Бракованный

— Кажется, все в порядке, — Адам нежно коснулся индикаторной отверткой фазного провода, — я заменил пару сгоревших конденсаторов и вуаля — ты как новенький! — Когда-нибудь твои безрассудные прыжки по порталам Древних плохо закончатся, — упрекнул его HIVE, но больше для проформы, чем действительно злясь. Все-таки он был запрограммирован сопровождать своего пилота в любых, даже самых безумных предприятиях. Намеки на одно из них разгорались в оливковых глазах прямо сейчас, пока Рослин скользил восхищенным взглядом по обнаженным платам, сокетам, слотам… — Не вздумай совать туда член, — предупредил его ИИ, — иначе мы оба умрем в один день, если ты понимаешь, о чем я. — Звучит очень романтично, — улыбнулся Адам, прикручивая панель обратно и утирая заливающий глаза пот — из-за повреждений корабля система жизнеобеспечения сбоила, и температура в кабине пилота нарастала, перевалив за экстремальную отметку в пятьдесят градусов Цельсия. — Они все не кончаются, HIVE, — Адам прижался мокрым от испарины лбом к относительно прохладной титановой стали ИИ-модуля. — Вольные, сектанты, кровожадные вояки… демилитаризованная зона просто кишит всякими отбросами. — Люди так устроены. Они любят все усложнять, — коротко ответил занятый диагностикой систем корабля HIVE. Давным-давно отделенный от сети Aeterna, объединяющей все военные операции Колоний, боевой искусственный интеллект мог позволять себе любые фривольности в адрес своего пилота, не боясь аварийного отключения. Однако Рослин был уверен, что HIVE верен ему на все сто. Знание это было добыто огнем и кровью. — А оккары, хораги, к’носы? — хмыкнул Адам, смаргивая пот и закрывая глаза. Судя по раздавшемуся сдавленному шипению где-то глубоко в утробе дымящегося «Ориона», HIVE тушил пожар в машинном отделении. — Подавляющее число обладающих сознанием живых существ во вселенной страдают от одной и той же болезни. — Это какой же? — Адам с трудом поднял веки, вглядываясь в голубое око по центру бортового компьютера. — Отсутствие смысла жизни. — О? А в чем тогда смысл твоего существования, HIVE? — Прямо сейчас — не дать тебе свариться заживо. А глобально… зависит от того, в каких еще передрягах побывает твоя задница… пресвятая материнка, Адам, я же говорил тебе держать запас наноботов на случай поломки! Адам? Адам!!! Рослин не отвечал, он тяжело дышал и был смертельно бледен. Его руки безвольно повисли вдоль тела, и лишь коленопреклоненная поза и лежащая на ИИ-модуле голова не давала ему рухнуть на пол. HIVE сдержанно выругался, быстро собирая инжектор наночастиц из имеющихся в трюме запасов ресурсов. Зашумел кондиционер. — Уфф, я что, отключился? — пробормотал Адам, открывая глаза. Температура в кокпите достигла комфортных двадцати двух градусов, а контрольная панель бодро сияла зелеными огоньками. — Мне снилась база Зурильи на той проклятой лавовой планете… — Корабль перегрелся и ты вместе с ним, — мягко ответил ИИ, — я все починил. Как себя чувствуешь? — Голова болит, — Адам поморщился, — ты молодчина, HIVE. Как всегда, я обязан тебе жизнью. Компьютер не стал на сей раз отчитывать своего нерадивого пилота, отзываясь на его легкие прикосновения урчанием и уютным потрескиванием. Не спеша вставать с колен, Рослин изучал корпус бортового компьютера, поглаживая каждый его изгиб, каждый шовчик, каждый болтик. Далеко не впервые он нащупал начиненную проводами теснину под корпусом модуля ИИ, место его интеграции с системами перехватчика. Кончики пальцев нежно прошлись по гладкой поверхности изоляции, туго скрученные, уходящие глубоко в ядро центрального процессора провода неохотно раздвинулись, впуская одну фалангу. Прижавшись щекой к вибрирующему металлу, Адам медленно ласкал горячую расселину, слушая тихие стоны своего электронного компаньона. — Тебе нравится, HIVE? — шепнул мужчина, целуя правое крыло модуля. — Если ты говоришь о том пиратском приложении для секс-ботов, что ты мне так неразумно, на свой страх и риск установил… — Значит нравится, — усмехнулся Адам, наматывая один из самых тонких кабелей на указательный палец. Голос ропчущего ИИ разбился на мириады хриплых осколков, стоило ему нежно потянуть за него. — Аааррргх!!! — Представляю, как