Бракованный

— На дворе гребаное четвертое тысячелетие, — бурчал Адам, ковыряя ножом банку с консервированными бобами, — а люди так и не научились делать ключ, который, блять, не отваливается. HIVE хранил молчание. После переселения обратно в корабль он мало разговаривал и как будто хандрил. Он был тих и исполнителен, и на первых порах знакомства с ним такое послушание полностью устраивало бы Рослина, однако сейчас оно вызывало в нем тревогу. Отбросив так и не сдавшую позиции банку, мужчина потянулся к ИИ-модулю. Кончики пальцев слегка покалывало от статического электричества. Обычно это означало, что HIVE сильно не в духе. — Злишься на меня? — Адам осторожно поглаживал до боли знакомые выступы, царапинки и бороздки на металле. — Нет, — устало ответил ИИ, — я просто хочу, чтобы все это поскорее закончилось. — Ну, мы немало продвинулись в расследовании атак Древних. Теперь у нас есть противокайонный щит и мы сможем запустить дрона в их портал, чтобы отследить, откуда они приходят. Прежний HIVE обязательно отчитал бы Адама за то, что тот сотрясает воздух очевидностями. Нынешний же отозвался лишь тяжким вздохом, и то настолько тихим, что Рослину могло показаться. По крайней мере, он не останавливал его легкие ласки. — Тухло здесь, да? — Адам кинул взгляд на болезненно-желтую дымку, обрамляющую солнце Рхак, — эти оккары… твердолобые ребята и к тому же напрочь лишены чувства юмора. — … — Стоило мне пошутить на приеме у Эмиссара, для чего у тренока три ноги… — Избавь меня от подробностей, — немного оттаял HIVE. Адам тут же приободрился. — Ладно. Все равно я не запомнил всех синонимов слова «отребье». HIVE издал короткий смешок, ужасно напоминающий лязг ржавой двери. Но для Рослина это был самый желанный звук на свете. Его пальцы вспорхнули с корпуса ИИ на контрольную панель, змейкой скользнули вдоль кнопок, ласково пробежались по шкалам и индикаторам систем жизнеобеспечения и подачи топлива. — Я так сильно хочу тебя обнять, — послышалось сдавленное. — Я тебя тоже, — зная, как HIVE это любит, Рослин посильнее обхватил рычаги управления креном/тангажом/рысканьем. — Но… — …но Древние могут напасть в любую секунду. От нас потребуется немедленная реакция, — угрюмо подытожил ИИ. Адам невесело кивнул, мягко выводя рычаги из мертвой зоны, как бы тестируя корабль. «Орион» отзывчиво зафыркал соплами, плавно трогаясь с места. — Приятно? — спросил он у затихшего компьютера. — Ты редко бываешь со мной таким нежным, — проворчал HIVE. — О нет, это наглый поклеп, — Адам описывал широкие спирали вокруг флотилии паломников. Бездумные маневры на истребителе помогали ему расслабиться, не думать о предстоящей неравной битве, — я груб с тобой только когда от этого зависят наши жизни. Под ними простиралась испещренная зеленоватыми огнями планета-мегаполис Ишазар, по праву носящая звание столицы системы Рхак. Сложные геометрические узоры освещенных виридиановой энергией улиц поражали воображение. Двигатели перехватчика мурлыкали, подчиняясь ласковым рукам. — Потанцуем, HIVE? — проворковал Адам, опуская нос «Ориона» к едва касающейся их своей гравитацией планете. Мягкий, скользящий полет. По параболе вниз. До мурашек по коже. Рослин был настолько един со своим кораблем, что даже закрыл глаза, уходя в четко продуманную мертвую петлю. Отработанным движением закрывая дроссельные заслонки, чтобы замедлиться в наивысшей точке. Изящная кривая замыкает идеальную окружность. Ленивое кручение. Ускорение. Форсаж. — Астероид прямо по курсу, — предупредил его разомлевший от удовольствия ИИ. Свинг вниз чтобы увильнуть от космического булыжника. Все еще с закрытыми глазами, Адам выпустил рычаги из рук, лишь слегка их касаясь, слушая «Орион» и HIVE. — Адам, впереди торговый пост. Три узла. — Считай дальше. — Два узла. — Угу. — Один узел. Адам, я не хочу в следующей жизни стать канализационной трубой, или… — повисла неловкая пауза, во время которой истребитель продолжал нестись прямо на здоровенный оккарский хаб. — Или? — Губной гармошкой, — с глубочайшим отвращением произнес HIVE. Казалось, что столкновение неминуемо, но буквально в десятке метров от станции Рослин поднырнул под нее и ушел в элегантный штопор. — Ты рисуешься передо мной, так ведь? — вздохнул ИИ. — Именно, — беззаботно отозвался Адам, — ты впечатлен? — Впечатлен? — голос HIVE был полон иронии, — да уборщик туалетов из Академии справился бы лучше! За этой беззлобной шпилькой последовала череда помех, похожая на хихиканье. Адам легонько ущипнул один из проводов бортового компьютера и продолжил свой полет вслепую. Датчики корабля забулькали, оповещая о наличии нового препятствия впереди. — Что там, HIVE? — Обломки оккарского грузового судна на северо-северо-западе в половине узла от тебя. Адам сделал долгий выдох, и, набрав ускорение, развернул корабль плашмя, перебрасывая его через космический мусор. — Как тебе? — Любой студент-первогодка выполнит «кобру» на неподвижном объекте, — HIVE кокетничал напропалую, — а ты попробуй-ка… Проклятье! Черт, черт, черт! — Что такое? — Входящий звонок из «Золотого Туза», — недовольно ответил ИИ. — Пусть говорит, — Рослин мгновенно собрался; перехватчик застыл, как вкопанный. — Адам, это Призрак, — прозвучало из передатчика. — Неплохое представление ты тут устроил. Весь радиоэфир полнится возбужденной болтовней ящериц. — Упражняюсь перед битвой с Плеядами, — за небрежным тоном Адама крылось волнение. — И как раз вовремя. Кала зафиксировала вспышку кайонного излучения в системе Хаит. — Понял тебя. Выдвигаемся. Пришли мне координаты, — Адам выровнял корабль и направил нос в противоположную от планеты сторону, — ну что, HIVE, потанцуем? — повторил он, но теперь в его глазах плясали совсем недобрые искры. — Потанцуем, — решительно произнес ИИ. «Орион» задрожал, готовясь к переходу на сверхсветовую скорость.