как семья. — Какого хрена вы не идёте в общагу? — не выдержал Эндрю. — Ждём, пока дождь закончится, — отмахнулся Мэтт, будто бы это было очевидно. А потом… кто-то из них сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Через пару минут под дождём уже были почти все. Даже Ники с визгом влетел в лужу, устроив брызговой фонтан. Лишь Рене, Элисон и родители — Кевин, Эндрю, Рико и Нил — остались под навесом. Рене — делала фотографии. Элисон — укрывала волосы от влаги. Её причёска заслуживала уважения, не мучений. А дождь и правда закончился быстро. Он был как вспышка — освежающий, лёгкий, как летнее напоминание, что мир не всегда сер. Каин и Элиас вернулись к родителям — мокрые, счастливые, грязные до ушей. Но сияли, как звёзды на ночном небе. Эндрю без слов снял с себя официальную спортивную куртку — оранжевую, с символом Лисов — и накинул её на плечи сына. Куртка была ему почти до пят, но Элиас только подпрыгнул от счастья. — Она большая… но крутая! — гордо заявил он, расправляя воротник. — Теперь я тоже Лис! Каин посмотрел на Кевина. Сказал ли он что-то? Нет. Но его глаза сказали всё. И Кевин понял. Он молча снял с себя свою куртку и аккуратно накинул на плечи сына. Улыбка Каина вспыхнула так, что могла бы осветить всё Пальмето. — Вот теперь — официально, — тихо сказал Нил, улыбаясь. И в этот момент никто не говорил. Только смотрели. Смотрели и понимали — такие моменты важны. Настоящие. Живые. Именно за них стоит держаться. — Дядя Аарон, смотри только не заболей! — Элиас подошёл ближе и внимательно уставился на Аарона, который в этот момент громко чихнул. — А то кто нас с Каином лечить будет? Можно в костюме медсестры — тогда мы точно быстрее выздоровеем! Аарон прищурился. Потом закатил глаза так выразительно, будто там, наверху, в небесной канцелярии, была камера и он точно знал, кто за ним наблюдает. — А кто, по-твоему, вытащил меня под дождь, а? Мелкий проказник. И что за костюм медсестры бля...кх..кх?.. — Я не тащил, — с невозмутимым видом ответил Элиас, сложив руки за спиной. — Я просто попросил, а ты повёлся на мои красивые глазки и ослепляющую ауру. Это не моя вина, что ты слаб перед харизмой. Каин, стоявший рядом, с совершенно серьёзным лицом добавил: — Мне кажется, костюм горничной подойдёт ещё лучше. Такой, с оборочками. Аарон замер. Повернулся. Посмотрел на Каина. Потом на Элиаса. Потом медленно, с безмерным утомлением во взгляде, повернулся в сторону, откуда — заранее зная — исходит этот мрак. — НИКИ! — рявкнул он так, что даже вороны на деревьях взлетели. — Поговорить надо. Срочно. И желательно — без свидетелей. Ники, стоявший чуть поодаль, с невинной миной на лице, улыбнулся как кот, сожравший канарейку. — Быстрые ноги Пиз... кхм, звиздюлей не получают! — заорал он и сорвался с места, срываясь на хохот. Аарон, не медля, рванул за ним, при этом что-то громко и очень яростно выкрикивая на немецком. Судя по выражению его лица — в этих словах точно были угрозы, пару проклятий и как минимум одна присяга отомстить. Раздевалка, двор, окна — всё взорвалось смехом. Даже Эндрю, тот самый Эндрю Миньярд, позволил себе выдохнуть через нос громче обычного и еле сдержал уголки губ от улыбки. А Рико, стоя рядом, чуть толкнул его в бок: — Улыбка была. Я видел. — Не было, — хмуро ответил Эндрю, хотя его уши уже подозрительно розовели. А тем временем, чуть в стороне, под козырьком, Рене продолжала снимать на камеру. Она щёлкала кадры один за другим — дети под дождём, Лисы, заливающиеся смехом, Аарон, мчащийся за Ники, Элиас в форме Эндрю, Каин в куртке Кевина. Моменты, которые невозможно сыграть — только прожить. А на втором этаже, за стеклом окна тренерской, сидел Дэвид Ваймак. Он наблюдал за всей этой кутерьмой, подперев подбородок рукой. На лице у него была усталая, но очень тёплая улыбка. — Мои дети нашли то, чего заслуживают, — пробормотал он себе под нос. — Долго же вы к этому шли, парни… Но справились. Я ведь верил в вас с самого начала… Он хмыкнул. Потом поморщился. — Брр, какая пафосная хрень. Скажу им это в лицо — половина подавится со смеху, вторая начнёт рыдать. Хотя… может, и то и другое. Он налил себе кофе, всё ещё не отрываясь от окна. Так закончился этот день. Шумно. Хаотично. С брызгами дождя, со смехом, криками, беготнёй, мокрыми куртками и мокрыми носами. С новыми знакомствами, новыми воспоминаниями и новым теплом. Теплом, которое не исчезнет, не выгорит, не забудется. Семья. Очень странная, непредсказуемая и временами безумная — но настоящая. Где каждого любят, даже если по-своему. Где за тебя впрягутся, даже если ты облажался. Где тебя поймут — даже если ты молчишь. Где можно быть собой. И это самое главное.