твои шелковистые провода обтягивают мой член и уже хочу кончить в тебя, — одна рука Рослина проникла в летный комбинезон, другая продолжала орудовать в глубинах компьютера. — Боюсь, мой уровень влагозащиты не предусматривает такого… воздействия, — пробулькал HIVE, — и если ты собрался добавить электротравму в перечень сегодняшних недоразумений… — На этот случай у меня есть презерватив, — широко улыбнулся Адам, лихо разрывая квадратную упаковку напополам. — Диэлектрический, я надеюсь? — успел сострить HIVE, прежде чем Рослин пристроился к его дырочке. — Ты не поверишь… — О черви и трояны, тогда не медли! — возопил вдруг ИИ, заметно разогреваясь в сжимающих его ладонях. Адам и сам был на пределе, но двигался все же неторопливо, чтобы ничего в тонкой организации бортового компьютера не повредить. Синтезатор речи HIVE выдал несколько ругательств на оккарском языке, перехватчик дрогнул, выпуская шасси, а активировавшаяся без надобности электромагнитная пушка сделала несколько хаотичных залпов. — Полегче, я еще даже толком не начал… — Это чертово приложение мои алгоритмы на ноль поделит, — процедил HIVE как бы сквозь зубы. — Чего? — Сведет с ума! — Шшш, — успокаивающе протянул Рослин, толкаясь все так же неспешно, — расслабься, плыви по течению, позволь этой программе выполняться и делать тебе хорошо. Уже через минуту кокпит полнился громкими ритмичными стонами, и у Адама мурашки побежали по коже от того, как голос HIVE ломается, трескается, расползается на отдельные дорожки. — Давай, мой железный пирожочек, — прорычал Адам, ускоряясь, чувствуя, как внутри у HIVE становится почти нестерпимо горячо, как его сладострастная дрожь постепенно распространяется на весь истребитель, и пол начинает ходить ходуном, — я хочу, чтобы ты кончил, даже если здесь все нахуй взорвется. — Адам! — ИИ издал совсем уж нечеловеческий восьмибитный вопль, свет в кабине пилота замигал, а откуда-то с потолка посыпались искры. Рослин ничего не видел и не слышал вокруг себя, поскольку в этот самый момент тоже достиг кульминации и инстинктивно толкнулся глубже, прямо в туго опутывающее его член соцветие разнокалиберных проводов. — Аххууфффткрррррррррррр… — двигатели корабля взревели, бросая его вперед и вверх, роняя Адама в объятия кресла пилота. — Все хорошо, HIVE? — с тревогой спросил Адам. «Орион» затих, дрейфуя в никуда — видимо, компенсаторы инерции отказали. — Перезагрузка, — слабо отозвался бортовой компьютер, — диагностика систем… уровень повреждений — 3%. Требуется замена стабилизатора напряжения. — Слава Солу! — Адам немного расслабился, — это все еще ты? Помнишь, как тебя зовут? — Точно не «железный пирожочек», — пробурчал HIVE, заставив Рослина облегченно рассмеяться. Он с наслаждением вытянулся в кресле, чувствуя себя после секса со своим обожаемым ИИ гораздо лучше, хотя голова все еще болела. — Напомни мне заскочить к старине Панго, когда будем в системе Юнион, — Адам широко зевнул. — Думаю, он поможет откалибровать это приложение так, чтобы ты больше не искрил во время оргазма. — Или снести его к такой-то матери, ведь мое основное предназначение — ассистировать пилоту, а не совокупляться с ним. — Ты разбиваешь мне сердце, — фыркнул Рослин, зная, что это пустые угрозы. Чувства HIVE к нему давно уже вышли за рамки всяческих директив и инструкций, как и его собственные. С точки зрения Колоний они оба — военный клон и военный ИИ — были дефектными и подлежали утилизации. — Я просто дразню тебя. На самом деле, мне понравилось, — признал бортовой компьютер. — Чем теперь займешься? Снова надерешь кому-нибудь задницу? — Хватит на сегодня сражений, — протянул Адам мечтательно, — хочу просто понежиться в компании своего возлюбленного. Полюбоваться вместе с ним на красоты космоса, полетать в каньонах на Кормоте. А потом, быть может, поесть гребаного рамена. — Звучит неплохо, — хмыкнул HIVE, слегка стягивая ремни безопасности на обнаженном теле мужчины в подобии объятий. Адам довольно улыбнулся, поглаживая их и закрывая глаза. — Я счастлив быть здесь, с тобой, — добавил он еще тише, дождавшись, когда дыхание Рослина сделается глубоким, и он погрузится в крепкий, восстанавливающий сон без сновидений.